Жанр: Любовные романы
Иллюзии
...о если так... А какая сейчас у
тебя проблема?
Сюзанна достала из сумки сигарету, прикурила ее и глубоко затянулась.
— Я умираю, Вилли.
— О, Господи, Сюзи!.. Сюзанна улыбнулась и загасила сигарету.
— Я больна уже несколько лет. И сейчас уже мало надежды на
выздоровление.
Вилли взяла подругу за руку.
— Расскажи, что привело тебя сюда? Чем я могу тебе помочь?
Сюзанна прикрыла глаза, и Вилли только сейчас заметила боль на ее лице.
— После развода дети остались со мной, но сейчас Джим хочет отнять их у
меня.
— Сукин сын, — Выругалась Вилли. — Он не сможет этого сделать.
Сюзанна покачала головой, словно разубеждая Вилли.
— Это не так, Вилли. Джим порядочный мужчина. Он не отобрал у меня
детей во время развода и старается быть хорошим отцом для Триш и Бобби....
— Тогда в чем же дело?
— Он хочет забрать их сейчас... Он думает, что, если дети будут со
мной, это плохо отразится на них. Он не хочет, чтобы они видели, как я худею
и постепенно умираю. Он считает, что они не должны пройти через такое
испытание... Я пыталась отговорить его, но он боится за них и ничего не
хочет слышать. А мы с детьми так близки, мы не можем жить друг без друга.
Когда я умру... тогда пусть... но только не сейчас... Помоги мне, Вилли,
пожалуйста... помоги мне сохранить моих детей!
— Пусть только кто-нибудь попробует остановить меня, — свирепо сказала
Вилли.
На какое-то мгновение лицо Сюзанны просветлело.
— Ты очень много работаешь, Вилли. Я рада за тебя, что у тебя все
получается. — Она внимательно посмотрела в глаза своей старой подруги. —
Ведь твои дела идут хорошо, не так ли?
Ее вопрос звучал как просьба. Сюзанне очень хотелось верить, что мечты ее
давней подруги сбылись, несмотря на то, что ее собственная жизнь ускользала
от нее.
— Я делаю все, что могу, — ответила Вилли. — Единственное, что я хочу
сейчас, — это помочь тебе. Мы постараемся это сделать вместе.
Сюзанна снова улыбнулась.
— Но есть еще одна вещь. У меня нет денег, и я не в состоянии...
— Ты думала, я возьму с тебя хотя бы пенни? — воскликнула Вилли. — Но почему так? А твоя семья?
— Старый добрый Джордж... — произнесла Сюзанна голосом, полным
сожаления. — Фортуна изменила Паркменам. Ты помнишь, как Джордж говорил, что
наша задача заключается в том, чтобы удачно выйти замуж. Мне не повезло... А
старый Джордж обанкротился. А то, что осталось, он разделил между моими
братьями. И вот я здесь. Прошу подаяния у своей старой подруги.
— Это не подаяние, Сюзи. Это шанс для меня оплатить старый долг. Только
я надеюсь, что смогу сделать большее...
Следующие несколько недель Вилли решила не заниматься другими делами и
отказывать всем, кто будет обращаться к ней. Она дала обет полностью
посвятить себя делу Сюзанны.
Обычно она передавала часть работы коллегам или клеркам, но сейчас Вилли
занималась всем сама. Она тратила много времени, изучая вопрос опеки детей в
различных штатах. Она читала статьи о раке в медицинских журналах и интервью
психологов и онкологов, которые могли бы дать авторитетные свидетельства в
поддержку ее дела.
Она была так погружена в эту работу, что чуть не отложила вместе с
ежедневной почтой конверт, который привлек ее внимание почтовой маркой Южной
Дакоты. В углу она прочла имя — Элмер Хоукинс. Это был один из старых друзей
Перри. Она вскрыла конверт и стала читать письмо.
"Дорогая Вилли. Может быть, ты уже не помнишь меня, но у меня такое чувство, что я
знаю тебя хорошо, потому что Перри постоянно говорит о тебе. Ты
единственная, кто у него есть и кто бы мог ему помочь. Вот что случилось,
Вилли. На прошлой неделе новый шериф задержал Перри за бродяжничество, и
все потому, что он немного выпил и заснул в парке. Перри остался бы в тюрьме
до второго пришествия, и мне пришлось взять его под залог. Ему некуда
деться. С тех пор, как его хижина сгорела, он живет как бродяга, у которого
нет дома. Я знаю, что он очень плохо поступил с твоей матерью, но, может
быть, ты простишь его. Ведь он твой отец, и будет не совсем правильно, если
он так плохо кончит. Это все, что я хотел тебя написать. С уважением, Элмер Хоукинс.
P.S. Никому не рассказывай об этом письме, потому что Перри гордый человек".
Письмо разбередило ей душу и вызвало противоречивые чувства. Что-то
подсказывало ей, что она должна помочь Перри, но она не могла простить ему
то, что он сделал с матерью.
Она позвонила Ларри Кьюсаку.
— У меня для вас есть работа, — сказала она. — Я хочу, чтобы вы поехали
в маленький городок в Южной Дакоте... в Белл Фурш. Вы положите некоторую
сумму денег в местный банк на предъявителя. От кого — придумайте сами.
— А кто должен их востребовать? — спросил Кьюсак.
Вилли запнулась в нерешительности.
— Его зовут Перри Делайе... Он мой отец.
— Нет вопросов, адвокат, — сказал Кьюсак после небольшой паузы. — Если
вы когда-нибудь захотите поговорить на эту тему, помните — я к вашим
услугам...
Спасибо тебе, Кьюсак, думала она, вешая трубку. Она делает, что может, и,
возможно, когда-нибудь наступит день, который принесет прощение и мир.
Не впервые за время работы Вилли огорчали сплетни. Обычно они печатались в
газетах, и им уделялось мало места. Но при упоминании дела Сюзанны, где она
представляла истца, ее имя стало звучать во всех новостях.
Одна из газет Коннектикута назвала ее авантюристкой, другая сообщила, что
они с Сюзанной были сокурсницами, и определила ее участие в деле как долг
старой дружбы. Вилли никогда не беспокоило, что говорят о ней. Она лишь
молила Бога, чтобы эти сплетни не повлияли на Сюзанну.
Она все больше и больше тревожилась за ее здоровье. Сюзи очень много курила,
исчезли ее былая веселость и живость, а вокруг рта легли морщины. Ее некогда
стройное и изящное тело сейчас казалось болезненно хрупким. Прекрасная
светлая кожа побледнела и стала прозрачной, и только ее темно-карие глаза
горели неестественным блеском.
— Все будет в порядке, — снова и снова повторяла ей Вилли, чувствуя,
что она бессильна спасти подругу, и все, что она может, — это сделать
остаток ее жизни терпимее.
Слушание дела началось с выступления адвокатов обеих сторон. Потом вызвали
Джима. Отвечая на вопрос своего адвоката, он объяснил причину, почему он
хочет забрать своих детей.
— Я ничего не имею против моей бывшей жены Сюзанны, — сказал он. — И я
глубоко сожалею, что она больна. Я просто хочу оградить наших детей от
испытания, которое может оставить страшный след в их жизни...
— Сделай что-нибудь, — прошептала Сюзанна, потянув Вилли за рукав. — Он
говорит так чертовски убедительно...
Вилли покачала головой. Попытка дискредитировать человека, подобного Джиму,
может обернуться против них. Она решила дать ему высказаться до конца.
Его адвокат представил суду необходимые бумаги, подписанные сотрудниками и
соседями Джима, которые свидетельствовали, что он является солидным и
респектабельным человеком и любящим отцом. Вилли тоже подала бумаги,
характеризующие Сюзанну таким же образом.
Потом выступил свидетель Джима, детский врач-психолог из университета
Корнеля. Холодная рука Сюзанны сжала под столом руку Вилли, когда врач
объяснял, что для детей будет лучше, если их оградить от картины тяжелой
болезни матери. Он рекомендовал передать детей Джиму, назвав это "самым
гуманным решением для всех заинтересованных сторон".
— Как бы не так, — прошептала Вилли, вставая, чтобы задать ему вопрос.
— Ваше звание детского психолога, конечно, впечатляет, — сказала она. —
Но можете ли вы сказать нам точно, сколько случаев такого рода было в вашей
практике?
Психолог прочистил горло.
— Сложно ответить на этот вопрос, адвокат. Все случаи отличаются друг
от друга, и трудно встретить два одинаковых...
— Хорошо, — сказала Вилли. — Позвольте мне иначе задать вопрос. Сколько
подобных случаев было в вашей практике? Один? Десять? Или это первый случай?
И не забывайте, доктор, что вы дали присягу...
Психолог замялся.
— Если быть точным, адвокат, то такой случай у меня впервые, но у
меня...
— Спасибо, доктор. Значит, можно сказать, что ваши выкладки базируются
на голой теории?
— Да, но...
— Спасибо, доктор. У меня нет больше вопросов. Она подмигнула Сюзанне,
у которой на лице появилось подобие улыбки.
Тем временем психолог объяснял, что ему приходилось лечить детей,
травмированных смертью одного из родителей.
Потом Вилли пригласила своего психолога, который сказал, что дети будут
чувствовать себя обиженными и покинутыми, если сейчас оторвать их от матери.
— Доктор Иделстейн, — сказала Вилли. — Позвольте задать вам тот же
самый вопрос, который я только что задавала вашему коллеге. Были ли в вашей
практике точно такие случаи?
— Нет.
— Значит, ваша точка зрения основывается на той же самой информации,
которой пользовался доктор Кингслей? Вы сообщили нам ваше личное мнение, я
правильно вас поняла?
— Да, это так.
После обеда Вилли пригласила своего второго и последнего свидетеля,
представителя Центра раковых заболеваний.
— Доктор Фарбер, — начала она. — Вы обследовали моего клиента и
ознакомились с историей ее болезни. Базируясь на вашем огромном опыте, что
вы можете прогнозировать?
— При всем своем большом опыте, я менее всего склонен к обобщениям,
адвокат. Я видел смерть пациентов, которые должны были жить, и у меня были
случаи излечения больных, не поддающиеся никаким объяснениям с медицинской
точки зрения. Единственное, что я могу сказать, — это то, что женщина,
которую я обследовал, серьезно больна, и что она сможет прожить, возможно,
год или около того.
— Главное, чтобы у нее было желание жить, не так ли?
— Да, это так. У меня были случаи, когда пациенты продлевали себе жизнь
только потому, что сильно хотели жить.
— Но Сюзанна, к счастью, имеет большую силу воли и желание жить, не так
ли, доктор? Ведь есть новые методы и препараты для лечения, которые
эффективно используются для таких больных, как Сюзанна?
— Да, это так. Хотя я и консервативно отношусь к новым методам лечения.
Настала очередь адвоката Джима задавать вопросы.
— Доктор Фарбер, можете ли вы описать симптомы болезни?
Вилли почувствовала, как трясется Сюзанна, когда доктор стал перечислять их:
"быстрая потеря веса... Невозможность глотать твердую пищу... постепенная
потеря умственных способностей... периоды острой боли". Она испытывала
большую ненависть ко всем, кто подверг Сюзи такой пытке.
— Доктор Фарбер, — обратилась она к нему, — то, что вы описали, — это
ужасно и не в пользу моего клиента, не так ли?
— Да.
— И если мой клиент будет в таком состоянии, она не сможет находиться
дома и заботиться о своих детях. Она ляжет в больницу, правильно?
— Да, именно так.
— Спасибо, доктор.
Адвокат Джима взял слово и с большим состраданием и симпатией к Сюзанне
подчеркнул, что действия его клиента объясняются только интересами детей.
Настала очередь Вилли выступить с речью. Она встала, и голос ее зазвучал
уверенно и громко.
— Сюзанна является моим клиентом. Кроме того, уже много лет мы дружим.
Она хороший и скромный человек. Мы с Сюзанной вместе учились в
университете... это было давно. Она пожертвовала своей карьерой ради того,
чтобы выйти замуж и иметь детей. Семья является всем для Сюзанны, и сейчас
она стоит перед вами и умоляет не разбивать ее семью. Быть больной — это не
преступление. Я прошу вас, не наказывайте Сюзанну, не наваливайте на нее
бремя, которое она не в состоянии будет вынести, не лишайте ее детей. Мы
сегодня слышали здесь, что это якобы делается в интересах детей, для пользы
которых их разлучают с матерью. Это абсурд. Это чудовищная несправедливость.
Можем ли мы учить детей, чтобы они отказывались от людей, которых любят,
только потому, что те больны?
Голос Вилли сорвался, и по щекам потекли слезы, но она продолжала.
— Может быть, это единственная радость для Сюзанны — видеть, как растут
ее дети, и в ожидании конца пожинать плоды своей любви и преданности. Но
скоро все кончится для моей подруги Сюзанны... Я прошу вас, сделайте ей
подарок на оставшееся время ее жизни, сколько бы оно ни продолжалось, не
отбирайте у нее детей.
Судья отсутствовал около часа. Вилли крепко сжала руку Сюзанны, когда он
начал говорить.
— Суд не может с чистой совестью лишить мать своих детей без
основательных на то причин. Причины, представленные в суд, показались нам
неубедительными. Суд решает дело в пользу Сюзанны Паркмен...
— Спасибо, спасибо... — воскликнула Сюзанна. Ее лицо преобразилось от
радости. Вилли вытерла слезы и обняла свою подругу.
Уже давно она не испытывала такое удовлетворение от своей победы.
ГЛАВА 6
Этот день начался обычно. Почти. Погода стояла весенняя, потоки солнечного
света лились в окна, и растения на террасе блестели от утренней росы.
Вилли приняла душ и вынесла свой завтрак на террасу. С чашкой кофе в руке
она наблюдала, как просыпается Пятая авеню и Сентрал-Парк. Незаметно ею
овладели чувства, которыми она умела управлять, но сейчас дала себе
возможность расслабиться. Она сделала карьеру, которой можно было только
завидовать, у нее была собственная юридическая фирма, ее талант и красота
были по достоинству оценены, она имела роскошную квартиру в самом центре
одного из лучших городов мира.
Но до сегодняшнего дня, дня ее тридцативосьмилетия, она по-прежнему была
одинокой. Чаще, чем когда-либо, она думала и тосковала о Джедде. Да, он
запутался в паутине зла, сплетенной Сэмом, но все еще не осознавал этого.
Было слишком поздно открывать ему глаза, хотя Вилли чувствовала истину, еще
будучи совсем молодой.
Вилли пришла в офис задумчивой. Приняв поздравления коллег, она прошла в
свой кабинет и увидела на столе газету, оставленную ее секретарем. В статье,
обведенной красным карандашом, сообщалось, что после двух десятилетий роста
количества разводов в Америке, наконец, наблюдается их спад. Вилли
улыбнулась — она всем сердцем желала дожить до дня, когда ее работа станет
ненужной.
Но пока она снова ждала ее. Ее новый клиент, Каролина Барлет, сказала, что
ей двадцать восемь лет, но выглядела она на шестнадцать. Она уже успела
выйти замуж и развестись. Случилось это пять лет назад. Ее мальчикам
присудили алименты, которые она должна была получать до достижения ими
восемнадцатилетнего возраста.
— Я догадываюсь, что из-за того, что я снова вышла замуж, мой бывший
муж хочет отказаться от уплаты алиментов, — жалобно сказала она. — Но я не
хочу оставлять своих детей без средств. Я не хочу, чтобы они зависели от
чужого человека.
Вилли кивнула в знак согласия, вспомнив, как тяжело ей было мириться с
присутствием в ее жизни Нила, хотя она и была уже взрослой.
— Пауль, мой бывший муж, женился пару лет назад. У его жены трое детей,
и я уверена, что это ее козни. Сейчас Пауль вызывает меня в суд как раз по
поводу алиментов, мисс Делайе, — сказала она шмыгая носом. — У него хороший
дом и новая семья, и он собирается лишить меня последнего куска хлеба.
— На каком основании? — спросила Вилли.
— Он старается доказать, что мы с моим другом Энди живем вместе... ну,
как муж и жена. Но это не так.
Каролина заплакала, и Вилли дала ей воды и подождала пока та успокоится.
— Я не могу жить, как монахиня, — продолжала Каролина. — Я женщина, и я
не в силах быть все время одна. Мы с Паулем больше не женаты... Почему же он
все время следит за мной и ведет со мной грязную игру, отказываясь платить
то, что обещал.
— Как следит?
Примерно год назад он нанял парня, который следит за каждым моим шагом. Он
знает все обо мне — с кем я бывала и с кем жила. Тогда я смогла его
образумить, но сейчас он пытается снова...
Вилли разозлилась. Единственной целью ее жизни было защищать женщин от
деспотизма мужчин и от нищеты, на которую обрекал женщин и их детей
несправедливый развод. Алименты и так были ничтожны, зачастую достаточны
лишь для того, чтобы дети не умерли с голоду. Но многие мужья отказывались
платить даже эти крохи. Сейчас один из них пытался обмануть женщину, которая
сама была беспомощна, как ребенок.
— Я должна задать вам один вопрос, — сказала Вилли. — Имеет ли суд
веские доказательства близости между вами и вашим другом, получив которые,
он принял бы сторону вашего мужа?
Каролина залилась краской.
— Вы имеете в виду, спала ли я с ним?
— Нет. Вы имеете все права на личную жизнь, если, конечно, она не
вредит вашим детям. Я имею в виду, оплачивает ли ваш друг ваши счета,
покупает ли продукты и так далее...
— Мы с Энди проводим вместе пару дней в неделю, когда я могу оставить
детей с матерью, и это все.
— Тогда можете быть спокойной. Я добьюсь того, чтобы вы не потеряли
алиментов, чего бы это мне ни стоило.
Каролина покидала офис с улыбкой, и Вилли подумала, что это, возможно,
лучший подарок в день ее рождения. Первым делом она решила тщательно
проверить финансовое состояние Пауля Барлета и образ его жизни. Она решила
создать прецедент, чтобы другим мужчинам неповадно было увертываться от
своих прямых обязанностей.
— Это срочная работа, — объяснила она Кьюсаку. — У нас в распоряжении
две недели.
— Когда все это кончится? — вздохнул он.
— Не знаю, — ответила Вилли. — Может быть, когда люди возьмут за
правило то, что провозглашали в шестидесятых — любовь лучше, чем война.
— Да услышит вас Бог, — усмехнулся Кьюсак.
Вскоре после ленча Памела Белзер привела в офис двух студенток-юристов.
— Вот они, — сказала она. — Самые лучшие и самые разумные в моей alma
mater. Они прекрасно справляются со своей работой и горят желанием
познакомиться с легендарной Вилли Делайе.
Как быстро происходит смена поколений, подумала Вилии.
— Я рада познакомиться с вами и согласна с предложением Памелы взять
вас на работу.
Как они молоды, думала она, и какими энергичными и целеустремленными
выглядят.
— Спасибо, — сказала одна из девушек. — У нас есть к вам вопрос, мисс
Делайе.
— Так задавайте его быстрее.
— Мы слышали, что при разводах вы всегда защищаете только женщин.
Является ли это политикой вашей фирмы, и навязываете ли вы ее вашим
коллегам?
Вилли задумалась. Как объяснить им, почему она выбрала для себя такую стезю?
— Это правда, — сказала она. — Всеми моими клиентами были женщины.
Назовем это моей личной политикой, но я никогда не навязываю ее своим
коллегам. Я горжусь тем, что наша фирма имеет хорошую репутацию. Мы больше,
чем другие фирмы в штате, а может, и во всей Стране, занимаемся делами
женщин, которые не имеют возможности нести расходы на процедуру развода, и
если нашими клиентами являются женщины, то это потому, что они больше
нуждаются в помощи.
В течение следующих нескольких часов Вилли работала над своей речью, которую
собиралась произнести на конференции по брачному законодательству. Цель,
которую она преследовала, заключалась в том, чтобы, подвергнув критике
существующие законы о разводе, попытаться изменить их.
Когда стрелки часов показали пять, Вилли решила, что ей не хочется идти
домой и закончить свой день рождения, как и многие предыдущие, поработав над
очередным делом и пораньше отправившись спать. Она решила позвонить Нику.
— Можно тебя вытащить на обед?
— Ищешь плечо, чтобы поплакать?
Ей показалось, что Ник знает о дне рождения, и это удивило ее.
— Я не знала, что день рождения надо оплакивать.
— День рождения? — удивился Ник. — Я думал... Ты не читала сегодня
газеты, Вилли?
— Не имела удовольствия. А что там, Ник?
— Новости о вашем приятеле — Фонтана. Исчез Грэг Хэйвудс. Его
автомобиль разбился в каньоне недалеко от Бьюти. Считают, что он мертв.
Местные копы называют происшествие чистой случайностью, но они явно что-то
скрывают. Не надо быть гением, чтобы догадаться, чьих это рук дело.
— Этого не может быть, — прошептала Вилли. Неужели Сэм зашел так
далеко, что решился на убийство? И замешан ли в нем Джедд? Тревожные мысли
теснились у нее в голове.
— Этому трудно не верить, — продолжал Ник. — Потому что все репортеры,
которых я знаю, говорят то же самое. Сэм Фонтана допустил большую ошибку. Он
мог избавиться от одного человека, но он не может заставить молчать других.
Репортеры работают как копы, Вилли. Если кто-то посмеет ранить одного из
нас, мы все встанем на его защиту. Я вылетаю в Монтану. Там за дело взялась
группа журналистов телеграфного агентства. Они уже передали записки Грэга
офису адвокатов Соединенных Штатов. Мы поднимем такую шумиху, что им не
останется ничего другого, как прижать Сэма Фонтана. Извини, я не смогу
пообедать с тобой... и желаю тебе счастливого дня рождения.
Оглушенная новостью, Вилли долго сидела за своим столом, пока не стемнело и
город не осветился тысячью огней. Ее рука потянулась к телефону и
остановилась. Сообщив новость Джедду, не предаст ли она доверие Ника? Но она
вспомнила, что однажды Джедд столкнулся с такой же проблемой и все-таки
решил помочь ей. Могла ли она поступить иначе сейчас, когда рушился мир
Джедда?
Она набрала номер и услышала его голос.
— Послушай, — сказала она без всякого предисловия. — Я только что
узнала о смерти Грэга Хэйвуда. Начинается расследование — серьезное и
мощное. Сэм зашел слишком далеко, и на этот раз ему вряд ли сойдет с рук...
— Ты все еще сомневаешься в моем отце, Вилли? — спросил он крайне
раздраженно. — Я знаю, что ты не любишь его. Но я тебе говорю снова и снова
— он никогда не совершал и половины того, в чем его обвиняют. Никогда!
— Джедд, — мягко сказала она. — Я не имею в виду твоего отца. Я говорю
о тебе. Независимо от того, чем занимался Сэм, я знаю, что ты не можешь быть
частью этого. Я хочу помочь тебе так же, как ты помогал мне...
— Спасибо, Вилли, за заботу. Но если твое предложение подразумевает
предательство отца, я не могу себе этого позволить.
Связь прервалась. Осел, подумала она, настоящий упрямый и горделивый осел.
Такой преданный человеку, который не заслужил этого. Когда Вилли положила
трубку, в глазах у нее стояли слезы.
— И это все, Ларри? — разочарованно спросила Вилли. — Это все, что вы
могли найти о Пауле Барлете?
Кьюсак сделал недовольную гримасу.
— Если бы я вас не знал так хорошо, Вилли, я мог бы подумать, что вы
хотите меня унизить. Его текущий счет невелик, и он выглядит положительным
человеком: хороший муж, исполнительный работник, по словам его соседей,
хороший отец для своих приемных детей.
— Если он такой хороший отец, он не посмел бы третировать мать своих
собственных детей.
— Я не хочу вас ничему учить, адвокат, но, может быть, вы еще раз побеседуете с вашим клиентом?
— Мне известно все, что необходимо, — отрезала Вилли. — Мужчина не
выполняет своих обязанностей, и его необходимо поставить на место.
Однако после того, как Кюсак ушел, она все же решила позвонить Каролине.
Ответил мужской голос и позвал к телефону Каролину.
— Скажите, попросила Вилли, — не могли бы вы назвать имя человека,
которого нанял ваш бывший муж, чтобы следить за вами?
— О, Боже! Мисс Делайе, я так рассеяна, — вздохнула Каролина. — Оно
просто вылетело у меня из головы. Что-то вроде Боба...
Вилли почувствовала глубокое разочарование.
— Позвольте мне задать вам еще один вопрос. Как долго ваш муж не платит
алименты?
— Ну... Он каждый раз звонит и говорит, что испытывает недостаток в
деньгах. Его чеки всякий раз запаздывают...
— А был ли случай, чтобы он не уплатил?
— Нет... Господи! Вы меня пугаете. Почему вы задаете мне эти вопросы? —
захныкала Каролина. — Вы обещали мне, что я не потеряю эти алименты, мисс
Делайе, вы обещали...
— Я знаю, — сказала Вилли упавшим голосом. — Я всегда держу свои
обещания.
Как только
...Закладка в соц.сетях
