Жанр: Любовные романы
Иллюзии
...ля женщины специальности. Например, стать учительницей...
Вилли упрямо покачала головой.
— Я не хочу быть учительницей, миссис Уиндем. Может быть, кому-нибудь
эта специальность и нравится, но я хочу стать юристом.
— Хорошо, дорогая, — уступила школьный юрист. — Но, видимо, ты не
совсем хорошо представляешь себе, с какими трудностями это связано.
Юридические колледжи принимают мало женщин, — но, допустим, тебя приняли.
Где ты возьмешь деньги, чтобы платить за обучение? Допустим, что кто-то тебе
поможет. А что потом? Есть ли у тебя связи, чтобы после окончания найти
работу? Эта специальность, как правило, передается из поколения в поколение.
А кто твои родители? Видела ли ты в нашем юроде хоть одну женщину адвоката?
Ты хорошая ученица, Вилли. Почему бы тебе не использовать открытые перед
тобой возможности? Если тебе не подходит карьера преподавателя, ты, к
примеру, можешь стать журналистом. Учительница английского говорит, что у
тебя есть к этому способности.
— Какая польза от способностей, если нет возможности заниматься тем,
чем хочешь, — возразила Вилли. — Я хочу помогать людям, попавшим в беду —
таким, как моя мама. Думаю, что смогу помочь им, используя закон. Я знаю,
что это нелегко, но я постараюсь. Должна постараться, миссис Уиндем.
Юрист улыбнулась.
— Я верю в твою правоту. Успеха тебе, Вилли. Со своей стороны, я помогу
тебе всем, чем смогу. Рекомендательные письма и тому подобное. Ты позаботься
об успешном окончании школы. У тебя, несомненно, хорошие знания для того,
чтобы поступить в университет. Желаю тебе удачи.
Вилли не надеялась на удачу. Она оставалась лучшей ученицей класса. Она
должна преодолеть все трудности, которые упомянула миссис Уиндем, и все
барьеры, которые поставит перед нею жизнь.
Перечитывая статьи Конституции, она услышала звук поворачиваемого в замке
ключа и вслед за этим — голос матери.
— О, моя девочка, какой чудесный запах!..
— Котлеты, картофельное рагу и салат. Я поставила сковородку на
медленный огонь, наверное, уже все готово.
— Я накрою на стол, дорогая. Ты продолжай заниматься. Ты знаешь, Лаура
опять попросила тебя помочь ей в субботу. Я сказала, что ты согласишься.
— Хорошо, мама. — Вилли вернулась к своим учебникам и занималась до тех
пор, пока запах жареных котлет не напомнил ей, что пора обедать.
Они разложили еду на плетеном, покрытом стеклом столике, стоявшем во дворе.
Их радовал аромат цветов, которые они сами вырастили. Тишину нарушало только
щебетание птиц и жужжание насекомых. Воздух был прохладен и чист, на фоне
темнеющего неба едва виднелись верхушки гор, освещенные лучами заходящего
солнца. В такие вечера Вилли чувствовала себя почти счастливой.
Суббота выдалась не по сезону теплой, но Вилли было прохладно в шортах и
майке. Ее длинные золотистые волосы были собраны на затылке в хвост, лицо
раскраснелось. Сегодня, выполняя обязанности официантки, Вилли пришлось
побегать. Людей в клубе было больше обычного, весна вынудила многих прервать
домашнее заточение. Она часто бросала взгляды на бассейн, в котором
плескались под ярким солнцем и теплым ветерком молодые люди. Это
удовольствие ее ожидало позже, когда в шесть часов бассейн закроется, и у
нее появится возможность поплавать, а потом, в перерыве перед началом
вечерних танцев, она сможет закусить в баре.
Вдобавок ко всему, для Вилли это была хорошая возможность подработать и
отложить немного денег на учебу.
Взрыв смеха возвестил о прибытии Джедда Фонтана в окружении приятелей и
поклонниц. Хотя Вилли и относила Джедда к категории людей не ее круга, она
не могла не обращать на него внимания. Всегда, когда он появлялся в клубе в
выходные дни или по праздникам, она вспоминала свое первое знакомство с ним.
Она следила за ним, надеясь, что он сядет за один из столиков, которые она
обслуживала. С тех пор, как она видела его в последний раз, его лицо
несколько утратило выражение мальчишеского озорства и приобрело характерные
черты классического испанского типа. У Джедда появились манеры аристократа.
Ростом чуть выше Вилли, с мощной мускулатурой, он походил на настоящего
атлета. Он по-прежнему гладко зачесывал назад волосы, оставляя открытым
широкий лоб над заметно выдающимся орлиным носом. Будучи не очень высокого
роста, он казался выше благодаря своей хорошей осанке.
Поддержание прекрасной атлетической формы требовало от Джедда незаурядной
силы воли и настойчивости, хотя жизнь и так баловала его, и благосклонность
фортуны сделала его в отношении к людям легким и доверчивым. Эта черта его
характера раздражала Вилли и очаровывала.
Когда он, улыбнувшись и оценивающе глянув на Вилли, попросил ее что-то
принести, с ней стало твориться нечто странное: ее бросило в дрожь, руки
ослабли, но ей больше всего на свете хотелось, чтобы Джедд этого не заметил.
Она краснела, ненароком слыша в женской раздевалке, как, хихикая, молодые
девушки шепотом обменивались о нем мнениями и сплетнями амурного характера.
Все услышанное лишний раз убеждало ее в том, что он не похож на остальных
повес, наглых и высокомерных, у которых ветер в голове.
Она почувствовала, как у нее затрепетало сердце, когда вся компания уселась
за один из столиков, который она обслуживала. Подойдя к ним, она спросила:
— Подать ли вам ленч?
— Да, — ослепительно улыбнулся Джедд, обжигая ее взглядом. — Но сначала
посмотрим в меню.
— К чему это? — хмыкнула сидящая справа от него девушка.
Когда Вилли принесла меню, та же девушка спорила с ним:
— Но этот мужчина — преступник. Мой отец говорит, что он нарушил закон
и заслуживает наказания...
— Возможно, это плохой закон, — сказал Джедд — По-видимому, доктор
Фишер помогал девушкам решать их проблемы... вместо того, чтобы они ходили
по клиникам Мексики... или того хуже.
Вилли стояла молча, боясь пошевелиться, и слушала разговор. Об этом случае,
который они обсуждали, она читала во вчерашней газете. Город просто бурлил,
узнав новость об аресте доктора. Вилли был симпатичен человек, который брал
за аборт минимальную плату, и она была приятно удивлена, что Джедд защищает
его.
— Эй, Фонтана, — с улыбкой обратился к нему один из парней.
— Чего ты вздумал защищать доктора! Может, тебе приходилось просить его
об одолжении всякий раз, как...
Почувствовав себя неловко от того, что она стала невольной свидетельницей
этого разговора, Вилли взяла графин с водой и, медленно обходя стол,
наполнила все бокалы.
— Заткнись, Бенсон, — прикрикнул Джедд. — Я говорю сейчас о принципах.
Несправедливо сажать человека в тюрьму за то, что он отстаивает дело, в
которое верит.
— Эй! Что вы делаете? — вскрикнула Дженнифер оттого, что Вилли стала
переливать напиток через край ее стакана. Она так внимательно прислушивалась
к разговору, что и не заметила, как стакан наполнился.
— Глупая, неуклюжая девчонка! — неистовствовала взбешенная Дженнифер,
промокая салфеткой свои шелковые брюки.
— Все в порядке, — вмешался Джедд. — Ничего страшного не случилось.
— Может быть, официантка пролила воду потому, что тоже была занята
раздумьями о том, к кому бы ей обратиться, чтобы решить ту же проблему.
Давайте лучше закажем ленч, пока она не залила всех нас...
Земля ушла из под ног Вилли, когда гром хохота обрушился на нее. Она знала,
что не может позволить себе роскошь ответить этим негодяям так, как они того
заслуживают. Когда смех умолк, она приняла заказ и отправилась в закусочную.
Там она с такой силой хлопнула по столу ладонью с листом заказа, что стол
затрясся.
— Что случилось, детка? — спросила женщина, принимавшая заказ. —
Тяжелый день?
— Да, — сказала Вилли, мечтая о том, чтобы компанию Джедда обслуживал
кто-нибудь другой, или чтобы она сама превратилась в невидимку.
Но чуда не произошло, и, когда заказ был готов, она осторожно понесла поднос
к столу, стараясь избежать неловких движений, чтобы снова не привлечь к себе
внимание. Только раз она поймала взгляд Джедда. Он улыбнулся ей своей
удивительной улыбкой и подмигнул, провожая взглядом, хотя все три девушки,
сидевшие за столом, усиленно добивались его внимания.
Нил Коркоран сидел на своем обычном месте за столиком в дальнем конце
бассейна. Это был один из постоянных клиентов Джинни. Он отличался
замкнутостью и принадлежал к тому типу пожилых людей, которые не привыкли
сдаваться. Он был безукоризненно вежлив, педантичен и богат.
Мешок золота
— по местным стандартам.
Его отец, Терренс, был хорошим товарищем Фина Бойда, человека, который в
1920 году помог преобразовать Палм-Спрингс в курорт. А когда в 1938 году
курорт был зарегистрирован как город, он стал его первым мэром. Сразу после
этого сюда приехали Терри Коркоран и его брат Кевин, оба плотники, строить
дома. Будучи дальновидными, братья Коркоран на заработанные деньги купили
участок земли, часть которой позже продали с огромной прибылью для себя.
Другая часть, на которой сейчас располагался
Палм Каньон Драйв
, позже еще
больше выросла в цене. Выгодно вкладывая деньги, главным образом в небольшие
радиостанции и телевидение в Калифорнии и на Юго-Западе, со временем Нил
Коркоран приумножил свой капитал.
Господи, какой он элегантный
, — думала Джинни, приближаясь к столику
Коркорана. На нем были белые полотняные брюки и блейзер, на голове — белая
кепка. Он был похож на Рональда Коулмана. Или на Джона Барримора.
— Добрый день, мистер Коркоран. Не хотите ли закусить? Сегодня у нас
рыбный салат, который вы любите. Он очень аппетитно выглядит.
— Как мило с вашей стороны, Вирджиния, что вы не забыли. Только
благодаря вашей рекомендации я закажу рыбный салат. И бутылочку сока,
пожалуйста. Ваша дочь — прелестное создание, — сказал он. — Вы должны
гордиться ею.
— А я и горжусь. — Джинни польстили слова Коркорана, потому что
большинству членов клуба была безразлична ее частная жизнь. Она вежливо
поинтересовалась:
— Как поживает миссис Коркоран? Надеюсь, она не болеет...
Он грустно покачал головой, и она почти физически ощутила его печаль и
одиночество.
— С ней не все в порядке. — Он посмотрел в глаза Джинни. — Вы очень
внимательная и замечательная женщина. Мы должны как-нибудь побеседовать с
вами за чашечкой чая...
Его слова озадачили Джинни. Отходя от столика, она подумала, что Коркоран
слишком воспитан для того, чтобы его приглашение означало обыкновенный
флирт. Возможно, он был сейчас одинок и несчастен, хотя вторая жена должна
была бы удовлетворить его, ведь он женился всего через три месяца после
того, как внезапно умерла его первая жена.
Они приходили сюда на ленч почти каждый уик-энд. Шерон Коркоран редко
улыбалась, хотя и не была обделена щедрым вниманием со стороны своего мужа.
Она одевалась богато и изысканно и жила в прекрасном доме. Странная женщина,
заключила Джинни. Или просто избалована хорошей жизнью. И какой он, должно
быть, внимательный и добрый, что потакает всем ее капризам.
— Ну и счастливый ты человек! — произнесла Шерил, с аппетитом жуя
горячий чисбургер. — Здесь столько еды, и ты можешь есть все, что захочешь.
Обычно посетителям не разрешалось находиться в кухне бара, но Лаура, конечно
же, позволила Вилли с Шерил поесть там. Когда Шерил слишком увлеклась
молочными конфетами, Вилли твердо остановила ее.
— Здесь же полно калорий. Ты сама сказала, чтобы я тебя останавливала,
помнишь?
— Это было на прошлой неделе, — заметила Шерил. — Сегодня вечером я
надеялась встретиться с Робби и пойти с ним на танцы, но он сказал, что на
выходные уезжает к своей тете. Жаль! Мне все-таки кажется, что он просто не
хочет встречаться со мной. Ну, мог же хотя бы придумать более подходящий
предлог...
— Да, предлог неподходящий. Зря ты все это затеяла, Шерил. Почему ты
так не ценишь себя?
Шерил повела бровью и напомнила слова отца о ее полной фигуре.
— Да ладно, Шерил, не стоит из-за этого переживать. Если о тебе так
думает твой отец, это не значит, что и остальные того же мнения. Неужели ты
хочешь из-за этого отравить себе жизнь? У многих отцы такие ужасные! Мой
отец... — Ее голос сорвался.
Шерил перестала жевать. Все, что она слышала от Вилли о ее отце, это то, что
он не живет с ними уже много лет.
— А что твой отец? — спросила она с нескрываемым любопытством. Мы с
тобой так давно дружим, но ты никогда мне о нем ничего не рассказывала.
Мой отец, конечно, порядочная свинья
, — подумала Вилли, но вслух не смогла
произнести этих слов.
— Я не хочу говорить о нем. Это было очень давно...
— Он, наверное, ушел по той же причине, что и моя мать. Не так ли,
Вилли?
— Да, похоже на это, — согласилась Вилли, надеясь перевести разговор на
другую тему.
— Наверное, все-таки хорошо, что все так заканчивается, когда любовь
умирает. Ведь совместная жизнь превращается в сущий ад, — заключила Шерил.
Вилли посмотрела на подругу, обдумывая ее слова, которые были очень похожи
на правду.
— Где ты слышала это? — спросила она.
— Малком Виннавер — величайший в мире автор слов о любви. Это сказал
он, когда разводился с Шейлой.
Мой отец очень демократичен на этот счет. Его бросают, он бросает... — Шерил
снова принялась за конфеты. — Я все жду счастья, но почему-то все бросают
меня, — горько заключила она.
— Я никогда тебя не оставлю, — горячо воскликнула Вилли. — Мы же лучшие
друзья.
Шерил грустно улыбнулась.
— Я знаю, это ты сейчас так думаешь. Но все проходит. Такова жизнь...
Их разговор прервал мужской голос.
— Прошу прощения... — Это был Джедд Фонтана.
— Посетителям запрещено здесь находиться, — сказала Вилли.
— Я знаю. Я только на минутку. Хотел поговорить с вами, мисс...
— Меня зовут Вилли. У меня сейчас перерыв. Клуб закрывается в семь и...
— Мне известно, как вас зовут. — Он улыбнулся. — Я узнал об этом в
первый же день, как только вы приехали. Я не хотел бы казаться навязчивым,
но не могли бы вы выйти на минутку?
Вилли бросила взгляд на Шерил, которая энергично толкала ее ногой под
столом.
— О'кей. Но только на одну минутку. И что же вам надо? — спросила она,
когда они вышли из кухни.
— Разрешите, я снова представлюсь. Меня зовут Джедд Фонтана...
— Я знаю, — ответила она.
Он улыбнулся с таким видом, как будто был уверен в этом все время.
— Послушайте, — сказал он мягко. — Мне искренне жаль, что так
получилось. Дженни не имела права говорить с вами в таком тоне. Я сказал,
чтобы она извинилась, но...
— Но она, конечно, и не подумала воспользоваться вашим советом.
— Иногда Дженни вообще не думает, — сказал Джедд, продолжая улыбаться.
— Это, конечно, не покупка прощения, но я хотел бы дать это вам... — Он
вытащил из кармана сложенную десятидолларовую бумажку. Вилли посмотрела на
купюру. Она нуждалась в каждом пенни, и десять долларов для нее были целой
кучей денег, но она не могла позволить Джедду подкупать себя таким путем.
— Не надо, — холодно произнесла она. — Если вы думаете, что с помощью
денег можно сделать все, вы ошибаетесь и выглядите не лучше, чем ваша
подружка. Работая здесь, мне иногда приходится сталкиваться с хамством, но
свои чувства я ценю не меньше, чем вы свои, и не продаю их ни за какие
деньги.
— Боже мой! — воскликнул он, и его черные глаза восхищенно заблестели.
— Я знал, что ты чудо, Вилли... Но сейчас я вижу, как ты не похожа на других
девушек. Извини за то, что я предложил тебе деньги. Но я не имел в виду то,
о чем ты подумала. Разреши, я попробую предложить их тебе другим путем.
Пожалуйста.
У Вилли перехватило дыхание. Она почувствовала, как бешено забилось сердце у
нее в груди. Она не могла вымолвить ни слова и только молча кивнула ему в
ответ.
— Мы ведь друзья, не так ли? — Он взял ее ладонь в свою и нежно пожал
ее. Вилли почувствовала, как краска смущения заливает ее лицо. — Завтра я
возвращаюсь в школу, но мы еще обязательно увидимся. Это я обещаю тебе.
— Ты никогда не говорила мне о том, что знаешь Джедда Фонтана, —
сказала ей чуть позже Шерил. В ее голосе звучала обида.
— Я не была с ним знакома и не разговаривала до этого. Если не брать в
расчет его слова
Принеси мне клубный сэндвич
.
— Быстренько сообщи мне, он назначил тебе свидание? Он такой
великолепный экземпляр.
— Нет, Шерил, он не назначал мне свидания. Зачем Джедду Фонтана
встречаться со мной? И вообще, мне кажется, что все это следует прекратить.
— Ты зря так говоришь. Не надо ценить себя низко. Ты хороша собой и
умна... Господи! Я так хотела бы быть похожей на тебя.
— Я вовсе не ценю себя низко. Я просто пытаюсь реально смотреть на
вещи. Мы ведь одинокие подруги, разве не так?
Шерил грустно улыбнулась.
— Да, это так. Но ты не должна быть одинокой. Честно.
— Я всего лишь официантка, и у меня нет денег, — сказала Вилли.
— Поверь, Вилли, дело не в деньгах. Посмотри на меня, я далеко не
бедна, и мой отец — известный человек. Но я всегда буду одинокой. Мы
совершенно разные. В тебе есть что-то особенное. Даже Малколм так считает.
Любой парень хотел бы быть с тобой, в том числе и Джедд Фонтана.
ГЛАВА 7
Отсюда все видно как на ладони, восхищалась Вилли, глядя вниз на
великолепную панораму, которая открывалась перед ними. Не видно ни конца, ни
края, изумлялась она, прикрывая ладошкой глаза от ослепительного утреннего
солнца и пытаясь разглядеть горизонт, подернутый дамкой. Скалы вокруг
сверкали искрящимся белым снегом.
— О, Вебб, какая прелесть! — сказала она вслух. — Мы так благодарны
тебе за то, что ты привел нас сюда! Это лучший рождественский подарок, какой
только можно себе представить.
— И притом самый доступный, — улыбнулся Вебб. — Когда ты сказала вчера
вечером, что Рождество без снега это не Рождество, я позвонил Санта-Клаусу,
и он сказал мне:
Вебб Фоули, ты завтра же возьмешь своих прекрасных дам в
горы. Мать-природа обеспечит вам снег
.
— Это великолепно! — сказала Джинни. — Но я думала, что умру от страха,
когда мы поднимались сюда по канатной дороге. Ты же не предупредил меня, что
это так страшно.
— Это совсем не страшно, — возразила Вилли. — Так чудесно было
проехаться прямо по небу.
— Всего шесть тысяч метров, — сказал Вебб. — Я видел проектные
документы в 1962 году, когда строили эту канатную дорогу. Этот канат
протягивали с помощью вертолета. Хорошо получилось, не правда ли?
— Правда, — согласилась Джинни. — Боже мой! Вы так много для нас
делаете, ты и Лаура. Вы так добры к нам. Я не знаю, как бы мы без вас жили.
— Ее глаза светились неподдельной благодарностью.
— Я думаю, не пропали бы. Всегда нашлись бы добрые люди, готовые
помочь.
Во всем чувствовался праздник. В доме аппетитно пахло жареной в специальном
соусе свининой и чудесным тортом, который испекла Джинни, потратив целый
фунт масла и шесть яиц. На улице ярко светило солнце, и было семьдесят
градусов по Фаренгейту. Цвели жимолость и мимоза. Все ярко контрастировало с
тем зрелищем зимы, которое открылось им всего полчаса назад.
Празднично выглядела и гостиная. Она была украшена золочеными и
разноцветными гирляндами. В центре стояла роскошная шотландская ель, которую
Вебб принес накануне. Точно такую же он принес, когда они вместе справляли
свое первое Рождество. Сейчас ель была украшена игрушками, ее мохнатые лапы
обвивали разноцветные бусы и ленты. Включили огоньки, и елка засверкала,
распространяя вокруг себя неповторимый лесной аромат.
Джинни пришла в восторг от подарка Вилли — ожерелья с искусственным
бриллиантом, который выглядел совсем как настоящий.
— О, дорогая, оно великолепно. Но ты, наверное, заплатила за него целое
состояние. Ты не должна бы...
Вилли истратила двадцать пять долларов из своих сбережений и сожалела только
о том, что бриллиант не настоящий.
— Раскрой теперь свой подарок, родная. Я умираю от желания узнать,
понравится ли он тебе. — По вечерам Джинни проводила долгие часы за шитьем,
чтобы успеть закончить к Рождеству белое шерстяное платье для своей дочери.
Вилли аккуратно раскрыла сверток, чтобы оберточную бумагу и ленту можно было
использовать еще раз.
Платье было замечательное, простой и оригинальный фасон. Про себя Вилли
отметила, что мама всегда угадывает, что может ей понравиться.
— Оно чудесно, мамочка! Спасибо. — Она обняла и поцеловала Джинни.
В дверь позвонили. Это оказался мальчик-разносчик с длинной белой коробкой в
руках. Когда Джинни раскрыла ее, все увидели дюжину красных роз.
— От кого они? — спросила Вилли. Джинни нашла записку и прочла ее
вслух.
—
Счастливого Рождества прекрасной леди. Могу ли я надеяться, что вы
составите мне компанию в новогодний вечер?
— Внизу стояла подпись
Нил
Коркоран
.
— Это кто? — спросила Вилли. Розы — цветы с намеком, а мама никогда не
упоминала о каком-либо мужчине.
— Это один из членов клуба... — задумчиво произнесла Джинни. — Он
выглядит настоящим джентльменом.
— Он женат? — нахмурилась Вилли.
— Жена бросила его... Господи! Что мне делать? Он приглашает меня
провести с ним новогодний вечер... — Она взяла в руки розы и горделиво
улыбнулась, — Какие прекрасные розы! Мне никто никогда не дарил таких.
— Я рада за тебя, — сказала Лаура. — Кое о чем мы догадывались.
— Что ты посоветуешь мне, Лаура? Я имею в виду, что он член клуба, а
я...
Лаура приготовилась повторить правила поведения персонала с гостями клуба,
но, увидев счастливое лицо Джинни, прикусила язык.
— Ты хорошо знаешь этого мужчину? — спросил Вебб, заметив
замешательство Лауры.
— Я... Я беседовала с ним в субботу. Однажды, после закрытия клуба, мы
выпили с ним кофе... Он очень вежлив и никогда не позволяет себе ничего
лишнего. В чем дело, Вебб? Ты не хочешь, чтобы я ходила туда? — с мольбой в
голосе спросила Джинни.
— Это хороший шанс для тебя, — успокоил ее Вебб. — Но будь осторожна. Я
слышал, что его развод сопряжен с некоторыми осложнениями. Обещай, что
обязательно обратишься ко мне, если возникнет такая необходимость.
— Обещаю, — энергично закивала Джинни и с облегчением улыбнулась. Но на
душе у Вилли было неспокойно. Джинни выглядела такой счастливой. Ей подарили
цветы и назначили свидание. Это, конечно, приятно, но может ли она
встречаться с мужчиной, будучи все еще замужем? Вилли так хотелось, чтобы ее
мать была счастлива! Должен же быть способ, чтобы сделать ее свободной. Пока
Вилли размышляла об этом, Вебб заявил, что ему пора уходить.
— Так быстро? — удивилась Джинни. — Но почему?
— Работа, — коротко ответил Вебб.
— Какая же работа в Рождество?
Но прежде чем он успел ответить, вмешалась Лаура. Она уже обсуждала с ним
эту тему.
— Работа на Сэма Фонтана — вот какая. По его поручению Вебб должен
лететь в Мехико в любое время суток. Мне не нравится это. Мне это совсем не
нравится. По крайней мере, он хотя бы признал, что поступает плохо...
— Мне хорошо платят, — резко ответил Вебб, вставая и давая тем самым
понять, что разговор закончен.
При упоминании имени Фонтана екнуло сердце Вилли, и перед ее глазами всплыла
картина знакомства с Джеддом и его недосягаемым отцом в окружении сильных и
могущественных людей, которые пришли, чтобы выразить почтение Сэму.
Почему Лаура против того, чтобы Вебб работал на Сэма? Вилли была озадачена.
Может, она думает, что Сэм занимается каким-нибудь незаконным бизнесом?
Вилли обняла Вебба на прощание и поблагодарила за то, что он сделал их
Рождество по-настоящему праздничным. Потом она пошла на кухню, чтобы вымыть
посуду и спокойно обдумать новости, пока мама с Лаурой беседуют в гостиной.
Вдруг она услышала стук в дверь, выходившую во двор. Это была Шерил.
— Счастливого Рождества! — сказала она, вручая Вилли коробку конфет.
— Счастливого Рождества! — тихо ответила Ви
...Закладка в соц.сетях
