Жанр: Любовные романы
Женщины могут все
...лись такие хлопоты? — К ним шла Пилар в
длинной белой шали.
Все было готово. Вдоль бортика бассейна стояли шезлонги и стулья из салона.
Вечернее освещение смешивалось с лучами заходящего солнца; из сада доносился
сказочный аромат. На столах стояли вазы с фруктами, коробки шоколада,
бутылки вина и минеральной воды, корзины и горшки с цветами.
Струи воды, бившие из медной статуи, журчали по стене и стекали в бассейн;
из динамиков доносилась нежная музыка.
— Я решила устроить здесь что-то вроде римской бани. Нравится?
— Все просто замечательно. Я чувствую себя королевой.
— А когда все кончится, ты будешь чувствовать себя богиней. Где все
остальные? Мы даром тратим драгоценное время.
— Наверху. Я схожу за ними.
— Не нужно. Мадди, налей маме вина. Сегодня она не должна и пальцем
шевельнуть. Разве что самостоятельно взять шоколадную конфету. Я сама все
сделаю.
— Что тебе налить? — спросила Мадди.
— Спасибо, милая. Пока что только воды. Какой чудесный вечер... — Пилар
подошла к открытой двери и негромко засмеялась: — Массажные столы во
внутреннем дворике! На такое способна только София.
— Мне еще никогда не делали массаж.
— Ах, вот как? Тебе понравится.
Пилар, смотревшая в сад, рассеянно провела рукой по волосам Мадди, а потом
обняла за плечи. Этот простой жест вызвал в девочке ощущение незнакомого
тепла. Она тихо вздохнула.
— Что-нибудь не так?
— Нет. — Мадди протянула Пилар бокал. — Все так. Просто я предвкушаю... все на свете.
— Вы блефуете. — Дэвид вынул изо рта сигару и испытующе посмотрел
в глаза Эли.
— Ты так думаешь? Ставь деньги, сынок, а там посмотрим.
— Не дрейфь, отец. — Тео тоже держал в зубах сигару — правда,
незажженную — и чувствовал себя мужчиной. — Кто не рискует, тот
шампанское не пьет.
Дэвид бросил в горшок несколько фишек.
— Ладно, принимаю. Показывайте.
— Три маленькие двоечки... — начал Эли и увидел, что у Дэвида блеснули
глаза, — ...стоят и смотрят на двух прелестных дам.
— Вот сукин сын!
— Сынок, шотландцы никогда не блефуют, если дело касается денег. —
Эли с довольным видом забрал его фишки.
— Этот тип за многие годы столько раз снимал с меня скальп, что теперь
я надеваю шлем, когда сажусь играть с ним в карты. — Джеймс поднес к
губам бокал. — Ты еще научишься.
Линк поднял голову, услышав стук в дверь.
— Кто-то заказал стриптиз, верно? Ребята, я знал, что вы не дадите мне
скучать.
— Это принесли пиццу. — Тео вскочил с места.
— Как пиццу? Тео, неужели ты хочешь еще?
— Конечно, хочу, — не оборачиваясь, бросил тот. — Тай сказал,
что можно.
— Я сказал, что он может заказать пиццу для меня. Я не успел и глазом
моргнуть, как от прежней не осталось ни кусочка.
Линк бросил на Тайлера скорбный взгляд.
— А ты не мог договориться, чтобы пиццу доставила стриптизерша?
— Невозможно. Профсоюз возражает.
— Жаль... Ну что ж, надеюсь по крайней мере пицца будет с перцем.
— О господи... Софи, идея была просто замечательная.
— Спасибо, тетя Элен. — Они лежали в соседних шезлонгах. Лица
женщин покрывала очищающая маска из толстого слоя зелени. — Я хотела,
чтобы мама расслабилась и почувствовала себя настоящей женщиной.
— Так оно и будет. Посмотри-ка, Тереза и Мадди о чем-то спорят, пока им
делают педикюр.
— Угу... — задумчиво кивнула София. — Они спорят из-за названия
косметического крема, которого еще нет в природе. Не знаю, что больше
вдохновляет
Nonna — то ли эта концепция, то ли сама
Мадди, но она в последние дни просто воспряла духом.
— Рада слышать. После нашего последнего разговора я тревожилась за нее
и за всех вас. Попытка Рене сделать из Тони героя, а из тебя злодейку довела
меня до белого каления.
София инстинктивно напряглась, но заставила себя успокоиться.
— Это было глупо. За спиной Рене стоит Деморне. Он совершил свою первую
оплошность. Ему явно изменяет выдержка.
— Может быть. Но это причинило вам новые огорчения. — Она подняла
руку. — Все, молчу. Сегодняшний вечер не годится для подобных
разговоров. Мы отдыхаем. Где Пилар?
Не думай об этом, — велела себе София. — Думай о чем-нибудь
простом
.
— В комнате Б, иначе называемой нижней гостевой ванной. Полный уход за
телом. Для этого рядом нужен душ.
— Потрясающе. Я следующая.
— Шампанского?
— Мария... — София приподнялась и села. — Ты здесь не для того,
чтобы разносить напитки. Ты гостья.
— Мой маникюр сохнет. — Мария вытянула руку и полюбовалась своими
ногтями. — Потом будет педикюр. Тогда идите за шампанским сами. И
принесите мне.
— Вот это другое дело.
Мария подняла глаза и увидела, что к ним идет довольная, разнежившаяся
Пилар.
— Сегодня вы сделали свою маму счастливой. Теперь все будет в порядке.
— Ты умеешь доставить женщине удовольствие. Джерри погладил зад Рене,
обтянутый черными слаксами.
— Ты еще ничего не видела. Эта ночь запомнится надолго. Всем.
Они шли через виноградник. Машину они оставили далеко, и мешок, который нес
Джерри, с каждым шагом казался тяжелее. И все же в работе, которую он раньше
сам не делал, было нечто щекочущее нервы. Теперь он испытывал не злорадное
удовольствие, как прежде, а самое настоящее возбуждение.
Если что-нибудь пойдет не так, он просто принесет в жертву Рене. Но он был
уверен, что все пойдет как надо.
Он знал здесь каждую пядь. Рассказы Дона и Крис, а также собственные
наблюдения помогли ему изучить здешнюю систему сигнализации и успешно
избегать датчиков. Требовались только терпение и осторожность. И, конечно,
страстное желание добиться цели.
К концу ночи от Джамбелли останутся одни развалины. Так или иначе.
— Держись ближе, — сказал он Рене.
— Я и так не отхожу ни на шаг. Не хочу портить удовольствие, но мне
недостает твоей уверенности в том, что эта штука сработает.
— Передумывать поздно. Я знаю, что делаю. Едва загорится винодельня,
они выскочат наружу, как муравьи.
— Я не возражала бы, если бы ты заодно дотла спалил и этот траханый
виноградник. — На самом деле эта картина приводила ее в восторг. —
Я только не хочу, чтобы меня поймали.
— Если сделаешь то, что тебе говорят, не поймают. Как только они
вылезут тушить пожар, мы войдем, оставим сверток в комнате Софии и выйдем.
Сядем в машину и через пять минут поедем назад. Из автомата сделаем
анонимный звонок копам, вернемся к тебе и откупорим бутылку шампанского еще
до того, как рассеется дым.
— Старуха откупится от копов. Она не позволит, чтобы ее драгоценную
внучку посадили в тюрьму.
— Может быть. Пусть попробует. Это не главное. Они будут уничтожены.
Рано или поздно наступает такой день, когда соломинка ломает спину верблюда.
Разве ты не хочешь этого?
Зловещая нотка, прозвучавшая в голосе Джерри, заставила Рене поежиться. И
все же она кивнула:
— Именно этого я и хочу.
Добравшись до винодельни, Джерри вынул ключи. Дон был достаточно хитер,
чтобы выкрасть их, а сам Джерри достаточно умен, чтобы сделать дубликаты.
— Когда уйдем, выбросим ключи в залив. — Он сунул в скважину
первый ключ. — Все равно они нам больше не пригодятся. Им понадобится
много времени, чтобы объяснить, как в запертом помещении мог начаться
пожар. — С этими словами Джерри открыл дверь.
Женщины сидели в шезлонгах, отдыхая после массажа, и любовались звездами.
София взглянула на часы.
— Уже полночь. С днем свадьбы, мама. — Она привстала, прижалась
щекой к руке Пилар.
— Что это? Похоже на... О боже! Винодельня! Винодельня горит! Мария,
набери девять-один-один. Пожар на винодельне.
Как и предсказывал Джерри, все высыпали из дома. Слышались взволнованные
голоса, звук бегущих ног. Он считал фигуры в белых простынях, торопившиеся
по тропе к винограднику.
— Просто конфетка. Теперь вперед, — шепнул он. — Веди меня.
Она рассказала, где находится спальня Софии, но Джерри хотел, чтобы Рене шла
первой. Она могла ошибиться. Она говорила, что как-то уже была в комнате
Софии, однако Джерри не вполне ей доверял.
Он боялся включать свет, но был уверен, что хватит и фонарика. Нужно было
всего ничего: сунуть сверток в шкаф, где его найдут даже идиоты-полицейские.
Он шел за Рене по ступеням террасы и оглядывался. На фоне ночного неба
виднелись языки золотого и ярко-оранжевого пламени. Великолепное зрелище.
Испуганные люди слетались к нему, как бабочки на огонь.
Конечно, пожар потушат, но не скоро. Пройдет время, пока они пораскинут
мозгами и поймут, что вода отключена. А до тех пор будут беспомощно
наблюдать за тем, как взрываются драгоценные бутылки, уничтожается
оборудование и все их традиции сгорают к чертовой матери.
Значит, у него кишка тонка самому сделать грязную работу? Он осторожно сжал
руку в кулак и разжал ее. Время от времени рука еще побаливала. Ничего,
посмотрим, что вы запоете наутро.
— Джерри, ради бога! — прошипела Рене с наружной галереи, куда
выходили двери спальни Софии. — Это не аттракцион для туристов! Ты сам
говорил, что нужно торопиться!
— Дорогая, время для наслаждения найдется всегда. — Он вразвалку
подошел к застекленной двери. — Ты уверена, что это ее комната?
— Да, уверена.
— Тогда с богом. — Он толчком открыл дверь, вошел внутрь, с
наслаждением вдохнул знакомый аромат... Но тут в противоположную дверь
влетела София и щелкнула выключателем.
Внезапный свет ошеломил Джерри и заставил его окаменеть. Не успел Деморне
прийти в себя, как на него набросилась разъяренная женщина, весившая
шестьдесят килограммов.
Слепой гнев швырнул ее вперед. Когда София вонзила в него зубы, ее глаза
застлала кровавая пелена. В голове осталась только одна мысль: причинить ему
боль, чудовищную боль. А когда он взвыл, ярость затопила ее, как лава.
Деморне ударил ее в скулу, но она этого даже не заметила. Она целилась в его
глаза. Острые ногти, только что покрытые лаком кровавого цвета, полоснули
щеку Джерри, как зубья грабель.
Боль была страшной. Пытаясь освободиться, Джерри толкнул ее на громко
вскрикнувшую Рене. Он ощущал запах собственной крови. Это было невыносимо.
Она нарушила все его планы. Непростительно. Пока София поднималась,
собираясь снова броситься на него, Джерри выхватил из сумки пистолет и
положил мокрый от пота палец на спусковой крючок.
Он чуть не выстрелил. Достаточно было одного движения дрожащего пальца.
София вздрогнула, остановилась. Гнев, горевший в ее глазах, сменился
потрясением и страхом.
Наконец-то, — подумал он. — Лицом к лицу
. Теперь ему мало было
просто выжить. Он ждал удовлетворения, полной сатисфакции. Теперь эта сучка
заплатит ему за все.
— Ну вот. Интересно, не правда ли? София, тебе следовало убежать вместе
с другими. Но, похоже, судьба велела тебе умереть так же, как умер твой
никчемный папаша. Получив пулю в сердце.
— Джерри, нам нужно выбираться отсюда! Уходим! — Рене с трудом
поднялась на ноги и уставилась на пистолет. — О боже! Что ты делаешь?
Ты не можешь застрелить ее!
— Да? —
Еще как могу, — подумал Джерри. — И глазом не
моргну
. Это было настоящее открытие. — А почему нет?
— Это безумие. Это убийство. Я не желаю участвовать в убийстве. Я
ухожу. Ухожу немедленно. Дай мне ключи от машины. Дай ключи, черт побери!
— Заткнись, шлюха, — хладнокровно сказал он и с силой ударил Рене
рукояткой пистолета в висок. Когда женщина упала как подкошенная, Джерри
даже не обернулся. Он не сводил глаз с Софии.
— Согласен, она была надоедливой. Но полезной. И это великолепно.
София, ты сможешь оценить всю прелесть замысла. Именно Рене устроила пожар.
Она давно имела на тебя зуб. Несколько дней назад она пошла к копам и
попыталась убедить их, что ты убила своего отца. А сегодня вечером приехала
сюда, подожгла винодельню и подбросила в твою спальню вещь, которая должна
была стать уликой. Ты застала ее, вы боролись, пистолет выстрелил. Кстати
говоря, — добавил он, — из этого пистолета стреляли в Дэвида
Каттера. Я распорядился, чтобы его прислали мне. Думаю, ты по достоинству
оценишь мою предусмотрительность. Ты умрешь, а вину за это взвалят на нее.
Очень Удобно.
— Почему?
— Потому что никто не может оскорбить меня безнаказанно. Вы, Джамбелли,
думали, что это сойдет вам с рук, но теперь останетесь ни с чем.
— Из-за моего отца? — За спиной Джерри разгоралось ярко-оранжевое
сияние. — Из-за того, что мой отец причинил тебе неприятности?
—
Неприятности? Он украл у меня жену, гордость и
жизнь. А что потеряли вы? Ничего. Но теперь мы посчитаемся. Я вернул свое с
лихвой. Я был бы удовлетворен, если бы разрушил ваше дело, но смерть лучше.
Ты — ключевая фигура. Тереза уже стара. У твоей матери не хватит мозгов,
чтобы восстановить компанию. Без тебя умрет сердце и мозг Джамбелли. Твой
отец был шантажистом, лжецом и мошенником.
— Да, он такой. —
Никто не придет сюда, — подумала
она. — Никто не прибежит с пожара спасать меня. Я встречу смерть
одна
. — Но ты тоже шантажист, лжец и мошенник. И еще хуже.
— Если бы у меня было время, мы бы поспорили. Но увы... — Он поднял
пистолет немного повыше. —
Ciao, bella. —
Vai a fartifottere, — ровно ответила ему
София. Она хотела закрыть глаза, вспомнить молитву или образ, который можно
было бы унести с собой. Но продолжала держать их открытыми. И ждать. Когда
раздался выстрел, она отшатнулась. И увидела, как из маленькой дырочки на
рубашке Джерри брызнула кровь.
Лицо Деморне исказилось от изумления. Следующий выстрел отбросил его в
сторону. Он рухнул на пол. Стоявшая в дверях Элен опустила пистолет.
— О боже... О господи... Тетя Элен. — Ее не держали ноги. София
доковыляла до кровати и села на нее. — Он хотел убить меня.
— Знаю. — Элен медленно вошла в комнату и тяжело опустилась на
кровать рядом с Софией. — Я вернулась сказать, что пришли мужчины. Я
видела...
— Он хотел убить меня. Так же, как убил моего отца.
— Нет, милая. Он не убивал твоего отца. Это сделала я. Я, —
повторила она и уронила пистолет на пол. — Мне очень жаль.
— Нет. Ты сошла с ума...
— Я воспользовалась этим пистолетом. Он принадлежал моему отцу. И
никогда не был зарегистрирован. Не знаю, почему я взяла его с собой в ту
ночь. Сомневаюсь, что я собиралась убивать его. Я... вообще ни о чем не
думала. Он хотел денег. Снова. Этому не было конца.
— О чем ты говоришь? — София обхватила себя за плечи. Она ощущала
запах пороха и смерти. — О чем ты говоришь?
— Линк. Он пользовался Линком. Линк... Господи помилуй... Линк — сын
Тони.
— Все в порядке! Они... — В балконную дверь влетела Пилар и
остановилась как вкопанная. — Боже милостивый... Софи...
— Стой! Подожди! — София вскочила. — Не входи. И ничего не
трогай. — Одышка не мешала ей лихорадочно думать. — Тетя Элен,
пойдем со мной. Сейчас же. Мы не можем оставаться здесь.
— Это убьет Джеймса и Линка. Я уничтожила и их. София заставила Элен
встать и вывела ее на галерею.
— Говори. Говори быстрее. У нас мало времени.
— Пилар... Я убила Тони. Я предала тебя. Себя. И все, во что я верила.
— Это невозможно. Ради бога, что здесь случилось?
— Она спасла мне жизнь, — сказала София. Со стороны винодельни
донесся сильный треск и порыв ветра. Это рвались бутылки, но София даже не
вздрогнула. — Он хотел убить меня. Из этого пистолета стреляли в
Дэвида. Он велел его прислать и держал у себя как сувенир. Элен, что
случилось с моим отцом?
— Он хотел денег. Когда ему были нужны деньги, он обращался ко мне. Все
эти годы. Он никогда не требовал, никогда не угрожал. Просто говорил о
Линке. Сначала о том, какой он чудесный мальчик, затем — какой умный и
многообещающий молодой человек. А потом говорил, что ему нужно немного
взаймы. Я переспала с Тони. — Она беззвучно заплакала. — Много лет
назад. Тогда мы все были так молоды... У нас с Джеймсом были трудности. Я
ужасно разозлилась на него. Несколько недель мы прожили врозь.
— Я помню, — пробормотала Пилар.
— Я обратилась за помощью к Тони. Он все понимал и сочувствовал мне. Вы
с ним тоже не ладили. Ты подумывала о разъезде. Он был таким внимательным,
таким обаятельным... В отличие от Джеймса. Конечно, это не оправдание. Я
позволила этому случиться. Потом мне было стыдно. Я возненавидела себя. Но
что было, то было. Я обнаружила, что беременна. Не от Джеймса, потому что в
то время мы не жили друг с другом. И тут я совершила вторую чудовищную
ошибку. Все рассказала Тони. С таким же успехом я могла сказать ему, что
решила сменить прическу. Вряд ли он стал бы платить за одну неосторожную
ночь, правда? Поэтому платила я. — По ее щекам текли слезы. —
Платила и платила...
— Линк — сын Тони...
— Нет, Джеймса! — Элен с мольбой смотрела на Пилар. — Во
всем, кроме одного. Он не знает. Никто из них не знает. Я делала все, чтобы
искупить ту ночь. Для Джеймса, для Линка... О боже... И для тебя, Пилар. Я
спала с мужем моей лучшей подруги. Я была молодая, злая и глупая. Никогда не
могла простить себе этого. Но делала все, чтобы искупить свою вину. Я давала
ему деньги. Каждый раз, когда он просил. Много лет. Сама не знаю, сколько
составила общая сумма.
— Так дальше продолжаться не могло, — согласилась Пилар.
— Тогда на приеме он сказал, что должен меня видеть. Назвал время и
место. Я отказалась. Впервые в жизни. Он разозлился, и я испугалась. Если бы
я не послушалась, он пошел бы в дом и все рассказал. Джеймсу, Линку и тебе.
Я не могла рисковать. Не могла этого вынести. Мой мальчик, Пилар! Мой
маленький мальчик с развязанными шнурками. Я пришла домой и вынула из сейфа
пистолет. Он лежал там много лет. Я сама не знаю, почему подумала о нем. Не
знаю, почему я его взяла. В голове стоял туман. Он включил музыку, поставил
на стол бутылку хорошего вина. Сидел и рассказывал мне о своих финансовых
трудностях. Так мило, словно мы были старыми добрыми друзьями. Не помню
всего, что он говорил. По-моему, я его просто не слышала. Ему понадобился
очередной небольшой заем. На этот раз в четверть миллиона долларов. Половину
в конце недели, а остальное через месяц. В конце концов, он не так много
просит. Он дал мне такого чудесного сына...
Не знаю, как в моей руке очутился пистолет. Я не понимала, что выстрелила,
пока не увидела кровь на его манишке. Он смотрел на меня с удивлением и
легкой досадой. У меня в ушах звучал его голос:
Проклятье, Элен, ты
испортила мою рубашку
. Но, конечно, он не говорил этого. И вообще ничего. Я
ушла домой и попыталась убедить себя, что ничего не было. Совсем. С тех пор
я всегда носила с собой пистолет. Всегда и всюду.
— Теперь ты могла бы его выкинуть, — тихо сказала Пилар.
— Как? А если одну из вас арестуют? Без него я не сумею доказать, что
сделала это сама. Я не могла позволить, чтобы он причинил вред моему
мальчику или Джеймсу. Но теперь... Сначала мне нужно все рассказать Джеймсу
и Линку. А потом я позвоню в полицию.
Бег по кругу, думала София. Его нужно прекратить.
— Если бы ты сегодня не воспользовалась этим пистолетом, чтобы спасти
мне жизнь, тебе не пришлось бы ничего говорить.
— Я люблю тебя, — просто сказала Элен.
— Знаю. Именно поэтому все и случилось. Только на самом деле случилось
вот что... — София обняла Элен за плечи. — Слушай меня внимательно. Ты
вернулась и увидела, что Джерри держит меня на мушке. Он принес с собой оба
пистолета и собирался оставить их в моей комнате, чтобы бросить на меня
тень. Мы боролись, и второй пистолет, из которого убили моего отца, остался
лежать у порога. Ты подняла его и выстрелила в Джерри раньше, чем он успел
выстрелить в меня.
— София...
— Именно так все и было. — Она сжала руку Элен. А потом стиснула
ладонь матери. — Правда, мама?
— Да. Именно так и было. Ты спасла моего ребенка. Думаешь, я не спасу
твоего?
— Я не могу...
— Сможешь. Хочешь искупить свою вину передо мной? — яростным
шепотом спросила Пилар. — Тогда сможешь. Мне наплевать на ночь, которая
была тридцать лет назад, но не наплевать на то, что случилось сегодня. Ты
была мне подругой большую часть жизни. Я не позволю уничтожить того, кого
люблю. Что тебе мешает? Гордость? Престиж? Если ты любишь меня, если хочешь
искупить ту давнюю ошибку, то сделаешь то, о чем просит София. Тони был ее
отцом. Кому решать, как не ей?
— Джерри мертв, — сказала София. — Он убивал, угрожал,
уничтожал и делал все это из-за одного эгоистичного поступка моего отца.
Теперь все кончилось. Пойду звонить в полицию. А вы посмотрите, что там с
Рене. — Она наклонилась и поцеловала Элен в щеку. — Спасибо. За
то, что спасла мне жизнь.
Поздно ночью София сидела на кухне и пила чай с бренди. Она сделала
заявление для полиции и спасла Элен так же, как Элен спасла ее.
Иногда справедливость не такова, какой бы мы хотели ее видеть. Так однажды
сказала Элен. И все же она восторжествовала. Неожиданная справедливость.
Плевать на то, что Рене устроила истерику и с пеной у рта доказывала всем —
включая прибывших Клермонта и Мейгир, — что Джерри был сумасшедшим,
убийцей и заставил ее прийти сюда, грозя пистолетом.
Кое-кому из змей всегда удается уползти, — думала София. — Потому
что жизнь — штука сложная
.
Теперь полиция уехала, и в доме было тихо. Увидев вошедших на кухню мать и
бабушку, София подняла глаза.
— Как тетя Элен?
— Наконец уснула. — Пилар подошла к буфету и вынула из него две
чашки. — Мы поговорили. Все будет в порядке. Она хочет подать в
отставку с поста судьи. Похоже, это ей необходимо. — Пилар поставила
чашки на стол. — София, я все рассказала маме. Думаю, она имеет право
знать.
—
Nonna... — София потянулась к ее руке. — Я
правильно поступила?
— Ты поступила милосердно. Часто это важнее. Ты молодец, София. Вы обе
молодцы. Я горжусь вами. — Она села и вздохнула. — Элен забрала
одну жизнь и вернула другую. Круг замкнулся. И больше ни слова об этом.
Завтра моя дочь выходит замуж, и в этом доме вновь воцарится радость. Скоро
начнется уборка. Пора изобилия. И закончится еще один сезон. А следующий
будет твоим, — сказала она Софии. — Твоим и Тайлера. Ваша жизнь,
ваше наследие. Мы с Эли уйдем в отставку с первого января.
—
Nonna... — Чтобы факелы не погасли, их передают из рук в руки. Принимай
эстафету.
Легкая досада, звучавшая в голосе бабушки, заставила Софию улыбнуться.
— Спасибо,
Nonna. — Ну что ж, уже поздно. Невесте нужно выспаться, да и
мне тоже. — Она поднялась, не прикоснувшись к чашке. — Твой
молодой человек вернулся на винодельню. Тебе не требуется так много сна.
Верно, — думала София, спешившая к винодельне. — Во мне так много
энергии, так много жизни, что я могу вообще не спать
.
Громоздкое старое здание освещали лучи прожекторов. София видела выбитые
окна, следы копоти, обуглившиеся кирпичи. И все же оно стояло.
Оно выстояло.
Наверно, он почувствовал ее приход. Во всяком случае, ей хотелось так
думать. Вышел из обрушившегося дверного проема, когда
Закладка в соц.сетях
