Жанр: Любовные романы
Наказание - смерть
...маешь о последней игре
Янки
? Ну, те—перь, когда мы так
мило побеседовали, я все же хотела бы узнать, что тебе от меня нужно.
— Ты всегда была неразговорчива, Даллас. — Он вспомнил тот
единственный раз, когда ему удалось зата—щить Еву в постель. Она и тогда
произнесла не больше десятка слов. — Может, поищем лавочку? Вечер-то
действи—тельно чудесный!
— Я не хочу искать лавочку. Я не хочу хот-дог и не же—лаю беседовать о
погоде. Я хочу домой. И если тебе нечего мне сказать, я пошла.
Она развернулась и сделала несколько шагов.
— Ты ведешь дело об убийстве Коли, верно? — послы—шалось за ее
спиной.
Ева обернулась.
— Да, а что? — В мозгу Евы раздался тревожный звоночек. —
Какое отношение это имеет к отделу внутренних расследований?
— Я не сказал, что оно имеет к нам какое-то отноше—ние, но, когда
погибает полицейский, мы всегда проверя—ем сопряженные с этим факты.
— Рутинная проверка не предполагает личных встреч в нерабочее время с
лицом, ведущим расследование, — от—чеканила Ева и, подойдя к
собеседнику, посмотрела ему прямо в глаза. — Итак, Вебстер, почему
отдел внутренних расследований сует нос в дело, которое я веду?
— Видишь ли, я ознакомился с предварительным от—четом. Жуткое убийство.
Это трагедия не только для его семьи, но и для всех нас.
Ева постепенно начинала понимать, что происходит.
— Ты знал Коли?
— Не совсем. Большинство детективов шарахаются от нашего отдела, как
черт от ладана. Вот ведь как интересно получается: когда речь заходит о
продажных полицейских, все негодуют и требуют призвать их к ответу, но в то
же время чураются тех, кто выводит этих самых продажных копов на чистую
воду.
— Ты хочешь сказать, что Коли был продажным поли—цейским?
— Ничего такого я не говорю. Но даже если бы в отно—шении его велось
следствие, я бы не имел права обсуждать с тобой эту тему.
— Бред собачий, Вебстер! У меня на руках — убитый коп, и, если он был в
чем-то замешан, я должна это знать.
— Повторяю, я не имею права обсуждать с тобой работу отдела внутренних
расследований. Но я узнал, что ты заинтересовалась финансовыми делами Коли и
даже по—лучила ордер на доступ к этой информации.
Ева чувствовала, что вот-вот взорвется, и немного по—молчала, пытаясь взять
себя в руки.
— Я не имею права обсуждать с тобой работу отдела по расследованию
убийств, — наконец сказала она. — Тем более что я не понимаю, чем
могло следствие, которое я веду, заинтересовать ваш крысиный отдел.
— Ну вот, теперь ты пытаешься меня оскорбить, — развел руками
Вебстер, оставаясь при этом совершенно спокойным. — А ведь я просто
хотел намекнуть тебе — не—официально, по-дружески, — что все Управление
поли—ции только выиграет, если это дело будет закрыто как можно быстрее и
без шума.
— Ты хочешь сказать, что Коли был связан с Рикером?
На сей раз самообладание отказало Вебстеру. Его лицо напряглось, взгляд стал
настороженным, но голос остался таким же ровным, как и прежде:
— Не понимаю, о чем ты, Даллас. Но тебе следует знать, что копаться в
финансовых делах детектива Коли — совершенно напрасный труд. Ты не найдешь
там ничего интересного, но зато огорчишь его близких. И вообще, я не
понимаю, почему вокруг дела Коли подняли такую шу—миху. В конце концов, этот
человек погиб не при испол—нении служебных обязанностей.
— Этого человека забили до смерти! Он был полицей—ским! У него осталась
вдова! Двое детей потеряли отца! И ты считаешь, что при этом важен тот факт,
что он погиб не при исполнении служебных обязанностей?
— Нет. — У Вебстера хватило такта, чтобы смутиться и отвести глаза
в сторону. — Просто это действительно так.
— Не учи меня работать, Вебстер! Никогда больше не вздумай указывать
мне, как я должна вести расследование убийства! Если ты перестал быть
полицейским, то я — нет.
Ева снова развернулась, намереваясь направиться к ма—шине, но Вебстер поймал
ее за руку и повернул к себе, хотя и знал, какая буря может разразиться
вслед за этим. Одна—ко глаза Евы, к его удивлению, были пусты и холодны.
— Отпусти мою руку. Сейчас же, — мертвым голосом проговорила она.
Вебстер повиновался и сунул руку в карман, словно обжегшись.
— Я хотел сказать тебе только одно: наш отдел считает, что это дело
должно быть закрыто без всякого шума.
— А почему вы думаете, что мне есть какое-то дело до пожеланий вашего
поганого отдела? Если хотите сооб—щить мне что-то в связи с расследованием
убийства детек—тива Таджа Коли, сделайте это официальным путем. И не ходи
больше за мной по пятам, Вебстер. Никогда.
Ева села в машину, дождалась просвета в потоке авто—мобилей и отъехала от
тротуара. Вебстер смотрел ей вслед. Он видел, как Ева развернулась и вскоре
въехала в ворота своего дома.
Ворота нового мира, в котором она теперь
живет
, — подумал Вебстер. Он сделал несколько глубо—ких выдохов, а
когда это не помогло, изо всех сил пнул но—гой покрышку своего автомобиля.
Вебстеру было ненавистно то, что ему приходилось де—лать, а еще более
ненавистно сознание того, что ему нико—гда не одержать над ней верх.
ГЛАВА 3
Ева ехала по подъездной аллее к огромному каменно—му зданию — их с Рорком
дому. Внутри у нее все кипело.
Что за чертова работа! — думала
она. — Нигде от нее нет спасения — даже на пороге собственного дома! А
что каса—ется Вебстера, то он явно сказал далеко не все. Умолчал о чем-то
важном, что напрямую связано с отделом внутрен—них расследований
.
Необходимо было взять себя в руки и успокоиться. Уж слишком она разозлилась
на Вебстера за то, что он посмел ей указывать. А сейчас очень важно понять,
что же он пы—тался ей сказать, на что намекал. И еще важнее — вычис—лить то,
что он оставил за скобками.
По своему обыкновению и чтобы позлить Соммерсета, старого дворецкого Рорка,
Ева бросила машину пря—мо перед подъездом, взяла с сиденья свою сумку с
папка—ми и уже поднялась до середины крыльца, как вдруг за—мерла на месте.
Постояв пару секунд, Ева с силой вытолкнула воздух из груди, решительно
повернулась и села на ступеньку.
Пора попробовать что-нибудь новенькое, — решила она. — Например,
спокойно посидеть на крыльце, на—слаждаясь замечательным весенним вечером,
полюбовать—ся на расцветающие деревья и кусты вокруг просторной лужайки и
прозрачное высокое небо
.
Ева жила здесь уже больше года, но редко, очень редко находила возможность
как следует рассмотреть все это великолепие. Дом представлял собой
грандиозное сооруже—ние с башнями, башенками, галереями, балконами и
ог—ромным количеством сияющих стеклом окон самой раз—ной формы —
стрельчатых, круглых, обычных. Это был подлинный гимн изысканному вкусу,
богатству и утон—ченному комфорту. Бесчисленные комнаты ломились от
старинной мебели, фарфора, произведений искусства, здесь были предусмотрены
все мыслимые удобства, о ко—торых только можно мечтать,
А вот сад, наоборот, был предназначен специально для человека, который хоть
и привык к роскоши, но при этом в состоянии оценить прелесть самого обычного
цветка, выросшего из случайно занесенного ветром семечка. Рорк засадил сад
деревьями, которые, несомненно, переживут их с Евой, и кустами, которые с
каждым месяцем станови—лись все более густыми и пушистыми. А вокруг — по
пе—риметру — протянулись высокие каменные стены; желез—ные ворота с мудреной
системой охраны защищали этот островок спокойствия от бесцеремонной
назойливости огромного города.
Однако город все равно был здесь, рядом, как злая го—лодная собака, которая
рыщет вокруг и вынюхивает, чем бы поживиться. Ева подумала, что в этом,
наверное, час—тично заключается двойственность натуры Рорка — да, пожалуй, и
ее собственной.
Рорк вырос в трущобах Дублина и боролся за выжи—вание любыми доступными
способами. Детство Евы тоже было изуродовано, и жуткие воспоминания о нем
преследовали ее даже теперь, когда она превратилась во взрос—лую и
самостоятельную женщину. Рорк отгородился от своего прошлого богатством и
властью, которую оно да—ет, Ева — своим полицейским значком. И они оба были
готовы на все, чтобы только это прошлое их не настигло. Иногда Еве казалось
чудом, что, несмотря ни на что, им удалось остаться нормальными людьми и
даже создать семью.
Как бы то ни было, сейчас Ева сидела на ступеньках крыльца, любовалась
распускающейся листвой, пытаясь вытравить из сердца всю гадость, которая
накопилась там за день, и ждала мужа.
Наконец она увидела, как в медленно раздвинувшиеся ворота въехал длинный
черный лимузин и бесшумно скользнул к дому. Задняя дверца открылась, и
оттуда вышел Рорк. Они с шофером обменялись несколькими сло—вами, и машина
отъехала, а Рорк направился к дому, не сводя глаз с жены.
Никто и никогда не смотрел на Еву так, как он. Его взгляд словно говорил: ты
для меня одна на этом свете, и больше никого не существует. И сколько бы раз
Ева ни ловила на себе этот долгий пристальный взгляд, ее сердце неизменно
начинало биться в учащенном ритме.
Рорк уселся возле Евы, поставив свой атташе-кейс ря—дом, и широко расставил
ноги.
— Привет! — сказала она.
— Привет! Хороший вечер.
— Да, и цветы красивые.
— Ага. Весеннее обновление. Звучит банально, но весьма точно, как и
любое клише. — Он провел ладонью по волосам. — Что делаешь?
— Ничего.
— Вижу, потому и спрашиваю. Это на тебя не похоже, дорогая Ева.
— Считай, что это что-то вроде эксперимента. — Ева закинула ногу
на ногу. — Пытаюсь понять, смогу ли я бро—сить работу в управлении.
— Ну и как, получается?
— Пока — нет. — Она откинула голову и закрыла гла—за. — У
меня было такое хорошее настроение, когда я еха—ла домой! Представляешь, я
увидела на уличном экране рекламный клип Мэвис.
— Да, весьма впечатляюще.
— Ты знал? А почему не сказал мне?
— Его только сегодня выпустили на экраны. Я был уверен, что ты увидишь
его, возвращаясь домой, и решил: пусть это будет для тебя сюрпризом.
— Так оно и вышло. — Вспомнив разноцветные ко—сички Мэвис, Ева
улыбнулась: — Я так обалдела, что чуть не сшибла лоток с хот-догами, а потом
сидела и глупо улыбалась. Хотела ей позвонить, но тут меня вызвали.
— Опять работа помешала личной жизни?
— Вроде того. Это был Вебстер. — Поскольку глаза Евы были закрыты,
она не заметила, как напрягся Рорк при упоминании этого имени. — Дон
Вебстер из отдела внутренних расследований.
— Я помню, кто это такой. Что ему было нужно?
— Хотела бы я сама это понять! Он позвонил по моему частному номеру и
попросил меня о приватной беседе.
— Вот как? — Голос Рорка звучал как-то слишком мягко.
— Оказывается, он ехал за мной от самого управления. Мы встретились
здесь, недалеко от дома. Сначала он изо—бражал из себя саму любезность, а
потом стал приставать ко мне по поводу Коли. — При воспоминании об этом
кровь в жилах Евы вновь закипела. — Говорил, что его от—дел хотел бы
похоронить это расследование, возражал против того, чтобы я копалась в
финансовых делах убито—го... И при этом постоянно подчеркивал, что говорит
со мной доверительно, как друг.
— И ты ему веришь?
— Нет, конечно! Но я не могу понять, какую цель он преследует. И еще
мне не нравится, что отдел внутренних расследований тянется своими липкими
щупальцами к расследованию, которое поручено мне.
— У этого человека существует к тебе личный инте—рес, — холодно
заметил Рорк.
— У Вебстера? — Ева открыла глаза и удивленно взглянула на
мужа. — Ничего подобного! Мы с ним дейст—вительно однажды ночью
выпустили пар, но это было первый и последний раз. К тому же с тех пор
прошло поч—ти десять лет. Все давно позади!
Для тебя, может, и позади, но только не для него!
— подумал Рорк, однако
вслух ничего не сказал.
— Как бы то ни было, я не могу понять, чем они так обеспокоены —
убийством Коли или его возможной свя—зью с Рикером...
— С Максом Рикером?
— Да. — Глаза Ева сузились. — Ты его знаешь? Черт, мне
следовало догадаться раньше!
— Ну-у... мы с ним встречались. А каким образом они с Коли были
связаны?
— Примерно полгода назад Коли входил в команду, которая вела дело
Рикера; правда, был на вторых ролях. Рикеру удалось ускользнуть от суда, но
это, должно быть, стоило ему немалых денег. Не исключено, что значитель—ная
часть их пошла на подкуп некоторых копов.
— Судя по тому, что я наблюдал сегодня утром в
Чис—тилище
, Рикер к
этому не причастен. Не его стиль!
— Да он, я полагаю, и не собирался оставлять там свою визитную
карточку.
Несколько мгновений Рорк молчал.
— Понятно, — наконец вымолвил он. — Ты хочешь знать, имел ли
я когда-нибудь дела с Рикером?
— Я тебя об этом не спрашивала.
— Но хотела спросить. — Рорк приподнял голову же—ны за подбородок
и запечатлел на ее губах легкий поце—луй. — Пойдем в сад, прогуляемся.
— Пожалуй, на сегодня хватит экспериментов, — улыбнулась
Ева. — Я взяла домой работу, и мне пора ею заняться.
— Тебе будет работаться гораздо легче, если мы прояс—ним этот вопрос.
Рорк взял жену за руку и неторопливо пошел по на—правлению к лужайке. Ветер
сорвал с деревьев несколько соцветий, и теперь они лежали на зеленом
травяном ков—ре, как снежинки, забывшие растаять. На изумрудном по—крывале
росли цветы, назвать которые Ева бы не смогла, поскольку была сугубо
городским человеком, — темно-фиолетовые бархатные кляксы и мерцающие
белые звез—ды. Дневной свет медленно умирал, уступая место пурпур—ной ночной
парандже, и воздух, свежея с каждой минутой, наполнялся ароматами весеннего
цветения. Однако, вды—хая эти запахи, Ева продолжала ощущать зловонное и
жадное дыхание огромного города, который рыскал во—круг их оазиса в поисках
поживы.
Рорк нагнулся, сорвал тюльпан и протянул его Еве.
— Я не виделся с Максом Рикером и не имел с ним никаких дел на
протяжении многих лет, — заговорил он. — Но, признаюсь, было
время, когда мы с ним на пару проворачивали кое-какие делишки.
— Что за делишки?
Рорк остановился, взял Еву за подбородок и, припод—няв ее голову, посмотрел
ей в глаза. В них было смятение.
— Для начала давай проясним одну очень важную вещь. Даже такой, как
я... Такой, скажем, испорченный че—ловек, как я, обязательно имеет ряд
определенных табу. Одним из них является заказное убийство. Я никогда и
ни—кого не убивал за деньги, Ева. Только если мне приходи—лось защищать свою
жизнь — или собственные интересы.
Ева кивнула, словно ослепнув.
— Понятно, — промычала она. — Давай не будем об этом
говорить. По крайней мере, сейчас...
— Как скажешь.
Однако Ева понимала: прятать голову в песок уже поздно — она и так успела
узнать слишком многое. Оставалось одно — выяснить у Рорка всю его
подноготную.
— Ты торговал наркотиками?
Рорк сознавал, что не имеет права лукавить и тем бо—лее лгать.
— Должен признаться, в начале моей... гм... трудовой деятельности
бывало и такое. Я тогда был не очень разбор—чив в средствах. Да, время от
времени я толкал наркотики и на этой почве иногда пересекался с Рикером и
его шайкой. Последний раз я имел с ним дело... Господи, это было больше
десяти лет назад! Мне тогда было наплевать, чем он занимается, а потом я
достиг рубежа, за которым Рикер оказался мне не нужен. Я уже мог позволить
себе роскошь не иметь дело с людьми, которые мне не нравятся.
— Понятно...
— Ева! — Рорк положил руки на плечи жены и по—смотрел ей прямо в
глаза. — Ты же знаешь: к тому времени, когда мы с тобой встретились, я
уже практически бросил все незаконные дела. Я давно принял это решение. А
после встречи с тобой я вообще отказался от сомнитель—ных операций,
поскольку понимал, что для тебя это неприемлемо.
— Не стоит об этом говорить. Я действительно все это знаю.
— Стоит! Причем именно сейчас! Ради тебя я готов на все, но есть одна
вещь, сделать которую не в моих силах. Я не могу изменить свое прошлое.
Ева посмотрела на тюльпан — идеальный по форме и невинный, словно младенец,
а потом подняла глаза на Рорка, Его нельзя было назвать невинным, но для нее
— видит бог! — он был идеальным.
— Не нужно ничего менять, — сказала она, положив руки ему на
плечи. — Нам и так хорошо.
За ужином они тщательно избегали любых тем, свя—занных с его или ее работой,
а потом Ева удалилась в свой кабинет и принялась изучать информацию о
финансовых делах Таджа и Пэтси Коли. Она рассматривала ее под разными
углами, выпила три чашки кофе, сделала некоторые умозаключения, а затем
встала и отправилась к Рорку. Постучав в дверь, которая разделяла их
кабинеты, она вошла, не дожидаясь приглашения.
Рорк сидел за письменным столом и разговаривая по телефону. Он говорил по
громкой связи
, не поднимая трубки, поэтому Еве было несложно сообразить,
что его собеседник находился в Токио. Увидев жену, Рорк жестом велел ей
подождать.
— Нет, Фуми-сан, к великому моему сожалению, ус—ловия, которые вы
предлагаете, меня не устраивают.
— Эти условия — предварительные и, естественно, подлежат дальнейшему
обсуждению, — послышался из динамика голос с сильным акцентом. Он
звучал сухо, даже немного неприязненно, однако холодный и спокойный тон
Рорка производил более внушительное впечатление.
— В таком случае давайте обсудим этот вопрос, когда расчеты будут не
предварительными
, как вы это назы—ваете, а реальными.
— Я почту за честь обсудить это с вами при личной встрече, Рорк-сан. И
мне, и моим партнерам кажется, что такая деликатная тема не может являться
предметом теле—фонных переговоров. Весна в Токио изумительна! Может быть, вы
найдете возможность посетить наш город в бли—жайшее время? За наш счет,
разумеется.
— Я был бы счастлив согласиться на ваше чрезвычай—но заманчивое
предложение, однако, учитывая мою тепе—решнюю занятость, это, к сожалению,
невозможно. Однако я с радостью приму вас и ваших партнеров здесь, в Нью-
Йорке. Если вас устраивает такой вариант, свяжи—тесь с моим управляющим. Он
будет рад решить любые проблемы, связанные с вашей поездкой.
На другом конце линии на некоторое время воцари—лось молчание.
— Благодарю вас за любезное приглашение. Я посове—туюсь со своими
компаньонами, а затем свяжусь с вами через вашего управляющего.
— Буду ждать этого с нетерпением. Всего наилучшего, Фуми-сан!
Рорк выключил телефон.
— Что ты покупаешь на этот раз? — поинтересовалась Ева.
— Пока еще не покупаю, но веду переговоры. Как бы ты отнеслась к тому,
чтобы стать хозяйкой японской бейс—больной команды?
— Мне нравится бейсбол, — немного подумав, ответи—ла Ева.
— Ну вот и прекрасно. Итак, лейтенант, чем я могу вам помочь?
— Мне не к спеху. Если ты очень занят приобретением... черт побери,
бейсбольной команды! — я могу и подождать.
— Я же сказал, что еще ничего не приобретаю — по крайней мере, до тех
пор, пока не закончены перегово—ры. — В его глазах вспыхнул волчий
огонек. — Причем на моих условиях!
— Ладно, тогда — первый вопрос. Как бы ты себя вел, если бы я раз и
навсегда отказалась говорить с тобой о своей работе?
— Отшлепал бы тебя. — Ева рассмеялась, а Рорк встал из-за
стола. — Надеюсь, что этот вопрос — риторический, и такого никогда не
будет, и все же мне хотелось бы знать, почему ты его задаешь.
— Я очень боюсь быть отшлепанной, поэтому сформу—лирую вопрос иначе.
Возможна ли такая ситуация: живут вместе два человека — муж и жена, любят
друг друга, име—ют детей, но она и понятия не имеет, чем он занимается в
рабочее время? — Увидев, как брови Рорка удивленно взметнулись вверх,
Ева выругалась: — Дьявол! Наверное, тебе этого не понять. Ты в рабочее время
чем только не за—нимаешься: покупаешь все, до чего можешь дотянуться,
производишь все товары, которые только известны чело—вечеству... Сейчас,
например, пытаешься заграбастать — тьфу! — японскую бейсбольную
команду. Я бы при всем желании не могла уследить за твоей разнообразной
дея—тельностью.
— Господи, Ева, да моя жизнь — это открытая кни—га! — Рорк обошел
вокруг письменного стола. — Однако, возвращаясь к твоему вопросу, могу
ответить: да. Я считаю вполне возможным, что два человека, живущие вместе,
могут ничего не знать о том, чем каждый из них занимает—ся вне дома и какие
интересы у него существуют на сторо—не. Допустим, я люблю удить рыбу...
— Удить рыбу?
— Я сказал
допустим
. Это всего лишь пример. Пред—положим, рыбалка —
моя страсть, и каждые выходные я отправляюсь в Монтану, чтобы ловить рыбу на
сушеную муху. Будешь ли ты, зная эту мою привычку, каждый раз после моего
возвращения расспрашивать меня о том, как прошла рыбалка?
— Рыбалка... — эхом повторила Ева, и Рорк рассме—ялся.
— Вижу, ты поняла, что я имею в виду. А теперь ска—жи, почему ты об
этом спросила?
— Хочу составить для себя представление о семье Ко—ли, понять, что это
за люди. Но главное, пытаясь избежать порки, спешу поделиться с тобой своими
служебными тайнами. Тут я тебя наверняка положу на лопатки. Хочешь мне
помочь?
— Разумеется, только с одной поправкой: на лопатки ты меня положить не
сможешь.
— Не только смогу, а уже положила.
— Потому что жульничаешь, — шутливо огрызнулся Рорк и прошел вслед за женой в ее кабинет.
Ева вывела на экран монитора финансовую инфор—мацию семьи Коли; Рорк уселся
на угол стола и, склонив голову набок, стал ее просматривать. Цифры были
возду—хом, без которого этот человек не мог жить, и он ориентировался в них,
как опытный следопыт в непроходимом лесу.
— Ну, что я могу тебе сказать... — заговорил Рорк че—рез пару
минут. — Типичная семья, принадлежащая к среднему классу. Квартплата у
них умеренная, вносят они ее в срок, машину арендуют. Правда, плата за место
в под—земном гараже немного завышена, но это, возможно, из-за жадности
хозяев дома. Расходы на одежду, еду, развле—чения невысоки. Они, видимо,
ограничивали себя во всем. Налоги платили исправно. На банковский счет два
раза в месяц поступали вклады, сумма которых вполне со—ответствует доходам
семьи. По крайней мере, обвинить Коли в том, что они жили не по средствам,
невозможно.
— Да, невозможно. Но вот что странно: ни сам Коли, ни его жена не имели
собственных машин и предпочитали пользоваться арендованными.
— Да? — Рорк наморщил лоб и снова уставился на эк—ран
монитора. — Ну что ж, учитывая, что их месячный до—ход составлял менее
четырех тысяч долларов, в этом нет ничего удивительного.
— Сколько? — опешила Ева. — Четыре тысячи? —
Прищурившись, она вглядывалась в цифры, сменявшие друг друга на
экране. — Посмотри сюда! Графа
Инвести—ции
. Они вкладывали деньги в
накопительный фонд на будущее образование детей,
...Закладка в соц.сетях
