Жанр: Любовные романы
Наивная плоть
...по холлу, вернулся к Дине.
— Компромисс, — наконец сказал он. — Боже, с тобой я должен
постоянно придумывать какие-то компромиссы!
Решив, что шторм уже миновал, Дина подошла к нему и обняла, крепко
прижавшись.
— Поэтому у нас с тобой такие здоровые отношения. И что за компромисс —
телохранитель по имени Шейла?
— Ты переедешь сюда. Я больше не уступлю тебе, Дина. Можешь оставить
свою квартиру за собой, мне все равно. Но жить ты будешь здесь, со мной.
— Забавно. — Чтобы скрепить хрупкий мирный договор, она чмокнула
его в щеку. — Я собиралась предложить то же самое.
Финн наклонился к ее лицу. Ему очень хотелось спросить, согласилась ли она
потому, что боялась, или потому, что он был ей нужен. Но он не стал этого
спрашивать.
— А когда меня не будет в городе?
— Я как раз хотела узнать: а как ты относишься к собакам? — Дина
улыбнулась. — В ближайший выходной мы могли бы заехать в приют для
собак. Вокруг столько брошенных животных, что, по-моему, это неплохая мысль.
Глава 21
Награды не имеют значения. Добросовестный труд и удовлетворение от хорошо
выполненной работы сами по себе главные награды. Звания и речи — не больше
чем приемы рекламы.
Но Дина в это не верила.
Девчонка из Канзаса, чье первое появление в эфире было репортажем с выставки
собак, чувствовала волнующую дрожь, выходя из лимузина в Лос-Анджелесе в
качестве претендентки на приз
Эмми
. И, не стесняясь, признавала это.
Был прекрасный день. Над городом стоял легкий смог, но Дина не видела его.
Она видела только глубокое, акварельно-голубое небо и ослепительно сияющее
белое солнце. Ароматный бриз заигрывал с элегантными вечерними платьями и
тщательно уложенными прическами гостей, разнося запахи духов и цветов над
восторженной толпой.
— Поверить не могу, что я здесь! — От Дины требовалось все ее
самообладание, чтобы не подпрыгивать на сиденье лимузина, как ребенок в
цирке. Но потом она сдалась и все равно подпрыгнула.
— Ты это заслужила. — Очарованный ее реакцией, Финн взял руку Дины
и поднес к губам.
— Я это понимаю здесь, — она постучала пальцем по виску. — Но
здесь, — она опустила руку на сердце, — боюсь, что кто-нибудь меня
ущипнет, я проснусь и пойму, что это только сон. Уф!
— Смотри, ты не спишь. — Он усмехнулся, глядя, как Дина потерла
лоб. — И все еще здесь.
Хоть у нее и кружилась голова, она изящно выскользнула из лимузина, подняв
подбородок, выпрямилась и оглядела толпу. Солнце ярко сверкало на ее
коротком расшитом бисером платье, отражаясь мелкими искрами света.
Финн подумал, что она сделала правильный выбор: в этом прямом сверкающем
алом платье Дина выглядела молодой, свежей — и на все сто процентов звездой.
В толпе ее тотчас же узнали и принялись выкрикивать ее имя.
Такая реакция, очевидно, удивила ее
, — понял Финн, улыбаясь одними
уголками губ. Она выглядела ошеломленной, потом ослепленной и, наконец,
восхищенной. Дина замахала поклонникам рукой — не с небрежным безразличием
закаленного ветерана, а с искренним удовольствием и энтузиазмом.
— Я чувствую себя так, словно попала в какой-нибудь фильм. — Она
хихикнула и взяла Финна за руку. — Нет, как будто я вышла из фильма и
увела с собой главного героя.
Он решил угодить Дине и толпе тем, что вместо ответа поцеловал ее. Не клюнул
по-дружески в щеку, а поцеловал по-настоящему, в губы, отчего папарацци с
удвоенной энергией защелкали фотоаппаратами. На мгновение они застыли под
сияющим солнцем — идеально красивая пара в вечерних туалетах.
— Это было потому, что ты красивая. — Он поцеловал ее еще раз под
взрыв радостных возгласов. — А это — на счастье.
— Спасибо. И за то, и за другое.
Они направились к зданию по проходу между ограждениями, с помощью которых
полиция сдерживала толпу фанатов и поклонников. Знаменитостей встречали
представители прессы с микрофонами и камерами: эти микрорепортажи уже
вечером можно будет увидеть в разделе светских новостей.
Я отлично знаю многих из этих людей
, — думала Дина. Кто-то был гостем
на ее шоу, они сидели рядом и болтали, как заправские друзья. С другими
приходилось встречаться на благотворительных мероприятиях или светских
раутах, которые уже давно были частью ее работы. Она здоровалась и
спрашивала, как дела, целовала в щечку и подставляла свою, пожимала руки —
все это по дороге к фойе.
К Дине и Финну поворачивались все камеры и микрофоны, мешая пройти.
— Дина, как вы себя чувствуете здесь и сегодня?
— Кто модельер вашего платья?
— Финн, как вам удается настолько популярное шоу, когда так много
других политических обзоров оказываются неудачными?
— Как насчет свадебных планов?
— Боже, это все равно что бег с препятствиями, — пробормотал Финн,
когда они все-таки пробились сквозь запруду из репортеров.
— А мне все так нравится, каждое мгновение! — Она пододвинулась
поближе, стреляя глазами. — Ты разве не знаешь, что, когда они
спрашивают про модельера, это значит, что тебя признали!
— А меня они не спрашивали. Дина повернулась и возбужденно поправила
его галстук.
— Да? А ты тоже выглядишь очень мило. Отличная фотомодель.
Финн скривился.
— Пожалуйста. Поверить не могу, что они и мне заговорили зубы, чтобы
щелкнуть.
— Это было потрясающе.
— Я обозреватель новостей, а не фотомодель.
— Но у тебя такие славные ямочки. Но он не улыбнулся. Только прищурился
и подмигнул ей, не отводя пристального стального взгляда.
— Продолжай в том же духе, и я пущу слух, что ты сегодня трижды меняла
белье перед тем, как влезть в это платье.
— Хорошо, хорошо, они не славные. Неважно, что Мэри Харт сказала на
прошлой неделе по радио.
— Она сказала... хотя неважно... — Нет, он не даст вовлечь себя в эту
дискуссию. — Пошли лучше выпьем.
— Учитывая торжественность момента, это должно быть шампанское. Только
один бокал, — добавила она, прижав руку к животу. — Не думаю, что
мой организм сможет справиться с большей дозой.
— Подожди здесь. Я пошел сражаться за шампанское.
— Я же говорила, что ты мой герой.
Она повернулась, чтобы удрать в какой-нибудь уголок, притаиться там и
понаблюдать, но столкнулась нос к носу с Кейт Лавел.
— Привет, Ди.
— Привет, Кейт. — Дина протянула руку. Они обменялись
рукопожатием, словно были незнакомы. — Рада тебя видеть.
— По твоему голосу этого не скажешь, — отозвалась Кейт, распрямляя
плечи. — Ты выглядишь потрясающе. Готовой к победе.
— Надеюсь.
— Я хотела бы пожелать тебе удачи. На самом деле, настоящей удачи...
учитывая твою конкурентку, — Спасибо.
— Не надо. Я желаю тебе этого ради себя самой. Кстати, Роб Винтере
просил передать тебе привет. Застывшая улыбка Дины смягчилась.
— Как он?
— Умирает, — коротко ответила Кейт, резко выдыхая воздух сквозь
сжатые зубы. — Извини. Мы так долго были друзьями, что на это трудно
смотреть.
— Ты не должна извиняться. Я все понимаю про дружбу и преданность. Кейт
опустила глаза.
— Прямой удар, Ди.
— Дешевый удар, — поправила Дина. Чисто инстинктивно она опять
прикоснулась к руке Кейт. Теперь это уже не был жест вежливости или
проявление хороших манер. Только поддержка, простая и естественная. — Я
не могу даже представить, что это такое... для тебя.
Кейт посмотрела на их соединенные руки и вспомнила, как легко это было когда-
то.
— Ди, почему ты не объявила о состоянии Роба, когда он все тебе
рассказал?
— Потому что он попросил меня не делать этого. Кейт покачала головой.
— Для тебя этого всегда было достаточно. Мне было интересно, изменилась
ли ты.
— Я изменилась, но это — нет.
— Я правда надеюсь, что ты победишь сегодня. Надеюсь, что ты собьешь ее
на колени. — На этих словах Кейт резко повернулась и ушла прочь.
Дина смотрела вслед подруге, пробиравшейся сквозь толпу, и думала, что
понятны слезы, блестевшие в глазах Кейт, но не понятна ядовитая злоба в ее
голосе.
— Ну, вот и мы вышли в свет. — Перед Диной возникла Анджела, вся
как пенистая мечта из леденцово-розового шелка и ледяных брилиантов. —
Улыбайся для камеры, дорогуша, — прошептала она, наклоняясь вперед и
делая вид, что целует Дину в обе щеки. — Ты же не могла забыть все,
чему я тебя учила.
— Нет, я ничего не забыла. — Дина позволила себе улыбнуться. Она
ненавидела нервное ощущение холода, возникшее в животе. И еще больше
ненавидела то, что с трудом могла скрывать свои чувства. — Хотя это
было давно.
— Да, конечно, давно. Думаю, ты незнакома с моим мужем. Дэн, это Дина
Рейнольдс.
— Очень приятно. — Отполированный, как драгоценный камень, Дэн
пожал Дине руку. — Вы совершенно такая же очаровательная, как
рассказывала Анджела.
— Уверена, что ничего подобного она не рассказывала, но все равно
спасибо. Я смотрела твою специальную программу
Пред-Эмми
вчера вечером,
Анджела.
Мне понравилось.
— Правда? — Анджела потянулась к Дэну с сигаретой, тот щелкнул
зажигалкой. — Мне самой в последнее время совершенно некогда смотреть
телевизор.
— Интересно. А ты не боишься отдалиться от зрителей? Я люблю смотреть
телевизор. Кажется, я действительно средний зритель.
— Середина — это то, что меня совсем не устраивает. — Анджела
обострившимся взглядом устремилась через плечо Дины. — Привет, Финн.
Разве не забавно, что мы все собрались здесь, в Лос-Анджелесе?
— Анджела, — Финн спокойно передал Дине бокал с шампанским, затем
обнял ее за талию, — ты хорошо выглядишь.
— Раньше он был намного изобретательней в комплиментах, — сказала
Анджела Дэну. Она представила их друг другу и, заметив краем глаза камеру,
заняла выгодное положение. — Мне надо напудрить носик перед тем, как мы
пойдем в зал. Дина, пойдем со мной. Женщине неприлично заходить в туалетную
комнату одной.
Хотя Финн сжал ее еще крепче. Дина высвободилась из его объятий.
Конечно, лучше прямо сейчас услышать все те гадости, которые Анджела держит
в голове, — решила она, — чем дожидаться, пока концерт состоится
на публике
.
— Финн, я вернусь через минуту.
Изображая дружескую сцену для фоторепортеров, Анджела взяла Дину под руку.
— Мы с тобой уже сотню лет не болтали наедине, правда?
— Это было бы трудно, ведь мы уже два года не виделись.
— Ты все так буквально понимаешь. — С легким смешком Анджела
впорхнула в туалетную комнату. Как она и надеялась, там было почти пусто.
Позднее здесь будет полно народу, но сейчас зрители спешили занять свои
места. Анджела подошла к зеркалу, отодвинула стул, села и сделала именно то,
что собиралась: напудрила нос. — Ты съела почти всю свою помаду, —
сухо заметила она. — Нервничаешь?
— Волнуюсь. — Дина осталась стоять, но поставила свой бокал и
полезла в вечернюю сумочку за помадой. — Думаю, это естественная
реакция для претендента на награду.
— Через некоторое время все это становится таким обыденным. У меня
много наград, ты знаешь. Забавно, что тебя назвали претенденткой благодаря
тому шоу про изнасилования. Мне показалось, что это был целый час исповеди,
а не обсуждение различных мнений, — Анджела взбила волосы, повернула
голову направо, налево, проверяя, не выбилась ли какая-нибудь прядь из
прически. — Я представляю, как Финн заработает одну из премий за
передачи в лучшее эфирное время, когда его обзор закрепится на экране. А
что? Его все любят, и он сумел создать шоу, которое нравится и тем, кто
следит за политикой, и тем, кто любит развлечения.
— Я думала, что ты не смотришь телевизор. Ответом был острый, как
кинжал, взгляд. Дина даже удивилась, что отражение глаз Анджелы не оставило
царапин на стекле зеркала.
— Смотрю иногда... если думаю, что какая-нибудь передача может
оказаться интересной. Конечно, Финн всегда был мне интересен. —
Медленно, с наслаждением она провела языком по губам. — Скажи-ка, а его
глаза все так же делаются злыми и темно-серыми, когда он
возбуждается? — Она достала духи и слегка подушила запястья. —
Тебе же иногда удается его возбудить, правда?
— Почему бы тебе не спросить об этом у него?
— Может быть, я так и сделаю, если застану его одного. Но опять же,
если мы останемся с Финном наедине, он может полностью позабыть о твоем
существовании. — Улыбаясь, она открыла тюбик ярко-розовой
помады. — Ну и что тогда?
Дина уже не нервничала; все, что она чувствовала, было утомительное
раздражение.
— Тогда то, что ты уже замужем, а Финн уже очень давно перестал тобой
интересоваться.
— Ты действительно в это веришь? — Смех Анджелы был свежим и
холодным, как порыв декабрьского ветра. — Дорогуша, если бы я решила
иметь что-нибудь с Финном, — а Дэн очень понимающий человек, так что
мой брак не стал бы помехой, — то он не просто сам бы этого хотел, а
был бы мне благодарен!
Раздражаясь все больше и больше, Дина почувствовала, что ее кровь начинает
бурлить от напряжения, но только спокойно улыбнулась.
— Анджела, — в ее голосе послышался смех, — ты хочешь, чтобы
я ревновала? Напрасно тратишь время. Вы с Финном занимались сексом. Я это
знаю. И я не настолько наивна, чтобы воображать, что он не был тобой увлечен
или что ты не казалась ему потрясающе привлекательной. Но то, что теперь у
нас с ним, — это совершенно другой уровень отношений. Ты только сама
себя выставляешь на смех, пытаясь мне внушить, что Финн, как какой-нибудь
дрессированный баран, помчится к тебе, едва ты щелкнешь пальцами.
Анджела чуть не размазала помаду.
— Ты так хладнокровна?
— Нет, не хладнокровна. Я просто счастлива. — Теперь Дина села,
надеясь, что самое худшее уже позади. — Анджела, мы когда-то были
друзьями, по меньшей мере приятельницами. Я благодарна тебе за то, что ты
дала мне возможность наблюдать и учиться. Наверное, прошли те времена, когда
мы могли дружить, но не понимаю, почему мы должны задирать все время друг
друга? Мы конкурентки, но на этом рынке для нас обеих достаточно места.
— Думаешь, что можешь соперничать со мной? — Анджела затряслась от
плеч до пояса. — Ты в самом деле считаешь, что можешь хотя бы
приблизиться к тому, чего я достигла, что имею, что меня ждет?!
— Да, — ответила Дина, вставая. — Да, я так думаю. И для
этого мне не надо будет прибегать к вранью в дешевых газетах или к
низкопробному шантажу. Ты уже достаточно давно в этом деле, Анджела, пора и
тебе смириться с конкуренткой.
— Ах ты, чертова сучка! Да я закопаю тебя!..
— Нет, не закопаешь. — У Дины в ушах уже стучали маленькие
барабанчики, выбивая простейший боевой ритм, который наполнял ее кровь
предчувствием драки. — Ты еще потратишь черт знает сколько времени и
сил, чтоб только удержаться со мной вровень.
С криком ярости Анджела схватила бокал с шампанским и выплеснула его
содержимое Дине в лицо. Две женщины, вошедшие в комнату, замерли, как
статуи. А вслед за шампанским Анджела злобно ударила Дину по щеке.
— Ты ничтожество! — завизжала Анджела с лицом такого же пунцового
цвета, как ее шелковое платье. — Ты меньше, чем ничтожество! Я — самая
лучшая! Я, черт побери!
Она бросилась вперед — пальцы скрючены и растопырены, как когти. От
бешенства у Дины потемнело в глазах, она подняла руку и с размаха влепила
Анджеле пощечину — раскрытой ладонью по ее пылающей щеке. В то же мгновение
все замерло. Наконец-то они обе обошлись друг с другом на равных. Две
женщины в дверях, потрясенные, ловили воздух ртами и пялили глаза.
— Леди, извините нас. — Из глубины туалетной комнаты появилась
Кейт Лавел и решительно направилась к свидетельницам. Те тотчас же исчезли,
явно спеша разнести ошеломляющие новости. — Ну-ну, а я-то думала, что
основное соперничество развернется в зале.
Дина озадаченно посмотрела вниз, на свою руку, все еще горевшую от удара.
Моргнув, смахнула шампанское, которое жгло глаза.
— Ох, черт!
Кейт кивнула на входную дверь, только что закрывшуюся за убежавшими дамами.
— Да, будет интересно почитать завтрашний отчет о церемонии вручения
Эмми
. — Внезапно она улыбнулась, блеснув безупречными зубами. —
Не хотите ли, чтобы я стала вашим рефери?
— Держись отсюда подальше. — Сжав зубы, Анджела шагнула к Дине Ее
унизили, унизили прилюдно. Это было верхом всего, это было
невыносимо! — А ты убирайся с дороги! Ты перешла черту.
— Я не подставила другую щеку, — огрызнулась Дина, — и не
собираюсь. Почему бы каждой из нас не убраться с чужой дороги?
— Ты не победишь сегодня! — Дрожащей рукой Анджела схватила
сумочку. — Ни сегодня и никогда!
— Выход для проигравших, — заметила Кейт, когда за Анджелой с
шумом захлопнулась дверь.
— Не знаю. Все могло сложиться и иначе. — Дина закрыла горевшие
глаза. — А что теперь?
— Умойся — Кейт быстро намочила холодной водой белоснежное
полотенце. — Приведи себя в порядок и иди в зал.
— Я вышла из себя... — начала было Дина, но тут заметила свое отражение
в зеркале. — О Боже! — Ее щеки пылали от жара, с них капало вино.
Глаза сверкали из черных пятен потекшей туши.
— Накрасься заново, — посоветовала Кейт, протягивая ей влажное
полотенце. — И не забудь улыбаться, когда будешь выходить.
— Наверно, мне надо... — Готовая к самому худшему, Дина рывком
повернулась к распахнувшейся двери. Ее и так горевшие щеки вспыхнули еще
сильнее, когда в комнату шагнул Финн.
— Извините, леди, но мой долг, как репортера, выяснить, что, черт
побери, здесь происходит? Мне сказали... — Он запнулся, с первого быстрого
взгляда оценив ситуацию. — Боже, Канзас, тебя ни на минуту нельзя
оставить одну. — Вздохнув, Финн подхватил со стойки сухое пушистое
полотенце для рук и протянул Дине. — Не думаю, что то, что я заметил на
щеке у Анджелы, было девичьим румянцем. Кто из вас дал ей пощечину?
— Это удовольствие досталось Дине. Он наклонился, чтобы поцеловать Дину
в мокрую щеку.
— Молодец, чемпионка! — Высунув язык, Финн лизнул ее губы. —
Малышка, шампанское надо было пить, а не умываться им.
Дина расправила плечи и повернулась обратно к зеркалу, чтобы устранить
нанесенный ее внешности ущерб.
Анджеле не удастся меня запугать
, —
пообещала она себе. Нет, она просто не испугается.
— Проследите, чтобы пять минут сюда никто не входил, ладно?
— Приближается твоя категория, — небрежно заметил Финн,
направляясь к двери.
— Сейчас иду.
Свежий макияж, начесанные волосы, нервы на пределе. Дина сидела рядом с
Финном, судорожно сжав его руку. Хотелось верить, что ее дрожавшие пальцы
никак не попадут в поле зрения телекамер.
С обостренным вниманием Дина наблюдала за тем, что происходило на сцене.
Вначале выходили те, кто представлял победителей. Одни вдохновенно щебетали,
другие мямлили, пробираясь сквозь заготовленные сценаристом шутки и путая
имена претендентов. Она аплодировала — вежливо, иногда с искренним
энтузиазмом, — когда наконец называли победителей и те поднимались на
сцену.
Казалось, каждое мгновение, каждый жест, каждое слово навсегда останутся в
ее памяти. Потому что все это было ужасно важно для Дины. То сладкое
возбуждение, которое она чувствовала в лимузине, теперь почти целиком
испарилось.
Нет, — думала она, — я уже больше не та девчонка из
Канзаса, ослепленная огнями и звездами. Я — Дина Рейнольдс, и я такая же
знаменитость, как и они
.
Теперь это была уже не просто награда — как хлопок по плечу за хорошо
выполненную работу.
Теперь это был символ. Кульминация ее восхождения наверх. Символ триумфа над
обманом, манипуляциями, уродливой интригой, завершившейся театральным
столкновением в туалетной комнате.
Камера смотрела прямо на нее. Дина почти чувствовала ее холодный
внимательный взгляд. Оставалось только надеяться, что хоть сейчас,
исключения ради, все ее мысли не слишком явно отражаются на лице. Вот
объявили имя Анджелы, затем ее собственное...
Сдавило горло, она задыхалась. Тогда Финн поднял ее руку к губам, и самое
страшное напряжение внезапно прошло.
— И
Эмми
получает...
Боже, как можно так долго открывать один-единственный конверт?
— ...Дина Рейнольдс за
Час с Диной
—
Когда ты его знаешь
.
— О-о! — В этом длинном звуке она выдохнула весь воздух, который
был у нее в легких. И не успела сделать вдох, как Финн накрыл ее губы
своими.
— Я даже не сомневался.
— Я тоже, — соврала Дина, засмеялась и встала, чтобы сквозь бурю
аплодисментов выйти на сцену.
На ощупь статуэтка казалась холодной и гладкой. И твердой, как камень. Дина
боялась, что если посмотрит на нее, то не выдержит и разревется. Поэтому она
смотрела только в сторону, на зал и огни.
— Я хочу поблагодарить мою команду, каждого из них. Они — самые лучшие.
И еще я хочу поблагодарить женщин, которые участвовали в этом шоу. Они
сумели побороть свой страх и вынести на свет эту болезненную тему. Не могу
даже представить, чтобы какое-нибудь другое шоу, которое я уже сделала или
еще сделаю, было бы таким же сложным... или чтобы я была так же
вознаграждена за него! Спасибо за вашу награду — она останется у меня на
память об этом шоу. А теперь я ухожу со сцены, чтобы как следует рассмотреть
эту прекрасную леди.
После речей, аплодисментов, интервью и застолья Дина лежала в постели,
подпершись рукой и удобно устроившись на плече у Финна. Ее ноги были
небрежно скрещены.
— Я думаю, что моя
Эмми
красивее, чем твоя награда Национальной
прессы, — сказала она.
— Моя более профессиональна. Поджав губы. Дина внимательно разглядывала
золотую статуэтку, стоявшую на столе.
— Моя больше блестит.
— Дина, — он повернул голову и поцеловал ее в висок, — ты так
и съела бы ее.
— Ага. Я взгляда от нее отвести не могу. У тебя же столько разных
наград — Пресс-клуба заморских территорий, Джорджа Полка. Ты уже пресытился
ими.
— Кто сказал, что я пресытился? И когда я выиграю свою
Эмми
, она
будет блестеть так же, как и твоя.
Со счастливым смешком она перекатилась на него сверху.
— Я победила! Даже сама себе не признавалась, как сильно мне хотелось
победить! После этой сцены с Анджелой я почувствовала, что должна, просто
обязана получить эту
Эмми
. Когда они назвали мое имя, Я словно взлетела! Я
правда летела. Это было так здорово.
— Да, это был интересный вечер. — Финн погладил Дину по спине,
наслаждаясь тем, как ее тело выгибалось навстречу его ладони. —
Расскажи мне еще раз, как ты ее отлупила.
Дина опустила ресницы.
— Я ее не лупила. Это была на удивление удачная, но совершенно дамская
пощечина.
— Черта с два! — Усмехаясь, он приподнял кверху ее лицо и громко
засмеялся, увидев в ее глазах порочное ликование.
— Зря я так этим горжусь. — Дина хихикнула и, привстав, села на
Финна верхом. Ее тело было бледным и обнаженным. &mda
...Закладка в соц.сетях
