Жанр: Любовные романы
Вкус греха
...к! Он щупал ее, и ей это нравилось! Этот
ублюдок хочет превратить Селину в дешевую шлюху, и ему это удается! И такого
подонка ты хочешь принять в нашу семью!
Селина вырвала у матери руку и медленно выпрямилась.
— Викки, тебе ли учить меня морали, — сухо сказала она. — Я
прекрасно помню, каковы твои моральные принципы. — Селина обняла мать
за плечи. — Мама, прости, что так получилось.
Аннелиза опять взяла ее за руку.
— Что, он вправду сидел в тюрьме?
Селина ответила не сразу. Она была бы рада солгать ради Уилла, но слишком
многие в городе знали правду.
— Несколько раз. Ничего серьезного.
— Но...
— Мама, честное слово.
Аннелиза отпустила ее руку и провела к двери, вначале сурово взглянув на
Викки.
— Мы с отцом будем рады с ним познакомиться. — Жестом она не
позволила Селине возразить. — Нам интересно поближе познакомиться с
человеком, который свел с ума нашу трезвомыслящую Селину.
— Не знаю, не знаю, мама...
Селина подавила вздох. Зная упрямство Уилла, она не могла пригласить его в
дом родителей, не могла даже обещать им якобы случайную встречу. Он ни за
что не согласится. Ее рассеянные и легкомысленные родители скорее всего
забудут, что роман Селины с Уиллом быстротечен и не имеет последствий. Они,
чего доброго, станут готовиться к свадьбе. Они забудут, что Селине не
суждено выйти замуж.
Прошла неделя, а неприятности в старой усадьбе Кендаллов продолжались.
Миссис Роуз наняла охрану, но даже при этом на выходных кто—то порезал шины
грузовика, а вчера произошла очередная кража со взломом.
Реймонд повернул кресло и посмотрел в окно. Френни сказала ему за завтраком,
что он может быть доволен. Мать совершенно обескуражена; в воскресенье за
обедом она не могла говорить ни о чем, кроме неприятностей на стройплощадке.
Она даже обмолвилась о возможном прекращении работ.
Реймонд не стал напоминать жене, что срыв ремонтных работ ему, естественно,
на руку, но не является его основной целью. Прежде всего ему необходимо раз
и навсегда избавиться от Билли Рея. Весь город, говоря о последних событиях,
только что не указывает на него пальцем, и тем не менее ни мисс Роуз, ни
Митч Франклин не склонны предъявлять ему обвинения. Франклин дошел до того,
что отказался рассматривать Бомонта в качестве главного подозреваемого.
Я
рассматриваю все варианты. С таким же успехом я могу подозревать любого...
даже вас, Реймонд
. Сукин сын! Как только Билли Рея не будет, придется
вплотную заняться Франклином.
А что до матери... Да с ней в эти дни вообще невозможно говорить. В
воскресенье она, как всегда, приехала на обед и толковала только о своем
чертовом доме. Но стоило Реймонду назвать имя Билли Рея, как она выходила из
себя и говорила, что этот вопрос обсуждать не намерена.
Она отказывалась слушать; он обращался к ней, и она начинала клевать носом.
Сослалась на плохое самочувствие, когда он отвозил ее домой. Все это,
конечно же, притворство. Дьявольски своенравная старуха.
А Билли Рею неслыханно везет. Он опять заполз в дом Роуз и теперь жирует в
свое удовольствие. У него есть крыша над головой, кусок хлеба с маслом, до
смешного высокий оклад и сладчайшая Селина под боком. С легкой руки ее
сестрицы о них с Билли Реем судачит весь город. Селина, эта священная
корова, может быть, слегка пошатнулась, но не упала с алтаря. Викки, как ни
старалась, не сумела скомпрометировать ее окончательно и бесповоротно.
Крепким орешком оказалась эта Селина Хантер. Наверное, все дело в том, что
Билли Рей оказался рядом и сумел насытить ее голод. Или же, как утверждает
Викки, она по уши влюбилась в эту сволочь. Так или иначе, это означает, что
у Реймонда появились дополнительные проблемы. Селина стала первым человеком
в Гармонии, кто безоговорочно доверяет Билли Рею. А ее в городе любят и
уважают; до сих пор ее поведение было выше всяких похвал. Она нашла в
Бомонте что—то хорошее; и это уже причина для того, чтобы в этом идиотском
городе на Билли Рея стали смотреть чуточку более благосклонно.
Короче говоря, отныне ей доверять нельзя. За ней тоже, черт возьми, придется
приглядывать. А впрочем, везению Билли Рея рано или поздно придет конец, в
этом можно не сомневаться. Если шериф не заведет дело по безобразиям на
строительстве... Что ж, Реймонд найдет другие пути. Один план уже
осуществляется, скоро будет готов запасной.
В открытую дверь постучали. Не поворачивая головы, Реймонд бросил:
— Что такое?
— Вам звонили от Джона Стюарта, — сообщила ему секретарь. —
Миссис Кендалл встречается с ним в одиннадцать тридцать и хочет, чтобы вы
тоже присутствовали. Она тоже вам звонила. Сказала, что выезжает.
Реймонд небрежно поблагодарил девушку и глянул на часы. Одиннадцать
пятнадцать. Это в стиле Роуз — проинформировать его в самый последний
момент, тогда он не сумеет найти предлога для отказа от встречи. Ничего, он
вынесет любой, даже самый трудный разговор.
Вот только какое дело может связывать его мать с Джоном Стюартом? Она
никогда не была клиенткой Стюарта — возможно, из нежелания иметь деловые
связи с сыном. Ей известно, что его интересует размер ее доходов, ее
расходов, ее состояние. Он был бы рад знать заранее, сколько она намерена
оставить ему и сколько — Мередит. И никому не известно, что у нее на уме. Но
скоро Реймонд получит ответы на все вопросы.
Уилл опустил полотенце в ведро с водой, отжал его и протер лицо, грудь и
руки. Мисс Роуз терпеливо дожидалась его, чтобы ехать с ним в город.
— Объясните мне, ради Христа, с какой стати я должен бросать работу и
тащиться с вами в город, — проворчал Уилл и потянулся за белой
рубашкой, той самой, в которой он появился на похоронах Мелани.
— У нас деловая встреча.
Уилл застегнул рубашку, закатал рукава до локтей.
— И с кем же мне, по вашей милости, предстоит встречаться?
— Поторопись, я не хочу опаздывать. Может быть, ты еще успеешь
пообедать с Селиной, когда мы закончим дела.
Уилл исподлобья взглянул на старуху.
— Мне вполне хватает Селины после работы.
Он солгал. Он и в самом деле проводил с ней много времени, но и двадцати
четырех часов в сутки ему было бы недостаточно.
— Я это уже поняла, — насмешливо заметила мисс Роуз. — Идем.
У тебя вполне приличный вид.
Уилл покорно проследовал за ней к машине. Итак, мисс Роуз известно, что
вечера и ночи он проводит в коттедже Селины. По—видимому, она не слишком
довольна этим обстоятельством.
Через несколько минут они уже миновали городскую библиотеку и баптистскую
церковь. Мисс Роуз велела Уиллу остановиться возле банка. Деловая встреча в
банке? Неужто с Реймондом? Да какого...
Уилл не успел высказать своих чувств.
— Напротив контора Джона Стюарта, — сказала она.
Уилл вышел из машины и зашагал следом за мисс Роуз.
— Мне не больше хочется встречаться с Джоном Стюартом, чем с
Реймондом, — бросил он. — Скажите на милость, какие дела у меня
могут быть с вашим адвокатом?
Мисс Роуз остановилась возле двери и серьезно посмотрела на Уилла.
— Что—то ты в последнее время перестал спрашивать, для чего я вызвала
тебя в Гармонию.
— Я уже понял, что вы не скажете мне раньше, чем сочтете нужным.
К тому же Селина замечательно скрашивала дни и недели ожидания.
Мисс Роуз коротко кивнула.
— Сегодня пришла пора. — Она взяла его за руку, и он почувствовал
в этом жесте едва ли не мольбу. — Ты должен обещать мне кое—что, Уилл.
Дай мне слово, что не будешь принимать решения сгоряча. Обдумай как следует
то, о чем я тебя попрошу, и не забывай, что я для тебя сделала.
Уилл внутренне напрягся.
— Обещай мне, Уилл.
Ему не хотелось брать на себя никаких обязательств. Он с легкостью мог бы
обещать ей только одно, о чем он ей давно говорил: он не останется в
Гармонии. Скоро он уедет из родного города и больше не вернется.
Но мисс Роуз ждала. Она выглядела такой маленькой, хрупкой. Ее голубые
глаза, всегда проницательные и зоркие, потускнели, и впервые после своего
возвращения Уилл осознал, как же она стара.
Он положил ладонь на ее руку и произнес слова, которых она ждала:
— Я все как следует обдумаю, мисс Роуз. Обещаю вам.
Конечно, она не может не понимать, что это обещание он может нарушить в
любую минуту.
Но она кивнула и отступила в сторону, давая Уиллу возможность открыть перед
ней дверь.
В кабинете адвоката Уилл сразу увидел Реймонда, который сидел напротив стола
юриста. Рядом с ним была Френни, элегантная и свежая — несмотря на
полуденный зной. Уиллу подумалось, что она красива, как породистая, холеная
сука. В те времена, когда Уилл жил в доме мисс Роуз, Френни довольно сносно
с ним обращалась, хотя в ее отношении и тогда сквозило что—то фривольное,
словно она развлекалась, поддразнивая скверного парня. Она иногда отпускала
рискованные шутки, слишком часто прикасалась к Уиллу, специально
провоцировала его. Она стремилась к тому, чтобы смутить его как мужчину, и,
безусловно, добивалась своего. Но если бы он, паче чаяния, распалился, она,
разумеется, никогда бы не пошла на интимные отношения с ним. Посмеиваться
над мразью — одно дело, опускаться до нее — иное.
Едва Уилл переступил порог, разговор утих, и все головы повернулись в его
сторону. Мисс Роуз не стала сообщать Уиллу о том, что ему предстоит разговор
с Реймондом и Френни, но и их она не предупредила о встрече с Уиллом. Френни
холодно глянула на него и демонстративно отвернулась, показывая, что он не
достоин ее внимания. Взгляд юриста был пуст, Реймонд был настроен явно
враждебно. Реакция каждого из них оказалась вполне предсказуемой.
— Добрый день, — сказала мисс Роуз, как бы не замечая возникшего
напряжения.
В кабинете оставалось два свободных стула, и старая дама заняла тот из них,
который стоял около Френни. На долю Уилла достался стул, стоящий несколько в
стороне; следовательно, он отлично видел лица всех присутствующих.
— Вот, значит, как, — проговорил Реймонд с еле сдерживаемой
яростью. — Джон, что все это значит?
Но адвокат не проронил ни слова. С легкой усмешкой он лишь кивнул в сторону
мисс Роуз. Постановщиком этого представления была, конечно, она. Она сидела
очень прямо, высоко подняв голову, и в ее глазах опять появился привычный
блеск. И она не выказывала никаких признаков волнения.
— Я собрала вас всех здесь, потому что поняла: настала пора ответить на
вопросы Уилла. Я пригласила его в Гармонию и написала, что у меня есть к
нему просьба. Когда он явился, я отказалась объяснять ему, в чем она
состоит. Мне хотелось дать ему время обустроиться, я ждала, пока уляжется
переполох в городе, вызванный его приездом. — Она с укором взглянула на
Реймонда. — Я выжидала, думая, что со временем и ты начнешь относиться
к нему более спокойно. Здесь я ошиблась. Этого никогда не произойдет. Раньше
ты его презирал, теперь ненавидишь. А это значит... В общем, вы все должны
узнать, что у меня на уме.
Уилл как будто бы уже начал понимать, в чем дело, но поспешно отогнал от
себя пугающую мысль и обвел глазами всех. Джон Стюарт, единственный из всех,
знал наверняка, что последует за этим вступлением, сидел, словно делая вид,
что его вообще нет в кабинете. Френни притворялась, что ей скучно, но ее
выдавали руки: она слишком сильно переплела пальцы. Реймонд подался вперед;
ему не терпелось услышать сообщение, которое наверняка не понравится, и он
приготовился ринуться в контратаку.
Уилл также знал, что ему не понравится то, что скажет мисс Роуз. Он не знал
в точности, что это будет, — боялся задумываться, — но его крайне
смущало присутствие адвоката и патетическое начало разговора.
После недолгой паузы мисс Роуз заговорила вновь, обращаясь исключительно к
Реймонду:
— В твоем распоряжении, Реймонд, имеется доля семейного капитала
Кендаллов, деньги Френни, и у тебя есть свой доход, так что ты, насколько я
понимаю, можешь считать себя обеспеченным человеком. Даже при том, что
Френни любит тратить деньги, ты имеешь достаточно средств. То же самое можно
сказать о твоей сестре. Признаюсь, я не одобряла брак Мередит, но ее муж
доказал, что зарабатывать он умеет. И она, и ее дети никогда не будут
испытывать нужды. И поэтому я решила...
Голос ее оборвался, и на мгновение показалось, что она глубоко ушла в себя.
Неужели мисс Роуз потеряла хладнокровие? На памяти Уилла такого не случалось
ни разу, но, что ни говори, ей очень много лет, и теперь ей необходимо
объявить о решении, которое вызовет взрыв гнева у ее сына. Вполне может
быть, что она уже жалеет о том, что затеяла.
Но вот она взяла себя в руки и снова выпрямилась.
— И я решила завещать мое состояние — за вычетом нескольких сумм —
специальному фонду, который будет использовать средства для
благотворительных целей.
Реймонд приподнялся; лицо его побагровело. Его мать еще не договорила, а он
уже открыл рот, чтобы разразиться потоком обвинений и упреков. Френни тоже
была вне себя от ярости, но, в отличие от него, смертельно побелела. Уилл с
отвращением подумал, что эта пара — самая жадная во всей Гармонии. Между
прочим, старуха пока еще жива, а они уже обезумели при мысли о том, что им
достанется только четвертая часть, а не половина ее собственности. По
законам Луизианы после смерти человека половина его имущества в обязательном
порядке переходит к его детям и распределяется между ними в равных долях, а
второй половиной завещатель волен распоряжаться как ему угодно. Штат не
вправе заставить мисс Роуз оставить Мередит и Реймонду больше половины. А
судя по упрямому выражению ее лица, не только штат, но и ни один человек на
Земле не в силах этого сделать.
Уилл с облегчением откинулся на спинку стула. Вот, значит, чего хотела
старуха: оставить ему по завещанию известную сумму. А может быть, что—то из
недвижимости. Может быть, она считает, что обладание собственностью
подвигнет его осесть в Гармонии? Никоим образом; он остался бы (хотя ни за
что, конечно, не останется) лишь из—за женщины. Из—за Селины.
— Это смешно! — воскликнул наконец Реймонд; он пришел в себя
настолько, что сумел составить фразу из двух слов: — Это невозможно! Деньги
и недвижимость — мои!
Мисс Роуз холодно взглянула на сына.
— Прошу прощения, Реймонд, но моя собственность принадлежит мне до той
самой минуты, когда я умру. Закон есть закон, и свою долю ты так или иначе
получишь. И твоя сестра, о которой ты, похоже, позабыл, тоже получит то, что
ей причитается. Теперь об управлении фондом... — Она перевела
дыхание. — Я рассматривала несколько кандидатур на должность
управляющего. Мне нужен человек, который исполнит мои инструкции и не будет
смотреть на благотворительность как на разбазаривание денег. Естественно, он
должен разделять мои взгляды.
Так вот где зарыта собака! Уилл заерзал на стуле. Не могла она так поступить
с Реймондом — и тем более с Уиллом! Ничем он не заслужил такого, с
позволения сказать, подарка.
— Мне горько подумать, как мало людей соответствуют этим
требованиям, — продолжала мисс Роуз. — Мередит — нет. Френни —
тоже нет. Не говоря уже о тебе, Реймонд. Поэтому я остановила свой выбор на
Уилле. После моей смерти он — управляющий фонда, а до того — мое доверенное
лицо. Если ты, Реймонд, вынашиваешь планы объявить меня недееспособной, то
имей все это в виду. У тебя ничего не выйдет.
Реймонд вскочил на ноги и приблизился к матери.
— Послушай, мама, я в самом деле объявлю тебя недееспособной и сам
стану твоим опекуном! Я докажу, что ты попала под влияние хитрого негодяя! И
будь я проклят, если допущу этот бред. Деньги принадлежат семье Кендалл, и я
позабочусь о том, чтобы грязному выскочке не досталось ни цента! Ты меня
хорошо понимаешь?
Мисс Роуз медленно поднялась со стула и хладнокровно посмотрела сыну в
глаза. Она была почти на фут ниже его, но ничуть не испугалась его напора.
— Это ты ничего не понимаешь, Реймонд, — сказала она
устало. — Повлиял на меня не Уилл, а ты. Я воспитывала тебя как могла,
и все—таки ты вырос жадным эгоистом. Ты злой, Реймонд. Всю свою сознательную
жизнь ты думал исключительно о себе. Ты жил в роскоши и отказывал
десятилетнему ребенку в праве на кров и пищу. Ты не сделал ни одного
по—настоящему доброго дела. Даже сейчас все твои мысли сводятся к одному: я,
я, я. — Она тяжело вздохнула, и плечи ее поникли. Силы изменяли
ей. — Много лет своей жизни я заботилась о тебе. Позволь же мне перед
смертью позаботиться о других.
Она отвернулась от Реймонда, и тут поднялся Уилл.
— Мисс Роуз, я...
Она жестом остановила его.
— Уилл, ты обещал все обдумать. Ты дал мне слово.
Он чувствовал с самого начала, что ему придется это слово нарушить. Но
только не здесь, не перед ненавидящими глазами Реймонда и Френни. Он честно
выждет какое—то время, но никакие размышления не изменят его ответ. Он не
возьмет на себя такую ответственность. Нет, это невозможно.
— Мистер Стюарт. — Мисс Роуз протянула адвокату руку. — Мы
еще вернемся к этому разговору. Реймонд, Френни, увидимся в воскресенье.
Идем, Уилл. Мы с тобой пообедаем, потом ты вернешься на работу.
Она взяла Уилла под руку и вышла из кабинета с таким видом, словно заключила
удачную, хотя и малозначительную сделку. На улице она предложила Уиллу
пройтись два квартала до закусочной.
— Мисс Роуз...
— Никаких споров. Тебе требуется время, чтобы все как следует осознать.
— Мне не нужно время. Вы просите...
Слишком много. Он обязан этой женщине, да, возможно, даже жизнью, но разве
он обязан приносить в жертву остаток своих дней? Принести в жертву Селину?
Если он примет предложение мисс Роуз и останется в Гармонии, то не сможет
расстаться с Селиной, и рано или поздно она дорого за это заплатит.
— Я прошу о том, о чем любая мать вправе просить взрослого сына. Я
прошу тебя стать взрослым. Не бегать от ответственности. Устроиться на одном
месте, жениться. Оставить бродячую жизнь, которую ты когда—то избрал, и
решать свои проблемы так, как подобает мужчине.
Закусочная помещалась в глубине торгового зала аптеки и состояла из стойки с
высокими табуретами и четырех небольших кабинок.
— Если уж вы чего—то требуете, мисс Роуз, то, согласитесь, просите
немало. Если я соглашусь, то буду вынужден полностью переменить образ жизни
и стать другим человеком.
— Это сделает тебя счастливее.
— Да с чего вы взяли?
Мисс Роуз кивком указала на угловую кабинку, где в одиночестве сидела
молодая женщина. Селина.
Боже, снова Уилла перехитрили.
Селина улыбнулась, увидев их, и подвинулась, приглашая Уилла присоединиться
к ней. Оставшиеся столики, как и почти все табуреты у стойки, были заняты.
Наверное, Селина окончательно потеряла рассудок, если решила, что он
согласится сидеть рядом с ней под жалящими взглядами множества глаз.
Возле стенда с журналами Уилл приметил еще одно знакомое лицо. Он
пробормотал извинение и приблизился к Джереду. Мисс Роуз с неудовольствием
взглянула на него, а улыбка Селины исчезла.
— Привет, парень. Я думал, ты читаешь только в библиотеке.
Мальчик оторвал глаза от страницы и едва заметно улыбнулся.
— Здравствуйте.
— У тебя все в порядке? — поинтересовался Уилл, стараясь не
смотреть в сторону Селины.
— По—моему, да. Уже почти две недели...
Джеред пожал плечами.
— Я слышал, у вас на строительстве опять что—то случилось.
— Да. — Уилл помрачнел. — Новости у вас тут быстро
распространяются, как я погляжу. Послушай, тебе нужна работа?
Джеред очень серьезно посмотрел на него.
— У вас?
Уилл кивнул. Немного подумав, подросток тоже кивнул.
— Мне бы хотелось сейчас поменьше времени проводить дома. Бабушка
целыми днями плачет. А дедушка...
Селина рассказала Уиллу, что несчастье изменило Джока в самую худшую
сторону. Каждое утро он отправлялся на работу, но вместо того, чтобы
работать, напивался, чтобы заглушить горе. Над ним уже нависла угроза
увольнения. А что в этом случае будут делать его родные?
Уилл понимал старика. Смерть ребенка переносится куда тяжелее, чем потеря
отца или матери. К тому же Мела—ни убили, и тот, кто это сделал, все еще
оставался на свободе.
С другой стороны, Джок принадлежит не только себе. У него есть жена. Более
того, на нем ответственность за Джереда.
— Приходи завтра с утра к усадьбе. Мы потолкуем с Роджером, —
предложил он. — Надо бы что—то придумать.
Джеред опять кивнул, потом нерешительно оглянулся на Селину и мисс Роуз.
— Знаете, Уилл, вы сказали, что у нас новости быстро
распространяются... — сказал он очень тихо. — Так вот, то же самое
относится и к новости о вас и мисс Селине.
Уилл прикрыл глаза. Да, этот день не из удачных. Ему становилось тошно при
мысли о том, что Селина станет объектом гнусных сплетен, в которых будет
фигурировать его имя.
Открыв глаза, он спросил:
— И что же о нас говорят?
— Что вы... — Джеред покраснел и умолк. — Ну, вы понимаете.
Уилл до боли стиснул зубы. О да, он понимает.
— Где ты это услышал?
— Везде говорят. Болтает весь город. — Джеред обвел рукой
обедающих в кафетерии. — Все они только и хотят посмотреть, что вы
будете делать, когда сядете с ней рядом. А потом все перескажут
друзьям. — Он вновь пожал плечами. — Уилл, мне это совершенно
неважно, это ваше личное дело, просто я... просто я хотел вас предупредить.
Оглянувшись, Уилл убедился в правоте Джереда. За ним откровенно наблюдали
жадные глаза. Он выругался про себя. Все происходящее касается только его и
Селины и тем не менее заботит всех и каждого. Все готовы безжалостно ее
осудить. Что ж, сегодня они разочаруются. Им не о чем будет перешептываться.
И они не станут пачкать имя Селины.
— Джеред, пообедай с нами. Садись рядом с Селиной.
— Классно. Теперь разговоры пойдут не только о вас, но еще и обо мне.
Уилл, который уже взял было Джереда за локоть, внезапно остановился. Грязь,
которую эти люди будут бросать в Селину, полетит и в Джереда. Что ему сказал
Реймонд на похоронах Мелани?
Выходит, в тебе наконец проснулись отцовские
инстинкты? И пятнадцати лет не прошло?
.
Он неохотно отпустил локоть Джереда.
— Помоги мне, парень. Пойди скажи мисс Роуз, что я передумал и решил
поехать на работу.
Он ожидал, что Джеред без промедления исполнит его просьбу, но просчитался.
Мальчик с необыкновенной серьезностью заглянул ему в глаза.
— Зачем вы так? Неужели вы боитесь ерундовых сплетен?
— Я не хочу, чтобы каждый встречный имел повод прохаживаться на счет
Селины.
— О ней уже говорят. Кстати, и обо мне тоже. Так что дальше? Вы этих
людей не уважаете. Какое вам дело до того, что они подумают?
Уилл не нашелся что ответить. Голова у него шла кругом, и он не был уверен,
что сможет заставить себя съесть хоть кусок. Больше всего ему сейчас
хотелось переодеться и поехать на работу, оказаться там, где никто не станет
докучать ему многозначительными разговорами. Рабочим Роджера нет никакого
дела до того, где и с кем он обедает и о чем разговаривает.
И все—таки он попытался объясниться:
— Пойми, Джеред, меня всю жизнь...
Джеред прервал его:
— Вас всю жизнь смешивали с дерьмом. Так плюньте на них. — В его
голубых глазах мелькнула грусть. — Как хотите, конечно. Можете
позволить им опять прогнать вас из города. Пусть они заставляют вас
прятаться в норах. Я передам мисс Роуз то, что вы просили.
Джеред повернулся на каблуках и отошел. Господи, только что его упрекала в
незрелости и безответственности семидесятилетняя старуха, а теперь
пятнадцатилетний подросток обвиняет в трусости. В этот день ему суждено
проигрывать все поединки.
Ну ладно, да, он трус. Он сделает именно так, как предлагает Джеред:
немедленно отправится на стройку, туда, где будет чувствовать себя в своей
тарелке. Он спрячется там, где сплетни не достигнут его ушей, где ему не
придется выносить презрительные взгляды. Он сдается. Он согласен проиграть.
Чтобы вместе с ним не осталась в проигрыше Се
...Закладка в соц.сетях
