Жанр: Любовные романы
Женщины могут все
...о от имени Пи-
Джей. Но сегодня Пи-Джей ничего мне не посылала. Либо кто-то воспользовался
ее компьютером, либо узнал ее реквизиты и пароль. В таком случае оно могло
прийти откуда угодно.
— Где оно?
— Дома. Я распечатала его, положила в ящик письменного стола и заперла
на ключ. Собиралась переслать его в полицию. Пусть добавят к своей куче. Но
сначала решила рассказать тебе. Хоть мне это очень не по душе, но придется
устроить встречу в верхах и оповестить всех членов семьи, чтобы держались
настороже. Но... сначала я хотела поговорить с тобой.
Тай продолжал сидеть на корточках и держать ее за руку. На солнце наползло
облако, и вокруг слегка потемнело.
— Вот что я сделаю. Я выслежу этого типа и освежую его тупым ножом. А
пока не настал этот прекрасный день, пообещай мне кое-что.
— Если смогу.
— Нет, Софи, никаких
если
. Ты никуда не будешь ходить одна. Даже с
виллы на виноградник. Даже на прогулку в сад или в поход на местный рынок. Я
не шучу.
— Я понимаю твою тревогу, но...
— Ты не можешь понять, потому что это непредсказуемо и не подчиняется
здравому смыслу. — Тай взял ее руку и поцеловал в ладонь, от чего
сердце Софии пустилось вскачь. — Если я проснусь среди ночи, а тебя не
будет рядом, я обольюсь холодным потом.
— Тай...
— Помолчи. Просто помолчи. — Встревоженный и разгневанный Тай
поднялся на ноги одним неуловимым движением. — Я никогда никого не
любил. И не ожидал, что это будешь ты. Но так уж вышло, и с этим ничего не
поделаешь. Пожалуйста, не нужно все портить.
— Конечно. Тем более что это невозможно.
Тайлер посмотрел на нее с обидой.
— Софи, ты знаешь, что я имею в виду.
— К счастью для тебя, знаю. И ничего не собираюсь портить.
— Вот и отлично. Тогда пошли собирать вещи.
— Я не перееду к тебе.
— Почему, черт побери? — Огорченный, Тай провел рукой по
волосам. — Ты и так проводишь там половину дня. И не говори мне, что
помогаешь готовить свадьбу. Это не предлог.
— Это не предлог, а причина. Может быть, неудачная. Просто я не хочу
жить с тобой.
— Но почему? Почему?
— Может быть, я старомодна.
— Черта с два!
— Может быть, я старомодна, — повторила она, — в данном
вопросе. Я не думаю, что мы должны жить вместе. Я думаю, что мы должны
пожениться.
— Это еще один... — Тай осекся. Он не верил своим ушам. — Ого...
— Да. Реакция красноречивая... Я иду домой звонить в полицию.
— Думаю, когда-нибудь ты научишься предоставлять инициативу мне. Но
поскольку до этого еще далеко, ты могла бы сделать мне предложение более
традиционным способом.
— Хочешь, чтобы я попросила твоей руки? Ладно. Ты женишься на мне?
— Конечно. Мне подходит ноябрь. — Тай взял ее за локти и приподнял
над землей. — Именно тогда я собирался сыграть свадьбу. Но ты, как
всегда, опередила меня. Я думал, мы успеем обвенчаться, совершить свадебное
путешествие и вернуться до начала обрезки. Очень удобно и в то же время
символично, правда?
— Не знаю. Я должна обдумать это.
Culo .
— Сама такая. — Он крепко поцеловал ее, а потом поставил на
землю. — Дай мне закончить с этой лозой, а потом пойдем звонить в
полицию. И сообщать семье.
— Тай...
— Угу.
— Если я сама сделала тебе предложение, это еще не значит, что я не
хочу кольцо.
— Ага. Будет тебе кольцо.
— Я сама выберу.
— Нет.
— Почему нет? Ведь мне же его носить.
— Свое лицо ты тоже носишь, но не ты его выбирала. София вздохнула и
опустилась рядом с ним на колени.
— Полный абсурд. — И все же она положила голову на плечо
продолжавшего работу Тая. — Когда я шла сюда, то чувствовала гнев и
страх. Теперь я чувствую гнев, страх и радость... Так лучше, — решила
она. — Гораздо лучше.
— За всех нас, — провозгласила Тереза, поднимая бокал. — За
таких, какие мы есть.
Они обедали на природе — примерно так же, как было на рекламном объявлении
Джамбелли.
И не случайно, — думала София. — Ее бабушка не боится
угроз и, если понадобится, сумеет крепко наподдать любому обидчику
.
Вечер был теплый, солнце светило ярко. В виноградниках, раскинувшихся за
газоном и садом, зрели гроздья. Как и предсказывал Тайлер, первым поспевал
пино нуар.
До сбора урожая осталось сорок дней
, — думала София. Так гласило
старое правило. Когда ягоды набирают цвет, через сорок дней начинается
уборка. К тому времени мать успеет выйти замуж и вернуться из свадебного
путешествия. Мадди и Тео станут Софии сестрой и братом и пойдут в школу. А
она будет готовиться к собственной свадьбе, хотя сама попросила Тайлера пока
не объявлять об их помолвке.
Жизнь могла продолжаться. Потому что
La Signora была
права. Они такие, как есть. И такие, какими хотели быть.
— Когда мы переживаем трудности, — продолжала Тереза, — мы
держимся друг за друга. За своих родных. За друзей. В этом году у нас было
много трудностей, перемен и горя. Но и радости тоже. Через несколько недель
у нас с Эли появятся новый сын и новые внуки. И, кажется, — добавила
она, поворачиваясь к Мадди, — новое предприятие. Но в то же время нам
угрожают.
Я долго думала над тем, что можно и нужно сделать. Джеймс, дай нам совет как
юрист.
Мур положил вилку и задумался.
— Хотя многое указывает на то, что Деморне принимал участие в
присвоении денег и отравлении вина и даже создал с этой целью преступную
группу, однако прямых доказательств нет. Показаний Донато недостаточно,
чтобы убедить окружного прокурора выдвинуть против Деморне обвинение в
убийстве Тони Авано. А в момент повреждения машины Софии он находился в Нью-
Йорке. Это доказано.
— Он мог кого-то нанять, — начал Дэвид.
— Не спорю, это возможно. Но пока у полиции нет улик, она ничего не
может сделать. И вы тоже, — добавил Джеймс.
— Он пугает Софи этими рекламными объявлениями. — Тайлер отодвинул
тарелку. — Почему они не могут установить его причастность к этому
делу?
— Хотел бы я знать ответ. Этот человек неглуп и до сих пор соблюдал
крайнюю осторожность. Если он стоит в центре этой интриги, то заранее
обеспечил себе защиту и алиби.
— Он хотел уничтожить нас, — спокойно сказала Тереза. — Но не
тут-то было. Да, он причинил нам ущерб и нанес убытки. Но он за это
заплатит. Сегодня компания
Ла Кер
попросила его подать в отставку. Мне бы
хотелось верить, что это стало результатом переговоров, которые мы с Эли
вели с некоторыми членами совета директоров, а Дэвид — с руководством
компании.
Она пригубила вино, явно наслаждаясь его букетом.
— Я слышала, что это не доставило ему особой радости. Я употреблю все
свое влияние, чтобы его не взяли на работу ни в одну приличную
винодельческую фирму. На его карьере можно поставить крест.
— Этого недостаточно... — начала София.
— Наоборот, слишком много, — поправила Элен. — Если он
действительно так опасен, как ты считаешь, эти меры загонят его в угол и
сделают еще более агрессивным. Как юрист и как друг я прошу вас... всех
вас... оставить его в покое.
— Мама... — покачал головой Линк. — Неужели ты можешь?...
— Да. — В этом односложном слове был яростный вызов. — Я могу
защищать то, что мне дороже всего. И защищаю. Тереза, твоя дочь выходит
замуж. Она наконец нашла свое счастье. Выдержала бурю, как и все вы. Нужно
праздновать и веселиться, а не думать о мести и воздаянии.
— Элен, мы все защищаем то, что нам дороже всего. Только каждый по-
своему... Солнце заходит, — сказала
La
Signora. — Тайлер, зажги свечи. Приятный вечер. Будем
радоваться ему. Скажи мне, ты все еще считаешь, что твой пино нуар будет
лучше моего шенен блан?
— Да. — Тай расставил на столе свечи и зажег их. — Конечно,
проигрыша быть не может, поскольку мы слились. — Подойдя к торцу стола,
он посмотрел Терезе в глаза. — Кстати, о слиянии. Я собираюсь жениться
на Софии.
— Черт побери, Тай! Я же просила...
— Тихо, — небрежно, но властно сказал он. Как ни странно, София
послушалась. — И хоть она сама сделала мне предложение, но идея была
хорошая.
— Ох, Софи! — Пилар быстро поднялась и обняла дочь.
— Я хотела подождать с оглашением до твоей свадьбы, но этот болтун не
умеет держать язык за зубами.
— Да, это тоже была ее идея, — подтвердил Тайлер, обходя
стол. — Софи не так уж часто ошибается, поэтому через ее голову
действовать трудно. Но мне кажется, что за этим столом не слишком весело.
Поэтому вот...
Он взял Софию за руку, и она попыталась ее вырвать, но он держал силой.
Потом вынул из кармана простое, но эффектное кольцо с бриллиантом квадратной
огранки и надел ей на палец.
— Так-то лучше.
— Вечно ты... Ой, Тай... Какое красивое...
— Оно принадлежало моей бабушке. Переходит от Макмил-ланов к
Джамбелли. — Он взял ее руку и поцеловал. — А ты переходишь от
Джамбелли к Макмилланам. Лично я доволен.
София вздохнула.
— Я действительно ненавижу, когда ты оказываешься прав.
Месть делает людей любовниками так же часто, как и политические соображения,
решил Джерри. Нет, у них с Рене до постели еще не дошло. Но скоро дойдет.
Рене оказалась более доступной, чем он думал.
— Спасибо за то, что вы пожелали увидеться со мной. За то, что
выслушали и поняли. — Он потянулся за рукой Рене. — Я боялся, что
вы поверили тем злобным слухам, которые распространяют обо мне Джамбелли.
— Я бы не поверила им даже в том случае, если бы они утверждали, что
солнце встает на востоке. — Рене откинулась на спинку дивана и
устроилась поуютнее. Ее ненависть к Джамбелли не шла ни в какое сравнение с
желанием запустить коготки в очередную богатую жертву, так как она сама
снова оказалась на мели.
Тони, будь он проклят, и здесь обманул ее. Она уже продала кое-что из
драгоценностей, и если вскоре не поймает еще одну золотую рыбку, то будет
вынуждена снова пойти работать.
— Да, я веду жесткую игру, но такова моя работа. Поверьте мне, все это
время за моей спиной стояла компания
Ла Кер
. Пока дела шли хорошо.
— Именно так Джамбелли обходились с Тони.
— Вы правы. — О, он знает, как воспользоваться ее
ненавистью. — Дон предлагал мне закрытую информацию; я просто брал ее.
А кто бы отказался на моем месте? Конечно, Джамбелли это неприятно. Они не
хотят, чтобы люди знали об их внутреннем расколе. Поэтому они обвиняют меня
в интригах, шантаже и бог знает еще в чем. Но я просто брал то, что мне
предлагали. И не держал пистолет у их виска....
Он прервал фразу. Сжал ее руку.
— О боже, Рене, извините. Я сказал глупость.
— Все в порядке. Если бы Тони не лгал мне, не мошенничал и не путался с
этой шлюшкой, которая работала у Софии, он был бы жив. — И ей не
грозила бы нищета.
— Крис Дрейк. — Ради пущего эффекта он прижал ладонь ко
лбу. — Я узнал о ее связи с Тони только после того, как взял ее на
работу. Мысль, что она могла иметь отношение к смерти Тони...
— Если бы это было так, она продолжала бы работать у Джамбелли. Это их
рук дело. Именно их.
Да она само совершенство. Как он не догадался использовать Рене еще
несколько месяцев назад?
— Они опорочили мое имя. Думаю, частично я сам в этом виноват. Мне не
следовало так горячо желать победы.
— Победа — это все. Джерри улыбнулся ей.
— А я ненавижу проигрывать. Ни в чем. Когда я впервые увидел вас, то
подумал, что у вас с Тони очень мало общего, и... Но поскольку у меня
никогда не было возможности стать его конкурентом, это нельзя считать
проигрышем... Еще вина?
— Да, спасибо. — Рене выпятила губы, обдумывая, как этим
воспользоваться. — Я не устояла перед обаянием Тони, — начала
она. — И, очевидно, перед его честолюбием. Меня очень влечет к
удачливым бизнесменам.
— В самом деле? Когда-то и я был таким, — откликнулся Деморне,
наливая вино.
— Неправда, Джерри. Вы им и остались. Вы еще встанете на ноги.
— Хотелось бы верить. Я думаю переехать во Францию. Мне поступило
оттуда несколько предложений. —
Или поступит, — мрачно подумал
он. — Непременно поступит, черт побери
. — К счастью, в деньгах я
не нуждаюсь. Могу ждать и выбирать. Время у меня есть. Пока что мне хотелось
бы немного попутешествовать. Вознаградить себя за годы упорной работы.
— Я люблю путешествовать, — промурлыкала Рене.
— Но я не могу уехать, пока не закончу дело. Пока не встречусь с
Джамбелли лицом к лицу. Рене, я буду с вами честен. Думаю, вы меня поймете.
Я хочу отомстить им за клевету.
— Я вас понимаю. — Рене прижала руку к его груди. В этом жесте
была симпатия, если не нечто большее. — Эти люди всегда обращались со
мной как с дешевкой, на которую можно не обращать внимания. — Она
ухитрилась выжать пару слезинок. — Я их ненавижу.
— Рене... — Джерри неторопливо привлек ее к себе. — Может быть, мы
найдем способ отплатить им. За нас обоих.
Позже, когда голова обнаженной Рене лежала на его плече, Джерри улыбался в
темноте. Вдова Тони расчистит ему дорогу к сердцу Джамбелли. А он вырвет
его.
Приключение обещало быть забавным. Рене тщательно одевалась для роли,
которую ей предстояло сыграть. Строгий темный деловой костюм, минимум
косметики. Они с Джерри заранее обсудили, что ей говорить и как себя вести.
Он без конца заставлял ее репетировать. На ее вкус, этот человек был слишком
требователен. Ничего, она с этим справится. Конечно, если сумеет удержать
достаточно долго.
В данный момент он был полезен, забавен и готов на все. Но он, как и
большинство людей, недооценивал ее. Он тоже считал ее полезной, забавной и
готовой на все. Однако ему и в голову не приходило, что Рене это понимает.
Но Рене Фокс никогда не была дурой. Особенно в том, что касалось мужчин.
Джереми Деморне был в грязи если не по уши, то по узел своего галстука от
Гермеса. Чтоб ей всю оставшуюся жизнь ходить в обносках, если он не принимал
участия в этом деле с отравлением вина! Ну ничего, вместе с ним она сумеет
дать этим подлым Джамбелли хорошего пинка в зад. Насколько она может судить,
это человек умный и достаточно коварный, чтобы добиться своего.
Рене решила, что приход в отдел убийств с ящиком в руках станет ее первым
шагом в обеспеченное завтра.
— Мне нужно встретиться с детективом Клермонтом или Мейгир, —
начала она и тут увидела вставшего из-за стола Клермонта. — О,
детектив! — Она обрадовалась, что назвала его первым. Иметь дело с
мужчинами было легче. — Я должна поговорить с вами. Прямо сейчас. Это
очень срочно. Пожалуйста. Здесь есть место, где?..
— Не волнуйтесь, миссис Авано — Он взял ее за руку. — Хотите кофе?
— Ох, не могу. Не могу проглотить ни кусочка. Я не спала всю ночь.
Она увлеклась своей ролью и не заметила быстрого жеста, который Клермонт
сделал своей напарнице.
— Мы поговорим в буфете. Расскажите, пожалуйста, что вас расстроило.
— Да. Я... Здравствуйте, детектив Мейгир. Хорошо, что и вы здесь. Я так
смущена, так расстроена... — Рене поставила несгораемый ящик на стол,
подтолкнула ближе к середине, словно старалась держаться от него подальше, и
села. — Я разбирала оставшиеся от Тони вещи и документы. До сих пор у
меня не доходили до этого руки. Этот ящик я нашла на верхней полке его
шкафа. Не могла представить себе, что может быть внутри. Все юридические
документы и страховки я уже нашла. — Она всплеснула руками. — В
его шкатулке с драгоценностями хранился какой-то ключ. Я вспомнила, что
видела ключ, но не знала, от чего он. Вот... — Она показала на ящик. —
Ключ был от него. Откройте его. Пожалуйста. Я больше не хочу смотреть на
него.
Записи, — сказала она, когда Клермонт открыл ящик и начал ворошить
бумаги. — Гроссбухи — или как они там называются — фальшивого счета,
созданного Джамбелли. Тони знал о нем. И поэтому они его убили. Должно быть,
он собирал доказательства. Пытался сделать то, что считал правильным, и... и
это стоило ему жизни.
Клермонт просматривал счета, ордера и передавал их Мейгир.
— Итак, вы считаете, что ваш муж был убит из-за этих документов.
— Да, да! —
Он что, идиот?
— нетерпеливо думала Рене. — Я
боюсь, что меня может постичь та же участь... Кто-то следит за мной, —
сказала она, понизив голос. — Я понимаю, это похоже на манию
преследования, но я в этом уверена. Я прокрадываюсь в собственную квартиру,
как воровка. Думаю, они кого-то наняли, чтобы следить за мной.
— Кто это
они
?
— Джамбелли. — Она схватила Клермонта за руку. — Они думают,
что я помню. Но я ничего не помнила, пока не нашла это. А если они узнают,
то убьют меня.
— И что же вы вспомнили?
— Что моего Тони убила София. — Рене прикрыла рот рукой и принесла
свой грим в жертву слезам.
— Это серьезное обвинение. — Мейгир придвинула к ней коробку с
бумажными салфетками. — Что заставляет вас так думать?
Рене порывисто задышала и дрожащей рукой потянулась за салфеткой.
— Когда я нашла это, я все вспомнила. Я пришла домой. Это было давно.
Наверно, год тому назад. Там была София. Они с Тони были наверху и
ссорились. Она была в страшном гневе, а он пытался ее успокоить. Они не
знали, что я пришла. Я пошла на кухню, но все еще слышала ее голос. Она
всегда кричит, когда на нее накатывает. Он говорила, что не потерпит этого.
Что это не его дело. Я не слышала, что отвечал Тони, потому что он говорил
вполголоса.
Она снова ударилась в слезы.
— Тони ни разу не повысил на нее голос. Он обожал ее. Но она... она
ненавидела его. Из-за меня. Заказ Кардианили... Она назвала имя, но тогда я
его не вспомнила. Он должен оставить в покое заказ Кардианили, и все. А если
он что-нибудь сделает с гроссбухами, то дорого заплатит за это. Она ясно
сказала:
Если ты не оставишь это дело, я убью тебя
. Тогда я вышла с кухни,
потому что разозлилась. И тут она сбежала по лестнице. Увидела меня, что-то
злобно буркнула по-итальянски и вылетела в дверь.
Рене судорожно вздохнула и изящно высморкалась.
— Когда я спрашивала об этом Тони, то видела, что он потрясен. Но он
быстро оправился, сказал, что это был бизнес и что она просто разозлилась. Я
поверила. София часто злилась. Я не думала, что она говорит серьезно. Но так
оно и было. Он знал, что София запустила руки в деньги фирмы, и за это она
его убила.
— Так... — Когда они остались одни, Мейгир откинулась на спинку
стула. — Ты ей веришь?
— Для человека, который не спал всю ночь, она выглядит чересчур бодро.
А испуганный и расстроенный человек не стал бы подбирать туфли в тон
сумочке, а колготки в тон туфлям.
— Напарник, тебе следовало бы быть модельером, а не копом. И насчет
документов тоже не верится. Она обыскала каждый шкаф, ящик и гнездо для
бумаг еще в день его смерти. Чтобы удостовериться, что он не утаил от нее ни
пенни.
— Мейгир, похоже, ты не любишь вдову Авано.
— Я не люблю людей, которые считают меня дурой. Один вопрос. Если эти
бумаги были у нее давно, почему она принесла их только что? А если их у нее
не было, то кто ей их принес?
— Деморне в Сан-Франциско. — Клермонт сложил кончики
пальцев. — Интересно, как далеко зашли его отношения с вдовой...
— Ясно одно. У них обоих есть зуб на Джамбелли, а этой особе отчаянно хочется насолить Софии Д.
— Достаточно, чтобы выдвинуть против нее фальшивое обвинение.
— Черт побери, она получала от этого удовольствие. Она достаточно умна
и понимает, что уцепиться нам не за что. Мы не можем доказать, нашла ли она
эти бумаги, а если нашла, то когда. Если дойдет до суда, то у обеих сторон
не будет никаких доводов. Конечно, София не раз ссорилась с отцом в
последний год его жизни. Нам не удастся взять вдову Авано за жабры, даже
если ми очень захотим этого.
— Ей не было никакого смысла выходить за Авано замуж и убивать его на
следующий день. Другое дело, что она получила от этого брака меньше, чем
рассчитывала.
— Если бы мы клюнули на это, она могла бы насладиться местью. Именно
этого она и добивается.
— Ага, и Деморне тоже. — Клермонт поднялся. — Давай-ка
проверим, насколько тесно они связаны.
ГЛАВА 30
Рене опустилась на диван рядом с Джерри и приняла от него бокал с
шампанским.
— Сегодня в парикмахерской я узнала очень интересную новость.
— Что бы это могло быть?
— Расскажу. — Она провела пальцем по его груди. — Но это будет тебе кое-чего стоить.
— В самом деле? — Он взял ее руку и легонько укусил в запястье.
— О, это тоже очень мило, но я имела в виду нечто другое. Давай куда-
нибудь съездим, дорогой. Я устала сидеть в четырех стенах. Отвези меня в
клуб, где будут люди, музыка и что-нибудь порочное.
— Радость моя, ты же знаешь, я бы с удовольствием. Но пока нам не
следует показываться вместе на публике.
Она надула губки и прильнула к нему.
— Мы поедем туда, где нас никто не знает. А даже если и узнают, что за
беда? Тони умер уже несколько месяцев назад. Никто не вправе требовать,
чтобы я всю жизнь горевала в одиночестве.
Судя по слухам с другой стороны Атлантики, Рене не горевала в одиночестве и
недели.
— Давай немного подождем. А потом все будет по-твоему. Когда мы
закончим наше дело, улетим в Париж. Так что ты узнала сегодня?
— Начну с того, что в пятницу, пользуясь лексиконом Крис, сука номер
три устраивает для суки номер два вечеринку. Это будет канун свадьбы. Только
для женщин. Вечером на вилле будет настоящий курорт. Маски для лица, уход за
телом, массаж и все такое.
— Значит, женщин будут холить и лелеять. А чем в это время займутся
мужчины?
— Наверно, смотреть порнофильмы и мастурбировать. Они собирают
мальчишник в доме Макмиллана. Жениху и невесте не разрешается спать друг с
другом накануне свадьбы. Лицемеры.
— Это интересно. — Именно этого он и ждал. — Мы будем знать,
кто где находится. И время самое подходящее, канун радостного события. Рене,
ты золото!
— Я не хочу быть золотом. Предпочитаю его иметь.
— Через неделю мы будем в Париже, и я позабочусь об этом. Но сначала
дело. В пятницу вечером мы с тобой навестим виллу Джамбелли.
Она хотела, чтобы все прошло замечательно. Чтобы все запомнили этот вечер и
спустя годы вспоминали его с удовольствием. София спланировала девичник,
организовала его, тщательно продумала все детали — вплоть до запаха свеч во
время сеанса ароматерапии. Через двадцать четыре часа мать наденет свадебный
наряд, но последний вечер ее незамужней жизни пройдет в окружении женщин.
— Когда мы получим наши кремы, первое время нужно будет продавать их
только по предварительным заказам. — Мадди нюхала ароматические масла,
уже расставленные на столе для массажа. — Выпускать продукцию
эксклюзивно, чтобы люди умирали от желания ее купить.
— Ты умная девочка, Маделин. Но хватит о делах. Сегодняшний вечер
посвящен женскому ритуалу. Мы — подружки невесты.
— Значит, нам придется говорить о сексе?
— Конечно. Не о кулинарных же рецептах...
— Софи, зачем тебе понадоби
...Закладка в соц.сетях
