Жанр: Любовные романы
Вкус греха
...ивлекательной.
— Почему ты решил остаться?
Уилл мученически закатил глаза и пробормотал ругательство.
— Сколькими еще способами ты будешь допытываться об одном и том
же? — огрызнулся он и продолжал, не дожидаясь ответа: — У меня тоже
есть к тебе вопрос, и куда более интересный: почему тебе вздумалось меня
целовать?
— А почему ты оттолкнул меня, когда я поймала тебя на твоем
предложении?
Он вспомнил, как она начала расстегивать рубашку, и зажмурился. Эрекция,
возникшая в ту секунду, когда она появилась на крыльце, не собиралась
спадать, а только усилилась. Господи, насколько было бы легче не сдерживать
себя, не останавливать ее, позволить ей расстегнуть все пуговицы до
последней и усадить ее к себе на колени. И слова
яркое пламя
будут слишком
слабым определением для того жара, который охватит их.
— Не верю, чтобы в городе не нашлось мужчин, которые были бы счастливы
лечь с тобой в постель. Так какого черта ты обхаживаешь меня? — сердито
бросил он. — Хочешь шокировать добрых людей? Ты хоть понимаешь, какой
разворошишь улей, если свяжешься со мной? Или тебе понадобилось сменить
образ?
— Я спала с двумя мужчинами, и ни один из них до конца не удовлетворил
меня.
Уилл взглянул на нее исподлобья. Узнав доподлинно, что Селина знала мужчин
до него, он содрогнулся от ревности, но даже ревность распаляла его.
— А ты считаешь, я бы тебя сумел удовлетворить?
В темноте раздался смешок. Не веселый и не насмешливый, как хотелось бы
Селине, — зовущий, тихий и нежный.
— Я не считаю. Я знаю.
Он едва сдержался, чтобы незамедлительно не доказать ей, что она права,
подарить ей лучшую ночь в ее жизни. Нет. Нельзя. Этого не будет.
— Терпение, Сели, — ответил он, как бы подчеркивая, что он старше
и мудрее. — Очень скоро тебе встретится славный парень, который
понравится тебе в постели, и у тебя будет свой дом и парочка ребят, а потом
тебе до чертиков захочется, чтобы этот добрый малый пошел удовлетворять
другую бабу и оставил бы тебя в покое.
И тут же Уилл подумал, что если Селина встретит такого доброго малого, пока
здесь он, то он, недолго думая, убьет этого мерзавца. И накажет ее.
Я наказал бы тебя с удовольствием...
Он поднялся со скамьи и отошел на ее крыльцо.
Крупные капли со стуком упали на ступени, и через минуту по земле потекли
первые ручейки, так как вода не успевала просачиваться в пересохшую почву.
Рубашка Уилла мгновенно промокла насквозь. Не прошло и нескольких минут, как
шум дождя перекрыл все остальные звуки, за исключением раскатов грома. На
жаждущую землю обрушился долгожданный ливень. Он остудил воздух и наполнил
его запахом влаги взамен ароматов цветов и горьких запахов, доносившихся от
находящихся вверх по реке химических заводов. Ливень—целитель.
Уилл расслышал приближающиеся шаги Селины и предупредил себя об опасности;
он с трудом владел ситуацией, когда Селина была рядом, и не мог допустить,
чтобы она застигла его врасплох.
— Куда ты собирался ехать?
Теперь он отважился взглянуть на Селину и увидел, что рубашка ее все еще
была расстегнута, но Селина тщательно запахнула ее, скрестив руки на груди.
Увы, она не намеревалась менять позу. А он желал увидеть ее всю — и так же
отчаянно желал, чтобы она была закована в броню.
Он отвернулся и заставил себя сосредоточиться на ее вопросе. Куда он
собирался ехать? Не куда, а откуда. Подальше от Гармонии. Может быть, снова
на восток, в один из туристических центров на побережье Атлантики; в таких
местах летом всегда нетрудно найти работу. Или на север, где прохладнее, или
на запад, в сухой климат пустыни. Да какая разница, куда ехать?
Он мог бы даже вернуться в тот маленький городок в Алабаме, явиться к
тамошнему шерифу и сесть в тюрьму на долгие годы. Там он будет уверен, что
его не потянет к Селине.
— Я никогда не строю планов, — ответил он.
— То есть ты просыпаешься и решаешь, что тебе пора двигать
дальше? — Она поднялась на крыльцо и встала напротив него. — И ты
голосуешь попутным машинам или идешь пешком до тех пор, пока тебе не
покажется привлекательным какой—нибудь город?
— Что—то в этом роде.
На самом деле он редко выбирал города, потому что они казались ему
привлекательными
. Все зависело от возможности найти работу, наполнить
желудок и устроиться на ночь не на голой земле.
— А тебе нигде не хотелось остаться насовсем? — продолжала
расспрашивать она.
— Нет, нигде. Были, конечно, такие места, откуда трудновато было
уходить.
Уилл подмигнул Селине, как бы говоря:
Ну, ты понимаешь
. Однако он
намеренно вводил ее в заблуждение. Да, ему изредка встречались городки, о
которых он впоследствии жалел. Но вовсе не из—за женщин. Просто из—за
комфорта. Мягкая постель, чистое белье, горячая ванна в любое время дня,
завтрак, обед и ужин — при его образе жизни покинуть все это было гораздо
труднее, чем покинуть женщину.
Он переступил с ноги на ногу и сменил тему:
— Я просмотрел те книги, что ты принесла...
Холщовая сумка с толстыми книгами, посвященными ремонту старых домов,
осталась на полу в доме для гостей, когда Селина вышла оттуда два с чем—то
часа назад. Днем Уилл намеревался отправиться в город и зайти в библиотеку,
но его планы расстроил разговор с мисс Роуз. Он думал о библиотеке еше
тогда, когда не знал, что мисс Роуз верит в него еще меньше, чем шестнадцать
лет назад.
— Я подумала: может, тебе что—нибудь из них пригодится, когда ты будешь
работать в доме Кендаллов.
— Ты удивительно проницательный библиотекарь. — Уилл
улыбнулся. — Тебе хорошо платят за способность предугадывать пожелания
читателей?
— Прилично.
— Значит, прилично.
Он повернулся к ней, убрал руки с ее груди и привлек ее к себе. Но не для
того, чтобы поддаться искушению обхватить ее, отшвырнуть в сторону
светло—розовую ткань, обнажить эти груди... Вместо этого он непослушными
пальцами застегнул рубашку на все пуговицы.
— Сели, никакие деньги на свете не помогут предугадать мои
желания, — очень серьезно прошептал он. — От меня ты можешь
получить только страдание. Помни это.
С этими словами Уилл сошел с крыльца, хотя дождь и не думал ослабевать и
молнии сверкали так же непрерывно, и пересек двор. У двери дома для гостей
он обернулся.
Селина все еще стояла на крыльце. Одинокая, желанная, недоступная...
Глава 6
Вторник и большую часть среды Уилл провалялся в гамаке; на животе у него
лежала открытой одна из книг Селины. Ему предстояло многому научиться в
области капитального ремонта старых зданий, а времени было в обрез. К
счастью, в своей жизни он много работал на строительстве и умел готовить
цемент, класть кирпичи, закладывать фундамент, возводить стены, стелить
кровлю.
Из всех работ, которыми он занимался в течение шестнадцати лет, строительные
работы были ему по вкусу больше всего, так как они давали возможность
находиться на свежем воздухе и работать руками. К тому же он строил нечто
долговечное, что будет стоять много лет спустя после того, как он покинет
город, нечто, чем он будет по праву гордиться. Пусть сам по себе он мало что
представляет, зато плоды его труда хороши.
Во вторник утром у него состоялся разговор с мисс Роуз насчет работы и
людей, которые будут ее выполнять. Предполагалось поручить ему обязанности
старшего на площадке, но главным начальником бригады будет некто Роджер
Вудсон. Он и его люди занимались строительными работами много лет. Вудсон
слыл многоопытным специалистом и порядочным человеком. Уилл решил про себя,
что сделает для себя выводы о его порядочности после того, как они
познакомятся в понедельник утром.
Вспомнив про мисс Роуз, Уилл испустил вздох, тяжелый, как жаркий и
неподвижный воздух, отложил книгу и стал смотреть на зеленую листву над
головой. После того памятного разговора он почти не видел мисс Роуз. И во
вторник, и в среду он готовил себе сандвичи на обед в ее отсутствие, а
ужинать накануне и вовсе не стал. Должно быть, он больше не сможет с
легкостью есть ее хлеб и жить в ее доме, по крайней мере, до тех пор, пока
не приступит к работе и не почувствует, что честно отрабатывает свое
содержание.
Ты обокрал этих женщин?
Один—единственный вопрос мог бы перевернуть весь мир. Если бы мисс Роуз
проявила хотя бы оттенок неуверенности в его вине, если бы где—то в глубине
ее души осталось место для сомнения в том, что мальчик, которого она
воспитала, способен красть у добрых старух... Но она не усомнилась. Она
выслушала Реймонда и шерифа и уверилась в виновности Уилла. И их отношения
нарушились. Непоправимо? Ему оставалось только надеяться на лучшее. У него
на всей земле осталась только мисс Роуз. А если она не допустит мысли о его
невиновности, то Селина — тем более. Как только ей все станет известно, она
будет смотреть на него так же, как и мисс Роуз в воскресенье.
А надежды на то, что Селина останется в неведении, нет. Шериф Франклин
скорее всего будет держать язык за зубами, зато Реймонд позаботится о том,
чтобы информация о постыдных преступлениях Уилла стала всеобщим достоянием.
А ведь в городе ему и так никто не верит, за исключением разве что Селины. И
то — пока.
Легок на помине!
Шикарный
Линкольн
Реймонда скользнул на площадку между домами. Стекла
машины были подняты, значит, внутри работал кондиционер.
Линкольн
—
прекрасная машина, роскошь, как и многое другое, что не ценит человек,
выбравшийся из—за руля. Все, что принесли ему фамильные капиталы Кендаллов,
он считает само собой разумеющимся для человека его положения. Великолепный
дом, лимузины, модные костюмы. Ему бы стоило поголодать, не иметь никаких
средств передвижения, кроме собственных натруженных ног, сознавать, что
необходимо зарабатывать на жизнь трудом, настоящим, физическим трудом, потом
и кровью, горбом и мозолями. Тогда, может быть, он научится уважать тех, кто
принес ему и его предкам все богатства, научится ценить не им созданные
ценности.
— Мисс Роуз нет дома! — крикнул Уилл, прежде чем Реймонд
приблизился.
Конечно, Реймонд это уже понял, поскольку машины его матери на стоянке не
было. Да он, должно быть, знал, что не застанет мать, еще когда выходил из
своего роскошного кабинета в банке. Скорее всего он знал даже, что она
отправилась в церковь на собрание женского комитета и вернется только по
окончании малой вечерней службы.
Уилл устроился в гамаке поудобнее и перевернул книгу, чтобы Реймонд не
прочитал названия на обложке. Он еще не знает, что его мать затеяла ремонт
старой фамильной усадьбы, и не Уиллу информировать его. Пусть узнает в свое
время: когда работы начнутся и слухи о них поползут по городу или же когда
мисс Роуз сама сочтет нужным сообщить сыну.
Реймонд снял пиджак и ослабил узел галстука. Естественно, ему не хочется,
чтобы на его легком льняном пиджаке проступили пятна пота. Уилл, одетый в
джинсы и футболку, имел перед ним некоторое преимущество.
— Значит, ты еще здесь.
— Как видишь.
— Она просила тебя уехать?
Уилл усмехнулся. Нет сомнений, что Реймонд довел до нее сведения, полученные
от шерифа, именно с целью выдворить Уилла из Гармонии и из владений
Кендаллов. И его план сработал бы, не вмешайся Селина. Уилл слегка
устыдился, когда Селина стала обвинять его в трусости.
— Нет, не просила, — ответил он, и его ухмылка сделалась еще
шире. — Я сам сказал, что уеду, но она уговорила меня остаться.
— Как тебе удается водить ее за нос?! — с яростью воскликнул
Реймонд. — До сих пор никому не удавалось управлять моей матерью,
никому — кроме тебя. Объясни, в чем тут дело?
— Наверное, в том, что она ко мне привязана.
— Скорее она жалеет тебя. Черт побери, да даже мне было жаль тебя,
когда умер твой отец, а мать удрала и бросила тебя одного. Тебя тогда жалел
весь город. Просто очень скоро до всех дошло то, что давно разглядела твоя
мать. Что ты неисправимый негодяй и не заслуживаешь ни капли сочувствия. А
моей маме до сих пор не хочется это признать. — Реймонд вынул из
кармана носовой платок, утер пот со лба и продолжал: — Скажи мне, Билли Рей,
тебя не тяготит, что она и сейчас вынуждена заботиться о тебе так же, как и
тогда, когда тебе было десять лет?
Улыбка Уилла померкла.
— Ей не приходится обо мне
заботиться
.
— Она поддерживает тебя материально. Кормит тебя, дает жилье, деньги.
Как это еще назвать?
Уилл не стал сообщать Реймонду, что отказался от денег в самый первый день,
когда мисс Роуз предложила их ему. Денег, оставшихся после последней работы,
пока вполне хватало на каждодневные расходы.
— У меня скоро будет работа.
— Только не в Гармонии. Это я тебе гарантирую.
Пожалуй, Реймонд не блефовал. Все предприниматели вели финансовые операции
через городской банк Гармонии, и почти каждому рано или поздно могла
понадобиться ссуда, так что в руках Реймонда имелся надежный рычаг давления.
Хорошо, что мисс Роуз никогда давлению не уступала.
— Сколько я должен заплатить, чтобы избавиться от тебя? — Улыбка
на губах Реймонда была немногим приятнее, чем удар в солнечное
сплетение. — В прошлый раз мне удалось купить тебя задешево, но, с
другой стороны, ты не исполнил договор до конца. Итак, сколько ты запросишь
за то, чтобы убраться из Гармонии и больше никогда не возвращаться сюда?
— А если я не захочу убираться?
В прошлый раз ему нечего было терять — кроме мисс Роуз, зато он выигрывал
кое—что существенное. А сейчас он ничего не выиграет и многое потеряет.
Сейчас у него есть мисс Роуз, есть работа по восстановлению старой усадьбы.
Есть ощущение родных мест.
И у него есть Селина.
Словно прочитав его мысли, Реймонд снова заговорил:
— Тебе нечего здесь делать, Билли Рей. Моей матери стало кое—что
известно, она повидала тебя, и ей будет даже лучше, если ты опять уедешь. Ты
здесь никому не нужен. Шериф только ждет удобного повода, чтобы посадить
тебя под замок. Никто в городе не осмелится пойти против меня и дать тебе
работу. А если ты надеешься получить что—нибудь от женщины, хотя бы от
Селины Хантер, то ты просто не в своем уме. Скоро ты примелькаешься и
станешь неинтересен, и тогда она даже не взглянет в твою сторону.
Лицо Уилла оставалось равнодушным, но сердце его сжалось. С какой стати
Реймонд заговорил о Селине? Неужели до него дошло, что они с Селиной ужинали
вместе или что мисс Роуз оставила их вдвоем в субботу? Или же он просто
сложил два и два: Селина — красивая женщина, и она живет в тридцати футах от
Уилла?
— Так называй сумму. Скажем, пару тысяч? Я готов — при условии, что
тебя не будет в Гармонии уже сегодня. Это большие деньги, Билли Рей. Ты
столько никогда не держал в руках.
— Мне не нужны большие деньги. Они только заставят всяких там шерифов
пристальнее ко мне присматриваться.
— Зато у тебя появится шанс начать новую жизнь.
— По мне и старая хороша.
Реймонд окинул его изучающим взглядом и наконец решился поднять ставки.
— Пять тысяч. Я выдаю тебе их наличными и сам везу тебя в Батон—Руж.
— Спасибо, не нужно.
На мгновение лицо Реймонда перекосилось от злобы, но он тут же взял себя в
руки. Он знал, что проиграет, если не совладает с собой.
— Семь тысяч пятьсот, — сказал он спокойно. — Мое последнее
слово.
— Оставь свои деньги себе.
— Ты не понял меня, Билли Рей. Больше семи с половиной я тебе
предлагать не стану. Если ты откажешься, я все равно найду способ вышвырнуть
тебя из города. В этом случае тебе придется значительно хуже. Итак: или ты
уезжаешь сейчас с кругленькой суммой, или уезжаешь несколько позже, но без
гроша в кармане.
— Реймонд, мне не раз приходилось оставаться без гроша. В любом случае
скоро я снова буду не при деньгах. Таким образом, я отвечаю:
Нет
.
Реймонд понял, что решение Уилла окончательно.
— Ты еще пожалеешь, Билли Рей. Когда я с тобой разберусь, ты очень
пожалеешь о своем отказе.
Реймонд повернулся и зашагал прочь. Уилл знал, что должен бросить ему вслед
какую—нибудь язвительную колкость, но ничего подходящего не приходило в
голову. Да, этот мерзавец, по всей вероятности, прав. Он сумеет
разобраться
с Уиллом, и тому придется
очень пожалеть
как о приезде в
Гармонию, так и об отказе покинуть ее.
Уилл лежал неподвижно до тех пор, пока сверкающий хромом автомобиль не
скрылся из вида. Тогда он негромко выругался, вылез из гамака, прихватил
библиотечную книгу и пошел в дом для гостей. Часы показывали половину
пятого. Если он сейчас наденет чистую рубашку и пойдет в город, то успеет в
библиотеку до закрытия. Он должен увидеть Селину. Хотя, наверное, лучше бы
ему больше ее не видеть — принимая во внимание намек Реймонда.
Он умылся, переоделся и отшагал полторы мили до центра Гармонии. Городская
библиотека была пуста; только Селина сидела за столом и читала детектив в
яркой обложке. Заметив Уилла, она закрыла книгу, заложив ее оранжевой
закладкой, и поднялась.
— Что тебе понадобилось в городе?
— Я считал, тебе нравятся любовные романы, — вместо ответа сказал
он и кивнул на оставленную на столе книгу.
— Ну, нравятся. Я читаю все, кроме технотриллеров. — Селина прошла
к стойке и оперлась на нее локтями. — Так что?
— Мне надо кое—что купить.
— Я тоже хотела пройтись по магазинам. Если бы ты позвонил, я бы могла
купить то, что тебе нужно.
— И избавить добрых людей от лицезрения меня на улицах их любимого
города, так?
Селина мрачно взглянула на него и поджала губы. Ему тотчас же захотелось
согнать это выражение с ее лица. Черт возьми, это было бы нетрудно сделать.
Один поцелуй, всего один поцелуй — и педантичная библиотекарша исчезнет.
Хотя... После той сцены в понедельник вечером — поцелуй в губы, затем смелая
реакция на издевательское предложение раздеться — образ педантичной
библиотекарши почти развеялся.
— Мы закрываемся через десять минут.
— Я подожду.
Уилл отвернулся и осмотрелся. Главный зал библиотеки был совершенно таким
же, каким Уилл запомнил его со школьных лет, когда ему приходилось изредка
бывать здесь, если учителя требовали написать доклад или реферат по
какому—нибудь предмету. На полу дешевый ковер; сам пол покрыт линолеумом в
крупную клетку. На деревянных полках — потрепанные, захватанные книги стоят
бок о бок с новенькими томами. Изрезанные дубовые столы и стулья здесь,
должно быть, со дня открытия библиотеки. На крышке одного из этих столов
снизу должен оставаться след Уилла — ругательство, вырезанное отцовским
перочинным ножом.
— Говорят, за много лет здесь мало что изменилось. Это правда?
Селина ходила между столами, поправляла стулья и собирала оставленные
посетителями книги.
Одна перемена, безусловно, была налицо. В прежние времена Уилл никогда не
воображал, как распластает на одном из этих столов старенькую мисс Рассел и
займется с ней чем положено. Впрочем, на этот счет Уиллу не хотелось
распространяться.
— В этом городе меняешься только ты.
Прижав стопку книг к груди, Селина принужденно улыбнулась.
— Ну да, я выросла.
Два дня назад она была готова продемонстрировать, насколько она выросла, но
он отказался проверять. А может быть, испугался. Он приглашал ее и тут же
отступал в сторону. Смотрел на нее нагло и в то же время нежно, а потом
отворачивался. Наверное, он был искренен, когда говорил, что может принести
ей одно лишь страдание. Наверно, он считал, что она заслуживает лучшей
участи. Или просто играл с ней, развлекался в свое удовольствие.
Селина закончила расставлять книги по полкам, а потом принялась гасить свет,
хотя было только без нескольких минут пять. А ровно в пять часов Селина и
Уилл уже шли к ближайшему овощному магазину.
— Мисс Роуз заезжала сегодня днем в библиотеку до собрания в
церкви, — как бы между прочим сообщила Селина, внимательно наблюдая за
движением их теней по тротуару.
Уилл не попался на приманку и ловко переменил тему:
— А ты по средам ходишь в церковь, а, Сели?
— Нет. Только в воскресенье утром.
Он ухмыльнулся.
— Значит, в тебе тоже есть что—то от грешницы.
Она холодно взглянула на него.
— В тебе тоже есть что—то от праведника, Уилл.
— Увы, нет, мисс Селина, — отозвался он со смешком. — Я
насквозь черен.
— Человек не может быть весь хорош или весь плох.
— А как же я? Или ты? — И бросил, опережая ее возражения: — Можешь
назвать хоть один свой греховный поступок?
Они уже дошли до магазина, и Селина задержалась у двери.
— Я соблазняла тебя. — Ее простодушная улыбка совершенно не
соответствовала ее словам. — У меня в мыслях было такое, от чего
покраснела бы и шлюха. А еще знаешь что я тебе скажу? — Она шагнула к
нему и прикоснулась к его плечу; ничего интимного, обыкновенный дружеский
жест. Улыбка сошла с ее лица. — Настанет день, когда тебе будет легче
уступить и сделать меня счастливой, чем отвергать меня.
С этими словами Селина повернулась и вошла в магазин. В дверях она
поздоровалась с соседкой матери, потом взяла тележку и поклонилась сидящей
на контроле покупок жене пастора. Уилл нагнал ее уже в торговом зале. Он
хмурился, а глаза его горели нехорошим блеском.
— Возможно, настанет день, когда я уступлю, — согласился он,
возобновляя прерванный разговор. — Молись, девочка, чтобы потом не
жалеть, если это произойдет.
Селина положила в тележку сеточку с яблоками и подняла голову.
— Я не девочка, Уилл, — тихо, но отчетливо произнесла она. —
Если ты намекаешь на мою неопытность, то зря. А если ты этим напоминаешь
себе... — Она смерила его с головы до ног жарким, вызывающим
взглядом. — Тоже напрасно.
Видя, что он уже вспыхнул, она одарила его безобидной дружеской улыбкой и
поинтересовалась:
— Что ты собирался покупать?
Если бы Джеред Робинсон был таким, как Уилл Бомонт, с брезгливостью думал
мальчик, если бы он прожил жизнь Бомонта, то вел бы себя на улицах города
поосторожнее. Если бы он был не таким прожженным самовлюбленным негодяем, то
оглядывался бы время от времени, чтобы убедиться, что его не преследуют.
Но Бомонта интересовала только мисс Селина. И у него на ее счет были дурные
мысли, это заметно. Он смотрел на мисс Селину так, что Джеред в ярости
сжимал кулаки. Большинству женщин, однако, польстили бы такие взгляды. А
мисс Селина их как будто бы даже не замечала.
Наконец Джеред отвел глаза от парочки, посмотрел на список покупок, который
нес в руке, и принялся наполнять пластиковую корзину. До сих пор все его
внимание занимал Бомонт. А ведь нужно спешить и купить все, что ему
поручено, иначе деду надоест ждать в грузовике, и он зайдет в магазин. А
когда он заметит Бомонта...
Джереду не нравилось, как переменился его дед с появлением в городе Бомонта.
Его бесконечные ссоры с бабушкой прекратились, но прекратилось и все
остальное. Он ходил на работу и возвращался домой. Больше ничего. Он был
постоянно угрюм и рассеян. По вечерам он долго засиживался у себя в комнате
и вновь и вновь листал альбом с фотографиями Мелани. Он уже не ходил с
Джередом по субботам на рыбалку, как бывало, не играл с ним в мяч и не
возился со стареньким
Шевроле—65
, который Робинсоны намеревались подарить
Джереду в следующем году. Короче говоря, дед сник.
Джеред свернул в соседний ряд, чтобы прихватить с полки бумажные полотенца,
и застыл как вкопанный. Прямо перед ним стояли мисс Селина — и он. И он
смотрел на Джереда, но не узнавал. Даже не узнавал! Мисс Сели его, конечно,
узнала, улыбнулась и хотела было поздороваться, но запнулась, осознав,
насколько неловко он должен себя чувствовать. Улыбка ее пропала. Она
перевела взгляд на Бомонта, потом опять посмотрела на Джереда и наконец
выговорила:
— Привет, Джеред.
Джеред не ответил. Молчал и Бомонт, и тогда мисс Селина сказала:
— Уилл, это Джеред. Сын Мелан
...Закладка в соц.сетях
