Жанр: Любовные романы
Вкус греха
..., спрашивается, молодой человек
должен лезть языком в рот девушки или трогать ее в определенных местах?
Зачем уговаривать ее сделать то, что делать не полагается?
К счастью, Селина была тогда слишком мала.
Впрочем, она прекрасно запомнила, какой шум поднялся в их доме, когда
родители заявили, что Викки не должна больше встречаться с Уиллом. Ее сестра
рыдала тогда так, словно ее сердце разрывалось от горя, грозила, что будет
бегать к Уиллу тайком и вообще удерет из этого ненавистного дома. В конце
концов она получила такую взбучку, какой сестры Хантер никогда не знали; их
родители вообще—то были терпимыми и мирными людьми, но только не тогда,
когда речь заходила о Билли Рее Бомонте.
Селина вздохнула. Ей страшно хотелось, чтобы подул ветерок, чтобы прошел
дождик, чтобы лето поскорее прошло и наступила осень. И чтобы Уилл Бомонт
собрал свои вещички и убрался восвояси, не успев наделать бед в их тихом
городке.
А больше всего ей хотелось найти в себе достаточно смелости и поступить, как
Уилл когда—то: покинуть Гармонию навеки.
Хлопнула дверь, и Реймонд спустился с крыльца.
Селина вспомнила, что были времена, когда она вот так же смотрела на него
при свете фонаря и думала, что он самый красивый и добрый на свете. Всякий
раз, когда они с мамой приходили в банк, он обращался к ней по имени и
трепал за косички. Она мечтала о том, что выйдет за него замуж, когда
вырастет, и ее совершенно не смущал тот факт, что Реймонд уже женат на
Френни Дюмон; а когда этот факт мог бы заставить ее пересмотреть свои планы,
она успела убедиться в том, что на свете существуют и более добрые, красивые
и к тому же молодые мужчины.
Когда Реймонд ступил на лужайку, она решила, что он вознамерился просить у
нее помощи, дабы она воздействовала на его матушку. В душе она была согласна
с Реймондом, считая, как и он, что Уиллу Бомонту лучше всего навсегда
оставить Гармонию, и как можно скорее. Но разговаривать с Реймондом ей не
хотелось. Она и так была достаточно взбудоражена, не хватало только
выслушивать его возмущенные речи.
Но ему была нужна не Селина. Он направился к дому для гостей, а значит, к
Уиллу Бомонту.
Селине с ее веранды был виден вход в дом для гостей. Не считая любопытство
большим пороком, она осталась на своем месте и принялась наблюдать.
Реймонд ударил в дверь так, что Селина вздрогнула. Свет не зажегся. Лишь
через минуту или около того на пороге появился Уилл Бомонт.
Свет фонаря, расположенного возле дома мисс Роуз, не достигал дома для
гостей, поэтому только луна освещала его крыльцо. Но и ее света было
достаточно для того, чтобы Селина отчетливо видела Уилла. Видела, что на нем
джинсы, а торс его обнажен. И даже почти что видела капельки пота на его
груди.
— Какого черта ты сюда явился? — рявкнул Реймонд.
Он задыхался от ярости. Своим вторжением Уилл создал угрозу его спокойной,
размеренной жизни. Неудивительно, что он рассердился. И испугался тоже, это
чувствовалось по его голосу.
В этом-то и была его ошибка. Выказывать страх перед Уиллом Бомонтом при
встрече с ним смертельно опасно. Дикий зверь непременно бросится на
человека, если почувствует, что его боятся. Уилл непременно использует страх
противника к своей выгоде. Безусловно, если бы он почувствовал, насколько
неуютно Селине в его присутствии, он стал бы в открытую издеваться над ней.
Уилл что-то ответил Реймонду, но слов Селина не разобрала. Во всяком случае,
от его ответа Реймонд просто взвился.
— У нас было соглашение! Черт меня возьми, я должен был быть умнее и
знать, что доверять всяким Бомонтам может только идиот! — Он пробурчал
еще что-то, по всей вероятности, ругательство, затем опять возвысил голос: —
Не знаю, что ты задумал, только можешь выкинуть это из головы. От моей
матери ты ничего не получишь, понял? Больше ты из нее гроша не высосешь!
И опять Селина не услышала слов Уилла. Судя по его вызывающей позе — он
прислонился к двери и скрестил руки на груди, — он ответил какой-то
колкостью.
Да и, судя по его характеру, это должно было быть так. Селина хорошо
запомнила, какое насмешливое выражение приобрело его лицо, когда она
упомянула о Реймонде.
Реймонд был, безусловно, вне себя. Уилл находился здесь, и он ничего не мог
поделать с этим фактом, пока жива его мать. А вот Уилл мог сделать кое-что.
По—видимому, разговоры о нем справедливы, и он в самом деле способен быть
безжалостным, заносчивым и злобным. Уилл способен нарочно, ради собственного
извращенного удовольствия разжигать гнев в Реймонде.
— Позволь сказать тебе вот что, — начал Реймонд, а потом неожиданно заговорил очень тихо.
Селине вдруг пришло в голову, что угрозы лучше всего произносить тихим
голосом, тогда они производят самое сильное впечатление. А Реймонд все-таки
соблюдает осторожность, хотя и не подозревает, что у него есть внимательный
слушатель.
Не подозревает — и прекрасно. Ей не хочется втягиваться в эту историю.
Хочется ей только дождя, прохлады и душевного равновесия.
Однако Селина была уверена, что душевное равновесие в Гармонии еще долго
будет невозможно обрести. Несколько часов назад ей показалось, что в воздухе
пахнет грозой, хотя на небе не было ни единого облака. Теперь она поняла,
что ей незачем было смотреть на небо. Гроза придет не оттуда.
Но она придет. Будет и гром, и ураган.
Придет она, наверное, из ада.
И сердцем бури будет Уилл Бомонт.
Автомобиль Реймонда прошуршал по усыпанной ракушечником подъездной дороге,
выехал за ворота и свернул в сторону города. Суставы пальцев водителя
побелели — он воображал, что сжимает не руль, а горло Билли Рея Бомонта.
Этот мерзавец в свое время пообещал никогда не возвращаться в Гармонию. Он
дал слово, черт возьми, и Реймонд заплатил за это слово звонкой монетой. За
долгие годы он, Реймонд, успел почти позабыть об этом негодяе. Ненависть к
нему ушла. Он в самом деле забыл, сколько неприятностей Бомонт доставил их
семье и лично ему.
И вот он возвращается из Батон—Ружа после деловой встречи, и Френни
выкладывает ему замечательную новость. Причем выкладывает, смакуя каждое
слово, даже не может перестать улыбаться. Знаешь, в Гармонии объявился Билли
Рей Бомонт, и он уже у твоей мамочки. Да она просто наслаждалась всей этой
свистопляской, пришлось объяснить ей, что на самом деле может означать визит
Билли Рея.
Раз Бомонт вернулся, значит, ему что-то нужно. А что ему может быть нужно?
Только деньги Кендаллов. Пусть даже ему не удастся убедить Роуз расстаться с
деньгами, что может помешать ему попросту украсть их? И с чем тогда
останутся Реймонд и Френни?
У Реймонда имелся кое—какой собственный капитал, да и в банке он получал
высокое жалованье, но этого было мало. Во всем штате Луизиана нет таких
денег, которые смогут удовлетворить аппетиты Френни. Мать Реймонда стара, ей
недолго уже осталось, а денег у нее немало. Реймонд даже не знал, сколько
именно; мисс Роуз предпочитала не разглашать эту информацию. Но у нее есть
недвижимость во всем округе — да что там в округе, во всем штате. Сколько у
нее счетов в разных банках, он не хотел даже гадать. И после ее смерти все
это должно достаться ему и его сестре Мередит — при условии, что Билли Рей
Бомонт ничего не стибрит.
Когда Реймонд растолковал Френни эти обстоятельства, улыбочка исчезла с ее
лица. Значит, сказала она, Реймонду следует отправиться к матушке и
напомнить ей об осторожности.
Кажется, он тогда напрасно так взвился. А кто бы не взвился на его месте?
Напомнить об осторожности? Его матушке? Боже правый, еще ни одному мужчине
на свете это не было по плечу — ни ее отцу, ни отцу Реймонда, ни тем более
самому Реймонду. Она выслушивала его аргументы, понимающе кивала, а потом
предлагала ему не лезть не в свои дела. Его, мол, не касается, кто живет в
ее доме. Его не касается все, что связано с Уиллом Бомонтом — она неизменно
называла его не Билли Реем, а Уиллом, потому что так поганца называл его
папаша.
Нет, она ошибалась, Реймонда, как никого другого, касается то, что связано с
Бомонтом.
Линкольн
его затормозил возле полицейского участка. Войдя в кабинет
шерифа, Реймонд не успел сделать и трех шагов, как Митч Франклин уже встал
из—за стола и поднял вверх обе руки.
— Я уже в курсе.
— И что ты намерен предпринять?
— А что я могу предпринять? Парень не нарушил закон — по крайней мере,
пока.
— А как же тот иск против него?
Шериф укоризненно посмотрел на Реймонда.
— Послушай, Реймонд, мы не имеем права давать ход делу
шестнадцатилетней давности. Ему тогда даже не высылалась повестка, так как
этого не допустила мисс Роуз. Не допустит она этого и сейчас. Да и срок
давности прошел. — Он уже улыбался, этот чертов шериф! — Закон
есть закон.
— Так что же ты все—таки намерен делать? Просиживать тут задницу и
ждать, пока он оберет мою мать до нитки? — Реймонд сделал над собой
усилие, чтобы не сорваться на крик. — Когда это случится, он удерет, и
его уже не найдут.
Франклин опустился на стул.
— Чего ты от меня хочешь, Реймонд?
— Прогони его. Дай ему понять, что его здесь не ждали.
— Насколько я помню, Бомонт дураком никогда не был. А значит, он
прекрасно понимает, что его здесь не ждали. Но я не могу выдворить его из
города, пока он живет у твоей матери и не делает ничего противозаконного.
— Митч, в твоих силах помешать ему жить здесь. Узнай, откуда он приехал
и где шатался. Узнай, в какие переделки он за это время попадал.
Франклин сложил руки на груди.
— Да, это в моих силах. Еще я могу провести с ним беседу. Но до тех
пор, пока он не преступит закон, я не смогу ни арестовать его, ни выслать из
города.
Реймонд хмуро смотрел на шерифа.
— Что-нибудь он натворит, это я тебе гарантирую, — проворчал
он. — Вспомни про Джока Робинсона. Сам знаешь, шериф, тут без скандала
не обойдется. Так, может быть, ты арестуешь Джока, а Бомонт пусть гуляет на
свободе?
— Надеюсь, что у Робинсона — в его-то возрасте — достанет ума не
ввязываться в...
Реймонд не дал ему договорить:
— Знаешь, Митч, мне почему-то кажется, что нашему городу нужен новый
шериф. Способный защитить интересы налогоплательщиков, которые его содержат,
и очистить город от дерьма, которое сюда заплывает. — Произнеся наконец
угрозу вслух, Реймонд как будто приободрился. — Значит, так. Наведи
справки о том, чем Бомонт занимался, после того как уехал отсюда, и дай мне
знать. Договорились?
Шериф сделал вид, что прикладывает руку к козырьку.
— Так точно, мистер Кендалл.
Отъезжая от участка, Реймонд думал о том, что Гармония в самом деле
нуждается в другом шерифе. Франклин чересчур образован, чересчур много
понимает в праве и совсем ничего — в справедливости. Он вечно вел себя не
так, как от него требовалось, а после смерти жены стал совершенно
непредсказуем. Но сначала нужно избавиться от Билли Рея Бомонта. Потом можно
заняться проблемой шерифа. Всему свое время.
Когда Уилл проснулся в субботу утром, проспав всего несколько часов, в
голове у него отчаянно гудело. Следует отметить, что самым крепким напитком,
который он пил накануне вечером, был лимонад мисс Роуз, а это сладкое пойло,
пусть даже сильно газированное, не должно вызывать похмелья.
Он не сразу понял, что гул доносится снаружи. Газонокосилка, черт бы ее
побрал. В половине седьмого утра в субботу.
Уилл перевернулся в кровати, нашарил подушку и запихнул ее себе под голову.
Тьфу, мотор у этой косилки вдобавок ко всему кашляет.
Он протер глаза и поскреб заросший щетиной подбородок.
Несмотря на ранний час, воздух уже был тяжелый и влажный. Значит, предстоит
еще один знойный, удушливый день. Вентиляторы под потолком работали вовсю,
но их хватало только на то, чтобы охлаждать выступающий на теле пот. Даже
волосы Уилла взмокли за ночь. Да, жара в Луизиане бывает по—настоящему
адской. Впрочем, Уилл решил, что на жару не стоит обращать внимания.
Он отбросил простыню, встал, натянул джинсы, накануне вечером брошенные на
пол, и подошел к окну. Если это мисс Роуз вздумала подстричь газон с утра
пораньше, ему придется выйти и закончить работу за нее. А если это Селина...
Его губы тронула недобрая усмешка. Если это Селина, то у него будет
возможность посидеть в сторонке и поглазеть.
Это и в самом деле оказалась Селина. И на сей раз на ней не было длинного
бесформенного платья, успешно скрывающего прелести, которыми ее наградила
природа. Сегодня она надела шорты (Уилл и не думал, что у нее такие длинные
ноги) и очень короткую маечку, которая уже пропиталась потом и прилипла к
телу как раз там, где нужно. Волосы ее были заплетены в толстую косу, темные
очки скрывали глаза.
Она была хороша, хороша настолько, что Уилл не отказался бы немедленно
повалить ее на свежеподстриженную траву и проделать с ней все, что подскажет
фантазия. Но ведь она с криком удерет, если он только приблизится к ней. Или
не удерет?..
Уилл прошел в ванную, наполнил стакан тепловатой водой, вышел на крыльцо и
уселся в шезлонг. Он прекрасно помнил, каким может быть летнее утро в
Луизиане: теплый и влажный воздух, напоенный густым ароматом цветов, лучи
яркого солнца, проникающие сквозь ветви высоких дубов и сосен, капли росы на
листьях, впрочем, исчезающие на глазах... Крыльцо пока оставалось в тени.
Скоро солнце поднимется выше, и тогда от чудовищного зноя уже не будет
спасения.
Уилл понял, что Селина заметила его, так как она невольно замедлила шаги,
поправила шорты снизу и одернула взмокшую майку; эти усилия, однако, пропали
даром. Шорты стали длиннее разве что на один дюйм, а майка поступила так,
как поступил бы и он сам, если бы представилась возможность: немедленно
прилипла к разгоряченной груди.
Приблизившись к крыльцу, Селина уже не могла не поднять глаз на Уилла. У
самого крыльца она остановилась и отпустила рукоятку, заставлявшую мотор
работать.
— Простите, если разбудила вас, но в такую жару косить можно только или
рано утром, или поздно вечером. По утрам меньше насекомых.
— Разве мисс Роуз не могла нанять рабочего?
— Она считает, что рабочие небрежно обращаются с газоном и цветами.
Селина перебросила косу за спину и провела рукой по влажному лбу. При этом
жесте ее грудь особенно отчетливо выступила под майкой, и у Уилла пересохло
в горле. Неужели он думает о сексе с сестренкой своей стародавней пассии?
Насчет себя не беспокойся, — сказал он ей накануне вечером. — Я
не обижаю маленьких девочек...
Он солгал тогда, как лгал и мисс Роуз. У Селины имеются основания для
тревоги. Так как помимо разума, который напоминает ему, что Селина еще
слишком молода и наивна, у него имеется тело, у которого свои потребности.
Для разума имеют значение понятия чести и справедливости, а телу нужно
утолить голод. В данный момент телу требуется женщина. Эта женщина.
Уилл почувствовал себя неловко. Он переменил позу, отпил воды и протянул
стакан Селине.
— Попей. — Увидев ее замешательство, он добавил, усмехнувшись: —
Если брезгуешь пить после меня, могу тебе вынести чистый стакан.
Селина взяла стакан из его рук и сделала большой глоток. Он отметил про
себя, что она способна принять вызов. Имея дело с человеком, полезно знать
как можно больше о нем и о его слабостях. При общении с такой женщиной может
пригодиться любая информация.
Она подала ему стакан, но он жестом предложил ей допить воду. Она поднесла
стакан к губам, и в эту секунду прозвучал вопрос:
— Как тебе вчера показался Реймонд?
Момент был выбран исключительно удачно — Селина поперхнулась. У Уилла
появился предлог, чтобы прикоснуться к ней — хлопнуть по спине. И кто знает,
что может последовать после первого контакта? Но ему не хотелось к ней
прикасаться.
Правильно, если напоминать себе почаще, что не желаешь к ней прикасаться, то
в конце концов поверишь в это.
Она сняла солнечные очки, и Уилл заглянул в ее глаза. Они были глубокого
зеленого цвета; такого оттенка ему, пожалуй, прежде не приходилось видеть ни
у кого.
— Я не имею привычки подслушивать, — резко ответила она.
— Разумеется. Но ты всегда сидишь в темноте, когда мисс Роуз в тебе не
нуждается.
— Да, я люблю посидеть в темноте, — призналась Селина.
Она верна своим привычкам, о которых он уже знал от мисс Роуз. Старушка
долго рассказывала ему про свою обожаемую Селину, честную, как ясный день, и
надежную. Она аккуратная (как все библиотекари) и терпеть не может
беспорядка. Что ж, с его появлением беспорядка в Гармонии станет побольше.
Селине придется с этим считаться.
— Он сказал, что между вами есть какое-то соглашение. — Селина
взглянула Уиллу в глаза. — Что он имел в виду?
Уилл пожал плечами и в очередной раз солгал:
— Не знаю. Мы с Реймондом еще ни разу в жизни ни в чем не
соглашались. — И, прежде чем Селина успела задать очередной вопрос,
перевел разговор на другое: — Почему тебя назвали Селиной?
— Так звали мою прабабушку.
— Боже, какая чопорность! — Она едва заметно вздрогнула, и он
рассмеялся. — Давай—ка я буду звать тебя Сели. Маленькой девочке это
больше подойдет.
Она поставила стакан на столик и выпрямилась. Поскольку она стояла у нижней
из двух ступенек, ее грудь находилась как раз на уровне его глаз. Этим
движением Селина ненамеренно показала ему, насколько она выросла.
— Извините меня, Билли Рей, — ровным голосом произнесла
она. — У меня много работы.
С легкой улыбкой Уилл смотрел ей вслед. Назвав его старым прозвищем, она
сознательно хотела поставить его на место, напомнить ему, кто он такой.
Когда он учился в школе, окружающие сочли, что он недостаточно хорош для
старшей мисс Хантер, а спустя шестнадцать прожитых впустую лет он
недостаточно хорош для младшей.
Нет, он не нуждается в напоминаниях, в особенности с ее стороны. История с
Мелани преподала ему урок: надо избегать воплощенной невинности и держаться
от нее подальше. Он имел несчастье привлекать внимание женского пола еще в
тринадцать лет, и время ничего не изменило. Если ему понадобится женщина, он
найдет подходящую без труда.
Уилл отнес стакан в дом, побрился и отправился в большой дом. Мисс Роуз
пригласила его к завтраку, который подавался ровно в семь часов. Никогда и
нигде он не получал такого удовольствия от еды, как под крышей мисс Роуз.
Она верила, что хорошее блюдо питает душу, и кормила его восемь лет. Почти
вечность. И как же это было недолго!
В его жизни хорошие времена никогда долго не продолжались. Каким—то образом
он всякий раз умудрялся все испортить. Он не сделал Мелани ничего плохого и
тем не менее оказался виноват. Может быть, его бы и услышали, когда он
пытался что—то объяснить, если бы он намеренно не создавал себе дурную
репутацию. Может быть, ему даже и поверили.
Уилл подошел к задней двери дома мисс Роуз. Конечно, он помнил о том, что
Селина ходит поблизости со своей косилкой, но не взглянул в ее сторону.
Меньше всего ему хотелось предстать перед зоркими голубыми глазами мисс Роуз
в возбуждении.
— Ты опоздал.
— Извините, мэм.
Он не стал говорить, что большие настенные часы над плитой показывают без
нескольких минут семь. Если мисс Роуз утверждает, что сейчас семь, значит,
так оно и есть, и глупо ссылаться на какие—то там часы.
— Я видела, ты разговаривал с Селиной.
— Да, мэм.
Он бросил взгляд на кухонный стол. Там стояло три прибора. Судя по всему,
надменная Селина за стрижку газона получала завтрак; хорошая плата, если
учесть, как готовит мисс Роуз. И еще Селина получает сомнительное
удовольствие сидеть напротив мисс Роуз в испарине, словно она только что
провела несколько часов, отдавшись самой неистовой страсти.
Сейчас, — отметил он про себя и улыбнулся, — удовольствие
достанется ему
.
— Вам помочь? — спросил он, как всегда, и мисс Роуз, как всегда,
от него отмахнулась.
— Налей себе апельсинового сока и сядь.
Он достал из холодильника сок, но садиться не стал, а прислонился к стене и
принялся наблюдать за мисс Роуз. Старая дама двигалась очень проворно,
ухитряясь одновременно присматривать за вафлями, двумя сковородками и
бисквитами в духовке. Она показалась Уиллу похожей на маленькую птичку,
снующую без остановки взад и вперед. Много, много раз он завтракал в этой
кухне, а она вот так же неустанно трудилась, стряпала, чистила и вытирала.
— Мисс Роуз, так что вам от меня понадобилось?
Очень давно ему не случалось обращаться к кому—нибудь столь учтиво. Немного
найдется на свете людей, которые вызывают у него желание быть учтивым. За
последние шестнадцать лет он не был так мягок ни с одной женщиной.
Старуха бросила на него быстрый взгляд. Ее голубые глаза и белоснежные
волосы вызвали в его воображении образ летнего неба и облаков на нем.
Бабушки у него не было никогда — мать отца умерла до его рождения, а мать
матери ни разу не пожелала встретиться с семьей своей дочери, — так что
мисс Роуз была ему единственной бабушкой. Когда она умрет (а это
когда—нибудь обязательно случится), он останется один. Некому будет
заботиться о нем, огорчаться его прегрешениям, вздыхать о том, каким он мог
бы стать и каким оказался. Он будет совершенно один.
— Сегодня прекрасный день. Давай не будем портить его такими
разговорами.
Этот ответ не мог устроить Уилла. Неужто причина, по которой она вызвала его
к себе, настолько пугающа, что упоминание о ней может испортить жаркий
летний день? Он долго гадал, что заставило мисс Роуз разыскать его и
пригласить вернуться. Она могла пожелать видеть его в следующих случаях: она
больна; ей стала известна правда насчет Мелани; ей нужна помощь, которую
может оказать только он. Возвратившись домой, он убедился, что все эти
предположения несостоятельны. Мисс Роуз в добром здравии и совершенно не
проявляет готовности поверить ему относительно истории с Мелани. А что
касается последнего варианта... Да нет же, что он может сделать такого, чего
не может сделать кто угодно, причем в сотню раз лучше?
— Я имею право на этот вопрос, мисс Роуз. Вы отыскали меня...
— Что было бы гораздо проще, если бы ты писал мне после отъезда.
— И вы попросили меня приехать... — Он едва не сказал
домой
.
Едва не сказал, но вовремя удержался. — ...К вам. Я приехал. Теперь вам
остается сообщить мне, для чего.
— Наберись терпения, — посоветовала мисс Роуз. — Ты еще не
отдохнул как следует и даже не разобрал свои вещи. И не ворчи, Уилл. Ты все
узнаешь... в свое время. А теперь выйди и позови Селину. Пока она будет
приводить себя в порядок, я накрою на стол.
Уилл знал, что с мисс Роуз бесполезно спорить. Вздохнув, он отставил стакан
с соком, вышел через заднюю дверь и направился к Селине. Не заметив его
приближения, она попятилась с косилкой и налетела на него. На мгновение ее
ягодицы прижались к низу его живота. Но оценить всю прелесть момента он не
успел. Она отскочила, выключила мотор и обожгла его таким взглядом, что его
не скрыли даже темные очки.
— Что вам нужно?
Уилл безмятежно улыбнулся.
— Завтрак готов. Мисс Роуз предлагает тебе идти в дом и умыться.
— Буду через минуту.
Накануне вечером его удивило ее хладнокровие; он не сразу догадался, что она
боится к нему приблизиться. Теперь—то Уилл ясно видел, что ее выдержка
наигранна. Он глубоко забрался под ее кожу, как заноза, которую невозможно
вытащить. Что ж, он будет рад, если ему и впредь удастся раздражать ее и
выводить из себя.
Селина оставила косилку посреди газона и направилась в свой коттедж.
А он, засунув руки в карманы, остался ждать у задней двери.
По словам мисс Роуз, Селина живет здесь уже почти шесть лет. У старухи есть
привычка пригревать у себя бездомных. Уилл не был первым, и Селина,
возможно, будет не последней.
Он попытался вообразить Селину в этом старом доме. В скромном платье, с
гладко зачесанными волосами, она должна хорошо вписаться в его обстановку.
Дверь коттеджа хлопнула. Селина была теперь в своей идиотской юбке, белой
блузке, застегнутой лишь снизу, и теннисных туфлях на каучуковой подошве.
Она уже успела умыться. Мокрые пряди волос прилипли к вискам, а на спине
выступили темные влажные пятна.
— Ради меня вовсе не стоило так наряжаться, — бросил он.
— А я не ради вас. Мисс Роуз не любит неб
...Закладка в соц.сетях
