Жанр: Любовные романы
Наказание - смерть
... Его положение вызывает зависть у некото—рых людей. Но я не
вижу причин, почему личная непри—язнь Рикера к Рорку должна беспокоить наше
управление.
— А вы дипломат, Даллас! Но, я вижу, мои слова ос—корбляют вас.
— Немного, — выдавила Ева.
— А вас не мучают противоречивые чувства и сомне—ния, когда вы
занимаетесь преследованием убийцы, кото—рый может оказаться вашим товарищем?
Даже если его жертвы и были продажными полицейскими?
— Ничуть, сэр. Закон и порядок — превыше всего. Мы — блюстители закона.
Нам не позволено судить и вы—носить приговор.
— Хороший ответ! Она поистине украшение вашего отдела, Джек, —
сказал начальник полиции, обращаясь к Уитни. — Лейтенант, докладывайте
о ходе расследования своему непосредственному начальнику, постоянно держи—те
его в курсе дел. Продолжайте работать.
— Есть, сэр! Спасибо вам за высокую оценку моего труда.
— Еще одна вещь напоследок, — сказал Тиббл, когда Ева уже подошла
к двери. — Учтите: Бейлис сделает все, чтобы получить вашу шкуру и
поджарить ее на медленном огне.
— Да, сэр. Я в этом не сомневаюсь. Но уверена, что его шкура будет
жариться первой.
Когда дверь за ней закрылась, Тиббл сел за свой стол.
— Чертовски грязное дело, Джек! Давай засучим рука—ва и начнем вычищать
эту мерзость.
ГЛАВА 14
— Отлично сработано, Даллас, — похвалил Еву Фини, когда они
спускались на первый этаж. — Но Тиббл прав: если Бейлис вновь вернется
на свое рабочее место, он приложит все усилия, чтобы смешать тебя с грязью.
— Неужели ты думаешь, что я позволю такой мерзкой крысе, как Бейлис,
запугать меня! У меня на руках уже три трупа: двое мертвых копов и один
свидетель. Пока я раз—бираюсь с ними, Бейлис может писать кипятком сколько
ему вздумается.
— Если на тебя еще немного пописают кипятком, у те—бя вся кожа
волдырями пойдет, — заметил Фини. — Будь осторожна! Кстати, я
сейчас еду к тебе домой: мы с Макнабом собираемся немного поколдовать.
— Хорошо, значит, встретимся у меня. А я съезжу к Ко—ли — хочу еще
разок побеседовать с его вдовой. Кстати, ты знаешь детектива Джереми Вернона
из отдела наркотиков?
Фини сложил губы трубочкой и устремил глаза в пото—лок.
— Нет, это имя мне ни о чем не говорит.
— Мне кажется, он как-то связан с нашим делом. Зав—тра я, пожалуй,
побеседую с ним. Хочешь присутствовать?
— Мне всегда доставляет огромное удовольствие на—блюдать твои милые
беседы с подозреваемыми.
Они разошлись, и Ева, лавируя в потоке пешеходов, ставшем еще более
интенсивным из-за наступившего обе—денного перерыва, направилась к своей
машине. Пропус—тив перегруженный пассажирами автобус и отъехав от тротуара,
она позвонила Пибоди:
— Я еду к Коли, собираюсь поговорить с вдовой. Встречай меня там.
— Выезжаю сейчас же. Да, лейтенант, Макнаб откопал еще три банковских
вклада на имя детектива Вернона. На данный момент мы выявили принадлежащие
ему два мил—лиона шестьсот тысяч долларов, но это еще не предел. Мы
продолжаем копать.
— Как интересно! Слушай, Пибоди, к вам едет Фини. Пусть они с Макнабом
продолжают потрошить Вернона и пусть обязательно проверят, что этот сукин
сын не выиг—рал главный приз в лотерею или не получил крупное на—следство от
какого-нибудь скончавшегося дядюшки, а то мы будем выглядеть дураками. И
пусть сравнят его доходы с его расходами. Он не должен иметь ни малейшей
воз—можности вывернуться, когда я возьму его за хобот!
— Будет сделано, лейтенант! Я прибуду к дому Коли настолько быстро,
насколько позволит общественный транспорт нашего любимого города.
— Возьми такси. Расходы запиши на служебный счет.
— А разве у меня есть такое право?
— Господи, Пибоди! Ну, запиши на мой счет! И поше—веливайся!
Ева отключила связь и погрузилась в мысли о рассле—довании, которое, что ни
день, преподносило ей все новые сюрпризы. Было очевидно, что некоторые
отделы управ—ления были пронизаны метастазами коррупции, причем все следы
определенно вели к Максу Рикеру. Два поли—цейских, работавшие в следственной
группе по его делу, убиты, причем один из них, как выяснилось, был
подкуп—лен все тем же Рикером, а второго использовали в несанк—ционированной
операции, которую проводил отдел внут—ренних расследований.
Причем проводил
в Чистили—ще
, — напомнила себе Ева. — В клубе, принадлежащем
Рорку
.
Почему именно там? Может, Бейлис пытался понять, не возобновили ли Рикер и
Рорк свои прежние партнер—ские отношения? Этот человек казался Еве
фанатиком, но, в принципе, если он и предположил такое, тут не было ничего
необычного.
Так или иначе, отдел внутренних расследований подо—слал к Еве Вебстера, ее
старого знакомого, чтобы тот под—бросил ей дезинформацию относительно Коли!
А капитан Рот, возглавляющая Сто двадцать восьмой, либо полно—стью утратила
контроль над своими подчиненными, либо тоже была коррумпирована. Одно из
двух: либо у нее были проблемы, либо она сама являлась проблемой. Как бы то
ни было, в списке подозреваемых — потенциальных убийц — числился как минимум
один высокопоставлен—ный офицер полиции.
Рикер, безусловно, являлся ключевой фигурой сканда—ла. Он прикормил многих
полицейских, и от этих людей, вне всякого сомнения, во многом зависел
финансовый ус—пех его преступной империи. Интересно, если Ева выведет их на
чистую воду и таким образом обезвредит, заставит ли это Рикера вылезти из
своей берлоги и броситься по ее следу?..
Однако, как бы ни было приятно вычистить из поли—ции продажных копов и
наступить на хвост Максу Рикеру, это сейчас все же являлось второстепенной
задачей. Глав—ным было просеять этих копов через мелкое сито, чтобы найти
убийцу.
Мира сказала, что убийца наказывает свои жертвы за какую-то собственную
утрату или предательство, которое ему пришлось пережить. Не мстит, а именно
наказывает! Разницу между этими словами Ева также считала ключе—вой для
поимки преступника. Он словно вершит право—судие, омывая полицейские значки
кровью, чтобы очи—стить их.
Фанатик? — подумала Ева. — Еще один фанатик, на—подобие Бейлиса,
который посылает к черту любые зако—ны, чтобы достичь своей цели?
К счастью, свободное место для парковки нашлось буквально в нескольких
метрах от дома Коли. Как только Ева выключила мотор, сзади послышалось
рычание дру—гой машины. Ева рассеянно взглянула в зеркало заднего вида, и...
Не успели двери заблокировавшего ее автомоби—ля открыться, как она
пружинисто выскочила из машины и, укрывшись за капотом, заняла позицию для
стрельбы, вытянув вперед руки с зажатым в них пистолетом.
Их было четверо, и Ева с первого взгляда увидела, что эта команда гораздо
сильнее и лучше вооружена, чем та четверка отморозков, которую Рикер послал
вслед за ней в первый раз.
— Не стоит устраивать здесь шум, лейтенант, — произ—нес один из
них.
Он говорил вежливым тоном, а из-под полы его эле—гантного весеннего плаща
выглядывало дуло длинно—ствольного крупнокалиберного револьвера. Краем глаза
Ева заметила, что еще один начал обходить ее сбоку.
Палец Ева начал медленно давить на спусковой крю—чок, как вдруг из
подворотни дома на противоположной стороне улицы выехал на велосипеде
мальчик лет восьми и оказался прямо позади группы нападавших. Один из них
схватил мальчика. Велосипед по инерции поехал дальше, а бандит поднес ствол
револьвера к виску ребенка.
— Либо ты, либо он. — Это было сказано таким равно—душным голосом,
что по коже Евы побежали мурашки.
— Отпустите его! — Она с громким щелчком взвела ку—рок пистолета.
В широко раскрытых глазах мальчика застыл неопи—суемый ужас. Он издавал
жалобные звуки, как котенок, которого держат за шиворот. Ева не могла
смотреть ему в лицо.
— Садитесь в машину, лейтенант, — проговорил пер—вый, по-видимому,
главный среди этих четверых. — Быст—ро и без шума. Иначе пострадают
невиновные.
У Евы был выбор, и она сделала его. Пистолет в ее ру—ке глухо гавкнул, и
между глаз бандита, который держал ребенка, расцвела красная точка, похожая
на те, которые рисуют себе на лбу индусы. Мальчик упал на мостовую, и Ева
услышала, как он кричит от страха. Слава богу, зна—чит, жив! Она выстрелила
еще раз, затем упала на асфальт и, прокатившись под днищем машины, оказалась
на про—езжей части. Схватив мальчишку за ноги, она мгновенно втащила его под
машину, оцарапавшись сама и поцарапав его. Мальчик закричал.
— Лежи здесь! — шепнула она ему. — И заткнись!
Ева снова перекатилась к тротуару, встала на колени, выстрелила, не целясь,
во второго бандита и, успев заме—тить, что попала ему в живот, вновь
метнулась под машину.
Она услышала, как пролаял еще один пистолет, снова выскочила из-под машины,
но теперь — с другой стороны и, выставив оружие перед собой, закричала:
— Брось оружие, сволочь! Мозги вышибу!
Перед глазами у нее плыли красные круги. Она услы—шала, как звякнул металл
об асфальт мостовой. Когда к ней вернулась способность видеть, Ева
обнаружила перед собой Вебстера, стоящего с поднятыми руками.
— Черт побери, откуда ты взялся? Опять следил за мной?
— Мне нужно было с тобой поговорить.
Ева встала на ноги и с досадой взглянула на порван—ную штанину и длинную
кровоточащую ссадину на ко—ленке.
— Ты что-то в последнее время стал больно разговор—чив!
Вебстер улыбнулся и поднял палец, словно призывая к молчанию. Неподалеку,
становясь все ближе, раздавались звуки полицейских сирен.
— А вот и подмога! Не обижаешься, что я ее вызвал?
Ева отряхнулась и окинула взглядом три распростер—тых на асфальте тела.
Затем, прихрамывая, она подошла к машине и заглянула под нее. Выполняя ее
приказ, маль—чик заткнулся, но продолжал беззвучно плакать, и огром—ные
слезы текли по его перепачканный щекам.
— Выходи, опасность миновала.
— Я хочу-у... к... ма-а-ме! — давился он плачем.
— Ох, как я тебя понимаю! Ну давай же, вылезай от—туда.
Мальчик на четвереньках выполз из-под машины и вытер рукавом нос.
— Хочу-у до-о-мо-ой!
— Сейчас пойдешь, подожди минутку. Ты не сильно поцарапался?
— Не-ет. — Губы у него прыгали, лицо опухло от слез, но он уже
начал успокаиваться. — Мой велосипед сло—мался?
— Не знаю. Сейчас мы попросим, чтобы его нашли.
— Мама не разрешает мне ездить по мостовой.
— Вот и слушайся маму в следующий раз. — Ева зна—ком подозвала
патрульного полицейского из числа тех, ко—торые высыпали из подъехавших
машин. — Пошлите ко—го-нибудь за велосипедом парня, — велела она и
обрати—лась к мальчишке: — А ты скажешь дяде, как тебя зовут. Если твоя мама
захочет со мной поговорить... — Ева суну—ла руку в карман и с удивлением
обнаружила, что на сей раз не забыла, как обычно, прихватить визитные
карточ—ки, — ...пусть позвонит мне по этому телефону.
— Ла-дна... — Мальчик шмыгнул носом и с интересом посмотрел на
Еву. — А вы тоже из полиции?
— Ага, — кивнула она, вытаскивая из заднего кармана
наручники. — Из полиции.
Ева подошла к первому телу, перевернула его, пощу—пала пульс и поняла, что
этому наручники уже не понадо—бятся. Итак, один был готов, двое других
ранены. Четвер—тому удалось скрыться.
— Ты не должна была стрелять в этого типа, — послы—шался сзади
голос Вебстера. — Нельзя было так рисковать.
— Не учи ученого! — огрызнулась Ева.
— Если бы ты взяла чуть ниже, мальчишка уже нико—гда не вернулся бы к
матери, — не отступал Вебстер. — И еще... Тебе нужно к
врачу. — Он указал на ее ободран—ное колено.
— Я сама знаю, что мне нужно, а что нет! — рявкнула она, но затем,
вспомнив, что без него вряд ли осталась бы живой, заставила себя произнести:
— Спасибо, что помог.
Вебстер кивнул и молча стоял, пока Ева осматривала место преступления. Она
велела патрульным разогнать не—большую толпу зевак, которые уже успели
собраться во—круг. Подъехали эксперты-медики, а сразу вслед за ними к
тротуару подкатило такси, из которого выпрыгнула Пибоди и сразу же кинулась
к своей начальнице. С того места, где стоял Вебстер, он не мог слышать, о
чем они говорят, однако со стороны было похоже на то, что между ними
вспыхнул короткий, но яростный спор. Через несколько секунд Пибоди отошла, а
Ева, возмущенно всплеснув ру—ками, подозвала одного из медиков и указала на
свое ко—лено, видимо, попросив обработать его.
— Как тебе это удалось? — удивленно спросил Вебстер у Пибоди,
когда она подошла ближе.
— Пригрозила ей Рорком.
— То есть?
— Сказала, что если она появится перед Рорком в та—ком виде, он
наверняка уложит ее в больницу, несмотря на все ее вопли.
— Значит, он держит ее в ежовых рукавицах?
— Они оба держат друг друга в ежовых рукавицах. Они друг друга стоят!
— Я это уже заметил... Могу я с ней минутку погово—рить?
— Это не ко мне вопрос, — заявила Пибоди и отпра—вилась проследить
за отправкой двух раненых.
Вебстер подошел к карете
Скорой помощи
и стал смотреть, как медики
оказывают Еве первую помощь.
— Ничего страшного, — констатировал один врач. — Но брюки
придется выкинуть.
— Царапина! — сказала Ева.
— Но в нее попала грязь, — добавил второй.
— Но в нее попала грязь... — повторила Ева, кривясь от боли. — Ах,
ребята, если бы вы знали, как я вас нена—вижу!
— Мы знаем, — сказал тот, который зашивал ее ра—ну. — Именно
поэтому мой напарник заплатил мне двад—цатку, чтобы с вами возился я, а не
он. — Врач наложил последний шов и изрек: — Ну вот, дело сделано.
Пласты—рем заклеить?
Обругать представителя самой гуманной профессии Ева не решилась, поэтому она
просто встала на ноги и сказала:
— Это была самая легкая двадцатка, которую ты когда-либо заработал.
Прихрамывая, она пошла прочь, а Вебстер поплелся за ней.
— Теперь, когда наша маленькая вечеринка закончи—лась, можем мы с тобой
поговорить?
— О, черт! У меня столько дел... Ну ладно, — устало вздохнула
она. — Говори. Чего ты хочешь?
— Извиниться.
— Хорошо, извинения приняты, — сказала Ева.
Она собралась идти дальше, но он взял ее за руку.
— Вебстер!
— Минутку! — Он тут же отпустил ее и сунул руки в карманы. —
Вчера вечером я перешел все границы, и сей—час мне очень стыдно за это. Я
поставил тебя в дурацкое положение. Поверь, я злюсь на самого себя гораздо
боль—ше, чем ты на меня. И это дает мне право сказать... О черт, правду так
правду! Короче, я хочу, чтобы ты знала: я так и не выздоровел от тебя.
Если бы Вебстер вдруг ударил ее, Ева была бы удивле—на меньше, чем теперь.
— Что?! Что значит
не выздоровел
?
— Ну... черт... Я, наверное, буду стыдиться этих при—знаний, но
последние несколько лет я был вроде как в подвешенном состоянии. Не то что я
каждую минуту ду—мал о тебе, но временами бывало. А когда прошлой зимой ты
попала в ту переделку, и нам несколько раз пришлось встретиться, все
началось с новой силой. Это моя пробле—ма, ты тут ни при чем.
Ева растерянно смотрела на него:
— Даже не знаю, что сказать...
— Не надо ничего говорить, — заторопился Вебстер. — Я только
хотел высказаться, избавиться от этого. Рорк имеет полное право забить мне
зубы в глотку. — Вебстер провел языком по зубам, словно проверяя, на
месте ли они. — Что он, собственно, вчера почти и сделал. В об—щем, я
бы хотел, чтобы все это осталось в прошлом и больше не стояло между нами.
Если ты, конечно, не воз—ражаешь.
— Да, так будет лучше. А теперь...
— Подожди еще секунду. Уж если я начал исповедо—ваться, позволь
договорить. Когда я пришел к тебе и завел разговор относительно Коли, я
выполнял приказ, хотя он и был мне не по душе. Я знаю, что в Башне ты
встречалась с Бейлисом...
— Этот ваш капитан — настоящий говнюк!
— Да, это точно. — Вебстер тяжело вздохнул. — Ви—дишь ли, когда-
то я пошел в отдел внутренних расследова—ний, потому что искренне стремился
избавить наши ряды от всякой погани... Ладно, не буду сейчас тебе говорить,
каким я был наивным тогда. Но вчера вечером я пришел к тебе не только
потому, что получил такой приказ. Вся эта операция — то, как она
проводилась, — сидела у меня ко—стью в горле. Бейлис любит повторять:
Глядя на большую картину, старайтесь подмечать каждую деталь, иначе ка—кой
смысл смотреть на нее!
Вебстер оглянулся на кареты
Скорой помощи
, отъ—езжавшие в сопровождении
полицейских машин.
— И вот, Даллас, я смотрю на детали и начинаю видеть совсем не ту
картину, которую мне пытаются всучить. Ты охотишься за убийцей полицейских
и, таким образом, плы—вешь прямиком в пасть Рикера. Так вот, я бы хотел
по—мочь тебе.
— Как будто ты можешь сообщить мне что-то, чего я не знаю! —
скривила губы Ева.
— Могу! И хочу!
— Да брось ты!
— Если ты думаешь, что мне нельзя доверять, ты оши—баешься. И если
думаешь, что я делаю это из каких-то личных соображений, то тоже ошибаешься.
— Плевать мне на личные соображения! Даже если бы я захотела позволить
тебе участвовать в расследовании, это все равно не в моей власти.
— Ты — главная, ты подбираешь команду.
Ева сделала шаг назад, сунула большие пальцы за пояс и смерила его от головы
до ног нарочито скептическим взглядом:
— Послушай, Вебстер, когда в последний раз ты вы—лезал из-за своего
письменного стола и работал на ули—цах?
— Давно. Но это ведь как секс — никогда не забыва—ешь, что нужно
делать. А я только что спас тебе жизнь, разве не так?
— И без тебя бы справилась, спасибо. И вообще, с ка—кой стати я должна
брать тебя в свою команду?
— Я располагаю кое-какой информацией и могу полу—чить еще больше. Это
мое последнее задание в отделе внутренних расследований. Я подумываю о том,
чтобы перевестись обратно в отдел по расследованию убийств. Я хороший
полицейский, Даллас! Мы же работали с тобой вместе, и у нас неплохо
получалось. Дай мне шанс, и уви—дишь, я тебя не подведу! А для меня это
будет чем-то вроде искупления грехов.
Ева могла бы найти дюжину причин, чтобы отказать ему, но была и парочка
других, которые заставляли ее со—мневаться. Поэтому она уклончиво ответила:
— Я подумаю.
— И на том спасибо. Ты знаешь, как меня найти.
Вебстер пошел прочь, а Ева, наморщив лоб, смотрела ему вслед и размышляла.
— Лейтенант, все закончено. — Глаза Пибоди горели неистребимым
любопытством, но спрашивать она ни о чем не решалась. — Один из тех,
кого вы подстрелили, ра—нен очень легко, поэтому его везут не в больницу, а
в управление. Оружие собрано и описано. Труп отправлен в морг, остальные
двое — в больницу под конвоем. Запи—саны имя и адрес мальчика, с которым вы
валялись под машиной...
— Заткнись, Пибоди, у меня уже в ушах звенит! Пусть сегодня с мальчиком
поговорит кто-нибудь из на—ших сотрудников, но обязательно женщина!
Поскольку произошла перестрелка и имеется труп, я не могу делать это сама.
Когда я вернусь в управление, я сначала побе—седую с уцелевшим козлом, а
потом напишу отчет для Уитни. А теперь закончим дело, ради которого мы сюда
приехали.
— Как ваша нога?
— Нормально.
Поскольку Пибоди не спускала с нее глаз, Ева стара—лась не хромать. В машине
медиков нашлись чьи-то ста—рые джинсы, но они были ей велики, и она
чувствовала себя неловко.
— Хорошо, что тут оказался Вебстер, правда? — нако—нец не
выдержала Пибоди. — Иначе все могло бы обер—нуться по-другому.
— Хорошо, хорошо... Но давай пока это оставим.
— Как скажете, лейтенант. Вы — босс.
— Вот и не забывай об этом! — сердито сказала Ева, входя в подъезд
Коли. — И только попробуй еще раз на—травить на меня медицинскую
братию, да к тому же в при—сутствии толпы штатских!
Она довольна
, — подумала Пибоди, но у нее хватило ума не высказать
это вслух.
Двери квартиры Коли открыла незнакомая женщина.
— Что вам угодно?
— Я — лейтенант Ева Даллас из Управления полиции Нью-Йорка, —
сказала Ева, показав свой полицейский значок. — Я хотела бы поговорить
с миссис Коли.
— Боюсь, что сейчас это невозможно...
— Боюсь, что сейчас это неизбежно. Я бы не побеспокоила бедную женщину
в такой трагический момент, но дело в том, что я расследую убийство ее мужа,
и мне необходимо, чтобы она ответила на мои вопросы.
— Кто там, Карла? — послышался голос Пэтси.
— Это к тебе.
Женщина неохотно распахнула дверь, а вдова, увидев вошедших, закричала:
— Как вы посмели сюда прийти?! Как вы посмели переступить порог моего
дома?!
— Не надо, Пэтси, пойдем! Тебе нужно прилечь. Ухо—дите! — сердито
проговорила женщина, обращаясь к Еве. — Уходите сейчас же!
— Нет-нет, пусть войдет! Я хочу ей сказать пару слов!
— Успокойся, Пэтси! — Из глубины квартиры к ним торопился сержант
Клуни.
— Успокоиться?! Завтра я хороню мужа, а эта женщи—на пытается опорочить
его, поливает грязью и его самого, и все, что он делал! И я должна
успокоиться?!
Пэтси не плакала, она находилась в ярости.
Пусть лучше так
, —
подумала Ева и сказала:
— Уверяю вас, миссис Коли, вы ошибаетесь!
— Думаете, я не слышала? Думаете, я ничего не знаю? — Заметив, что
Ева перевела взгляд на Клуни, вдова мотнула головой: — Нет, не от него! Он,
наоборот, убеж—дает меня в том, что вы всего лишь выполняете свою рабо—ту.
Но я-то знаю, чем вы занимаетесь на самом деле!
— Пэтси, — негромко и рассудительно заговорил Клу—ни, положив руку
на плечо женщины, — ты же не хочешь напугать детей?
А детей тут действительно хватало: два младенца, еще один постарше, который,
видимо, только что научился ходить и теперь на неуверенных ножках ковылял по
комнате. Старший мальчик, с которым Пибоди ходила гулять во время их первого
визита сюда, сидел на полу рядом с девочкой примерно того же возраста. Ева
поняла, что от—крывшая ей женщина — сестра Пэтси, и по крайней мере половина
детей — ее. Дети смотрели на Еву испуганными, широко открытыми глазами. Она
предпочла бы, что—бы вместо этих глаз на нее глядели дула четырех
револьве—ров!
— Карла, — заговорила Пэтси, повернувшись к сест—ре, — не
могла бы ты увести детей в парк? Сделай это, по—жалуйста, для меня!
— Я не хочу оставлять тебя одну.
— Со мной все будет в порядке. Возьми детей, они и так слишком долго
сидят взаперти.
Ева молча наблюдала за происходящим. Это напомина—ло ей хорошо
отрепетированное, хотя и немного хаотичное цирковое представление. Младенцев
уложили в простор—ную коляску, они замяукали, размахивая в воздухе
крохот—ными кулачками. Тот, что уже умел ходить, вдруг шлепнул—ся на попку и
бурно засмеялся, однако тут же был поднят на руки и посажен в
кенгу...
Закладка в соц.сетях
