Жанр: Любовные романы
Наивная плоть
...ash; Я не
хотел тебя расстраивать.
— Думаю, ты только что спас мой здравый ум. Саймон, пожалуйста,
пригласи декоратора сцены. Пусть он все поменяет. Основные цвета, кресла,
столы, цветы. Все. Скажи ему...
Саймон уже достал блокнот и записывал ее поручения. Этот простой, привычный
жест немного подбодрил Дину.
— Спасибо, Саймон.
— Я ведь специалист по мелочам, помнишь? — Он стряхнул пепел с
наполовину выкуренной сигареты. — Не волнуйся об этом. Все будет
выглядеть совершенно по-новому.
— Но чтобы было удобно. Почему бы тебе сегодня не уйти пораньше? Пойди
куда-нибудь на массаж.
— Я лучше поработаю.
— Понимаю, что ты имеешь в виду.
— Не ожидал, что это так сильно меня потрясет. — Он засунул
блокнот в карман. — Я столько лет работал с ней. Не могу сказать, что
очень ее любил, но я ее знал. Я всегда стоял здесь, на этом самом месте, а
она сидела вон там. — Он опять посмотрел вверх, встретившись с Диной
глазами. — Теперь она умерла. Не могу не думать об этом.
— Я тоже.
— И это сделал кто-то из тех, кого мы знаем. — Он настороженно
оглядел комнату, словно ожидая, что кто-нибудь выскочит из-за угла с оружием
в руках. — О Господи, извини меня. Так я только пугаю нас обоих до
смерти. Наверное, я никак не могу успокоиться из-за того, что сегодня
вечером ее похороны.
— Сегодня? В Нью-Йорке?
— Нет, здесь. Кажется, она хотела быть похороненной в Чикаго, там, где
впервые стала знаменитостью. Не будет ни прощания с телом, ни чего-нибудь
такого, потому... — Он вспомнил почему и громко сглотнул слюну. — Ну,
будет только служба в похоронном зале. Думаю, я должен пойти.
— Скажи Кесси, где и когда, ладно? Думаю, я тоже должна пойти.
— Это не просто глупо, — заявил Финн, едва сдерживая
ярость. — Это нездорово.
Дина смотрела на
дворники
, сметавшие с лобового стекла гадкую ледяную
грязь. Весь день с небес падали снежные хлопья, которые к вечеру
превратились в маслянистые серые лужи у обочин. А вместо них теперь шел
дождь со снегом, холодный и противный.
Хороший вечер для похорон.
Она вздернула подбородок, выпятила челюсть.
— Я ведь сказала, что тебе не обязательно идти со мной.
— Ага, точно. — Он заметил толпу репортеров у входа в похоронный
зал и, не останавливаясь, проехал Мимо. — Черт побери эту прессу! Она
чуть было не улыбнулась от такой реплики, почувствовав легкомысленное
желание рассмеяться. Но испугалась, что это будет похоже на истерику. —
Не будем вспоминать, что гусь свинье не товарищ.
— Я поставлю машину в конце квартала, — пробормотал Финн сквозь
зубы. — Посмотрим, может быть, найдем боковой или задний вход.
— Извини меня, — повторила Дина, когда они припарковались. —
Извини, что притащила тебя сюда. — У нее болела голова, но она не
осмелилась об этом сказать. А неприятные ощущения в желудке в любой момент
могли стать сильнее и хуже.
— Не припомню, чтобы меня кто-нибудь тащил.
— Я знала, что ты не отпустишь меня одну. Так что получается то же
самое. Я даже себе не могу толком объяснить, почему чувствую, что должна
быть здесь. Но я должна, Внезапно она прижалась к нему, сильно сжав его
руку.
— Тот, кто ее убил, тоже мог прийти. Все спрашиваю себя: знаю ли я его?
Пойму ли я, если посмотрю ему в лицо? Я ужасно боюсь, что пойму.
— Но ты все равно хочешь пойти туда.
— Я должна.
Дождь со снегом пришелся кстати, думала Дина. Он был не просто холодным —
из-за него все были одеты в длинные одинаковые пальто, все прятались под
зонтиками. Они молча шли против ветра. Она заметила стоявший у обочины
фургончик Си-би-си перед тем, как Финн нырнул за угол здания. Он подтолкнул
Дину внутрь и окатил их обоих водой, резко закрыв свой зонтик.
— Ненавижу чертовы похороны.
Удивившись, Дина посмотрела ему в лицо и не отводила взгляда, пока стягивала
перчатки, снимала пальто. Теперь она поняла. В его глазах было не просто
раздражение из-за того, что она настояла на приходе сюда, не только участие
или страх — в них был ужас.
— Извини. Я не знала.
— Я не ходил на похороны с... уже много лет.
Зачем? Смерть есть смерть. Ее не изменят ни цветы, ни органная музыка.
— Считается, что это утешает живых.
— Насколько я заметил — нет.
— Мы быстро уйдем. — Дина взяла Финна за руку, удивленная тем, что
он больше нуждался в поддержке, чем она сама.
Похоже, он вздрогнул.
— Давай поскорее с этим покончим.
Они вышли из холла. До них уже доносились бормотание голосов и приглушенные
звуки реквиема. Это был не орган, понял Финн, чувствуя неподдельное
облегчение, а печальный дуэт пианино и виолончели. В воздухе пахло лимонным
маслом, духами и цветами. Финн мог бы поклясться, что еще учуял запах виски,
острым лезвием резавший слишком сладкое благоухание.
Под ногами толстым ковром лежали пышные темно-красные розы, заглушая их
шаги, пока Финн и Дина шли по широкому залу. Все боковые двери, массивные,
из дуба, были почтительно закрыты. Лишь в дальнем конце зала двери были
распахнуты. К смеси ароматов прибавился сигаретный дым.
Почувствовав, как она задрожала. Финн крепче обнял ее за талию.
— Дина, мы можем развернуться и уйти. В этом нет ничего стыдного.
Дина покачала головой. И тут заметила первую видеокамеру. Похоже, что пресса
толпилась не только снаружи. Некоторых пустили внутрь с полными съемочными
группами, микрофонами, лампами. В главном зале по цветочному ковру змеились
провода и кабели.
Они молча проскользнули внутрь.
Потолок, как в церкви, расписанный херувимами и серафимами, гулко отражал
доносившиеся отовсюду шепот голосов и мелодичный звон бокалов.
В зале было полно людей. Переводя взгляд с одного лица на другое, Дина
спрашивала себя, найдет ли она следы горя, или страха, или просто сожаления.
Что почувствовала бы Анджела — так ли ее оплакивают, как должно? Пришел ли
ее убийца, чтобы посмотреть на похороны?
Никто не плакал, отметил Финн. Он видел и потрясенные, и спокойные глаза.
Голоса были почтительно приглушены. А камеры записывали все происходящее.
Удастся ли им, подумал Финн, случайно и беспристрастно запечатлеть то лицо,
того человека, который не сумеет полностью скрыть свое знание и торжество?
Он крепко держал Дину рядом с собой, понимая, что убийца мог быть здесь, в
этом зале, и сейчас наблюдать за ними.
Фотография Анджелы в золотой раме. Льстивый рекламный снимок стоял на крышке
гроба из полированного красного дерева.
Этот снимок слишком ярко напомнил Финну о том, что лежало под благоразумно
закрытой крышкой. Стоявшая рядом Дина вздрогнула, и он инстинктивно привлек
ее ближе к себе.
— Давай уберемся отсюда к чертовой матери.
— Нет.
— Канзас... — начал было Финн, но, посмотрев на нее, увидел не только
потрясение и страх. Он увидел то, чего не было на лицах других людей,
заполнивших этот огромный зал: неподдельное горе.
— Какими бы ни были ее планы, — тихо проговорила Дина, — но
она когда-то помогла мне. А тот, кто это с ней сделал, использовал
меня. — Ее голос дрогнул. — Не могу об этом забыть.
Финн тоже не мог. И это страшило его.
— Будет лучше, если Дэн Гарднер нас не увидит.
Дина кивнула, заметив того в центре зала принимающим соболезнования.
— Он тоже ее использует, хоть она умерла. Это ужасно.
— Он какое-то время покатается на загривке ее прессы. Она поняла бы
это.
— Надеюсь.
— Интересное зрелище, не правда ли? — произнес подошедший к ним
Лорен. Он внимательно и заботливо посмотрел на Дину, потом кивнул. — Ты
хорошо выглядишь.
— Не правда. — Она поцеловала Лорена в щеку, благодарная ему за
ложь. — Не ожидала, что ты придешь.
— Могу сказать то же самое. — Он взял ее ледяные ладони в свои,
стараясь их согреть. — Почему-то мне это казалось необходимым, но
теперь уже жалею, что пришел. — Повернув голову, Лорен взглянул на Дэна
Гарднера, и на его лице появилась гримаса отвращения. — Ходят слухи,
что он собирается показывать по телевидению фрагменты этой службы вместе со
специальным шоу Анджелы, отснятым для следующего мая. И что он требует от
спонсоров пять тысяч долларов в минуту. И еще что этот сукин сын получит то,
что хочет.
— Плохой вкус часто обходится дороже, чем хороший, — пробормотала
Дина. — Здесь, наверное, человек пятьсот.
— Не меньше. И человек пять даже сожалеют о ее смерти.
— О, Лорен! — Динин желудок сжался, как кулак.
— Ненавижу признаваться, что я — один из них. — Он вздохнул и
пожал плечами, словно стряхивая тоскливое настроение. — Она гордилась
бы такой шумихой вокруг своего имени. — Чтобы скрыть волнение в голосе,
Лорен тихонько кашлянул, прикрыв рот рукой. — Ты знаешь, я никак не
могу решить, заслужила ли Анджела Дэна Гарднера или нет. Сложный вопрос.
— Я уверена, что тебя она не заслуживала. — От слез, обжигавших
глаза. Дина почувствовала себя лгуньей, потому что эти слезы были не по
Анджеле. — Мы уже уходим, Лорен. Пойдем с нами?
— Нет, я останусь до конца. Но считаю, что будет лучше, если тебя здесь
никто не заметит. Уходите потихоньку.
Когда они вернулись в холл. Дина повернулась к Финну лицом.
— Я даже не предполагала, что он все еще любит ее.
— Думаю, он и сам не предполагал. — Он приподнял ее лицо, чтобы
они встретились глазами. — С тобой все в порядке?
— На самом деле мне стало легче. — Дина повернула голову и
прижалась щекой к его плечу. Почти весь ее страх исчез. Паническая дрожь в
желудке, к которой она почти начала привыкать, внезапно утихла. — Я
рада, что мы пришли.
— Простите, — прозвучал бархатный голос Кейт Лавел, и Дина
повернулась к двери. Кейт стояла на пороге, холеная и мрачная в черном
шелке, на плечах огненные волны волос. — Извините, что я вам
помешала. — Ты не помешала, — ответила Дина. — Мы уже уходим.
— Я тоже. — Она бросила взгляд через плечо, туда, где звучали
голоса и музыка. — Такие вечеринки не для меня. — И
пренебрежительно улыбнулась. — Анджела была сукой, — сказала
Кейт, — и я ненавидела ее. Но не уверена, что даже Анджела заслужила,
чтобы ею так пошло и откровенно пользовались. — Она вздохнула и повела
плечами, словно желая отделаться от этой мысли. — Я выпила бы чего-
нибудь. И мне надо поговорить с тобой. — Кейт перевела взгляд на Финна
и нахмурилась. — Кажется, разговаривать придется с вами обоими, но мне
уже почти все равно. — Видя, как Финн приподнял брови, она опять
улыбнулась, уже с большей теплотой. — Как я великодушна, правда?
Послушай, найди нам какой-нибудь бар. Я угощу вас выпивкой и расскажу
небольшую историйку, которая может оказаться очень интересной.
Глава 25
— За Голливуд! — провозгласила Кейт, поднимая стакан со
скотчем. — Страну обманов.
Дина озадаченно грела в ладонях свой бокал с вином, пока Финн тянул свой
кофе.
Это был отнюдь не такой бар, где обычно бывают известные голливудские
звезды. Пианист наигрывал блюзы так вяло и печально, что ноты едва
пробивались сквозь сизый от табачного дыма воздух. По настоянию Кейт они
сели в самый темный угол. На деревянном столе, изрезанном зарубками, их
бокалы стояли рядом с облупленной пепельницей из стекла янтарного цвета.
— Неблизкий путь... ради похорон той, кого ты не любила? — Дина
наблюдала за изящными ногтями Кейт, постукивавшими по столу в такт музыке.
— Я все равно была в Чикаго. Но даже если бы меня здесь не было, то
приехала бы. Ради удовольствия убедиться, что она действительно
умерла. — Кейт сделала маленький глоток скотча и отодвинула свой стакан
в сторону. — Мне кажется, ты любила ее не больше меня, но, видимо, для
тебя это все было намного тяжелее. Ведь именно ты ее обнаружила. — Кейт
посмотрела Дине в глаза, и ее взгляд смягчился. — Говорят, это было не
очень-то приятное зрелище.
— Нет, не очень-то.
— Хотела бы я оказаться на твоем месте, — шепотом сказала
Кейт. — Ты такая нежная, чувствительная... ты всегда была такой. Даже
после всего того, что она тебе сделала или пыталась сделать. Я знаю намного
больше, чем ты можешь представить, — добавила она, заметив внимательный
Динин взгляд. — И то, что никогда не появлялось в печати. Анджела
любила хвастаться. Она ненавидела и тебя, — Кейт наклонила стакан в
сторону Финна. — Потому что ты не упал к ее ногам, когда она щелкнула
пальцами. И хотела тебя по этой же самой причине. Ей казалось, что Дина
постоянно стоит у нее на пути, с какой стороны ни посмотреть. Она все
сделала бы, лишь бы убрать тебя с дороги.
— Это не новости. — Заметив, что стакан Кейт пуст. Финн подал знак
официантке. Леди просто хочется с кем-нибудь поговорить, решил он.
— Нет, это было маленькое вступление. — Кейт откинулась назад
гибким и нервным движением. — Думаю, ты не удивишься, когда узнаешь,
что Анджела не пожалела ни сил, ни денег, чтобы выкопать то дело из твоего
прошлого, Дина. Изнасилование во время свидания. Здесь она, конечно,
просчиталась. — Кейт очаровательно улыбнулась. — Ее проекты не
всегда бывали удачными. Проекты — так она это называла. Проекты, а не
шантаж. — Нахмурившись, она замолчала, все так же постукивая и
постукивая пальцами. — Роб Винтерс был одним из ее проектов. И Маршалл
Пайк. — Кейт даже не посмотрела на официантку, но отодвинула стакан
локтем в сторону, когда та поставила перед ней новый заказ. — И сколько
угодно других. Их имена поразили бы вас. Анджела пользовалась услугами
некоего частного детектива по имени Бикер. Он живет в Чикаго. Анджела всегда
загружала его с ног до головы: столько информации ей требовалось для своих
проектов. Мне стоило пяти тысяч долларов выпытать его имя у секретарши
Анджелы. Но что поделаешь, у каждого своя цена. У меня была моя, — тихо
добавила она.
— Ты говоришь, что Анджела шантажировала людей? — Дина наклонилась
вперед. — Она требовала денег за свое молчание?
— Иногда. Но предпочитала
небольшие услуги
. Это опять ее
выражение. — Кейт рассеянно потянулась к пластмассовому блюдцу с
орешками. —
Окажи мне небольшую услугу, дорогуша, и об этом никто,
кроме меня, не узнает
.
У вашей жены проблемы, сенатор, она употребляет
наркотики. Не волнуйтесь, я и слова не пророню, если вы окажете мне
небольшую услугу
. Которая из многократных победительниц
Гремми
была
жертвой инцеста? Какая известная телезвезда связана с, ку-клукс-кланом?
Спросите Анджелу. Она хорошо потрудилась, чтобы узнать, у кого в шкафу какой
скелет.
В этом была ее сила. Анджела была уверена, что я прочно попалась на крючок.
— А теперь она умерла.
Кейт кивнула, соглашаясь с замечанием Финна.
— Смешно, но теперь, когда она уже больше не представляет для меня
никакой угрозы, я чувствую, что должна сама сделать то, чем мне постоянно
угрожала Анджела. Я всем расскажу о своем секрете. На самом деле, я так
решила еще в тот самый вечер, когда ее убили. Полиция может очень
обрадоваться такому совпадению, правда? Как в плохом сценарии. Я встречалась
с ней тем вечером. — Она увидела ужас в глазах у Дины. — Нет, не в
студии. У нее в гостинице. Мы поругались. В соседней комнате была горничная,
поэтому мне кажется, что полиция это уже знает.
Повернувшись к Финну, Кейт приподняла брови.
— Ну, по крайней мере я вижу, что ты это уже знаешь. Ну что ж,
прекрасно. Я отправлюсь в управление и сделаю заявление, пока они сами не
пришли за мной. Кажется, я даже угрожала, что убью ее. — Кейт закрыла
глаза. — Опять этот чертов плохой сценарий. Я не убивала ее, но вы сами
решите, верить мне или нет, когда я закончу.
— Зачем ты нам это рассказываешь? — спросила Дина. — Почему
ты не хочешь пойти прямо в полицию?
— Я актриса. Люблю те редкие случаи, когда удается самой выбрать
аудиторию. Ты всегда была хорошим слушателем, Ди. — В знак дружбы Кейт
потянулась к ней быстрым изящным движением. — В любом случае думаю, что
ты должна знать всю эту историю. Разве ты никогда не задавалась вопросом,
почему я отказалась прийти на твое шоу? Почему у меня постоянно находились
другие дела, лишь бы не появиться у тебя в студии?
— Да. Но, по-моему, ты уже ответила на этот вопрос. Анджела
шантажировала тебя. И в твоем случае услугой было бойкотировать мою
программу.
— Одной из услуг. Несколько лет назад, когда ты меня приглашала, моя
слава была восхитительной, но ненадежной. Я снялась в двух фильмах, которые
шли только с аншлагами. Я нравилась критикам. Этакая сексапильная
соседская
девчонка
. Не верь этой муре, будто звезды не читают своих интервью. Я сама
писала все свои ответы. Каждое слово. — Она медленно, мечтательно
улыбнулась. — Наверное, я даже сейчас могла бы процитировать что-нибудь
из самых удачных. Все, чего мне хотелось в жизни, это стать актрисой.
Звездой, — поправилась Кейт, небрежно пожав плечами. — И теперь
они называют меня звездой. Первая кинозвезда нового поколения. Возврат к
Бейкол, Бергман и Дэвис. И для этого мне не потребовались долгие годы.
Только одна главная роль в фильме, который взмыл, точно ракета, — и
награда Академии. Тогда я снималась вместе с Робом, и мы прожгли насквозь
экраны, мы разбили зрительские сердца. В следующем фильме мое имя уже
печатали под названием. У меня сложился определенный образ. Женщина, которая
очаровывает улыбкой! — Она засмеялась и отпила скотча. — Славная
девушка, настоящая героиня, такую можно бы сосватать и собственному сыну.
Это образ. Это то, чего от меня хотел Голливуд, чего ждала публика. И они
это получили. Они все были в восторге от моего таланта, но образ был ровно
настолько же важен...
Кейт прищурилась.
— Лучшие продюсеры и режиссеры, актеры, все те, кто решает, какому
проекту жить, а какому умереть. Как ты думаешь, стали бы они заваливать
моего агента предложениями, если бы знали, что их безупречная героиня, та,
которая получила
Оскара
за роль истово преданной матери, забеременела в
семнадцать лет и, даже не задумавшись, отдала своего ребенка чужим людям?
Она засмеялась, увидев, как у Дины открылся рот. Но это был горький смех.
— Не сходится, правда? Даже в наше время передовых взглядов кто из
зрителей согласился бы отстегнуть семь баксов, чтобы посмотреть, как я играю
многострадальную или отчаянную героиню?
— Я не... — Дина остановилась, чтобы собраться с мыслями. — Не
понимаю, почему это должно иметь какое-то значение. Ты сделала выбор, и я
уверена, что этот выбор не был легким. Ты и сама была еще ребенком.
Кейт удивленно перевела взгляд на Финна.
— Она в самом деле такая наивная?
— В некоторых вещах да. — Несмотря на то что его умение
разбираться в людях было посрамлено. Финн уже мысленно прикидывал
последствия такого шага. — Я понимаю, почему это объявление должно было
бы все перевернуть с ног на голову. Тебе обязательно досталось бы от прессы.
Но ты выкарабкалась бы.
— Может быть. Я боялась. Анджела это знала. И еще мне было стыдно. Это
она тоже знала. Вначале она казалась такой сочувствующей.
Как тяжело тебе,
наверное, пришлось, дорогуша! Молоденькая девушка, и вся ее жизнь под
угрозой из-за одной малюсенькой ошибки. Как трудно, наверное, тебе было
выбирать, но ты решила, что с приемными родителями твой ребенок будет более
счастлив
.
Досадуя на себя, Кейт быстро смахнула слезу.
— И ты понимаешь, это действительно было трудно, это было ужасно, а она
мне сочувствовала, поэтому я сломалась. Тут-то я и попалась. Она вдруг
вспомнила, что некоторым голливудским шишкам не понравится, если они узнают
про эту мою малюсенькую ошибку. О да, она-то понимает, она-то мне
сочувствует. А вот станут ли они? Поймет ли публика, которая покупает билеты
и уже успела увенчать меня короной доблестной принцессы?
— Кейт, тебе было семнадцать лет.
Очень медленно Кейт подняла голову и посмотрела Дине в глаза.
— Я была достаточно взрослой для того, чтобы иметь ребенка, или для
того, чтобы от него отказаться. Значит, достаточно взрослой, чтобы за это
расплачиваться. Надеюсь, что сейчас я уже достаточно сильна, чтобы
справиться с последствиями. — Насупившись, Кейт опустила взгляд на
стакан. Если она не справится, если ее раздавят и сожрут, это убьет ее. И
Анджела это знала. — Несколько лет назад у меня не было этой силы. Вот
так. Не думаю, что тогда я смогла бы пережить пышущие ненавистью письма,
статьи в бульварных газетах, гадкие шутки. — Она опять улыбнулась, но
Дина увидела, как больно ей. — Не могу сказать, что теперь жду всего
этого с нетерпением. Но все дело в том, что полиция все равно найдет меня.
Раньше или позже они откопают Бикера и все эти мерзкие папки Анджелы. Так
что я собираюсь сама выбрать время и место, чтобы публично объявить о своей
тайне. Мне хотелось бы сделать это на твоем шоу. Дина моргнула.
— Что-что?
— Я сказала, что хотела бы сделать это на твоем шоу.
— Почему?
— По двум причинам. Во-первых, только так я полностью расплачусь с
Анджелой. Тебе это не нравится, — прошептала Кейт, заметив в глазах
Дины неодобрение. — Вторая причина понравится тебе больше. Я верю тебе.
В тебе есть и достоинство, и сострадание. Мне будет трудно, поэтому
понадобится и то, и другое. Я боюсь. — Она поставила стакан на
стол. — Ненавижу себя за это, но должна признаться: я потеряла ребенка
из-за собственного честолюбия, — тихо произнесла Кейт и со злостью
добавила:
— Но это уже произошло. Я не хочу теперь потерять то, что имею. То,
ради чего я работала. Мертвая Анджела так же опасна для меня, как и живая.
Но, по крайней мере, так я могу выбрать время и место. Я очень уважаю тебя.
Всегда уважала. Мне придется рассказать о своей личной жизни, своих личных
печалях. И хотелось бы разговаривать с человеком, которого я уважаю.
— Мы подправим свое расписание, — просто отозвалась Дина. — В
понедельник утром хочешь?
Кейт на мгновение закрыла глаза, собирая в кулак все оставшиеся силы.
— Спасибо.
К тому времени, как они приехали домой, дождь со снегом уже перестал. На
улице было холодно, влажно и мрачно. Низко нависли густые черные тучи. В
одном из окон горел свет: уютное золотое пятно словно приветствовало их
появление. Когда Финн засунул ключ в замочную скважину, залаял Кронкайт.
Это должно было быть возвращение домой. Но повсюду чувствовался свежий запах
краски, напоминавший о недавних событиях. Стены холла были закрыты тканью, и
тявканье собаки гулко разносилось по пустым комнатам. Из них уже убрали
разбитую посуду, поломанную мебель. Было такое ощущение, будто тебя
приветствует смертельно больной друг.
— Еще не поздно поехать в отель. Дина покачала головой.
— Нет, это тоже попытка спрятаться, только другим способом. Я все равно
чувствую себя виноватой во всем этом.
— Тогда поработай над собой.
Дина не могла не услышать раздражения в его голосе. Она Остановилась, чтобы
приласкать собачку, пока Финн снимал пальто.
— Это были твои вещи. Финн.
— Вещи. — Он бросил пальто на вешалку. В зеркале Финн увидел
отражение ее головы, наклонившейся к Кронкайту. — Только вещи, Дина.
Они были застрахованы, их можно заменить новыми
...Закладка в соц.сетях
