Жанр: Любовные романы
Наивная плоть
...bsp;— Он перевел взгляд на
дверь, услышав звенящий от возмущения голос Фрэн. Та яростно спорила с
охранником, стоявшим у входа. — Я скажу ей, что ты отдыхаешь.
— Нет, пожалуйста! Я хочу ее видеть.
Финн только направился к двери, чтобы отдать распоряжение, как Фрэн
ворвалась в палату. Как пуля она бросилась к кровати и сжала Дину в
объятиях.
— О Боже, я не могла прийти в себя с того момента, как узнала!.. С
тобой все в порядке? Тебя сильно ударили?
— Только шишка на голове, и все. — Дина тоже обняла Фрэн, крепко
прижавшись к ней. — Я уже собиралась вставать и одеваться.
— Ты уверена? — Фрэн отодвинулась; у нее был такой вид, словно она
осматривала одного из своих детей в поисках симптомов болезни. — Ты
такая бледненькая. Финн, позови доктора. Я думаю, что ему надо осмотреть ее
еще раз.
— Нет. — Ди сильно сжала руки Фрэн. — Они решили оставить
меня на ночь под наблюдением. Ну вот, я и была под наблюдением. Как там
офис? Что там происходит?
Что-то быстро промелькнуло у Фрэн в глазах, потом она пожала плечами.
— Хаос. Что же еще? Копы берут показания у всех подряд.
— Я должна пойти туда, что-нибудь сделать.
— Нет! — быстро и решительно воспротивилась Фрэн. — Я
серьезно, Ди. Ты все равно ничего не сможешь сделать, а если сейчас ты
появишься, то от этого беспорядок станет еще больше. Как только я вернусь на
работу, всем передам, что с тобой все в порядке, и суматоха понемногу начнет
успокаиваться. — Ее губы дрогнули, и она опять обхватила Дину
руками. — С тобой действительно все в порядке? Как это все ужасно!
Когда я думаю, что могло случиться с тобой...
— Я знаю. — Успокоившись, Дина положила голову Фрэн себе на
плечо. — Анджела!.. Господи, Фрэн, я все еще не могу в это поверить!
Кто мог так сильно ее ненавидеть?
Да кто угодно
, — подумала Фрэн.
— Дорогая, не волнуйся из-за шоу или офиса. Сегодня мы пустили повтор.
Кесси сейчас обзванивает гостей, которых мы запланировали на следующую
неделю.
— Это необязательно!
— Я продюсер, и я говорю, что обязательно. — Сжав Дину в последний
раз, Фрэн отпрянула и повернулась к Финну за помощью. — Ты ведь
поддержишь меня, правда?
— Кажется, в этом нет необходимости, но вообще — конечно. Я увезу ее в
хижину на некоторое время.
— Я не могу уехать! Дженнер наверняка захочет опять поговорить со мной.
И я должна все обсудить с Лореном, со своими людьми.
Финн молча посмотрел на Дину. В ее глазах были боль и следы от пережитых
ужаса и потрясения.
— Вот как я себе это представляю, — наконец мягко сказал
он. — Я могу забрать тебя отсюда во второй половине дня и отвезти в
хижину. Или договориться, чтобы ты осталась здесь, в постели, еще на
несколько дней.
— Это абсурдно. — Дина хотела бы рассердиться, но она слишком
устала. — То, что мы собираемся пожениться, еще не означает, что ты
можешь распоряжаться моей жизнью.
— Означает, если ты слишком упряма и не хочешь делать то, что для тебя
же лучше. — Ну, — Фрэн удовлетворенно кивнула и поцеловала Финна в
щеку, — теперь, когда я знаю, что она в надежных руках, пойду и сама
найду этого доктора. Нам надо поговорить, — шепотом добавила она, потом
опять повернулась к Дине. И с облегчением увидела, что ее подруга слабо
улыбнулась. — Ни о чем не беспокойся. Мы с ребятами сами справимся.
Сейчас вернусь, через несколько минут.
— Хорошо. Отлично. — Дина откинулась обратно на подушки и
вздрогнула: от резкого движения у нее застучало в висках. — Скажи всем,
что я решила поехать на рыбалку.
— Превосходная идея. — Финн шагнул к двери и открыл ее для
Фрэн. — Пойду посмотрю, может, я найду кого-нибудь, кто читал
сегодняшнюю прессу. Оставайся в постели, — приказал он и вышел. —
Что ты не хотела сказать при ней?
— На шестнадцатом этаже полным-полно полицейских, — Фрэн бросила
последний беспокойный взгляд через плечо, пока они шли к лифту. — Ее
офис просто разнесли на куски, словно там носился бешеный бык. Стулья
валяются где попало, все стекла разбиты. Все списки, которые она составила
для свадьбы, все рисунки свадебных платьев разодраны в клочки. Все стены
исписаны красными чернилами. — Финн не сводил с нее взгляда; ее щеки
побелели, на них неестественно контрастно выделялись веснушки. — Только
Я люблю тебя
, опять, опять и опять. Я не хочу, чтобы она это видела, Финн.
— Она не увидит. Я об этом позабочусь.
— Я знаю. — Фрэн прижала руки к глазам. — Но боюсь. Тот, кто
убил Анджелу, помешался на Ди. Кажется, он никогда не оставит ее в покое.
Взгляд Финна казался острым, как клинок.
— Он и близко к ней не подойдет. И я очень хочу с ним встретиться.
Останься с ней, пока я не вернусь.
Вздремнув пару часов, Дженнер постучал в дверь гостиничного номера Дэна
Гарднера. Рядом с ним Финн мысленно повторял список вопросов, на которые ему
хотелось получить ответ.
— Надеюсь, на этот раз он будет в настроении, чтобы с нами
побеседовать.
Дженнер только пожал плечами. Он ничего не имел против длинных дорог в
обход, лишь бы они вели туда, куда нужно.
— Трудно беседовать, если накачался успокоительным.
— Вовремя, — пробормотал Финн.
— Человек, у которого убили жену, имеет право на нервный срыв.
— А вы не заметили, что он вначале выяснил все необходимые подробности
и только потом испытал нервный шок? Мне кажется, что чем дольше он
отказывается от разговора с вами, тем дольше он придумывает себе алиби.
Анджела Перкинс была обеспеченной женщиной. Не догадываетесь, кто ее главный
наследник?
— Тогда, если Гарднер действительно убил ее, он просто дурак, что не
начал с алиби. У меня такое чувство, что вы человек, привыкший все решать
самостоятельно.
— И?..
— Но сейчас вам придется занять заднее сиденье. У меня есть
предчувствие, мистер Райли, что нам еще пригодятся ваши мозги, поэтому я и
разрешил вам ездить со мной. Но вы должны запомнить, кто ведет это
расследование.
— У копов и репортеров много общего, лейтенант. Мы далеко не первые, кто использует друг друга.
— Нет. — Дженнер услышал за дверью звяканье цепочки. — Но это
не меняет ваш порядковый номер. Пока дверь открывалась. Финн неохотно
кивнул.
Дэн Гарднер был похож на человека после дикого двухдневного запоя. Лицо было
серым, глаза запали, волосы свалялись и торчали дыбом. Элегантные халат и
пижама из черного шелка лишь подчеркивали его неряшливость, как свежая
позолота на полустертой картине.
— Мистер Гарднер?
— Ага. — Дэн поднес к губам сигарету, глотая дым, как воду.
— Я детектив Дженнер. — Он протянул свой значок.
Дэн посмотрел на значок, потом заметил Финна.
— Погодите. А он что здесь делает?
— Расследование, — ответил Финн.
— Я не разговариваю с репортерами, особенно с этим.
— Забавно слышать, особенно от того, кто бегает за прессой, как больной
от любви воздыхатель. — Финн положил руку на дверь до того, как Дэн
успел ее захлопнуть. — Я не собираюсь об этом писать. Но могу сказать,
что тебе лучше поговорить со мной, когда рядом есть коп. У меня
действительно опасное настроение.
— Я плохо себя чувствую.
— Сочувствую вам, мистер Гарднер, — вступил в разговор Дженнер, не
дожидаясь ответа Финна. — Конечно же, вы не обязаны говорить в
присутствии мистера Райли, но у меня есть предчувствие, что он наверняка
вернется. Почему бы нам не попробовать побеседовать вместе и как можно
короче? Для вас будет легче, если все пройдет здесь и вам не надо будет
являться в участок.
Дэн мгновение смотрел на них обоих, потом пожал плечами, повернулся и вошел
в дверь, оставив ее открытой.
Шторы все еще были опущены, отчего гостиная номера выглядела несколько
угрюмо. Сильный запах сигарет неприятно смешивался с ароматом роз, стоявших
в двух гигантских вазах по обе стороны от диванчика.
Дэн сел между ними, заморгав, когда Дженнер включил лампу.
— Извините, что беспокою вас в такое время, мистер Гарднер, —
начал Дженнер, — но мне нужна ваша помощь.
Дэн промолчал, только еще раз жадно затянулся сигаретой.
Любимая марка
Анджелы
, — подумал он и почувствовал, как дым горько обжег горло.
— Можете ли вы рассказать, что делала вчера ваша жена?
— Кроме того, что стала жертвой убийства? — Безжалостно
усмехнувшись, Дэн встал, подошел к бару и щедро налил себе виски.
Финн только поднял брови, когда Дэн выпил все до дна и налил еще. Было всего
десять часов утра.
— Нам может помочь, — продолжал Дженнер, — если мы будем
четко представлять, что она делала в течение дня. Куда она ходила, с кем
встречалась.
— Она встала примерно в десять. — Дэн вернулся к дивану.
Виски
помогло
, — понял он. Он чувствовал себя так, словно скользил на высоте
одного дюйма над полом. — У нее был массаж, потом парикмахер, макияж,
маникюр. Все здесь, в номере. — Он выпил, затянулся, держа бокал в
одной руке, сигарету в другой. Его движения казались автоматическими и как-
то странно ритмичными. — Она просмотрела гранки интервью для
Чикаго
трибюн
, потом спустилась вниз, в ресторан, на обед. Потом у нее были и
другие встречи: интервью, разговоры. Почти все здесь же, в номере.
Он раздавил сигарету в пепельнице и откинулся назад. Синеватая завеса
табачного дыма колебалась над его головой, как грязный ореол.
— Ты был с ней? — спросил Финн. Дэн бросил на него обиженный взгляд, потом пожал плечами.
— Я то приходил, то уходил. Большей частью меня здесь не было. Анджела
не любила, когда ее отвлекали во время встреч с прессой. Во время ужина у
нее было интервью с
Премьерой
, для рекламы следующего специального
выпуска. — Нервным движением он наклонился вперед и вытащил еще одну
сигарету из пачки, лежавшей на журнальном столике. — Она сказала мне,
что не знает, насколько это затянется, и что после этого у нее еще одна
поздняя встреча, поэтому мне лучше пойти в джаз-клуб и отдохнуть.
— Вы так и сделали? — спросил Дженнер.
— Я заказал бифштекс, несколько коктейлей и слушал пианино в
Памп
Рум
.
Дженнер отметил это в блокноте.
— Вы были одни?
— Я был не в том настроении, чтобы развлекаться в компании. За
последние несколько месяцев у нас было очень мало свободного времени, так
что я воспользовался возможностью расслабиться. — Его покрасневшие
глаза сузились. — Вы выясняете, что делала Анджела или что делал я?
— И то, и другое, — дружелюбно ответил Дженнер. Он машинально
водил ручкой, и в блокноте появились быстрый набросок комнаты, лицо Дэна
Гарднера. — Нам необходимо ясно представлять, что происходило в тот
день. Когда вы в последний раз видели свою жену, мистер Гарднер?
— Еще не было семи часов, она как раз собиралась на ужин.
— Она сказала вам, что поздно вечером должна встретиться с Диной
Рейнольдс в здании Си-би-си?
— Нет! — злобно огрызнулся Дэн. — Если бы сказала, я
попытался бы ее отговорить. — Теперь он наклонился вперед. В какой-то
мере тоже шоумен, Дэн знал, на какие кнопки надо жать. — Он тоже это
знает, — проговорил Дэн, кивнув головой в сторону Финна. — Поэтому
хочет участвовать в расследовании, чтобы направить его по ложному пути. Не
секрет, что Дина Рейнольдс ненавидела мою жену, завидовала ей и стремилась
ее уничтожить. Я не сомневаюсь, что она убила Анджелу или сделала так, чтобы
ее убили!
— Интересная теория, — заметил Финн. — Именно эту линию ты
собираешься скармливать прессе? Дженнер откашлялся.
— Известны ли вам случаи, когда мисс Рейнольдс угрожала вашей жене?
Дэн опять уставился на Дженнера, сверля его взглядом.
— Я говорил вам: однажды она уже открыто напала на нее. И Бог
свидетель, за много лет она не одну дюжину раз нападала на мою жену
психологически. Она хотела убрать Анджелу со своей дороги. Она этого
добилась! Кажется, все достаточно ясно. Что вы собираетесь теперь
предпринять?
— Мы это анализируем, — мягко ответил Дженнер. — Мистер
Гарднер, во сколько вы вернулись в отель вчера вечером?
— В полпервого или в час.
— Вы кого-нибудь встретили, говорили с кем-нибудь, кто смог бы это
подтвердить?
— Меня обижают ваши вопросы, лейтенант. Погибла моя жена. — Сломав
сигарету пополам, он отшвырнул ее в сторону. — И, как мне рассказали, с
ней был только один человек. — Дэн посмотрел на Финна, уверенный, что
может безнаказанно говорить все, что хочет. — Человек, у которого было
сколько угодно причин желать ее смерти. Не понимаю, почему меня просят
предоставить алиби!
— А можешь? — нанес ответный удар Финн. Дэн щелкнул зубами.
— Блефуешь, да, Райли? Неужели ты думаешь, что сможешь отвлечь полицию
от Дины и направить на меня?
Финн приподнял брови.
— Кажется, ты не ответил на вопрос.
— Может быть, кто-то из ночных дежурных видел, как я пришел. Возможно,
официантка в клубе запомнила меня и во сколько я ушел. А что за алиби у Дины
Рейнольдс?
Была ли это ярость? — подумал Дженнер. — Или голос Дэна Гарднера
зазвенел от страха?
— Боюсь, что сейчас я не могу это обсуждать. Как вы думаете, каким
образом ваша жена проникла в здание Си-би-си и в студию "Б"?
— Она когда-то там работала, — сухо отозвался Дэн. — Думаю,
что ногами. Она знала дорогу.
— Там теперь установлена система безопасности.
Ее еще не было в то время, когда ваша жена работала в этом здании.
— Тогда я думаю, что ее впустила Дина. А потом убила ее. — Он
наклонился вперед, положив одну руку на обтянутое черным шелком
колено. — Представляете, как это отразится на ее рейтинге, лейтенант
Дженнер? Он-то знает. — Дэн показал пальцем на Финна. — Сколько
семей включат свои телевизоры, чтобы посмотреть на хладнокровную убийцу, а,
Райли? Она убила конкуренцию. — Он засмеялся, потирая рукой
лицо. — Точно так же, как убила Анджелу!
— Кто бы ни убил вашу жену, ему это не пойдет на пользу. — Дженнер
бросил взгляд на Финна, довольный, что внешне тот выглядел спокойным.
Детектив решил, что у них неплохо получалось работать вместе. Не что-нибудь
такое затасканное, как
хороший коп и плохой коп
. Просто работа
вместе. — Был ли у мисс Перкинс еженедельник или календарь, в котором
она записывала свои встречи?
— Календарь вела ее секретарша, но у Анджелы была маленькая книжечка-
еженедельник. Она всегда носила ее с собой, в сумочке.
— Вы не возражаете, если мы осмотрим ее комнату? Дэн закрыл глаза
руками.
— Черт побери, делайте что хотите!
— Вы бы заказали себе завтрак, мистер Гарднер, — сказал Дженнер,
вставая.
— Угу. Так и сделаю.
Дженнер достал свою визитку и положил ее на журнальный столик рядом с полной
раздавленных окурков пепельницей.
— Если вспомните что-нибудь еще, позвоните мне — буду вам признателен.
Мы уйдем ровно через несколько минут.
Первое, что сделал Финн в спальне номера, — раздвинул шторы. В комнату
проник безжалостный утренний свет. Весь стол был загроможден баночками и
флакончиками — дорогими игрушками тщеславной женщины, которая могла
позволить себе все самое лучшее. В центре стоял высокий бокал для
шампанского с бледно-розовой линией помады у ободка. Разноцветный шелковый
халат был небрежно переброшен через подлокотник кресла, его подол опускался
на домашние тапочки в балетном стиле.
Единственным свидетельством того, что в этой комнате жил еще и мужчина, был
висевший на плечиках костюм.
— Вы не говорили, что в ее сумочке была книжечка-еженедельник,
лейтенант.
— Потому что ее там не было. — Дженнер оглядел спальню,
принюхиваясь, как гончая. — Косметика, ключ от номера, сигареты,
зажигалка, шелковый платок, пакетик леденцов
Сертц
, бумажник из кожи угря
с удостоверением, кредитными карточками и больше трех сотен наличными. Но
никакой записной книжки.
— Интересно. — Финн кивнул на бокал из-под шампанского. — Я
сказал бы, что это ее, а вам как кажется?.. Вот здесь, среди ее духов и
кремов...
— Более чем вероятно.
— В гостиной был еще один, на баре. На том тоже была помада. Темно-
красная, горячего оттенка.
— У вас хороший глаз, мистер Райли. Давайте проверим, не знает ли
горничная, с кем Анджела пила шампанское.
Карла Мендез никогда в жизни не испытывала большего возбуждения. Она была
старшим ребенком из пятерых отпрысков продавца обуви и официантки и вела
простую, бесхитростную жизнь. В тридцать три года у Карлы было трое детей и
по-рабски преданный, обычно безработный муж.
Она ничего не имела против работы горничной в отеле. Не то чтобы ей это
особенно нравилось, но Карла хорошо, хоть и автоматически, выполняла свои
обязанности, пряча в карманы маленькие бутылочки с шампунем и увлажняющим
кремом с такой же религиозной ритуальностью, как прятала чаевые.
Она была маленькой крепкой женщиной, сложенной как огнетушитель, с кудрявыми
от химической завивки черными волосами и небольшими темными глазками, почти
что затерявшимися под тяжелыми веками. Но сейчас они ярко блестели, стреляя
то в полицейского, то в репортера.
Карла не любила копов и, если бы Дженнер пришел к ней один, захлопнулась бы,
как устрица в раковине, просто из принципа. Но она не могла устоять против
Финна Райли. Против очаровательных ямочек на щеках, когда он ей улыбался,
или того, как он по-джентельменски взял ее руку.
— И он хотел взять у нее интервью!
Для Карлы это был звездный час в ее жизни.
Почувствовав ее настроение, Дженнер отодвинулся назад и позволил Финну
перехватить мяч.
— Миссис Мендез, во сколько вы вошли в номер мисс Перкинс, чтобы
сменить постельное белье?
— В десять часов. Обычно я меняю белье намного раньше, но она сказала
мне не входить и не беспокоить ее до десяти. У нее были встречи в
номере. — Карла чопорно одернула свой форменный передник. — Я не
люблю работать так поздно, но она была очень милой. — Чаевые в двадцать
долларов были еще милее. — К тому же я видела ее по телевизору. Но она
не была высокомерной или что-то в этом духе. Нет, она была очень вежливой.
Хотя неаккуратной, — добавила Карла. — Она и ее муж вдвоем каждый
день использовали целых шесть банных полотенец. В каждой пепельнице у нее
было полно окурков. Везде тарелки. — Она быстро окинула взглядом
гостиную. — Когда убираешь за людьми, то много про них знаешь, —
подытожила Карла и замолчала.
— Конечно, конечно. — Финн ободряюще улыбнулся. — А когда вы
меняли белье в их номере, то мисс Перкинс была там со своим мужем?
— Не могу сказать. Я его не видела и не слышала. Но я слышала ее и
другую.
— Другую?
— Другую женщину. Они орали друг на друга, как кошки. — Карла
опять дернула передник, потом внимательно посмотрела на свои туфли. —
Не то чтобы я слушала. Я просто делала свое дело. Я работаю в этом отеле уже
семь лет. Если совать нос в частную жизнь клиентов, то на этом месте долго
не удержишься. Но когда я узнала, как ее убили, мисс Перкинс значит, то
сказала Джино — это мой муж, — я сказала, что слышала, как мисс Перкинс
ссорилась с той женщиной в своем номере всего за несколько часов до того,
как ее убили. Он сказал, что, наверное, я должна обо всем рассказать
старшему, я подумала, что из-за этого могут возникнуть неприятности.
— Поэтому вы ничего никому не говорили? — подсказал Финн.
— Нет. А когда вы пришли и спросили про женщину из номера 2403, я было
подумала, что вы уже все знаете. — Карла потупила взор. — Может
быть, вы и не знали.
— Миссис Мендез, что вы можете сказать о той женщине, которая была
вместе с мисс Перкинс?
— Я не видела ее, но я хорошо ее слышала. Я слышала их обеих. Женщина
сказала:
Я устала и не могу больше играть в твои игры, Анджела. Так или
иначе, но они должны прекратиться
. Тогда мисс Перкинс засмеялась. Я знала,
что это она, потому что, я уже говорила, видела ее по телевизору. И она
смеялась так, как будто сердилась. И сказала что-то вроде
О, ты будешь
играть и дальше, дорогуша. Ставки... — сосредоточившись, Карла сморщила
нос. — Ставки слишком высоки, чтобы ты решилась на что-нибудь другое
.
Потом они стали обзывать друг друга. Потом та женщина сказала:
Я могла бы убить тебя, Анджела. Но, может быть, я придумаю кое-что
получше
. Потом я услышала, как хлопнула дверь и мисс Перкинс опять
засмеялась. Я быстро закончила и вышла в коридор.
— Знаете, миссис Мендез, думаю, что вам надо попытать счастья в
репортерской работе. — Она приосанилась и опять одернула
передник. — Вы очень наблюдательны, — добавил Финн.
— Да, кажется. Это происходит само собой. Когда работаешь в отеле, видишь много всего чудного.
— Конечно, конечно. А вот интересно... Вы видели ту женщину, которая
ушла?
— Нет. В коридоре никого не было, но я потратила еще несколько минут,
раскладывая свежие полотенца, так что она могла уже уехать на лифте. Это
была моя последняя комната, и потом я пошла домой. А на следующее утро
услышала, что мисс Перкинс убили. Вначале я подумала, что, может быть, та
женщина вернулась и убила ее прямо здесь, в номере. Но потом узнала, что это
случилось вообще не в отеле. Это случилось на телестанции, где Дина
Рейнольдс ведет свое шоу. Ее шоу мне больше нравится, — простодушно
добавила Карла. — У нее такая славная улыбка.
Дина попыталась улыбнуться этой самой улыбкой, когда Финн нерешительно остановился в дверях хижины.
— Я в полном порядке, — сказала она. Дина то и дело повторяла эту
фразу уже в течение трех дней, с тех пор, как ее выписали из
больницы. — Финн, ты всего лишь едешь в супермаркет за покупками и
оставляешь меня не в крепости, осажденной мародерствующими врагами. К тому
же, — она наклонилась и почесала пса между ушей, — со мной
остается чемпион.
— Чемпион по пряткам. — Он взял лицо Дины в свои ладони. —
Разреши мне беспокоиться о тебе, ладно? Для меня это все еще совершенно
новое чувство. — Финн усмехнулся. — Мне нравится волноваться о
тебе, Дина.
— Ладно, только не увлекайся, а то забудешь купить мне шоколадный
батончик.
— Большой шоколадный батончик
Хершез
, без миндаля. — Он
поцеловал ее, с радостью заметив, как губы ее нежно и сладко приоткрылись от
его поцелуя. Финн знал, что в тот день, когда он привез Дину в хижину,
ощущение пережитого ею ужаса притупилось, но она все еще плохо спала и
вздрагивала от любого резкого звука. — Почему бы тебе пока не
вздремнуть, Канзас?
— Почему бы тебе не поехать и не привезти мне батончик? — Она
отпрянула от него и снова, теперь уже уверенно, улыбнулась. — А потом
ты мог бы вздремнуть вместе со мной.
— Звучит очень даже неплохо. Я быстро вернусь.
Да, — подумала Дина, глядя, как Финн шел к машине. — Он быстро
вернется
. Он терпеть не мог оставлять ее одну. Х
...Закладка в соц.сетях
