Жанр: Любовные романы
Наказание - смерть
... не знаем друг про друга. Со временем,
конечно, вычисляешь тех, кто так же, как ты, кормится от Рикера, но не
каждый раз и не всякого. Бейлис, наверное, тоже брал на лапу. Вот и он
мертв. Будет вам, Даллас, я и так назвал уже больше двадцати имен! Поджарьте
пятки этим людям, и узнаете гораздо больше.
— Да уж, поджарю. — Ева встала из-за стола. — Но те—бя я
больше переваривать не в состоянии. Макнаб, от—правьте этого гада в какое-
нибудь безопасное место. Пусть его стерегут двое охранников и меняются через
каждые восемь часов. Фини, ты можешь отобрать надежных пар—ней?
— Будет сделано.
— Даллас! — заныл Вернон. — Я так много вам расска—зал. По-
моему, я заслуживаю, чтобы вы обеспечили мне новые документы и все такое...
Ева не удостоила его даже взглядом.
— Пибоди, за мной! — скомандовала она и пошла к двери.
— Эй, Даллас!
— Заткнись, говнюк, — буркнул Фини. — Получил по яйцам — и
молчи, радуйся, что она их тебе не отрезала. А будешь вякать, я лично это
сделаю.
— Меня так тошнит от всего этого, что я даже злиться не могу! —
призналась Пибоди, прислонившись спиной к стене, когда они вышли в
коридор. — Мне всегда так нра—вилось быть полицейским, а он заставил
меня стыдиться этого.
— Ну и напрасно. Ты выполняешь свою работу честно, и тебе нечего
стыдиться. Сделай копию этой беседы и от—правь ее Тибблу. Слава богу, эту
кашу придется расхлебы—вать ему! В полдень у меня еще одна встреча. Когда
вер—нусь, расскажу.
— Понятно, босс. А что с Кенардом?
— Пока притормозим. Я приберегаю его на потом. Кстати, тебе удалось
собрать на него информацию? Хва—тит для того, чтобы взять его за горло?
— Вероятность его причастности к преступлениям со—ставляет чуть меньше
семидесяти шести процентов. Но...
— Но, — перебила свою помощницу Ева, — компью—тер не
учитывает человеческий фактор. Например, то, что Рикер будет натравливать
полицейских друг на друга. Ну да ничего, мы исправим эту оплошность — тихо и
краси—во. Когда я вернусь.
— А вы не боитесь, что за это время убийца может на—нести еще один
удар?
— Нет, он дал слово. И сдержит его.
ГЛАВА 20
Войдя в дом, Ева молча прошла мимо Соммерсета, ко—торый возился в вестибюле,
и поднялась на второй этаж. Ей надо было многое сказать Рорку, и она хотела
сделать это немедленно.
Дверь в кабинет Рорка была открыта. Подойдя к ней, Ева услышала его
раздраженный голос:
— Нет, поездка в это время меня никоим образом не устраивает. Нет, я не
поеду.
— Но, сэр, — отвечал другой голос по громкой свя—зи, —
сложившаяся ситуация настоятельно требует вашего присутствия. Танака бьют
копытом, хотят заключить сдел—ку немедленно. А учитывая то, как затягиваются
работы по экологической очистке тропического сектора, мы ни—как не уложимся
в отведенный срок, если вы лично не вмешаетесь. Перерасход средств и штрафы
составят...
— Вы наделены всеми необходимыми полномочиями, чтобы справиться с этими
проблемами. Я не сумею при—ехать в Олимпус раньше, чем через несколько дней.
А если Танака бьют копытом, перережь им поджилки, понял?
— Да, сэр. Если бы вы только могли мне назвать хотя бы приблизительную
дату вашего приезда...
— Я пока сам не знаю. Когда узнаю, сообщу.
Рорк отключил телефон, откинулся в кресле и закрыл глаза.
И тут Ева поняла две вещи. Во-первых, у ее мужа сложная, напряженная,
требующая огромной самоотдачи жизнь, которую он часто приносит в жертву ее
интересам, а она эгоистично воспринимает это как должное. Во-вто—рых, он
выглядит уставшим. А она никогда не видела его уставшим.
Злость, которую после разговора в кабинете начальни—ка полиции Ева лелеяла в
себе, словно ребенка, момен—тально улетучилась, и все же она вошла в его
кабинет с каменным лицом. Рорк сразу же почувствовал ее присутст—вие и
открыл глаза:
— Лейтенант?
— Рорк, — проговорила Ева сдержанным тоном, — мне многое
нужно тебе рассказать.
— Я понимаю. Может, ты хочешь поговорить в твоем кабинете?
— Можем начать прямо здесь. Первое. В результате своих неумелых и
неуклюжих действий мне удалось сузить круг подозреваемых по делу об
убийствах — моему делу! — до одного человека. Он будет задержан и
допрошен еще до конца сегодняшнего дня.
— Поздравляю.
— Это преждевременно. Задержание — еще не арест, это разные вещи.
Далее. Использовав еще один источник и применив определенные процессуальные
процедуры, я сумела получить материалы, обличающие Рикера в прича—стности к
убийствам и организации заговора. Этого еще недостаточно, чтобы засадить
мерзавца за решетку, но вполне достаточно, чтобы вызвать его на допрос.
Заметь: я сделала все это самостоятельно, а ты тем временем через мою полову
вел сепаратные переговоры с моим начальст—вом! Ты разработал операцию, в
результате которой тебя могут покалечить или даже убить, не говоря уж о
других малоприятных последствиях. Ведь все, что вы с Рикером скажете друг
другу в ходе этой операции, потом будет непременно оглашено в суде.
— Я это прекрасно понимаю.
— Тебе предоставлен иммунитет от уголовного пресле—дования, значит, ты
не сядешь на нары. Но подумай, ка—кой колоссальный урон нанесет все это
твоей репутации и твоему бизнесу!
Несмотря на усталость, затаившуюся в глазах Рорка, Ева увидела, как на
мгновение в них вспыхнул надменный огонек.
— Лейтенант, вы прекрасно знаете, что моя репутация и мой бизнес были
выкованы в одном и том же горниле беззакония.
— Пусть даже и так. Но это было раньше, а теперь все изменилось.
— Скажи мне честно, неужели ты думаешь, что я не справлюсь с этим?
— Нет, Рорк, я знаю, что ты в состоянии справиться с чем угодно и с кем
угодно. Если ты что-то решил, для тебя не существует ничего невозможного. Но
именно это меня пугает! И еще... я на тебя очень разозлилась.
— Это мне тоже известно.
— Ты ведь знал, что я рассержусь. Вот если бы ты с этой идеей пришел
сначала ко мне...
— У нас было мало времени, и мы оба были крайне за—няты. Кроме того,
это дело напрямую касается меня, нра—вится тебе это или нет.
— Мне это не нравится, но не по той причине, какую ты мог бы
предположить.
— Как бы то ни было, я делал то, что считал нужным и целесообразным, и теперь не жалею об этом.
— И даже не хочешь извиниться? А ведь я могла бы за—ставить тебя
сделать это, дружок!
— Неужели?
— Именно так. И знаешь почему? Потому, что ты лю—бишь меня и очень
беспокоишься обо мне. — Ева подо—шла к столу, и Рорк поднялся с
кресла. — Я тоже беспоко—юсь о тебе. Неужели ты не понимаешь, что
именно из-за этого прежде всего я на тебя разозлилась?! Я не хочу, что—бы
Рикер приближался к тебе. Мне ненавистна даже мысль о том, что он может
прикоснуться к тебе! Или ты полагаешь, что волноваться за любимого человека
— это исключительно твоя привилегия?
— Нет. — Рорк вздохнул и провел ладонью по волосам. Он выглядел
растерянным, что было совершенно непохо—же на него. — Конечно же, нет.
— А еще одной причиной моей злости была гордость. Ее не так-то просто
проглотить
, как ты выражаешься, — ни мне, ни тебе. Помнишь, ты
сказал, что я разрешаю тебе совать нос в мою работу лишь в тех случаях,
когда это удоб—но для меня? Так вот, ты был совершенно прав. Я не гово—рю,
что впредь все будет иначе, но ты был прав, и мне это очень не нравится. И
последнее, что я тебе скажу: если ты хочешь проучить меня, тебе для этого
достаточно уйти из дома, как ты сделал в прошлый раз. Больнее наказания не
бывает.
— Тогда мне придется уходить из дома через каждые полчаса.
Рорк ожидал, что Ева засмеется, но она даже не улыб—нулась.
— Нет, не нужно, — грустно сказала она и, обойдя во—круг стола,
взяла лицо мужа в свои ладони. — Не уходи.
— Ева! — Он положил руки ей на плечи.
— Я еще не закончила. Твой план очень хорош. Не шедевр, конечно, но мы
подчистим и улучшим его. Хотя я бы предпочла другой вариант — чтобы ты
сказал
да
то—му, с кем ты сейчас говорил по телефону, и улетел бы от—сюда
как можно дальше, чтобы никто не смог до тебя до—тянуться. Я хотела бы
этого, Рорк, потому что для меня не было и никогда не будет никого и ничего
дороже, чем ты. И если в пятницу вечером с тобой что-нибудь случится...
— Ничего со мной не случится.
— Если с тобой что-нибудь случится, — повторила она, — я
посвящу остаток своих дней тому, чтобы превра—тить твою жизнь в ад!
— Договорились, — улыбнулся Рорк и прижался губа—ми к губам жены.
Ева обвила его руками.
— Час. Всего один час — и потом займемся работой, А пока я хочу быть с
тобой, и пусть весь остальной мир провалится в тартарары!
— У меня на примете есть отличное местечко для этого, — сказал
Рорк и, взяв жену на руки, понес ее в спальню.
Час пролетел, как одна минута, но Ева ничуть не жалела о потраченном
времени. Уже одетая, с влажными после душа волосами, она вошла в свой
кабинет, чтобы проин—структировать Рорка и выслушать его пояснения
относи—тельно системы безопасности
Чистилища
. Держать под контролем и
координировать технические детали было поручено Фини. Сама же Ева будет
находиться в центральном пункте службы безопасности, откуда по монито—рам
сможет просматривать весь клуб и руководить дейст—виями участников группы.
Что бы ни предпринял Рикер, они будут к этому готовы.
— Он знал моего отца, — неожиданно сказала она.
Еще секунду назад Ева не собиралась произносить эту фразу — она вырвалась
словно сама по себе, как будто ее сознание больше не желало быть
единственным вмести—лищем мрачных воспоминаний о прошлом. Рорк, уже
приготовившийся приступить к объяснениям, замер и поднял на Еву глаза.
— Ты уверена в этом?
— Прошлой ночью... точнее, этим утром, — поправи—лась она,
чувствуя себя страшно неловко, — у меня в мозгу произошла какая-то
вспышка. Наверное, что-то из ин—формации, которую я анализировала,
подстегнуло воспо—минания, похороненные в самом далеком уголке созна—ния. Я
будто вернулась назад...
— Сядь и расскажи мне все подробно.
— Я не могу сидеть!
— Ну хорошо, тогда просто расскажи.
— Я лежала в кровати, в своей комнате. У меня была тогда своя комната:
у отца откуда-то появились лишние деньги, и он снял квартиру побольше.
Думаю, это были деньги Рикера. В комнате было темно. Отец пил в сосед—ней
комнате, а я прислушивалась и молилась, чтобы он продолжал пить и дальше. Он
обсуждал с кем-то какую-то сделку. Я не понимала, о чем речь, да меня это и
не инте—ресовало. Важно было другое: пока он пьет, пока он с кем-то говорит,
он не придет в мою комнату. Его гостем был Рикер, я это точно помню. Он
несколько раз назвал его по имени.
Ева даже не предполагала, что этот рассказ будет да—ваться ей такой ценой,
но картинка из прошлого в ее моз—гу была ясной и четкой, как цветная
фотография, и она продолжала говорить:
— Видимо, речь шла о наркотиках; впрочем, это не важно. Я узнала его
голос. Узнала, когда случилась эта вспышка. До той ночи я никогда его не
слышала...
— Он видел тебя?
— Нет, но он знал обо мне. Отец упомянул про меня, когда пытался
выторговать для себя побольше денег. Так что о моем существовании ему было
известно. А после его ухода отец пришел ко мне в комнату. Он словно
обезумел! Сначала он бил меня, а потом велел собираться, сказав, что мы
отправляемся на юг. У него в тот момент, навер—ное, были деньги — или
наркотики, которые он собирался продать. Больше я не помню ничего, кроме
того, что мы, по-моему, находились в Нью-Йорке. А путешествие наше
закончилось в Далласе — после того, как у него вышли все деньги. Я уверена в
том, что он остался без цента в карма—не, потому что помню ту жуткую
комнату, в которой мы поселились. Помню, как мы голодали, а он постоянно
бе—сился из-за того, что ему не на что выпить. О господи!
— Ева! — Рорк уже был рядом с ней и гладил ее ру—ки. — Будь здесь! Оставайся со мной!
— Я здесь. Не волнуйся. Просто эти призраки напуга—ли меня, вот и все.
— Я понимаю. — Рорк обнял жену, и тут ему в голову пришло, что Еву
вызвали в Башню как раз после того, как у нее случилась эта вспышка
воспоминаний. В каком же состоянии она, должно быть, находилась, а тут еще
эта
засада
! Он прижался губами к ее волосам. — Прости ме—ня, девочка!
— Это круг; порочный, заколдованный круг. Одно цепляется за другое:
Рикер — за моего отца, отец — за ме—ня, я — за тебя... Я никогда не верила
ни во что подобное, но — вот вам, пожалуйста!
— Через меня им до тебя не добраться. — Рорк взял лицо Евы в
ладони и заглянул ей в глаза. — Они никогда не сумеют причинить тебе
боль через меня.
— Я не то имела в виду.
— Понимаю, но это — то же самое. Мы порвем этот круг и сделаем это
вместе. Я верю в такую вещь, как судьба.
— Только тогда, когда в тебе просыпается ирландец. — Ева
неуверенно улыбнулась и отошла от стола. — Как ты думаешь, мог он
знать, что я — та самая девочка, дочь его подельника? Мог ли он добраться до
меня спустя все эти годы?
— Этого я не знаю.
— Если он пытался выследить моего отца, может быть, он сумел узнать,
кто я такая? Скажи, возможно ли полу—чить информацию о том, что со мной
происходило в те давние времена?
— Ева, ты заставляешь меня гадать на кофейной гуще...
— А ты бы смог? — перебила его Ева. — Если бы тебе
понадобилась такая информация, смог бы ты ее найти?
Ей не хотелось, чтобы ее успокаивали. Она хотела знать правду.
— Если бы было достаточно времени, то, наверное, смог бы. Но у меня
возможности гораздо шире, чем у Рикера. Да и не верю я в то, что Рикер стал
бы тратить время на поиски восьмилетней девчонки, которую взяло на
вос—питание государство.
— Однако как раз об этом ему известно. Он сам гово—рил мне, когда
недавно я встретилась с ним. Рикер даже знал, где и в каком состоянии меня
нашли!
— Потому что он раскопал информацию на лейтенан—та Еву Даллас, а не
потому, что на протяжении многих лет следил за маленькой девочкой.
— Да, ты, вероятно, прав. Впрочем, сейчас это не име—ет особого
значения. — Ева подошла к своему столу, взяла резную коробочку для
всяких мелочей, подаренную ей Рорком, и стала вертеть ее в руках. — А
ты можешь найти эту информацию? — спросила она.
— Да, могу, если ты этого хочешь.
— Нет. — Ева поставила коробочку на стол. — Я этого не хочу.
Все, что я хочу, все, что мне нужно, — находится здесь, в этом доме. А
позади не осталось ничего, о чем я хотела бы знать. Однако прошлое опять
подкралось и на—бросилось на меня. — Ева вздохнула и грустно
улыбнулась. — Мне следовало рассказать тебе об этом раньше, но я была
слишком зла на тебя и обо всем забыла. У нас с тобой куча работы и минимум
времени. Если хочешь, по—едем со мной в управление.
— Я полагал, ты хочешь обсудить систему безопасно—сти клуба.
— Да, хочу. Но мы можем заняться этим в управлении. Я назначила тебе
встречу в доме только для того, чтобы наорать на тебя в приватной
обстановке.
— Ну, не странно ли? Я ведь согласился на эту встречу тоже только для
того, чтобы наорать на тебя в приватной обстановке!
— Это показывает, насколько мы с тобой оба испор—чены.
— Наоборот. — Рорк взял Еву за руки. — Это показы—вает,
насколько мы с тобой подходим друг другу.
Попытка разместить в служебном кабинете Евы боль—ше двух человек
одновременно противоречила бы всем из—вестным законам физики, поэтому
совещание собрали в общей комнате.
— Времени у нас в обрез, — начала Ева, когда все чле—ны ее группы
расселись. — Поскольку выяснилось, что де—ло об убийствах и дело Рикера
взаимосвязаны, мы будем вести их параллельно. Я еще не затребовала ордер на
арест и проведение теста ДНК, но непременно сделаю это, если подозреваемый
откажется явиться добровольно. Мы с Пибоди тихонько возьмем его сразу после
этого совещания.
— По данным компьютера, вероятность того, что этот человек причастен ко
всем трем убийствам, не очень вы—сока, — напомнил Фини, морща лоб.
— Эта вероятность непременно возрастет, когда мы введем новую
информацию. А анализ ДНК наверняка покажет, что обломок ногтя, найденный на
месте убийства Бейлиса, принадлежит именно нашему подозреваемому. Учитывая
то, сколько лет сержант Клуни проработал в по—лиции, его безупречный
послужной список, его эмоцио—нальное состояние и обстоятельства, в которых
он оказался, я хочу убедить его явиться с повинной и сделать добро—вольное
признание. Доктор Мира готова проконсультиро—вать его и провести
тестирование.
— Журналисты устроят по этому поводу настоящий шабаш, — заметил
Макнаб.
Бросив на него быстрый взгляд, Ева кивнула. Она уже приняла решение как
можно скорее связаться с Надин Ферст.
— Мы предложим им свою версию событий. Ветеран полиции с
безукоризненной репутацией. Его сын — единственный сын — идет по стопам отца
и тоже становится полицейским без страха и упрека. Он — гордость отца. Сын
служит в подразделении, несколько сотрудников ко—торого (пусть для
спокойствия общественности это будет
несколько
) коррумпированы. И именно
потому, что для него священна честь полицейского значка, он становится
мишенью.
— А для того, чтобы это доказать... — начал было Фини, но Ева перебила
его:
— Не надо ничего доказывать! Это должно прозвучать, этому должны
поверить — и точка. За всем этим стоит Рикер, и тут не место сомнениям.
Клуни тоже в этом не со—мневался. Его сын был чист и не собирался мараться.
Он дослужился до ранга детектива и был хорошим копом — я бы даже сказала,
потомственным копом. Его было невоз—можно подкупить. Между прочим, он
принимал участие в операции против Рикера на ее ранней стадии — я узнала это
из записей Мартинес.
Ева прислонилась бедром к письменному столу, по—молчала и через пару секунд
продолжила:
— Итак, он молод, умен, прямодушен. Он честолюбив. Участие в операции
против Рикера — отличный старт для его карьеры. Он старается изо всех сил,
буквально землю роет.
Кроты
из отдела сообщают об этом Рикеру. Он
на—чинает нервничать и наконец решает преподать урок не в меру ретивым
полицейским. Однажды ночью
хороший коп
заходит в бар неподалеку от его
дома. Он нередко заглядывает туда, возвращаясь со смены. А там — ограбле—ние
в самом разгаре. Взгляните на статистические отчеты: ни до того случая, ни
после это заведение не грабили ни разу! А в ту ночь — нате вам, причем в
самое подходящее время.
Хороший коп
не может остаться в стороне, и его
ранят. Владелец заведения тут же звонит в полицию, но полицейская машина
приезжает на место преступления только через десять минут, а
Скорая помощь
— аж через двадцать. Парень истекает кровью на полу и умирает. Жертва
принесена.
Ева некоторое время молчала. Ей хотелось, чтобы все присутствующие в комнате
представили себе эту картину так же ясно, как представляла она.
— В полицейском автомобиле — двое, и вчера Вернон назвал их имена среди
прочих агентов Рикера. Они позво—лили ему умереть — мальчишке, своему
товарищу! Со сто—роны Рикера это было своего рода послание: так будет с
каждым, кто встанет у меня на пути.
— Согласен, это звучит логично, — заявил Фини. — Но если
Клуни рассуждал точно так же, почему он не хлопнул тех двоих, которые были в
машине?
— Еще как хлопнул! Одного из них три месяца назад перевели в
Филадельфию и вскоре нашли повешенным в собственной спальне, а на постели
валялись тридцать се—ребряных монет. Тогда решили, что он покончил с собой.
Я думаю, что теперь это дело снова откроют. Другой уто—нул, поскользнувшись
в ванне, когда находился в отпуске во Флориде. Эту смерть списали на
несчастный случай. Кстати, монеты были найдены и там.
— Он уничтожал их одного за другим, пунктуально и неотвратимо, —
вставила Пибоди.
— Пока очередь не дошла до Коли, — продолжила Ева. — Для
Клуни это было настоящим ударом. Он любил Коли, хорошо знал его семью. Более
того, его сын и Коли были друзьями. Когда Рикер руками отдела внутренних
расследований внедрил Коли в клуб и распустил слух о том, что он берет
взятки, для Клуни это было все равно, что снова потерять сына. Убийства
стали более жестокими, они уже носили личный характер. Кровь на полицейском
знач—ке... Он не мог остановиться. Все, что он теперь делает, он делает в
память о своем погибшем сыне, в его честь. Но из—вестие о том, что он убил
невинного человека и честного копа, сломило его. Так, по крайней мере,
думает Рикер. И теперь он сидит и наблюдает за нашей схваткой с Клуни.
— Рикер не так умен — по крайней мере, сейчас, — вступил в
разговор Рорк. — Ему не дано понять такого человека, как Клуни, его
любовь и горе. К счастью, — добавил он, — Рикер — скверный повар.
Он лишь побросал в кастрюлю разные ингредиенты, но именно любовь Клуни стала
тем огнем, на котором сварился этот дьявольский бульон.
— Как бы то ни было, этого бульона будет вполне до—статочно, чтобы
сварить в нем самого Рикера, — заключила Ева. — И вот тут мы
подошли ко второй линии нашего расследования. Как вы уже знаете, Рорк
прикомандирован к нашей группе в качестве штатского консультанта и
по—мощника в деле Макса Рикера. Начальство решило ис—пользовать его на всю
катушку, и сейчас я хочу посвятить вас в детали этого плана.
Наблюдая за женой, Рорк думал, что вряд ли у кого-то из присутствующих могут
возникнуть сомнения относи—тельно того, кто здесь главный, кто отдает
команды. Ме—ряя комнату шагами, Ева говорила лаконично и ясно. Она не обошла
вниманием ни одну деталь предстоящей опера—ции, разложила все буквально по
полочкам.
В прошлой жизни она, наверное, носила генеральский мундир, —
по—думал Рорк. — Или доспехи
.
И эта женщина-воин почти каждую ночь дрожала в его объятиях! Это было самое
настоящее чудо, которое ему, вероятно, никогда не суждено постигнуть.
— Рорк!
— Да, лейтенант?
В его глазах Ева заметила нечто такое, что заставило ее сердце забиться
чаще, и она нахмурилась. Сейчас было не время для интимных переживаний.
— Я оставлю тебя с Фини и Макнабом. Займитесь пла—ном системы
безопасности. В нем не должно быть не то что прорех — ни единой щелочки!
— Не будет.
— Убедитесь в этом. Я вызову Мартинес, пусть она то—же примет участие в
операции. Может, когда все закон—чится, получит повышение. Возражения
есть? — Она об—вела взглядом сидящих. Возражений не последовало, и Ева
направилась к выходу. — Пойдем, Пибоди. Как ты ду—маешь, мою машину
починили? — поинтересовалась она уже в коридоре. — Или, может, мне
выдали новую взамен сломанной?
— Какая прелесть
...Закладка в соц.сетях
