Жанр: Любовные романы
Женщины могут все
...оизведет
впечатление, если мы будем держаться заодно. Семья, компания, партнерство.
Солидарность.
— Раз так, выезжаем ровно в семь. — София опустилась в
кресло. — Я приготовлю заявление для прессы и несколько реплик для
тебя. Ты просмотришь их по дороге, так что забыть не успеешь. Будешь
отвечать на вопросы.
— Ладно. Но давай сразу договоримся: в других местах ты диктовать мне
не станешь.
— С такими молчунами, как ты, это будет трудновато, но я попробую.
Тай намазал крекер паштетом и протянул ей.
— Давай немного сменим направление. Что ты думаешь о своей матери и
Дэвиде?
— Думаю, что это замечательно.
— Серьезно?
— Да. А ты?
— Я отношусь к этому спокойно. Но мне кажется, что ты слегка
разволновалась, когда они сообщили о помолвке.
— Пожалуй, ты прав. И все же такой поворот событий меня устраивает. Это
справедливо. Я рада за нее. За них. Он подходит ей, а она ему. И дети... Она
всегда хотела детей, а теперь получи-ла их. Даже если они наполовину
взрослые.
— Я сам был наполовину взрослым, а она сумела стать мне лучшей матерью,
чем моя собственная.
Плечи Софии, напрягшиеся, когда Тай задал свой вопрос, вновь распрямились.
— Она слишком молода, чтобы быть твоей матерью.
— Именно так я ей и говорил. А она отвечала, что дело не в возрасте, а
в старшинстве.
— Она любит тебя. Очень.
— Это чувство взаимно. Чему ты улыбаешься?
— Не знаю. Наверно, сегодня я была немного подавлена. И не ожидала, что
в конце дня буду сидеть с тобой и спокойно беседовать. Полезно говорить обо
всех этих грязных делах вслух. Сначала прополаскиваешь рот, — добавила
она, сделав еще один глоток, — а потом переходишь к разговору о вещах,
которые приятны обоим.
— У нас куда больше общего, чем казалось год назад.
— Думаю, да. На меня произвело сильное впечатление, что мы сидим здесь,
а не в четырех стенах, положив ноги в сапогах на кофейный столик. Вино,
свечи, даже музыка. — Она откинулась на спинку кресла и посмотрела на
небо. — Звезды... Приятно знать, что ты можешь любоваться красивым
видом даже тогда, когда речь идет в основном о бизнесе и всяких гадостях.
— Это верно. Но я решил устроить нашу встречу на природе главным
образом потому, что хотел создать подходящий антураж для обольщения.
София чуть не поперхнулась, но заставила себя рассмеяться.
— Обольщения? И когда же оно начнется?
— Оно уже началось. — Тай провел кончиком пальца по ее бедру, не
прикрытому юбкой. — Мне нравится твое платье.
— Спасибо. Я надела его специально, чтобы помучить тебя.
— Так я и думал. — Их глаза встретились. — В самое яблочко.
София снова потянулась за бутылкой и наполнила его бокал. Когда дело
доходило до сексуальных стычек, она начинала чувствовать себя ветераном.
— Мы согласились, что эта часть наших отношений закончена.
— Нет. Просто в тот момент что-то тебя разозлило, а я не стал спорить.
— Разозлило... — София окунула палец в вино и лизнула его. — Ничто
меня не злило.
— Неправда. Злило. Ты всегда была злюкой. Чертовски сексуальной злюкой.
А в последнее время у тебя было поводов для злости хоть отбавляй.
Спина Софии, которую он только что похвалил, напряглась.
— Макмиллан, мне не нужно ни твое сочувствие, ни твоя терпимость.
— Вижу. — Его улыбка была намеренным оскорблением. — Ты опять
начинаешь злиться.
К напряжению добавился гнев.
— Вот что я тебе скажу... Если ты так представляешь себе обольщение, то
просто чудо, что ты вообще спал с женщиной.
— Между мной и большинством мужчин, которых ты знаешь, есть
разница. — Его ноги были вытянуты, голос звучал лениво. — Я не
спортсмен. Не веду счета своим победам и не считаю тебя трофеем.
— О да, Тайлер Макмиллан. Благородный, высоконравственный,
благоразумный...
Он снова улыбнулся, но на сей раз с иронией.
— По-твоему, это оскорбление? Ты используешь гнев как оружие. Это твоя
самозащита. Я часто спорю с тобой, но сегодня у меня не то настроение. Я
хочу заняться с тобой любовью. Не торопясь. Начать здесь, а закончить
наверху, в огромной кровати, которая стоит у тебя в спальне.
— Когда я захочу лечь с тобой в постель, ты об этом узнаешь.
— О том и речь. — Пользуясь моментом, Тай встал и потянул ее за
руку. — Ты врезалась в меня по уши, правда?
— Врезалась? — Если бы София не пыталась насмешливо улыбаться, у
нее отвисла бы челюсть. — Перестань. Не морочь себе голову.
— Ясно, втрескалась. — Тай обхватил ее руками и только хмыкнул,
когда София уперлась ему в грудь и выгнулась дугой. — Сегодня я
несколько раз видел, как ты стояла у окна и смотрела на меня.
— Не знаю, о чем ты говоришь. Я просто смотрела в окно.
— На меня, — продолжил Тайлер, медленно привлекая ее к
себе. — Так же, как я смотрел на тебя. Ты хотела меня. — Он
уткнулся носом в ее шею. — Так же, как я тебя. Но этого мало. —
София отвернулась, и губы Тая коснулись ее щеки. — Нас объединяет не
только желание.
— Ничего... — Тут рука Тая сжала ее затылок, заставив Софию ахнуть. А
когда он жадно припал к ее губам, она испустила слабый стон.
— Если бы это была просто страсть, ты бы так не боялась.
— Я ничего не боюсь! Он слегка отстранился:
— И не нужно. Я не собираюсь причинять тебе боль.
София покачала головой, но губы Тая снова прикоснулись к ее губам. На сей
раз нежно и очень по-доброму.
Нет, — подумала смягчившаяся
София. — Он действительно не собирался причинять мне боль. Но я буду
вынуждена причинить боль ему
.
— Тай... — София хотела снова упереться ему в грудь, но вместо этого
впилась в его рубашку. Она тосковала по тому теплому чувству, которое
вызывал в ней Тайлер. По странному ощущению риска и безопасности
одновременно. — Это ошибка.
— Не похоже. Знаешь, что я думаю? — Он взял ее на руки. —
Думаю, что глупо спорить, когда мы оба знаем, что я прав.
— Перестань. Не вздумай нести меня в дом. Слуги будут сплетничать об
этом несколько недель.
— Думаю, они уже заключили пари на то, сумеем ли мы поладить. — Он
толкнул локтем дверь. — А если ты не хочешь сплетен, то вообще откажись
от слуг. Когда мы вернемся домой, переезжай ко мне. Там никому не будет дела
до того, чем мы занимаемся.
— Переехать... переехать
к тебе? Ты сошел с ума?
Отпусти меня, Тай. Я не хочу, чтобы меня несли по лестнице, как героиню какого-
нибудь любовного романа.
— Как, тебе не нравится? О'кей, тогда поступим по-другому. — Он
поднатужился и перекинул ее через плечо. — Так лучше?
— Не смешно.
— Малышка... — Тай похлопал ее по заду. — Все зависит от точки
зрения. Как бы там ни было, у меня хватит места для твоего барахла. В твоем
распоряжении будут три дополнительные спальни с чуланами. Там поместится
весь твой гардероб.
— Я не перееду к тебе!
— Переедешь. — Тай прошел в ее спальню и пинком закрыл за собой
дверь. Нужно было отдать слугам должное. Никто из них не попался ему по
дороге наверх. И никто не подглядывал. Да и София вела себя молодцом. Не
брыкалась и не вопила. Вот что значит стиль... По-прежнему не выпуская
Софию, он зажег свечи, расставленные по всей спальне.
— Тайлер, я могу порекомендовать тебе хорошего врача. Если психически
неуравновешенный человек прибегает к услугам медицины, в этом нет ничего
стыдного.
— Буду иметь в виду. Бог свидетель, я не чувствовал себя в здравом
рассудке с того дня, когда мы с тобой спутались. После твоего переезда мы
сможем заняться обустройством.
— Я не перееду к тебе.
— Переедешь. — Он наконец отпустил Софию. Та съехала на пол и
обернулась лицом к нему. — Потому что я так хочу.
— В данный момент меня мало волнует, чего ты хочешь...
— Потому что, — продолжил Тай, погладив ее по щеке, — я так
же схожу по тебе с ума, как и ты по мне. Теперь ты замолчишь, правда? София,
пора переходить к делу. Хватит бродить вокруг да около.
— Мне очень жаль. — Ее голос дрогнул. — Но я не хочу.
— Мне тоже жаль, что ты не хочешь. Но другого выхода у нас нет.
Посмотри на меня. — Он взял ее лицо в ладони. — Я тоже не хотел
этого. Но так случилось. И уже давно. Давай посмотрим, к чему это приведет.
Их губы слились.
— Поверь нам обоим.
София задумалась. Она хотела верить этому. Хотела верить проснувшимся внутри
странным и нежным чувствам. Любить кого-то всерьез и надолго. Быть способной
на это. Быть достойной этого.
Она хотела верить.
Быть любимой честным человеком, который всегда выполняет свои обещания.
Который будет дорожить ею, хотя она этого не заслуживает.
Это было бы чудом.
Она хотела верить в чудеса.
Его губы были теплыми, твердыми и терпеливыми. И тут София с облегчением
ощутила жаркий и неодолимый порыв страсти. Это она понимала, этому можно
было верить.
Это я могу ему дать
, — думала она, обвивая Тая руками.
Она охотно позволила подвести себя к кровати.
Тайлер сдерживал страсть. Ошибиться было невозможно: то, что происходило
между ними сегодня, действительно было актом любви. Щедрой, самоотверженной
и нежной. Их пальцы переплелись. Тай словно почувствовал, что она готова
сдаться, и его поцелуй стал более страстным.
Нет, недаром это происходило в старинной спальне
castello, где все началось век тому назад. Новое
начало. Новое обещание. Новая мечта... Тай посмотрел на нее сверху вниз и
все понял.
— Время цветения, — тихо сказал он. — Наше время.
— Фермер останется фермером, — с улыбкой сказала София и начала
расстегивать на нем рубашку. Но рука дрожала. Тогда Тай взял эту руку и
поднес к губам.
— Наше время, — повторил он.
Тай медленно раздевал ее, следя за игрой света на ее коже и слыша, как
замирает дыхание Софии, когда он прикасается к ней. Чувствовала ли она, как
рушились разделявшие их препятствия? Он чувствовал. Эти препятствия рухнули,
когда она задрожала. И точно знал момент, когда тело Софии подчинилось
голосу ее сердца.
Они упали на кровать так, словно прыгнули в бассейн. София отдалась
ощущениям, которые пробуждали в ней его мозолистые ладони и
умопомрачительные губы, безошибочно находившие места, прикосновение к
которым доставляло ей наслаждение.
Она тянулась за ним. Шла следом. И отвечала. По ее венам, как кровь,
струилась спокойная радость от сознания того, что он всегда будет рядом.
Когда он прильнул губами к ее сердцу, Софии захотелось заплакать.
Ни с кем, — думал Тайлер, растворяясь в ней. — Ни с кем я не
чувствовал ничего подобного
. Он ощущал, как готовно выгибается навстречу ее
тело. Слышал ее сдавленный стон, слившийся с его собственным, когда она
достигла вершины. Потом он посмотрел Софии в глаза и понял, что она
потрясена случившимся. Тем, что они смогли только что отдать друг другу.
Образовалась родная, восхитительная идеальная смесь. Редчайший купаж.
Тай снова переплел свои пальцы с ее и на этот раз крепко сжал.
— Впусти меня, Софи. — Он овладел ею, дрожа от напряжения,
стараясь изо всех сил сдержать рвущееся наружу желание. — Возьми меня.
Я люблю тебя.
От нового, доселе небывалого ощущения разрывалось сердце. В нем боролись
страх и радость.
— Тай... Не надо...
Его поцелуй был нежным. Опустошительно нежным.
— Я люблю тебя. Возьми меня всего. — Он смотрел ей в глаза и видел
катившиеся по щекам сверкающие слезинки. — Ответь мне.
— Тай... — Ее сердце дрогнуло, готовое разлететься на части. А потом
пальцы крепко сжали его руку. — Тай, — снова сказала она. —
ti
ато. София встретила его губы, впилась в них и позволила ему увлечь себя к
сияющим вершинам...
— Скажи еще раз. — Тай лениво водил пальцем по ее спине. —
Мне нравится, как это звучит по-итальянски.
Она еле заметно покачала головой, показывая, что слышит, и прижалась щекой к
его груди.
— Красиво звучит. Мне очень хочется еще раз услышать.
— Тай...
— Слово не воробей. — Тай продолжал медленно поглаживать ее. Его
голос был ровным и спокойным. — Назад не вернешь. И пытаться нечего.
— Мало ли что говорят люди в угаре страсти... — Она отстранилась, готовая пуститься в бегство.
— В угаре страсти? Ты говоришь банальности только тогда, когда выбита
из колеи. — Он сделал одно быстрое движение и снова привлек Сотрию к
себе. — Скажи. Во второй раз это не так трудно. Поверь мне.
— Послушай меня. — София села и прикрылась одеялом. Впервые в
жизни она стеснялась собственной наготы. — То, что я чувствовала в тот
момент, не имеет значения... Проклятие! Ненавижу, когда ты смотришь на меня
так. С терпеливой насмешкой. Это оскорбление. Ты меня бесишь!
— Ты пытаешься сменить тему. София, я не собираюсь с тобой спорить. Во
всяком случае, сейчас. Скажи это еще раз.
— Ты что, не понимаешь? — Пальцы Софии сжались в кулаки. — Я
знаю, на что способна. Знаю свои силы и свои слабости. Я справлюсь с этим.
— Нет, не справишься. Я не позволю. Она провела рукой по волосам.
— Ты недооцениваешь меня, Макмиллан.
— Нет. Это
ты недооцениваешь себя.
Вот оно, поняла София, медленно опуская руку. Вот что делает ее беспомощной.
Простая и спокойная вера в нее. Более сильная, чем ее вера в себя.
— Никто не говорил мне таких слов. Ты первый. Может быть, именно
поэтому...
Нервы Тая напряглись до предела, но он небрежно потрепал Софию по лодыжке.
— Продолжай. Договаривай.
— Это невозможно. Ты принуждаешь меня. Никто никогда не принуждал.
— Просто никто из них не любил тебя. Ты хитришь, Софи. Трусишка.
Она прищурилась. Глаза Тая напоминали спокойные голубые озера. Слегка
насмешливые, слегка... Нет, внезапно осенило ее. Не насмешливые, не
самодовольные. Тревожные, напряженные. И ждущие нужного ему ответа.
— Ты у меня не первый! — выпалила София.
— Перестань препираться. — Он наклонился и взял ее за подбородок.
Терпение Тая начинало сменяться гневом, и это доставило ей
удовольствие. — А то выдеру. Это у меня чертовски хорошо получается.
Он совершенно прав
, — подумала София.
— О'кей, Тай, будь по-твоему. Я никогда не говорила этого другому
мужчине. Но не потому, что боялась это сказать, а потому, что ничего
подобного не чувствовала. Может быть, потом ты пожалеешь об этом, но тогда
пеняй на самого себя. Я люблю тебя.
— Ну вот, а ты боялась. — Тай обнял ее за плечи, чувствуя
неимоверное облегчение. — Но ты сказала это не по-итальянски. По-
итальянски это звучит просто потрясающе.
— Ты идиот. ti
ато. — София засмеялась и
прильнула к нему.
ГЛАВА 26
Лейтенант Де Марко разгладил пальцем усы.
— Спасибо, что пришли,
signorina. Информация,
которую сообщили мне вы с
signore Макмилланом,
интересна. Она будет рассмотрена.
— Рассмотрена... Что вы хотите этим сказать? Я говорю вам, что мой
двоюродный брат пользовался
castello для свиданий со
своей любовницей, для тайных встреч с нашим конкурентом и служащей, которую
уволила я лично.
— Во всем этом нет ничего незаконного. — Де Марко развел
руками. — Это интересно, даже подозрительно, и именно поэтому я займусь
этим. Однако данные встречи едва ли можно назвать тайными, поскольку их
свидетелями были многие служащие
castello и
виноградника.
— Они не знали Джереми Деморне и того, что он связан с
Ла Кер
. —
С этими словами Тайлер положил ладонь на руку Софии. Если он не ошибался,
София была готова пулей вылететь из кресла и пробить головой крышу. —
Отсюда следует, что Деморне принимал участие в саботаже, результатом
которого стало несколько смертей. Возможно, в этом участвовали и другие
служащие
Ла Кер
. Или как минимум были в курсе происходящего.
Поскольку София не могла отпихнуть руку Тая, она сжала пальцы в кулак.
— Джерри — внучатый племянник нынешнего президента
Ла Кер
. Он
честолюбивый и умный человек, который имел зуб на моего отца. И, возможно,
на всю нашу семью. Все прибыли, которые компания
Джамбелли
потеряла во
время этих кризисов, легли в карман
Ла Кер
. Джерри получил свою долю как
член семьи Деморне, а вместе с ней и моральное удовлетворение.
Де Марко слушал ее вполуха.
— Я не сомневаюсь, что по получении данной информации соответствующие
власти захотят допросить вашего Джереми Деморне. Однако поскольку он
является американским гражданином, проживающим в Нью-Йорке, я не могу
сделать этого. Моей главной заботой является задержание Донато Джамбелли.
— Чего вы не можете сделать уже неделю, — напомнила София.
— Мы выяснили личность его спутницы — точнее, женщины, которую мы
считаем его спутницей — только вчера.
Signo— rina Кеццо
сделала несколько крупных покупок с помощью своей кредитной карточки. В
настоящее время я жду дополнительной информации.
— Конечно, он воспользовался ее кредитной карточкой, — нетерпеливо
сказала София. — Он идиот, но не полный кретин. Он оказался достаточно
умен, чтобы замести следы и выбраться из Италии самым легким и быстрым
способом. Думаю, он пересек швейцарскую границу. Он звонил Джерри из района
озера Комо. Оттуда до Швейцарии всего несколько минут езды. Пограничники
даже не заглянули в его паспорт.
— Мы знаем об этом. Швейцарские власти помогают нам. Это только дело
времени.
— Время — деньги. За эти месяцы моя семья понесла личные, эмоциональные
и финансовые потери. Пока Донато не поймают и не допросят, пока мы не
получим ответов и не удостоверимся, что других актов саботажа не
планировалось, мы не сможем положить этому конец. В этом участвовал мой
отец. Но какой была его роль, я не знаю до сих пор. Вы можете понять мои
чувства?
— Да,
signorina, думаю, что могу.
— Мой отец мертв. Я должна знать, кто убил его и почему. И я узнаю это.
Даже если мне придется самой поймать Дона, вступить в схватку с Джерри
Деморне и схлестнуться со всей компанией
Ла Кер
.
— Вы слишком нетерпеливы.
— Наоборот, я была чересчур терпелива! — София встала. — Мне
нужны результаты.
Тут зазвонил телефон, и Де Марко поднял палец. Когда лейтенант выслушал
лавину слов, выражение его лица слегка изменилось. Он дал отбой и сложил
руки на столе.
— Результаты есть. Только что швейцарская полиция арестовала вашего
кузена.
Да, у Софии было чему поучиться. Тай даже не пытался вставить слово,
сомневаясь, что это имеет смысл. Она засыпала Де Марко требованиями,
вопросами и одновременно делала заметки в блокноте. Когда София вышла из
кабинета лейтенанта, даже длинноногому Тайлеру пришлось прибавить шаг. Она
летела, как ракета, прижав к уху сотовый телефон.
Он не мог разобрать и половины сказанных ею слов. София начала по-
итальянски, раз пять перешла на французский и закончила опять по-итальянски,
отдав несколько коротких приказов по-английски. Она прокладывала себе путь
сквозь толпу туристов, заполнявших узкие улицы, поднималась на
восхитительные мостики, стремительно пересекала площади. И ни разу не
прервала разговор, ни разу не остановилась. Даже тогда, когда, зажимая
маленький телефон между ухом и плечом, доставала свой филофакс и делала
новые заметки.
Она проходила мимо витрин, не удостаивая их взглядом.
Тай был уверен, что София не обратит внимания даже на
Ар-мани
. Ничто не
могло остановить ее.
Добравшись до пристани, она спрыгнула в водное такси, и Тай уловил в вихре
итальянской скороговорки слово
аэропорт
.
Слава богу, что паспорт у меня в
кармане, — подумал он. — Иначе она бросила бы меня, даже не
оглянувшись
.
София не стала садиться. Просто ухватилась за перила, ограждавшие водителя,
и сделала еще несколько звонков. Тай стоял по другую сторону и смотрел на
нее как зачарованный. Ветер трепал ее короткие волосы, солнце отражалось от
стекол темных очков. Венеция, раскинувшаяся за ее спиной, была древним и
экзотичным фоном для современной деловой женщины, связанной со множеством
мест и множеством людей.
Ничего удивительного, что он сходил по ней с ума.
Тайлер сложил руки, откинул голову и позволил себе в последний раз
насладиться воздухом города, построенного на воде. Если он знал эту женщину
— а он действительно ее знал, — то им предстояло провести некоторое
время в Альпах.
— Тайлер! — Он очнулся, когда София щелкнула пальцами у него под
носом. — Сколько у тебя денег? Наличными?
— У меня? Не знаю. Пара сотен тысяч лир и около сотни долларов.
— Хорошо. — Такси причалило, и она спрыгнула на пристань. —
Расплатись с водителем.
— Да, мэм.
София мчалась через аэропорт так же, как мчалась по городским улицам. В
соответствии с ее указаниями их ждал принадлежавший компании реактивный
самолет, заправленный топливом и готовый к полету. С известия об аресте
кузена не прошло и часа, а София уже была во всеоружии. И только теперь —
впервые за этот час — она отложила телефон, закрыла глаза и перевела дух.
— София...
—
Che? Что?
— У тебя шило в заднице.
Она снова открыла глаза и слегка улыбнулась.
— В самую точку.
Его взяли на крошечном горном курорте к северу от Кура, вблизи австрийской
границы. Самые смелые планы Дона предусматривали переход в Австрию либо в
Лихтенштейн. Требовалось, чтобы его отделило от Италии как можно больше
стран.
Донато смотрел на север и не видел то, что творилось у него под носом. Его
любовница была не так глупа и не так предана ему, как он думал. Нежась в
ванне, она увидела телевизионные новости, а потом нашла в чемодане Донато
его неприкосновенный запас.
Она забрала деньги, заказала билет на самолет и сделала один анонимный
звонок. А потом, став значительно богаче, отправилась на Французскую
Ривьеру. Тем временем знавшая свое дело швейцарская полиция ворвалась в
номер Донато и вытащила его из постели.
Теперь он сидел в швейцарской тюрьме, оплакивал свою судьбу и проклинал всех
женщин, бывших несчастьем его жизни.
У него не было денег, чтобы нанять адвоката, с помощью которого можно было
бы как можно дольше сопротивляться экстрадиции. Этого времени Донато хватило
бы, чтобы придумать, как быть дальше.
Он мог бы отдаться на милость
La Signora. Мог бы
сбежать и укрыться в Болгарии. Мог бы постараться убедить власти, что он не
совершил ничего криминального. Просто удрал со своей любовницей.
А теперь он будет гнить в тюрьме до конца своей жизни.
Донато, мысли которого ходили по одному и тому же кругу, поднял глаза и
увидел за решеткой тюремщика. Узнав, что к нему пришли, он нетвердо поднялся
на ноги. Спасибо и на том, что швейцарцы не обрядили его в тюремную робу.
Правда, у него не осталось ни галстука, ни ремня, ни шнурков в туфлях от
Гуччи.
Он пригладил волосы руками и пошел в комнату для свиданий. Ему было все
равно, кто пришел. Лишь бы нашелся слушатель.
Увидев по другую сторону стекла Софию, он воспрял духом. Семья, подумал он.
Родственник всегда выслушает родственника.
— София!
Grazie a Diol — Он рухнул на стул и
схватил телефонную трубку.
Она слушала его отчаянные, сбивчивые, испуганные объяснения, мольбы и
оправдания. И чем дольше он оправдывался, тем толще становилась кора,
которой о
...Закладка в соц.сетях
