Жанр: Любовные романы
Школа для толстушек
...ребности - видеть
восхищение, слышать комплименты, хорошо выглядеть, наконец. Всю жизнь была
дурнушкой, и тебя это устраивало. Естественное изменение гормонального фона (напомню -
разлука с любимым мужем) вызвало усиление психических комплексов. Внешние
раздражители имеют такое же значение, как катализаторы, не влияющие на суть самой
реакции.
Она чуть не плакала, а Марк смотрел на нее, широко улыбаясь.
- Смешно? - спросила Ирина. - С завтрашнего дня я начну есть блины, снова
растолстею, нацеплю очки. Ты будешь доволен? Для тебя старалась. Ошиблась, исправлюсь.
Марк понял, что если он сейчас упадет на колени в покаянии или станет убеждать в
своей любви, то все это будет смахивать на мыльную оперу в исполнении неопытного
артиста. Он не мог быстро перестроиться и мгновенно научиться говорить комплименты.
Поэтому прибегнул к старому испытанному средству - к юмору.
- Я запрещаю тебе есть блины! - сказал он притворно строго. - И не заблуждайся,
пожалуйста, на свой счет. Чтобы соответствовать моему идеалу, тебе еще три-четыре
килограмма придется сбросить.
Единственная пара, не связанная брачными узами, Ксюша и Олег, вела беседу в общей
комнате. Затронутую тему любая нормальная женщина постаралась бы обойти, но Ксюша
никогда не была нормальной. Олег выразил сожаление, что в кладовке нет спиртного, сейчас
самое время принять.
- Я не пью, - призналась Ксюша. - Вернее, раньше пила... как свинья...
Она проклинала свой язык, который выболтал про позорное прошлое. Ксюша
рассказала, как после смерти дочери превратилась в толстую сварливую бабу, злую на весь
белый свет и в одиночестве пьянствующую на кухне. Если бы она не встретилась с Полей и
Ириной, то наверняка бы закончила свою жизнь под забором.
Олег уже вступил в тот возраст, когда половина его пьющих друзей схватилась за
голову и вылечилась от алкоголизма. Правда, вторая половина продолжала катиться по
наклонной. Поэтому он хорошо знал, как и чем лечат от пьянства. Кроме того, любой
человек, мало-мальски знакомый с Ириной, должен был понять, что она не способна
подвергнуть чью-то жизнь риску, тем более жизнь подруги. Ксюшу просто надули, и, если
она выпьет хоть литр вина, ничего с ней не случится.
Растерянное выражение липа Олега (он не мог решить, открывать ли Ксюше глаза на
правду) она восприняла по-своему - брезгует, но не хочет отвращения показать. Ксюша
тяжело вздохнула и мысленно обозвала себя законченной идиоткой. Только идиотка, вместо
того чтобы кокетничать с молодым человеком, который ей нравится, рассказывает о
страшных пороках.
Из комнаты Марка и Ирины донесся протяжный женский стон. Ксюша вскочила и
бросилась на помощь. Олег едва успел перехватить ее у двери.
- Ты что? С ума сошла? Не понимаешь? - Он постучал пальцем у виска.
И словно для того, чтобы бестолковой Ксюше окончательно стало ясно, что
происходит, из комнаты Поли и Васи послышался ритмичный скрип кровати. Ксюша
смущенно вспыхнула. Олег тихо рассмеялся и потянул Ксюшу за руку в пустую комнату,
точную копию тех, где находились ее подруги.
Они сели на кровати друг напротив друга. Акты любви за соседними стенами Олег
посчитал подходящей обстановкой для объяснения, к которому давно готовился.
- Ксюша, - спросил он, - ты бы вышла за меня?
- Еще чего! - возмутилась Ксюша.
Олег болезненно дернулся, точно пощечину получил.
- Да, конечно, - с горечью и обидой усмехнулся он.
Лег на кровать и отвернулся к стенке. Ксюша последовала его примеру. Они лежали на
параллельных койках спиной друг к другу, как поссорившиеся подростки.
Ксюша знала эту жестокую шутку. С ней такого не было, но вполне соответствовало.
На дискотеке парень подходит к одиноко сидящей девушке. "Вы танцуете?" - "Танцую!" -
срывается с места девушка. "А я - пою!" - смеется нахал и двигается дальше. Несчастная
девушка стоит оплеванная и униженная.
"Ксюша, ты бы вышла за меня?" - "Да, да, Олег!" - "А я бы за тебя - никогда!"
Разве может красавец Олег заинтересоваться Ксюшей? Она толстая, некрасивая,
неженственная, необразованная. Она режет правду в глаза и ругается, как грузчик.
Ксюша нашла десятки аргументов против, но только не тот, что мучил Олега.
Конечно, он ей не пара. Он нищий, она богачка. У нее квартира, дом, автомобили, у
него десятиметровая комната в грязной коммуналке. Она может до конца жизни в потолок
плевать и по курортам мотаться, а у него долги и алименты. Не по Сеньке шапка.
Мысли Ксюши приняли другой оборот. Ясное дело, Олег никогда на ней не женится. А
если без женитьбы? Хоть одна ночь или сколько их Лева в подземелье продержит? Она ведь
не девушка невинная, чтобы ломаться, тем более очень хочется.
- Олег! - робко позвала Ксюша, не поворачивая головы. - А почему ты спросил?
- Потому что ты мне нравишься, - буркнул он в стенку.
- Врешь! - подхватилась Ксюша и села.
- Да подавись ты своими деньгами! - Олег тоже вскочил. - Что, ты их солить будешь?
Лучше бы сиротам отдала.
- Мы хотели фонд организовать, - растерянно проговорила Ксюша, - помощи
бездомным детям. А при чем тут деньги?
- Считаешь, я на твое богатство позарился? Да ты мне сразу понравилась. Я такой
девушки не встречал, думал, вообще не водятся. И плевал на твои миллионы!
- Олег! - чуть слышно пробормотала Ксюша. - Олег, ты дурак!
- А ты очень умная?
- Еще глупее, потому что люблю тебя всеми потрохами.
- Как ты сказала? - прохрипел Олег. - Ксюшенька, родная!
Тактика Васи в корне отличалась от словесных разминок Марка и Олега. Вася
немедленно, только они остались одни с Полей, приступил к атаке. Жена не устояла перед
его любовным натиском. Вася старался из всех истосковавшихся сил. Полина была до
крайности сентиментальна и в интимные моменты любила давать ему ласковые определения.
- Ты мой пуська-трютюхуська! - страстно прошептала она.
И Вася гордо решил, что половина дела уже сделана, утроил усилия по достижению
бравурного финала.
Он не уснул, как с ним часто бывало, после акта любви. И для Поли это стало лучшим
подтверждением его покаяния. Она давно простила Васю, примерно через педелю после
того, как узнала, что смерть ей не грозит. И испугалась собственной безвольности: что же я
как тряпка, об меня ноги можно вытирать. Поэтому она испуганно держалась за подруг,
следовала их советам и поучениям.
- Я такая слабая, Васенька, - говорила Поля, - внешне твердая, а внутри как желе, где
мало желатина.
- Знаю, милая, я тебя такую и люблю.
- Вася, а если ты еще?
- Никогда! Клянусь! Бес попутал. Прости меня!
- Вася, я детей хочу.
- Усыновим! - бодро пообещал Вася.
- Ирина говорит, что можно попробовать под микроскопом обратную операцию мне
сделать. Только это дорого, а Ксюша говорит, я тебе любые деньги безвозмездно на это дело
дам.
- Мы не нищие! - возмутился Вася. - Я лоббирую сейчас, и заплатят порядочно.
- Что делаешь? - не поняла жена.
- Проекты содействую протолкнуть. Если тебе операция не поможет, - благородно
пообещал Вася, - я сам кастрируюсь, а ребенка из детдома возьмем.
- Ой, Вася! Какой же ты хороший и благородный! Я так тебя люблю, дролечка! Ты мое
сокровище, ягодка мармеладная!
Вася почувствовал новый прилив энергии.
Глава девятая,
в которой Лева также решает половые проблемы, празднует труса и
получает фужер шампанского
ФРАНЦУЗСКИЙ ПОЦЕЛУЙ
Ирина, верно угадав личность террориста, расшифровать полностью его намерения не
сумела. Лева отлично видел, что не только между Тюполь и дядей Васей, но и между мамой
и папой пробежала черная кошка. Олег вообще кружил вокруг Тексю, как соседский сеттер
Федя вокруг Сары, у которой течка уже началась, но время вязаться еще не настало. Кроме
того, у Левы имелись личные планы, осуществлению которых взрослые могли помешать. Он
хотел выяснить, является ли его чувство к Лане тем самым половым влечением. Круг
интересов Ланы ограничивался тряпками и прочей белибердой, но, тем не менее, Лева
испытывал странное желание находиться с ней рядом. Он привык доверяться маме. Но она
женщина, с ней подобные проблемы затрагивать неудобно. Реакция папы на обсуждение
сексуального вопроса непредсказуема. Поэтому Лева решил пойти своим, опытным путем.
Самой сложной частью плана было собрать взрослых в подземелье. Но они легко
заглотили приманку. Лева давно обследовал пульт, нашел камеры и заблокировал все, кроме
одной, показывающей глухой участок между домом и общим забором коттеджного поселка.
Утром следующего дня он вышел на связь. Долго повторял в преобразователь голоса:
"Сохраняйте спокойствие! И с вашим мальчиком ничего не случится!" Другой текст Леве не
приходил в голову. Наконец папа ответил. Леве показалось, что он запыхался. Но бегать в
подземелье было негде. Волнуется, решил Лева.
- Мы сохраняем спокойствие, - сказал Марк. - Но мы требуем, чтобы показали нашего
сына. В противном случае с его мамой может случиться сердечный приступ.
- Конечно! Сейчас! - воскликнул Лева и тут же понял, что вышел из роли террориста. -
Ваше требование будет удовлетворено, - сказал он низким голосом, в чем не было
необходимости, потому что преобразователь работал отлично.
Ирина с мужем смотрели на монитор, показывающий их сына, окруженного собаками и
демонстрирующего странные жесты. Лева хлопнул себя по глазам, а потом свернул одну
ладонь трубочкой и стал толкать в нее палец.
- Что он себе позволяет? - возмутился Марк.
- Посылает мне сигналы, - рассмеялась Ирина. - Контейнер для линз.
Лева погладил себя по попе - туалетная бумага, расшифровала Ирина. Хуже всего сын
показывал консервный нож - дергал рукой, "открывая банку", а потом "ел ложкой".
- Не жизненно, - сказал Марк. - Приборы он забыл нам подложить.
- А также полотенца и мыло, - подхватила Ирина. - Он патологический грязнуля.
Не уверенный в сообразительности родителей, Лева еще какое-то время кривлялся
перед камерой. Родители тихо смеялись, комментируя.
Они вернулись в общую комнату, которую уже заполнили остальные заложники. По
благодушным лицам мужчин можно было догадаться, по счастливым женским сказать
определенно, что прошедшая ночь никому печали не доставила. Напротив, заложники не
спешили освободиться. За завтраком они говорили на отвлеченные темы, играли в игру "я
знаю, что вы знаете, что я знаю". Съеденные руками консервы на всех оказали одинаковое
действие - народ почувствовал настоятельную потребность в отдыхе и удалился в свои
апартаменты.
Лева, впервые добровольно, принял душ, облил себя отцовским средством после бритья
и выбрал из гардероба шорты и майку точно фирменные.
Лана обрадовалась, увидев его на пороге:
- Хорошо, что пришел. Поиграем в крестики-нолики на компьютере?
Лева был не глуп, он знал, что женщин надо ублажать. Тюполь, например, часто
вздыхала: "Если бы вы знали, девочки, как Вася меня ублажает". Лева значение слова
определил так: потакать женским интересам.
- Что-нибудь новенькое купила? - поинтересовался он.
- Только пеньюар в "Пьер-дю-Босс".
- Надень, покажи.
- Сейчас, - с удовольствием согласилась Лана. Она ушла в спальню и через несколько
минут вернулась, укутанная в прозрачно-кружевное одеяние.
- Класс! - похвалил Лева.
Лана гордо прошлась по комнате, покрутилась перед зеркалом, а потом плюхнулась на
диван, высоко задрав ноги и затем скрестив их. Лева подсел к ней.
- Лан! - попросил он робко. - Научи меня целоваться.
- Ты что? - рассмеялась девушка с индексом массы тела приближающимся к
дистрофии. - Ты же еще маленький.
- Я по развитию в десятом классе учусь, - заявил Лева.
- Обманываешь!
- Честное слово! Спроси меня что-нибудь.
Из программы старших классов Лана помнила только то, что учителя математики звали
Логарифм.
- Что такое логарифм? - задала она каверзный вопрос.
Лева ответил без запинки:
- Логарифмом числа "а" по основанию "б" служит степень, в которую необходимо
возвести число "а", чтобы получить число "б". Логарифм восьми по основанию два - это
три, так как два в кубе - это восемь.
- Гениально! - прошептала Лана, качая головой.
- Логарифм ста, - развивал успех Лева, - по основанию десяти - это два, так как десять
в квадрате - это сто!
Он схватил двумя руками голову Ланы и прижался к ее рту губами. Через несколько
секунд Лапа отстранилась, хихикая:
- Разве так целуются? Не надо губы напрягать и открои их немножко.
Потом отстранился Лева.
- Язык обязательно толкать? - спросил он.
- Это называется французский поцелуи. Не понравилось?
- Затрудняюсь сказать. А руки куда девать?
- Положи вот так: одну мне на плечо, другую на грудь. Правда, у меня грудь упругая?
И расслабься, что ты как деревянный. Ну, поехали!
Лева только вошел во вкус и стал проявлять успехи, как их учебное занятие нарушил
истошный возмущенный вопль. В дверях стоял Тофик. Он тряс кулаками и дрожал животом.
Лана быстро оттолкнула Леву и принялась оправдываться:
- Я тут ни при чем! Он сам!
Лева вскочил с дивана и бросился к окну. Хорошо, что они упражнялись на первом
этаже: Лева мягко приземлился на клумбу. Пробежал по соседскому участку, перемахнул
через ограду и оказался на своем. Он плохо соображал, что делает, но инстинкт подсказывал
- надо удирать.
Лева нажал на потайную кнопку в прихожей, зеркало ушло в сторону. Он повернул
ключ и выбежал на улицу. Позвал собак и помчался к калитке, где висел замок, но для
бутафории, поскольку Лева давно его открыл. Собачья стая и мальчик побежали к лесу.
Заложники сообразили, что их основное занятие в цивилизованных условиях, на
постельном белье и с горячим питанием, будет не менее приятным.
Марк давил на кнопку микрофона и призывал:
- Эй, фундаменталисты! Лева, хватит дурачиться! Ответь мне!
Олег пришел с неожиданным известием, что дверь открыта и путь свободен. Они
потянулись на волю.
Вместо заслуживающего как трепки, так и благодарности Левы их встретил гневный
Тофик. Он размахивал Левиными очками (перед поцелуями снял, а в суматохе забыл) и
кричал:
- Убю! Клянусь, убю! Ваш нэгодяй моя дэвоч-ка сблызныл!
Поля, Ирина и Ксюша дружно ахнули. Олег присвистнул. Вася и Марк сохраняли
спокойствие.
- Не волнуйтесь! - миролюбиво улыбнулся Марк. - Это же дети. Сколько лет вашей
дочери?
- Эт не дочь! - пыхтел Тофик. - Эт мой жена!
Теперь дар речи потерял Марк, а Вася восторженно воскликнул:
- Ну ё! Во дает пацан!
- Еще неизвестно, кто кого соблазнил, - подал голос Олег.
- Ти уволен! Ти прогульщик! - Тофик ткнул в Олега пальцем.
- Да пошел ты! - пренебрежительно отозвался Олег. - Видал я таких! Тухлое мясо!
Ксюша пошла грудью на Тофика. Выхватила у него очки:
- Ты почему к нам все время лезешь? Ты что ребенка третируешь? Ты моих собак не
видел? Тебе своих яиц не жалко?
Тофик попятился к выходу. Ирина и Поля оттащили Ксюшу. На передний фронт
выдвинулись Олег и Вася, предлагая Тофику убираться по-хорошему. Призывы Марка "надо
разобраться" потонули в общем гаме.
Наконец, посылая проклятия и обещая отомстить, Тофик удалился. Все собрались в
гостиной. Марк держал речь.
- Я приношу вам извинения за действия, совершенные моим сыном. - Он поднял
ладонь, предупреждая возражения, готовые вырваться из уст Поли и Ксюши. - Ситуация
неординарная, но я убедительно призываю вас не влиять на воспитательный процесс. У меня
с сыном состоится мужской разговор.
- Но где же Лева? - спросила Ирина.
- Гуляет с собаками, - высказала предположение Ксюша.
- А нам бы помыться и мужчин покормить? - подала голос Поля.
Лева не объявился ни через час, ни через три. К одиннадцати часам стемнело, а
мальчика не было.
Ирина, которая в заточении проявила завидную выдержку, не находила себе места - то
просила позвонить в милицию, то спрашивала Ксюшу, как собаки будут защищать Леву в
случае опасности, нервно, на нитки, рвала носовой платок и давилась беззвучными
рыданиями. Марк успокаивал жену, хотя волновался не меньше.
Когда пробило полночь, Ирина выскочила из дома, стала бегать из конца в конец
единственной улицы с криками "Лева!". К ней присоединились Ксюша и Поля, затем
мужчины. Ксюша сказала, что нужно звать собак, потому что у них слух острее
человеческого. Охранники у ворот заявили, что мальчик мимо них не проходил. Олег
обнаружил открытую калитку, и все пошли в лес. Призывы "Ева! Сара! Дуня! Лиза! Лева!"
разносились далеко, и создавалось впечатление, что пропал не один ребенок, а целый
детский сад.
Лева со сворой переплыл на другой берег. Далеко впереди увидел стог, где он решил
заночевать. Больше он никогда не поверит писателям, которые укладывают своих героев в
сено и те благополучно спят. Мало того что комары звенят и жалят, по и сено кишит
какими-то насекомыми или само колется. Лева ворочался и чесал зудящее тело. Собаки
устроились возле него полукругом. Некормленые, они не растянулись в сонной неге, не
свернулись калачиками, а сидели в позе сфинксов, словно укоряя: мы ждем, пока ты
отдохнешь, сколько же ты будешь ворочаться, пора домой. Потом они вдруг вскочили,
залаяли, бросились в сторону реки. Вернулись, рычанием и лаем требуя, чтобы Лева шел
сдаваться.
Когда форсировали речку, собаки бросились врассыпную в ответ на зовы, которые
теперь и Лева хорошо слышал. С ним осталась только верная Ева На ее щенячий лай вышел
Олег.
- Привет, ловелас! - кивнул он Леве. - С тобой все в порядке?
- От-т-тносительно. - Леву трясло от холода и страха предстоящей расправы.
- Пошли домой. Там тебе относительное в абсолютное превратят.
Они шли по тропинке, и Лева пытался выяснить свою участь:
- Вы не знаете, что мне будет?
- Если бы ты был моим сыном, я бы выдрал тебя как Сидорову козу. Но отец с тобой
разговаривать будет.
- А к-какие пункты обвинения?
- По обоим вышка светит. Терроризм и совращение чужих жен.
- П-понятно.
Олегу стало жаль парнишку, у того зубы стучали громче, чем трещали кузнечики.
- Ты вот что, - предложил Олег, - скажи, будто я тебя надоумил запереть нас в
подвале. А в смысле секса вали все на Лану. У нее в башке одна извилина, ей все равно
никто не поверит.
- Нет-т-т, - проклацал Лева. - Неблагородно. Надо по-м-мужски нести
ответственность.
- Тогда давай, мужик, держись, - усмехнулся Олег.
МУЖСКОЙ РАЗГОВОР
Три пары женских рук крутили Леву и охлопывали: "Ой, какой грязный! Почему
мокрый? Солома в голове. Тебя не били? Сыпь на теле! Лесные блохи? Бедный ребенок, то
клещи, то блохи. Синячок! Царапина! У тебя температура! Кушать хочешь?"
счел тактически необходимым продемонстрировать не только повинно склоненную
голову, но и готовность снять штаны для экзекуции. Он даже взялся за резинку на поясе
шорт и вопросительно посмотрел на отца.
- Если я сочту... когда будет необходимо... Прекрати кривляться! Я вижу тебя
насквозь!
- Тогда, папа, ты должен заметить, что мною двигали исключительно благие порывы.
- Цель не оправдывает средства! Есть вещи, с которыми не шутят! Мы тебе не
друзья-сверстники, и играть с нами в кошки-мышки недопустимо!
- Да, папа. Конечно, папа. А что у тебя с руками?
- Разбил, когда пытался дверь открыть.
- О! - только и мог произнести Лева в раскаянии.
Марк, попав, наконец, в педагогическую колею, говорил о том, что шалости со
взрослыми людьми свидетельствуют либо о нравственной отсталости ребенка, либо о его
жестокости. Потому что реакция взрослых в корне отличается от детской. Например, дети
много бегают, падают, разбивают коленки и плачут. Но как будет выглядеть взрослый
человек с подобным поведением? По меньшей мере это наведет на мысль о психическом
отклонении. С физиологической точки зрения взрослый не может расходовать такое же
количество энергии, как ребенок, его сердце не справится с нагрузкой.
Марк ушел в сторону, рассуждая об особенностях детского и взрослого организмов. Он
тянул время, потому что не знал, как подступиться ко второй статье обвинения. Лева
послушно кивал, поддакивал, задавал уточняющие вопросы.
- Мне кажется, папа, - заметил он, - что педиатрия и детская психология имеют
существенный методологический недостаток, потому что опираются, с одной стороны, лишь
на эмпирический опыт, с другой - на избранные воспоминания о себе ребенке.
- Какие иные методы возможны?
- Прямая речь ребенка, конечно вооруженного терминологически.
- Позволь с тобой не согласиться...
Их беседа затянулась, и остальные обитатели дома, оккупировав гостиную,
недоумевали. Ксюша и Поля несколько раз отправлялись на разведку, то есть подслушивать.
- Марк его точно не лупит, - пришла с сообщением Ксюша.
- Они про Фрейда говорят, - донесла Поля.
- У меня в голове не укладывается, - вздохнула Ирина, - как Левочка мог с Ланой..
- Может, он для науки? - высказала предположение Ксюша.
- Меня в его возрасте эта наука жуть как интересовала, - вспомнил Вася.
- И меня, - признался Олег. - Мы на пару действовали. Один девчонке шваброй юбку
поднимает, а другой за ноги щиплет.
- Специально карандаш уронишь и долго-долго поднимаешь, чтобы посмотреть на
трусы учительницы, которая за столом сидит, - с озорной улыбкой откровенничал Вася. - И
еще была у нас одна девчонка Танька...
- А у нас Людка...
Если бы не необходимость проявить солидарность с Левой (нелепо попался), Вася и
Олег вряд ли бы стали вспоминать свои детские развлечения на почве пробудившегося
сексуального интереса.
Узнав подробности порочного детства Олега и Васи, Ксюша и Поля возмутились:
- Да вы извращенцы!
- Нормальные мужики, - возразил Олег.
- Как Лева, - добавил Вася. Неожиданно проявила себя Ирина:
- Мы с Марком впервые... впервые переспали, когда я училась в университете.
- Это нормально, - похвалила Поля.
- Мне было пятнадцать, - сказала Ирина.
- Яблочко от яблоньки! - возмутилась Ксюша. - Мне семнадцать исполнилось, когда
я... Ученые называется! Доктора, кандидаты, а сами туда же. Господи! Посмотреть на нас -
сплошной разврат! Что ребенку, Левочке, оставалось?
- Надо его отвлечь от секса, - предложила Поля. - Чем позже он станет этим самым
регулярно заниматься, тем лучше. Правда, Вася?
Вася ответил неопределенным жестом, но идею жены поддержал. Он считал, что
лучший способ - столярное и плотницкое дело. Если увлечешься, обо всех девчонках
забудешь. Олег убеждал: лучшего лекарства, чем увлечение автомобилями, быть не может. В
гараже стоит "Ямаха" - мотороллер на больших колесах. Научить Леву управлять - о
барышнях и не вспомнит. Ксюша предложила, чтобы сын Олега Женя тоже водить учился,
она купит вторую "Ямаху". Сказала и прикусила язык - теперь она боялась своим
богатством щеголять.
Пока на первом этаже в гостиной обсуждались пути отвлечения Левы от секса, на
втором, в спальне, мужской разговор отца и сына настолько увело в сторону (в область
определения критериев научных методик), что Марку стоило больших усилий вернуться к
первоначальному предмету.
- Что за история с соседкой? - прямо спросил Марк сына.
- Видишь ли, папа, я хотел проверить, является ли мое чувство к Лане сексуальным
влечением.
- Проверил?
- Да.
- Ну?
- Является.
Марк остро пожалел, что ни разу в жизни не взял в руки книгу о половом воспитании
подростков. Собственный опыт не годился - они с Ириной дружили с детского сада, рано
обсудили биологические особенности мужчины и женщины. А когда эти особенности
активно заявили о себе, принялись их удовлетворять. Лева был еще слишком мал, да и
близкой подружки у него не имелось.
Марк разделил проблему на две части: морально-нравственную (нехорошо соблазнять
взрослых женщин, тем более соседок) и физиологическую (гормональные изменения в
организме Левы только начались, и форсирование неизбежно нанесет вред здоровью).
Лева слушал отца с почтительным видом, хотя новой информации не получал. Лева
уже давно нашел в Интернете ответы на все интересующие его вопросы. После фразы "Мы с
мамой обеспокоены..." Лева перебил:
- Папа, я полагаю, в течение ближайших семи или по крайней мере пяти лет причин
для беспокойства нет. В мои планы не входит продолжение сексуальных опытов.
Марк облегченно перевел дух, но от следующего вопроса сына у него отвисла челюсть.
- Я знаю, что в твое время, папа, отношение к мастурбации было негативным и
ошибочным. Скажи, пожалуйста, как часто взрослый мужчина прибегает к этому методу
удовлетворения? Ты, например, пока без мамы жил?
"Почему у нас не родилась девочка? - мысленно взмолился Марк. - Глупая и смирная.
Играла бы в куклы и крестиком вышивала".
Они спускались по лестнице в гостиную. По их лицам все пытались прочесть итог
мужского разговора. Итог получался странным - Лева весело подпрыгивал на ступеньках,
Марк еле плелся. Рухнул в кресло и потребовал коньяка.
- Лучше шампанского, - возразил Олег - Есть повод. Мы с Ксюшей решили
пожениться.
Лева некоторое время наблюдал, как мама и Тюполь душат в объятиях Тексю. Папа и
дядя Вася пожимают руку Олегу. Потом Тюполь и мама лобызаются с Олегом, а папа и дядя
Вася с Тексю. Словом, все выражают бурную радость, будто не ясно было заранее, чем все
кончится. Лева пожал плечами и отправился в кладовку за шампанским.
Ему тоже налили в фужер. А Ксюша свой накрыла ладонью:
- Мне минералки, вы же знаете.
- Беру в жены алкоголичку, - весело сообщил Олег.
- Зато богатенькую, - подмигнула Ксюша. Все сдвинули фужеры.
Часть вторая
УРОКИ ЖЕНСКОЙ ЛОГИКИ
в которой рассказывается о буднях тихого омута
САНАТОРИЙ ДЛЯ ВЛЮБЛЕННЫХ
Льву Николаевичу Толстому поверили на слово, когда он сказал, что все счастливые
семьи похожи друг на друга. Возможно, природная скромность не позволила писателю
уточнить - похожи в темное время суток. Днем отличия между ними все-таки имеются.
Доказательство тому - компания, поселившаяся в загородном доме Ксюши.
После воссоединения семей никто резиденцию не покинул. Ирине и Марку некуда
было переезжать: их квартиру по-прежнему занимали родственники Поли. Лева в Москву не
рвался, потому что там не было ни собак, ни компьютера, который все еще находился в
ремонте. Поля и Вася поддались уговорам Ксюши: чего вам пылиться в городе, когда можете
на природе чистым воздухом дышать. Ей не пришлось долго убеждать.
...Закладка в соц.сетях
