Жанр: Любовные романы
Женщины могут все
...брастало ее сердце.
—
Staizitto. Этот спокойный приказ и в самом деле заставил его замолчать. Только теперь
Донато заметил, как она похожа на свою бабушку. Выражение ее лица было
холодным и безжалостным.
— Донато, меня не интересуют твои мотивы. Я не собираюсь выслушивать
твои жалкие уверения, что произошла ужасная ошибка. Не рассчитывай на мою
помощь. Я буду задавать вопросы, а ты отвечать. Потом я решу, как быть.
Ясно?
— София, ты должна выслушать...
— Нет, не должна. Я ничего тебе не должна. Я могу встать и уйти. А ты в
отличие от меня не можешь. Это ты убил моего отца?
— Нет...
In поте di Dio! Неужели ты веришь в это?
— Учитывая обстоятельства, верю. Ты крал у семьи.
Когда он начал все отрицать, София положила трубку и встала. Дон в панике
застучал ладонью по стеклу и начал кричать. Когда в комнату вошли тюремщики,
она жестом отослала их прочь и снова взяла трубку.
— Ну что, надумал?
— Да. Да, я крал. Я ошибся, совершил глупость. Джина доводит меня до
сумасшествия. Она требует все больше и больше. Больше детей, больше денег,
больше вещей. Я брал деньги. Ну и что? София,
Сага, ты
же не позволишь им держать меня в тюрьме из-за каких-то жалких денег?
— Посмотрим. Я бы позволила. Как поступит бабушка, не знаю. Но дело не
только в деньгах. Ты отравил вино. Убил старого, ни в чем не повинного
человека. Из-за денег, Дон? Сколько ты за него получил?
— Это была ошибка. Несчастный случай. Клянусь. Вино должно было вызвать
у него всего лишь болезнь. Он знал... Он видел... Я сделал ошибку. —
Дон потер лицо. Его рука дрожала.
— Что он знал? Что видел?
— На винограднике. Мою любовницу. Ему это не понравилось, и я боялся,
что он обо всем расскажет
Zia Терезе.
— Если ты будешь продолжать морочить мне голову, я уйду и брошу тебя
гнить здесь. Поверь мне. Говори правду, Донато. Все как есть.
— Клянусь, это была ошибка! Я послушался плохого совета. Меня ввели в
заблуждение. — Отчаявшийся Донато вцепился в свой давно расстегнутый
воротник. Он задыхался от страха. — Понимаешь, мне пообещали заплатить,
а я нуждался в деньгах. Если бы компания оказалась в трудном положении, если
бы появились отклики в прессе, судебные процессы, я получил бы больше. А
Баптиста... Он видел людей, с которыми я разговаривал. София, пожалуйста! Я
был зол, очень зол. Я работал, не жалея сил. Всю свою жизнь.
La
Signora никогда не ценила меня. У мужчины должна быть гордость. Я
хотел, чтобы меня ценили.
— И твоим ответом ей стало убийство ни в чем не виноватого старика?
— Во-первых, это был несчастный случай. А что касается репутации
компании...
— Одно с другим связано. Неужели ты не знал этого?
— Мне казалось, что тетя Тереза все поймет сама, когда начнутся
трудности, а я помогу с ними справиться.
— И тебе заплатили бы в двух местах, — закончила София. — Но
с
Signore Баптистой ничего не вышло. Он не заболел, а
умер. И старика похоронили, поверив, что у него не выдержало сердце. Какая
досада! Представляю себе, как ты был разочарован. А сразу же вслед за этим
Nonna реорганизовала компанию.
— Да, да, но чем она отплатила мне за годы работы? Черной
неблагодарностью! — Искренне возмущенный, Донато стукнул кулаком по
стойке. — Она все передала в руки чужого человека. Повысила в должности
эту американку, которая могла задавать мне вопросы!
— Поэтому ты убил Маргарет и пытался убить Дэвида.
— Нет, нет... С Маргарет тоже произошел несчастный случай. Я был в
отчаянии. Она проверяла заказы, приходные и расходные ордера. Мне было
нужно... я только хотел получить небольшую отсрочку. Откуда я знал, что она
выпьет так много? Один-два бокала вызвали бы у нее всего лишь болезнь.
— Да, покойница была скуповата... Ты послал отравленное вино на рынок.
Подверг риску жизни людей.
— У меня не было выбора. Не было! Ты должна поверить мне!
— Мой отец знал о вине? Об отравлении?
— Нет. Нет. Для Тони это было игрой. Бизнес был его игрой. Он не знал о
поддельном заказе, потому что никогда не проверял счета. Он не знал
Баптисту, потому что не знал никого из рабочих виноградников. София, это
была не его жизнь, а моя.
София откинулась на спинку стула. Ее отец был слабым человеком и плохим
мужем. Но он не принимал участия ни в убийстве, ни в саботаже. Маленькое, но
все же утешение.
— Ты привозил Деморне в
castello и на винодельню.
Ты получал от него деньги, верно? Он платил тебе за то, что ты предавал свою
родню.
— Послушай меня... — Голос Донато перешел в шепот. — Держись от
Деморне подальше. Он опасный человек. Ты должна поверить мне. Я делал
многое, но ни за что не причинил бы тебе вреда. А он не остановится ни перед
чем.
— Даже перед убийством? Это он убил моего отца?
— Не знаю. София, клянусь тебе своей жизнью, я не знаю. Он хочет
уничтожить всю семью. Послушай меня, — повторил он, снова положив
ладонь на стекло. — Я брал деньги, я крал. Делал с вином то, что он мне
велел. Меня ввели в заблуждение. А сейчас он хочет заставить меня отдуваться
за это. Умоляю, помоги мне! И держись от него подальше. Когда я узнал, что
Каттер разоблачил меня, то убежал. Просто убежал, София, клянусь тебе. Они
говорят, что я кого-то нанял, какого-то бандита с улицы, чтобы застрелить
его и украсть документы. Ложь! Зачем мне было это делать? Для меня все было
кончено. Это мне не помогло бы.
В этой смеси лжи и правды следовало тщательно и хладнокровно
разобраться
, — думала София. Даже сейчас, после всего услышанного, она
продолжала жалеть Донато. Но понимала, что не может себе этого позволить.
— Дон, ты хочешь, чтобы я помогла тебе? Тогда расскажи мне о Джерри
Деморне. Все, что знаешь. Если я останусь довольна, то постараюсь, чтобы
компания наняла тебе адвоката и обеспечила твоих детей.
Когда София вышла, она выглядела измученной. Выжатой, как лимон. Она
притронулась к руке Тая, не дав ему вымолвить ни слова.
— Ни о чем не спрашивай. Во время полета я буду звонить по телефону и
расскажу все сразу.
— О'кей. Тогда сделаем так... — Тайлер привлек ее к себе и обнял.
— Спасибо. Ты сможешь несколько дней обойтись без вещей, которые
остались в
castellol Я прикажу запаковать и прислать
их. Тай, нам нужно возвращаться. Я хочу домой.
— Это самая лучшая новость за последнее время. — Он поцеловал
Софию в макушку. — Летим.
— Ты веришь ему? — спросил Тай.
София, наконец-то закончившая телефонный разговор, расхаживала по салону и
пила кофе. Третью чашку после вылета.
— Я верю, что он глупый, слабый и эгоистичный человек. Верю, что он
убедил себя, будто
Signore Баптиста и Маргарет стали
жертвой несчастного случая. Его корыстью и самолюбием воспользовался другой
человек, куда более умный. Сейчас Донато жалеет о содеянном, но больше всего
жалеет о том, что оказался в тюрьме. Я твердо уверена только в одном: он
боится Джерри.
Не думаю, что Дон убил моего отца. И не думаю, что он пытался убить Дэвида.
— Ты считаешь, что это сделал Деморне.
— А кто же еще? Правда, доказать причастность Джерри ко всему этому
будет нелегко. Очень нелегко.
Тайлер встал и забрал у нее чашку.
— Ты слишком торопишься. Остынь немного.
— Не могу. Но кто же еще, Тай? Во время телефонного разговора мне
показалось, что ты со мной не согласен. Теперь я в этом уверена.
— Я еще не разобрался в собственных мыслях. По сравнению с тобой я
тугодум. Например, я не могу понять, почему твоему отцу понадобилось
встречаться с Джерри у тебя на квартире. И зачем Джерри понадобилось убивать
его после тщательно задуманной и выполненной операции. Ради чего ему было
рисковать? Ради чего беспокоиться? У меня концы с концами не сходятся. Но я
не коп. И ты тоже.
— Они будут обязаны допросить его. Даже согласно показаниям такого
человека, как Донато. Джерри — тип скользкий, от всего отопрется, и все
же... — Она остановилась и ахнула. — Постой, мы же сядем в Нью-Йорке
для заправки горючим!
— Три страны за один день.
— Добро пожаловать в мой мир стекла и бетона.
— Софи, ты ничего от него не добьешься.
— Зато у меня будет шанс плюнуть ему в лицо.
— Ну да. — А он, Тай, будет стоять и наблюдать за этим со
стороны... — Ты знаешь, где его искать? Нью-Йорк — большой город.
Она села и достала свой филофакс.
— Налаживать связи удается мне лучше всего. Спасибо.
— За что?
— За то, на что я обратила внимание только сегодня.
— Сегодня я вообще не ударил палец о палец.
— В том-то и дело. Я устраивала дела, звонила, давала распоряжения,
нажимала на все кнопки, а ты ни разу не вмешался, не задал мне ни одного
вопроса, не гладил меня по головке, не приказывал мне отойти в сторону и не
брал инициативу на себя.
— Я не умею говорить на трех языках.
— Дело не в этом. Тебе и в голову не приходило напрягать мускулы и
демонстрировать, что ты тоже что-то можешь. Твое самолюбие не страдало из-за
того, что я знаю, что делать и как делать. Ты не напрягаешь мускулы, потому
что знаешь, что они есть.. И я тоже.
— Я бы с удовольствием посмотрел, как ты напрягаешь мускулы.
Она поднялась, села к Таю на колени и прильнула к нему.
— Всю свою жизнь я имела дело со слабыми мужчинами. Одна видимость и
никакого содержания. — София положила голову ему на плечо. Наконец-то
она могла отдохнуть. — Теперь я понимаю, как много потеряла...
Джерри и сам сделал несколько звонков. Из телефонов-автоматов. Он не считал
Донато большой помехой. Скорее неудобством. Неудобством, о котором вскоре
можно будет забыть. Он закончил то, что должен был закончить.
Джамбелли пытались выбраться из очередного кризиса, семья была взбудоражена,
доверие потребителей к продукции компании упало почти до нуля. Джерри
пожинал плоды своего труда и получал удовлетворение. Моральное,
профессиональное и материальное.
Ни один из его поступков — во всяком случае, тех, которые можно было
доказать — не преступал грани закона. Он просто делал свою работу, как любой
бизнесмен, стремящийся завоевать рынок, и пользовался предоставлявшимися ему
возможностями.
Когда дежурившие в вестибюле охранники сообщили о приходе посетителей,
Деморне только улыбнулся. Он не испытывал ни малейшей досады. Распорядившись
пропустить их, Джерри повернулся к своей собеседнице.
— Сейчас у нас будет компания. Твоя старая приятельница.
— Джерри, до конца рабочего дня еще целых два часа. — Крис
спустила ноги с дивана. — Кто там?
— Твой бывший босс. Может быть, открыть бутылочку пуйи-фюиссе девяносто
шестого года?
— София! — вскочила Крис. — Здесь? Зачем?
— Сейчас узнаем, — сказал он, услышав зуммер. — Будь умницей, ладно? Сходи за вином.
Он шагнул к двери.
— Какой приятный сюрприз! Я понятия не имел, что ты в городе. — Он
наклонился и хотел поцеловать Софию в щеку. София была быстрой, но Тай
оказался еще быстрее. Он чувствительно ткнул Джерри рукой в грудь.
— Давайте без глупостей, — посоветовал он.
— Прошу прощения. — Джерри развел руками и сделал шаг
назад. — Я не понял, что ваши отношения изменились. Входите. Я хотел
открыть бутылочку. С Крис вы знакомы.
— Да. У вас тут очень уютно, — начала София. — Спасибо,
обойдемся без вина. Мы ненадолго. Крис, я вижу, ты наслаждаешься всеми
преимуществами своей новой службы.
— Предпочитаю стиль моего нового босса стилю старого.
— Я уверена, что со здешними коллегами у тебя куда больше общего.
— Дамы, пожалуйста... — взмолился Джерри, закрывая дверь. — Все мы
здесь профессионалы. В переходе служащих из одной компании в другую нет
ничего особенного. Таков бизнес. Надеюсь, вы пришли сюда не для того, чтобы
ругать меня за переманивание кадров? В конце концов, Джамбелли сами сманили
в прошлом году одного из наших лучших работников. Кстати, как поживает
Дэвид? Я слышал, что недавно в Венеции ему крупно не повезло.
— Прекрасно поживает. К счастью для Крис, в компании
Джамбелли
существует строгий запрет на убийство бывших служащих.
— Но, видимо, нет запрета на междоусобицу. Весть о Донато потрясла
меня. — Джерри опустился на валик дивана. — Просто потрясла.%
— Вам не удастся разозлить нас, Деморне. — Тайлер положил ладонь
на руку Софии, успокаивая ее. — Так что не тратьте даром время. Перед
отлетом из Европы мы нанесли Дону визит. И он рассказал нам о вас много
интересного. Думаю, что сразу вслед за нами сюда придет полиция.
— В самом деле? —
Ловкий малый, — подумал Джерри. — Но
все же недостаточно ловкий
. — Я слишком верю в нашу юридическую
систему, чтобы считать, будто полиция или кто-нибудь другой поверит
человеку, который обкрадывал собственную семью... София, сейчас у тебя
трудное время. — Он снова встал. — Если я могу чем-то помочь...
— Ты можешь убираться к чертовой матери, но я не уверена, что она тебя
примет. Тебе следовало быть более осторожным, — продолжила
София. — Точнее, вам обоим, — добавила она, повернувшись к
Крис. — Вам не следовало показываться в
castello,на винодельне и в разливочном цехе.
— В этом нет ничего противозаконного, — пожал плечами
Джерри. — Дружелюбно настроенные конкуренты постоянно посещают друг
друга. В конце концов, нас пригласили. Ты и любой член твоей семьи всегда
будете желанными гостями на любом заводе
Ла Кер
.
— Ты использовал Донато.
— Виноват. — Джерри развел руками. — Но опять же в этом нет
ничего противозаконного. Боюсь, что в последнее время он был недоволен
компанией. Мы обсуждали возможность его перехода в
Ла Кер
.
— Ты велел ему отравить вино. И рассказал, как это сделать.
— Это обвинение смехотворно и оскорбительно. Осторожнее, София. Я
понимаю, ты расстроена, но списывать ваши семейные трудности на мой счет
нечестно.
— Я расскажу вам, как это было. — Тайлер всю дорогу ломал себе
голову. Он сел и устроился поудобнее. — Вы хотели создать нам
трудности. Серьезные трудности. У Авано был роман с вашей женой. Мужчине
трудно перенести это даже в том случае, если он сам гоняется за каждой
юбкой. Но отплатить Авано той же монетой нельзя. Не к чему прицепиться. Он
живет с женой врозь и в то же время сохраняет с ней достаточно тесные
отношения, чтобы занимать высокий пост в семейном бизнесе. Это выводит вас
из себя.
— Моя бывшая жена вас не касается, Макмиллан.
— Но она еще была вашей женой, когда спала с Авано. Проклятые Джамбелли
давали этому сукину сыну полную свободу. Нужно было найти способ отомстить и
ему, и им. Вы могли знать, что Авано подворовывает, но могли и не знать.
Тогда вы стали присматриваться к Дону. Он тоже обманывает жену и дружит с
Авано. Дон — человек общительный. Вам не составляет труда сблизиться с ним и
намекнуть, что
Ла Кер
с радостью возьмет его к себе. Больше денег, больше
власти. Вы играете на его самолюбии, на его амбициях и жадности. Узнаете про
фальшивого заказчика и начинаете шантажировать Донато.
— Макмиллан, вы пытаетесь поймать меня на удочку. А я не люблю рыбную
ловлю. Она кажется мне скучной.
— Ничего, дальше будет веселее. Авано завел роман с заместительницей
Софии. Достаточно было держать перед ее носом морковку, чтобы получать всю
служебную информацию. Что он предложил вам, Крис, деньги? Или только уютный
кабинет с красивой латунной табличкой?
— Я не знаю, о чем вы говорите. — Тем не менее Крис отошла от
Джерри подальше. — Мои отношения с Тони никак не связаны с переходом в
Ла Кер
.
— Допустим, — небрежно ответил Тайлер. — Тем временем вы,
Деморне, продолжаете обхаживать Дона. Подталкиваете его все дальше и дальше.
У него есть проблемы с деньгами. А у кого их нет? Вы по-дружески даете ему
немного взаймы. И продолжаете говорить о его переходе в
Ла Кер
. Что еще он
может положить на стол? Служебную информацию? Этого недостаточно.
— Моей компании не требуется чужая служебная информация.
— Это не ваша компания. — Увидев гневный блеск в глазах Джерри,
Тайлер наклонил голову. — Вы только хотите, чтобы она стала вашей. Вы
просите Дона отравить вино. Хотя бы несколько бутылок. Показываете ему, как
это сделать, выйти сухим из воды и стать героем, когда дерьмо полезет во все
щели. А сами вы тоже становитесь героем в
Ла Кер
. В случае краха Джамбелли
вас ждет большое повышение. Никто особенно не пострадает. По крайней мере,
так вы говорите бедному простофиле Дону. Но это здорово тряхнет компанию.
— Мне очень жаль, но в эту сказку никто не поверит. — Тем не менее
по спине Джерри, прикрытой нарядной рубашкой, потекла струйка пота.
— Отчего же? Думаю, полиции она доставит большое удовольствие. Но
дослушайте до конца, — предложил Тай. — Дону не везет, и старик
умирает. Вам ничего не обламывается. Вы устраиваете Дону головомойку. Тем
временем Джамбелли умудряются залатать дыры. Авано все еще ускользает от
вас. А один из ваших служащих переходит в лагерь врага.
— Мы сумели обойтись без услуг Дэвида Каттера. — Джерри хотел
наполнить бокал, но понял, что у него дрожит рука. — Простите, но вы
отняли у меня достаточно времени.
— Я почти закончил. К тому времени вы открываете второй фронт, обещаете
одной из наших служащих повышение, пользуетесь ее неудовлетворенностью и
ревностью. Когда наступит кризис — а вы уверены, что он наступит, —
компания
Джамбелли
лишится ценного сотрудника и будет выбита из колеи.
— Я не имела к этому никакого отношения! — Крис схватила свой кейс
и начала совать в него документы. — Я ничего об этом не знаю!
— Может быть. Вашему стилю больше соответствуют удары в спину.
— Можете думать и говорить все, что вам угодно! Я ухожу! Она пулей
вылетела из кабинета и захлопнула за собой дверь.
— Я бы не стал рассчитывать на ее преданность фирме, —
прокомментировал Тайлер. — Вы недооценили Софию, Деморне. И переоценили
себя. Вы добились кризиса, пролили кровь, но вам было мало. Вы хотите
большего, и это задушит вас. Нападение на Каттера было глупостью. С
документов были сделаны копии, и Дон знал об этом.
Судьба Крис Джерри не волновала. При необходимое этой женщиной можно было пожертвовать, как пешкой.
— Наверно, Донато ударился в панику. Человек, совершивший одно
убийство, не остановится перед вторым.
— Это верно. Но старина Дон не считал, что убил кого-то. Это сделало
вино. И он слишком быстро убегал, чтобы думать о Дэвиде. Я пытаюсь понять,
кто мог сообщить вам о встрече в Венеции и о том, что Дон снял деньги со
своего личного счета Ничего, копы займутся этим делом и потянут ниточку,
которая приведет к вам. Вам придется ответить на множество вопросов. Но еще
до прихода полиции жизнь сотрудников вашего отдела связей с общественностью
превратится в кошмар. Дружище, вас выбросят из
Ла Кер
, как выбрасывают
банку из-под пива.
Тай поднялся.
— Вы думаете, что прикрыли каждый дюйм своей задницы, Но это никому не
удается. Если Дон начнет тонуть, то потащи за собой и вас. Лично я с
удовольствием полюбуюсь тем, как уйдете под воду в третий раз. Я не любил
Авано. Он был эгоистичным идиотом, не ценившим то, что имел. Дон относится к
той же категории, разве что стоит немного выше. Но вы — подлый трус, который
платит людям, делающим за него грязную работу. Сделать что-нибудь самому у
вас кишка тонка. Меня не удивляет, что ваша жена не дает проходу ни одним
брюкам.
Когда Джерри бросился на него, Тай не сдвинулся с места. Он стоял опустив
руки по швам, не сделал попытки парировать удар, направленный ему в челюсть.
И даже позволил стукнуть себя спиной о дверь.
— Ты видела? — спокойно спросил он Софию. — Он ударил меня, а
теперь хватает руками. Я хочу вежливо попросить его перестать. Вы слышите
меня, Деморне? Я вежливо прошу вас перестать.
— Твою мать! — Джерри сжал кулак и ударил бы Тая в живот, если бы
успел. Но его кулак остановился в дюйме от намеченной цели. Потом что-то
хрустнуло, руку Деморне пронзила боль, он задохнулся и опустился на колени.
— Вам придется сделать рентген руки, — сказал Тайлер и сделал
легкий толчок, который заставил Джерри упасть на пол и скорчиться от
боли. — Кажется, я слышал треск кости. Софи ты готова?
— Гм-м... да. — Ошеломленная София позволила Таю вывести ее из
кабинета и посадить в лифт. И только тут она поняла, что забыла
дышать. — Мне бы хотелось кое-что довести до твоего сведения.
— Валяй. — Он нажал на кнопку
вестибюль
и оперся спиной о стену.
— Я не вмешивалась и не задавала вопросов. Я не напрягала
мускулы, — продолжила она, увидев, что у Тайлера приподнялся уголок
рта. — И не доказывала тебе, что могу справиться с этим делом сама. Я
только хочу обратить на это твое внимание.
— Принято. У тебя своя область, а у меня своя. — Тай обнял ее за
плечи. — А теперь летим домой.
ГЛАВА 27
— И тогда... — София вонзила зубы в разогретую лазанью. На кухне виллы
собралась вся семья. — Тай взял его за руку... Я даже не видела, как
это случилось. Это было как молния. Большая рука накрыла наманикюренную
ручку Джерри, которая наверняка еще ныла от соприкосновения с челюстью Тая.
Короче, — она сделала глоток вина, — Джерри вдруг побелел, глаза у
него закатились, он сложился, как... как аккордеон, и сел на пол. А этот
верзила даже не вспотел ни чуточки. Я вытаращила глаза, как поступил бы
всякий другой на моем месте, а Тай вежливо предложил Джерри сделать рентген
руки, потому что ему показалось, что он слышал хруст кости.
— Боже милостивый... — Пилар налила себе еще вина. — Серьезно?
— Угу. — София сделала глоток. Она умирала с голоду. Это началось,
как только она вошла в дверь. — Я слышала негромкий звук, как будто под
ногой треснула ветка. Но просто ужасный. А потом мы ушли. И должна
сказать... Эли, твой бокал пуст. Честно говоря, это было страшновато, но
возбуждающе. Очень возбуждающе, и мне не стыдно сказать, что, когда мы
вернулись в самолет, я набросилась на него.
— Иисусе, София. — Тайлер вспыхнул до корней волос. — Молчи и
ешь.
— Тогда это тебя не смущало, — напомнила она. — Что бы ни
случилось дальше, но я всегда буду помнить, как Джерри корчился на полу,
словно устрица из коктейля. Ничто не заставит меня забыть об этом... А
мороженое у нас есть?
— Я принесу. — Пилар встала из-за стола, затем сделала паузу и
поцеловала Тая в макушку. — Хороший мальчик.
Эли шумно вздохнул:
— У тебя на подбородке даже синяка не осталось.
— У этого педераста бархатные ручки, — не успев подумать, ответил
Тай и тут же поморщился. — Прошу прощения,
La
Signora. — Ничего. Я не одобряю таких выражений за своим столом. Но прощаю, поскольку я у тебя в долгу.
— Ты ничего мне не должна.
— Знаю. — Тереза потянулась к руке Тая и крепко сжала ее. — И
все же я у тебя в долгу. Меня предала кровная родня. Меня и мое дело. Мысль
об этом заставила меня сомневаться в себе. В том, что я делала и чего не
делала. Но сегодня вечером я вижу свою внучку и мальчика, которого когда-то
подарил мне Эли. И сердечная рана вновь зарастает
...Закладка в соц.сетях
