Жанр: Любовные романы
Школа для толстушек
...рить, не было ли у Самодурова
брата-близнеца.
Вызвал начальника службы безопасности и объяснил ситуацию. Этому сотруднику
Наветов не доверял, как не доверял вообще никому. Но бывший фээсбэшник, полковник в
отставке, люто ненавидел Костика, который в свое время играючи увел у него жену,
потешился и бросил. Она вернулась как побитая собака, но из дома навсегда ушли мир и
доверие.
Они обсудили план мероприятий, меры секретности и узкий круг привлекаемых
сотрудников. Ни один из них не должен догадываться о конечном предмете и цели.
Брата-близнеца у Костика не обнаружилось. И это была единственная положительная
информация. Как в воду канули непосредственные исполнители заказа. Бросить выгодный
киллерский бизнес они могли только в двух случаях. Или сами сыграли в ящик, или
продались, взяли отступного. Но это должна быть не просто большая мзда, а сверхгигантская
- чтобы зачистить концы инсценировки и безбедно существовать остаток жизни в теплых
краях.
Наветов отверг предложение начальника службы безопасности установить истину
простым и радикальным способом - провести эксгумацию и выяснить, кто лежит в могиле. И
дело даже не в том, что требовалось согласие вдовы. Без нее бы обошлись и без
постановления прокурора. За хорошие деньги мраморную плиту ночью сдвинут, труп
достанут и плиту на место водрузят. И эксперты найдутся, анализы сделают. Но это
потребует вовлечения большого количества людей, а сколько им ни плати, все равно
кто-нибудь проболтается. Поползут слухи, пойдут разговоры, зашевелится прокуратура.
Пока не ясно, что Наветову выгоднее: официально мертвый Костик или предположительно
живой. Понятно, что со всех точек зрения будет разумнее самим найти Красавчика и второй
раз, теперь уже наверняка и без пышных церемоний, отправить на тот свет.
Главная ниточка - толстопузая неряха и алкоголичка, вдова Костика. За ней установили
круглосуточное наблюдение, первые же результаты которого заставили задуматься. Она
моталась по Москве, зарегистрировала благотворительный фонд, вложила деньги в
инвестиционную компанию. За ней явно кто-то стоял. Самой дурынде не хватило бы ни
мозгов, ни смелости заняться выгодным бизнесом. Через подобные фонды прокачиваются
большие деньги, и ею руководил умелый и ловкий дирижер. Кто - установить не удавалось.
Но дирижер совершил почти невероятное. Когда Наветов увидел Ксюшу на фото, не
узнал сначала. Вместо толстой бабы - слегка полноватая женщина со стильной прической и
в дорогом костюме. Даже выражение лица у нее изменилось. Прежде было сонно-тупое -
теперь энергичное и деловое.
Наветов ломал голову, но концы не сходились. Костик на роль дирижера не годился -
он в финансах и фондах не смыслил. Его видели в отрепьях, а вдова щеголяет помолодевшая
и модно одетая. Таинственный покровитель не водит ее в рестораны и на светские
мероприятия. Разъезжает дамочка на джипе с водителем, живет в унаследованном коттедже в
компании, которая ни с какого боку не годится ей в друзья и вообще представляет собой
странное ассорти. Пара ученых, собирающихся эмигрировать, чиновник из префектуры с
безработной женой и водитель, бывший автогонщик, - всех их проверили досконально.
Ребенок и свора собак не в счет. Ни одной зацепки. Дирижером теоретически мог быть
чиновник, о нем особенно тщательно наводили справки - пусто, мелкая серая сошка. Его
жена, вернее, безумное количество ее родственников потребовали неделю работы. Опять
неудача - работяги и полунищая интеллигенция, вроде учительниц младших классов или
инженеров в ЖЭКах.
В поселке, правда, о трех женщинах ходили слухи, но они скорее смахивали на бредни.
Больше всего разговоров было о собаках, на них Наветову плевать - хоть крокодилов
разводите. Он сдерживал злость, которая плохой советчик, и размышлял, как свести к
минимуму неизвестные данные в уравнении, - при таком их количестве правильное решение
невозможно.
Самым тревожным было то, что Ксения Самодурова (Наветов уже не обзывал ее
мысленно презрительными эпитетами) наводила справки о некоторых людях, кое с кем даже
встречалась. Эти люди были опасны, отношения к фонду иметь не могли, зато связаны в
прошлой жизни с Костиком. О чем они разговаривали, оставалось тайной, и даже попытка в
нее проникнуть могла обернуться бедой. Начальник службы безопасности предлагал
переходить к активным действиям, к разработке Самодуровой. Наветов не спешил, хотя
чувствовал, что под ним горит земля. Он всегда наносил удар, точно выяснив уязвимую
точку и сконцентрировав в одном броске максимальные силы. Стрелять по воробьям - не его
стиль. Он требовал информацию, информацию и еще раз информацию.
Глава седьмая,
в которой Ксюше приходится лукавить на каждом шагу, и она забывает,
когда говорила правду
ЗДРАСТЕ, Я ВАША ТЕТЯ!
В понедельник, после ударных выходных, за завтраком собрались все обитатели
Санлюба. Разговор носил исключительно деловой характер и касался порядка отъезда в
Москву и возвращения обратно. Для двух транспортных средств, джипа и "Жигулей"
отбюллетеневшего Васи, рассчитали маршруты и загрузку пассажиров. Так, наверное, ведут
себя враждующие стороны, вынужденные обсуждать детали мирного сосуществования. Ни
улыбок, ни шуток, взгляды не в лицо, отрывочные фразы. Вася заканчивает работу в семь,
может заехать за Марком. Тот пока упакует вещи. Олег отвезет женщин в город, а дальше
пусть сама Ксюша водит джип, ему нужно деньги зарабатывать. У Поли один анализ, после
она купит продукты. Кто ее привезет домой? Разбирайтесь сами.
По хмуро-каменным лицам мужчин трудно догадаться об их переживаниях. Они
держались, как говорится, застегнутыми на все пуговицы. А к женским лицам приклеилось
затравленное выражение несправедливо обиженной и униженной добродетели.
Результаты Полиных анализов были эталонно отличными. Но на слова врача:
"Радуйтесь, отличные показатели!" - она лишь горько вздыхала. Зачем ей показатели, да и
операция, если Вася отказывается ими воспользоваться?
Ирине влюбленность Юсупова теперь не казалась ни забавной, ни милой, ни смешной.
Этот развязный и настырный, малокультурный и дурно воспитанный молодой человек
олицетворял ее семейную трагедию и вызывал почти ненависть. Навязчивый воздыхатель,
поняла она, во сто крат хуже объекта безответной любви. Не завидовать, а сочувствовать
надо женщинам, которые пользуются успехом и атакуются поклонниками со свирепостью
голодных оводов. Несколько месяцев назад Ирина с трудом прятала свои чувства под маской
начальственной строгости, а теперь едва сдерживала негодование.
- Вы, Никита, очень осложняете мою жизнь! Ваше поведение выходит за границы
порядочности и моральных норм. Никогда! Слышите? Никогда в отношениях с вами я не
переступлю деловых рамок. Тому нет, не было и не будет оснований. Через две недели мы
расстанемся навсегда. Пожалуйста, постарайтесь держать себя в руках. Не преследуйте меня!
В противном случае у меня останется о вас самое неблагожелательное воспоминание.
С таким же успехом Ирина могла увещевать стол, стул или другой предмет мебели.
Юсупов слышал только то, что хотел слышать.
- Две недели! - схватился он за голову. - Ничтожно мало! Я погиб! Ирина,
смилостивьтесь надо мной!
- Да вы больны! Вам лечиться надо!
- Надо! - быстро согласился Юсупов. - И только вы можете меня спасти. Одно
свидание! Ирина! Пойдемте сегодня в ресторан или на концерт в клуб бардов?
- Куда-а-а? Выйдите из кабинета! Я запрещаю вам входить сюда без приглашения!
Юсупов на запрет не обратил внимания. Через час он снова был у Ирины, с букетом
цветов и предложением отправиться вечером в кегельбан.
Она швырнула цветы в корзину - поступок, которого никогда от себя не ожидала.
- Это чудовищно! Вы! Вы прилипчивый, как жевательная резинка!
- Обзывайте хоть чертом, хоть дьяволом.
- Поймите вы, наконец, что ваши усилия напрасны.
- Не факт. Вы плохо меня знаете. Давайте ближе познакомимся?
Ирина взяла в руки книгу и предупредила:
- Сейчас она полетит вам в лицо!
- Правда? - обрадовался Юсупов. - Вам так идет страстность! Как долго я был
идиотом, не замечал такую женщину!
- Я не знаю, что делать, - обреченно вздохнула Ира и положила книгу на место.
- Погуляем в парке? - просительно заглянул ей в глаза Никита. - Один час? Полчаса?
Десять минут?
- Хорошо, - смирилась Ирина, - но только не сегодня и не завтра. Я сама назначу день
и время.
- Но через два дня слишком поздно, - торговался Никита. - Я не могу столько ждать.
Он вел себя как избалованный ребенок, требующий новую игрушку.
- У меня расписана каждая минута, но я постараюсь выкроить время, - пообещала Ира,
чтобы только избавиться от него.
Ксюша заключила с Костиком договор. Наследство остается ей, Костик даже выдал
расписку. "Я, Константин Александрович Самодуров, не претендую на полученное моей
женой после моей смерти наследство в виде одного миллиона долларов США и загородного
дома". Ксюша, конечно, понимала, что правомочность расписки равняется нулю. Покажи
она кому-нибудь этот опус, на нее посмотрят как на умалишенную. Но Ксюша подхватила у
юристов фразу "сей документ скорее джентльменское соглашение и моральный императив,
чем юридическое обязательство".
- Это твой моральный императив! - потрясла Ксюша перед Костиком бумажкой. -
Понял? Костик не понял, но с готовностью согласился. Ксюша обязалась помочь ему
связаться с людьми, которые вставят фитиль Наветову.
Только на первый взгляд Ксюшина задача - сказать пару слов кому надо - выглядела
простой. Костик оставил о себе недобрую память. Его не любили за бахвальство, привычку
выпячивать свое "я" и унижать других.
Пусть с оговорками, но в любом сообществе, в тюрьме или колхозе, ценятся люди
верные, на помощь отзывчивые и душевно щедрые. Костик не только не обладал этими
качествами, но был ходячим воплощением их противоположности. Его терпели, потому что
он мог оглушить бьющей через край любовью к себе самому, не скупился на кутежи и
вовлекал в загулы множество народу. Он не был ни бандитом с большой буквы, ни вором в
законе, связи в криминальном мире имел обрывочные и непостоянные. С помощью Наветова
стремительно выбился в богачи и был новым русским в его анекдотной ипостаси -
недалекого ума прожигателем жизни.
Все это Ксюша подозревала, а вскоре окончательно утвердилась во мнении,
продвигаясь по цепочке звонков и встреч к нужным людям. О покойнике, следуя народной
заповеди, никто плохо не говорил, но и намеков ей хватило.
Хотя Ксюша немало смотрела по телевизору отечественных сериалов, где отъявленные
бандиты разгуливают во фраках с бабочками, пьют шампанское из хрустальных фужеров и
коллекционируют живопись, в глубине души она опасалась встретить разукрашенных
татуировкой амбалов, с угрожающе растопыренными пальцами на одной руке и с кастетом в
другой.
Прототипы, то есть бандиты в жизни, не походили на свое киношное воплощение, но и
кулак с кастетом никто ей к носу не подносил. Ксюша встретилась с тремя "авторитетами" -
немолодыми усталыми дядьками. Одеты они были не во фраки, а в хорошие костюмы,
сидели за письменными столами, как чиновники. Внешне совершенно разные. Один толстый
и лысый, как бильярдный шар, второй шклявый язвенник, третий незапоминаемо серый.
Объединяло их выражение глаз. Когда такое появляется у бойцовских собак, тренировку и
травлю прекращают: ясно, что псы не боятся вцепиться в горло противнику и не разожмут
челюсти, хоть режь их па части, к боли они отупели.
По другим, нежели Наветов, причинам Костик тоже не доверял людям. Пережитый шок
покушения нанес по его психике, и без того непрочной, сокрушительный удар. Он трусил,
как кролик в серпентарии. Метался по подземелью и умолял Ксюшу не говорить прямо о его
воскрешении, вначале зондировать почву.
- Как ты себе это представляешь? - спрашивала она. - Скажу, что ты мне с того света
позвонил и попросил привет передать?
Сказала в насмешку, но именно эта абсурдная идея легла в основу легенды. Ксюша
теперь с ног до головы, как засланный шпион, пребывала в легендах и вранье. Обманывала
подруг и Олега, рассказывала авторитетам, что неожиданно получила послание из-за
границы от мужа. Он якобы жив и просит узнать, не согласитесь ли вы наказать Наветова, за
высокую плату конечно.
Толстый и лысый уточнил:
- Вы уверены, что писал Красавчик, ваш муж? По электронной почте письмо пришло?
- Да. - Ксюша с ужасом подумала, что умеет только ломать компьютеры и любой
другой вопрос на эту тему поставит ее в тупик.
После продолжительного молчания толстяк отрицательно покачал головой и сказал:
туфта это или правда, он вмешиваться не будет. За Наветовым стоят серьезные ребята, а не
фраеры вроде Костика, земля ему пухом.
Ксюша вышла на улицу и из машины позвонила Леве, расспросила об электронной
почте.
- Понятно, свой адрес. А по нему наш домашний узнать можно? Нельзя? Отлично.
Давай запишу.
Над короткой записью она пыхтела полчаса и исписала лист бумаги. Английских букв
она не помнила, чем отличается "си" от "эс", не знала, как выглядит "а", не представляла.
- Собака? - спрашивала Ксюша. - Какая собака? Значок специальный? Нет для собак
никаких значков, что ты мне рассказываешь! Ладно, поняла. А точка словами? Опять значок!
Лева, не морочь мне голову! Обычная точка? Так бы и сказал.
Лева предложил ей записать адрес в двух вариантах, но никому не показывать, только
на слух произносить. И напомнил, что компьютера у него нет - до сих пор в починке.
Ксюша несколько минут потом практиковалась без запинки произносить: "Леон точка
Выджин собака Яндекс точка ру. И по буквам: эл, и, оу, эн, ви, уай..."
Тренировка не пригодилась, а злость Ксюша сорвала, позвонив в мастерскую по
ремонту компьютеров: третий месяц и за большие деньги чините машину, безрукие, чтобы к
вечеру была готова, я заеду.
В тот же день и Наветов, получивший данные наблюдения, почувствовал
настоятельную необходимость устроить нагоняй. Он точно знал, кто заслуживает выговор.
- Эта дура виделась с Толстым! - сверкал Наветов очками на руководителя службы
безопасности. - Потом целый час что-то писала в машине и активно звонила по телефону.
Кому, я вас спрашиваю? Почему до сих пор жучок не поставили? Работаете как в тридцатые
годы! Вам только хилякам интеллигентам кости ломать и липовые показания заставлять
подписывать. Я хочу знать о ней все! С кем спит, что пьет и ест и сколько дней у нее цикл.
- По некоторым данным, она спит со своим шофером.
- Ерунда! Неужели вы думаете, что ради шофера она бы двадцать килограммов
сбросила и морду на пластической операции подтянула? Она таких шоферов вагонами
покупать может.
- Другой информации нет.
- Так найдите! Носом землю ройте, но найдите!
Ксюша слежки не замечала. Брошенная Олегом на произвол водительской судьбы, она
сама управляла машиной, что требовало большого напряжения и борьбы со страхом задавить
пешехода. Ирина, которую она забрала из института, прощала Ксюше ненормативную
лексику, посылаемую в открытое окно коллегам по дорожному движению. Сама же Ирина
заявила, что не сядет за баранку автомобиля даже под угрозой расстрела, или необходимости
заниматься спортом, или слушать песни бардов.
- Ну, ты, бард! - кричала Ксюша, высунувшись в окно на светофоре. - Я тебе подрежу!
Я тебе так подрежу, что кастратом останешься!
- Успокойся, - призывала ее Ира. - Как прошел у тебя день?
- Хреново. Все люди - сволочи! Липкие и скользкие твари!
- Да, липкие, - согласилась Ира, думая о своем. - Но все это преувеличение.
Кроме неудачного общения с вором в законе, Ксюша безуспешно занималась и
другими делами.
- Представь себе, - говорила она, - сейчас не бывает в газетах и журналах хороших
статей за здорово живешь. Все пишутся за деньги тех, кто положительное заказывает.
- Опять сгущаешь краски. Конечно, есть скрытая реклама. Но стричь под одну
гребенку опрометчиво.
Ксюша очередной раз обозвала кого-то козлом и рассказала о визите в рекламное
агентство. Ей правильно подсказали, да и сама думала, что без разъяснительной работы, без
пропаганды не обойтись. Соберут они детишек, а где найдут родителей? Как Лева говорит,
должна быть база данных. Чтобы, например, компьютерный гений не попал в сельскую
местность к фермерам. А растетеха, вроде Ирины, в семью спортсменов.
Оказывается, теперь не надо обивать пороги редакций, объяснять и убеждать. Плати - и
напишут так, что сердце от умиления перевернется. У каждой газеты своя такса, зависит от
тиража и популярности. Ксюше два часа объясняли, просвещали ее, темную. Чернуха, или
компромат, тоже не бесплатные. Когда конкурентов топят - расценки еще выше. И все
называется - кампания. Мол, начинаем кампанию, научно обоснованную, рассчитанную
исходя из особенностей восприятия читателей. К зрителям не подступиться - на
телевизионной рекламе без штанов останешься. Там тиснем очерк о трагической судьбе
подкидыша. Здесь - проблемную статью о несовершенстве законодательства, оставляющего
сиротами детей и бездетными желающих усыновления. В третьем месте - интервью с вами,
Ксения Георгиевна. В четвертом - репортаж из приюта. Успех гарантирован, не
сомневайтесь, гоните денежки!
- Какой цинизм! - возмутилась Ира. - Может, ты плохо объяснила, что затеяла
благородное дело, и поддержать его - моральный долг каждого порядочного человека.
- Ага, как же! Моральный императив! - хмыкнула Ксюша. - Чихать они хотели на
высокие слова. У них бизнес. Кругом один бизнес! Людей не осталось - все сплошь
бизнесмены. Ты чего прижимаешься? - закричала она в окно. - К жене на койке
прижимайся, идиот!
- Ксюша, я оглохла от твоего крика. Понимаю, что тебе необходима эмоциональная
разрядка, но ведь нас и побить могут!
- Пусть попробуют! Водить не умеют, а форсу-то!
- Весьма самокритично, - заметила Ира. - У Никиты Юсупова есть друг-журналист, -
вспомнила она. - Мне бы очень не хотелось вступать с Никитой в неформальные отношения,
но ради такого дела... Поговорить с ним?
- Поговори, - согласилась Ксюша. И под горячую руку выдала подруге: - Посмотреть
на тебя, кажется, к жизни совершенно не приспособленная. А везде связи. Одному звонок
выдашь, другого устроишь. Наверное, по твоему блату и в отряд космонавтов можно
попасть?
- Если тебя интересует космическая медицина, то у меня есть знакомые, блат, как ты
выражаешься, - поджала губы Ира.
- Обиделась? Ну, что ты надулась? Не сердись. У меня день такой - всех покусать
готова. А еще дома подарочки, на земле и в под... - чуть не проговорилась Ксюша.
Она высунулась в окно и обругала очередного водителя, но уже без вдохновения, а
чтобы заполнить внезапную паузу.
Негласно объявленная за завтраком политика мирного сосуществования враждующих
сторон получила свое продолжение вечером. После ужина, прошедшего в
молчаливо-официальной обстановке, мужская компания решительно отгородилась от
женской у телевизора. Потепления климата не наблюдалось и в последующие дни.
Ирина и Поля восхищались Ксюшиным умением запросто открывать двери и вести
переговоры. На ее месте Поля не связала бы двух слов, а Ирину пришлось бы тащить на
аркане. Но Ксюша относилась к этому просто. Для нее все собаки были собаки, как Дуня,
Сара и Лиза. Все люди были люди, как Марк или Вася. Чего стесняться? Прежде она не
испытывала страха перед животными, теперь не стеснялась перед собеседниками. Конечно,
опыта делового общения у Ксюши не имелось, но постепенно он накапливался. Она не
только сама чувствовала за спиной силу - миллион, по глазам собеседников видела, что они
заглядывают ей за плечи и купюры подсчитывают. Не будь такой поддержки, Ксюша,
вероятно, вела бы себя скромнее и не швыряла бумаги на переделку. И в то же время она
четко усвоила, что бизнесмены и чиновники - не боги, и горшки обжигают с браком, с ними
ухо востро держать надо. А в ней, в Ксюше, пробивная мощь горного комбайна спрятана -
можно уголь добывать.
Подруги не догадывались, что, кроме дел, связанных с приютом, Ксюша по другим
вопросам общается с преступными авторитетами. Если бы узнали, наверно, упали в обморок.
Как и толстяк, бандит в законе язвенник и серый старенький мышонок Ксюше, точнее,
Костику в помощи отказали. Они пренебрежительно отозвались о ее фраерке муже, который
шестерил, когда люди делом занимались.
Костик метался по подземелью и лихорадочно вспоминал имена братков рангом ниже,
к кому можно обратиться. Ксюша поняла, что будет еще долго знакомиться с бандитской
Москвой и безо всякой надежды на успех. Нужно было придумать другой ход. Костик
ничего подсказать не мог. И хотя он смертельно надоел Ксюше, она мечтала поскорее от
него избавиться, оформить развод и навсегда забыть, но все-таки призвала его к терпению.
- Не мельтеши! Они сказали, что подумают, - соврала Ксюша. Теперь она чаще
говорила неправду, чем была искренней. - Я оставила номер своего сотового телефона и
электронный адрес. Жди и молчи в тряпочку!
Сама того не подозревая, Ксюша отчасти оказалась права. Только по причине
неопытности она не сообразила, что, если приходит к волку и предлагает овцу, а он
отказывает, значит, лукавит, притворяется. Или это не волк.
Всех троих бандитских авторитетов она попросила оставить разговор в секрете. "Само
собой", -
ответили ей. Но никто не собирался держать слово. Как токи слабой величины, по
закрытым проводкам побежали слухи. Хотя Ксюше отказали, реанимация Красавчика
обсуждалась на тайных сходках, просчитывалась вероятность успеха и выгода, которую
сулило низвержение Наветова. Или, напротив, шантаж Наветова, мол, Костик тебя
беспокоить не будет, но ты портфельчик с акциями открой, поделись с хорошими людьми.
Словом, вариантов обсуждалось много, и все три локальные сети включили генераторы и
счетные машины. Их электрические поля еще не пересекались, до Наветова разряды не
доходили, но это был только вопрос времени.
Самое печальное, что Ксюше не с кем было посоветоваться. Она напрягала
собственные мозги и эксплуатировала свой скудный опыт. С ней почтительно
разговаривают, потому что в кармане миллион - приманка. А Костик пытается поймать
рыбку на пустой крючок. Рыбы слуха не имеют и басни не едят. Значит, нужно пообещать,
юридически грамотно и правильному человеку, большой куш.
Но остолоп Костик даже не знал, каким имуществом он владел.
- "Пять миллионов дам, десять миллионов дам", - в сердцах передразнивала его
Ксюша. - Идиот! Ты даже не знаешь суммы своих активов! Бизнесмен хренов! Кто так дела
ведет? Хоть бы пришел и меня спросил!
Ксюша уже забыла, что во времена триумфа Костика ее интересы дальше
собаководства и выпивки не распространялись.
Авторитеты на связь не выходили, но позвонил Наветов.
- Откуда вы узнали номер моего сотового? - напряглась Ксюша.
- Помилуйте, дорогая Ксения Георгиевна! На любом рынке можно купить компакт с
абонентами сотовой связи. Давненько мы не виделись. Бумаги накопились, подписать надо.
Не заглянете на минутку?
- Хорошо, я завтра приеду. В семнадцать ноль-ноль устроит?
- Отлично! Жду вас с нетерпением. До свидания!
Ксюша тут же набрала телефон юриста и задала ему вопрос:
- Если я акционер общества, как называются бумаги, которые я могу потребовать и
узнать стоимость всего предприятия?
ТРИ РАУНДА ВНИЧЬЮ
Прошло без малого три месяца с тех пор, как Ксюша впервые оказалась в офисе
Наветова. Выражение "Нельзя войти в одну и ту же реку дважды" означает, что человек
меняется через любое мгновение жизни, а воды утекают, уступая место другим. Ксюша не
просто изменилась на неуловимое мгновение - одна стала другим человеком. Ей даже
странно было вспомнить себя в этих стенах - толстую злую неряху с похмелья, равнодушно
шествующую по коридорам и не отвечающую на приветствия. Теперь она внимательно
оглядывалась по сторонам, отмечала ковровое покрытие, имитацию дубовых панелей на
стенах, спрятанные в нишах светильники - детали ремонта, которые мысленно накапливала
для разговора с дизайнерами и строителями. В ее приюте ремонт будет сделан с иголочки, и
надуть себя с отделочными материалами она не позволит. А что, если договориться с
кем-нибудь, чтобы бесплатно сделали? Как благотворительную акцию? Хорошая мысль,
запомнить. Но пока не до ремонта, впереди Наветов.
- Выглядите изумительно! - Он в восхищении склонился над ее рукой, поцеловал
воздух у кисти.
- Спасибо, - растянула Ксюша губы в улыбке. - Как поживаете?
- Вашими молитвами. Коньяк, виски, джин? - Наветов сделал приглашающий жест в
сторону предусмотрительно выставленных напитков.
- Я не пью. - Ксюша бросила равнодушный взгляд на батарею бутылок.
Наветова ее заявление разочаровало, но он не показал виду и продолжал играть в
гостеприимство.
- Тогда чай, кофе? Бутерброды?
- Стакан воды без газа, пожалуй.
Ксюша села в кресло, закинула ногу на ногу. Поза, недоступная ей три месяца назад, -
живот мешал. Наветов опустился в кресло напротив.
- Не устаю удивляться переменам, случившимся с вами, - льстиво улыбнулся он. -
Простите мое любопытство, но не наша ли первая встреча послужила толчком к чудесным
метаморфозам?
- Можно и так сказать, - согласилась Ксюша.
- Тогда позволю себе нескромно порадоваться тому, что из вестника плохих новостей я
в определенном смысле стал крестным отцом прекрасной женщины.
"А дальше что? - подумала Ксюша. - Домами предложишь дружить? Зачем ты вызвал
меня? Неужели просочились слухи, что Костик жив, и ты хочешь переманить меня на свою
сторону? Прямо ты не скажешь, будешь кружить, как шакал. Я не тороплюсь, побегай".
- Как вы распорядились наследством? - поинтересовался Наветов.
- Кирилл Сергеевич! - удивилась Ксюша. - Разве принято задавать такие вопросы?
- Ах, бросьте. - Он по-свойски махнул рукой. - Вся Москва знает, что вы
благотворительный фонд зарегистрировали. Очень мудрое решение. Кто подсказал?
- Гражданская совесть, - честно ответила Ксюша.
Наветову показалось, что она послала его на три буквы. Крепкая штучка. Но мы и не
таких раскалывали. Зайдем с другой стороны.
- Я спрашиваю лишь потому, что и у меня есть гражданская сов
...Закладка в соц.сетях
