Жанр: Любовные романы
Наивная плоть
... Ее движение
казалось ленивым, как зевок. — Ты всегда так классно смотришься на
пленке. А я похожа на маленького толстенького гнома. — Я должна была
попытаться взять интервью у матери погибшей. — Засунув руки в карманы
джинсов, Дина спрыгнула с кресла и принялась мерить комнату энергичными
шагами. — Она не отвечала на звонки, поэтому, как и положено репортеру,
я выяснила ее адрес. Но дверь тоже не открывали. Шторы на окнах задернуты.
Примерно час я стояла на улице в толпе других представителей прессы. И
чувствовала себя кладбищенским вором.
— Тебе уже следовало бы знать, что слова
кладбищенский вор
и
репортер
значат одно и то же, — заметила Фрэн, но Дина не улыбнулась.
По ее нервным движениям Фрэн поняла, что подруга чувствовала себя виноватой.
Отставив стакан в сторону, Фрэн показала на кресло. — Хорошо. Сядь и
выслушай совет тетушки Фрэн.
— А стоя я не могу выслушать твой совет?
— Ни за что! — Поймав Дину за руку, Фрэн рывком усадила ее на
диван рядом с собой. Несмотря на разницу в воспитании и стиле, они дружили
еще с подготовительного курса университета. И Фрэн десятки раз приходилось
наблюдать, как Дина вела войну между собственным разумом и чувствами. —
Вот так. Вопрос номер один: почему ты пошла в Йельский университет?
— Потому что мне дали стипендию.
— Ладно, Эйнштейн, не умничай. Зачем мы с тобой пошли в университет?
— Ты — знакомиться с мужчинами. Фрэн прищурилась.
— Это была второстепенная задача. Не упрямься и отвечай на вопрос.
Побежденная, Дина вздохнула.
— Учиться, чтобы стать журналистами и получить высокооплачиваемую и
престижную работу на телевидении.
— Совершенно верно! И как, мы этого добились?
— Мы получили дипломы. Я работаю репортером на Си-би-си, а ты —
сопродюсер
Женских сплетен
на кабельном.
— Замечательные отправные точки. А теперь — ты разве забыла о
Пятилетнем Плане Дины Рейнольдс? Если да, то где-то в столе есть
отпечатанный экземпляр.
Дина перевела взгляд на предмет своей гордости и радости, единственную
действительно хорошую вещь из мебели, которую она купила с тех пор, как
переехала в Чикаго. Это был изумительный письменный стол с чернью по бронзе
в стиле королевы Анны, доставшийся ей на аукционе. И Фрэн была права. В
верхнем ящике лежал отпечатанный план Дининой карьеры. Причем в двух
экземплярах.
После университета этот план немного менялся. Фрэн вышла замуж и
обосновалась в Чикаго. Потом она уговорила переехать и попытать счастья и
бывшую соседку по комнате.
— Год первый, — вспомнила Дина. — Работа на телевидении в Канзас-
Сити.
— Есть.
— Год второй. Место в Си-би-си, Чикаго.
— Выполнено.
— Год третий. Свои собственные, пусть небольшие, но о-очень
занимательные сюжеты.
— Иными словами,
В гостях у Дины
. — И Фрэн отсалютовала Дине
стаканом.
— Год четвертый. Ведущая вечерних новостей. Местных.
— Что ты уже делала, и не раз. На замене.
— Год пятый. Отправить пленки и резюме в святая святых — Нью-Йорк.
— Они не смогут устоять против такой комбинации, как твой стиль,
фотогеничность и искренность — если, конечно, ты прекратишь в себе копаться.
— Ты права, но...
— Никаких
но
! — В этом Фрэн была категорична. Она неохотно
напряглась, чтобы переместить ноги на кофейный столик. — Ты хорошо
выполняешь свою работу, Ди. Люди разговаривают с тобой, потому что ты
сочувствуешь им. Это преимущество, а не недостаток, хоть ты и журналист.
— Все равно я не могу спокойно спать по ночам. — Внезапно
почувствовав усталость, Дина нервно провела рукой по волосам. Поджав ноги,
она задумалась и грустно оглядела комнату.
Обстановка состояла из шаткого обеденного стола, которому еще предстояло
найти достойную замену, потертого коврика и одного большого кресла, заново
обтянутого светло-серой материей. Из всего этого явно выделялся блестящий
письменный стол — свидетельство первых успехов. Но зато все лежало строго на
своих местах; небольшая коллекция безделушек тоже содержалась в
безукоризненном порядке.
Эта аккуратная квартирка еще не была домом ее мечты, но, как верно заметила
Фрэн, она могла стать прекрасной отправной точкой. А Дина совершенно
однозначно собиралась двигаться все выше и выше как в личном плане, так и в
профессиональном.
— Ты помнишь, в университете мы думали, что это будет такая
захватывающая работа — мчаться вслед за
Скорой помощью
, брать интервью у
убийц, писать потрясающие сообщения, чтобы привлечь внимание всех
телезрителей? Что ж, так оно и есть. — Вздохнув, Дина опять встала и
вновь зашагала по комнате. — Но только за все приходится
платить. — Она замолчала, взяла в руки маленькую китайскую шкатулку,
поставила ее обратно на место. — Анджела намекнула, что я могу получить
место главного консультанта в ее шоу, если попрошу. Это гарантированная
работа и значительное повышение зарплаты.
Фрэн не хотела влиять на решения своей подруги, поэтому поджала губы и
спросила безразличным голосом:
— И что ты об этом думаешь?
— Я не могу избавиться от мысли, что тогда мне придется расстаться с
камерой. — Усмехнувшись, Дина покачала головой. — Мне будет не
хватать этого маленького красного огонька. Видишь ли, в чем дело. — Она
шлепнулась сверху на бортик кушетки. Ее глаза опять блестели, потемнев от
плохо скрываемого возбуждения. — Я не хочу быть главным консультантом.
Теперь я даже больше не уверена, что хочу в Нью-Йорк. Кажется, я хочу вести
собственное шоу. Чтобы его акции покупались и продавались на ста двадцати
рынках. Я хочу пакет в двадцать процентов. И чтобы меня напечатали на
обложке
Путеводителя ТВ
.
Фрэн ухмыльнулась.
— Ну а что же тебе мешает?
— Ничто. — Теперь, когда все прозвучало вслух, Дина почувствовала
больше уверенности в себе и уселась поудобнее, переложив вытянутые босые
ноги на подушку. — Может быть, это будет Год Седьмой или Год Восьмой,
еще не знаю. Но я хочу и добьюсь. Но только, — она со свистом выдохнула
воздух, — это значит и дальше рассказывать о слезах и несчастьях...
пока не заработаю капитанские нашивки.
— Расширенный План Карьеры Дины Рейнольдс.
— Именно! — Она была рада, что Фрэн ее понимала. — Ты не думаешь, что я сумасшедшая?
— Малышка, я думаю, что с твоими дотошностью, фотогеничностью и сильным
честолюбием любой чело-иск добился бы того, чего захотел. — Фрэн
протянула руку к блюдцу со сладким миндалем на кофейном столике и положила
себе в рот несколько орешков. — Только не забывай о нас, маленьких
людишках, когда станешь знаменитостью.
— Напомни, как там тебя зовут? Фрэн бросила в нее подушку.
— Ладно, теперь, когда с твоей жизнью мы разобрались, я хотела бы
объявить одну новость, касающуюся Жизни Фрэн Майерс, Совершенно-Не-Похожей-На-То-Чего-Я-От-Нее-
Ждала.
— У тебя продвижение на службе?
— Не-а.
— У Ричарда?
— Нет, хотя, возможно, в недалеком будущем его ждет место младшего
партнера в
Дауэл, Дауэл и Фриц
. — Она сделала глубокий вдох. Ее
нежная, как у всех рыжеволосых, кожа вспыхнула пунцовым цветом. — Я
беременна.
— Что-о? — Дина прищурилась. — Беременна? В самом
деле? — Смеясь, она сползла на кушетку и сжала ладони Фрэн. —
Малыш? Это же чудесно! Это просто невероятно! — Дина развела руками,
чтобы обнять подругу, но вдруг отпрянула назад и вгляделась в ее
лицо. — Так это правда?
— Ты еще спрашиваешь. Мы не собирались иметь детей еще год или два, но,
кажется, все состоится уже через девять месяцев. Девять, я не ошиблась?
— Говорят, что девять. Ты счастлива? Да, я вижу, что да. Не могу
поверить... — Она замолчала и опять отпрянула назад. — Боже мой, Фрэн!
Ты здесь уже почти час и до сих пор ничего мне не сказала! И сама упрекаешь
меня в нерешительности!
Самодовольно улыбаясь, Фрэн похлопала ладонью по своему плоскому животу.
— Я хотела, чтобы мы разобрались со всем остальным и ты могла полностью
сконцентрироваться на мне. На нас.
— Нет проблем. Тебя тошнит по утрам или что-нибудь в этом духе?
— Меня? — Фрэн подняла брови. — Это с моим-то железным
желудком?
— Точно. А что сказал Ричард?
— До или после того, как он исполнил чечетку на потолке?
Дина опять засмеялась, потом вскочила и тоже закружилась по комнате.
Малыш, — думала она. — Надо будет купить детскую ванночку, мягкие
игрушки и акции ему в подарок
.
— Мы должны это отметить.
— А что мы делали в университете, когда нам надо было что-нибудь
отметить?
— Китайская кухня и дешевое белое вино, — с усмешкой отозвалась
Дина. — Прекрасно, только для кое-кого вино придется заменить
пастеризованным молоком.
Фрэн вздрогнула, потом пожала плечами.
— Наверное, придется к этому привыкать. Но только хочу попросить, тебя
об одном одолжении.
— Говори.
— Поработай над своим планом, Дина. Недурно, если крестная мать моего
малыша будет звездой.
Когда в шесть утра зазвонил телефон. Дина с усилием попыталась проснуться —
в похмелье. Приподнявшись на одной руке, другой она на ощупь потянулась к
трубке.
— Рейнольдс слушает.
— Дина, дорогая, извини, что я разбудила тебя.
— Анджела?
— Ну у кого еще хватит наглости позвонить тебе в такое время? —
Анджела весело засмеялась на том конце провода, пока Дина мутным взглядом
смотрела на часы. — Мне надо попросить тебя об огромном одолжении. У
нас сегодня съемка, а Лью слег с гриппом.
— Очень жаль. — Дина откашлялась и геройски попыталась сесть.
— Да, иногда бывает. Но дело в том, что сегодня у нас очень щекотливая
тема, и, хорошенько подумав, я поняла, что ты просто идеальная кандидатура,
чтобы занять гостей за сценой. Ты знаешь, что обычно это работа Лью, так что
я действительно в сложном положении.
— А как насчет Саймона или Морин? — Может быть, она еще плохо
соображала, но кто кому подчиняется, помнила хорошо.
— Нет, они для этого не годятся. Саймон замечательно берет
предварительные интервью по телефону, а Морин — просто чудо в том, что
касается перевозок и размещения. Но к этим гостям потребуется особое
отношение. У тебя это отлично получится.
— Я бы рада помочь, Анджела, но в девять мне надо быть у себя в студии.
— Дорогая, я договорюсь с твоим продюсером. Он мне кое-что должен.
Саймон и сам справится со второй съемкой, но, если бы ты могла помочь мне
утром, я была бы тебе так благодарна...
— Конечно, — Дина отбросила назад спутанные волосы и смирилась с
мыслью о чашке кофе и таблетке аспирина. — Если только все обойдется
без конфликтов.
— Даже не волнуйся об этом. У меня свои счеты с отделом новостей. Ты
нужна мне ровно в восемь. Спасибо, золотце.
— Хорошо, но...
Дина ошеломленно уставилась на трубку, из которой доносились короткие гудки.
Все неясно, — подумала она. — Что это, черт побери, за тема будет
сегодня утром, и что это за гости, к которым требуется такое особое
отношение?
Дина шагнула в зеленую комнату с неловкой улыбкой на устах и полным
кофейником в руке. Она уже знала тему, поэтому с опаской оглядела семерых
приглашенных, почти как солдат-ветеран оглядывает минное поле.
Два любовных треугольника. Дина набрала в легкие побольше воздуха. Две
семейные пары плюс две женщины, которые чуть было не разрушили эти семьи.
Нет, на минном поле было бы безопаснее.
— Доброе утро. — В комнате царила зловещая тишина, если не считать
бормотания утренних новостей с экрана телевизора. — Я Дина Рейнольдс.
Добро пожаловать на шоу
У Анджелы
. Налить кому-нибудь кофе?
— Благодарю вас. — Мужчина, сидевший в кресле в углу, поправил
открытый
дипломат
у себя на коленях, а потом протянул Дине свою чашку.
Быстрая улыбка, задорно блестящие мягкие карие глаза. — Я доктор Пайк,
Маршалл Пайк. — И пока Дина наполняла его чашку, он вполголоса добавил:
— Не волнуйтесь, они без оружия.
Дина подняла глаза, и их взгляды встретились.
— Все равно у них есть зубы и ногти, — прошептала она.
Дина знала, кто он: приглашенный эксперт, психолог, чье выступление должно
будет подвести черту после этого ведра помоев и открыть дорогу для Анджелы и
счастливого завершения передачи. Ему за тридцать, прикинула она с
профессиональной точностью хорошего полицейского — или репортера.
Самоуверенный, спокойный, привлекательный. Консерватор, если судить по его
аккуратно подстриженным волосам и хорошо сидевшему костюму в белую полоску.
Его туфли были отполированы до блеска, ногти тщательно подрезаны, на губах
играла приветливая улыбка.
— Я прикрою вас со спины, — предложил он, — если вы прикроете
меня.
Она улыбнулась ему в ответ.
— Договорились. Мистер и миссис Форрестер? — Дина запнулась, когда
они оба повернулись в ее сторону. На лице у жены застыло обиженное и хмурое
выражение, а муж выглядел виноватым и смущенным. — Вы выйдете
первыми... вместе с мисс Дрейпер.
Лори Дрейпер, еще одна сторона треугольника, сияла от возбуждения. Она
больше была похожа на под прыгивающего массовика-затейника, готового даже на
сальто-мортале, чем на знойную женщину-вамп.
— Скажите, как мой костюм будет смотреться на экране? — не обращая
внимания на фырканье миссис Форрестер, спросила она.
Дина начала объяснять, как все произойдет. Форрестер и мисс Дрейпер выйдут
первыми...
— Я не хочу сидеть рядом с ней, — вырвалось шипение из чопорно
поджатых губ миссис Форрестер.
— Это не проблема...
— И Джим тоже не будет сидеть рядом с ней! Лори Дрейпер округлила
глаза.
— О Боже, Шелли, но мы расстались уже столько месяцев назад! Ты же не
думаешь, что я прыгну на него прямо на центральном телевидении?
— Да от тебя все что угодно можно ожидать! — Шелли отдернула руку,
которую ее муж хотел было погладить. — Мы не будем сидеть рядом с
ней, — повторила она Дине. — И еще: Джим не будет с ней
разговаривать. Никогда.
Это утверждение подействовало на вторую пару, как керосин на тлеющие угли.
Не успела Дина и рта раскрыть, как все уже говорили хором. Взаимные
обвинения, упреки, горькие обиды. Дина бросила взгляд на Маршалла Пайка и
была вознаграждена все той же улыбкой плюс пожатие элегантных плеч.
— Ну хорошо. — Дина повысила голос, чтобы перекрыть шум, и
решительно вступила в общую стычку. — Конечно, у каждого из вас есть
веские доводы и вообще вам есть что сказать. Но почему бы не приберечь все
это для шоу? Вы все согласились прийти сюда сегодня, чтобы изложить свою
точку зрения на события и вместе поискать возможные решения. Я уверена, что
мы сможем рассадить вас так, чтобы все остались довольны.
Она быстро пересказала им остальные инструкции, следя за гостями точно так
же, как воспитатель в детском саду следит за пятилетними драчунами. Бодро и
решительно.
— Так, теперь, миссис Форрестер, Шелли, Джим, Лори, пойдемте все со
мной, вас подгримируют и прикрепят микрофоны.
Десять минут спустя Дина вернулась в зеленую комнату, довольная, что кровь
так и не пролилась. Оставшийся треугольник окаменел перед экраном
телевизора, а Маршалл тем временем встал и внимательно изучал поднос с
печеньем.
— Отличная работа, мисс Рейнольдс.
— Спасибо, доктор Пайк.
— Маршалл. — Он выбрал
датское
с корицей. — Это сложная
ситуация. Хотя в действительности треугольник был разрушен с окончанием
любовной связи, но он сохранился эмоционально, морально и даже
интеллектуально.
Черт побери, он совершенно прав! — подумала Дина. — Если бы это
меня обманул любимый человек, то ему пришлось бы несладко. Ох как несладко!
— Наверное, в вашей практике вам часто приходится встречаться с
похожими ситуациями.
— Часто. Я решил специализироваться именно на этой области после
собственного развода. — Его улыбка была мягкой и глуповатой. — По
очевидным причинам. — Он бросил взгляд вниз, на ее руки, заметив, что
она носит только одно колечко, гранат в старинной золотой оправе, на правой
руке. — Кажется, вы не входите в число моих потенциальных пациентов?
— Пока что нет.
Маршалл Пайк на удивление привлекателен
, — подумала она. С
очаровательной улыбкой, высокий и стройный, так что даже Дине с ее пятью
футами десятью дюймами на каблуках приходилось задирать голову, чтобы
увидеть льстивший ей интерес в глубоких карих глазах. Но сейчас она должна
была сконцентрировать львиную долю своего внимания на мрачной группе позади
него.
— Передача начнется сразу после этой рекламы, — Дина махнула рукой
в сторону телевизора. — Маршалл, " ваш выход только за двадцать
минут до конца, но будет лучше, если вы посмотрите всю программу, чтобы дать
им какие-нибудь конкретные советы.
— Конечно. — Он с удовольствием разглядывал ее, веселую и
оживленную. Он почти что слышал, как в ее груди кипела энергия. — Не
волнуйтесь. Я уже три раза участвовал в шоу Анджелы.
— А-а, так вы бывалый солдат. Может быть, вам что-нибудь надо?
Он скосил глаза на трио позади себя, потом опять посмотрел на Дину.
— Смирительную рубашку?
Дина хихикнула и сжала его руку. С ним все будет в порядке, решила она.
— Сейчас посмотрю, чем могу вам помочь.
На экране и в самом деле бушевала буря, но, несмотря на горькие взаимные
упреки, всерьез никто не обижался. Со стороны Дина с восхищением наблюдала,
как Анджела легко направляла дискуссию в нужное русло. Она позволяла гостям
высказать все, что им хотелось, а потом умело успокаивала разыгравшиеся
страсти, не давая им перелиться через край.
Точно так же она держала в руках и зрительный зал. Руководствуясь
безошибочным инстинктом, она предлагала микрофон нужному человеку в нужное
время, потом ненавязчиво возвращалась к своему собственному вопросу или
замечанию.
Что же до доктора Пайка, размышляла Дина, то они не могли бы выбрать более
подходящего и знающего посредника. Он представлял собой идеальную комбинацию
профессиональных знаний и сочувствия, плюс необходимое умение сформулировать
краткий конкретный совет.
Когда шоу закончилось, Форрестеры сидели рядом, сжав руки. Вторая пара не
разговаривала друг с другом, а обе
другие женщины
болтали, как старые
подружки.
Анджела опять попала в
яблочко
.
— Решила к нам присоединиться, а, Дина? — Взявшийся неизвестно
откуда, Роджер ущипнул ее за руку.
— Да вы же без меня и дня не проживете. — Дина пробиралась через
шумную комнату к своему рабочему столу. Вокруг звонили телефоны и стрекотали
клавиатуры компьютеров. На мониторах у одной из стен повторялись последние
сюжеты Си-би-си и трех других телекомпаний. По царившему в комнате запаху
было ясно, что кто-то недавно разлил кофе.
— Какая у нас сегодня тема дня? — спросила она Роджера.
— Ночной пожар в Саут-Сайд.
Кивнув, Дина села за стол. В отличие от большинства других репортеров, она
содержала свое рабочее место в образцовом порядке. В разноцветной
керамической вазочке стояли отточенные карандаши, рядом лежал блокнот.
Перекидной календарь был открыт на сегодняшней дате.
— Поджог?
— Таково заключение. У меня есть один экземпляр. Еще у нас есть
интервью с пожарником и съемки пожара. — Роджер предложил ей пакетик с
ирисками. — И, как хороший мальчик, я захватил твою почту.
— Вижу, вижу. Спасибо.
— Сегодня утром успел посмотреть несколько минут
У Анджелы
. — Он
задумчиво жевал ириску. — Скажи, а участников не нервирует такое раннее
обсуждение их супружеских измен?
— Они обретают тему для разговора за обедом. — Взяв эбонитовый нож
для писем, она вскрыла первый конверт.
— Излив душу по центральному телевидению? Дина подняла брови.
— Похоже, что для семьи Форрестер было крайне полезно излить душу по центральному телевидению.
— Мне показалось, что вторая пара прямо отсюда направится в суд для
развода?
— Иногда развод — это и есть правильный ответ.
— Ты действительно так думаешь? — небрежно переспросил
Роджер. — Если бы твой муж тебя обманывал, ты бы простила и забыла или
подала документы на развод?
— Ну... Я выслушала бы его, мы все обсудили бы, и я попыталась бы
понять, почему так случилось. А затем выпустила бы целую обойму в эту
распутную свинью! — Она улыбнулась Роджеру. — Но это ведь я. Вот
видишь, у нас тоже появилась тема для разговора.
Дина опустила глаза на лист бумаги у нее в руке.
— Ха, посмотри-ка на это!.
Она повернула лист так, чтобы они оба могли его видеть. В центре,
напечатанное жирными красными чернилами, было одно-единственное предложение:
Дина, я тебя люблю.
— А-а, старый тайный поклонник? — игриво произнес Роджер, но в его
глазах появилось беспокойство.
— Похоже на то. — Она с любопытством перевернула конверт. —
Обратного адреса нет. Марки тоже.
— Я просто вытащил почту из твоего ящика. — Роджер покачал
головой. — Видимо, кто-то положил его прямо туда.
— Как это мило, — Дина потерла руки, чтобы прогнать внезапную
дрожь, и рассмеялась, — и так таинственно!
— Тебе надо бы поспрашивать: может, кто-нибудь видел, кто вертелся
рядом с твоим ящиком.
— Это неважно. — Бросив и письмо, и конверт в корзинку для бумаг,
она потянулась за следующим.
— Извините...
— О, доктор Пайк. — Дина опустила бумаги на стол и улыбнулась
мужчине, стоявшему позади Роджера. — Вы заблудились?
— Нет, на самом деле я просто искал вас.
— Познакомьтесь: доктор Маршалл Пайк, Роджер Крауелл.
— Да, я вас узнал. — Маршалл протянул руку. — Я часто смотрю
на вас обоих.
— А я сегодня застал несколько минут вашего выступления. — Роджер
засунул в карман свой пакет с конфетками. Его мысли все еще были заняты
письмом, и он решил, что вытащит его из корзинки при первой же
возможности. — Ди, нам нужен репортаж о выставке собак.
— Нет проблем.
— Был рад с вами познакомиться, доктор Пайк.
— Я тоже. — Когда Роджер ушел, Маршалл опять повернулся к
Дине. — Я хотел поблагодарить вас за то, что вы так замечательно все
организовали сегодня утром.
— Да, организовать — это я умею... как и многое другое.
— Должен согласиться. Я всегда замечал, что вы читаете новости с
сочувствием и пониманием. Это удивительная комбинация.
— И удивительный комплимент. Спасибо. Он оглядел комнату новостей. Двое
репортеров яростно спорили из-за бейсбола, пронзительно трезвонили телефоны,
по узкому проходу между столами стажер катил тележку с грудой папок.
— Интересное место.
— Да уж. Я бы с удовольствием вам все здесь показала, но сейчас мне
надо написать текст сообщения для
Дневных новостей
.
— Тогда я уже ухожу. — Опять повернувшись к ней, Маршалл легко,
приветливо улыбнулся уголками губ. — Дина, я надеялся, что раз уж мы
вместе продирались, образно говоря, сквозь тернии, то, может быть, вы
согласитесь со мно
...Закладка в соц.сетях
