Жанр: Любовные романы
Наивная плоть
... у Каддафи,
обязательно спрошу, как ему понравился последний клип Мадонны.
Заинтересовавшись, Дина запрокинула голову и внимательно посмотрела на него.
Она подумала, что, может быть, напрасно повесила на него ярлык беспечного
мятежника, который делает только то, что хочет, и держит свое начальство в
постоянном напряжении.
— Если ты это так ненавидишь, то почему делаешь?
— Я здесь работаю, — просто ответил он и взял пригоршню миндаля.
Дина опустила глаза и смущенно поправила бумаги на столе.
А я
работала, — с горечью подумала она. — Работала
.
— Значит, это просто послушание.
— На первый взгляд. — Что же с ней происходит, удивлялся Финн.
Жалко, что у него не было времени пошататься по студии и все
выяснить. — Но давай посмотрим на это иначе. Если
Утренний звонок
попадет на помойку, то пострадают доходы. Кто первым это почувствует?
— Отдел новостей.
— Правильно, черт побери! Теперь смотри. Наше утреннее шоу болтается
где-то внизу таблицы рейтингов, плюс то, что пара тупоголовых идиотов не
может составить приличную программу на вечер вторника — не успеешь ты и рта
раскрыть, как нам урежут содержание.
— У нас хорошие понедельник и пятница, — пробормотала она. —
И еще у нас есть
У Анджелы
.
— Обидно понимать, что наши задницы прикрывают Анджела и пяток других
развлекательных программ. — Он опять улыбнулся, пожал плечами. —
Дурацкий бизнес. Не думаю, что ты захочешь поцеловать меня на прощание.
— Не думаю, что захочу.
— Но тебе будет меня не хватать. — В его глазах было столько
смеха, что она невольно улыбнулась ему в ответ.
— Ты же не на войну едешь. Финн.
— Тебе легко говорить. Ладно, оставайся в эфире. — И он не спеша
двинулся прочь. Дина наблюдала, как он подошел к другой женщине-репортеру,
что-то ей сказал. Та засмеялась и нарочито шумно чмокнула его в губы. Все
вокруг зааплодировали, а Финн повернулся И улыбнулся Дине. В последний раз
отсалютовав комнате новостей, он выскользнул в дверь.
Все еще хихикая. Дина вернулась к своему тексту. Может быть, у этого
человека и были свои недостатки, но, по крайней мере, он умел ее рассмешить.
И еще, призналась себе девушка, он умел заставить ее задуматься.
Она мысленно представила себе свой список. Две аккуратно отпечатанные
колонки с доводами
за
и
против
. Согласиться или отказаться от
предложения Анджелы. Оригинал хранился в верхнем ящике стола у нее дома, так
что вспомнить его было довольно просто. Вздохнув, она добавила еще одно
слово к колонке
против
.
Преданность.
— Мисс Рейнольдс?
Она моргнула и подняла голову. Из-за фарфорового горшка с пышными красными
гибискусами выглядывало круглое веселое лицо. Вначале Дина не могла даже
сообразить, кто это. Но когда он поправил очки с металлической оправой на
своем вздернутом носу, она вспомнила.
— Привет, Джеф. Что это такое?
— Это вам. — Он поставил горшок на стол и сразу же засунул руки в
карманы. Ассистент выпускающего редактора Джеф Хайат умел обращаться с
техникой лучше, чем с людьми. Он быстро улыбнулся Дине, потом посмотрел на
цветы.
— Очень милые. Я столкнулся с посыльным, и раз уж я все равно шел... —
Спасибо, Джеф.
— Все в порядке.
Дина тотчас забыла о нем, доставая карточку, спрятанную между цветами:
Тебе нравятся Гавайи?
Улыбнувшись, она протянула руку и погладила цветок. Еще одна строчка в
колонке
против
, подумала она. Маршалл.
— Мисс Перкинс, к вам мисс Рейнольдс. — Попроси ее
подождать. — Зажав сигарету между пальцами, Анджела хмурилась над
отчетом Бикера о Маршалле Пайке. Несомненно, это было интересное чтение и
оно требовало всего ее внимания целиком. Его профессиональное имя было
честно заработано — докторская диссертация в Джорджтауне, год учебы за
границей. В финансовом плане у него тоже было все в порядке — он
консультировал светских знаменитостей и политиков по проблемам их запутанных
браков и несложившихся семей. Маршалл компенсировал свою прибыльную практику
тем, что жертвовал три вечера в неделю клиентам социальных служб.
В целом симпатичный образ мужчины с неплохим положением, который хорошо
учился, старательно трудился и пытался сохранить мир в чужих семьях.
Но кто лучше Анджелы знал, как обманчив образ и связанные с ним иллюзии?
Его собственный брак не удался. Тихий, цивилизованный развод не вызвал
особенного шума в высшем обществе и никак не повредил его практике. И все-
таки это было интересно. Интересно, потому что Бикер обнаружил, что сумма,
выплаченная Маршаллом своей бывшей жене, была просто гигантской, как и
размер алиментов. Гораздо больше того, чего требовал непродолжительный брак
без детей.
Он не оспаривал требований жены, размышляла Анджела. Она читала дальше, и
уголки ее губ приподнялись в улыбке. Видимо, просто не осмелился. Когда
тридцатипятилетнего мужчину застают в два часа ночи развлекающим прелестную,
очень юную и совершенно обнаженную дочку его секретарши, у него не остается
возможностей для переговоров. Несовершеннолетняя, пусть даже охотно готовая
на все, остается несовершеннолетней. Супружеская измена, особенно с
шестнадцатилетней, дорого стоит.
Он сумел все скрыть, думала Анджела, пролистывая папку Бикера. Секретарша
получила кругленькую сумму, блистательную рекомендацию и переехала вместе с
семьей в Сан-Антонио. Жена отхватила намного больше, но зато ничто не
запятнало доброе имя доктора. Если и был какой-то слушок, — наглость
Пайка прямо-таки восхищала Анджелу, — то злые языки косвенно связывали
доктора с секретаршей, а не с ее скороспелой дочкой...
Так что доктор Пайк продолжал свою практику в Чикаго как один из самых
популярных специалистов.
У знаменитого семейного консультанта была слабость к подросткам. Интересный
сюжет для шоу, решила она и засмеялась. Нет-нет, они сохранят это в тайне.
Иногда информация стоит больше, чем место в таблице рейтингов. Анджела
закрыла папку и сунула ее в ящик. Любопытно, что об этом знает Дина?
— Кесси, пусть она войдет.
Когда Дина вошла в кабинет, Анджела просияла улыбкой.
— Извини, что заставила тебя ждать. Мне надо было срочно закончить одно
дело.
— Я знаю, что ты занята. — Дина коротко дернула себя за
сережку. — У тебя есть несколько минут?
— Конечно. — Анджела встала, показала на кресло. — Как насчет
кофе?
— Нет, не беспокойся. — Дина села и заставила себя спокойно
положить руки на колени.
— Никакого беспокойства. Тогда что-нибудь холодненькое? — В это
мгновение Анджеле хотелось проявить внимание, поэтому она подошла к бару и
налила им обеим минеральной воды. — Если бы я не ужинала сегодня, то
попросила бы Кесси принести несколько помадок, которые, я знаю, она держит в
столе. — Она легко рассмеялась. — Кесси не подозревает, что мне
все про них известно. Но это моя политика — все знать о своих
подчиненных. — Передав Дине стакан, она упала в кресло и вытянула
ноги. — Боже, ну сегодня и денек! А на заре я лечу в Калифорнию.
— В Калифорнию? Я не знала, что у тебя выездные съемки.
— Нет, я выступаю на открытии сезона в
Беркли
. — Неплохо,
подумала Анджела, для той, что когда-то работала официанткой, лишь бы
выбраться из штата Арканзас. — Вернусь к понедельнику, на передачу.
Знаешь, Ди, если уж ты здесь, может, взглянешь на мою речь? Я так ценю твое
мнение.
— Конечно. — Дина словно через силу отпила воды. — Я не смогу
этого сделать раньше пяти, но...
— Нет проблем. Отправишь мне домой по факсу. Сейчас дам тебе копию.
— Хорошо. Анджела... — Справиться с этим можно было, только сказав все
сразу. — Я пришла поговорить о твоем предложении.
— Так я и думала. — Расслабившись, довольная Анджела сбросила с
ног туфли и потянулась за сигаретой. — Передать не могу, как я жду
переезда в Нью-Йорк, Дина. Ты знаешь, именно там бьется сердце
телебизнеса. — Она щелкнула зажигалкой, быстро затянулась. —
Именно там власть. Мой агент уже ищет мне квартиру.
Вместо расчетливой остроты в ее глазах появилось мечтательное выражение. В
глубине души Анджела осталась маленькой девчонкой из Арканзаса, которой
хотелось превратиться в принцессу.
— Я хочу, чтобы там было много окон и света, красивый вид, много
комнат. Чтобы я чувствовала себя дома, могла бы развлекаться. Если я найду
подходящее место, то мы даже могли бы снять там несколько специальных
выпусков. Зрители обожают заглядывать в нашу частную жизнь.
Она улыбнулась и стряхнула пепел. Ее глаза опять заблестели.
— В какие места мы попадем, Ди! Теперь, когда женщины прочно
утвердились в телебизнесе, мы будем на самом верху. Ты и я. — Она
протянула руку и быстро сжала Динину ладонь. — Знаешь, твои мозги и
изобретательность — одна из причин, почему я хочу, чтобы ты была со
мной. — Ее проникновенный голос звучал искренне. — Я могу доверять
тебе, Ди. Могу расслабиться, когда ты рядом. Не надо даже объяснять, как это
важно.
Дина на мгновение закрыла глаза, почти борясь с тошнотой от чувства
собственной вины.
— Не думаю, что у меня когда-нибудь была более близкая подруга, —
подвела итог Анджела.
— Анджела, я хотела...
— Ты будешь больше чем мой продюсер; ты станешь моей правой рукой. В
самом деле, я должна попросить агента, чтобы он подыскал квартиру и для
тебя. Поближе ко мне, — прошептала она, предвкушая поздние девичьи
беседы, которых у нее никогда не было в юности. — Это будет чудесно,
чудесно для нас обеих.
— Анджела, остановись, — сдержанно засмеявшись, Дина подняла
руку. — Кажется, я понимаю, как много для тебя значит этот контракт со
Стармедиа
, и очень за тебя счастлива. Ты всегда замечательно относилась ко
мне, ты мне помогала, ты дружила со мной, и я искренне желаю тебе успеха во
всем... — Наклонившись вперед, она взяла Анджелу за руку. — Но я не
могу принять твое предложение.
Блеск в глазах Анджелы потускнел. Губы сжались. От неожиданного отказа у нее
перехватило дыхание.
— Ты уверена, что до конца понимаешь, что именно я тебе предлагаю?
— Да, я уверена. Я уверена, — повторила Дина, сжимая руку Анджелы
в ладонях, потом встала и принялись ходить по комнате. — Поверь мне, я
много об этом думала, я даже не могла думать больше ни о чем другом. —
Она повернулась и развела руками. — Я просто не с могу этого сделать.
Очень медленно Анджела выпрямилась в своем Кресле. Скрестила ноги. Это
простое движение разом стерло всю ее кротость.
— Почему?
— Есть много причин. Во-первых, у меня контракт. Пренебрежительно
фыркнув, Анджела отмахнулась от нее рукой.
— Ты здесь уже достаточно давно, чтобы знать, как легко решается эта
проблема.
— Может быть. Но когда я подписывала его, то дала свое слово.
Задумчиво затянувшись, Анджела прищурилась.
— Ты что, такая наивная?
Дина понимала, что этот вопрос был задуман как оскорбление. Но она только
пожала плечами.
— Есть и другие причины. Хоть я и знаю, что ты не собираешься брать с
собой Лью, но я чувствовала бы себя виноватой, заняв его место. Особенно
если учесть, что у меня нет его опыта. Я не продюсер, Анджела. Хотя это так
заманчиво — обо всем забыть и броситься на твое предложение. Деньги,
положение, власть. Господи, Нью-Йорк! — Дина тяжело вздохнула. Она не
до конца понимала, как сильно хотела всего этого, пока ее мечта не возникла
на расстоянии вытянутой руки, но от нее пришлось отказаться. — И
возможность работать с тобой — мне было нелегко от этого отказаться. —
Но ты отказываешься, — прозвучал холодный голос Анджелы. — Именно
это ты сейчас делаешь. — Эта работа не для меня. Были и другие причины,
как я ни старалась изменить свою точку зрения. Мое честолюбие связано с
камерой, с эфиром. И я счастлива в Чикаго. Здесь моя работа, мой дом, мои
друзья.
Анджела быстро и часто постучала пальцем по сигарете — звук напоминал
приглушенную автоматную очередь.
— А Маршалл? Он тоже повлиял на твое решение?
Дина вспомнила о горшке красных гибискусов на своем столе.
— Возможно. Он и правда много значит для меня. Хотелось бы дать шанс
нашим отношениям.
— Должна сказать, что ты делаешь ошибку. Ты позволяешь разным мелочам и
своим личным чувствам влиять на профессиональное решение.
— Я так не думаю. — Дина вернулась к креслу и опять села,
наклонившись вперед. Хитрое дело, размышляла она, сложно отказываться от
работы и в то же время не выглядеть неблагодарной. Особенно если предложение
было сделано как дружеский подарок. — Я прикидывала уже и так, и этак.
Я все долго обдумываю, может, даже слишком. Было нелегко отказаться, да и
сейчас у меня тяжело на сердце. Я всегда буду тебе благодарна и невероятно
польщена твоим доверием.
— Так что же, ты вернешься обратно, сядешь и будешь читать
текст? — Теперь поднялась Анджела. Кипевшая в ней ярость была такой
горячей, что, казалось, обжигала кожу изнутри. Она предложила девчонке
царский пир, а та предпочла склевывать крошки. Где благодарность? Где, мать
твою, преданность? — Твой выбор, — холодно сказала она и села за
письменный стол. — Может, подождем с окончательным решением еще
несколько дней? Выходные, пока я буду в отъезде. Вдруг ты
передумаешь. — Она покачала головой, не давая Дине ответить. — Мы
поговорим в понедельник, — подвела итог Анджела. — Между съемками.
Пометь себе: встретимся в... — ее ум бешено работал, пока она листала
страницы еженедельника, — одиннадцать пятнадцать. — Когда она
подняла голову, на ее лице светилась теплая дружеская улыбка. — Если ты
не изменишь своего мнения, то я не стану больше спорить. Как, справедливо?
— Отлично. — Это звучало уже более любезно, и, уж конечно,
согласиться было совсем просто. — Тогда увидимся в понедельник. Удачной
поездки!
— Спасибо. — Анджела намеренно подождала, пока Дина дошла до
двери. — Ой, Ди! — улыбаясь, она протянула ей желтый
конверт. — А моя речь?
— Точно. — Дина вернулась к столу и взяла пакет.
— Постарайся управиться до девяти часов. Мне надо выспаться, чтобы
завтра быть красивой.
Когда дверь за Диной закрылась, Анджела положила руки на стол и сжала их
так, что костяшки пальцев побелели. Прерывисто дыша, она долго смотрела на
закрытую дверь. Никаких сцен, сказала она себе. Нет, не теперь. С Диной ей
надо вести себя спокойно и хладнокровно. А пока что вкратце повторить, что
же произошло.
Она предложила Дине положение, власть, свое доверие, дружбу. А та предпочла
читать новости по полудням, потому что у нее был контракт, квартирка по
найму и мужчина.
Неужели она действительно такая зануда, — подумала Анджела. —
Такая простушка? Такая дура?
Она расслабила руки, заставила себя откинуться на спинку кресла и дышать
ровнее. Каким бы ни был ответ. Дина узнает, что никто не смеет отказывать
Анджеле.
Уже спокойнее Анджела открыла ящик и достала папку Маршалла. Выражение ее
лица не было ни суровым, ни злым. Надутые губы дрожали, как у обиженного
ребенка. Нет, Дина не поедет с ней в Нью-Йорк, думала она. И очень, очень
сильно пожалеет об этом.
Едва Дина шагнула в приемную, как ее виноватое настроение смыла волна
радостного удивления.
— Кейт! Кейт Лавел!
Длинноногая женщина с глазами олененка повернулась, зачесывая набок пышную
гриву пламенеющих волос. Ее лицо — цвет слонового бивня, тонкие черты,
продолговатые глаза и крупный рот — было столь же сногсшибательным, сколь и
знаменитым. Быстрая, автоматическая улыбка. Она во всем была
актрисой. — Привет. — Черт, твои поклонники сделали свое
дело! — Дина рассмеялась. — Кейт, это же я, Ди. Дина Рейнольдс.
— Дина! — Нервное напряжение растаяло, осталась только
улыбка. — О Боже, Дина! — раздался заразительный хохот, от
которого мужчины становились податливыми, как глина. — Поверить не
могу!
— Представляешь, что я чувствую! Прошло четырнадцать, нет, пятнадцать
лет.
Кейт на одно прекрасное мгновение словно перенеслась в прошлое. Она разом
вспомнила их долгие беседы — невинность девичьих секретов.
На глазах у зачарованной Кесси женщины бросились друг к другу и
поцеловались. Они крепко обнялись и замерли.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказали они одновременно и сразу
захохотали.
— Это правда. — Кейт отодвинулась, но не выпустила руку
Дины. — Мы прекрасно выглядим. Как же далеко от нас Топека!
— От тебя дальше. Что делает в Чикаго сверхновая звезда Голливуда?
— Небольшое дельце. — Улыбка Кейт немного потускнела. — И
небольшая реклама. А ты?
— Я здесь работаю.
— Здесь? — Теперь испарился даже остаток теплой улыбки. — У
Анджелы?
— Нет, внизу. В студии новостей.
Дневные новости
с Роджером Крауеллом
и Диной Рейнольдс.
— Не вздумайте сказать, что вы, две мои любимые подруги, знакомы друг с
другом. — Из кабинета появилась Анджела, снисходительная
хозяйка. — Кейт, дорогуша, извини, что я заставила тебя ждать. Кесси не
сказала мне, что ты здесь.
— Я только что пришла. — Рука, все еще сжимавшая ладонь Дины,
напряглась, потом расслабилась. — Мой самолет задержался сегодня утром,
так что теперь я весь день опаздываю.
— Ужасно, правда? Даже такая талантливая женщина, как ты, подчинена
капризам техники. А теперь скажи мне... — Анджела подошла к ним и по-
хозяйски положила руку Дине на плечо, — откуда ты знаешь нашу Дину?
— Моя тетка жила через улицу от семьи Дины. В детстве я не раз
проводила лето в Канзасе.
— И вы вместе играли. — Анджела восхищенно засмеялась. —
Очаровательно! И Дина держала в тайне, что у нее есть такая знаменитая
подружка. Фу, как не стыдно!
Легким, но от этого не менее красноречивым движением Кейт повернула Дину к
себе, так что Анджела оказалась как бы исключенной из беседы подруг.
— Как твоя семья?
— У них все хорошо, — сбитая с толку чувствовавшимся в воздухе
напряжением, Дина попыталась найти его причину в глазах Кейт. Но все, что
она смогла увидеть — что ей было позволено увидеть, — было мягкое рыжевато-
коричневое золото. — Они никогда не пропускают твоих фильмов. Я тоже. Я
помню, как ты ставила пьесы на заднем дворе у твоей тетушки.
— А ты их писала! А теперь ты читаешь новости...
— ...а ты их делаешь. Ты была просто невероятна в
Обмане
, Кейт. Я наплакала целое ведро слез.
— Ходят слухи, что эта роль получит
Оскара
. — Анджела вкрадчиво
шагнула к ним и одной рукой обняла Кейт за плечи. — Уверена, что так и
будет: ведь Кейт так удивительно сыграла самоотверженную молодую мать,
готовую на все, лишь бы сохранить своего ребенка. — Они обменялись
быстрыми, как бритвы, взглядами. — Я была на премьере. Во всем зале не
осталось ни единого зрителя с сухими глазами.
— О-о, я уверена, что один-то точно был. — Кейт сверкнула на
удивление злобной улыбкой. — Или два.
— Девочки, я с удовольствием дала бы вам возможность поболтать, —
Анджела предостерегающе сжала пальцы на плече Кейт, — но мы опаздываем.
— Тогда не буду вас задерживать. — Зажав папку с речью Анджелы под
мышкой. Дина отступила назад. — Как долго ты пробудешь в Чикаго?
— Я уезжаю завтра. — Кейт тоже шагнула назад. — Было приятно
тебя увидеть.
— Мне тоже. — Чувствуя странную обиду, Дина повернулась и ушла.
— Ну разве это не прелесть? — Анджела пропустила Кейт в свой
кабинет, захлопнув дверь. — Ты натыкаешься на подругу детства и мою
протеже совершенно случайно, прямо у меня в офисе. Скажи, Кейт, ты
поддерживала отношения с Ди? Может, доверяла ей свои секреты?
— Только дурак легко доверяет свои секреты, Анджела. Давай не будем
тратить время на болтовню. К делу.
Удовлетворившись, Анджела села за стол.
— Да, давай.
Для Финна Райли Нью-Йорк был похож на женщину — длинноногую сирену с гладкой
кожей, которая караулила его в каждом квартале этого города. Она возбуждала
его, она становилась то прилипчивой девицей, то шикарной дамой. И один Бог
знает, как она была опасна.
Может быть, поэтому он предпочитал Чикаго. Финн любил женщин, и у него была
слабость к длинноногим опасным красоткам. А Чикаго был здоровым, дородным
мужиком в пропотевшей рубашке, с банкой холодного пива в кулаке. Чикаго был
уличным скандалистом и хулиганом.
Финн доверял честной драке больше, чем любому соблазну.
Он хорошо знал Манхэттен. Он даже жил здесь вместе с матерью, когда его
родители в очередной раз расстались и ждали суда. Финн потерял счет, сколько
раз они расставались и жили отдельно, пока не пришли к неминуемому разводу.
Он помнил, как благоразумно они оба себя вели. Как хладнокровно и культурно.
Финн помнил, как они бросали его на прислугу, на секретарей, в
подготовительную школу якобы для того, чтобы избавить от хорошо
сдирижированного раздора. На самом деле он знал, что и отец, и мать
чувствовали себя неуютно с мальчишкой, который задавал прямые вопросы и не
довольствовался логичными, но трусливыми ответами.
Так что ему пришлось пожить в Манхэттене, и на Лонг-Айленде, и в
Коннектикуте, и в Вермонте. Лето он проводил в Бар-Харбор и на Мартаз-
Вайньярд. Вспоминались ему и священные коридоры трех лучших подготовительных
школ Новой Англии.
Может быть, поэтому Финн вырос таким непоседой. Как только у него вырастали
и начинали вкапываться в землю корешки привязанностей, он чувствовал делом
чести оборвать их и двинуться дальше.
Теперь он снова вернулся в Нью-Йорк. На время. Вся подноготная этого города
была знакома ему так же хорошо, как элегантный дом на Сентрал-Парк-Вест с
фешенебельной квартирой его матери.
Он даже не смог бы решить, что из них нравится ему больше. И уж совершенно
точно, ему совсем не нравилась перспектива несколько дней вести
Утренний
звонок
.
Но в этот момент Финн был вынужден забыть о Нью-Йорке и сосредоточиться на
мяче, со свистом летевшем к его носу. Какой там, к черту, дух соперничества
— речь шла уже просто о самообороне! И одному Богу было известно, как он был
счастлив почувствовать напряжение корта после многих часов, проведенных в
кресле за последние четыре дня.
Он взмахнул ракеткой, хрюкнув от усилия, и напрасно: мяч рикошетом отпрыгнул
от стенки. От мощи размаха его рука взлетела вверх, эхо удара отразилось в
барабанных перепонках. Новая порция адреналина бурлила в крови, тем временем
соперник опять отправил мяч Финну.
Тот встретил его ударом слева. Пот приятно тек по спине, пропитывая
изношенную майку с надписью
Си-би-си
. В следующие пять минут не было
ничего, кроме сокрушительных ударов, эха от ударов мяча, запаха пота и
звуков тяжелого дыхания.
— Сукин сын, — Джеймс Бэрлоу оперся о стену, проиграв очередную
партию, — ты меня доконаешь.
— Черта с два! — Финн не смог даже дойти до стены. Он опустился
прямо на пол
Вертикального клуба
. Все мышцы тела ныли. — В следующий
раз я возьму пистолет. Это будет проще для нас обоих. — Он нащупал
полотенце, вытер мокрое лицо. — Какого черта ты не стареешь?
Отрывистый смех Бэрлоу эхом отразил
...Закладка в соц.сетях
