Жанр: Любовные романы
Женщины могут все
...ась вперед. — Я не
мягкотелая. И тоже не люблю, когда меня используют. Но предъявление
официального иска в момент боев на всех направлениях только добавит веры ее
словам. Я понимаю, твой инстинкт приказывает идти в атаку, а мой — главным
образом отступать, но вполне возможно, что на этот раз не нужно делать ни
того ни другого. Просто остаться на месте.
— Я думала об этом. Думала и так и этак. Но пожар можно погасить только
встречным пожаром.
— Не всегда, милая. Иногда пламя можно залить. Вот мы и зальем его. С
помощью доброго вина Джамбелли.
София села и сделала несколько медленных вдохов и выдохов. Потом снова взяла
пресс-папье и начала вертеть его в руках. За спиной пищал факс, но она не
обращала на него внимания. Нужно было обдумать проблему со всех сторон.
— Неплохо. — Она кивнула и подняла глаза на мать. — Очень
неплохо. Залить пламя... Нужно будет устроить прием. Весенний бал. Смокинги
и все прочее... Сколько времени тебе понадобится на его подготовку?
— Три недели, — ответила Пилар, не моргнув глазом.
— Отлично. Тогда готовь список гостей. Как только мы разошлем
приглашения, я устрою пресс-конференцию. Если Рене предпочитает иметь дело с
подонками, то мы — с избранной публикой.
— Прием? — Тайлеру пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум
дисковых борон. — Ты когда-нибудь слышала о Нероне и его пении?
— Рим не горит. Такова моя точка зрения. — София нетерпеливо
оттащила его подальше от места проведения работ. — Джамбелли серьезно
относятся к своим обязанностям и сотрудничают с властями как здесь, так и в
Италии...
Merdaf — выругалась она, услышав звонок
мобильника. — Подожди...
Она вынула из кармана телефон.
— София Джамбелли.
Si. Va bene. — Она рассеянно
махнула Таю рукой и отошла на несколько шагов в сторону.
Тайлер стоял и следил за тем, как она расхаживает взад и вперед и диктует
распоряжения по-итальянски. Иностранная речь в ее устах звучала как музыка.
Почувствовав, что последний замок внутри щелкнул и открылся, Тай не
выругался и даже не удивился.
Он ждал этого.
Я влюбился в нее, понял он. По уши. Окончательно и бесповоротно. И рано или
поздно придется задуматься, что с этим делать.
Она сунула телефон в карман и поправила челку.
— Итальянское рекламное агентство, — сказала она Таю. —
Пришлось снять несколько неожиданно возникших вопросов. Извини. На чем мы?..
Она осеклась и подняла глаза.
— Чему ты улыбаешься?
— Я улыбаюсь? Ну, наверно, тому, какая ты деловая. Летишь вперед на
четвертой скорости.
— Четвертая скорость — единственная, которая сейчас может помочь... Ах
да, мы говорили о приеме. Нужно будет сделать заявление и продолжать
следовать плану празднование столетия. Первый фестиваль намечен на середину
лета. А пока что мы устроим прием в более узком кругу, чтобы
продемонстрировать единство, ответственность и уверенность в себе. Она
начала загибать пальцы.
— Мы начали отзыв продукции по собственной инициативе, еще до
официального объявления.
La Signora и мистер Мак-миллан
лично отправились в Италию, чтобы помочь расследованию... Таким
образом, — продолжила она, — Джамбелли уверены, что ситуация
находится под контролем. Это нужно в ближайшее время довести до сведения
потребителей. Необходимо подчеркнуть, что семья продолжает соблюдать этикет,
остается гостеприимной и не отгораживается от общественности. Мы
продемонстрируем свой аристократизм, а Рене окажется по уши в дерьме.
— Аристократизм... — Тай обвел глазами виноградник. Нужно будет
проверить дождевальные установки. Вполне возможно, что в ближайшие две
недели они потребуются для защиты от заморозков. — Если от нас
требуется аристократизм, то чего ради я вожусь с телеоператорами? Какого
черта мешу с ними грязь?
— Чтобы показать, какая тяжелая работа стоит за каждой бутылкой вина.
Не хмурься, Макмиллан. В последние дни всем досталось.
— Я бы меньше хмурился, если бы под ногами не путались посторонние.
— Включая меня?
Тай перевел взгляд на ее прелестное лицо.
— Едва ли.
— Тогда почему ты не пришел ко мне ночью?
У Тая дрогнули губы.
— Я подумывал об этом.
— Тогда подумай еще раз. — София потянулась к Таю, но он сделал
шаг назад. — Что? Голова заболела?
— Нет. Вокруг полно народу. Я не собираюсь афишировать, что сплю с
женщиной, с которой меня связывают деловые отношения.
— То, что ты спишь со мной, не имеет никакого отношения к
бизнесу. — Ее голос стал таким же ледяным, как грядущие
заморозки. — Но если ты стыдишься этого... — Она пожала плечами,
повернулась и собралась уходить.
Уязвленный Тай поборол нежелание устраивать публичную сцену, нагнал ее и
сжал ей запястье.
— Я ничего не стыжусь. Просто хочу, чтобы моя личная жизнь осталась
тайной. — Когда София попыталась вырваться, он с досадой схватил ее за
другую руку. — Тут и без того хватает сплетен. Если я не смогу
сосредоточиться на работе, то не смогу требовать того же и от людей... А, к
чертовой матери!
Тай заставил ее подняться на цыпочки и крепко поцеловал в губы.
София вздрогнула, ощутив силу владевшего им гнева и желания.
— Теперь ты довольна? — спросил Тай, опустив ее на землю.
— Почти. — София провела ладонями по его груди и ощутила, что он
дрожит. Эта дрожь вызвана сопротивлением физическому влечению, подумала она.
София снова прильнула к его губам и целовала до тех пор, пока пальцы Тая не
впились в ее спину. Тогда она властно обвила руками его шею и ощутила
холодок под ложечкой.
— Это было неплохо, — пробормотала она.
— Тогда не запирай дверь на ночь.
— Она и так была не заперта.
— Мне нужно работать.
— Мне тоже.
Но они продолжали стоять на своих местах, прерывая поцелуй только для того,
чтобы втянуть в себя воздух. И тут с Софией произошло что-то странное. Она
ощутила трепет, не имевший ничего общего со сладострастной дрожью плотского
желания. Нет, это был трепет в сердце, вызванный скорее болью, чем
наслаждением. Едва София застыла как зачарованная, поддавшись этому чувству,
как в кармане снова зазвонил телефон.
— Второй раунд, — срывающимся голосом промолвила она, освобождаясь
из объятий Тая. — Еще увидимся.
София вынула телефон и заторопилась прочь. Она подумает о Тае позже. И о
многом другом тоже.
— София Джамбелли... Ox,
Nonna, как я рада тебя
слышать! Я уже пыталась связаться с тобой, но...
Она осеклась, взволнованная тоном бабушки, и остановилась на краю
виноградника. Несмотря на солнечный день, по ее коже побежали мурашки.
Когда разговор закончился, она со всех ног побежала обратно.
— Тай!
Встревоженный Тайлер обернулся и поймал ее в объятия.
— Что? Что случилось?
— Они нашли... Нашли еще две бутылки с испорченным вином!
— Черт побери... Ну что ж, мы этого ждали. Мы знали, что их должны были
отравить.
— Но этого мало. Есть новость похуже.
Nonna... они
с Эли... — Ей пришлось прерваться и привести мысли в порядок. — Был
один старик, работавший еще у деда нашей
Nonna. Пришел
на виноградник мальчишкой. Год назад он официально ушел на пенсию. А в конце
прошлого года умер. У него было больное сердце.
У Тая потемнело лицо.
— Дальше.
— Его обнаружила внучка. Она говорит, что старик пил мерло. Когда
появилось сообщение об отзыве, она пришла к бабушке. Они собираются
эксгумировать тело.
— Его звали Бернардо Баптиста. — У Софии были подробные записи, но
она в них не нуждалась. Каждая буква этих записей запечатлелась у нее в
мозгу. — Ему было семьдесят три года. Он умер в декабре от сердечного
приступа, сидя перед камином. До того он немного поел и выпил несколько
бокалов мерло
Кастелло ди Джамбелли
девяносто второго года.
Так же, как Маргарет Боуэрс
, — мрачно подумал Дэвид.
— Вы сказали, что у Баптисты было больное сердце.
— Иногда у него были проблемы с сердцем, но перед смертью он страдал от
длительной простуды. Эта простуда многое объясняет. Баптиста славился своим
обонянием. Он делал вино больше шестидесяти лет. Но поскольку был болен, то
едва ли смог определить, что с вином не все в порядке. Его внучка клянется,
что до той ночи старик вино не открывал. Она знает это, потому что днем была
у него. Баптиста хвастался этим вином и другими подарками от компании. Он
очень гордился своей связью с Джамбелли.
— Значит, вино было подарком.
— Если верить
внучке, да.
— От кого?
— Она не знает. Ему устроили проводы. По заведенному обычаю, Джамбелли
делают пенсионеру подарки. Я проверила и обнаружила, что этого вина в списке
подарков нет. Ему вручили каберне, белое и игристое. Коллекционное. Но
обычно служащему не возбраняется сделать самостоятельный выбор, а также
принимать подарки от других членов компании.
— Как скоро выяснится, стало ли вино причиной его смерти? — Пилар
подошла к столу, за которым сидела София, и погладила дочь по плечу.
— Через несколько дней.
— Необходимо сделать все возможное, чтобы определить происхождение
вина, — решил Дэвид. — Одновременно продолжая все остальное. Я
предложу
La Signora и Эли нанять частного сыщика.
— Я подготовлю заявление. Будет лучше, если мы сами заявим о новой
находке и об участии Джамбелли в отзыве и проверке вина. Не хочу снова
распространять пресс-релиз задним числом.
— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросила Пилар.
— Поскорее составь список гостей.
— Милая, боюсь, теперь нам будет не до приема.
— Совсем наоборот. — Тревога и скорбь по старику, которого она
помнила и любила, укрепили решимость Софии. — Просто мы обыграем его
по-другому. Устроим благотворительный праздник. Мы уже проводили такие
праздники — правда, по более приятным случаям. Я хочу, чтобы люди это
запомнили. Тысяча приглашенных. Все вино, еда и развлечения за счет
Джамбелли — Макмиллан
. Собранные средства будут переданы в пользу
бездомных.
Она записывала на ходу, лихорадочно набрасывая тексты приглашений, пресс-
релизов и ответов.
—
Наша семья хочет помочь вашей ощутить покой и безопасность
...
Многие люди должны
La Signora куда больше, чем тысячу
долларов за чудесное угощение. Если они нуждаются в напоминании, я это
сделаю.
Она вздернула подбородок, ожидая реакции Дэвида.
— Что ж, вам и карты в руки, — спустя мгновение ответил он. —
Это напоминает мне хождение по канату, но у вас превосходное чувство
равновесия.
— Спасибо. Тем временем мы проявим холодное безразличие к выступлениям
прессы, инспирированным Рене. У этих выступлений будет побочный эффект. Имя
Джамбелли окажется у всех на устах.. Это повысит авторитет семьи. А что на
пользу Джамбелли, то на пользу и их бизнесу.
Пилар сидела за уютным столиком в баре ресторана
Четыре сезона
. Если бы
кто-нибудь узнал о ее намерениях, то наверняка сказал бы, что она совершает
ошибку.
Возможно, так оно и было.
Но она была обязана сделать это. Была обязана давным-давно... Пилар заказала
бутылку минеральной воды и приготовилась ждать. Она не сомневалась, что Рене
опоздает. Но придет непременно. Не сможет противиться искушению показаться
на людях и вступить в схватку с той, которую не считала достойной
противницей.
Пилар пила воду и терпеливо ждала. В этом у нее был огромный опыт.
Рене ее не разочаровала. Она вплыла в зал. Таким женщинам нравилось вплывать
в комнату закутанными в меха, хотя погода была для этого слишком теплой.
Она хорошо выглядела. Ухоженная, отдохнувшая и сияющая. Пилар слишком хорошо
изучила эту ошеломляюще красивую молодую женщину и чувствовала, что
сравнение не в ее пользу.
Вполне естественная реакция
, — думала Пилар. Но это не избавляло ее
от ощущения собственной глупости и никчемности.
Было понятно, почему Тони так влекло к ней. Еще легче было понять, что его
удерживало. Рене была не пустоголовой куклой Барби, а женщиной с мертвой
хваткой, прекрасно знавшей, как добиться желаемого и удержать его.
— Пилар...
— Рене... Спасибо, что приняла мое приглашение.
— Разве я могла отказаться? — Рене сбросила свои меха и опустилась
в кресло. — У тебя усталый вид... Коктейль с шампанским, — сказала
она официантке, не удостоив ее взглядом.
Живот Пилар не свело судорогой, как бывало прежде.
— А у тебя нет. Я слышала, что после Нового года ты провела несколько
недель в Европе. Это вполне в твоем стиле.
— Мы с Тони собирались в продолжительный отпуск. Он бы не хотел, чтобы
я сидела дома и скучала. — Рене откинулась на спинку кресла и скрестила
красивые длинные ноги. — Это было больше по твоей части.
— Рене, мы никогда не были соперницами. Я сошла со сцены задолго до
твоего знакомства с Тони.
— Ты никогда не сходила со сцены. Ваша семейка всегда держала Тони на
крючке, и ты заботилась о том, чтобы он не получал от компании то, чего
заслуживал. Теперь он мертв, и ты заплатишь мне то, что задолжала
ему. — Рене подняла бокал, как только его принесли. — Думаешь, я
позволю тебе пачкать его имя, а вместе с ним и мое?
— Странно. Я собиралась спросить тебя о том же. — Пилар сложила
руки на столе. Этот незаметный жест позволил ей собраться с силами. —
Рене, в конце концов, он отец моей дочери. Я бы ни за что не стала пачкать
его имя. Не могу сказать тебе, как я хочу узнать, кто его убил и почему.
— Ты и убила. Так или иначе. Выгнав его из компании. В ту ночь он
встречался не с женщиной. Он не посмел бы. Кроме того, ему было достаточно
меня. Я дала ему то, на что ты была не способна.
Сказать ей о Крис? Нет, не стоит усилий.
— Да, меня ему никогда не было достаточно. Не знаю, с кем он встречался
в ту ночь и почему, но...
— Могу сказать, что я об этом думаю, — прервала ее Рене. — У
него было что-то против вас, всей вашей семейки! И вы убили его. Может быть,
использовали для этого свою дурочку Маргарет. А потом прихлопнули и ее.
На смену жалости пришла усталость.
— Это уж слишком. Даже для тебя. Если ты говоришь это репортерам и
собираешься заявить на телевидении, то подвергаешь себя риску судебного
преследования.
— Ради бога. — Рене снова пригубила бокал. — Думаешь, я не
советовалась с адвокатами, что и как можно сказать? Ты знала, что Тони вот-
вот уволят и я останусь почти ни с чем. Поэтому я не собираюсь отказываться
от того, что плывет ко мне в руки.
— В самом деле? Конечно, мы люди хладнокровные, но ты не боишься
возмездия?
Рене посмотрела на соседний столик. Там сидели двое мужчин и пили воду.
— Телохранители. С почасовой оплатой. Так что можешь не трудиться
угрожать мне.
— Ты создала себе иллюзорный мир и, кажется, наслаждаешься им. Мне
искренне жаль вас с Тони. Вы были созданы друг для друга. Я пришла сюда,
чтобы еще до твоей встречи с представителями прессы попросить тебя проявить
здравый смысл и уважение к моей семье и дочери Тони. Однако похоже, что мы
обе напрасно потратили время. Я думала, что ты любила его, но теперь вижу,
что ошибалась. Что ж, раз так, попробуем по-другому.
Пилар наклонилась, и удивленная Рене увидела в ее глазах внезапный холодный
блеск.
— Можешь делать и говорить все, что хочешь. Кончится тем, что ты
станешь всеобщим посмешищем. Это мелочь, но она доставит мне удовольствие. И
оно будет тем больше, чем больше глупостей ты наболтаешь и наделаешь. Рене,
продолжай и дальше играть роль сварливой жены, она тебе к лицу. — Пилар
потянулась за сумочкой, чтобы расплатиться с официанткой. — Так же, как
эти безвкусные серьги, которые болтаются у тебя в ушах. Они идут тебе
гораздо больше, чем шли мне, когда Тони подарил их мне на пятилетие нашей
свадьбы.
Она бросила на стол бумажку в двадцать долларов.
— Я думаю, что эти серьги и мои остальные драгоценности, которые он
прикарманил за все эти годы, вполне приличное возмещение. Ты никогда не
получишь ничего другого ни от меня, ни от Джамбелли.
Пилар не стала выплывать из зала. Театральные уходы были по части Рене. Она
просто покосилась на соперницу, и увиденное доставило ей удовлетворение. Еще
большее удовлетворение она получила, когда бросила другую кредитку на
столик, за которым сидели телохранители Рене.
— Этот раунд за мной, — сказала она им и ушла, смеясь.
— Я устроила отличное шоу. — Разгневанная Пилар ходила взад и
вперед по обюссонскому ковру, лежавшему на полу гостиной Элен Мур. — И
осталась им довольна. Но страшно разозлилась. Черт побери, эта женщина
держит на мушке мою семью и в то же время смеет носить мои серьги!
— У тебя есть документы на драгоценности, страховка и все прочее. Мы
можем начать дело.
— Я ненавидела эти дурацкие серьги. — Пилар раздраженно пожала
плечами. — Тони подарил их мне в знак примирения после очередного
загула. Конечно, на них у меня тоже есть счет. Черт побери, противно
сознавать, сколько раз я оказывалась дурой!
— Тогда не думай об этом. Не хочешь выпить?
— Нет. Я за рулем, и мне пора возвращаться. — Пилар со свистом
втянула в себя воздух. — Но сначала мне нужно выпустить пар. Иначе я
превышу скорость и угожу в тюрьму.
— Как хорошо, что у тебя есть подруга... Послушай-ка. Думаю, ты была
совершенно права, что встретилась с ней лицом к лицу. Многие были бы не
согласны, но они знают тебя хуже, чем я.
Элен плеснула себе на два пальца водки со льдом.
— У тебя было что ей сказать. И ты слишком долго ждала такой
возможности.
— Это ничего не изменит.
— Для нее? То ли да, то ли нет. — Элен села и вытянула
ноги. — Самое главное, что это изменило тебя. Ты сделала свое дело.
Лично я не пожалела бы денег, чтобы понаблюдать за вашим разговором. Она
будет визжать на этом своем дурацком ток-шоу и, скорее всего, как следует
получит от публики, которая будет оскорблена ее нарядом от модного дизайнера
и пятью килограммами драгоценностей. На нее набросятся все обманутые
жены, — продолжила она. — О господи, Пилар, да они разорвут ее на
клочки еще до того, как кончится передача. Можешь держать пари, что Ларри
Манн и его продюсеры именно на это и рассчитывают.
Пилар перестала расхаживать по ковру.
— Я никогда об этом не думала.
— Радость моя, в конце концов, Рене Фокс — это просто дешевка. Конечно,
она тебе изрядно надоела, ну и что? Пришла пора стереть ее в порошок.
— Ты права. Я переживаю за семью, за дочь. Конечно, это бульварная
пресса, но и ее достаточно, чтобы София расстроилась. Я хотела бы знать, как
заставить Рене замолчать.
— Ты можешь получить ордер на предупредительный арест. Я судья и в
таких вещах как-нибудь разбираюсь, — иронически сказала Элен. —
Можешь начать процесс по обвинению в клевете и оскорблении личности. И при
изрядной доле везения даже выиграть его. Но как твой адвокат и твоя подруга
советую: не мешай ей затягивать веревку на собственной шее. Рано или поздно
она сама удавит себя.
— Лучше рано, чем поздно. Элен, мы оказались в очень трудном положении.
— Знаю. Мне очень жаль.
— Если она хотя бы намекнет на то, что мы могли заказать убийство Тони
и что к этому была причастна Маргарет... Полиция уже спрашивала нас о связи
между Маргарет и Тони. Это тревожит меня.
— Маргарет — несчастная жертва какого-то маньяка. Я говорю о мании,
потому что вино было отравлено без умысла убить кого-то конкретного. Но Тони
убили специально. Одно с другим никак не связано, и ты не должна об этом
думать.
— Но пресса их связывает.
— Пресса свяжет обезьяну со слоном, если это позволит повысить рейтинг
издания и увеличить тираж.
— Тут ты права... Элен, я хочу тебе кое-что сказать. Гнев и тревога,
которые я испытывала во время разговора с Рене, не помешали мне кое-что
понять. Я встретилась с ней лицом к лицу, потому что это имело значение,
потому что это было важно и потому что мне было нужно что-то защитить.
Элен сделала глоток и кивнула.
— И что дальше?
— И это заставило меня осознать, что я никогда, ни разу не схватывалась
ни с ней, ни с бесчисленным множеством других женщин, которые были у Тони.
Потому что это не имело значения. Потому что он перестал быть мне нужным.
Потому что защищать было нечего. Это очень грустно, — тихо сказала
она. — Но вина ложится не только на него... Нет, — возразила она,
когда Элен испустила какое-то ругательство. — В браке участвуют двое, а
я ничего не делала, чтобы он стал одним из этих двоих.
— Он с самого начала пытался лишить тебя права на самоуважение.
— Это правда. — Пилар протянула руку, взяла стакан Элен и
рассеянно пригубила его. — Но в том, что случилось и не случилось между
нами, я виновата не меньше, чем он. Нет, Элен, я ни о чем не жалею. Я думаю
о прошлом только потому, что ни за что, ни за что не хочу повторять прежние
ошибки.
— Вот и отлично. — Элен отобрала у нее стакан и произнесла тост: —
За новую женщину из семьи Джамбелли! А раз уж ты вступила на эту стезю, сядь
и поподробнее расскажи мне о своей сексуальной жизни — благо она наконец
началась.
Пилар довольно вздохнула и развела руками.
— Ну раз уж ты спрашиваешь... У меня невероятный, возбуждающий и
грешный роман с молодым мужчиной!
— Я тебя ненавижу.
— А как ты обзовешь меня, если я скажу, что у него великолепное,
сильное и неутомимое тело?
— Сукой.
Пилар засмеялась и села на валик дивана.
— Честно говоря, у меня в голове не укладывается, как женщина может
прожить жизнь, не имея представления о том, что значит лежать под таким
телом. Тони был стройным и довольно хрупким.
— Иными словами, статями не вышел.
— Ох, и не говори... — Она поморщилась. — Это ужасно. Просто
болезнь какая-то.
— Да нет, это замечательно. У Джеймса тело... вполне подходящее.
Добродушный старый медведь, — любовно сказала Элен. — Но ты не
будешь возражать, если я немножко порадуюсь твоему сексуальному приключению?
— Конечно, нет. Иначе для чего нужны подруги?
София была готова к собственному маленькому сексуальному приключению. Один
бог знал, как она в нем нуждалась. Работа и бесконечные волнения довели ее
до полного изнеможения.
После окончания рабочего дня она плавала в бассейне. А затем настала очередь
джакузи, позволившей снять напряжение с одеревеневших мышц. Водные процедуры
завершились долгой и роскошной ароматической ванной.
Она зажгла свечи, и комната стала благоухать лимоном, ванилью и жасмином. В
их колеблющемся свете примерила черную шелковую ночную рубашку с низким
кружевным вырезом и тонкими бретельками. А чего стесняться?
Она выбрала вино из личных подвалов. Молодое, игривое шардонне. Поставила
его в лед, чтобы охладить, забралась в кресло и стала ждать Тая. И вскоре
уснула мертвым сном.
Было странно тайком пробираться в дом, где его всегда встречали с
распростертыми объятиями. Странно и возбуждающе.
С давних времен он представлял себе, что под покровом ночи прокрадывается в
спальню Софии. Проклятие, а какой мужчина на его месте не мечтал бы об этом?
Но делать это на самом деле, зная, что она ждет его, было куда приятнее, чем
грезить по ночам.
Открывая дверь, Тай знал, что сейчас они накинутся друг на друга как
животные.
Он уже предвкушал это.
Сквозь стекла пробивался мерцающий свет. Экзотичный, чувственный. Тайлер
повернул ручку, и тихий щелчок отдался в его ушах звуком кавалерийской
трубы.
Он взял себя в руки и тихо закрыл дверь. А потом увидел ее, ус
...Закладка в соц.сетях
