Жанр: Любовные романы
Рай
...йти, только закрой плотнее дверь. Мэтт молча повиновался, и
Мередит, поспешно представив его Марку Бредену, сказала:
- Вы слышали объяснения Гордона и сами видели его отношение к работе. Это
разительно отличается от того, что он говорил и делал раньше. Что вы думаете
об этом, Марк?
Марк метнул в сторону Мэтта оценивающий взгляд, но когда Мередит кивком
попросила его продолжать, откровенно объявил:
- Думаю, его купили.
- Вы постоянно утверждаете это, однако не представили мне ни малейшего
доказательства, что он получает с кого-то комиссионные.
- Не представил, - огорченно согласился Марк. - Он не покупает дорогие
новые игрушки вроде яхт и самолетов и не приобрел никакой недвижимости, о
которой мне стало бы известно. У него есть любовница, но связь эта
продолжается много лет. Жена и дети живут так, как жили все это время.
Короче говоря, никакой излишней роскоши. Кроме того, у него нет вредных
привычек - ни карт, ни наркотиков.
- Может, он невиновен, - предположила Мередит, хотя сама не верила в это.
- Виновен, просто чересчур умен и осторожен, - возразил Марк. - Слишком
долго занимается торговлей, чтобы не знать, как мы пристально следим за
сбытчиками и закупщиками, выискивая малейший признак того, что они берут
комиссионные. Он просто заметает следы. Я буду продолжать копать дальше, -
пообещал Марк и, коротко кивнув, прошел к выходу.
- Прости, - вздохнула Мередит, складывая в портфель необходимые для
работы документы, - я не думала, что совещание так затянется.
- Я получил огромное удовольствие, слушая под дверью, - заверил Мэтт, и
Мередит ошеломленно уставилась на него, закрывая портфель.
- И сколько же ты простоял здесь?
- Минут двадцать.
- Какие-нибудь вопросы? - пошутила она, но тепло его улыбки, ленивая
дерзость в серых глазах, полуприкрытых тяжелыми ресницами, неожиданно зажгли
в крови пламя. Боясь, что он заметит вспыхнувшие щеки, Мередит поспешно
отвела глаза и отвернулась.
- Три вопроса, - сообщил Мэтт, заметив, что она избегает смотреть на
него. - Даже четыре.
- Какие же именно? - осведомилась Мередит, подходя к Мэтту и притворяясь,
что целиком поглощена невидимой соринкой на манто.
- Что такое "товары из корзины"? Что такое "бросить камень"? И почему ты
не хочешь взглянуть на меня?
Мередит сделала тщетную попытку окинуть его долгим, прямым, спокойным
взглядом, но так и не смогла вынести его лукавую улыбку.
- Я не сознавала, что избегаю твоего взгляда, - солгала она и тут же
начала объяснять:
- "Бросить камень" означает продать вещь всего в два раза дороже
закупочной цены. "Товары из корзины" - вещи типа бижутерии и различной
галантереи, которые мы покупаем оптом, не глядя, по доллару за штуку. Обычно
это сверхнормативы, скопившиеся у наших постоянных поставщиков. А четвертый
вопрос? - осведомилась она, пока они ждали лифта.
"Сколько еще придется ждать, прежде чем ты станешь доверять мне? Сколько
еще придется ждать, прежде чем ты ляжешь со мной в постель?
Сколько еще придется ждать, прежде чем ты перестанешь ускользать от
меня?"
Мэтт задал последний вопрос вслух именно потому, что он был наименее
взрывоопасным, и потому, что сгорал от любопытства увидеть ее реакцию.
- И сколько еще ты собираешься играть со мной в кошки-мышки?
Озадаченная его жесткой откровенностью, Мередит вздрогнула, но мгновенно
пришла в себя и послала Мэтту веселый, задорный взгляд, вызвавший в нем
неутолимое желание целовать ее.
- Пока ты не перестанешь заставлять меня плясать под твою дудку.
- А я думал, тебе это начинает нравиться, - пробурчал Мэтт.
- Я всегда наслаждалась твоим обществом, Мэтт, - заверила Мередит с
большей искренностью, чем намеревалась. - Просто на этот раз меня раздражают
твои мотивы.
- Я позавчера уже объяснил тебе, каковы мои мотивы, - твердо сказал Мэтт,
не расслышав за спиной шагов, приглушенных толстым голубым ковром.
- Значит, мне не нравятся те мотивы, которые кроются за твоими мотивами,
- колко пояснила она.
- За моими мотивами не кроется никаких мотивов, - тихо, настойчиво
повторил Мэтт. Сзади раздался веселый голос:
- Может, и нет, зато за спинами у вас стоят люди, и ваша беседа
становится слишком сложной, чтобы следовать ее смыслу без карты.
Оба одновременно обернулись. Марк Вреден поднял брови, но за улыбкой
крылось предупреждение Наверняка посторонние их подслушивают.
- Желаю хорошего отдыха всем, - обратилась Мередит к секретаршам с
ослепительно искусственной улыбкой.
Они спустились на первый этаж и начали проталкиваться сквозь толпу,
покупателей, направляясь к ресторану на другой стороне улицы. Однако у
одного из прилавков Мередит остановилась.
- Я хочу представить тебя миссис Миллисент, - сказала она Мэтту. - Она
ушла на пенсию год назад, но приходит помогать нам перед Рождеством. Она
будет в восторге, когда увидит тебя. Миссис Миллисент ведет список
знаменитых людей, которых видела здесь за двадцать пять лет, а особенно
восторгается кинозвездами.
- Но я не вхожу ни в ту, ни в другую категорию, - заметил Мэтт.
- Ты знаменит и, кроме того, ухаживал за самыми блестящими, самыми
роскошными звездами, так что она подумает, будто умерла и оказалась на
небесах.
Немного раздраженный намеренным упоминанием о многочисленных женщинах, с
которыми он предположительно спал, Мэтт машинально последовал за ней через
плотные ряды покупательниц, окруживших прилавок. Его портфель ударился о
чей-то внушительный зад и зацепился за ремешок сумочки, но Мередит,
очевидно, имевшая немалый опыт в путешествиях по переполненному магазину,
удалялась как ни в чем не бывало. Владелица сумочки, очевидно, приняв его за
неопытного вора-карманника, издала возмущенный вопль.
- Ваш ремешок зацепился за мой портфель... - начал объяснять Мэтт.
Но тут рот толстухи широко открылся:
- Вы.., вы не Мэтт Фаррел? - пролепетала она.
- Нет, - солгал он и грубо протолкнулся мимо нее, пытаясь пробраться к
Мередит через море пальто и сумочек; Мередит нетерпеливо оглянулась,
вытащила его из толпы и вновь заговорила с пожилой продавщицей. Из
громкоговорителей лились громкие звуки "Звените, колокольчики",
перекрывавшие гул разговоров, и Мэтт еще с большей неловкостью обнаружил,
что оказался у прилавка с, колготками и чулками, свисавшими с вращающихся
вешалок, болтавшимися прямо перед его носом, задевавшими за волосы.
Мэтт с облегчением услышал, как Мередит назвала его имя, и, наклонившись,
обнаружил шестидесятидвухлетнюю леди, зачарованно его изучавшую.
- Как поживаете? - пробормотал Мэтт, пожимая , протянутую руку. Но в этот
момент на голову ему упал чулок, и Мэтту пришлось замолчать, чтобы
выпутаться из тонкой сетки. Он снова протянул руку, и чулок улегся на его
обтянутом кашемиром плече наподобие шарфа.
- Ах, Мередит! - возбужденно выпалила миссис Миллисент, наблюдая, как
Мэтт тщетно пытается освободиться. - Он напоминает мне Кэри Гранта!
Мередит бросила на него скептический взгляд как раз в тот момент, когда
еще один чулок приземлился ему на ухо. Мэтт поспешно сорвал его и бросил на
прилавок, но Мередит, смеясь, отвернулась и поспешно закончила беседу с
миссис Миллисент.
Наконец они отошли и вновь начали пробираться сквозь столпотворение. Они
были уже у выхода, когда рядом оказалась покупательница, принявшая Мэтта за
карманного вора.
- Это он! - объявила она во всеуслышание, не обращая внимания на Мередит,
стоявшую за его спиной.
- Это Мэтью Фаррел, муж Мередит Бенкрофт, тот, который ухаживал за Мег
Райен и Мишель Пфайфер!
Дама, стоявшая справа, сунула Мэтту пакет с покупками.
- Нельзя ли получить ваш автограф? - спросила она, роясь в сумочке в
поисках ручки, надеясь, что Мэтт поставит свою подпись на пакете. Но Мэтт
схватил за руку Мередит и ускользнул от женщины. Позади него раздался
оскорбленный голос:
- Да кому нужен его автограф! Я только сейчас вспомнила, что он путался
еще и с порнозвездой!
Мэтт ощущал исходившее от Мередит напряжение, но только когда,
пробравшись через вращающиеся двери, они вышли в холодный зимний вечер, он
попытался оправдаться.
- Несмотря на все, что ты обо мне думаешь, - начал он, зная, как
ненавидит она его дурную славу, - люди не просят у меня автографов. Это
случилось сегодня впервые, и то потому, что наши лица постоянно мелькают во
всех выпусках новостей, не говоря уже о газетных снимках!
Мередит бросила на него полный сомнения взгляд, но промолчала.
Ситуация в ресторане оказалась куда хуже, чем в магазине. Тут было полно
людей, сделавших рождественские покупки и теперь решивших поужинать
пораньше, и в вестибюле выстроилась очередь в два ряда.
- Думаешь, нам стоит ждать? - спросила Мередит. И прежде чем слова
слетели с языка, вокруг зажужжали голоса. Женщина, стоявшая напротив,
перегнулась через пространство в три фута, отделявшее ее ряд от того, в
котором стояли Мэтт и Мередит.
- Простите, - заговорила она, обращаясь к Мередит, но не сводя глаз с
Мэтта, - вы не Мередит Бенкрофт?
И, не дожидаясь, пока Мередит ответит, провозгласила:
- А это означает, что вы Мэтью Фаррел!
- Не совсем, - коротко бросил Мэтт, и не пришлось даже сжать руку
Мередит, чтобы она согласилась немедленно покинуть ресторан.
- Давай поедем ко мне и закажем пиццу, - предложила она, когда они
спустились в гараж, к ее машине.
Разъяренный несчастливым стечением обстоятельств, Мэтт подождал, пока
Мередит села в машину, и придержал дверцу.
- Мередит, твердо сказал он, - я в жизни не путался с порнозвездой.
- Какая тяжесть с моих плеч! - криво улыбнулась она, и Мэтт удивленно и
облегченно вздохнул: он не ожидал, что Мередит так скоро восстановит
равновесие и обретет чувство юмора.
- Кстати, - добавила она, включая зажигание и ожидая, когда заведется
старый "БМВ", - и Мишель Пфайфер и Мег Райен - блондинки.
- Я почти не знаю Мишель Пфайфер, - беспомощно пробормотал Мэтт, - и
никогда не встречался с Мег Райен.
- Неужели? - сухо бросила Мередит. - А миссис Миллисент так взволнованно
рассказывала, что Мег совершила круиз на твоей яхте.
- Она там была, только я в это время был совсем в другом месте!
Глава 46
Они поужинали пиццей и вином в квартире Мередит, устроив
импровизированный пикник на полу у камина. Мэтт наклонился и потянулся за
стаканом, искоса наблюдая за Мередит. Она неотрывно смотрела в огонь, обняв
руками колени.
Какой очаровательный клубок противоречий! - думал Мэтт. Несколько недель
назад он видел ее спускавшейся по парадной лестнице в опере с видом юной
королевы. Сегодня в кабинете, одетая в деловой костюм и окруженная
сослуживцами, она была самим воплощением президента огромной компании.
Сейчас же, сидя перед камином в тесных джинсах, обтянувших соблазнительную
попку, и объемном свитере грубой вязки, доходившем почти до колен, она
была.., той девушкой, которую он знал много лет назад. Может, это
превращение из строгой, деловой женщины в бесхитростную девчонку и служит
причиной того, что он не может угадать ее настроения и проникнуть в ее
мысли. Сначала он думал, что она расстроена упоминанием о его многочисленных
романах, но весь вечер Мередит была весела и дружелюбна.
Но теперь, наблюдая за ее задумчивым лицом, Мэтт пытался вспомнить,
появлялась ли эта легкая улыбка в старые времена за обедом.
- Что ты вспомнила веселого? - лениво спросил он, но его вопрос
неожиданно вызвал взрыв громкого смеха.
- Ну? - допытывался он, хмурясь, но Мередит лишь покачала головой и
закрыла ладонями смеющееся лицо. - Мередит! - чуть строже повторил он, но
она расхохоталась еще сильнее.
- Эт-то все т-ты, - выдавила она наконец, - вспомнила, к-как ты
в-выглядел, весь в чулках...
Мэтт расплылся в улыбке еще до того, как она добавила:
- Видел бы ты себя в зеркале!
Она попыталась немного успокоиться, по-прежнему закрывая лицо руками,
повернулась к нему и посмотрела сквозь раздвинутые пальцы. То, что она
увидела, заставило ее закатить глаза и вновь скорчиться от смеха.
- Кэри Грант! - фыркнула она, хохоча так заразительно, что плечи
тряслись. - Миссис Миллисент, должно быть, выжила из ума. Ты так же похож на
Кэри Гранта, как пантера на домашнюю кошечку!
- Так кто я - пантера или кошечка? - хмыкнул он, хотя уже понял, что
Мередит сравнила его с пантерой, и лег на спину, подложив руки под голову и
улыбаясь в потолок, впервые в жизни довольный судьбой и собственной участью.
- Кажется, нам пора сесть за работу, - выговорила она наконец. - Уже без
четверти девять.
Мэтт неохотно встал, помог ей убрать остатки ужина, а потом подошел к
дивану и вынул из портфеля тридцатистраничный контракт, который намеревался
прочитать. Мередит села напротив него в обитое набивным коленкором кресло и
тоже вынула пачку документов. Несмотря на прежнее веселое настроение, она
остро сознавала присутствие Мэтта, и от этого с каждой минутой становилось
все более неловко. Подумать только, ведет себя как ручной котенок, над
которым Мередит подшучивала, но столь странное для него поведение отнюдь не
успокаивало ее В отличие от миссис Миллисент Мередит сознавала угрозу,
которую он представлял. Мэтт - настоящая пантера, терпеливо выслеживающая
добычу. Неторопливый, грациозный хищник. Опасный зверь. Да, она все
понимала.., так почему же ее с каждой минутой больше и больше тянуло к
Мэтту?
Мередит украдкой взглянула на него. Мэтт сидел на диване, положив ногу на
ногу, закатав рукава сорочки. И тут произошло то, чего она меньше всего
ожидала. Надев очки в золотой оправе, придавшие ему невероятно сексапильный
вид, Мэтт открыл лежавшую на коленях папку и начал читать.
Почувствовав, что она наблюдает за ним, Мэтт поднял глаза и увидел, как
она удивленно взирает на его очки.
- Не стоит зря напрягать глаза, - мягко пояснил он и снова вернулся к
чтению.
Мередит восхищала его способность мгновенно отвлечься от всего
постороннего и сосредоточиться, но ей самой не работалось. Она смотрела в
огонь, вспоминая о том, что сказал сегодня Сэм Грин. Вскоре ее мысли
переключились на угрозу взрыва в нью-орлеанском магазине, проблемы с
Гордоном Митчеллом и на вчерашний телефонный звонок Паркера. Он предупредил,
что придется отыскать ей другого кредитора, который согласится выдать кредит
на хаустонский участок. Все неприятные воспоминания вереницей кружились в
голове, сплетаясь клубком змей, пока не прошло пятнадцать минут, а потом
двадцать и тридцать.
Внезапно в тишине раздался спокойный голос Мэтта:
- Хочешь поговорить о том, что тебя мучит? Мередит резко вскинула голову
и увидела, что он пристально смотрит на нее; забытый контракт лежит рядом на
диване.
- Нет, - механически ответила она, - возможно, я слишком преувеличиваю.
Все это пустое. Вряд ли тебе будет интересно.
- А ты попробуй, - предложил он все тем же невозмутимым ободряющим
голосом.
Он выглядел таким уверенным, несгибаемым и непобедимым, что Мередит
решила воспользоваться его предложением. Откинув голову на спинку кресла,
она на мгновение закрыла глаза и тяжело вздохнула.
- У меня какое-то странное, тоскливое чувство, - призналась она, поднимая
голову и глядя на него с беззащитной искренностью, - что должно случиться
что-то или уже случилось.., и это ужасно. Что бы это ни было, это нечто
ужасное.
- Но не можешь ли ты точно определить источник дурного предчувствия?
- Я думала, ты посмеешься над тем, что я сейчас сказала, - призналась
Мередит.
- Тут не над чем смеяться, особенно если ты действительно ощущаешь что-то
непонятное. Это интуиция, и ты не должна от нее отмахиваться. С другой
стороны, причина может быть в стрессе или в том, что я вновь появился в
твоей судьбе. Тогда, много лет назад, когда мы встретились, твоя жизнь
превратилась в ад. Возможно, в тебе проснулся суеверный страх и ты боишься,
что сейчас может случиться то же самое?
Мередит вздрогнула и поежилась: слишком уж точно Мэтт описал все, что с
ней творится, но все же отрицательно покачала головой, уверенная, что
причина ее мрачных предчувствий совсем в другом.
- Вряд ли во всем виноват ты или стресс, хотя никак не могу определить, в
чем загвоздка.
- Начни с того, что попытайся вспомнить с точностью до часа, когда ты
впервые почувствовала это. Откуда взялось внезапное ощущение неловкости,
беспокойства.
Мередит устало улыбнулась Мэтту.
- Последнее время я постоянно испытываю нечто подобное.
Мэтт ответил ей улыбкой:
- Надеюсь, это моя вина.
Мередит поняла смысл его слов, прерывисто вздохнула, желая, очевидно,
напомнить, что он обещал сегодня не говорить о личном, поэтому Мэтт
немедленно вернулся к прежнему разговору.
- Подумай, когда появилось внезапное ощущение чего-то странного, несмотря
на то, что, казалось, все шло хорошо?
Мередит мгновенно вспомнила тот день, когда отец объявил, что она
назначена на пост президента, но лишь потому, что Гордон Митчелл отказался
от предложения. Она обо всем рассказала Мэтту, и тот, немного подумав,
кивнул:
- Так оно и есть. Интуиция подсказывала тебе, что он ведет себя по
меньшей мере странно и уж никак не разумно с точки зрения нормального
человека. Твои инстинкты не подвели тебя. Посмотри, что произошло с тех пор:
он окончательно потерял твое доверие, и именно его вы подозреваете во
взяточничестве. Кроме того, он нарушает стандарты качества, установленные
для вашего магазина, и открыто выступает против тебя на совещаниях.
- Вижу, ты очень доверяешь своему подсознанию? - удивленно пробормотала
она.
Мэтт вспомнил о том, как много он поставил на инстинктивную веру в то,
что чувства, которые она питала к нему, еще живы - еле тлеющие огоньки,
которые он пытается раздуть в яркое пламя. Мэтт позволил себе мечтать о
взаимности, и потребность в ней росла с каждой минутой, проведенной с
Мередит. Если он потерпит поражение, его терзания будут еще мучительнее,
потому что он так отчаянно надеялся на успех. И, зная все это, Мэтт, однако,
был готов рискнуть.
- Ты понятия не имеешь, - выразительно вздохнул он, - как сильно я верю в
него. Немного поразмыслив, Мередит сказала:
- Причины моего предчувствия надвигающегося несчастья гораздо легче
определить, чем кажется. Все началось в понедельник со звонка какого-то
"доброжелателя", сообщившего что в нью-орлеанский магазин подложена бомба.
Тревога оказалась ложной, но мы потеряли на этом немало денег. Это наш самый
новый магазин, расходы на который еще не окупились. Тамошние руководители
едва сводят концы с концами, а ведь я лично гарантировала возврат долга.
Если он начнет терпеть убытки, их придется покрывать из дохода от других
магазинов.
- Но почему тебя так волнует это?
- Потому что, - вздохнула Мередит, - мы слишком быстро расширяемся и
слишком много задолжали. У нас нет выбора - мы должны идти вперед и
выдерживать конкуренцию, иначе попросту рискуем выйти из моды и разориться.
Проблема в том, что у нас слишком мало наличных денег, чтобы легко выиграть
сражение, если возникнет такая необходимость или случится что-нибудь и наши
магазины начнут терять деньги.
- Но не можешь ли ты в таком случае, просто взять взаймы?
- Это нелегко сделать. Мы и так уже задолжали огромные суммы. Однако
сейчас меня беспокоит не столько это, сколько известие о том, какое
количество наших акций продается на бирже каждый день. Я заметила это по
биржевым курсам за последние пару месяцев, но предположила, что инвесторы
считают нашу компанию достаточно надежным и хорошим долгосрочным вложением.
Но... - продолжала она, пытаясь взять себя в руки, - Сэм Грин, наш
поверенный, уверен, что это верный признак готовящегося насильственного
захвата компании. У него много контактов на Уолл-стрит, и очевидно, слухи
давно уже распространяются. Паркер говорил о чем-то подобном в октябре, но
мы не обратили на него внимания. Но он может оказаться прав. Пройдет
несколько недель, прежде чем мы узнаем имена тех, кто за последнее время
купил наши акции, но даже в этом случае они не обязательно могут рассказать
нам что-то действительно важное. Если компания пожелает держать в тайне
намерение захватить нас, владельцы не будут покупать акции на свое имя, для
этого у них достаточно подставных лиц. Они могут даже класть акции на счета,
открытые на несуществующих вкладчиков, хотя это и незаконно.
Но тут Мередит опомнилась и с подозрением взглянула на Мэтта.
- Ты ведь прекрасно знаешь, как это делается, не так ли?
Мэтт весело вздернул брови:
- Предпочитаю не комментировать подобные выпады.
- Компания, которую ты попытался захватить несколько месяцев назад,
заплатила пятьдесят миллионов, чтобы ты оставил ее в покое. У них было чем
откупиться, но мы не можем себе этого позволить, у нас попросту нет таких
денег, и мы не сумеем противостоять захвату. Боже, - сокрушенно пробормотала
она, - если "Бенкрофт" станет всего-навсего филиалом большой корпорации, я
этого не переживу.
- Поэтому следует заранее предпринять определенные шаги.
- Знаю, и совет директоров обсуждал необходимые для этого меры, но до сих
пор так и не сделал ничего по-настоящему эффективного.
Не находя себе места, Мередит встала и поворошила кочергой уголья. За
спиной раздался голос Мэтта:
- Это все или тебя тревожит что-то еще?
- Еще? - сдавленно засмеялась Мередит, выпрямившись. - Есть кое-что еще,
но все сводится к тому, что подобного никогда не случалось раньше, и от
этого ужасно тяжело на душе. Страх того, что мы стали объектом захвата и
угроз террориста, а тут еще и Паркер сообщил, что не может ссудить нам
деньги на участок в Хаустоне, и теперь придется иметь дело с новым
кредитором.
- А почему Паркер отказал вам?
- Потому что сам банк сейчас нуждается в деньгах и не может ссужать
огромные суммы погрязшим в долгах клиентам. Не удивлюсь, если бедняга Паркер
тревожится, сможет ли "Бенкрофт" выплатить проценты по уже полученным
ссудам.
- Он уже достаточно взрослый, - холодно бросил Мэтт, сунув бумаги в
портфель, - пусть сам разбирается. Если он раздал в кредит больше денег, чем
следовало, значит сам виноват.
Каждый раз при упоминании Рейнолдса ревность разъедала душу Мэтта, словно
кислотой, и сейчас его настроение мгновенно испортилось.
- Тебе нужно хорошенько выспаться, - сказал он Мередит, и по резкому тону
она поняла, что Мэтт собирается уходить. Удивленная столь неожиданным
решением, Мередит тем не менее проводила Мэтта до двери, ругая себя за то,
что обременяет его своими неприятностями.
В дверях Мэтт обернулся:
- Когда мы собираемся, чтобы отметить твой день рождения?
- В половине восьмого, - предложила она.
- Идет.
Мэтт шагнул в коридор, и Мередит остановилась в дверях.
- Кстати, насчет завтрашнего вечера, - сказала она, - поскольку это мой
день рождения, я бы хотела просить тебя об одном одолжении.
- Каком именно? - спросил он, ставя на пол портфель и натягивая пальто.
- Не могли бы вы с Паркером разговаривать, вместо того чтобы замыкаться в
каменном молчании, как вчера перед пресс-конференцией. Согласен?
Опять она заботится о своем драгоценном Паркере! Мэтт кивнул, попытался
спросить что-то, поколебался, шагнул к ней, все-таки высказался.
- Кстати о Паркере, - с обманчивым спокойствием начал он. - Ты все еще
спишь с ним? Рот Мередит сам собой раскрылся.
- И что, спрашивается, это означает? - вспыхнула она.
- Все очень просто: я предполагаю, что ты с ним спишь, поскольку вы
помолвлены, и поэтому решил спросить.
- Какое право ты вообще имеешь спрашивать? И кем себя считаешь, черт
возьми?!
- Твоим мужем.
По какой-то причине категоричность этого утверждения заставила ее сердце
чаще забиться. Мередит судорожно сжала ручку двери, боясь, что сейчас
упадет.
Но Мэтт заметил, в каком она состоянии, и с легкой улыбкой добавил:
- Поверь, это неплохо звучит, как только привыкнешь.
- Вовсе нет! - мятежно вскинулась она, хотя в глубине души признала, что
он прав.., хотя и не слишком. Мэтт перестал улыбаться.
- Тогда позволь объяснить тебе, что есть слова, которые звучат намного
хуже. Если ты по-прежнему спишь с Рейнолдсом, это Называется "супружеской
неверностью".
Мередит захлопнула дверь с такой силой, что она наверняка бы сорвалась с
петель, не успей Мэтт вовремя подставить ногу. Схватив Мередит за плечи, он
буквально вытащил ее в коридор. Жесткий рот завладел ее губами в грубом и
одновременно нежном поцелуе, руки притягивали ее все ближе к широкой мужской
груди. Постепенно ошеломительный натиск сменился осторожным прикосновением
губ к губам, легким, мучительно сладостным касанием, которому было еще
труднее противиться. Зубы слегка прикусили мочку уха, хриплый шепот посылал
дрожь озноба по спине:
- Я знаю, ты тоже хочешь поцеловать меня. Почему бы не поддаться порыву?
Я более чем готов и весь в твоем распоряжении...
К ужасу Мередит, дразнящие, обольстительные слова заставили забыть о
гневе и возбудили странное и совершенно неуместное желание засмеяться и
сделать именно то, о чем просил Мэтт.
- Если я погибну в катастрофе по пути домой, - тихо уговаривал он, снова
скользя губами по щеке к ее рту, - подумай, какие угрызения совести будут
тебя терзать при мысли о то
...Закладка в соц.сетях
