Жанр: Любовные романы
Вкус греха
...ичард был лучшим супругом, чем Викки.
А Селине он давно бы надоел.
— Что случилось, Ричард? — спросила Селина, хотя ей вовсе не
хотелось выслушивать его; у нее самой было о чем подумать.
Ричард ослабил узел галстука.
— Что ты думаешь о своем новом соседе?
Селина невольно напряглась.
— Он тихо себя ведет. Постоянно один. И мисс Роуз счастлива, что он
вновь с ней.
— Гости у него бывают?
— Я не знаю.
— Насколько мне известно, дочь Джока Робинсона была у него и требовала
денег. Будто бы у него есть какие—то деньги.
— Да, она приезжала, — осторожно подтвердила Селина. — Зачем — представления не имею.
— А еще кто—нибудь у него был?
Селина перебрала в уме всех, кто навещал Уилла. Реймонд, шериф Франклин и
Мелани. Уилл прожил в Гармонии большую часть жизни, но только трое — точнее,
пятеро, если считать ее и мисс Роуз, — соизволили побеседовать с ним,
когда он вернулся.
— Я не знаю, — соврала Селина. — Почему ты спрашиваешь?
Ричард ответил не сразу. Он колебался, стоит ли говорить ей о своих
подозрениях.
— Мне кажется, что у Викки роман с Билли Реем, — выпалил он
наконец.
Ему сразу же стало легче, едва эти слова были произнесены. Высказанное вслух
часто представляется абсурдным. И Селина знала, чего он ждет от нее. Он
хочет, чтобы она уверила его, что у Викки нет никакого романа, потому что
Викки любит своего Ричарда и не станет рисковать семьей ради сомнительного
удовольствия провести время в обществе Билли Рея Бомонта.
Но подобные уверения были бы очередной ложью. Селина верила, что он не спал
с Викки ни шестнадцать лет назад, ни сейчас. Она была в этом убеждена не
меньше, чем в том, что ее зовут Селина Хантер. Почти так же твердо она была
уверена и в том, что у Викки нет никакого романа на стороне. Но причиной
тому не любовь к Ричарду и не уважение к семейным устоям. Викки любит
беспроигрышные игры. Она считает, что рано или поздно Уиллу понадобится
женщина, и тогда он вспомнит о ней.
Нет, сестричка
, — злорадно подумала Селина.
— Ты ничего не слышала по этому поводу?
Селина вымученно улыбнулась.
— Ричард, уверяю тебя, у Викки с Уиллом ничего нет.
— Почему ты так уверена? Викки ведет себя очень странно с того самого
дня, как здесь появился Бомонт. У нее появились какие—то секреты. Она
оставляет детей с бабушкой на то время, пока я на работе, а сама пропадает
неизвестно где.
— Может быть, она сидит в парикмахерской или ходит по магазинам? —
не слишком уверенно предположила она.
— Она бросает детей на весь день! Чем она занимается?
— Не знаю. Ты ее спрашивал?
Ричард помрачнел еще больше.
— Не могу я ее спросить. А если она скажет, что встречается с ним?
— А если она скажет, что ходит на заседания местного клуба? —
парировала Селина.
Значительные доходы Ричарда и его положение в обществе, безусловно,
позволяли Викки наслаждаться преимуществами членства в местном клубе.
— Не знаю, что мне делать, — со вздохом признался Ричард.
— Ричард, пойми, я не знаю, в чем тут дело, но я ничуть не сомневаюсь,
что Уилл здесь ни при чем. Мисс Роуз постоянно дома. А ты сам знаешь, как
она относится к Викки.
Он ухмыльнулся:
— Старушка ее никогда не любила. Между прочим, из—за тебя. Мисс Роуз
полагает, что солнце всходит и заходит только для тебя. Она так и не
простила нам с Викки.
По его небрежному тону Селина поняла, что Ричард давно себя простил.
— То, что сделали вы с Викки, обернулось к лучшему — по крайней мере,
для меня. Потому что, Ричард... — Она встала с качалки, подошла к двери
и остановилась. — Потому что я давно развелась бы с тобой.
Глава 9
— Мистер Кендалл!
Реймонд поднял голову. В дверях его кабинета стояла девушка из расчетного
отдела. Секретаря, как всегда, не оказалось на месте, но Реймонд не
рассердился. У себя в банке он проводил политику
открытых дверей
, поощряя
рядовых сотрудников обращаться с возникающими вопросами непосредственно к
руководству. Он прекрасно понимал, как важно проявлять внимание к служащим,
и потому помнил имя каждого из них, помнил, как зовут их супруг, родителей и
детей.
Девушку, которая пришла к нему сейчас, звали Марианной Уайт; она разошлась с
мужем, одна воспитывала двоих детей и крутила роман с мужем соседки. Рано
или поздно об этой связи станет известно, и тогда Лора Вальдес, известная
своей вспыльчивостью, убьет или Марианну, или мужа. Реймонд надеялся, что
пострадает все—таки муж, так как он ценил Марианну за ее деловые качества и
не хотел бы лишиться невзрачной, но преданной и трудолюбивой сотрудницы.
— Заходите, Марианна. Я могу вам чем—нибудь помочь?
— Мистер Кендалл, только что приходила мисс Роуз. Она открыла новый
расчетный счет.
— У нее давно есть счет в нашем банке.
— Да, сэр. Но сейчас она открыла бизнес—счет.
Реймонд нахмурился:
— Моя мать не занимается бизнесом. Вы ничего не путаете?
Марианна приблизилась к столу и протянула ему два бланка для образцов
подписей.
— Она сказала, что эти люди подъедут к нам и оставят подписи.
На одном бланке значилось имя Роджера Вудсона, подрядчика. Несколько лет
назад, когда сошел на нет строительный бум, его контора занялась
реставрацией старинных особняков. Вудсон был хорошо известен в Луизиане и
получал немало дорогостоящих заказов.
Реставрация старинных особняков. Таких, например, как усадьба Кендаллов.
Нет, конечно же, это совпадение. Даже Роуз должна понимать, что незачем
выбрасывать сотни тысяч долларов на ремонт этих развалин.
— Сколько она разместила на этом счету?
Марианна протянула Реймонду копию ордера. Сумма была весьма значительной, и
Реймонд представления не имел о происхождении этих денег. Скорее всего, Роуз
решила так распорядиться доходами от своих капиталовложений, в которые не
считала нужным посвящать сына.
Реймонд вспомнил, что не удосужился взглянуть на второй бланк для подписи.
Имя, значащееся на нем, заставило его вздрогнуть. Уильям Р. Бомонт. Теперь
понятно, почему он отказался от предложенных ему на прошлой неделе семи с
половиной тысяч; он уже знал, что через несколько дней получит доступ к
суммам другого порядка.
Грязный сукин сын!
— Давно ушла моя мать?
— Несколько минут назад. Как только она вышла, я сразу поднялась к вам.
— Спасибо, Марианна.
Реймонд поднялся из—за стола и надел пиджак.
— Что—нибудь не так?
Да все не так, — мрачно подумал Реймонд. — Ничего себе неделя
начинается
.
— Если Роджер Вудсон или Билли Рей появятся без меня, дайте им бланки
на подпись. Кстати, передайте Вирджинии, что я вышел.
Он поспешно спустился в холл и в дверях едва не налетел на мать, которая
поджидала его у выхода.
Она поджидала его. Черт возьми, она догадалась, что Марианна побежит к нему,
а он помчится вдогонку за матерью. И вот она стоит, как всегда, надменная и
несокрушимо уверенная в своей правоте.
— Здравствуй, сынок. Я знала, что ты ко мне выйдешь.
Реймонд не стал утруждать себя приветствиями.
— Черт побери, мама, что происходит?
В ее глазах вспыхнул недобрый огонь, означающий, что и в семьдесят с лишним
лет ее характер остается прежним.
— Реймонд, прошу тебя не чертыхаться в моем присутствии, иначе я
подумаю, что плохо тебя воспитала.
Реймонд глубоко вздохнул, сдерживая себя, и мысленно сосчитал до десяти,
после чего повторил вопрос очень спокойно:
— Мамочка, что происходит?
—
Мамочка
? Меня ожидают неприятности, насколько я понимаю. — Она
прикрыла рукой глаза от утреннего солнца и присела на скамейку возле входа в
банк. — Я не сомневалась, что эта девушка — Уайт — полетит к тебе. Ты
ей не доплачиваешь за наушничество?
— Марианна только исполняет свои обязанности. Так ты не объяснишь мне,
в чем, собственно, дело? Для чего тебе понадобилось нанимать Роджера
Вудсона? Почему ты допустила Билли Рея Бомонта к деньгам Кендаллов? Да еще к
такой крупной сумме!
— Отвечаю. Я плачу мистеру Вудсону за то, что он приведет усадьбу
Кендаллов в то состояние, в каком она была до того, как твой безумный
прапрадедушка ее спалил. Что касается Уилла, то он будет руководить
работами. Ему придется работать в тесном контакте с мистером Вудсоном и,
следовательно, оплачивать счета.
— Зачем же давать ему возможность смыться с деньгами?
Мисс Роуз неодобрительно посмотрела на сына.
— Уилл не собирается уезжать из Гармонии. Он привязан к этому городу не
меньше, чем ты. А может быть, и больше.
Реймонд усмехнулся:
— Кендаллы испокон веков имели вес в Гармонии. Город погиб бы без нашей
семьи. А кто такие Бомонты? Чего они добились в жизни?
— Я знала три поколения Бомонтов. Это были достойные люди, так что,
Реймонд, Уилл Бомонт имеет полное право чувствовать себя в Гармонии
хозяином. — Она выпрямила спину. — У тебя все? Я бы хотела
съездить в усадьбу. Сегодня начинаются работы.
— Мама, да ты отдаешь себе отчет? Ты представляешь, сколько это будет
стоить? И ради чего? Ты там жить не собираешься. Я уж точно не намерен там
жить. Или ты хочешь пустить туда жильцов и отдать нашу собственность
туристам?
— Мою собственность, — поправила его мисс Роуз. — Пока я
жива, собственность остается моей. Да, я отдаю себе отчет. Да,
восстановление родового дома обойдется недешево. Мистер Вудсон представил
мне смету. — Она вздохнула. — Я еще не решила, что буду делать с
домом. Но, честно говоря, Реймонд, мне представляется, что это не твоя
забота.
Несколько секунд Реймонд смотрел на мать, не находя слов. В его мозгу
крутились одни ругательства, которые он, разумеется, не мог произнести
вслух. Затем он выдохнул:
— Не моя забота? Ты хочешь растратить деньги семьи на восстановление
старого дома, который нужно было снести еще сто лет назад, и утверждаешь,
будто это не моя забота?
Мисс Роуз поднялась со скамьи.
— Это мои деньги, мой дом и исключительно моя забота. А теперь давай
оставим в покое Уилла и этот дом. У тебя есть еще вопросы ко мне?
— Мама, он же снова обведет тебя вокруг пальца. Вспомни, как ты
поверила ему и чем он тебе ответил. В этот раз ему будет еще проще. Он
оберет тебя и уедет, смеясь над тобой.
Старуха смерила Реймонда ледяным взглядом.
— Я сказала: мы больше не будем говорить про Уилла.
Реймонд сжал кулаки. Нет, ему не достучаться до ее рассудка. Когда дело
касается Билли Рея, она упряма и слепа. Ему требуется время, чтобы
успокоиться, обдумать все как следует и решить, каким образом он может
повлиять на мать. Он должен что—то придумать, чтобы уговорить ее остановить
траты — и убрать от нее Билли Рея.
Его вздох означал капитуляцию.
— Ты еще пожалеешь, мама, — предупредил он.
Мисс Роуз поправила шляпу и с грустью посмотрела на сына.
— Да, Реймонд, ты не успокоишься до тех пор, пока я не окажусь на
кладбище. Всего хорошего. Передай привет Френни.
Она уселась за руль своей старой машины и отъехала. Бормоча проклятия,
Реймонд проводил ее взглядом и взялся за ручку двери. Но тут же он передумал
и заправился в здание напротив, где помещалась контора Джона Стюарта.
Он понимал, что непосредственно юрист не сможет ему помочь. Остановить Роуз
невозможно; она в здравом уме и достаточно богата. Если ей вздумалось
выбросить несколько сотен тысяч, чтобы отремонтировать дом, простоявший
пустым сотню лет, — ее право.
Когда Реймонд спросил адвоката, нельзя ли признать ее недееспособной, Стюарт рассмеялся ему в лицо.
— Реймонд, я знаю твою мать всю жизнь, — заявил он, — и еще
не встречал человека более здравомыслящего. В семьдесят один год голова у
нее работает лучше, чем у многих в тридцать один.
— А что скажешь насчет Билли Рея?
— Что значит — насчет Билли Рея? — удивленно переспросил Стюарт.
— Мы не сможем напирать на то, что он оказывает на нее давление? Должен
быть способ удалить его из города. Он законченный мерзавец, Джон. Неужели
ничего нельзя сделать?
Адвокат покачал головой:
— Он приехал по приглашению твоей матери и не совершил ничего
противозаконного.
— Насколько нам известно, — уточнил Реймонд.
— Он ничего у нее не берет. Она не давала ему значительных сумм. Она
предложила ему пожить в ее доме, и он согласился. Это не
преступление. — Стюарт пожал плечами. — Да что ты так паникуешь,
Реймонд? Даже если твоя мама и отремонтирует эту старую громадину, она все
равно, оставит тебе достаточно.
Реймонд махнул рукой:
— За этим нелепым планом наверняка стоит Билли Рей. Ему как—то удалось
уговорить ее затеять ремонт и назначить его ответственным, открыв ему таким
образом доступ к деньгам. Черт возьми, пока он не появился, она не проявляла
к развалинам никакого интереса.
— Реймонд, это ничего не значит, — уверенно возразил
Стюарт. — Даже если идея ремонта принадлежит ему, все равно твоя мать
согласилась. Она по доброй воле финансирует работы. И назначила его
руководителем она тоже по доброй воле. Никто ее не вынуждал.
— Да откуда ты знаешь? — взорвался Реймонд, но тут же опустил
голову.
Конечно, никто ее не вынуждал. Не родился еще человек, способный вынудить
Роуз сделать то, чего она делать не желает. Она приняла решение, и заставить
ее передумать невозможно.
Если только не придется тратить больше, чем она рассчитывала. Если не
возникнут непредвиденные трудности. Если Билли Рей не совершит чего—то
такого, чего она не в силах будет ему простить.
Реймонд попрощался с юристом и вернулся в банк. Характерно, думал он, что
стоит заговорить о Билли Рее, и невольно приходят на ум мысли о
преступлениях. От него все ожидают самого худшего. Все — за исключением Роуз
— верят, что он способен на всякое.
Значит, может быть, стоит зайти с этой стороны. Раз уговорить мать
вышвырнуть мерзавца нельзя, а сам он уезжать отказывается, пусть власти
помогут избавиться от него. Обвинение, приговор, энное количество лет за
решеткой... Заманчивая, что ни говори, перспектива. Вот только под какую
статью закона можно его подвести?
Реймонд прикрыл дверь кабинета и уселся за стол. Билли Рея уже обвиняли в
краже, но в данном случае это как будто не подходит. Мисс Роуз назвала его
своим доверенным лицом, и он с полным правом будет присутствовать при
ремонтных работах.
Но строительство открывает множество возможностей для мошенничества. Можно
заменить качественные материалы негодными и прикарманить разницу в цене,
заключать недобросовестные сделки, фабриковать фальшивые счета, похищать
материалы и оборудование. Разве кто—нибудь в городе удивится, если вдруг
выяснится, что Билли Рей злоупотреблял средствами с банковского счета Роуз?
Что он воровал? Что он умышленно затягивал работы, чтобы подольше иметь
доступ к деньгам? А что, если кто—нибудь из рабочих пострадает из—за его
преступной халатности?
Нет. Никто не станет сомневаться в его виновности.
Никто, — злорадно
добавил про себя Реймонд, — не возмутится, если суд приговорит его к
тюремному заключению. Даже Роуз
.
Селина сидела за столом, на котором были разложены каталоги. Ей предстояло
выбрать книги, на которые будут истрачены скудные средства, выделенные для
пополнения фондов. Но она не могла сосредоточиться. Она чувствовала себя
школьницей, которая сидит в пятницу за партой и строит планы на выходные.
Но у нее не было планов на выходные. Скорее всего она проведет их так же,
как провела всю неделю, — мучаясь, изнывая, страдая. От жары, от
беспокойства, от настойчивых требований ее женской природы. И от навязчивых
мыслей о том, что в отношениях с мужчинами ей нет удачи.
Она отложила ручку и откинула назад волосы. Вентиляция в библиотеке работала
на полную мощность, но не могла справиться со ста градусами Фаренгейта и
почти стопроцентной влажностью. Было время обеда, и с самого утра Селина не
выключала систему охлаждения ни на минуту. Каждый день она надеялась, что
подует спасительный ветер или прольется дождь. Каждый день к вечеру на небе
собирались тучи, вдалеке громыхал гром и сверкали молнии. Дыхание грозы
почти чувствовалось в воздухе, но всякий раз тучи рассеивались, и солнце
начинало жечь с новой силой. Ложные надежды сменялись жестоким
разочарованием.
Эти слова можно было с полным основанием отнести не только к погоде, но и к
Уиллу. Он внушил ей надежду на наслаждение и знойную страсть, а потом
перестал обращать на нее внимание. Он дал ей представление о том, как хороша
может быть любовь, а потом заявил, что ей не суждено испытать ее вновь. Он
разжег в ней желание, столь же неистовое, как летняя жара, и отказался
утолять его.
Целыми днями он пропадал в усадьбе. Он уезжал по утрам, когда Селина еще
одевалась, а вечером возвращался, когда она заканчивала ужин. И у него еще
откуда—то брались силы на то, чтобы уезжать по ночам. Дважды он не ночевал
дома, а Селина лежала и мучилась мыслями о том, где он, с кем встречается и
чем занимается.
В тихом зале библиотеки собственный тяжелый вздох показался ей необыкновенно
громким. Сегодня у нее побывало не больше пяти—шести посетителей. Даже дети,
обычно искавшие здесь спасения от зноя, не показывались. Жаль, что нельзя
выключить свет, запереть дверь и повесить табличку:
Закрыто из—за жары
. И
беспокойства.
Входная дверь открылась, и вошла Милли Эндрюс. Она помогала Селине каждое
лето. Эта высокая, довольно хорошенькая девушка, стесняющаяся своего
старомодного имени, любила возиться с книгами, расставлять их, разбирать и
заполнять карточки. Общение с посетителями давалось ей с трудом, особенно
если среди них был мальчик по имени Джеред Робинсон, но она добросовестно
старалась.
Следом за Милли вошла мисс Роуз. Она была одета так, как одевалась всегда
при вьшазках в город: воскресное платье, дорогие туфли, скромная сумочка и
широкополая соломенная шляпа с ленточкой. Мисс Роуз говорила, что дама
должна беречь кожу от солнца. Она всегда повторяла этот тезис, если Селина
работала в саду в футболке и шортах.
Селина поздоровалась с Милли и поднялась навстречу мисс Роуз.
— Приглашаю тебя пообедать, — сказала ей старая леди.
Селина вежливо отказалась.
— В такую жару я даже думать не могу о еде. А в ресторане так душно...
— Я тебя приглашаю не в ресторан, — перебила ее мисс Роуз, —
и уверяю тебя: этот обед тебе понравится.
— Где же вы хотите обедать?
Мисс Роуз обошла стойку, взяла Селину под руку и повела ее к двери.
— Милли, мисс Селина уезжает обедать, — сказала она, повернув
голову. — А обедаем мы в усадьбе Кендаллов. Отпразднуем завершение
первой недели работ. Все привезут из Батон—Ружа.
При упоминании об усадьбе Селина вздрогнула. На этом обеде будет Уилл. Она
не видела его почти неделю. То есть она мельком видела его в окно, но не
разговаривала с ним. Когда она сидела у себя на веранде, он не выходил. И не
приглашал ее составить ему компанию, и погулять вместе больше не предлагал.
— Я вам очень признательна, — заговорила Селина, лихорадочно ища
благовидный предлог для отказа, — но у меня еще дела в городе и...
— Ерунда, — отрезала мисс Роуз. — Этими делами ты можешь
заняться и завтра. А сейчас ты разделишь со мной лучший обед, который только
можно найти в округе Де Вильерс. Идем. Когда мы приедем, столы будут уже
накрыты. Нельзя заставлять голодных мужчин ждать.
Селина с грустью подумала, что отговаривать мисс Роуз — все равно что
пытаться остановить морской прилив. Старуха отпустила ее руку, не
сомневаясь, что она сядет в машину, как послушная девочка, а не вырвется и
не убежит. Как бы ей этого ни хотелось.
Разумеется, она не ошиблась. Селина покорно забралась в машину и
поддерживала с мисс Роуз вежливую беседу на протяжении всего пути до
усадьбы.
Казалось, загадочная тишина, окружавшая старый дом, ушла навсегда. Площадка,
на которой сто лет назад был разбит газон, превратилась теперь в стоянку для
грузовиков, среди которых был и автобус, доставивший обед. Кругом лежали
бревна, доски, ящики с инструментами. Повсюду сновали люди, стучали молотки,
визжали пилы, слышались крики и брань, которая, впрочем, тут же
прекратилась, едва рабочим объявили о прибытии дам.
Следуя за мисс Роуз и Роджером Вудсоном к дому, Селина старалась не искать
глазами Уилла. Тем временем Вудсон отчитывался перед мисс Роуз о проделанной
работе: разбитые окна и двери заменены, чтобы помещения больше не страдали
от непогоды; обгоревшие стены верхнего этажа уже отремонтированы;
пострадавшие при пожаре колонны стоят в лесах.
Селина слышала голоса, но смысл слов ускользал от нее. Они с Уиллом уже
обсудили возможные мотивы, по которым мисс Роуз решила вложить в реставрацию
усадьбы большие деньги. Но Селина не задала самой мисс Роуз ни единого
вопроса. Может быть, она решила восстановить дом из уважения к семейной
истории и к памяти людей, живших здесь. А может быть, ей захотелось оставить
свой след на земле. Она не будет жить вечно, хотя и кажется бессмертной, а
вот дом простоит века.
А какой след на земле оставит Селина? Если жизнь ее и дальше будет идти так,
как шла до сих пор, то эпитафия на ее могиле будет очень простой: скромная,
надежная, хороший библиотекарь. Ни любящего мужа, ни безутешных детей.
Грустно думать о том, что прилипшие к ней ненавистные ярлыки останутся с ней
навеки.
Они миновали новые, еще не выкрашенные двери и оказались внутри дома. Мистер
Вудсон объяснил, что их выкрасят позже, когда химический анализ позволит
установить состав прежней краски. Стены тоже будут оштукатурены как прежде,
и все украшения будут восстановлены в точности.
Селина подумала, что эта работа требует скорее не строительных талантов, а
художественного вкуса и терпения. Когда будут завершены основные работы,
останутся задачи, требующие особой тщательности и аккуратности. Надолго ли
хватит терпения Уилла?
Мистер Вудсон и мисс Роуз уже поднимались по лестнице. Селина намеревалась
последовать за ними, но тут ее внимание привлек скрип отдираемой доски,
послышавшийся из соседнего помещения. Селина решила заглянуть туда.
Эта комната в прошлом служила курительной для мужчин, судя по темным
деревянным панелям на трех стенах и камину, отделанному черным с
темно—зелеными прожилками мрамором. Когда—то здесь, должно быть, стоял стол
и тяжелые кресла с резными спинками. Вероятно, в лучшие времена убранство
комнаты производило сильное впечатление.
Селина застыла на пороге, глядя на Уилла, разбиравшего деревянную панель. Он
вынул из стены доску, действуя очень осторожно, чтобы не повредить соседние.
Повернувшись, чтобы поставить ее к камину, он увидел Селину и замер.
Несколько мгновений она, не двигаясь, смотрела на него. Ей хотелось
броситься и прижаться к нему, но трезвый разум подсказал, что этого делать
не стоит. Лучше притвориться, что в их отношениях ничто не изменилось.
Она прошлась по комнате, провела пальцами по гладким доскам.
— Красивое дерево, — заметила она как бы невзначай. — Можно
восстановить хотя бы часть?
Уилл молчал очень долго, и Селина решила, что не дождется ответа. Но в конце
концов он отставил доску и отрывисто сказал:
— Нет, нельзя.
Селина двинулась к нему, но он шагнул в сторону. Скрыв обиду под беззаботной
улыбкой, она поинтересовалась:
— Так что же вы будете делать?
— Один парень в Новом Орлеане торгует стройматериалами из домов,
предназначенных на снос. Надеюсь, он подберет для нас что—нибудь в этом же
духе. — Он вытер со лба пот и натянул майку. — А ты какими
судьбами здесь?
— Мисс Роуз пригласила меня на обед. Я попыталась отказаться, но ты же
ее знаешь.
Он кивнул.
— Какое у тебя впечатление от дома?
Ему явно не хотелось разговаривать, но и молчать было неловко.
— Похоже, работы здесь больше, чем я себе представляла. Вам здесь долго
возиться, да?
— Наверное.
Она удержалась от прямого вопрос
...Закладка в соц.сетях
