Жанр: Любовные романы

Наивная плоть

сторінка №11

м Маршаллу в плечо. —
Дина! — В ее голосе звучал тот ужас, который ей не удалось изобразить
во взгляде.
Он повернул голову. Его глаза, темные и остекленевшие, остановились на Дине.
Двое в кресле замерли, оледенев в отвратительной позе, словно кто-то
остановил кадр видеопленки. Дина первой нарушила эту картину, издав
сдавленный крик. Она повернулась и побежала прочь, прямо по упавшим на пол
розам.
Тяжело дыша, она добежала до лифта. Боль, страшная боль прожигала ей грудь.
Она снова и снова била по кнопке Вниз. Не в силах ждать, метнулась к
лестничной площадке. Она не могла стоять на месте, не могла думать.
Спотыкаясь, она неслась вниз, инстинктивно удерживаясь от падения. Она знала
только то, что должна убежать, и ныряла вниз, этаж за этажом, оглашая
всхлипами пустынную лестницу.
На первом этаже Дина бросилась на входную дверь. Рыдая, она билась о дверь
всем телом, пока не сообразила, что надо нажать на ручку. И, сделав шаг,
налетела на Финна.
— Привет! — Его улыбка появилась и исчезла, а сердце заколотилось
сильнее. Как только он увидел ее лицо, ему сразу стало не до смеха. Она была
белее мела, мокрые глаза, дикий взгляд. — Что с тобой? Тебе
плохо? — Он сжал ее плечи и вытащил девушку на солнечный свет. —
Что случилось?
— Отпусти меня. — Она пиналась и вырывалась у него из рук. —
Черт побери, оставь меня одну!
— Не думаю. — Он автоматически обнял ее. — Ладно, малышка. Я
только подержу тебя, пока ты успокоишься.
Дина разрыдалась, уткнувшись ему в плечо, а Финн тихонько покачивался из
стороны в сторону, поглаживая ее по волосам. Она уже не вырывалась, только
горько плакала, изливая в слезах и потрясение, и обиду. Острая боль в груди
становилась слабее, уменьшаясь, как опухоль от холодной воды. Почувствовав,
что она успокаивается, Финн опустил руки. Поддерживая Дину, он повел ее
через стоянку к низкой каменной скамье.
— Давай сядем. — Он достал из кармана платок и вложил ей в руки.
Хотя Финн ненавидел женские слезы, но если бы он сейчас оставил Дину без
поддержки, то зачислил бы себя в самые худшие трусы. — Теперь соберись
с силами и все расскажи дядюшке Финну.
— Иди к черту, — буркнула Дина и высморкалась.
— Хорошее начало. — Он ласково убрал волосы с ее влажных щек. — Что случилось, Дина?
Она отвела взгляд. Слишком много участия и желания понять было в его
глазах. — Просто я только что обнаружила, что была полной идиоткой. Что
не умею разбираться в людях и что никому нельзя верить.
— Звучит похоже на резюме диктора теленовостей. — Но она не
улыбнулась, и он взял ее за руку. — У меня нет с собой виски, и я
бросил курить в прошлом году. Могу предложить тебе только плечо. —
Кажется, я им уже попользовалась.
— У меня есть еще одно.
Вместо того чтобы прислониться к нему, она выпрямилась и на мгновение крепко-
крепко зажмурилась.
Может, она была идиоткой, но гордость у нее еще осталась.
— Я только что наткнулась на женщину, которую считала подругой, с
мужчиной, которого считала любовником.
— О-о, это серьезно. — Он не мог придумать ничего умного, чтобы
как-то утешить ее. — Психолог?
— Да, Маршалл. — Ее голос дрожал. Сделав усилие, она сжала губы.
Она не стыдилась пролитых слез, но слезы кончились. Больше плакать Дина не
собиралась. — И Анджела. В ее офисе.
Тихо выругавшись, Финн поднял глаза к окнам шестнадцатого этажа.
— Не думаю, что ты могла ошибиться и не правильно понять ситуацию. Она
сухо рассмеялась.
— Я натренированный наблюдатель. Когда я вижу мужчину и полуобнаженную
женщину лапающими друг друга, то знаю, чем они занимаются. Мне не надо
подтверждений, чтобы составить отчет.
— Думаю, ты права. — Он замолчал. У них за спиной ветерок шелестел
в траве на газоне, качая стебли ярко-желтых тюльпанов, высаженных по контуру
букв С, Б и С. — Я могу сейчас собрать съемочную группу, —
предложил Финн, — подняться на шестнадцатый этаж с камерой, юпитерами,
микрофоном и превратить его жизнь в сплошной ад.
На этот раз она смеялась уже менее напряженно.
— Интервью на месте преступления? Это неплохое предложение.
— Нет, правда, мне будет даже приятно. — Чем больше он об этом
думал, тем больше верил, что это идеальное решение. — Доктор Пайк, вы
известный и уважаемый семейный консультант, как вы объясните, что вас
застали со спущенными штанами в деловом офисе до полудня? Был ли это
профессиональный вызов?
Новая форма терапии? Не хотите ли вы поделиться этой информацией с нашими
зрителями?

— Штаны не были спущены — пока, — со вздохом сказала она. — Я
им помешала. И хотя твое предложение очень заманчиво, я смогу сама
справиться с этой ситуацией. — Она сунула использованный платок обрито
ему в руку. — Черт побери, они сделали из меня полную дуру! —
Вскочив, Дина крепко обхватила себя руками. — Она специально это
сделала. Я не знаю почему, я даже не знаю как, но она сделала это
специально.
Я поняла по ее глазам.
Эта новость его не удивила. Ничто, связанное с Анджелой, его не удивило бы.
— Ты ей чем-нибудь насолила в последнее время?
— Нет. — Дина подняла руку, чтобы отбросить волосы назад, и
внезапно остановилась. Нью-Йорк, подумала она, и опять чуть не
засмеялась. — Может быть, да, — тихо проговорила она, — и это
некая извращенная форма мести за то, что она восприняла как
неблагодарность. — Дина в ярости повернулась обратно к Финну. —
Она знала, как я к нему отношусь, и это использовала. И время рассчитала.
Меньше чем за час до того, как мне выходить в эфир. — Она взглянула на
часы и закрыла лицо руками. — О Боже! У меня осталось только двадцать
минут.
— Не волнуйся. Я сейчас пойду к Бенни и скажу, что ты заболела. Они
вызовут замену.
Всего на одно мгновение она печально задумалась над его предложением. А
потом вспомнила хитрую, довольную улыбку Анджелы.
— Нет. Слишком много радости для нее. Я смогу сделать свою работу.
Финн внимательно посмотрел на нее. На лице остались следы слез, глаза опухли
и покраснели, но она была полна решимости.
— Ишь, какими крутыми они вырастают в Канзасе! — одобрительно
заметил он. Она вздернула подбородок.
— Да, черт побери!
— Тогда пошли в гримерную.
Они молча прошли по стоянке, вошли в здание.
— Спасибо.
— Всегда к услугам. У тебя есть лед? Она скорчила недовольную мину.
— Что, так плохо? — Даже хуже.
Он продолжал болтать с ней о всяких пустяках, Пока они не дошли до
гримерной. Он принес ей лед — приложить к глазам, воды, чтобы прочистить
горло, и остался рядом, все еще о чем-то болтая, пока она маскировала
косметикой самые яркие дефекты. Но при этом Финн все время думал о своем, и
мысли его были легкими и приятными.
— Уже лучше, — прокомментировал он. — Попробуй еще немного
румян.
Он был прав. Дина дотронулась кистью до щек. И заметила в зеркале отражение
Маршалла. Ее рука дрогнула, и она отложила кисть в сторону.
— Дина, я тебя искал.
— Да? — Она почувствовала, как напрягся стоявший рядом с ней Финн,
словно большой злой кот, готовый вот-вот прыгнуть, и положила ладонь на его
руку. Вдруг она как-то сразу поняла, что Финн был готов броситься вперед по
ее первому сигналу. И эта картина была не настолько отталкивающей, как ей
прежде казалось. — Я была здесь, — холодно сказала она. — Мне
сейчас вести программу.
— Я знаю. Я... — Его мягкие карие глаза умоляюще искали ее
взгляда. — Я подожду.
— Это ни к чему. — Странно, подумала Дина. Она чувствовала себя
такой сильной. Непобедимой. Казалось, не могло быть ничего общего между
женщиной, которой она была сейчас, и той, которая выбежала, рыдая, из
кабинета Анджелы. — Я могу уделить тебе несколько минут. — Она
спокойно облокотилась на стол и улыбнулась Финну. Ее глаза немного
покраснели, но от слез не осталось и следа. — Оставь нас одних, ты не
возражаешь?
— Конечно. — Он протянул руку и кончиком пальца приподнял ее
подбородок еще на один дюйм. — Ты отлично выглядишь, Канзас. —
Последний ледяной взгляд в сторону Маршалла, и Финн вышел.
— Было так необходимо посвящать его в наши личные дела?
Дина оборвала его красноречивым взглядом.
— У тебя в самом деле еще хватает наглости критиковать меня в данный
момент?
— Нет. — Плечи Маршалла опустились. — Нет, конечно, нет. Ты
права. Просто по станции могут пойти разные сплетни... Эта ситуация и без
того кажется мне сложной и неудобной.
— У Финна есть более интересные темы для разговоров, чем твоя
сексуальная жизнь, Маршалл. Ручаюсь. Теперь, если ты хочешь что-нибудь
сказать, то лучше говори. У меня всего несколько минут.
— Дина... — Он шагнул вперед и хотел обнять ее, но воздержался, увидев
предостерегающий блеск в ее глазах. — У меня нет оправданий тому, что
произошло... чуть было не произошло. Но я хочу, чтобы ты знала: между мной и
Анджелой ничего нет. Это был импульс, порыв, — быстро продолжал он.

Дина молчала. — Чисто физиологический и бессмысленный. Это не имеет
никакого отношения к тому, что я чувствую к тебе.
— Уверена, что не имеет, — ответила она после некоторого
молчания. — Я верю тебе. Я верю, что это был импульсивный и
бессмысленный секс.
Волна облегчения. Он не потерял ее. С блестящими глазами Маршалл бросился к
ней.
— Я знал, что ты поймешь. С той минуты, как увидел тебя, я знал, что ты
достаточно великодушна, чтобы принять меня, понять меня! Поэтому я знал, что
мы должны быть вместе.
Неподвижная как камень. Дина смотрела на него снизу вверх.
— Убери от меня руки, — спокойно сказала она. — Немедленно.
— Дина... — Он сжал ее еще крепче, но она прогнала первые мурашки
паники, уродливые, яркие воспоминания, и сильно толкнула его.
— Я сказала — немедленно! — Освободившись, она шагнула назад и
сделала глубокий спокойный вдох. — Я сказала, что я верю тебе, Маршалл,
и это правда. То, чем ты занимался с Анджелой, не имеет никакого отношения к
твоим чувствам ко мне. Тем не менее это имеет прямое отношение к моим
чувствам к тебе. Я верила тебе, а ты предал мою веру. Из-за этого мы не
сможем даже остаться друзьями. Так что мы расстаемся.
— Ты сейчас обижена. — У него дергалась щека. — Поэтому
ведешь себя неразумно. — Как Патрисия, подумал он. Совершенно как
Патрисия.
— Да, я обижена, — согласилась Дина, — но веду себя очень
разумно. — Вокруг ее губ оскорбительней пощечины возникла тень
улыбки. — У меня есть привычка всегда поступать разумно. Я ведь не
называю тебя всеми теми словами, которые приходят мне в голову.
— Ты рассматриваешь это как мою ошибку. Как мою слабость. —
Уверенный в своем лекторском таланте, он стал развивать мысль:
— Ты еще не в состоянии увидеть долю своей вины. Своей ответственности.
Я уверен, ты согласишься, что успешные отношения не могут стать результатом
усилий только одной стороны. Все те недели, когда мы были вместе, я
терпеливо ждал, пока ты позволишь, чтобы наши отношения перешли к
естественной и очень гуманной фазе физического удовольствия.
Дина не думала, что он сможет еще чем-нибудь поразить ее. Но она ошиблась.
— Ты хочешь сказать: я не спала с тобой и этим вынудила тебя пойти к
Анджеле?
— Ты еще не понимаешь, Дина, — терпеливо произнес он. — Я
уважаю твои желания. Ты нуждалась в постепенном развитии отношений. В то же
время мне необходимо удовлетворять свои потребности. Конечно, Анджела — это
была ошибка... Она медленно кивнула.
— Понятно. Я рада, что мы все это выяснили, Маршалл, до того, как дело
пошло дальше. Теперь я очень рассудительно скажу тебе: иди к черту!
Она шагнула к двери, но Маршалл вдруг загородил ей дорогу. У нее потемнело в
глазах.
— Мы еще не закончили, Дина.
— Я закончила, а остальное не имеет значения. Мы оба допустили ошибку,
Маршалл, и очень большую. А теперь убирайся с дороги и держись от меня
подальше! А не то я сделаю еще одну ошибку и поставлю нас обоих в неловкое
положение... тем, что расцарапаю тебе всю рожу!..
Оцепенев, он отодвинулся в сторону.
— Я готов все обсудить, когда ты успокоишься.
— О-о, я спокойна, — прошептала она, направляясь к студии. —
Я смертельно спокойна, мерзавец ты этакий.
Толкнув дверь, она промаршировала между привычных кабелей и села на свое
место за столом диктора.
Финн наблюдал за ней до первого перерыва. Удостоверившись, что она держит
себя в руках, он выскользнул из студии и пошел к лифту.
Анджела сидела у себя в кабинете и смотрела полуденный выпуск новостей,
потягивая из бокала праздничное шампанское. Ей было наплевать на слова и
репортажи, но она заинтересованно, даже зачарованно вглядывалась в лицо
Дины. Девчонка выглядела такой же холодной и сладкой, как ванильное
мороженое, думала Анджела. Только глаза. Анджела была бы горько
разочарована, если бы не увидела затаенной ярости во взгляде Дины.
— Прямой удар, — с наслаждением прошептала она.
Я победила, — опять подумала она, но не смогла побороть болезненного
чувства восхищения.
Свернувшись клубочком в кожаном кресле у стола, она лакомилась шампанским и
улыбалась, потом молча отсалютовала Дине бокалом.
— У нее есть стиль, правда? — проговорил от дверей Финн.
К чести Анджелы, она даже не вздрогнула. Спокойно потягивая шампанское, она
продолжала смотреть на экран.
— Совершенно верно. С хорошим, учителем она могла бы многого добиться.
— Не к этой ли роли ты готовилась? — Финн пересек комнату, обогнул
письменный стол и стал позади кресла. — Собираешься учить ее по-своему,
а, Анджела?

— Мой метод работает. Ди первая тебе расскажет, как я была с ней
великодушна.
— Она пугает тебя, да? — Финн опустил руки Анджеле на плечи,
крепко держа ее так, что они оба смотрели на Динино изображение.
— С чего бы это?
— Потому что у нее есть не только стиль. Стиля у тебя тоже сколько
хочешь. У нее хорошие мозги, но это у тебя тоже есть. И смелость, и
настойчивость. Но кое в чем она превосходит тебя, Анджела. Потому что у нее
есть класс. Прирожденный класс. — Его пальцы впились ей в плечи, когда
она попыталась вырваться. Он даже не подозревал, насколько точно попал в
цель. — Этого у тебя никогда не будет. Ты можешь надеть жемчуга и
тысячедолларовые наряды, но это ни черта не значит. Потому что ты не можешь
надеть на себя класс. Его нельзя ни купить, ни сыграть. — Он рывком
крутанул ее кресло и наклонился к ней, лицом к лицу. — И у тебя никогда
его не будет. Так что Дина чертовски пугает тебя, и тебе пришлось придумать,
как ей показать, кто здесь хозяин.
— И что, она прибежала к тебе, Финн? — Анджела была потрясена даже
сильнее, чем сама себе признавалась, но подняла бокал и картинно отпила.
Хотя шампанское уже не лезло ей в горло. — Несчастная, раздавленная, в
слезах — прибежала искать утешения?
— Какая же ты сука, Анджела!
— Тебе всегда это во мне нравилось. — Ее глаза смеялись над
ободком бокала. Затем она пожала плечами. — По правде говоря, мне жаль,
что пришлось так поступить. Без сомнения, Маршалл ей совершенно не подходит,
но я знала, как она к нему относится. К сожалению, он любит меня, а я тоже
привязана к нему. — Она хотела верить своему объяснению, поэтому
верила. Ее голос звенел от искренности. — Мы потеряли контроль над
своими чувствами, но я виню в этом только себя одну. Это было так
безрассудно!
— Черта с два, безрассудно! Ты и шагу не ступишь, не подумав.
Она опять улыбнулась, глядя на него из-под ресниц.
— Не ревнуй, Финн.
— Как трогательно! Ты думала, что этот трюк сломает ее?
— Если бы она любила его, то да. — Поджав губы, Анджела
разглядывала свои ногти. — Так что, возможно, я оказала ей услугу.
Он засмеялся.
— Возможно. Но мне, черт побери, ты точно оказала услугу. — Он
повернулся к ней спиной и ухмыльнулся. — Я хочу ее, и ты только что
расчистила мне дорогу.
Ему не пришлось уворачиваться от летевшего бокала. Он попал в окно в целых
шести дюймах от его головы. Зазвенело стекло. Финн довольно засунул руки в
карманы.
— Твоя победа смердит.
Ей уже было не до смеха. И не до притворных раскаяний, в которых она сама
себя убедила. Анджела была в ярости.
— Ты думаешь, она захочет тебя после того, что я ей расскажу?
— А ты полагаешь, что она будет слушать тебя после такой
выходки? — Его глаза беспечно смеялись. — В этот раз ты
перестаралась. Она не придет плакаться к тебе в жилетку. Она это переживет и
станет сильнее. А ты... ты теперь начнешь оглядываться через плечо.
— Думаешь, я буду беспокоиться из-за какой-то маленькой дикторши
новостей? — выкрикнула Анджела. — Да стоит мне позвонить по
телефону, и она исчезнет. Вот так! — Она щелкнула пальцами. — Как
ты думаешь, кто держит эту станцию на плаву последние два года? И что с ними
станет, когда кончится мой контракт?
— Значит, ты действительно уезжаешь. — Он кивнул и качнулся на
каблуках. — Ну, поздравляю и удачного путешествия.
— Да, уезжаю. Когда начнется новый сезон, я буду в Нью-Йорке, и моя
собственная компания будет выпускать шоу У Анджелы! Филиалы Си-би-си
приползут ко мне на коленях и заплатят за мое шоу столько, сколько я захочу.
Через два года я буду самой могущественной женщиной на телевидении!
— Да, ты могла бы этого достичь, — согласился он, — на какое-
то время.
— Я буду наверху, а ты будешь бегать вокруг и вынюхивать новости на
двухминутный репортаж в ночном выпуске. — Ее била дрожь, ее самолюбие
кровоточило от уколов и щипков неуверенности. — Люди хотят меня видеть.
Они меня любят! Они меня уважают!
— Как я — любила и уважала.
И Финн, и Анджела повернулись к двери, где стояла Дина, бледная под слоем
грима. Не удивляясь, она отметила, что Анджела подобрала большую часть роз и
красиво расставила их в вазе на столе.
— Дина! — Со слезами на глазах Анджела метнулась к ней через
комнату. — Не знаю, как мне загладить свою вину перед тобой.
— Пожалуйста, не надо. Думаю, раз нас здесь только трое, мы можем
говорить откровенно. Я знаю, что ты все сделала специально. Ты все
подстроила, чтобы я вошла именно тогда, когда я и вошла.

— Как ты можешь такое говорить!
— Я видела твое лицо. — Ее голос дрогнул, но Дина сразу же взяла
себя в руки. Нет, она не покажет ей своей слабости. — Я видела твое
лицо, — повторила она. — Не знаю, зачем. Может, ты хотела
доказать, что я ошиблась насчет Маршалла, а может, это за то, что я не
смогла принять твое предложение. Может, и то, и другое.
Голос Анджелы дрогнул от обиды, такой же натуральной, как и жемчужины на ее
шее.
— Тебе следовало бы знать меня лучше.
— Да, мне следовало бы знать тебя лучше. Но я хотела верить в тебя. Я
хотела гордиться тем, что ты по-дружески относилась ко мне, что ты что-то
видела во мне. Поэтому довольствовалась внешним впечатлением.
— Значит, — смахнув слезы, Анджела отвернулась, — ты
откажешься от нашей дружбы из-за мужчины.
— Нет, я откажусь от нашей дружбы из-за тебя самой. И хочу, чтобы ты
это знала.
— Я давала тебе свое время, поддержку, любовь, — развернувшись,
Анджела топнула ногой. — Никто не смеет от меня отказываться!
— Тогда, думаю, я первая. Удачи тебе в Нью-Йорке. — Неплохой
текст, похвалила себя Дина, выходя из комнаты. Очень неплохой, черт побери!
— Не забывай оглядываться через плечо, — сказал Финн, тихо
закрывая за собой дверь.

Глава 9



АНДЖЕЛА МЕНЯЕТ ГОРОД ВЕТРОВ НА БОЛЬШОЕ ЯБЛОКО! КОРОЛЕВА ТОК-ШОУ БУДЕТ
ПРАВИТЬ В НЬЮ-ЙОРКЕ!
МУЛЬТИМИЛЛИОННЫЙ КОНТРАКТ ДЛЯ ЛЮБИМОЙ БЛОНДИНКИ
ЧИКАГО!

Новость бросалась в глаза с первых страниц газет. Даже в умеренных Чикаго
трибюн
, Нью-Йорк таймс, Вашингтон пост были такие заголовки. На один
солнечный июньский день история потрясающего контракта Анджелы затмила
экономический спад и волнения на Ближнем Востоке.
Она чувствовала себя на вершине блаженства.
С царственной грацией она раздавала интервью, пригласила группу из Пипл к
себе домой, болтала с Лиз Смит по телефону. Ее цитировала Вэрайети, а
Маккол'з предоставила целый разворот.
Наконец-то, благодаря постоянному труду, безоглядному честолюбию и силе воли
она добилась того, к чему всегда стремилась. Всеобщего внимания.
Она была достаточно хитра, чтобы возносить высочайшую хвалу Си-би-си,
Делакорт и Чикаго. Она даже выжала из себя несколько слезинок, давая
интервью Интертеймент ту найт.
А ее пресс-служба собирала каждое слово, каждый дюйм типографской краски,
имевший отношение к Анджеле.
Потом, в разгар всеобщего волнения, она нанесла свой завершающий удар: она
уходит в отпуск на все шесть недель, оставшихся от ее старого контракта.
— Умеет закручивать гайки, правда? — Фрэн скатала пару
разноцветных носков в мячик и бросила его в корзину для белья.
— Это еще не самое страшное. — Дина мерила шагами маленькую
гостиную квартиры Фрэн, находившейся в старом центре Чикаго. — Половина
ее персонала просто уволена. У второй половины есть выбор: переехать вместе
с ней в Нью-Йорк или искать другую работу. — Она присвистнула сквозь
зубы. — Но, черт побери, никакой другой работы нет.
— Совершенно очевидно, что ты не читаешь газет. Правительство говорит,
что у нас нет экономического спада. Это нам только кажется.
Не развеселившись, Дина подхватила книжку с детскими именами и, бродя по
комнате, принялась похлопывать ею по ладони.
— Я видела лицо Лью Макнейла, когда он вчера уходил из здания. Господи,
Фрэн, он был с ней почти шесть лет, и она выгоняет его, даже не задумавшись!
Фрэн выбрала еще одну пару носков: один синий, другой черный. Достаточно
близко, решила она и связала их вместе. От жары ее длинная пурпурная майка
прилипла к телу.
— Мне жалко их, Ди, всех их жалко. На телевидении давно известно, что
подобные игры всегда с душком. Но меня больше волнуешь лично ты. Маршалл
продолжает звонить?
— Он уже не оставляет посланий на моем автоответчике. — Она пожала
плечами. — Думаю, наконец понял, что я ему не позвоню. Но все еще
присылает цветы. — Горько рассмеявшись, Дина швырнула книжку обратно на
кофейный столик. — Нет, ты представляешь? Он и в самом деле думает, что
если осыпать меня цветами, то я все забуду.
— Хочешь, устроим семинар на тему Все мужчины — мерзавцы? Ричард
играет в гольф, так что он не сможет обидеться.
— Нет, спасибо. — Она в первый раз обратила внимание на то, чем
занималась подруга. — Фрэн, ты только что скатала вместе серый и
голубой носок.
— Я знаю. Ничего, от этого утро проходит веселее. Должна сказать тебе,
Ди, Ричард становится солидным мужчиной. Знаешь, гольф по воскресеньям, костюмы-
"тройки". Этот дом в пригороде, который мы покупаем. Господи, мы
же привыкли быть бунтовщиками. А тепе

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.