Жанр: Любовные романы
Школа для толстушек
...т страха. Напротив, им не терпелось броситься в бой. Даже
возникали предложения о контрнаступлении. Но Ксюша сказала: "Через мой труп", Ирина и
Поля добавили: "Через три трупа".
И нападавшие, и защитники по своему эмоциональному состоянию мало отличались
друг от друга. Не мальчики, но мужья, они точно впали в детство, с боевым задором играли в
казаков-разбойников. Вверху разбойники, внизу казаки. Красные и белые, хорошие и плохие,
наши и ваши.
Женщин, сбившихся в кучку, сотрясала нервная дрожь. Все вызывало панический
страх: заточенные вилки, летающие ножи, нунчаки и дубины, бандиты на поверхности и
смельчаки в подземелье.
- Мозг мужчины, - бормотала Ирина, - имеет существенные отличия от женского. У
самцов зона агрессии, расположенная в лобной части, значительно крупнее, чем у самок. С
другой стороны, эмоционально-речевые центры у них менее развиты, поэтому женщины
почти в десять раз болтливее, чем мужчины, острее реагируют на запахи, цвета и проявляют
полифоничность эмоций.
- Ох, самцы! - дребезжаще вздыхала Поля. - Как это называется, когда череп сверлят?
Трепанация! Надо им всем! Как родился - сразу трепанация! Тогда войн не будет и разбоя.
Верно?
- Нет, - возразила Ирина, которую отвлекали праздно-научные рассуждения. - Был
опыт массовых операций у младенцев. То есть сразу после рождения им удаляли гланды и
аппендикс. Когда дети выросли, среди них оказался очень высокий процент умственно
отсталых.
- Пусть лучше просто идиоты, чем идиоты с дубинками, - не соглашалась Поля. -
Посмотрите на Васю!
- Я во всем виновата, - казнилась Ксюша. - Как чувствовала! Вернее, точно знала!
Надо было вам вчера уехать. Растяпа, дура, размазня!
- Вчера Иры не было, - напомнила Поля, - она голодала с коллективом.
- Только вчера! - поразилась Ирина. - Собаки погибли, директор, голодовка, - кажется,
это было в прошлом веке. Девочки, я знаю, что вас просить не надо, но тем не менее... Если
со мной и Марком что-нибудь случится, вы поможете Леве добраться до бабушки и
дедушки?
- Не говори ерунды! - одернула ее Ксюша. - Ничего с вами не случится. Пусть меня
Бог накажет, но, если припрет, выдам я им Костика. - "И сама пойду", - добавила она
мысленно. - Пусть подавятся! Тофик, конечно, мразь. Но сейчас я думаю, что он прав. Не
стоит губить столько хороших людей ради одного паршивца.
- Не судите, да несудимы будете. - Ирине весь вечер, кроме научных, лезли в голову
библейские тексты.
- Правильно, - согласилась Поля. - Вот у наших родителей, поверите, любимчиков не
было Маму часто спрашивали, кто из детей ей милее Она отвечала: все листочки с одного
дерева. Младшего, конечно, баловали, но потом появлялся следующий и переключались на
него. Зойку, последнюю, дольше всех баловали, вот и получили! Ой Ирочка, ты только про
Леву не подумай! Он совершенно неизбалованный, можно сказать даже, замученный. А
сейчас ему хорошо с моими, не беспокойся!
Мужчины косились на женщин: болтушки! Опасность не опасность - знай себе
языками чешут, будто не наговорились.
Лева позвонил в Санлюб, чтобы отчитаться о прожитом дне. Ответил незнакомый
голос. Лева растерялся и задал вопрос, который мама называла невежливым и недопустимым
в телефонном разговоре культурных людей.
- Кто это?
"Дед Пихто", - едва не сорвалось с языка у злого Полковника.
- Лева? - спросил он ласково. - А меня зовут дядя Коля. Ксения Георгиевна много о
тебе рассказывала.
- Вы не могли бы пригласить к телефону моих родителей?
- Не мог бы! - веселым голосом и с перекореженным от ярости лицом ответил
Полковник. - Понимаешь, какая петрушка. Ксения Георгиевна, моя давняя приятельница,
пригласила нас в гости и пообещала сюрприз. Он удался на славу. Они все спрятались. Под
землю провалились. Ты понимаешь, что я имею в виду?
- Да.
- Вот и отлично! Лева, будь другом, намекни, как их отыскать. За зеркалом, да? Как
оно открывается? - сыпал вопросы Полковник.
Лева задумался. Ни о каких приятелях Тексю он не слышал. В подземелье прячется
Костик. Совершенно неправдоподобно, чтобы Тексю привела туда ради сюрприза еще шесть
человек. И оставила с собаками чужих людей? Невероятно!
- А что делают собаки? - спросил Лева.
- Собаки? Ты не знаешь? Наверное, куда-то удрали. Или на прогулке.
- Передайте моим маме и папе, что я жду их звонка. - Лева положил трубку, закончив
разговор так же невежливо, как начал.
Прошел час, а родители не звонили. Лева набрал номер, ответил тот же голос "дяди
Коли". Он заявил, что игра в кошки-мышки продолжается, и снова стал задавать вопросы.
Лева, не отвечая, положил трубку.
Сердце у Левы вдруг стало маленьким-маленьким и билось часто-часто, как у
подранка, маленькой птички с перебитым крылом, которую он однажды нашел у реки.
Выходить птенца не удалось, он погиб. Лева погибать не хотел, и ему было очень страшно за
родителей.
Лева много прочел детективов. Благородные сыщики, когда заходили в тупик, брали
лист бумаги и рисовали схемы. Лева поступил так же. Он нарисовал большой дом (Санлюб)
с подвалом. В подвале - маленький кружок с буквой "К" - Костик. Остальные кружки с
именами люден и собак усеяли пространство вокруг дома. От этих кружков стрелки вели в
подвал. Получалось ужасное перенаселение и опасность недостатка воздуха. В доме ходили
злые человечки с автоматами в руках. Схема хоть и была правдивой, но ясности не внесла.
- Ты чего рисовать вздумал? - подошли к нему Катя, Павлик и Надя. - Мы же
договаривались в лото играть!
Лева посмотрел на друзей, шмыгнул носом и все им рассказал. В его изложении Костик
получался благородным героем, вроде графа Монте-Кристо, который томился в застенках и
копил силы для справедливой мести. Но неожиданно пришли плохие злодеи, завязался
неравный бой, и хорошие герои, вместе со сворой собак, отступили, замуровались в
подземелье. Если отбросить некоторые детали, то Лева в целом правильно разгадал
ситуацию.
- Ни фига себе! - восхитился Павлик. - Вот это жизнь!
- Как в кино! - прошептала Надя.
- А почему они не вызвали ОМОН? - трезво спросила дочь милиционера Катя.
- Не знаю, - честно признался Лева. - Может, не успели. Или не хотели. Или
руководствовались иными мотивами.
- Надо руководствоваться нашими, - заявила Надя.
- То есть? - не понял Лева. - Что ты предлагаешь?
Надя предлагала собрать многочисленную родню и нагрянуть в Санлюб. Эта идея ей
первой пришла, но вскоре стала общей. Лева никогда прежде не сталкивался с родовыми
отношениями многочисленного семейства. На него произвел большое впечатление рассказ
"о том, как Зойку сватали". Родня Тюполь представлялась Леве необыкновенным
сообществом, как боевые кланы шотландцев в Средние века эпохи Ричарда Львиное Сердце.
- А кто у вас самый главный, патриарх? - почтительно спросил он.
- Патриарх у нас дедушка, - ответила Катя. - Но разговаривать с ним бесполезно, он
старенький и все забывает. А мой папа, - гордо напомнила она, - милиционер!
- Надо звонить тете Клаве и тете Лене, - сказала Надя, - они старшие и всеми
командуют.
К детским фантазиям взрослые отнеслись как полагается - отмахнулись. Но Катя,
Павлик и Надя упорно наседали: Левины родители в опасности, дядя Вася и тетя Поля
задыхаются без кислорода, а вы не хотите ничего делать! Родители Кати к речам своих детей
отнеслись бы без внимания. Но Лева, сын Ирины, - совершенно другое дело. Он раз десять
повторил (считая телефонные разговоры) неправдоподобную историю и утверждал, что
реальная угроза нависла над Васей и Полей.
В Санлюбе начался обвал телефонных звонков. Полковник поднимал трубку -
требовали Васю, или Полю, или Ирину, или кого-нибудь из хозяев. Полковник перестал
подходить к телефону, звонки не прекращались. Он выдернул телефонный шнур из розетки.
Аргументом в пользу Левиной версии стало то, что Поля, обещавшая сегодня
продиктовать меню и кто какие продукты закупает на Зойкину свадьбу, не вышла на связь.
Это было на нее не похоже, к подобным вопросам Поля относилась с большой
ответственностью. Но тоже не повод для беспокойства. Всякое могло случиться. Подумаешь,
дома нет, в кино пошла, забегалась и забыла. В опасность никто не верил. Телефонный узел
перегревался от обилия звонков Полиной родни.
Первым сломался отец Павлика Саша, седьмой по счету, между Леной и Мариной. Он
не поверил рассказу Левы, но решил мальчишке потрафить. Главным образом потому, что
пример вундеркинда Левы подвиг Павлика на хорошую учебу. Под залог покупки мопеда
Павлик обещал учиться в следующем году без троек. Съездим завтра - обещал Александр.
А дальше пошла цепная реакция. Полины сестры и невестки, к их большой досаде,
знавшие о сватовстве Скворцова только в пересказе, не хотели упустить второй веселый
случай. "Петя едет. Лена с мужем, Коля с Маринкой, а мы как дураки дома останемся?" -
пустили женщины в ход обкатанное оружие. Ими двигало не предчувствие опасности, а
любопытство: интересно посмотреть, где Поля с Васей все лето жили, она столько
рассказывала! Собирались отправиться целыми семьями, с детьми и даже внуками - Клаве
не с кем было оставить трехлетнего внука.
Народу набралось столько, что водитель автобуса Саша договорился с начальником
парка об аренде на день новенького "Икаруса". Семейным диспетчер Клава, третья по
старшинству, составила график, где кого подхватывают.
КОНЕЦ ОСАДЫ
Утром Полковник был вынужден признать поражение. За ночь им не удалось ни
взломать металлический заслон в прихожей, ни пробраться снаружи. Спрятанные в
гофрированную трубку кабели от камеры наблюдения уходили в бетонный фундамент.
Чтобы его вскрыть, требовался отбойный молоток и несколько суток работы на глазах у
соседей.
Полковник хотел облить мебель бензином и поджечь - пусть задохнутся, сволочи, от
дыма пожара. Но боец, любитель пиратских историй, верно заметил - дым пойдет вверх, и
большого вреда тем, кто в схороне, не причинит. Да и есть ли тут схорон - сомневались
бойцы. Они изрядно устали и уже демонстрировали недовольство: начальник, сколько будем
дурью маяться? Полковник, дав волю гневу, схватил настольную лампу и запустил ее в экран
телевизора. Подчиненные молча наблюдали за ним. Нехорошее это было молчание. Если
начальник бесится, значит, с ним дело плохо.
- Уходим! - отдал приказ Полковник и первым направился к двери.
Бессонная ночь остудила бойцовский пыл заложников. Не выпуская из рук "оружия",
мужчины клевали носом, сидя на стульях. Поля дежурила у мониторов, Ирина и Ксюша - у
входной двери. Сонную, по тревожную тишину нарушил крик Поли:
- Смотрите, они уезжают! Все бросились к пульту.
- Один, два, три, четыре, - считали вслух.
А сколько осталось? Этого не знал никто. Журналист Дима предложил отправиться на
разведку Ксюша решительно возразила пока не приедут телохранители, дергаться нельзя.
- Полжизни за чашку кофе! - простонал Марк. Поля едва не заплакала:
- Где я вам кофе возьму? Как тут все непродуманно! Как не для людей!
Костик шмыгнул носом, виновато посмотрел на Ксюшу:
- Ну, в натуре! Если б я знал! Тут бы джакузи в каждом углу! Купил не глядя.
- Молчи уж! - заткнула его Ксюша, испытывая невольную ответственность за глупого
и богатого мужа.
Телохранители приехали через два часа. Но не в девять, как договаривались, а в десять.
У Ксюши за этот час, наверное, появились первые седые волосы.
Снова считали, теперь уже вывалившихся из "Газели"-микроавтобуса крепких парней,
один, два, три... десять. Вспыхнул спор - выходить или нет. Если ждать, то сколько?
- Господи! - Теперь все вздрогнули от крика Ирины. - Вы посмотрите! - Она
указывала на монитор. К калитке Санлюба подкатил автобус. Обычный городской "Икарус",
даже надпись маршрута сбоку можно было прочитать: "Платформа Замоскворечье -
Братеево".
- Какой идиот пригнал сюда автобус? - поразился Марк.
- Лева! - ахнула Ирина.
Все три двери автобуса открылись, из них выходил народ - мужчины, женщины, дети.
Ирина узнала сына, а следом Поля своих:
- Володя, Петя, Клава, Леша, сын Маринки... Все мои! А что они тут делают?
Ее вопрос потонул в топоте ног - все бросились в выходу, расталкивая друг друга и
мешая на узкой лестнице.
Покореженная основа зеркала не сразу поддалась. Пришлось несколько раз включать и
выключать рубильник.
Влетевший в Санлюб Лева увидел следы разгрома и обрадовался:
- Я вам говорил, тут сражение было!
Он всю дорогу боялся, что поднял ложную тревогу, его засмеют и клан шотландцев, и
собственные родители. А теперь могут убедиться, что он прав!
Дверь, наконец, открылась. Заложники повалили наружу. Ксюша - в первых рядах. Она
краем глаза увидела разбитый телевизор в гостиной, развороченный паркет, услышала спор
милиционера (брат Поли Игорь, третий с конца) и одного из телохранителей. Сержант
милиции требовал предъявить документы, у него в ответ недружелюбно выясняли, как он
здесь оказался и где Ксения Георгиевна Самодурова. Телохранители стояли грозным каре:
подозревали, что их невольная задержка из-за автомобильной пробки стала роковой, задание
они прошляпили.
Ксюша ни на кого не обращала внимания, первым делом отыскала в толпе Леву,
схватила его за плечи и тряханула:
- Всех детей в подвал! Быстро! Понял?
- Да! - с готовностью ответил Лева, уже успевший отметить наличие здоровых и
невредимых родителей.
Он подхватил трехлетнего малыша на руки (ох, тяжелый!) и скомандовал:
- Ребята, все за мной! Я такое покажу!
Костик из подземелья не выходил. Ждал отмашки, что опасность миновала, а дождался
нашествия саранчи. Детей было тринадцать человек, оторопевшему Костику показалось - не
меньше трех десятков. Они оглушительно визжали, скакали, носились по комнатам. Прыгали
с двухъярусных кроватей, щелкали кнопками пульта, кружили вокруг стола. Какой-то
карапуз дергал его за брюки:
- Дядя, дай собацьку! - и показывал на Джери, которая с радостным лаем участвовала в
игре.
Перед вжавшимся в стену Костиком затормозили две девочки-подростка:
- Вы не артист? Такой красивый! Точно артист, мы вас в кино видели! Дадите
автограф?
- Нету у меня ничего! - оглушенный детскими голосами, воспротивился Костик. - Кто
вы такие? Откуда взялись?
- Я знаю, откуда люди берутся! - объявил мальчишка, отплясывающий на столе. - Вот
и не скажу! А Зойка скоро выродит!
- Ой, подумаешь! - презрительно скривилась одна из девочек. - Все знают! Удивил!
Они умудрялись бегать, скакать и при этом обсуждать, откуда берутся дети.
- Лева! - Костик увидел единственное знакомое лицо. - Что они здесь делают?
- Мои друзья! - гордо сказал Лева. - Они баптисты, кпопочники (он уже познакомился
с краткой семейной историей), а по моей терминологии - боевые шотландцы!
Костика его объяснение еще больше запутало. Это был какой-то сумасшедший детский
дом! Или Ксюша уже набрала бездомных?
Он не успел задать вопрос, Леву отвлек один из мальчишек:
- А где собаки? Ты говорил - много, а здесь только одна.
- Действительно, - спохватился Лева. - Дядя Костик, где собаки?
- Ты не в курсе? - Костик настороженно смотрел на притихшую малышню. - Их убили.
Отравили, всех, кроме этой. Те самые... плохие дяди, которые нас...
Он не договорил. Лева испуганно всхлипнул и зарыдал. Ладонями закрыл лицо, плечи
его тряслись. Несколько секунд он плакал в полной тишине. А потом к нему присоединились
девочки - заголосили громко и отчаянно. Мальчишки какое-то время держались, но потом
тоже заревели. Карапуз плакал с младенческой безутешностью. Он поднял ручки к Костику -
возьми меня. Костик покорно поднял его.
Лучше бы они бегали и вопили! Костик многих страхов натерпелся, но такого еще не
было! Плачущая орда детей! Размазывают слезы по щекам, посмотрят друг на друга и еще
пуще заходятся. Он прижимал к груди малыша и с силой тряс:
- Баю-баюшки! Тихо! Дети! Вы, дети, лучше того... перестаньте! Японский городовой!
Что мне с вами делать? Гули-гули! Черт! Ребята, успокоились! Сейчас будем играть. В
кошки-мышки, в прятки, во что хотите. Только не плачьте! У меня сейчас голова треснет!
Дверь в подземелье была не закрыта, Ирина услышала странные звуки. Вошла и
ахнула, увидев, что внизу творится. Она спускалась по лестнице и строго спрашивала:
- Константин! Что вы сделали с детьми? Почему они рыдают?
- Я... я... сделал. - Костик с остервенением укачивал малыша, и тот уже рыдал не за
компанию, а из-за тряски. - Они пришли... бегали... баптисты, Лева говорит, и какие-то
англичане. Потом - бац! И вот! Я сейчас чокнусь, - заверил Костик. - Случайно про собак
сказал.
- Мама, правда? - бросился к Ирине сын. - И Ева?
- Да. мой мальчик. - Ирина обняла за плечи Леву, а другой рукой ближайшую
девочку. - Что теперь поделаешь? Успокойтесь. Надо пережить.
Лева плакал от настоящего горя, а остальные вначале из сочувствия ему. Потом
невольно заводили друг друга, даже получая удовольствие от коллективного рева. Не так,
как бывает, когда вместе смеются, но тоже не остановиться.
Ирина поняла, что если их не вывести из закрытого помещения, то они дойдут до
настоящих истерик. Всеобщий плач на нее тоже произвел впечатление, но не такое
сокрушительное, как на Костика. Она велела им строиться по два в ряд и шагать наверх.
Пока дети развлекались и рыдали в подземелье, взрослые наверху пытались навести
порядок в своих рядах. Дом был забит народом, галдели и говорили разом. Ксюша,
сообразив в первый момент, что надо спасать детей, теперь беспомощно крутила головой.
- Ну что, Хозяйка Медной горы, заварила кашу? - спросил ее на ухо Олег. - Теперь
расхлебывай!
- Выручай! - прошептала Ксюша. Он прокашлялся и гаркнул:
- Всем молчать! Полины родственники отошли к окну! Охрана - к стене! Милиция
отдыхает! - заткнул он пытавшегося возразить Игоря. - Говори, Ксюша!
Растерянная, она и не сразу нашлась. Что говорить? Все на нее уставились, ждут.
Ксюша повернулась к большой группе родственников подруги:
- Милости просим! Приятно познакомиться! Славно, что вы приехали. Главное -
вовремя. - Она невольно усмехнулась.
Полипы сестры восприняли это как сигнал к началу родственных лобызаний. Полю и
Васю захватили в плотную толпу. Их тискали и приговаривали: мы думали, мальчик шутит, а
тут страсти какие. Вася со всеми, включая Зойку, перецеловался и переобнимался. Жениху
Скворцову, которого тоже принесла воробьевская волна, он с чувством пожал руку.
Ксюша обратилась к телохранителям:
- Кто старший? Почему задержались? Выслушала объяснения и пригрозила - если еще
прогулы повторятся, назначит штрафы.
- Где объект? - спросил старший.
- Вот объект! - показала Ксюша на Костика, появившегося в этот момент в окружении
всхлипывающих детей и с малышом на руках.
- По договору ребенок не значится! - заявил старший телохранитель.
- Не мой ребенок! - воскликнул Костик. - Граждане, чье дитё? Заберите его у меня,
Христа ради!
Клава взяла у него малыша и запричитала:
- Кто моего внучека обидел? Какую дядя мальчику бяку сделал?
- Я бяку? - возмутился Костик. - Ксюша, если бы ты видела! Ира знает. Они сначала
нормально орали, а потом такое!
Родители разбирали икающих после рыданий детей и утешали. Костик чувствовал себя
виноватым и сумбурно оправдывался.
- У вас тут не соскучишься, - покачал головой старший телохранитель.
- Что верно, то верно, - согласился Олег. - Так, мужики! Двое остаются с этим, - он
презрительно ткнул пальцем в сторону Костика, - а остальным проверить дом и округу. На
всякий случай. Вдруг кто-нибудь спрятался или гадость подложили. Вася, хватит с
девушками целоваться! Ты, Марк и я поможем ребятам, мы знаем, что где лежит. Дальше
гостиной и кухни пока никому не уходить.
- Лучше им быть на улице, - предложил телохранитель.
Олег согласился, и гости высыпали наружу.
Крайний дом, то есть Санлюб, пользовался у соседей дурной славой. Раньше были
собаки, а теперь большая толпа народу возбужденно топчется по двору, у ограды стоят два
автобуса. Кто-то из соседей пришел осведомиться, что случилось. Весельчак Саша пояснил:
- Бомбу ищут, всех делов!
Тревожная весть быстро разнеслась по поселку. Соседская общественность забурлила.
Сначала хотели срочно удирать в Москву, потом рассудили, что если у "нехорошего дома"
крутится столько народу, то взрыва большой силы не ожидается. Но надо было что-то
делать! Не продавать же, в конце концов, собственные дачи, потому что завелись плохие
соседи. Одним из коттеджей владел отставной дипломат, большую часть жизни проведший в
тяжелых заграничных условиях. Он сказал, что в цивилизованном обществе проблемные
вопросы между соседями решаются с помощью меморандумов. Ночью играла громко
музыка - утром ты пишешь меморандум и кладешь им в почтовый ящик. Водой залили -
меморандум, дети шумят, собака лает - меморандум. Очень удобная форма: без всякого
личного общения и опять-таки документ, бумага.
Против Ксюши накатали меморандум. Все припомнили - бешеных псов, как детей
собаками травят и бомбы закладывают. Подписали все, кроме Тофика. Он улизнул из
Санлюба, едва выбравшись из подземелья. В родных стенах перевел дух и поблагодарил
Аллаха за спасение. Но когда к нему заявились активисты с бумагой, отрицательно покачал
головой:
- Бомба? Может быть. Но там одын человек очэнь, очэнь важный. Нэ нада с ным
ссориться!
Осмотр дома и участка много времени не занял. Марк и Олег пришли с известием, что
все чисто. Дима торопился в Москву "забойный материал" писать. Никита, незваный гость,
видел, что его присутствие раздражает Марка. Тоже стал прощаться. Олег вызвался отвезти
их к метро.
Никита протянул руку Марку.
- До свидания!
Хотя Марк вынужден был признаться себе, что свалил дурака, обвиняя жену в измене,
и в заложниках Никита держался безукоризненно, все-таки он, Марк, никогда не простит
Юсупову ни влюбленности жены, ни собственной глупости.
Марк выдержал паузу и ответил на рукопожатие:
- Прощайте!
Никита отлично понимал, какой смысл Марк вкладывает в это слово. Мол, друзьями
нам не быть, держись от моей семьи подальше.
- Берегите Ирину! - Никита не удержался от укола.
- Всенепременно! - напрягся Марк.
"Петухи! - подумала Ирина. - Ничто вас не берет. Только бы хвосты распустить и
гребнями потрясти!" Она тепло попрощалась с Юсуповым. Если бы не хмурый муж,
поцеловала в щеку. Ограничилась комплиментом:
- Всего вам хорошего! Из вас, Никита, получится замечательный ученый.
Она говорила искренне. Считала, что у Юсупова на первом месте амурные
приключения, а научная наблюдательность отсутствует. Но несколько минут назад, когда все
кружили по двору, он подошел к ней и спросил, заметила ли, на какие три группы делятся
родственники Поли. Ирина давно знала: старшую, среднюю и младшую. Никита удивился ее
ответу. Он-то имел в виду, что у Полиных кровных родственников, у братьев, сестер и
племянников, наблюдается чередование трех наследственных признаков. Нос бульбочкой,
складка над верхним веком и необычная форма ушной раковины с приросшей мочкой.
Причем все три признака не бывают на одном лице, каждый несет только один. Интересно
проследить, каковы повторы на анатомическом и биохимическом уровне. Раздолье для
генетика!
Растерянность Ксюши - что делать с этой уймой народу - Поля легко развеяла:
- Как что? Кормить! Продуктов у нас хватит. На горячее сделаем аргентинскую
парилью. Это много-много всякого мяса, разморозим в микроволновке, слегка замаринуем,
на решетку и в духовку. В ванной возьмем тазики и намешаем в них салатов. Как в детстве,
правда, девочки? - спросила она сестер. - Помните, на день рождения каждого - таз оливье и
ведро компота. А у нас еще овощи и консервы есть.
Нашествию родственников, смутившему Полю в первый момент, сейчас она была даже
рада. По дому как Мамай прошел, а тут столько рабочих рук подвалило. Вася разобьет всех
на бригады, и мужики ремонтом займутся. Женщины, не занятые на кухне, уборку сделают.
Не гулять, чай, приехали, каждому дело найдется.
В Санлюбе закипела работа. Вернувшийся Олег подключился к субботнику, мрачно
рассуждая о том, что гадам всегда везет. Они вкалывают, а Костик под присмотром
телохранителей дрыхнет в спальне. Тофик смылся, Никита уехал, а воскресший покойник
будет еще долго мозолить глаза.
Лева никак не мог выполнить поручение - сосчитать, сколько народу. У него все время
получалась разная цифра. "Больше сорока, но меньше пятидесяти, - сдался он. - Можно, мы
на речку пойдем?"
Полины сестры быстро освоились, привычно командовали собственными мужьями и
Ксюшей с Ириной, которые хозяйками были никудышными. Они валились от усталости и
пережитых волнений, но виду не показывали. А Поля на своем капитанском мостике - в
кухне - была полна сил и энтузиазма. Маринка, дочери которой вовремя прооперировали
порок сердца, старалась держаться рядом с Ириной. И как только Ирине что-то поручали,
картошку почистить или колбасу порезать, выхватывала у нее нож: "Я сама! А вы идите
отдохните!"
Отдохнуть - самая заветная мечта Ирины. Но она не могла уйти, когда другие
работали. Постепенно ее оттерли в угол кухни, усадили на стул и организовали
консультационный пункт. Полины сестры и невестки подходили по очереди. Усаживались
напротив и подробно рассказывали о своих болезнях и недугах близких. Ирина выслушивала
и каждый ответ предваряла словами: "Я не специалист, не врач, но по сути вопроса..." Не
замечала, что подхватила малолитературное Васино выражение.
Из гостиной вынесли всю мебель. Столов, стульев и посуды не хватало. Сняли с петель
двери и положили на быстро сколоченные козлы, в качестве сидений использовали доски,
накрытые ковровой дорожкой. Вместо скатертей - чистые простыни. Посуду пошли
занимать у Тофика. Вася Полю не отпустил, ходили Ксюша и муж Лены, второй в средней
группе. Получив вежливое, но ненастойчивое приглашение на праздник, Тофик,
рассыпавшись в благодарностях и сославшись на дела, отказался. Час назад его просили
подписать кляузу на соседей, ночь он провел в ужасных условиях, а теперь застолье? Нет,
дважды Аллах не станет охранять неразумного. А посуду - пожалуйста, берите, сколько
нужно. Нужна была вся, включая дорогой сервиз
...Закладка в соц.сетях
