Жанр: Любовные романы
Наивная плоть
...м Маршаллу в плечо. —
Дина! — В ее голосе звучал тот ужас, который ей не удалось изобразить
во взгляде.
Он повернул голову. Его глаза, темные и остекленевшие, остановились на Дине.
Двое в кресле замерли, оледенев в отвратительной позе, словно кто-то
остановил кадр видеопленки. Дина первой нарушила эту картину, издав
сдавленный крик. Она повернулась и побежала прочь, прямо по упавшим на пол
розам.
Тяжело дыша, она добежала до лифта. Боль, страшная боль прожигала ей грудь.
Она снова и снова била по кнопке
Вниз
. Не в силах ждать, метнулась к
лестничной площадке. Она не могла стоять на месте, не могла думать.
Спотыкаясь, она неслась вниз, инстинктивно удерживаясь от падения. Она знала
только то, что должна убежать, и ныряла вниз, этаж за этажом, оглашая
всхлипами пустынную лестницу.
На первом этаже Дина бросилась на входную дверь. Рыдая, она билась о дверь
всем телом, пока не сообразила, что надо нажать на ручку. И, сделав шаг,
налетела на Финна.
— Привет! — Его улыбка появилась и исчезла, а сердце заколотилось
сильнее. Как только он увидел ее лицо, ему сразу стало не до смеха. Она была
белее мела, мокрые глаза, дикий взгляд. — Что с тобой? Тебе
плохо? — Он сжал ее плечи и вытащил девушку на солнечный свет. —
Что случилось?
— Отпусти меня. — Она пиналась и вырывалась у него из рук. —
Черт побери, оставь меня одну!
— Не думаю. — Он автоматически обнял ее. — Ладно, малышка. Я
только подержу тебя, пока ты успокоишься.
Дина разрыдалась, уткнувшись ему в плечо, а Финн тихонько покачивался из
стороны в сторону, поглаживая ее по волосам. Она уже не вырывалась, только
горько плакала, изливая в слезах и потрясение, и обиду. Острая боль в груди
становилась слабее, уменьшаясь, как опухоль от холодной воды. Почувствовав,
что она успокаивается, Финн опустил руки. Поддерживая Дину, он повел ее
через стоянку к низкой каменной скамье.
— Давай сядем. — Он достал из кармана платок и вложил ей в руки.
Хотя Финн ненавидел женские слезы, но если бы он сейчас оставил Дину без
поддержки, то зачислил бы себя в самые худшие трусы. — Теперь соберись
с силами и все расскажи дядюшке Финну.
— Иди к черту, — буркнула Дина и высморкалась.
— Хорошее начало. — Он ласково убрал волосы с ее влажных щек. — Что случилось, Дина?
Она отвела взгляд. Слишком много участия и желания понять было в его
глазах. — Просто я только что обнаружила, что была полной идиоткой. Что
не умею разбираться в людях и что никому нельзя верить.
— Звучит похоже на резюме диктора теленовостей. — Но она не
улыбнулась, и он взял ее за руку. — У меня нет с собой виски, и я
бросил курить в прошлом году. Могу предложить тебе только плечо. —
Кажется, я им уже попользовалась.
— У меня есть еще одно.
Вместо того чтобы прислониться к нему, она выпрямилась и на мгновение крепко-
крепко зажмурилась.
Может, она была идиоткой, но гордость у нее еще осталась.
— Я только что наткнулась на женщину, которую считала подругой, с
мужчиной, которого считала любовником.
— О-о, это серьезно. — Он не мог придумать ничего умного, чтобы
как-то утешить ее. — Психолог?
— Да, Маршалл. — Ее голос дрожал. Сделав усилие, она сжала губы.
Она не стыдилась пролитых слез, но слезы кончились. Больше плакать Дина не
собиралась. — И Анджела. В ее офисе.
Тихо выругавшись, Финн поднял глаза к окнам шестнадцатого этажа.
— Не думаю, что ты могла ошибиться и не правильно понять ситуацию. Она
сухо рассмеялась.
— Я натренированный наблюдатель. Когда я вижу мужчину и полуобнаженную
женщину лапающими друг друга, то знаю, чем они занимаются. Мне не надо
подтверждений, чтобы составить отчет.
— Думаю, ты права. — Он замолчал. У них за спиной ветерок шелестел
в траве на газоне, качая стебли ярко-желтых тюльпанов, высаженных по контуру
букв С, Б и С. — Я могу сейчас собрать съемочную группу, —
предложил Финн, — подняться на шестнадцатый этаж с камерой, юпитерами,
микрофоном и превратить его жизнь в сплошной ад.
На этот раз она смеялась уже менее напряженно.
— Интервью на месте преступления? Это неплохое предложение.
— Нет, правда, мне будет даже приятно. — Чем больше он об этом
думал, тем больше верил, что это идеальное решение. — Доктор Пайк, вы
известный и уважаемый семейный консультант, как вы объясните, что вас
застали со спущенными штанами в деловом офисе до полудня? Был ли это
профессиональный вызов?
Новая форма терапии? Не хотите ли вы поделиться этой информацией с нашими
зрителями?
— Штаны не были спущены — пока, — со вздохом сказала она. — Я
им помешала. И хотя твое предложение очень заманчиво, я смогу сама
справиться с этой ситуацией. — Она сунула использованный платок обрито
ему в руку. — Черт побери, они сделали из меня полную дуру! —
Вскочив, Дина крепко обхватила себя руками. — Она специально это
сделала. Я не знаю почему, я даже не знаю как, но она сделала это
специально.
Я поняла по ее глазам.
Эта новость его не удивила. Ничто, связанное с Анджелой, его не удивило бы.
— Ты ей чем-нибудь насолила в последнее время?
— Нет. — Дина подняла руку, чтобы отбросить волосы назад, и
внезапно остановилась. Нью-Йорк, подумала она, и опять чуть не
засмеялась. — Может быть, да, — тихо проговорила она, — и это
некая извращенная форма мести за то, что она восприняла как
неблагодарность. — Дина в ярости повернулась обратно к Финну. —
Она знала, как я к нему отношусь, и это использовала. И время рассчитала.
Меньше чем за час до того, как мне выходить в эфир. — Она взглянула на
часы и закрыла лицо руками. — О Боже! У меня осталось только двадцать
минут.
— Не волнуйся. Я сейчас пойду к Бенни и скажу, что ты заболела. Они
вызовут замену.
Всего на одно мгновение она печально задумалась над его предложением. А
потом вспомнила хитрую, довольную улыбку Анджелы.
— Нет. Слишком много радости для нее. Я смогу сделать свою работу.
Финн внимательно посмотрел на нее. На лице остались следы слез, глаза опухли
и покраснели, но она была полна решимости.
— Ишь, какими крутыми они вырастают в Канзасе! — одобрительно
заметил он. Она вздернула подбородок.
— Да, черт побери!
— Тогда пошли в гримерную.
Они молча прошли по стоянке, вошли в здание.
— Спасибо.
— Всегда к услугам. У тебя есть лед? Она скорчила недовольную мину.
— Что, так плохо? — Даже хуже.
Он продолжал болтать с ней о всяких пустяках, Пока они не дошли до
гримерной. Он принес ей лед — приложить к глазам, воды, чтобы прочистить
горло, и остался рядом, все еще о чем-то болтая, пока она маскировала
косметикой самые яркие дефекты. Но при этом Финн все время думал о своем, и
мысли его были легкими и приятными.
— Уже лучше, — прокомментировал он. — Попробуй еще немного
румян.
Он был прав. Дина дотронулась кистью до щек. И заметила в зеркале отражение
Маршалла. Ее рука дрогнула, и она отложила кисть в сторону.
— Дина, я тебя искал.
— Да? — Она почувствовала, как напрягся стоявший рядом с ней Финн,
словно большой злой кот, готовый вот-вот прыгнуть, и положила ладонь на его
руку. Вдруг она как-то сразу поняла, что Финн был готов броситься вперед по
ее первому сигналу. И эта картина была не настолько отталкивающей, как ей
прежде казалось. — Я была здесь, — холодно сказала она. — Мне
сейчас вести программу.
— Я знаю. Я... — Его мягкие карие глаза умоляюще искали ее
взгляда. — Я подожду.
— Это ни к чему. — Странно, подумала Дина. Она чувствовала себя
такой сильной. Непобедимой. Казалось, не могло быть ничего общего между
женщиной, которой она была сейчас, и той, которая выбежала, рыдая, из
кабинета Анджелы. — Я могу уделить тебе несколько минут. — Она
спокойно облокотилась на стол и улыбнулась Финну. Ее глаза немного
покраснели, но от слез не осталось и следа. — Оставь нас одних, ты не
возражаешь?
— Конечно. — Он протянул руку и кончиком пальца приподнял ее
подбородок еще на один дюйм. — Ты отлично выглядишь, Канзас. —
Последний ледяной взгляд в сторону Маршалла, и Финн вышел.
— Было так необходимо посвящать его в наши личные дела?
Дина оборвала его красноречивым взглядом.
— У тебя в самом деле еще хватает наглости критиковать меня в данный
момент?
— Нет. — Плечи Маршалла опустились. — Нет, конечно, нет. Ты
права. Просто по станции могут пойти разные сплетни... Эта ситуация и без
того кажется мне сложной и неудобной.
— У Финна есть более интересные темы для разговоров, чем твоя
сексуальная жизнь, Маршалл. Ручаюсь. Теперь, если ты хочешь что-нибудь
сказать, то лучше говори. У меня всего несколько минут.
— Дина... — Он шагнул вперед и хотел обнять ее, но воздержался, увидев
предостерегающий блеск в ее глазах. — У меня нет оправданий тому, что
произошло... чуть было не произошло. Но я хочу, чтобы ты знала: между мной и
Анджелой ничего нет. Это был импульс, порыв, — быстро продолжал он.
Дина молчала. — Чисто физиологический и бессмысленный. Это не имеет
никакого отношения к тому, что я чувствую к тебе.
— Уверена, что не имеет, — ответила она после некоторого
молчания. — Я верю тебе. Я верю, что это был импульсивный и
бессмысленный секс.
Волна облегчения. Он не потерял ее. С блестящими глазами Маршалл бросился к
ней.
— Я знал, что ты поймешь. С той минуты, как увидел тебя, я знал, что ты
достаточно великодушна, чтобы принять меня, понять меня! Поэтому я знал, что
мы должны быть вместе.
Неподвижная как камень. Дина смотрела на него снизу вверх.
— Убери от меня руки, — спокойно сказала она. — Немедленно.
— Дина... — Он сжал ее еще крепче, но она прогнала первые мурашки
паники, уродливые, яркие воспоминания, и сильно толкнула его.
— Я сказала — немедленно! — Освободившись, она шагнула назад и
сделала глубокий спокойный вдох. — Я сказала, что я верю тебе, Маршалл,
и это правда. То, чем ты занимался с Анджелой, не имеет никакого отношения к
твоим чувствам ко мне. Тем не менее это имеет прямое отношение к моим
чувствам к тебе. Я верила тебе, а ты предал мою веру. Из-за этого мы не
сможем даже остаться друзьями. Так что мы расстаемся.
— Ты сейчас обижена. — У него дергалась щека. — Поэтому
ведешь себя неразумно. — Как Патрисия, подумал он. Совершенно как
Патрисия.
— Да, я обижена, — согласилась Дина, — но веду себя очень
разумно. — Вокруг ее губ оскорбительней пощечины возникла тень
улыбки. — У меня есть привычка всегда поступать разумно. Я ведь не
называю тебя всеми теми словами, которые приходят мне в голову.
— Ты рассматриваешь это как мою ошибку. Как мою слабость. —
Уверенный в своем лекторском таланте, он стал развивать мысль:
— Ты еще не в состоянии увидеть долю своей вины. Своей ответственности.
Я уверен, ты согласишься, что успешные отношения не могут стать результатом
усилий только одной стороны. Все те недели, когда мы были вместе, я
терпеливо ждал, пока ты позволишь, чтобы наши отношения перешли к
естественной и очень гуманной фазе физического удовольствия.
Дина не думала, что он сможет еще чем-нибудь поразить ее. Но она ошиблась.
— Ты хочешь сказать: я не спала с тобой и этим вынудила тебя пойти к
Анджеле?
— Ты еще не понимаешь, Дина, — терпеливо произнес он. — Я
уважаю твои желания. Ты нуждалась в постепенном развитии отношений. В то же
время мне необходимо удовлетворять свои потребности. Конечно, Анджела — это
была ошибка... Она медленно кивнула.
— Понятно. Я рада, что мы все это выяснили, Маршалл, до того, как дело
пошло дальше. Теперь я очень рассудительно скажу тебе: иди к черту!
Она шагнула к двери, но Маршалл вдруг загородил ей дорогу. У нее потемнело в
глазах.
— Мы еще не закончили, Дина.
— Я закончила, а остальное не имеет значения. Мы оба допустили ошибку,
Маршалл, и очень большую. А теперь убирайся с дороги и держись от меня
подальше! А не то я сделаю еще одну ошибку и поставлю нас обоих в неловкое
положение... тем, что расцарапаю тебе всю рожу!..
Оцепенев, он отодвинулся в сторону.
— Я готов все обсудить, когда ты успокоишься.
— О-о, я спокойна, — прошептала она, направляясь к студии. —
Я смертельно спокойна, мерзавец ты этакий.
Толкнув дверь, она промаршировала между привычных кабелей и села на свое
место за столом диктора.
Финн наблюдал за ней до первого перерыва. Удостоверившись, что она держит
себя в руках, он выскользнул из студии и пошел к лифту.
Анджела сидела у себя в кабинете и смотрела полуденный выпуск новостей,
потягивая из бокала праздничное шампанское. Ей было наплевать на слова и
репортажи, но она заинтересованно, даже зачарованно вглядывалась в лицо
Дины. Девчонка выглядела такой же холодной и сладкой, как ванильное
мороженое, думала Анджела. Только глаза. Анджела была бы горько
разочарована, если бы не увидела затаенной ярости во взгляде Дины.
— Прямой удар, — с наслаждением прошептала она.
Я победила
, — опять подумала она, но не смогла побороть болезненного
чувства восхищения.
Свернувшись клубочком в кожаном кресле у стола, она лакомилась шампанским и
улыбалась, потом молча отсалютовала Дине бокалом.
— У нее есть стиль, правда? — проговорил от дверей Финн.
К чести Анджелы, она даже не вздрогнула. Спокойно потягивая шампанское, она
продолжала смотреть на экран.
— Совершенно верно. С хорошим, учителем она могла бы многого добиться.
— Не к этой ли роли ты готовилась? — Финн пересек комнату, обогнул
письменный стол и стал позади кресла. — Собираешься учить ее по-своему,
а, Анджела?
— Мой метод работает. Ди первая тебе расскажет, как я была с ней
великодушна.
— Она пугает тебя, да? — Финн опустил руки Анджеле на плечи,
крепко держа ее так, что они оба смотрели на Динино изображение.
— С чего бы это?
— Потому что у нее есть не только стиль. Стиля у тебя тоже сколько
хочешь. У нее хорошие мозги, но это у тебя тоже есть. И смелость, и
настойчивость. Но кое в чем она превосходит тебя, Анджела. Потому что у нее
есть класс. Прирожденный класс. — Его пальцы впились ей в плечи, когда
она попыталась вырваться. Он даже не подозревал, насколько точно попал в
цель. — Этого у тебя никогда не будет. Ты можешь надеть жемчуга и
тысячедолларовые наряды, но это ни черта не значит. Потому что ты не можешь
надеть на себя класс. Его нельзя ни купить, ни сыграть. — Он рывком
крутанул ее кресло и наклонился к ней, лицом к лицу. — И у тебя никогда
его не будет. Так что Дина чертовски пугает тебя, и тебе пришлось придумать,
как ей показать, кто здесь хозяин.
— И что, она прибежала к тебе, Финн? — Анджела была потрясена даже
сильнее, чем сама себе признавалась, но подняла бокал и картинно отпила.
Хотя шампанское уже не лезло ей в горло. — Несчастная, раздавленная, в
слезах — прибежала искать утешения?
— Какая же ты сука, Анджела!
— Тебе всегда это во мне нравилось. — Ее глаза смеялись над
ободком бокала. Затем она пожала плечами. — По правде говоря, мне жаль,
что пришлось так поступить. Без сомнения, Маршалл ей совершенно не подходит,
но я знала, как она к нему относится. К сожалению, он любит меня, а я тоже
привязана к нему. — Она хотела верить своему объяснению, поэтому
верила. Ее голос звенел от искренности. — Мы потеряли контроль над
своими чувствами, но я виню в этом только себя одну. Это было так
безрассудно!
— Черта с два, безрассудно! Ты и шагу не ступишь, не подумав.
Она опять улыбнулась, глядя на него из-под ресниц.
— Не ревнуй, Финн.
— Как трогательно! Ты думала, что этот трюк сломает ее?
— Если бы она любила его, то да. — Поджав губы, Анджела
разглядывала свои ногти. — Так что, возможно, я оказала ей услугу.
Он засмеялся.
— Возможно. Но мне, черт побери, ты точно оказала услугу. — Он
повернулся к ней спиной и ухмыльнулся. — Я хочу ее, и ты только что
расчистила мне дорогу.
Ему не пришлось уворачиваться от летевшего бокала. Он попал в окно в целых
шести дюймах от его головы. Зазвенело стекло. Финн довольно засунул руки в
карманы.
— Твоя победа смердит.
Ей уже было не до смеха. И не до притворных раскаяний, в которых она сама
себя убедила. Анджела была в ярости.
— Ты думаешь, она захочет тебя после того, что я ей расскажу?
— А ты полагаешь, что она будет слушать тебя после такой
выходки? — Его глаза беспечно смеялись. — В этот раз ты
перестаралась. Она не придет плакаться к тебе в жилетку. Она это переживет и
станет сильнее. А ты... ты теперь начнешь оглядываться через плечо.
— Думаешь, я буду беспокоиться из-за какой-то маленькой дикторши
новостей? — выкрикнула Анджела. — Да стоит мне позвонить по
телефону, и она исчезнет. Вот так! — Она щелкнула пальцами. — Как
ты думаешь, кто держит эту станцию на плаву последние два года? И что с ними
станет, когда кончится мой контракт?
— Значит, ты действительно уезжаешь. — Он кивнул и качнулся на
каблуках. — Ну, поздравляю и удачного путешествия.
— Да, уезжаю. Когда начнется новый сезон, я буду в Нью-Йорке, и моя
собственная компания будет выпускать шоу
У Анджелы
! Филиалы Си-би-си
приползут ко мне на коленях и заплатят за мое шоу столько, сколько я захочу.
Через два года я буду самой могущественной женщиной на телевидении!
— Да, ты могла бы этого достичь, — согласился он, — на какое-
то время.
— Я буду наверху, а ты будешь бегать вокруг и вынюхивать новости на
двухминутный репортаж в ночном выпуске. — Ее била дрожь, ее самолюбие
кровоточило от уколов и щипков неуверенности. — Люди хотят меня видеть.
Они меня любят! Они меня уважают!
— Как я — любила и уважала.
И Финн, и Анджела повернулись к двери, где стояла Дина, бледная под слоем
грима. Не удивляясь, она отметила, что Анджела подобрала большую часть роз и
красиво расставила их в вазе на столе.
— Дина! — Со слезами на глазах Анджела метнулась к ней через
комнату. — Не знаю, как мне загладить свою вину перед тобой.
— Пожалуйста, не надо. Думаю, раз нас здесь только трое, мы можем
говорить откровенно. Я знаю, что ты все сделала специально. Ты все
подстроила, чтобы я вошла именно тогда, когда я и вошла.
— Как ты можешь такое говорить!
— Я видела твое лицо. — Ее голос дрогнул, но Дина сразу же взяла
себя в руки. Нет, она не покажет ей своей слабости. — Я видела твое
лицо, — повторила она. — Не знаю, зачем. Может, ты хотела
доказать, что я ошиблась насчет Маршалла, а может, это за то, что я не
смогла принять твое предложение. Может, и то, и другое.
Голос Анджелы дрогнул от обиды, такой же натуральной, как и жемчужины на ее
шее.
— Тебе следовало бы знать меня лучше.
— Да, мне следовало бы знать тебя лучше. Но я хотела верить в тебя. Я
хотела гордиться тем, что ты по-дружески относилась ко мне, что ты что-то
видела во мне. Поэтому довольствовалась внешним впечатлением.
— Значит, — смахнув слезы, Анджела отвернулась, — ты
откажешься от нашей дружбы из-за мужчины.
— Нет, я откажусь от нашей дружбы из-за тебя самой. И хочу, чтобы ты
это знала.
— Я давала тебе свое время, поддержку, любовь, — развернувшись,
Анджела топнула ногой. — Никто не смеет от меня отказываться!
— Тогда, думаю, я первая. Удачи тебе в Нью-Йорке. — Неплохой
текст, похвалила себя Дина, выходя из комнаты. Очень неплохой, черт побери!
— Не забывай оглядываться через плечо, — сказал Финн, тихо
закрывая за собой дверь.
Глава 9
АНДЖЕЛА МЕНЯЕТ ГОРОД ВЕТРОВ НА БОЛЬШОЕ ЯБЛОКО!
КОРОЛЕВА ТОК-ШОУ БУДЕТ
ПРАВИТЬ В НЬЮ-ЙОРКЕ!
МУЛЬТИМИЛЛИОННЫЙ КОНТРАКТ ДЛЯ ЛЮБИМОЙ БЛОНДИНКИ
ЧИКАГО!
Новость бросалась в глаза с первых страниц газет. Даже в умеренных
Чикаго
трибюн
,
Нью-Йорк таймс
,
Вашингтон пост
были такие заголовки. На один
солнечный июньский день история потрясающего контракта Анджелы затмила
экономический спад и волнения на Ближнем Востоке.
Она чувствовала себя на вершине блаженства.
С царственной грацией она раздавала интервью, пригласила группу из
Пипл
к
себе домой, болтала с Лиз Смит по телефону. Ее цитировала
Вэрайети
, а
Маккол'з
предоставила целый разворот.
Наконец-то, благодаря постоянному труду, безоглядному честолюбию и силе воли
она добилась того, к чему всегда стремилась. Всеобщего внимания.
Она была достаточно хитра, чтобы возносить высочайшую хвалу Си-би-си,
Делакорт
и Чикаго. Она даже выжала из себя несколько слезинок, давая
интервью
Интертеймент ту найт
.
А ее пресс-служба собирала каждое слово, каждый дюйм типографской краски,
имевший отношение к Анджеле.
Потом, в разгар всеобщего волнения, она нанесла свой завершающий удар: она
уходит в отпуск на все шесть недель, оставшихся от ее старого контракта.
— Умеет закручивать гайки, правда? — Фрэн скатала пару
разноцветных носков в мячик и бросила его в корзину для белья.
— Это еще не самое страшное. — Дина мерила шагами маленькую
гостиную квартиры Фрэн, находившейся в старом центре Чикаго. — Половина
ее персонала просто уволена. У второй половины есть выбор: переехать вместе
с ней в Нью-Йорк или искать другую работу. — Она присвистнула сквозь
зубы. — Но, черт побери, никакой другой работы нет.
— Совершенно очевидно, что ты не читаешь газет. Правительство говорит,
что у нас нет экономического спада. Это нам только кажется.
Не развеселившись, Дина подхватила книжку с детскими именами и, бродя по
комнате, принялась похлопывать ею по ладони.
— Я видела лицо Лью Макнейла, когда он вчера уходил из здания. Господи,
Фрэн, он был с ней почти шесть лет, и она выгоняет его, даже не задумавшись!
Фрэн выбрала еще одну пару носков: один синий, другой черный. Достаточно
близко, решила она и связала их вместе. От жары ее длинная пурпурная майка
прилипла к телу.
— Мне жалко их, Ди, всех их жалко. На телевидении давно известно, что
подобные игры всегда с душком. Но меня больше волнуешь лично ты. Маршалл
продолжает звонить?
— Он уже не оставляет посланий на моем автоответчике. — Она пожала
плечами. — Думаю, наконец понял, что я ему не позвоню. Но все еще
присылает цветы. — Горько рассмеявшись, Дина швырнула книжку обратно на
кофейный столик. — Нет, ты представляешь? Он и в самом деле думает, что
если осыпать меня цветами, то я все забуду.
— Хочешь, устроим семинар на тему
Все мужчины — мерзавцы
? Ричард
играет в гольф, так что он не сможет обидеться.
— Нет, спасибо. — Она в первый раз обратила внимание на то, чем
занималась подруга. — Фрэн, ты только что скатала вместе серый и
голубой носок.
— Я знаю. Ничего, от этого утро проходит веселее. Должна сказать тебе,
Ди, Ричард становится солидным мужчиной. Знаешь, гольф по воскресеньям, костюмы-
"тройки". Этот дом в пригороде, который мы покупаем. Господи, мы
же привыкли быть бунтовщиками. А тепе
...Закладка в соц.сетях
