Жанр: Любовные романы
Вкус греха
... подозрения, позже я сумела найти доказательства. Я
подслушивала телефонные разговоры Реймонда. Я узнала шифр его сейфа. Я
следила за ним, когда он встречался с этой сукой Мелани в усадьбе Кендаллов.
На моих глазах он расплатился с ней в первый раз. И в последний раз она
требовала от него денег при мне. — На щеку Френни опустился комар, и
она прихлопнула его свободной рукой. Уилл отметил, что пистолет в другой
руке даже не дрогнул. — Ты, Селина, действительно умница. Я тебя
недооценивала, надо признать. Ты поняла, что Реймонд — отец шенка Мелани.
Реймонд организовал кражи. Реймонд устраивал неприятности на стройке.
Единственное, в чем ты ошиблась, — это смерть Мелани. Хотя, наверное,
ты бы и здесь быстро сообразила, что к чему. Он сказал тебе, что не убивал,
и ты ему поверила.
Уилл в изумлении посмотрел на Селину.
— Ты призналась ему, что знаешь?.. Селина, да ты...
— Я... Я думала... — Ее лицо было белым как бумага, и в глазах
застыл смертельный ужас. — Я думала, он оставит тебя в покое, если
будет знать, что нам все известно.
— Еще одна твоя ошибка. Увы, непоправимая. Я понимала, что мне придется
позаботиться о тебе, Билли Рей. Я все ждала, что ты уберешься из города или
Реймонд засадит тебя за решетку. Но сцена в кабинете адвоката и теперешнее
состояние мисс Роуз заставили меня торопиться. Ты умрешь здесь и сейчас, и
тогда ей придется переменить завещание. И Селина умрет вместе с
тобой. — Френни указала на дверь дулом пистолета. — Сейчас не до
хороших манер. Если ты не войдешь в дом, я пристрелю ее прямо здесь. Она
умрет у тебя на глазах, и ты будешь в этом виноват.
Холодный, безжалостный взгляд Френни свидетельствовал о том, что ее слова —
отнюдь не пустая угроза. Поэтому Уилл очень медленно повернулся к ней спиной
и сделал Селине знак, что спорить бесполезно. Селина прошла в комнату
первой, Уилл проследовал за ней. Френни замыкала процессию с невозмутимым
видом.
Когда Уилл приблизился к кровати, Френни велела ему остановиться.
Повернувшись к ней, он заметил, что его белье, трусики и лифчик Селины все
еще валяются на полу — они оба не дали себе труда одеться как следует. В
таком вот виде их и найдут. Сожалеть уже поздно, и все же Селина заслуживает
лучшей участи. Черт возьми, это он виноват во всем, это из—за него Селина
должна погибнуть.
Впервые со дня смерти отца Уилл беззвучно взмолился богу. Господи, не дай ей
умереть. Он с радостью отдал бы свою жизнь за то, чтобы Селина осталась
невредимой.
— Френни, что у вас на уме? — спросила Селина дрожащим
голосом. — Вы рассчитываете, что шериф Франклин поверит, будто нас
застрелил случайный бродяга? Он и так подозревает Реймонда в преступлениях
на стройплощадке. Неужели вы не понимаете, что на него падет и подозрение в
убийстве?
— Реймонд сейчас с матерью в Батон—Руже. Вернется только вечером, а к
тому времени ваши трупы уже обнаружат. Думать шериф может все, что ему
угодно. Он ничего не сможет доказать.
Уилл признал про себя, что она права. Департамент полиции Нового Орлеана не
продвинулся ни на шаг в расследовании убийства Мелани, а ведь тамошние
сыщики куда более расторопны и сообразительны, чем ребята в округе Де
Вильерс.
— Френни, это совершенно не обязательно, — говорила Селина. —
Мы же разумные люди. Давайте все обсудим. Вам не нужно нас убивать. Мы
можем...
Френни взвела курок и направила дуло пистолета на грудь Уилла, бросив
Селине:
— Заткнись!
Очень медленно она приблизилась к Уиллу. Френни наслаждалась происходящим,
она попросту ловила кайф. Она больна. Внешне она кажется нормальной,
полностью владеет собой, она спокойна и неизлечимо больна.
В шести футах от Уилла она замерла — за окном послышался шум мотора, шорох
шин по гравию, хлопок дверцы автомобиля и голос Реймонда. Итак, прибыла
помощь. Но к кому?..
Френни не обернулась на крик мужа. Реймонд помчался было к коттеджу, но,
заметив распахнутую дверь, ринулся к домику для гостей. Он тяжело дышал,
взбегая на крыльцо.
Уилл видел, что Реймонд ничуть не удивлен. Он ожидал увидеть подобную сцену.
Что ж, по крайней мере, он не казался довольным.
— Френни, что ты делаешь?
Она даже не взглянула на него. Она не сводила глаз с Уилла.
— Занимаюсь твоими делами, — ровным голосом ответила она. —
Ты, Реймонд, завариваешь кашу, а потом не знаешь, как ее расхлебать. Ты
хотел избавиться от Билли Рея, но только подставил себя под удар. Если
Селина до всего додумалась, то додумается и шериф. И твоя мать.
— Не надо их убивать, — неуверенно пробормотал Реймонд, осторожно
приближаясь к жене.
— Билли Рей видел меня у дома Мелани в тот день. Они оба все знают.
— Ну так и пусть рассказывают! Мы с твоим отцом все уладим. А если ты
их убьешь...
Френни решительно тряхнула головой, и ее длинные рыжие волосы взметнулись.
— Реймонд, они должны умереть. Должны, понимаешь? Как только их не
станет, наша жизнь опять наладится. Все наши тайны останутся при нас. И
никто не посмеет нам угрожать.
— Если ты совершишь убийство, наша жизнь никогда не наладится, —
уже более уверенно возразил Реймонд. Очень медленно он подошел к жене и
встал между ней и Уиллом. — Френни, если ты их убьешь, тебе придется
убить и меня. Все произошло по моей вине. Если бы не я, Мелани не
забеременела бы и не стала бы шантажировать меня. Виноват во всем я. И я не
позволю тебе наказывать других за то, что совершиля.
Френни внимательно смотрела на него. Неужели он заставил ее заколебаться?
Или она обдумывает, как убрать его с дороги?
Она улыбнулась — ласково и сексуально.
— Их смерть избавит нас от всех проблем, — упрямо повторила
она. — Никто, кроме них, не знает, что Дже—ред — твой сын. И что Мелани
убила я. Когда они умрут, твоя мать аннулирует завещание. Их смерть решает
все.
— Перед тем, как выехать, я позвонил шерифу, — сообщил
Реймонд. — Он вот—вот будет здесь. Френни, отдай мне пистолет. Будет
нехорошо, если он тебя с ним застанет.
Она рассмеялась так непринужденно, что у Уилла пробежали мурашки по коже.
— Не шути, дорогой. Ты не станешь наговаривать шерифу на собственную
жену. Тебе слишком дорого доброе имя Кендаллов. — И добавила с
уверенностью: — И я тебе слишком дорога.
Уилл тоже не поверил Реймонду. Для этого человека и он, и Селина — враги.
Ради них он не станет жертвовать женой.
Но именно в эту минуту из ниоткуда возник Митч Франклин с пистолетом в руке.
— Миссис Кендалл, — тихо и мягко произнес он, — отдайте
оружие вашему мужу.
На мгновение Френни застыла, не дыша. Потом в ее глазах сверкнула ярость,
которую сменила обида. Она перевела взгляд с шерифа на мужа.
— Реймонд, как ты мог? — прошептала она одними губами. — Я же
хотела защитить нас. Никому не было бы дела, если бы эти двое умерли.
Никому!
Реймонд осторожно взял у нее пистолет, отложил в сторону, крепко обнял ее и
погладил по распушенным волосам.
Митч Франклин взял пистолет и убрал его в карман.
— Я должен был приехать раньше, — проговорил он, обращаясь к
Уиллу, — но меня задержал звонок Мередит, дочери мисс Роуз. — Он
отвел глаза и сказал: — Мисс Роуз...
Реймонд, не выпуская Френни из объятий, резко повернул голову, и Уилл сразу
почувствовал, как его опять охватывает страх. Ему захотелось убежать
куда—нибудь, закрыть руками уши, чтобы не слышать следующих слов шерифа,
поскольку он уже знал, что скажет Франклин. Но он так же не мог
пошевелиться, как не мог отвратить неотвратимое.
— Полчаса назад у мисс Роуз был второй приступ. Реймонд, Уилл...
Примите мои соболезнования.
Селина стояла у двери дома Уилла, прислонясь к стене и скрестив руки на
груди. Несколько минут назад, по возвращении от Джона Стюарта, Уилл ясно дал
ей понять, что не желает ее присутствия, и тем не менее она проследовала за
ним. Ей хотелось видеть, как он собирает вещи, ей было нужно своими глазами
убедиться в том, что он в самом деле уезжает.
Официальное оглашение завещания мисс Роуз прошло в тягостной атмосфере.
Мередит прибыла на церемонию, после которой сразу уехала домой, в Техас.
Реймонд тоже присутствовал, а вот Френни не было. Ее поместили в частную
психиатрическую клинику в пригороде Нового Орлеана для экспертизы. Шериф
собирался предъявить ей только обвинение в убийстве Мелани, оставив без
внимания угрозы Уиллу и Селине. Учитывая тяжесть совершенного в Новом
Орлеане преступления, Франклин счел дополнительные обвинения излишними.
Селину поразило, с каким участием отнесся к жене Реймонд. Он взял отпуск в
банке и временно переехал в Новый Орлеан, чтобы быть поближе к ней.
Оказывается, этот сухарь все—таки способен любить что—то, кроме денег.
Завещание мисс Роуз было предельно простым. Реймонд и Мередит получили по
четвертой части ее состояния. Небольшие суммы она завещала Софи Мишо и еще
нескольким приятельницам, дальним родственникам, церкви, а также библиотеке.
Старуха оговорила, что Селина вправе распоряжаться последней суммой по
своему усмотрению. Кроме того, она распорядилась учредить фонд для
завершения реставрации семейного особняка Кендаллов, который по окончании
работ перейдет в собственность штата. Коттедж, в котором Селина прожила
шесть лет, станет отныне ее собственностью, как и небольшой участок земли.
Вся прочая недвижимость перейдет к Уиллу. Должно быть, мисс Роуз надеялась,
что дом, земля и солидный благотворительный фонд удержат Уилла в Гармонии.
Увы, надеялась она тщетно. Как и Селина.
Они с Уиллом не занимались любовью уже неделю — после памятного утра в доме
для гостей. Они даже почти не разговаривали. В воскресенье они вдвоем
отправились на похороны мисс Роуз, сидели рядом на службе в церкви, стояли у
могилы, но Уилл был далек от нее. Он окончательно отрезал ее от себя. Ее
слова, ее поступки не трогали его.
Вместе с землей и домом он унаследовал кое—какую наличность, но забрать с
собой намеревался только последний выписанный за работу на строительстве
чек. Если не считать сердца Селины.
— Куда ты отправишься?
Он даже не повернул головы.
— На запад.
— Не передумаешь?
Ответа не последовало.
Глаза Селины были сухи. За последние пять дней она выплакала все слезы. Она
плакала из—за смерти мисс Роуз, из—за отъезда Уилла, из—за грядущего
одиночества.
— А как же воля мисс Роуз?
— Чтобы ее выполнить, мне необязательно оставаться в Гармонии.
Верно. Это обстоятельство ему хорошо объяснил Джон Стюарт. Уиллу следовало
лишь поддерживать постоянную связь с юристом. Подписанный документ он может
прислать по почте или по факсу, а распоряжения отдать по телефону. Хоть бы
провалились все эти юристы.
— А как же я?
Наконец он взглянул на нее. Наверное, впервые после смерти мисс Роуз. И
взгляд его был холоден и жесток.
— А что — ты?
Его тон был обжигающе безразличен.
— Что мне делать?
— То же, что и раньше. Трудиться не покладая рук в библиотеке. Быть
послушной дочерью и хорошей сестрой.
— И провести в одиночестве остаток дней?
Он огляделся, чтобы убедиться, что ничего не забыл, взял чемодан и
приблизился к ней.
— Ты встретишь достойного парня, полюбишь его, выйдешь замуж.
— Я люблю тебя, Уилл.
— В самом деле? — Он криво усмехнулся. — Это пройдет.
— Пошел ты к черту!
Она уже почти не видела его сквозь подступившие слезы.
— Да, мэм. Именно туда я отправлюсь. — Он выглянул в окно, потом с
состраданием посмотрел на нее. — Селина, мне очень жаль.
— Неправда. Иначе ты бы остался.
Уилл приблизился к ней еще на шаг, погладил ее по голове, отбросил прядку
волос с лица. Она ненавидела его за его нежность, за ту бурю чувств, что он
вызывал у нее. А он слизнул слезинку с ее щеки, и она зажмурилась, но это не
помогло, и слезы неудержимо хлынули из глаз.
Она долго не открывала глаз. Тем временем скрипнула дверь. Селина не видела,
как он пересекает двор и направляется к дороге, которая уведет его прочь,
прочь из ее жизни.
Она медленно опустилась на пол, уткнулась подбородком в колени и
разрыдалась. В последний раз. Очень скоро она поступит так, как предлагал ей
Уилл. Она будет добросовестно выполнять свои обязанности, ходить в церковь
по воскресеньям, заботиться о родителях, о друзьях, о Джере—де. Она выбросит
Уилла из головы, раз уж он не желает остаться с ней. Она выбросит его из
своего сердца.
Она станет прежней Селиной, скучной и правильной. Надежной, разумной
Селиной. Чуть более грустной, зато более мудрой.
Из—за двери послышались шаги, и она встрепенулась. Неужели Уилл передумал?
Неужели он возвращается к ней?
Нет, это был не Уилл. Это был Джеред. Его волосы были зачесаны назад, а кожа
блестела от пота после утренней работы в усадьбе Кендаллов. Он оглянулся по
сторонам, потом спросил Селину:
— Уилл ушел?
Она молча кивнула.
— Черт! — Парнишка с досадой пнул дверь. — Я же говорил ему,
что хочу попрощаться.
Селина достала носовой платок, вытерла глаза, высморкалась, поднялась и
обняла Джереда за плечи.
— Он мог бы и остаться, — проворчал Джеред. — Ему не нужно
было уезжать.
— Может быть, он не мог иначе, — возразила Селина. — Здесь
ему было бы непросто жить. Мы с тобой хотели, чтобы он остался, но...
Наверное, он не мог.
Отныне Джереду тоже непросто будет жить здесь. Как и предрекала Селина, Уилл
перестал быть предметом разговоров в городе. Все теперь судачили о Реймонде,
Френни и Джереде. Семейство Кендалл оказалось в центре повышенного внимания
жителей Гармонии впервые после того, как старый Джефферсон Кендалл почти сто
лет назад убил жену и ее любовника. К несчастью, в нынешней скандальной
истории фигурировало имя пятнадцатилетнего подростка.
Неделю назад, когда Уилл с Селиной рассказали Джереду о том, что произошло,
он заявил, что ему безразлично. Ему не нужен отец. Тем паче такой, как
Реймонд Кендалл.
Зато, думала Селина, ему нужен тот отец, которого он много лет создавал в
своем воображении: Уилл Бомонт. Между ними уже возникли узы, пусть и не узы
кровного родства.
— Как вы думаете, он вернется?
Селина закусила губу.
— Не знаю, Джеред, — призналась она. — Думаю, нет.
Джеред уткнулся в ее плечо, и Селина обняла его и погладила по голове. А
когда он выпрямился и сделал полшага назад, она улыбнулась.
— Поехали в город. Там пообедаем.
Он хотел было отказаться и вдруг согласился, сам не зная почему. И она была
признательна ему за это согласие.
Перед отъездом Селина прошла по дому для гостей, закрыла все окна, выключила
вентиляторы и старую микроволновую печь мисс Роуз. Джеред прихватил кипу
постельного белья, которое Уилл оставил возле двери. А потом настала минута,
когда Селина взяла со стояла ключ от входной двери.
Она медлила на крыльце, ей не хотелось запирать дверь. Поворот ключа означал
конец. Конец всему. Два дома из трех теперь будут пустовать. Она будет жить
в своем коттедже, и соседями ее будут лишь призраки.
С глубоким вздохом она заперла наконец дверь, подошла к Джереду,
поджидавшему ее возле ступенек, провела его к своему коттеджу, где он
оставил пакет с бельем, и они прошли к ее машине.
Итак, они пообедают в городе, затем она отвезет Джереда на работу, а потом
купит четыре букета. Для четырех могил. Для мисс Роуз, Уинна, для матери
Джереда и отца Уилла.
А потом нужно собраться с духом и сделать то, о чем она думала на протяжении
этого долгого жаркого лета.
Пришла пора исполнить обещание, данное себе в праздник Четвертого июля.
Глава 16
Уилл поднялся на крыльцо однокомнатного строения, которое он называл своим
домом на протяжении последних трех дней. Естественно, эта хибара нуждалась в
ремонте — равно как и все прочие сооружения на этой ферме в Оклахоме. В
окнах вместо стекол — картон, и старый деревянный пол в нескольких местах
угрожающе скрипит. С прохудившейся крышей владелец боролся самым примитивным
способом: расставил на полу тазы для дождевой воды. По количеству пыли на их
краях можно судить, как давно здесь в последний раз шел дождь.
Уилл прикрыл дверь своей лачуги, уселся на крыльце, на верхней ступеньке и
стянул с ног рабочие сапоги, доставшиеся ему от предыдущего батрака.
Его сильно изнурили дни, проведенные в пути, и в особенности три дня на
ферме. Вставать приходилось до рассвета, а возвращался он затемно. И
все—таки он не собирался просить расчета. Его устраивало, что нет времени на
размышления. Ему не хотелось вспоминать последние два месяца своей жизни.
На его лбу появилась упрямая складка. Он со вздохом поднялся и прошел в дом.
Уилл намеревался уехать от Луизианы как можно дальше, но судьба
распорядилась иначе: он получил какую—никакую работу на ферме, которая едва
может прокормить своих хозяев. Так вот его занесло в эту безнадежную глушь.
А впрочем, доводилось ему задерживаться и в местечках похуже. В этой конуре
есть хотя бы душ, кровать и шкаф для одежды. Еще здесь есть стул с торчащими
из сиденья пружинами, шаткий столик и диван, около которого стоит ведро,
собирающее дождевую воду. Диван этот стоит у самого окна. На нем Уилл провел
две последние ночи, слишком измученный, чтобы заснуть; он лежал на спине и
изучал звездное небо. Ночи в этой местности, удаленной от больших городов,
темные, луна и звезды горят так ярко, что кажется: можно дотянуться до них,
не вставая, потрогать их. В голове Уилла непрестанно вертелся детский
стишок:
Звездочка светлая, звездочка ранняя...
Он поставил сапоги у порога, бросил носки в ведро для грязного белья,
аккуратно сложил одежду и отправился в ванную. Вода текла из душа слабой
струйкой и все же принесла телу приятную прохладу. Искупавшись, Уилл натянул
последние чистые джинсы и свою лучшую рубашку, ту самую, в которой он был на
похоронах Мелани и мисс Роуз, и улегся на диван.
Уилл засунул руку в карман рубашки и достал оттуда небольшой клубок, который
постоянно носил на груди. В комнате было темно — Уилл не удосужился зажечь
единственную лампочку, — но лунного света из окна было достаточно,
чтобы разглядеть этот предмет.
Ленточки.
Этими ленточками он когда—то привязал ее запястья к изголовью кровати в
коттедже. И Уилл мрачно подумал, что этими самыми ленточками она привязала
его к себе.
Собирая вещи перед тем, как уйти из Гармонии, он нашел их на полу у кровати
и вдруг, повинуясь внезапному порыву, сунул в чемодан. Когда позднее он их
там обнаружил, то едва не поддался второму порыву — выбросить их.
Но, избавившись от лент, он не выкинет из памяти Селину.
Уилл отвел взгляд от ленточек и глянул в окно, на звездное небо. Если бы он
мог, если бы он только мог...
Если он сойдет с ума настолько, что станет загадывать желания, то какое
желание загадает? Быть таким человеком, какой нужен Селине... Быть в
состоянии сделать ее счастливой, переменить ее жизнь так же, как она
переменила его судьбу.
Помрачнев еще больше, Уилл засунул ленты обратно в карман. Желания тщетны.
Они не изменят ничего. Они не сделают его лучше. Счастливее.
Из домика фермера раздался звонок колокольчика, приглашающий к ужину. Уилл
тяжело поднялся с дивана, вышел на крыльцо, захлопнул за собой дверь. Ел он
обычно на кухне вместе с хозяевами.
Он вдруг задумался о фермере и его жене. Молодая пара, они не так давно
поженились. Они преисполнены решимости поднять ферму, которая принадлежала
еще прадеду хозяина. Уилл понимал привязанность этого человека к старой
ферме, но что же держит здесь жену фермера — молодую, миловидную, веселую
женщину? Совершенно очевидно, что она не приспособлена к подобной работе.
Она могла бы вести совсем другую жизнь, найти другого человека, который дал
бы ей куда больше. Так почему же она все—таки здесь?
В нескольких ярдах от дома Уилл замедлил шаги. Окна кухни были распахнуты
настежь, и в теплый ночной воздух лилась музыка. Уилл увидел, что стол
накрыт к ужину, но хозяев за ним нет. Они танцевали под медленную мелодию,
звучавшую по радио. Он смотрел на нее сверху вниз, а она улыбалась так, что
все внутри у Уилла болезненно сжалось. Так нежно, обещающе, страстно
улыбалась ему Селина. Это улыбка счастья. Улыбка любви.
Неужели все так просто? Эта женщина любит своего мужа и потому согласна
делить с ним все его невзгоды.
Значит, и Селина могла бы выбрать кого угодно — обеспеченного, уважаемого
человека, которого ее родители рады были бы принять в свою семью. Но она
остановила свой выбор на нем.
Да, вот так все просто. Возможно, подобно жене этого фермера, Селина отдала
бы привычное безбедное существование за то, чтобы быть с ним. Должно быть,
одного уважения окружающих мало в такой теплый летний вечер. Должно быть,
святости недостаточно, чтобы заполнить пустоту души.
Во рту у Уилла пересохло. Ему было очень тяжело, и все—таки он облек в слова
последнюю мысль.
Заполнить ее душу должен он.
Воскресенье, последний день июля, побившего все рекорды жары. Впереди еще
август. Все добрые люди Гармонии должны быть сегодня в церкви, и на лицах у
них лицемерное постное выражение. Наверное, и Селина там же.
Уилл поерзал на сиденье и сжал в руке ленточки. Водитель грузовика,
подобравший его милях в сорока отсюда, вглядывался вперед, погрузившись в
свои мысли. Уилл был рад молчанию. Оно давало ему возможность подумать — и
впервые в жизни Уилл Бомонт думал о будущем. Строил планы. Мисс Роуз
оставила ему дом и изрядную сумму денег. Очень вероятно, что он сможет
вернуться к работе в бригаде Роджера, во всяком случае, на то время, пока
продолжаются работы по реставрации особняка Кендаллов. А может быть, Роджер
согласится сделать его постоянным членом своей команды. Его компания
занимается строительными работами по всей Луизиане и на юге Миссисипи. Не
такая большая территория, и он всегда будет чувствовать, что дом недалеко.
Он никогда не уедет далеко от Селины.
Машин на шоссе почти не было, но благоразумный водитель вел машину со
скоростью ровно пятьдесят миль в час.
За поворотом показалась заправочная станция, а за ней — щит с надписью
Добро пожаловать в Гармонию
. Уилл прекрасно знал, что эти слова не имеют
никакого отношения к нему. Но в это утро ему не было дела до местного
гостеприимства.
— Вам сюда? — уточнил у него водитель.
— Да. Не могли бы вы подбросить меня еще пару кварталов?
Ему было не по себе, и он нервно теребил ленточки. Ему всегда было не по
себе, когда он приезжал в новый город и привлекал к себе внимание. Но сейчас
он волновался не из—за косых взглядов горожан. Он ехал домой, ехал к Селине.
Он заметил ее голубую машину на дальнем краю стоянки возле Первой
баптистской церкви и попросил водителя высадить его. Поблагодарив его, Уилл
поставил чемодан у обочины. Церковные часы пробили двенадцать, и он
направился к входу в храм.
Служба закончилась. Уилл прислонился к фонарному столбу и стал ждать.
Тяжелые двери отворились, и прихожане стали спускаться по ступенькам. Все
они изумленно и неодобрительно смотрели на него, но он не замечал их
взглядов. Он жаждал увидеть только одно лицо.
Джеред сразу заметил его и застыл на верхней ступеньке. Шедшая сзади женщина
натолкнулась на него и подняла голову, чтобы извиниться. У Уилла заныло в
груди. Это была Селина. Боже, ее волосы...
Я остригусь в тот день, когда ты уедешь. И они будут короче, чем у тебя
сейчас
.
Вот что Селина сказала ему однажды ночью. И она сдержала обещание. Короткая
стрижка очень шла ей.
Она стала совсем другой
, — подумал Уилл, и у
него перехватило дыхание. Как же она желанна...
— Джеред, проходи вперед, а то ты всем мешаешь, — попросила
Селина.
Видя, что он не слушает ее, она проследила за направлением его взгляда...
Сердце ее остановилось.
Уилл? Неужели это ответ на ее сегодняшнюю молитву?
Джеред взял ее за руку и слегка подтолкнул вперед.
— Идите. Он ждет вас.
Селина медленно двинулась по ступенькам, но уже через секунду была на
тротуаре. Она остановилась в нескольких футах от Уилла.
— Я знала, что ты вернешься, — солгала она и тотчас увидела, что
он не поверил ей.
Он улыбнулся ей знакомой нагловатой улыбкой.
—&nbs
Закладка в соц.сетях
