Жанр: Любовные романы
Иллюзии
...ду, она надеялась, что никто ей не встретится. Ей не хотелось ощутить ни
мамину доброжелательность, ни ироническое любопытство Нила. Но когда она
вышла во двор, то, как назло, увидела Нила, который сидел за столиком у
бассейна с чашечкой кофе в руках. Казалось, он специально поджидал ее здесь.
Она вынуждена была вежливо кивнуть ему, но ничего не сказала, надеясь пройти
мимо.
— Ты что так рано встала? — встретил он ее вопросом.
— Надо сходить в магазин, — ответила она, останавливаясь. — Там надо
прибрать и кое-что переставить после вчерашней вечеринки.
— Какая ты умница! — похвалил ее Нил. — Ты хорошая девушка, Вилли, и
мне нравится твоя ответственность. Ты должна знать, что я забочусь о тебе в
твоих же интересах. Я очень хочу, чтобы ты не сомневалась — все, что я делаю
для тебя, я делаю от чистого сердца.
Вилли с трудом верилось в его слова, но, вспомнив о маме, она ответила:
— Я очень ценю все, что ты для меня делаешь, Нил. Он широко улыбнулся.
— Мне приятны эти заботы, моя дорогая. Я хочу, чтобы ты была так же
счастлива, как сейчас твоя мама. — Вилли переминалась с ноги на ногу, тщетно
пытаясь придумать подходящий предлог, чтобы уйти, но Нил продолжал как ни в
чем не бывало. — Поэтому я хочу выразить тебе свою обеспокоенность по поводу
твоего увлечения молодым Фонтана.
Вилли стало не по себе. Больше всего ей не хотелось говорить с Нилом о
Джедде.
— Это не так, — сказала она. — Я всего несколько раз видела Фонтана.
Вот и все. — Она думала, что на этом щекотливая тема будет исчерпана, но Нил
не собирался заканчивать разговор.
— Я хочу кое-что сказать тебе, Вилли. У семьи Фонтана есть деньги и вес
в обществе, но на самом деле эти люди не высокого сорта.
— Что ты имеешь в виду? — спросила озадаченно Вилли, присаживаясь к
столу.
Нил улыбнулся снова, довольный тем, что ему удалось заинтриговать ее.
— Я думаю, друг твоей матери, этот ковбой.... как его звали? Он мог бы
многое рассказать тебе о семье Фонтана...
— Вебб? Что он должен был рассказать? О чем ты говоришь, Нил? —
встревоженно спросила Вилли.
— Не надо так волноваться, Вилли, — произнес Нил успокаивающим тоном. —
Я думал, ты знаешь, чем занимался Вебб. — Вилли отрицательно качнула
головой. — Он был ответственным за перевозку больших сумм денег, что совсем
не нравилось нашей налоговой службе. Случилось так, что его трагическая
смерть оказалась очень кстати для семьи Фонтана. Он много интересного унес с
собой в могилу. У меня есть достоверные сведения о том, что агенты
федеральной налоговой службы имели четкие указания задержать самолет и
самого мистера Фоули сразу после приземления. Они хотели задать ему
несколько вопросов о его связях с Сэмом Фонтана.
Вилли с ужасом смотрела на своего отчима. Внезапно севшим голосом она
спросила:
— Ты хочешь сказать, что Сэм Фонтана имеет отношение к смерти Вебба?
Нил пожал плечами, и его лицо стало серьезным.
— Я не из тех, кто разносит слухи, моя дорогая. Хотя я и не отрицаю,
что Сэм Фонтана мог принять такое решение, когда агенты слегка прищемили ему
хвост... Однако давай лучше оставим эту неприятную тему. Если, как говоришь,
ты действительно не интересуешься всерьез молодым Фонтана, то нет нужды
посвящать тебя в тайны его семьи.
Потрясенная услышанным, Вилли встала из-за стола, извинилась и пошла к
машине. Нил проводил ее своей приторной улыбкой и пожелал удачного дня.
Погруженная в свои мысли, Вилли села в машину и поехала в сторону Палм
Каньон Драйв.
Она снова и снова спрашивала себя, могло ли все это быть правдой. Нил не мог
обманывать. Вряд ли он врал, говоря о таких ужасных вещах...
Вебб — их лучший друг и защитник. Что явилось причиной его смерти?
Несчастный случай, как они до сих пор думали, или Сэм Фонтана? Мог ли он
убрать его, чтобы самому остаться чистым? Если это так, то он просто убийца,
несмотря на все свое могущество и влияние. Кем же станет тогда Джедд,
который слепо верит во все, что делает и говорит его отец?! Вилли остановила
машину у магазина и, на ходу доставая ключи, направилась в дверям. Ей очень
хотелось еще раз взглянуть на результат маминого успеха. В ярком утреннем
свете витрина выглядела еще более привлекательной. Люди спешили на работу, а
с витрины на них смотрела Лола, откинувшаяся на спинку атласного кресла, в
красивом шифоновом платье, с пачкой "Пэл-мэла" в руке и с бокалом и бутылкой
шампанского на столике рядом с ней. Прохожие останавливались поглазеть на
новую витрину, гадая, что может продаваться в этом магазине. Вилли приятно
было смотреть на воплощение маминого воображения и на то впечатление,
которое производил магазин. И в самом деле, "Серебряный экран" выгодно
отличался своим оригинальным и несколько вызывающим видом от других
магазинов, расположенных поблизости и рекламирующих свой товар — будь то
платья, туфли, или спортивная одежда, — традиционным способом. На какое-то
мгновение Вилли забыла о своих неприятностях, убеждаясь еще больше в
способностях своей матери, в оригинальности ее вкуса. А ведь совсем недавно
она жила бесцветной однообразной жизнью, украшая ее своими наивными
фантазиями. Погруженная в свои мысли, Вилли не заметила длинный черный
лимузин, который подъехал к обочине и остановился в двух ярдах от нее. Она
чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда ее окликнули.
— Вилли! Какой сюрприз! — Это был голос Джедда.
— Ты?! Я не думала, что у тебя хватит совести снова заговорить со мной.
— Ее голос звенел и срывался от неподдельной обиды и злости.
Брови Джедда поползли вверх, но скоро его лицо приняло обычное выражение.
— Я искренне сожалею, что не смог вчера приехать, — сказал он тихо,
чтобы его не слышали прохожие. — Я очень хотел быть вчера здесь, но не смог.
Большего я сказать тебе не могу.
— Неужели! — язвительно ответила Вилли. — Можешь уходить и больше
вообще не приходить сюда. Ты меня не интересуешь!
Джедд недоуменно нахмурился.
— Я думал, что все объяснил тебе в записке... Она была в цветах...
— В какой записке? В каких цветах? — Теперь удивилась Вилли.
Джедд все понял.
— Ах, Вилли! Теперь ясно, почему ты так набросилась на меня. Я уже
выходил из дома, когда папа позвал меня. У него был разговор с "Бьютти". Там
у них что-то стряслось, и мы просидели половину ночи, обдумывая, как нам
быть. Мне надо срочно лететь туда, и сейчас я как раз ехал в аэропорт. Но я
послал тебе цветы и все объяснил в записке... Наверно, что-то напутали...
Вилли смотрела в лицо Джедду, в его глаза, которые мучили и очаровывали ее.
Она слушала его и вспоминала тот день, когда Сэм запретил ему встречаться с
ней, потому что считал, что она недостаточно хороша для его сына. Но теперь
она знала, что это Фонтана никогда не станут достаточно хорошими для нее.
Внезапно она приняла решение.
— Все изменилось, Джедд. — горестно произнесла она. От волнения ее
голос немного охрип. — Я не хочу больше видеть тебя. Ни сегодня, ни завтра —
никогда!
Она видела, как Джедд изменился в лице. Он поднял руку и стал гладить ее по
щеке.
— Не говори так, — попросил он. — Я сделаю все так, как ты захочешь. Я
обещаю тебе.
— Разве ты сможешь вернуть Вебба Фоули? — вдруг спросила она,
отстраняясь от его руки.
— Вебба Фоули? — словно эхо повторил он. — О чем ты, Вилли? Что я
сделал Фоули?
— Как раз об этом я и хочу узнать, — воскликнула она. — Вебб был моим
другом... и, может быть, он был неправ, выполняя для твоего отца грязную
работу, но он не заслужил смерти из-за этого.
Джедд покачал головой.
— Я не могу понять, о чем ты говоришь, Вилли. Какую грязную работу?
Смерть Фоули произошла в результате несчастного случая... все знают об этом.
— Нет, — холодно сказала Вилли. — Не все. Несчастный случай можно и
подстроить. Мне сказали, что он как нельзя кстати пришелся для твоего отца.
Ведь на земле Вебб должен был отвечать на вопросы о той работе, которую он
выполнял для Сэма Фонтана.
Джедд старался не терять самообладание, но, когда он заговорил, его голос
звучал напряженно.
— Ты ошибаешься. Я не знаю, кто тебе наговорил всю эту чушь, но она
явно не соответствует действительности. Мой отец никогда не занимался такими
делами. Мне пора идти, Вилли, я опаздываю на самолет. Пожалуйста, верь мне!
Мой отец виновен в этом не более, чем кто-либо другой.
— Я сказала то, что думаю, — холодно произнесла Вилли и повернула ключ
в замке магазина. Она вошла внутрь и захлопнула дверь перед самым носом
Джедда.
ГЛАВА 4
Скрываясь от палящего солнца под полосатым зонтом, Вилли потягивала лимонад
и наблюдала за Джинни, которой очень шел костюм с рисунком под леопарда и в
тон ему ободок на голове. Комплектов этого стиля было много в "Серебряном
экране". Улыбаясь и обмениваясь приветствиями со знакомыми, Джинни
переходила от одного столика к другому, чувствуя себя в клубе как рыба в
воде.
Было приятно наблюдать за мамой в новой для нее роли модельера и бизнесмена.
Хотя прошло немного времени, но она смогла добиться такого успеха на новом
поприще и популярности, какая даже не снилась многим шикарным и хорошо
одетым дамам Палм-Спрингс. Даже те, кто никогда не носил ничего такого, что
можно было бы назвать оригинальным или экстравагантным, считали своим долгом
приобрести что-нибудь в "Серебряном экране".
"Следите за "Серебряным экраном". Эта фраза стала регулярно появляться в
местных газетах, а название магазина не сходило с уст модниц.
Одна из моделей Джинни — костюмы для женщин, которым за сорок, из черного
габардина с высокими плечами и воротником из чернобурой лисицы, распродалась
в один момент, несмотря на угрожающую цифру на ценнике — 1200 долларов.
Готовясь открыть магазин, Джинни планировала нанять полдюжины местных
портных для воплощения своих идей. Но уже через месяц после открытия
магазина она была вынуждена заключить контракт с небольшой фабрикой в Лос-
Анджелесе для того, чтобы удовлетворить спрос на свою продукцию.
Вилли была счастлива, следя за маминым успехом. Первый раз в жизни Джинни
делала карьеру, а не занималась какой-нибудь конкретной и рутинной работой.
У нее был муж, который души в ней не чаял и во всем помогал. И Вилли
чувствовала, что в жизни матери для нее остается все меньше и меньше места.
Уже через неделю после начала каникул Вилли поняла, что ее приезд домой был
ошибкой. Лучше бы она посещала летнюю школу или занималась сама по
европейской программе. Но сейчас уже поздно было что-либо менять, не обидев
Джинни. Она с таким энтузиазмом убеждала Вилли провести каникулы дома, чтобы
помочь ей с магазином и, вообще, отдохнуть и расслабиться.
Бывая в клубе, они часто заходили на кухню поболтать с Лаурой. Вилли всегда
чувствовала какую-то вину, встречаясь с ней. Лаура так и не смогла до конца
оправиться после смерти Вебба. Она очень изменилась, исчезли в ее взгляде
живость и радость. Она стала жить уединенно, и стена отчужденности между
ними становилась все выше и выше.
Но не только Лаура беспокоила Вилли. Сэм всегда пытался устроить так, чтобы
Джедд был подальше от нее. Прошлым летом он отослал его на летнюю работу в
Монтана. Джедд никогда не смел ослушаться своего отца. Вилли давно решила,
что с ним все покончено, но не могла запретить себе думать о нем. Вот и
сейчас его не было в городе. Вскоре после памятного разговора с ним она
получила письмо, из которого узнала, что это лето он решил посвятить
изучению их семейного бизнеса, начав с самых азов. Он работает в торговом
центре, принадлежащем компании Фонтана. "Папа говорит, что я достаточно
долго бездельничал, и пришло время заняться настоящим делом. Он считает,
что, работая здесь, я наберусь полезных знаний и опыта". Письмо
заканчивалось словами: "Ужасно боюсь потерять тебя".
Прочтя письмо, Вилли разорвала его и выбросила. Но, как бы она ни
противилась тому, Джедд продолжал занимать ее мысли и сердце.
Сидя под зонтиком и обдумывая, чем бы заняться в оставшиеся дни каникул, она
вдруг услышала свое имя, произнесенное по громкоговорителю.
— Мисс Вилли Делайе, подойдите, пожалуйста, к телефону в баре...
"Кто бы это мог быть?" — подумала Вилли, быстрыми шагами направляясь к бару.
Она не ждала звонка и шла в бар просто из любопытства. Подняв трубку, она
услышала знакомый ликующий голос.
— Слава богу! Я нашла тебя. Я бы сошла с ума, если бы не отыскала тебя.
— Шерил! — обрадовалась Вилли. — Где ты?
— Я у Малколма. И жду тебя на ленч. Ты просто обязана прийти.
— Конечно же, я приду. Когда ты приехала? Почему ты не сообщила мне,
что ты в Палм-Спрингс?
— Вопросы потом. Обещаю, что на все ты получишь ответ. Пока. — Все еще
продолжая улыбаться, Вилли положила трубку. Ее очень обрадовал звонок Шерил,
ведь, если не считать нескольких телефонных разговоров, они не общались
целую вечность. После окончания колледжа Шерил продолжала учиться. На вопрос
Вилли, будет ли она заниматься и летом, Шерил тогда ответила: — Нет,
подружка. У меня на лето более интересные планы.
Вилли быстро направилась к своему автомобилю, горя от нетерпения побыстрее
увидеться со своей лучшей подругой и узнать, как ей жилось все это время.
Вилли припарковала машину на тщательно подметенной круглой площадке перед
виллой Малколма, построенной в голливудском стиле. Посмотрев на роскошный
дом, она подумала, что он никогда ни для кого не был счастливым.
Ничто не говорило здесь о том, что Малколм когда-либо имел семью. Кино (он
никогда не употреблял слово "кинематограф") занимало всю его жизнь. Оно
принесло ему успех. В его сердце не было места для Шерил. Зная это, Шерил
всегда чувствовала себя несчастной. Вилли очень удивилась, когда Шерил
пригласила ее сюда. Раньше подруга старалась как можно реже бывать дома и
встречаться с ней где-нибудь в другом месте.
Вилли позвонила в дверь особняка, приготовившись услышать бодрое "входи".
Двери открылись, и Шерил бросилась в ее объятия.
— Вилли, дорогая, как я рада тебя видеть!
— Я не узнаю тебя, — сказала Вилли, отступая на шаг и удивленно
поднимая брови. Она не могла поверить своим глазам. — Шерил! Ты ли это? Как
ты похудела! Господи! Ты стала похожа на стручок фасоли. — Впервые она
заметила, как Шерил похожа на свою мать. — Ты так красива! — воскликнула
Вилли с искренним восхищением.
Волосы Шерил золотисто блестели и были уложены в модную прическу. Она была
ярко и эффектно накрашена: глаза подведены черным карандашом, на веках тени,
ресницы искусно удлинены с помощью туши. Ниспадающая волна волос придавала
ей гордый и уверенный вид. Всеми когда-то отвергаемый гадкий утенок стал
прекрасным лебедем.
Поворачиваясь в разные стороны, Шерил наслаждалась произведенным
впечатлением.
— Я так похудела, потому что... Ладно, об этом я расскажу еще тебе.
Входи же! Выпьем чего-нибудь до ленча? Немного белого вина?
Вилли заколебалась.
— Если только ты составишь мне компанию.
— Конечно, с удовольствием. После стольких лет лишений... — Она
улыбнулась и внимательно посмотрела на Вилли. — Я знаю, о чем ты думаешь. О
всех этих чисбургерах, пирожных и огромном количестве конфет, которые я
слопала за свою жизнь. Да, раньше я ела много и никак не могла наесться.
Сейчас я ем очень мало. А как поживаешь ты, моя подружка? Правда, ты всегда
была худой. Счастлива ли ты? Как у тебя дела на любовном фронте? Что в
колледже? Наверное, первая в своей группе? Никого там не подцепила?
Вилли отпила глоток вина.
— Как сказать... Я не могу утверждать, что я счастлива. Но мне неплохо
в колледже.
Шерил опять улыбнулась и доверительно сжала руку Вилли.
— Знаешь, впервые с тех пор, как мы знакомы, я не хочу поменяться с
тобой местами. Мне нравится моя собственная жизнь. Я стала чувствовать себя
гораздо увереннее.
Вилли все больше удивлялась переменам, происшедшим с ее подругой, и она с
нетерпением ждала, когда та объяснит их причину. Она все больше убеждалась,
что Шерил заранее подготовила что-то вроде сценария их встречи, точно так
же, как ее отец заранее обдумывал свои фильмы.
— Не пора ли перекусить? — спросила Вилли, решив не торопить события.
— У нас на ленч будет отварной лосось. Я всегда пользуюсь кухней
Малколма, когда бываю здесь. К лососю Рита готовит такой гарнир — просто
пальчики оближешь. Пока она накроет на стол, я хочу тебе кое-что показать.
Шерил отвела Вилли в кабинет отца и вручила пачку фотографий. Вилли стала
просматривать их. На снимках рядом с Малколмом улыбались известные актеры и
актрисы, прославленные режиссеры, сценаристы и продюсеры и еще какие-то
люди, которых Вилли не знала.
— Найди среди них ту, которая обязательно заинтересует тебя, — лукаво улыбаясь, сказала Шерил.
Вилли стала внимательнее приглядываться к лицам и в середине пачки, наконец,
нашла тот снимок, на который намекала Шерил. На нем была сфотографирована
Шерил в своем новом обличье. На ней была мини-юбка, а в руках — букет
орхидей. Ее целовал молодой человек, который показался Вилли очень знакомым.
Шерил довольно улыбнулась.
— Ты прекрасно выглядишь, — заметила Вилли.
— А теперь посмотри сюда, — сказала Шерил и в предвкушении реакции
Вилли лукаво рассмеялась, протягивая ей брачное свидетельство. Оно было
выдано на имя Шерил Луизы Виннавер и Роберта Аллена Мейсона. Вилли от
удивления открыла рот.
— Шерил! Вот это да! Ну и ну! — Она была так поражена, что не смогла
сказать ничего вразумительного.
— Это будет хорошим сюрпризом для Малколма, когда он явится сюда, —
торжествующим тоном сказала Шерил. — Пускай сохранит его в качестве одного
из своих сувениров. Если это явилось таким сюрпризом для тебя, я
представляю, что произойдет с ним...
— А где сейчас счастливый муж? — спросила Вилли, немного придя в себя. — Я хочу его поздравить.
— Да ну его... — Шерил махнула рукой. — Он поехал к своей матери, моей
свекрови. Сказал, что она сейчас на мели, и повез ей кое-что из вещей.
Обещал вернуться к вечеру. Ты будешь первым официальным гостем мистера и
миссис Мейсон!
— А как Малколм? Где он сейчас?
— Кто знает? — пренебрежительно отмахнулась Шерил. — Кого это
интересует? У меня сейчас есть Робби. Пока он не пришел, я хочу рассказать
тебе, как мы снова встретились. Это просто хохма! Это произошло в "Беверли
Хилз". Все получилось так забавно и романтично...
— Погоди, Шерил, — перебила ее Вилли. — Я очень счастлива за тебя,
честное слово. И я с удовольствием пообедаю с вами сегодня вечером. Но
почему ты как-то пренебрежительно говоришь о Робби?
— Я? Тебе, наверное, так показалось. — Она лукаво улыбнулась. — Ты
ошибаешься. За последнее время я поняла, как была не права по отношению к
тем, кто по-настоящему любил меня. И Робби, безусловно, принадлежит к их
числу.
— Выходит, ты добилась всего, чего хотела, — сказала Вилли с чувством,
похожим на зависть. У нее это вышло непроизвольно. Ведь она сама уже
потеряла надежду выйти замуж. Тем не менее, она искренне обрадовалась
переменам, происшедшим с Шерил.
За ленчем Шерил продолжала оживленно болтать, рассказывая о том, как она
встретилась с Робби, и они решили возобновить свои отношения, а потом
признались друг другу в любви. Вместе с радостью за подругу Вилли испытывала
чувство печали. Ей казалось, что очередная глава ее жизни подошла к концу. А
Шерил, наконец, обрела счастье и уверенность.
Попрощавшись с Шерил, Вилли позвонила матери, сказала ей, что не сможет
заехать в магазин и попросила не ждать ее там. Встреча с подругой слишком
взволновала ее. Она пожалела, что не находится сейчас где-нибудь далеко от
Палм-Спрингс и не может с головой уйти в какое-нибудь новое дело.
Она решила поехать домой и поплавать в бассейне. Ей хотелось дать себе
сильную физическую нагрузку, чтобы немного отвлечься от грустных мыслей.
Кстати, Нил на сутки уехал в Сакраменто, и она могла побыть в одиночестве. В
последнее время он стал слишком навязчивым. Его настойчивый интерес к личной
жизни Вилли, все эти вопросы о ее отношениях с молодыми людьми
противоположного пола и двусмысленные реплики, сопровождавшиеся сладкой
улыбкой, ужасно раздражали ее.
Дома она переоделась в цельный купальник, который всегда надевала, когда
серьезно занималась плаваньем, и нырнула в чистую бирюзовую воду.
Она плавала от одного конца бассейна до другого, рассекая воду уверенными
движениями рук. Десять кругов, двенадцать... она остановилась на пятнадцатом
и перевела дыхание.
Выйдя из бассейна, она приняла холодный бодрящий душ. Водные процедуры сняли
усталость и освежили Вилли. В ванной она оглянулась в поисках фена, чтобы
просушить мокрые волосы, но нигде его не нашла. Она подумала, что оставила
его в клубе, и решила позаимствовать фен у матери.
Вдруг она засомневалась, имеет ли она право воспользоваться чужой вещью. В
ту часть дома, где жили мама с Нилом, она заглядывала крайне редко, зная,
что Нилу это не очень нравится. Здесь она не чувствовала ту свободу и
легкость, с которой передвигалась по дому, где они раньше жили вдвоем с
мамой.
Но, подумав, она решила, что ничего страшного не произойдет, если она
воспользуется феном своей матери. Разумеется, Джинни не была бы против,
окажись она дома.
Вилли еще раз тщательно осмотрела ванную и, не обнаружив фена, пошла в
мамину спальню. Сперва она поискала фен в шкафу Джинни, потом выдвинула
ящики ее ночного столика, но фена нигде не было. В одном из ящиков ей
попался на глаза черный, свернутый змеей предмет. Она взяла его, думая, что
это шнур от фена, и потянула из ящика. Но каково было ее изумление, когда у
нее в руках оказалось нечто похожее на плеть, с девятью длинными хвостами.
Плеть выглядела зловеще и безобразно. Вилли некоторое время разглядывала ее,
а потом с отвращением брезгливо отбросила на кровать.
Ее как будто поразила молния. Она стояла и не могла отвести взгляда от
кровати, спрашивая себя, как эта вещь могла оказаться в ящике маминого
стола. И она уже знала ответ на этот вопрос и ощущала бессильную ярость...
Она отказывалась верить своим глазам.
Вилли понимала, что должна положить плеть на место, закрыть ящик и покинуть
комнату, но от охватившего ее ступора не могла пошевелить рукой.
Она продолжала тупо смотреть на эту жуткую кожаную плеть с тянущимися,
словно щупальца, плетеными концами, пока ее разбросанные мысли собирались
воедино. Немного придя в себя, она снова заглянула в ящик и увидела шкатулку
из слоновой кости с тонкой и искусной резьбой, изображавшей различные
эротические сценки. Открыв шкатулку, она обнаружила там большое количество
разноцветных пилюль и дюжину ампул, в которых распознала амилонитраты. Она
вспомнила, что этим препаратом пользовались студенты в колледже для того,
чтобы достигнуть необыкновенного, фантастического оргазма.
Вилли отказывалась верить своим глазам. Внутри у нее все сжалось, а ее
воображение рисовало дикие непристойные картины того, что происходило в этой
комнате между ее мамой и Нилом. У нее закружилась голова, и она прислонилась
к стене. Затем упала на кровать и закрыла лицо ладонями, пытаясь взять себя
в руки и сосредоточиться.
Ничего страшного, говорила она себе, возможно, мама с Нилом занимаются
своеобразным сексом... Она мало в этом смыслила, но кое-что слышала от своих
однокурсников в колледже. Может быть, у нее с мамой просто различные взгляды
на это.
Вилли говорила себе, что не имела права заходить сюда и копаться в чужих
вещах. Ее мама взрослый человек, и чем она занимается у себя в спальне, это
ее личное дело.
Она быстро поднялась, собрала вещи и стала укладывать их в ящик в прежнем
порядке. Но тут она увидела большой конверт. Она взяла его в руки, потом
положила обратно, затем снова взяла — любопытство одержало вверх.
Она раскрыла конверт и то, что она увидела, привело ее в ужас. Там были
фотографии, полные бесстыдной откровенности. На одной из них ее мать лежала
на кровати, а ее ласкали двое — незнакомые мужчина и женщина. На другой она
сидела на стуле, непристойно раздвинув ноги и перекинув их через руки, в
которых она держала эту ужасную плеть и вибратор. На ней были лишь черные
чулки. Остальные фотографии были в том же духе. Всего их было около дюжины.
Вилли перебирала их, не веря со
...Закладка в соц.сетях
