Жанр: Любовные романы
Наказание - смерть
... ты работаешь. У тебя
это так здорово получается!
Дики сузил глаза и окинул Еву подозрительным взглядом. Обычно она появлялась
лишь для того, чтобы в очередной раз накричать на него, требуя сию секунду
предоставить ей результаты той или иной экспертизы, поэтому теперешний
ласковый тон лейтенанта насторо—жил его.
— Что-то у тебя слишком хорошее настроение для де—тектива, на которого
каждый день валятся все новые тру—пы и которого вот-вот распнет начальство.
— Ну что я могу с собой поделать! У меня всегда под—нимается
настроение, когда я слушаю эту музыку. Кстати, ты знаешь, что Мэвис на
следующей неделе дает сольный концерт? Я слышала, все билеты уже проданы. Ты
ведь то—же об этом слышала, правда, Пибоди?
— Ага! — Пибоди сразу же поняла замысел начальни—цы и охотно
включилась в игру. — Между прочим, это бу—дет единственный концерт в
Нью-Йорке: ее просто разры—вают на части. Ну еще бы! По-моему, она
великолепна!
— Она не просто великолепна, она неподражаема! — горячо подхватил
Дики. — Я уже достал пару билетов на галерке; правда, для этого
пришлось изрядно покрутиться.
— На галерке? Пф-ф! — презрительно фыркнула Ева, с равнодушным
видом рассматривая ногти. — Ты оттуда ни черта не увидишь и не
услышишь! А я бы могла достать билеты в первом ряду да еще пропуск за
кулисы. Для хоро—шего друга, разумеется.
Голова Дики вздернулась, а его паучьи пальцы вцепи—лись в руку Евы.
— Не врешь?
— Ты меня обижаешь! Мне это ничего не стоит. Но только — для
друга, — многозначительно повторила Ева. — Для друга, который не
пожалеет своей задницы, чтобы скорее получить результаты экспертизы!
Глаза Дики увлажнились.
— С сегодняшнего дня я твой новый лучший друг! — проговорил он со
страстью, будто давал какую-то страш—ную клятву.
— Как это мило с твоей стороны! Считай, что мы дого—ворились. Если я
получу результаты в течение часа, мо—жешь считать, что билеты уже в твоих
маленьких жадных ручках. А если ты отыщешь что-нибудь, что вывело бы ме—ня
на этого парня, я устрою так, что после концерта Мэвис поцелует тебя взасос.
Ева покровительственно похлопала эксперта по плечу и двинулась к выходу.
Около двери она остановилась и обернулась. Дики словно прирос к стулу, глядя
ей вслед, а челюсть его безвольно отвисла.
— Дики-и! — пропела она. — Осталось пятьдесят де—вять минут.
Время идет: тик-так!
Эксперт Беренский буквально прилип глазами к оку—лярам микроскопа.
— Ну и хитрая вы! — восторженно прошептала Пибоди. — До чего
же вы хитрая!
Ева высадила Пибоди возле Управления полиции и ве—лела ей немедленно
заняться составлением предваритель—ного отчета, а сама отправилась в отель —
повидаться с родственниками убитого. Однако тут удача отвернулась от нее.
Сначала ей пришлось чуть ли не целую вечность тор—чать под дверью. Потом,
когда ее все же впустили, вдова наотрез отказалась опознать погибшего по
фотографии и под конец закатила такую истерику, что сестре пришлось увести
ее под руки в спальню. Там она и осталась, хлюпая носом и причитая, а ее
сестра — миловидная брюнетка с бледным лицом — вновь вышла к Еве.
— Может быть, тут какая-то ошибка? — неуверенно спросила она.
— К сожалению, нет, — ответила Ева. — Я могу дого—вориться,
чтобы сюда приехал полицейский психолог. Они умеют успокаивать людей в
подобных обстоятельст—вах.
— Нет, я думаю, ей будет лучше со мной. Близкий че—ловек всегда лучше,
чем незнакомый. А она только сего—дня купила ему новые перчатки... Боже ты
мой!
Брюнетка закрыла глаза и вздохнула. На взгляд Евы, она была чересчур уж
спокойна.
— Мы сейчас же начнем готовиться к отъезду. Я сама займусь этим. И
сестрой тоже. Думаю, мне удастся при—вести ее в чувство.
— Позвоните мне как можно скорее. Я обязательно должна поговорить с
миссис Бейлис. И примите мои со—болезнования в связи с тяжелой для вас
утратой.
После этого ей не оставалось ничего другого, как вер—нуться в управление.
Коли, Миллз, Бейлис... Ева попыталась представить себе этих людей. Все —
копы, но каждый из них относился к полицейскому значку по-своему. Все — в
этом Ева была уверена — были знакомы со своим убийцей, а первые двое знали
преступника настолько хорошо, что считали воз—можным доверять ему.
Особенно Коли. Беседа за стаканчиком в поздний час, в опустевшем клубе — это
возможно только с другом. Хо—тя... Он сказал жене о том, что у него
запланирована встреча, имея в виду некоего партнера, а не приятеля. Так или
иначе, Коли собирался встретиться с кем-то, кого он уважал, у кого,
возможно, намеревался попросить сове—та — неформально, за кружкой пива. И
Ева подозревала, что этот кто-то являлся его коллегой и был связан с
Рикером...
Ева включила компьютер, вошла в полицейскую базу данных и запустила
программу многоуровневого поиска. Прежде всего она затребовала список всех
сотрудников Сто двадцать восьмого отдела, а также тех, кто служил там, но
вышел в отставку в течение последних трех лет. Потом она ввела поиск данных
о любых обвинениях, которые когда-либо выдвигались в адрес офицеров данного
подразде—ления по подозрению в связях с Максом Рикером. Кроме того, Ева
заказала всю имеющуюся информацию на сына Рикера Алекса и, наконец,
поинтересовалась всеми делами, в которых в качестве адвоката выступал
Кенард.
Немного поскрипев своими электронными мозгами, компьютер выдал сообщение,
что поиск всех этих данных займет по меньшей мере четыре с половиной часа.
Ева вы—ругалась, но тут она была бессильна что-либо изменить: ведь компьютер
не подкупишь билетами на концерт.
Сварив себе пол-литра кофе и оставив компьютер жужжать наедине с самим
собой, Ева вышла из кабинета и направилась в общую комнату детективов. Там в
этот час было пусто, и она уселась за чей-то чужой компьютер, чтобы еще раз
посмотреть досье на Вернона. Вообще-то она могла сделать то же самое и со
своего компьютера, не прерывая при этом поиска затребованной ранее
информа—ции, но боялась спугнуть удачу. Машина у нее теперь, ко—нечно, новая
и мощная, не то что прежняя рухлядь, но бе—реженого бог бережет. Вдруг в ее
электронной башке что-то заклинит, и все придется начинать сначала!
Ева изучала информацию на Вернона целый час. Она знала, что скоро ей
предстоит допрашивать этого типа, и хотела хорошенько его прижать. Кофе уже
закончился, а бук—вы на экране монитора стали водить хороводы, как вдруг
заверещал ее сотовый телефон.
— Даллас, — устало буркнула в трубку Ева.
Звонил Дики.
— Твоя подруга должна будет не просто поцеловать меня, а провести со
мной целую ночь! — застрекотал он.
— Насчет ночи уговора не было, — ответила Ева, а про себя
подумала:
Надо предупредить Мэвис, чтобы была осторожна, когда Дики
припрется за кулисы
. — Ну, что там у тебя?
— То, что заставит даже твое холодное, как лед, сердце биться, словно
на первом свидании. На краю ванны я на—шел маленькую чешуйку засохшего и
отслоившегося
Си—лина
.
— Господи! Скажи, что ты обнаружил на ней отпеча—ток пальца, и я сама
тебя поцелую!
— Копы всегда мечтают о несбыточном, — усмехнулся Дики. —
Пока все, что у меня есть, это кусочек
Силина
. Убийца, очевидно, покрыл им
руки и подошвы, но, на—сколько я понимаю, малость перестарался. Ты знаешь,
что происходит, когда нанесешь чересчур толстый слой этого препарата?
— Да, он начинает отслаиваться, особенно если уда—ришься или за что-
нибудь заденешь. Но, черт возьми, Ди—ки, что мне от этого дурацкого кусочка
Силина
?
— Ты дашь мне сказать или будешь возмущаться? Так вот, продолжаю.
Видимо, он сделал неосторожное движе—ние, когда засовывал твоего покойничка
в пенистую ван—ну, решив устроить ему последнюю помывку. И именно это
позволяет предположить, что крохотный кусочек ног—тя, прилипший к
Силину
,
который был обнаружен лишь благодаря остроте моего зрения и недюжинным
способно—стям, принадлежит именно убийце!
Ева чуть не вскочила со стула.
— А вдруг он принадлежит Бейлису? Ты провел анализ ДНК?
— Ты меня что, кретином считаешь?
Ева уже открыла рот, намереваясь дать утвердитель—ный ответ, но вовремя
вспомнила, что главный эксперт ей сейчас нужен, и осеклась.
— Извини, Дики, просто я очень устала.
— Это ты мне говоришь? Нет, ноготь — не Бейлиса, я проверил. Он может
принадлежать только убийце и боль—ше никому.
— Черт побери, Дики, какой ты молодец! Это просто замечательно! По-
моему, я в тебя влюбилась.
— Ты — лишь одна из тысячи. Анализ ДНК показал, что ноготь принадлежит
белому мужчине. Пока это все, что я могу сказать. Ты, естественно,
потребуешь, чтобы я сообщил тебе его приблизительный возраст и прочие
дан—ные, но это потребует времени. Кроме того, много ли узнаешь по
крохотному обломку ногтя? Впрочем, если он зацепился рукой за ванну, то
вполне возможно, что насле—дил и еще где-то.
— Молодчина, Дики! Продолжай в том же духе!
Ева выключила телефон и откинулась на спинку стула.
Кусочек ногтя! — подумала она. — Иногда даже такой малости бывает
довольно, чтобы отправить человека на виселицу!
Кусочек ногтя... Первая улика, первая небрежность, допущенная преступником.
Ева закрыла глаза и стала раз—мышлять.
Тридцать сребреников... Но если убитые ассоцииру—ются с Иудой, то кто же
выступает в роли распятого Хри—ста? По крайней мере, не сам убийца, это
точно. Христос был чист, он тоже являлся жертвой, а уж никак не мстите—лем.
Сыном божьим. Как же звучит в Библии эта фраза?
Сын, от Отца рожденный
.
Из личного послания, которое адресовал ей убийца, Еве было ясно, что он —
человек совестливый. По край—ней мере, сам он так считает. Ошибочное
убийство Коли потрясло его, и, чтобы хоть как-то оправдаться, ему
потре—бовалось сочинить это послание. И — предъявить ульти—матум.
Ева вдруг почувствовала, что все кусочки головоломки встали на свои места.
Ей предстояло еще много работы по сбору доказательств, но она уже почти не
сомневалась в том, что вычислила убийцу.
Вокруг царила темнота. Она лежала в постели, но не спала. Заснуть,
спрятаться в сон сейчас было небезопасно.
Он пил — и был не один.
Когда кто-то из них повышал голос, а это случалось часто, она могла
различить отдельные слова. В основном она прислушивалась к голосу отца,
поскольку знала, что если он не напьется в стельку, то может прийти к ней.
То—гда откроется дверь, и в дверном проеме на фоне слепяще—го света лампы
возникнет его черный силуэт. А потом его руки начнут мять и терзать ее тело;
из его горла будет вы—рываться частое, тяжелое дыхание, пропитанное запахом
спиртного. Ее сопротивление, ее мольбы и крики будут раззадоривать его еще
сильнее.
Он положит ладонь на ее рот, лишив ее возможности кричать и дышать,
навалится на нее всем телом и вобьет в нее свою ужасную скользкую штуку...
Папочка приготовил подарочек для своей маленькой девочки. Для малень—кой
сучки!
Лежа в постели, она дрожала и прислушивалась к го—лосам. Ей еще не
исполнилось и восьми.
— Мне нужны еще деньги! В конце концов рискую я один! Только я
подставляю свою задницу!
Язык у него заплетался, но все же еще недостаточно. Недостаточно, чтобы она
почувствовала себя в безопасно—сти.
— Мы же обо всем договорились! Ты знаешь, что бы—вает с людьми, которые
пытаются меня обмануть? По—следний человек, который попытался...
пересмотреть условия нашего договора, даже не успел пожалеть об этом. Его до
сих пор по кусочкам вылавливают из Ист-Ривер.
Этот голос звучал тихо, и ей приходилось напрягать слух, чтобы понять, о чем
идет речь. И еще — он был абсо—лютно трезвым. Уж кому, как не ей, было
знать, как звучат пьяные голоса, но этот человек явно не пил. И все же от
звука его голоса по коже у нее бежали мурашки. Этот трез—вый голос и мягкие
интонации скрывали под собой не—объяснимую, но страшную угрозу.
— Я не нарываюсь на неприятности, Рикер, — заску—лил ее отец,
голос его теперь звучал заискивающе, и от этого девочке стало еще страшнее.
Отец боится, а это зна—чит, что потом он обязательно выместит на ней свое
тепе—решнее унижение. — Я вошел в расходы, а мне ведь нужно растить
дочь!
— Плевать я хотел на твои проблемы. Меня заботит только мой бизнес.
Смотри же, все должно быть доставле—но завтра ночью — в условленное время и
в условленное место. Тогда и получишь остаток своего гонорара.
— Все будет сделано в лучшем виде!
— То-то же. Так-то оно лучше — и для тебя, и для тво—ей дочери. —
Девочка услышала, как заскрипел стул. — Ты опять нажрался. Ненавижу
пьяных! Чтоб завтра был как стеклышко!
Послышался звук шагов, открылась и закрылась дверь, а затем наступила
тишина. Ее нарушил звон бьющегося стекла и громоподобная ругань. Девочка
свернулась кала—чиком в постели и, дрожа, приготовилась к худшему.
Стены тряслись — отец колотил по ним кулаками.
Пусть лучше бьет их, чем
меня, — только и могла думать девочка. — Пусть молотит по
штукатурке, пусть выпьет еще одну бутылку. Пожалуйста, пожалуйста! Пусть он
уй—дет из дома за новой бутылкой виски и сорвет свою злость на ком-нибудь
другом! Ну, пожалуйста!
Но дверь в ее комнату все же распахнулась. Резко и на—стежь. И вот, как она
и ожидала, в дверном проеме, на фо—не слепящего света лампы возник черный
силуэт — ог—ромная мрачная тень.
— Ну, чего пялишься, сучка? Подслушивала? Нужно тебя отшлепать, чтобы
ты больше не совала свой нос в мои дела!
Нет! Нет! Нет!..
От охватившего ее ужаса она не мог—ла говорить, а только
мотала головой — быстро и безоста—новочно, словно безумная.
— Прекрати, а то я оставлю тебя здесь одну, на растер—зание копам. Ты
знаешь, как они поступают с маленькими непослушными девочками? Копы
засовывают их в темные подвалы с крысами, и они отгрызают девочкам пальцы на
руках и ногах. Хочешь оказаться в таком подвале?
Он подошел к дочери, схватил ее за волосы на затылке и потянул вверх — так
что она пронзительно закричала, хотя и пыталась крепиться изо всех сил. А
потом он ударил ее: один раз, другой... Но по сравнению с прошлыми
из—биениями это можно было считать лаской, и в душу де—вочки уже закралась
надежда, что в этот раз ей удастся из—бежать экзекуции.
— Поднимай свою ленивую задницу с постели и пакуй свое барахло! —
вдруг завопил он. — Мне много куда надо поехать и много кого увидеть.
Мы с моей маленькой девоч—кой отправляемся на юг. — Он оскалился в
безумной улыб—ке, причем глаза его оставались злыми и жестокими. —
Рикер думает, что может меня запугать? Хрен ему! Я уже полу—чил его чертов
задаток и весь груз наркотиков. Теперь мне сам черт не брат! Поглядим, кто
будет смеяться последним! Пошел ты в задницу, поганый Макс Рикер!!!
Запихивая в саквояж свои жалкие пожитки, девочка думала только об одном: на
сегодня она спасена. Спасена! Благодаря незнакомцу по имени Макс Рикер...
Ева вынырнула из сна, как из болота, — с тяжко бью—щимся сердцем и
пересохшим ртом.
Рикер! О господи! Рикер и ее отец!
Она вцепилась в ручки кресла, чтобы не упасть, чтобы удержаться в настоящем.
Что это было — реальность или просто результат усталости и взбудораженного
воображе—ния?
Реальность. Когда эти всполохи прошлого навещали ее в очередной раз, они
всегда были отражением реально—сти. Она видела саму себя: скошенную челку,
огромные глаза, худые руки.
И еще — она слышала голоса...
Наклонившись вперед, Ева прижала пальцы к вискам. Макс Рикер и ее отец знали
друг друга! Это было в Нью-Йорке. Да, теперь она точно вспомнила ту ночь в
Нью-Йорке. Когда это случилось — до того, как они перебра—лись в Даллас, или
после?
Боже, как много времени прошло с тех пор, когда отец в очередной раз
изнасиловал ее и она обнаружила в своей руке длинный кухонный нож! Как много
времени прошло с тех пор, когда она его убила! Но — недостаточно много для
того, чтобы деньги утратили свою цену, недостаточно много для того, чтобы
Рикер потерял кровавый след обма—нувшего его человека. Однако она положит
этому конец!
Ева вскочила на ноги и заметалась по комнате. Мало ли что было тогда! Сейчас
это не имеет никакого значе—ния. Она не позволит, чтобы прошлое вмешивалось
в ее нынешнюю жизнь и тем более — в работу!
И все же, какие диковинные причуды судьбы возвра—щают все на круги своя!
Рикер — и ее отец. Рикер — и Рорк. И, главное, Рикер — и Ева Даллас... Ей
остается только один выход — порвать этот порочный круг.
ГЛАВА 19
Еве хотелось еще кофе, хотелось спать — но только без снов — и хотелось как
можно скорее получить результаты поиска, который сейчас осуществлял
компьютер на ее рабочем столе. Кроме того, в мозгу Евы поселилась какая-то
неясная пока мысль, очертания которой только-только начинали формироваться.
Но как раз в тот момент, когда она придвинула к себе клавиатуру компьютера,
чтобы за—просить дополнительную информацию, поступил вызов из Башни.
— Черт бы подрал этих политиканов! — бушевала Ева. — У меня
нет времени на их мышиную возню! У нас земля под ногами горит, а я, видите
ли, должна бежать к Тибблу с новой информацией, которой он смог бы
поде—литься с журналистами!
— Не портите себе нервы, лейтенант, — успокоила ее Пибоди. —
Идти все равно придется. А я тут закончу по—иск.
Еве хотелось самой закончить эту работу. Это рассле—дование превратилось для
нее в частное дело, и тут ей ви—делись большие проблемы. Ей не следовало с
самого нача—ла принимать происходящее так близко к сердцу. Однако Пибоди
была права: начальника управления к черту не по—шлешь, и, тяжело вздохнув,
Ева сняла со спинки стула свой пиджак.
— Вернон должен приехать через час, — сказала Ева. — Если он
опоздает хотя бы на тридцать секунд, пусть на него наденут наручники и
отведут в комнату для допро—сов. А ты пока ознакомься с его досье и
созвонись с Фини: я хочу, чтобы он и Макнаб присутствовали при разговоре с
Верноном. Пусть комната будет битком набита копами!
Подойдя к двери, Ева поколебалась и посмотрела на компьютер, но потом
напомнила себе, что нет смысла по—пусту тратить время. Чем скорее она
отделается от началь—ства, тем скорее сможет вернуться к работе.
— Приобщи информацию, которую найдет компью—тер, к делу и проведи
проверку на предмет возможной причастности этого человека к трем убийствам.
— Хорошо, босс. Но — какого именно человека?
— Сама должна сообразить! А если не сумеешь, зна—чит, занимаешься не
своим делом.
— Вечно вы на меня давите! — надулась Пибоди и села за компьютер.
Ева поклялась себе сделать все возможное, чтобы общение с руководством
заняло как можно меньше времени, и вести себя с максимальной жесткостью.
Ясно, что для Тиббла очень важен имидж управления, политика и вся эта
хреновина, связанная с отделом внутренних расследо—ваний. Но ей на все это
наплевать. У нее работа, которая заключается в том, чтобы как можно скорее
найти убийцу, и она просто не имеет права, выбиваясь из графика, тра—тить
время на идиотские пресс-конференции. А если Тиббл считает, что может
отрывать ее от дела только для того, чтобы ему было легче надувать щеки
перед журнали—стами, то пошел он...
Впрочем, Ева быстро взяла себя в руки. К Тибблу нельзя идти с таким
настроем. Не поможет это и в скорей—шем установлении личности преступника.
Она должна де—лать свое дело спокойно и методично, потому что несет
ответственность перед убитыми. Какими бы ни были эти люди при жизни —
хорошими или плохими, — они своей страшной смертью заслужили, чтобы их
убийца был най—ден. И вторая задача Евы — порвать порочный круг под
названием Макс Рикер.
Тиббл не заставил Еву ждать, чему она несколько уди—вилась. Но это чувство
не шло ни в какое сравнение с тем изумлением, которое охватило Еву, когда,
войдя в кабинет начальника управления, она увидела там... Рорка. Он си—дел,
закинув ногу на ногу, и смотрел на нее спокойным, холодным взглядом. Рядом,
сложив руки на животе, рас—положился ее непосредственный начальник, Уитни.
— Входите, лейтенант. — Лицо Тиббла, сидящего за письменным
столом, ничего не выражало, голос звучал бесцветно. — Присаживайтесь. Я
слышал, у вас выдалась тяжелая ночь, — добавил он.
У Евы возникло ощущение, что она попала в какой-то закрытый клуб, где играют
в покер на очень большие деньги, и не знает, сколько стоит на кону.
— Сэр, к предварительному отчету по делу об убийстве Бейлиса уже
приобщены результаты лабораторных иссле—дований. Но я, — она бросила
многозначительный взгляд на Рорка, — не могу говорить о деталях в
присутствии посторонних.
— Этот... гм... посторонний пришелся весьма кстати вчера
вечером, — заметил Тиббл.
— Да, сэр. — Ева тоже умела играть в покер и делать равнодушное
лицо при любом раскладе. — Было крайне важно как можно скорее добраться
до летней резиденции Бейлиса.
— И все же вы добрались туда недостаточно быстро...
— Да, сэр.
— Не воспринимайте это как критику, лейтенант. Ва—ша интуиция
относительно капитана Бейлиса не подвела вас. Если бы вы не доверились ей,
мы, возможно, до сих пор даже не подозревали бы о том, что он убит. Но, как
бы я ни восхищался вашей интуицией, лейтенант, позвольте все же мне
действовать по собственному усмотрению. С сегодняшнего дня я временно
подключаю мистера Рорка, хотя он и является гражданским лицом, к
расследова—нию по делу Макса Рикера, который, на мой взгляд, явля—ется
ключевой фигурой во всех трех убийствах.
— Но, сэр...
— У вас есть какие-то возражения, лейтенант? — вкрадчиво
осведомился Тиббл.
Если бы Ева не была так раздражена, она бы непре—менно уловила в его тоне
насмешливые нотки.
— У меня множество возражений, сэр. Начать с того, что дело Рикера в
данном случае не является приоритет—ным. Я как раз анализирую новые улики и
не сомневаюсь, что они позволят нам арестовать того, кто несет
ответст—венность за все три убийства. Связь между ними и Рикером, конечно,
существует, — торопливо продолжала Ева, — но она носит скорее
эмоциональный характер. По—этому я считаю, что преследование Рикера является
второ—степенной задачей и не должно выводиться на передний план. Поэтому,
сэр, я настаиваю на том, чтобы любые ша—ги, связанные с Максом Рикером, были
отложены вплоть до того, как будет закрыто дело, которое я веду сейчас.
Тиббл посмотрел на Еву пристальным взглядом.
— Но ведь теперь мишенью являетесь вы!
— Каждый коп является потенциальной мишенью, — парировала
она. — Убийца намеренно пытается переклю—чить мое внимание с себя на
Рикера, но я не собираюсь идти у него на поводу и почтительнейше прошу,
чтобы и вы, сэр, также не поддавались на эту уловку.
Ева произнесла эту тираду с таким жаром, что лицо Тиббла изобразило крайнее
удивление: брови полезли на лоб, а нижняя губа выпятилась.
— Лейтенант, я внимательно слежу за вашим рассле—дованием, но
категорически отказываюсь понять, почему вы так резко сменили курс,
переключившись с Рикера на кого-то, неизвестного нам. Возможно, я что-то
упустил, но, боюсь, вы просто не справляетесь
...Закладка в соц.сетях
