Жанр: Любовные романы
Женщины могут все
...аюсь пропускать совещание. — Она отвернулась. —
Ну разве не странно? Все эти годы я знала, как он обращается с матерью.
Видела это собственными глазами. Но умудрялась прощать его. Уговаривала
себя, что, хотя его поступки не назовешь достойными, в них нет ничего
страшного. Но кража денег и драгоценностей — это полбеды. Куда страшнее, что
он украл у моей матери достоинство и самоуважение. Только теперь я поняла,
что он был ничтожеством. И только теперь перестала оплакивать его... Ладно,
увидимся на совещании.
— Подождите несколько минут.
— Нет. Он и так отнял у меня больше времени, чем заслуживал.
Да, — подумал Каттер, когда София вышла из кабинета. — Она очень похожа на свою бабушку
.
Поскольку вести машину была очередь Софии, они возвращались из города в
тишине. Если не считать радио. Тайлер дважды уменьшал громкость, но София
снова поворачивала ручку. Совещания в отделе рекламы вызывали у него
головную боль. Так же как опера, звучавшая в наушниках. Но он решил терпеть.
Во всяком случае, это полностью исключало возможность беседы.
Впрочем, судя по виду Софии, она была не в том настроении, чтобы беседовать.
Тай сомневался, что она была в подходящем настроении для занятий чем угодно,
однако в том, что ей не хочется разговаривать, сомневаться не приходилось.
Она ехала слишком быстро, но он к этому привык. Какие бы бури ни бушевали в
душе Софии, она не была неосторожной и тщательно вписывалась во все
повороты.
И все же Тай едва не вздохнул, завидев крышу собственного дома. Наконец-
то... Он вернулся целым и невредимым. Сейчас можно будет снять городскую
одежду и насладиться блаженной тишиной и одиночеством.
Эта женщина утомляет меня даже тогда, когда молчит
, — подумал он.
Но София остановила машину в конце подъездной аллеи, выключила двигатель и
выбралась наружу раньше, чем он.
— Что ты делаешь?
— Вхожу, — обернувшись, бросила София и добавила к этому
лаконичному ответу короткий, но выразительный взгляд.
— Почему?
— Потому что мне не хочется домой. Он позвенел ключами.
— День был долгий.
— Ну и что?
— У меня еще есть дела.
— Вот и хорошо. Я как раз ищу себе занятие. Макмиллан, будь другом, дай
мне выпить.
Разозлившийся Тай сунул ключ в замочную скважину.
— Возьмешь сама. Ты знаешь, где что лежит.
— Ты крайне любезен. За что я тебя и ценю. — Она вошла в большую
комнату и направилась прямиком к бару. — С тобой не надо ни
кокетничать, ни притворяться. Ты такой, какой есть. Мрачный, грубый,
предсказуемый.
София взяла бутылку не глядя. В данный момент ни сорт, ни урожай значения не
имели. Вынимая пробку, она рассматривала комнату. Камень и дерево. Хорошо
обработанные, просто окрашенные твердые материалы служили достойной оправой
для добротной громоздкой мебели.
Ни цветов, ни округлых линий, ни полировки
, — думала она.
— Возьмем для примера эту комнату. Ни суеты, ни спешки. Она говорит:
здесь живет суровый мужчина, которому плевать на видимость. Я права, Тай?
Тебе действительно плевать на видимость?
— Наверно.
— Это очень по-мужски. Ты закоренелый индивидуалист. — Она
наполнила два бокала. — Знаешь, некоторые живут и умирают ради того,
чтобы соблюдать видимость. Для них это самое главное. Слава богу, я отношусь
к среднему типу. Но если не доверять тем, кто сделал этикет религией, и тем,
кто на него плевать хотел, то в конце концов можно перестать доверять кому
бы то ни было...
— Если ты собираешься пить мое вино и пользоваться моим кровом, то
могла хотя бы сказать, что именно вызвало у тебя такое настроение, и немного
успокоиться.
— О, у меня есть разные настроения. — Она выпила вино быстро, без
всякого удовольствия, и налила еще. — Я многосторонняя женщина, Тайлер.
Ты не знаешь и половины моих талантов.
Она двинулась к нему походкой гордого собой сексуального маньяка.
— Не хочешь узнать больше?
— Нет.
— Не ври, пожалуйста. Не разочаровывай меня. Помнишь? Ни кокетства, ни
притворства. — Она провела пальцем по его рубашке. — На самом деле
ты хочешь прикоснуться ко мне. А я хочу, чтобы ко мне прикасались. Очень
удобно.
— Хочешь напиться и лечь со мной в постель? К сожалению, у меня на этот
вечер другие планы. — Тайлер забрал у нее бокал.
— В чем дело? Ты хочешь, чтобы я сначала приготовила тебе обед?
Он поставил бокал на стол.
— Я ценю себя выше. И тебя тоже, как ни странно.
— Ладно. Тогда я найду кого-нибудь другого. Не такого упрямого. —
София сделала три шага к двери, прежде чем Тай схватил ее за руку. —
Пусти. Тебе давали возможность.
— Я отвезу тебя домой.
— Я не хочу домой.
— Ты поедешь туда, куда повезут.
— Пусти, я сказала! — Она резко обернулась. София была готова
драться, кусаться, царапаться, лишь бы освободиться от того, что жгло ее
изнутри. И когда она вдруг ударилась в слезы, это удивило ее саму больше,
чем Тайлера.
— Черт побери... Хорошо... Ладно. — Тай сделал единственное, что
пришло ему в голову. Он взял Софию на руки, подошел к креслу, сел и посадил
ее к себе на колени. — Поплачь. Потом нам обоим станет легче.
В это время зазвонил телефон, забытый Тайлером под диванной подушкой.
Старинные каминные часы откликнулись ему торжественным звоном.
Она не стыдилась слез. В конце концов, слезы были лишь другой формой
страсти. Но София предпочитала успокаиваться иначе. Когда слезы закончились,
она продолжала сидеть у Тая на коленях. Тут было намного теплее и уютнее,
чем ей представлялось.
Он не гладил ее, не похлопывал по спине, не качал и не бормотал глупостей, с
помощью которых обычно утешают плачущих. Просто давал ей возможность
выплакаться и успокоиться.
В результате благодарность Софии также превысила ее ожидания.
— Извини.
— И ты меня.
Этот ответ помог ей прийти в себя. София сделала глубокий вдох, втянула в
себя запах чистого мужского тела, крепко обняла Тая, а потом отпустила.
— Если бы ты отнес меня наверх и положил в постель, я бы не стала
реветь.
— Ну, если бы я знал, что у меня есть выбор...
Она засмеялась, положила голову ему на плечо, а потом встала.
— Наверно, лучше сказать правду. Мой отец обкрадывал компанию.
Прежде чем Тайлер успел решить, как ему реагировать, София шагнула к нему.
— Ты знал.
— Нет.
— Но ты не удивился.
Он поднялся на ноги, от всей души надеясь, что новой стычки не последует.
— Нет, не удивился.
— Понятно. — София отвернулась и уставилась в камин, где догорали
последние угольки.
Я тоже такая, — подумала она. — Холодная и
пустая
. — Ладно. — Она выпрямилась и вытерла щеки. — Я плачу
свои долги. Так и быть, приготовлю тебе обед.
Он хотел возразить, но передумал. Что лучше, одиночество или горячая еда? Он
вспомнил, что эта женщина умеет готовить.
— Ты знаешь, где кухня.
— Знаю. — София подошла ближе, поднялась на цыпочки и поцеловала
его в щеку. — Плата наличными, — сказала она, сняла жакет и вышла
из комнаты.
ГЛАВА 14
— Ты не перезвонил мне.
Маргарет поймала Тайлера в винодельне Макмилланов. После возвращения из
Венеции она успешно закончила несколько дел. Ее карьера складывалась удачно.
Перед прибытием в Калифорнию Маргарет совершила два продолжительных похода
по магазинам и была уверена, что замечательно выглядит. Она приобрела тот
самый лоск, который придают женщине заграничные поездки.
Осталось достичь последней цели, которую она поставила перед собой, будучи
за рубежом. Заарканить Тайлера Макмил-лана.
— Извини. Дел было по горло. — Февраль не был для виноделов
горячей порой, однако это не значило, что они сидели без работы. Согласно
составленному Софией расписанию сегодня вечером дегустация должна была
пройти у Макмилланов. Хотя Тайлер был не в восторге, но понимал важность
этого мероприятия. И знал, что следует быть во всеоружии.
— Могу себе представить. Я видела планы кампании по празднованию
столетия. Ты проделал огромную работу.
— Не я, а София.
Тайлер пошел в дегустационный зал, и Маргарет увязалась за ним.
— Тай, ты недооцениваешь себя. Когда ты собираешься знакомиться с
работой итальянского отделения? Думаю, тебе понравится в Венеции. Там есть
на что посмотреть.
— Слышал. Но сейчас у меня нет на это времени.
— Когда соберешься, я буду твоим гидом. Угощу пастой в одной
потрясающей маленькой траттории, которую я обнаружила. Теперь там подают
наше вино. А еще я договорилась с несколькими тамошними высотными
гостиницами, что этим летом они разместят на своих зданиях нашу эмблему и
подсветят ее прожекторами.
— Выходит, ты тоже не сидела без дела.
— Мне это нравится. Кое-кто из заказчиков, привыкших к Тони Авано и его
методам, еще слегка сопротивляется. Но я найду с ними общий язык... Кстати,
как продвигается следствие? Полиция сумела выяснить что-нибудь новенькое?
— Не слышал. —
Интересно, скоро ли наружу просочится весть о
растрате?
— подумал он.
— Это ужасно. Его знали все заказчики. А в Италии просто обожали.
Конечно... Ведь со мной не станешь курить сигары и тянуть граппу.
Тай остановился и улыбнулся:
— Могу себе представить эту картину...
— Ничего, я знаю, как обращаться с мужчинами... В конце недели мне
придется вернуться в Италию и по дороге сделать несколько остановок в
Штатах. Я надеялась, что мы сможем побыть вместе. Я приготовлю тебе обед.
Что случилось с этими женщинами? Каждая норовит накормить его. Неужели он
выглядит таким голодным?
— Послушай... — Он осекся, увидев приближавшуюся Мадди. При виде этой
девочки у него всегда улучшалось настроение. — Привет! А вот и наш
чокнутый ученый.
Мадди насмешливо фыркнула, но почувствовала себя польщенной.
— Я получила новое вещество. — Она подняла две баночки из-под
орехового масла, наполненные темной жидкостью.
— Выглядит зловеще. — Тай взял протянутую ему баночку, поболтал ее
из стороны в сторону и рассмотрел содержимое.
— Может быть, дашь его попробовать людям, которые соберутся вечером? Интересно, что они скажут.
— Угу. — Представив себе, что скажут гурманы, отведав домашнего
вина Мадди, Тай невольно улыбнулся. — А что, это мысль!
— Ты не хочешь представить меня своей подружке? — Нельзя сказать,
что Маргарет не любила детей. Любила. Особенно если те находились на
безопасном расстоянии. Но в данный момент эта девочка ей мешала.
— Ох, извини. Маргарет Боуэрс. Мадди Каттер.
— Ах, так ты малышка Дэвида? Сегодня я видела твоего отца.
— Серьезно? — Обида за то, что ее назвали малышкой, вырвалась
наружу. — Надо же... Я тоже его видела. Можно мне остаться на
дегустацию? — Она повернулась к Тайлеру, не обращая внимания на
Маргарет. — Я хочу составить полный отчет, а для этого нужно наблюдать
за реакцией людей.
— Конечно. — Тай открыл баночку и понюхал. Его глаза
смеялись. — Я и сам не прочь попробовать.
— Тай, так как насчет завтрашнего вечера?
— Завтрашнего?
— Обед, — как можно небрежнее сказала Маргарет. — В Италии я
обнаружила кое-что любопытное и хотела обсудить эти вопросы с тобой.
Надеюсь, ты просветишь меня и восполнишь пробелы в моем образовании.
Некоторые вещи для меня темный лес, и беседа с опытным виноделом, для
которого английский язык является родным, могла бы мне помочь.
— Конечно. — Но в данный момент Тайлера куда больше интересовало
вино Мадди. Он пошел к бару за бокалом.
— Значит, в семь? Я привезла с собой бутылку замечательного мерло.
— Отлично. — Жидкость, которую Тай налил в бокал, никак не могла
быть замечательной.
— Тогда до завтра. Мадди, рада была познакомиться с тобой.
— О'кей. — Когда Маргарет ушла, девочка насмешливо фыркнула: — Ты
настоящий олух.
— Простите, не понял?
— Она на тебя запала, а ты без понятия.
— Ничего она не запала. Тебе не следует так говорить.
— Ну уж нет. — Мадди села на табуретку у бара. — Женщины
разбираются в таких вещах.
— Может быть, но ты еще не женщина.
— У меня уже есть месячные.
Тай чуть не поперхнулся, отставил бокал и сморщился.
— Прекрати, пожалуйста.
— Это биологическая функция. Женщина становится женщиной тогда, когда
физически готова к зачатию.
— Ладно. Согласен. — Он не собирался вступать с ней в спор. —
А теперь помолчи минутку. — Тай сделал глоток и подержал вино на языке.
Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы почувствовать избыток кислоты и
чрезмерно сладкий вкус. Мадди наверняка добавила в вино сахар.
И все же она сумела сделать вино в кухонной посуде. Конечно, плохое, но это
было не главное.
— Ты сама его пила?
— Может быть. — Она поставила на стойку вторую баночку. — А
это
чудесное
вино. Без добавок. Я читала, что иногда в вино добавляют
бычью кровь для цвета и плотности. Но не знала, где ее взять. Кроме того,
это звучит омерзительно.
— Мы такого не одобряем. Небольшая добавка карбоната кальция позволяет
уменьшить содержание кислоты, но мы предпочитаем дать вину отстояться. Если
тебе удалось сделать вино в кувшине, это уже победа. Ты молодец, девочка.
Тай был смелым человеком. Он налил себе глоток
чудесного
вина, рассмотрел его, понюхал и пригубил.
— Интересно. Мутное, незрелое, кислое, и все же это вино.
— Когда я составлю отчет и заполню ведомость, ты их посмотришь?
— Конечно.
— Хорошо. — Она захлопала ресницами. — А я приготовлю тебе
обед.
О господи, да она дразнится!
— Ах ты, язвочка.
— Наконец-то нашелся человек, который со мной согласен, —
промолвил вошедший Дэвид. Он подошел и обхватил шею дочери борцовским
приемом. — И это у тебя называется пятью минутами?
— Мы отвлеклись. Тай сказал, что я могу прийти на дегустацию.
— Мадди...
— Пожалуйста. Он даст посетителям попробовать мое вино. У Дэвида
округлились глаза.
— Вы отчаянный человек, Макмиллан.
— Вам никогда не доводилось играть в
Беги, стой и падай
? Дэвид улыбнулся и прикрыл Мадди уши.
— Пару раз доводилось. К счастью, я так к этому и не пристрастился. Но
члены вашего винного клуба могут не согласиться на эксперимент.
— Ничего. — Мысль об этом раззадорила Тайлера. — Это расширит
их кругозор.
— Или отравит.
— Пожалуйста, папа. Это делается в научных целях.
— Именно так ты говорила про тухлые яйца, которые держала у себя в
спальне... Не думайте, что мы уехали из Нью-Йорка, руководствуясь
профессиональными соображениями, — сказал он, обращаясь к Таю. —
Наверно, новые квартиранты все еще проводят дезинфекцию. Ладно, так и быть,
но если ты не вернешься к десяти часам, то превратишься в тыкву. Пошли. Тео
сидит в машине. Он отвезет нас домой.
— Мы все умрем, — мрачно сказала Мадди.
— Глупости. Я буду рядом.
Он стащил дочь с табуретки, слегка шлепнул по заду и подтолкнул к двери.
— Спасибо за то, что вы позволяете ей крутиться возле вас.
— Да она мне не мешает.
— А я уверен, что мешает.
Тайлер поставил бокалы в раковину под баром.
— О'кей, вы правы. Но я не возражаю.
— Если бы вы возражали, я бы давно прогнал ее. Думаю, вам легче найти
общий язык с ней, чем со мной. Я стою у вас на пути, и вам это не нравится.
— Я не нуждаюсь в надсмотрщике.
— Не нуждаетесь. Но компания нуждалась и нуждается в притоке свежей
крови. В человеке со стороны. В том, кто может посмотреть на происходящее
под другим углом зрения и, если очень понадобится, предложить новое решение.
— У вас есть для меня конкретные предложения?
— Есть. Например, снять стружку с вашего плеча, вынуть колючку у вас из
задницы, устроить из этого костер и распить вместе пару банок пива.
Тайлер несколько секунд молчал, не зная, смеяться ему или злиться.
— Если добавить к этому ваши стружки и колючки, то пламя будет
изрядное.
— А что, это мысль... Я привезу Мадди позже. И вернусь за ней к десяти.
— Я сам подброшу ее, так что не беспокойтесь.
— Весьма признателен. — Дэвид шагнул к двери, но
остановился. — Послушайте, дайте мне знать, если она... если она начнет
влюбляться в вас. Наверно, это нормально, но мне хотелось бы вовремя
вмешаться, если дело примет такой оборот.
— Это не так. Думаю, я для нее скорее старший брат или дядя. А вот ваш
мальчик по уши влюбился в Софи.
Дэвид широко открыл глаза, поморгал и потер ладонями лицо.
— Я упустил это. Думал, все прошло в первую же неделю. Черт!
— Она справится. Софи лучше всех на свете знает, как обращаться с нашим
братом. Она не наставит ему синяков.
— Он наставит их себе сам. — Дэвид подумал о Пилар и поморщился.
— Но в отсутствии вкуса его не упрекнешь, правда? Учитывая
обстоятельства.
Дэвид смерил его насмешливым взглядом.
— Везет мне на язв, — пробормотал он и вышел.
Пилар остановилась на простом костюме для коктейлей, рассудив, что серовато-
зеленые юбка и жакет с атласными лацканами прекрасно составят нечто среднее
между деловым и праздничным стилем. Она считала, что дегустация как раз и
является таким мероприятием.
Дебют в роли хозяйки должен был помочь Пилар утвердиться и доказать семье,
Дэвиду и самой себе, что она на что-то способна. Она потратила неделю,
помогая проводить экскурсии и попутно обучаясь. Ей казалось, что она делала
это ненавязчиво. Служащие относились к членам семьи очень любезно.
Только теперь она поняла, как мало знает о винодельне, виноградниках,
технологическом процессе, правилах приема посетителей и местах розничной
торговли. Чтобы постичь такие сложные вещи, недели было явно недостаточно,
но для приема в дегустационном зале полученных ею знаний должно было
хватить.
Однако это еще надо было доказать.
Ей предстояло научиться многому. Главным образом тому, как управлять своей
жизнью. А ведь частью этой жизни был секс. О господи...
Эта мысль заставила ее сесть на край кровати. Перспектива интимной связи с
Дэвидом приводила ее в ужас. А страх и досада на самое себя заставляли
постоянно нервничать.
Услышав стук в дверь, Пилар вскочила, схватила щетку и попыталась принять
вид непринужденной, уверенной в себе женщины.
— Да? Войдите.
Увидев Элен, Пилар облегченно вздохнула и махнула рукой.
— Слава богу, это ты. Я так устала притворяться дамой двадцать первого
века.
— Но ты выглядишь ею. Потрясающее платье.
— А под ним все дрожит. Я рада, что вы с Джеймсом приехали на
дегустацию.
— Мы привезли с собой Линка. Его последняя подружка сегодня
дежурит. — Элен села на прихотливо изогнутый бархатный диван, чувствуя
себя здесь как дома. — Я начинаю думать, что это у них серьезно.
— И как ты к этому относишься?
— Не знаю. Она милая и развитая девушка. Целеустремленная и
независимая. Но...
— Но он твой ребенок.
— Но он мой ребенок, — согласилась Элен. — Иногда я тоскую по
маленькому мальчику с ободранными коленками и вечно развязанными шнурками. И
до сих пор вижу этого мальчика в строго одетом, красивом высоком адвокате,
который собирается жить своей жизнью... О боже, — со вздохом сказала
она. — Я, кажется, старею. Кстати, как держится
твой ребенок? Пилар опустила щетку.
— Я вижу, ты знаешь о делах Тони.
— Твоя мать сочла нужным ввести меня в курс дела, чтобы я могла начать
против него процесс. Мне очень жаль, Пилар.
— И мне тоже. В этом не было необходимости. — Она
отвернулась. — Ты наверняка подумала:
Тони в своем репертуаре
...
— Мои мысли не имеют значения. Кажется, ты начинаешь осуждать себя.
— На этот раз нет. И надеюсь, что этого больше не будет. Но Софии очень
тяжело.
— Ничего, она справится. Пилар, наши дети выросли, стали сильными и
уверенными в себе взрослыми людьми, а мы этого и Не заметили.
— Знаю. Куда мы смотрели? Но мы не можем не волноваться за них, правда?
— Они все в работе. Едва мы приехали, как София помчалась к
Макмилланам. Прихватила с собой Линка на случай, если придется таскать что-
нибудь тяжелое. Он отвлечет ее.
— Приятно видеть их вместе. Они словно брат и сестра.
— Угу... А теперь сядь. — Элен похлопала по дивану. —
Соберись с духом и расскажи мне о своем романе с Дэвидом Каттером. У меня за
плечами почти тридцать лет супружеской жизни, и я живу как монахиня.
— Это не совсем... нам просто нравится быть вместе.
— Значит, до секса еще не дошло?
— Элен... — Пилар махнула рукой и опустилась на диван. — Это
невозможно.
— Если ты забыла, как это делается, то на свете есть множество хороших
книг. Видео. Сайты в Интернете. — Глаза за очками весело
блестели. — Я дам тебе перечень.
— Я серьезно.
— Я тоже. Там есть очень горячие штучки.
— Перестань! — невольно рассмеялась Пилар. — Дэвид очень
терпелив, но я не дура. Он стремится к сексу и не собирается
довольствоваться объятиями на крыльце, но...
— Объятиями на крыльце? Очень интересно. Продолжай, Пилар, пожалуйста, только давай подробнее.
— Ну, он замечательно целуется, очень умело, так что в его объятиях я
чувствовала себя двадцатилетней.
— Ох... — Элен начала обмахиваться рукой.
— Но мне не двадцать лет. Элен, как я могу показаться ему раздетой? У
меня грудь обвисла до самой Мексики.
— Если у тебя до Мексики, то у меня до Аргентины. Еще три года назад. Но Джеймсу это все равно.
— Есть разница. Вы прожили почти тридцать лет. Именя-лись вместе. Но
беда втом, что Дэвид моложе меня.
— Беда? Мне приходилось сталкиваться с вещами и по-страшнее.
— Поставь себя на мое место. Он сорокатрехлетний мужчина, а я
сорокавосьмилетняя женщина. Разница огромная. В таком возрасте мужчины часто
встречаются с женщинами моложе себя. В том числе и с совсем юными, у которых
тела тугие и стройные.
— А в головах полностью отсутствуют мозги, — закончила
Элен. — Пилар, это он назначает тебе свидания, а не ты ему. Если ты так
переживаешь из-за своего тела — хотя по сравнению со мной ты
Афродита, — то позаботься о том, чтобы в вашу первую ночь в спальне
было темно.
— Спасибо за ценный совет.
— Пожалуйста. Потому что он действительно ценный. Если мужику подавай
непременно грудь двадцатилетки — значит, не стоит тратить на него время.
Лучше проверить, чем маяться и переживать понапрасну. Тебе хочется переспать
с ним? Да или нет? — И прежде чем Пилар успела ответить, Элен добавила:
— Основной инстинкт. Чистая страсть. Ну, не раздумывая?
—Да.
— Тогда купи себе бельишко пороскошнее и валяй. Пилар закусила губу.
— Уже купила.
— Черт побери! Покажи.
Прошло почти двадцать четыре часа, но стоило Тайлеру вспомнить о дегустации,
как он начинал безудержно хохотать. Попробовав образец, который Тай назвал
Vin de Madelin
, две дюжины чопорных и надменных членов клуба любителей
вина испытали самое сильное потрясение в своей скучной жизни.
—
Безыскусное, но созревшее
, — повторил он, когда взял себя в
руки. — О господи, какая чушь!
Созревше...
Закладка в соц.сетях
