Жанр: Любовные романы
Рай
...м, как ты отказала мне в последнем утешении.
Пытаясь заглушить рвущийся из горла смех, Мередит открыла рот, чтобы
сказать что-то, шутливое, а еще лучше, язвительное, но в эту секунду его
губы впились в ее. Одной рукой он поддерживал ее голову, другой сжимал
бедра, не давая шевельнуться. И Мередит забыла обо всем. Потеряла голову.
Прижатая к сильному телу, чувствуя себя во власти его губ, рук, языка, она
почувствовала, что сдается без борьбы. Стиснутые, упиравшиеся в его грудь
кулаки расслабились, ладони скользнули под пальто, рубашку, пальцы гладили
теплую, поросшую волосами грудь. Его язык проник в рот, встретился с ее
языком, губы неумолимо раздвигали ее губы, и Мередит с неожиданной радостью
приветствовала вторжение его языка, безвольно отвечая на поцелуи, охваченная
страстью и смущением. И руки Мэтта конвульсивно сжались еще сильнее. Он со
свирепой настойчивостью словно стремился поглотить ее заживо, вобрать в
себя, и Мередит ощутила, как желание буйным пламенем загорелось в крови.
Охваченная нерассуждающей паникой, она отпрянула и, вырываясь из его
объятий, отступила к двери, тяжело дыша, вновь сжимая кулаки.
- Как ты можешь спать с Рейнолдсом, когда целуешь меня так? - тихо,
обвиняюще бросил он.
Мередит с трудом удалось принять гневно-презрительный вид:
- А ты? Как мог ты нарушить обещание вести себя прилично?
- Но мы уже не у тебя дома, - откликнулся он, и эта способность
вывернуться из любого положения и обернуть каждый нечестный поступок в свою
пользу оказалась последней соломинкой.
Мередит отступила, подавляя желание хлопнуть дверью перед носом Мэтта, и
все-таки, не удержавшись, с громким стуком закрыла ее. Оказавшись в
безопасности, она привалилась к косяку и в тоскливом ужасе повесила голову.
Уже того, что он шантажировал ее и принудил подписать это соглашение, было
достаточно для любой женщины, обладающей силой воли, чтобы выстоять против
него эти три коротких месяца. Но только не для нее! - с бешенством думала
она, отходя от двери. Не для нее! Она не продержалась и трех недель,
несчастная, безвольная дурочка, марионетка в руках Фаррела!
Полная отвращения к себе, Мередит поплелась к дивану, остановившись,
чтобы взять в руки снимок Паркера. Он смотрел на нее, красивый, надежный,
улыбающийся, верный и честный. И он любил ее! И сотни раз говорил ей об
этом! А Мэтт... Мэтт ни разу. Никогда! Но спасет ли это ее от потери
гордости и самоуважения в объятиях Мэтью Фаррела? Вероятно, нет с горечью
вздохнула Мередит. Не в этих обстоятельствах.
Стюарт считает, что Мэтт не хочет ранить ее. Если вспомнить, как он
бросился спасать ее вчера, Мередит готова поверить этому даже сейчас,
сжигаемая чувствами, которых не хотела и не умела побороть. Нет, Мэтью не
хочет причинить ей боль. По каким-то странным и неясным ей причинам Мэтт
почему-то стремился вернуть ее. Но именно тут и начнутся ее беды и
несчастья. Репутация Мэтта как неотразимого покорителя сердец всем известна,
кроме того, он был совершенно непредсказуем и абсолютно ненадежен, и
сочетание этих качеств, вне всякого сомнения, разобьет ее сердце.
Мередит опустилась на диван и закрыла лицо руками. Он не хочет причинить
ей боль...
Несколько минут она решала, не стоит ли возбудить в нем защитные
инстинкты - те самые, что заставили его перевернуть небо и землю, чтобы
помочь ей. Может, стоит сказать честно: "Мэтт, я знаю, что ты не хочешь
ранить меня, поэтому уходи, пожалуйста.
У меня впереди своя жизнь, планы на будущее, и не нужно становиться мне
поперек дороги. Я ничего для тебя не значу, совсем ничего. Просто очередное
завоевание, еще одна победа, мимолетное увлечение..."
Да, она может так сказать, но это будет простой тратой времени. Мередит
уже объясняла Мэтту нечто подобное, но другими словами. Он намеревался
бороться до конца и выйти победителем и делал это по причинам, ясным лишь
ему одному.
Подняв голову, Мередит уставилась в огонь, вспоминая его слова: "Я подарю
тебе рай на золотом блюде. У нас будет семья, дети... Я бы хотел шестерых,
но соглашусь и на одного..."
Если она признается, что не может иметь детей, Мэтт скорее всего
откажется от своих планов. Но едва Мередит поняла, что такое вполне
возможно, сердце сжалось такой тоской, что казалось, вот-вот остановится, и
Мередит неожиданно разозлилась на него и на себя.
- Будь ты проклят! - воскликнула она вслух. - Будь проклят за то, что
вновь заставил меня почувствовать себя уязвимой!
Он вовсе не желает никакой семьи, вероятно, его влечет новизна,
стремление добиться своего и заставить ее жить с ним. Но в постели она
надоест ему через несколько дней. Мэтт слишком чувственный по натуре
человек, он спал с десятками звезд и самых известных моделей. У Мередит же
нет никакого опыта, она сексуально подавлена, ни на что не способна. Кому
это знать, как не ей! Она чувствовала себя так в постели с Мэттом
одиннадцать лет назад, и после развода потребовалось больше двух лет, чтобы
вернуть хотя бы какое-то подобие чувства собственного достоинства и
способность ощущать желание. Лайза считала, что единственный способ
излечиться до конца - переспать с кем-то еще, и Мередит честно попыталась.
Она легла в постель с университетской звездой по бегу на длинные дистанции,
самоуверенным молодым человеком, преследовавшим ее не один месяц, и эта ночь
оказалась настоящим несчастьем. Он тяжело дышал и лапал ее так, что Мередит
выворачивало от омерзения, а ее неловкость и холодность, в свою очередь,
злили его. До сих пор она не могла без стыда вспомнить его насмешки, от
которых становилось еще противнее:
"Ну же, детка, не лежи как бревно, шевелись хоть немного! Да что это с
тобой, черт возьми.., выглядишь такой горячей штучкой, а на самом деле кусок
льда..."
И когда он попытался овладеть ею, внутри у нее что-то перевернулось, она
начала бешено сопротивляться, схватила одежду и сбежала. После этого Мередит
решила, что секс не для нее.
Единственным любовником, кроме Мэтта, был Паркер - нежный, милый,
нетребовательный. Но даже он не был удовлетворен ею в постели, правда,
никогда не упрекал Мередит, но она все понимала.
Мередит положила голову на спинку дивана, глядя сухими глазами в потолок,
отказываясь дать волю сжимавшим горло слезам. Паркер никогда бы не заставил
ее чувствовать себя такой жалкой и ничтожной. Никогда. На такое способен
лишь Мэтт. Но даже сознавая это, Мередит хотела его.
Это озарение, ужасающее, непрошеное, неоспоримое, невыносимое, оглушило
ее.
Всего лишь за несколько дней Мэтт сумел довести ее до полной и позорной
капитуляции. Слезы стыда и безнадежности сверкали в глазах Мередит. Он даже
не признался ей в любви, чтобы заставить ее отказаться от всех планов на
будущее и пожертвовать своей жизнью.
Старинные напольные часы пробили десять. Для Мередит этот звон означал
конец ее спокойствию и умиротворению.
Мэтт провел "роллс-ройс" между двумя грузовиками, почти перекрывшими
полосу движения, и взял трубку. Часы на приборной доске показывали десять,
но Мэтт не посчитал, что звонить в такой час неудобно. Питер Вандервилд
ответил после второго звонка, немного испуганный и польщенный столь поздним
звонком.
- Моя поездка в Филадельфию полностью удалась, сэр, - начал он, почти
уверенный в том, что босс звонит именно поэтому.
- Не важно, - нетерпеливо бросил Мэтт. - Я хочу знать, не произошла ли
каким-то образом утечка информации, утечка, которая могла вызвать на
Уолл-стрит слухи, что мы пытаемся захватить компанию?
- Не может быть! Я принял все обычные предосторожности, чтобы ни одной
душе не было известно О том, что мы скупаем акции, пока не придет срок
представить данные в Комиссию по ценным бумагам и биржам. Акции "Бенкрофт"
неуклонно растут в цене, поэтому, естественно, последнее время они обходятся
нам дороже.
- Я думаю, в игру вступил еще один игрок, - сухо бросил Мэтт. -
Необходимо его обнаружить, черт возьми! Займитесь этим!
- Кто-то еще хочет прибрать их к рукам? - удивился Питер. - Я уже думал
об атом, но почему? Совершенно невыгодное сейчас вложение, если только у
этого неизвестного нет каких-либо личных причин, как у вас.
- Питер, - предупредил Мэтт, - постарайтесь не совать нос в мои дела,
если не хотите заняться изучением объявлений в разделе "Работа".
- Я не хотел.., то есть.., я читал в газетах... простите...
- Вот и прекрасно, - перебил Мэтт. - Срочно проверьте, верны ли эти
слухи, и если действительно кто-то решил поживиться, немедленно узнайте его
имя.
Роскошный лайнер медленно скользил по тяжелым волнам Атлантики, то
поднимаясь на гребни, то медленно опускаясь, и это непрерывное движение
доводило Филипа Бенкрофта однообразием и монотонностью почти до бешенства.
Сидя за капитанским столом между женой сенатора и техасским нефтяным
магнатом, он с деланным интересом слушал, что говорит соседка:
- Мы прибудем в порт послезавтра, к концу дня. Надеюсь, вам нравится
круиз?
- Чрезвычайно, - солгал он, украдкой бросая взгляд на часы. В Чикаго уже
девять вечера. Вместо того чтобы оказаться узником в этом плавучем отеле,
ему следовало бы сейчас смотреть новости по телевизору или играть в карты в
загородном клубе.
- Вы навестите друзей, когда мы будем в Италии? - поинтересовалась жена
сенатора.
- У меня нет там друзей, - буркнул Филип. Несмотря на изнуряющую скуку,
он с каждым днем чувствовал себя лучше, сильнее и увереннее. Его доктор
оказался прав - необходимо было полностью отрешиться от тревог и забот, и
особенно от всего связанного с бизнесом.
- Нет друзей в Италии? - повторила соседка, безуспешно пытаясь продолжить
одностороннюю беседу.
- Нет. Только бывшая жена, - рассеянно ответил Филип.
- Вот как? Вы повидаетесь с ней?
- Вряд ли, - покачал головой Филип, но тут же замер, сообразив, что
упомянул о женщине, которую вышвырнул из дома и из жизни много лет назад.
Очевидно, вынужденный отдых губительно действует на мозги.
Глава 47
С той минуты как Мэтт предложил отпраздновать ее день рождения вчетвером,
Мередит терзали тяжкие предчувствия, но приехавшие Паркер и Лайза казались
исполненными такой решимости быть жизнерадостными и веселыми и ничем не
испортить праздника, что Мередит убедила себя, будто она все навоображала и
никакого несчастья не предвидится.
- С днем рождения, Мер, - прошептала Лайза, крепко обнимая подругу и
вручая ей коробку в яркой обертке.
- С днем рождения, - повторил Паркер, протягивая ей небольшой тяжелый
овальный футляр. - Фаррела еще нет?
- Пока не приехал, но в кухне есть вино и закуски. Я как раз ставила все
на поднос.
- Сейчас помогу, - вызвалась Лайза. - Умираю от голода.
Она исчезла на кухне в облаке шелка цвета сливы, отделанного бахромой.
Проводив ее мрачным взглядом, Паркер угрюмо осведомился:
- Почему она вечно наряжается чучелом? Неужели не может одеваться как все
нормальные люди?
- Потому что она не такая, как все, - пояснила Мередит. - Знаешь, -
недоуменно нахмурилась она, - многие мужчины находят Лайзу потрясающей.
- Мне нравится твоя манера одеваться, - сообщил он, оценивающе оглядывая
ярко-красный бархатный жакет-болеро, отделанный золотой тесьмой, с аскотским
галстуком <Галстук с широкими концами и виде шарфа>, придававшим ей вид
обманчивой невинности. Жакет был расстегнут, открывая красное платье без
бретелек, присобранное у талии и ниспадавшее широкими складками. Намеренно
игнорируя ее попытки защитить Лайзу, Паркер улыбнулся и сказал:
- Почему бы тебе не развернуть мой подарок до приезда Фаррела?
В серебряной оберточной бумаге оказался голубой бархатный футляр, а
внутри на атласной подкладке лежал великолепный браслет с сапфирами и
бриллиантами. Мередит осторожно вынула его.
- Как прекрасно, - прошептала она, чувствуя, что сердце болезненно
сжимается, а внутренности скрутило тошнотным узлом. Слезы обожгли веки, так
что перед глазами все поплыло, а блеск драгоценных камней сливался в одну
неясную, неразличимую полосу. И в этот момент она поняла: ни браслет, ни
Паркер не принадлежат ей. Паркеру не суждено стать ее мужем теперь, когда
она предала его в мыслях и в сердце из-за безумной, страстной одержимости
Мэттом.
Подняв голову, Мередит вынудила себя встретить выжидающий взгляд Паркера
и протянула ему браслет.
- Прости, - пробормотала она, задыхаясь, - это чудесный подарок, но я..,
я не могу принять его, Паркер.
- Но почему... - начал было он, хотя уже знал ответ, предвидел его за
мгновение до того, как она заговорила. - Так вот оно что, - резко бросил он.
- Фаррел выиграл!
- Не совсем, - спокойно ответила она, - но что бы ни случилось между
Мэттом и мной, мне все-таки, не следует выходить за тебя замуж. Ты
заслуживаешь большего, чем жена, которая не может справиться с чувствами к
другому мужчине.
После короткого напряженного молчания Паркер наконец спросил:
- Фаррел знает, что ты решила разорвать помолвку?
- Нет! - вскинулась Мередит. - И я предпочла бы, чтобы он не знал! Это
только еще больше распалит его.
Паркер снова поколебался, но тут же взял браслет и решительно застегнул
на руке Мередит.
- Я не собираюсь сдаваться, - сообщил он, мрачно улыбаясь. - И считаю это
очередным небольшим препятствием. Как же я ненавижу этого ублюдка!
Прожужжал звонок. Паркер поднял голову и уставился на Лайзу, стоявшую в
дверях с подносом.
- Какого черта ты торчишь здесь и подслушиваешь? - обрушился он на нее,
как только Мередит направилась к двери, чтобы впустить Мэтта. - И долго ты
тут стояла?
- Не очень, - ответила она поразительно мягко, ":, несмотря на их прежние
ссоры. - Хочешь бокал вина?
- Нет, - горько усмехнулся Паркер, - скорее, всю бутылку.
Вместо того чтобы злорадствовать, Лайза наполнила бокал и поднесла ему,
словно обдав при этом Паркера странно светящимся нежным взглядом огромных
глаз.
В дверях появился Мэтт, и Мередит показалось, что он своим присутствием,
волей и энергией наполнил всю комнату, - С днем рождения. Выглядишь ты
просто потрясающе, - поздравил он, оглядывая ее всю, от гривы блестящих
золотом волос до кончиков красных туфелек.
Мередит поблагодарила Мэтта, стараясь не замечать, как он ослепительно
красив в сером строгом костюме, белоснежной сорочке и скромным галстуке в
тонкую полоску.
Лайза первая попыталась разрядить атмосферу.
- Привет, Мэтт! - лучезарно улыбнулась она. - Ты сегодня куда больше
походишь на банкира, чем Паркер.
- Да, но у меня нет ключа Фи Бета Каппа, - пошутил Мэтт, неохотно
протягивая руку Паркеру. Тот так же нерешительно протянул свою.
- Лайза ненавидит банкиров, - пояснил он, отходя от Мэтта, и, налив себе
еще вина, одним глотком осушил бокал. - Кстати, Фаррел, - с невероятной для
него грубостью бросил Паркер, - наверное, вы забыли, что приглашены на день
рождения. Лайза и я помнили об этом. Где же ваш подарок?
- Я не принес его сюда.
- Хотите сказать, что забыли, не так ли?
- Хотел сказать, что не принес его сюда.
- Наверное, нам пора отправляться в путь, - поспешно вмешалась Лайза, как
и Мередит, желавшая поскорее увести мужчин в людное местечко, по возможности
достаточно шумное, чтобы они не смогли препираться.
- Мередит сможет открыть мой подарок позднее. Лимузин Мэтта стоял у
обочины. Лайза села в машину и Мередит последовала за ней, намеренно
устроившись рядом с подругой, тем самым раз и навсегда избавляясь от
перебранки по поводу того, кто и с кем должен сидеть рядом. Единственным
человеком, кто полностью сохранял присутствие духа и хорошее настроение, был
Джо О'Хара, который не преминул внести свою лепту в атмосферу всеобщей
натянутости, с широкой улыбкой объявив:
- Добрый вечер, миссис Фаррел. Две бутылки "Дом Периньон" охлаждались в
серебряных ведерках со льдом рядом с мини-баром.
- Как насчет шампанского? Я бы хотела... - начала Лайза, но в этот момент
лимузин словно бешеный сорвался с места и ракетой врезался в поток машин,
распластав ее по сиденью и заставив громко охнуть.
- Иисусе! - взорвался Паркер, стараясь удержать равновесие, прижатый к
креслу той же невероятной силой инерции. - Ваш идиот водитель только что
подрезал все четыре ряда движения и проехал на красный свет!
- Он превосходно знает, что делает, - ответил Мэтт, повышая голос, чтобы
перекричать рев клаксонов обозленных водителей. И никто не заметил, что
старый "шевроле" повсюду следует за лимузином, переходя из ряда в ряд с той
же отчаянной лихостью. И пока лимузин мчался к скоростной трассе, рассеивая
встречавшиеся по пути машины, Мэтт поднял бутылку шампанского с ледяного
ложа и открыл ее.
- Поздравляю с тридцатилетием! - воскликнул он, вручая Мередит первый
бокал. - Жаль только, что пропустил одиннадцать предыдущих...
- Мередит тошнит от шампанского, - перебил Паркер и, повернувшись к
Мередит, с интимной улыбкой спросил:
- Помнишь, как тебе было плохо на вечере в честь годовщины свадьбы
Ремингтонов?
- Но у меня тогда просто кружилась голова, - возразила Мередит, сбитая с
толку его тоном и странным выбором темы.
- Ну конечно, кружилась, да еще как! - поддразнил он. - И все-таки тебя
немного мутило. Заставила меня стоять с тобой на балконе в страшный холод.
Помнишь, я накинул на тебя свое пальто, а потом Стен и Милли Мэйфилд тоже
присоединились к нам, и мы сделали из наших пальто нечто вроде шатра.
Повернув голову к Мэтту, он спросил холодным, высокомерным тоном:
- Вы знаете Мэйфилдов?
- Нет, - покачал головой Мэтт, передавая Лайзе бокал с шампанским.
- Ну конечно, откуда же, - пренебрежительно усмехнулся Паркер. - Милли и
Стен старые друзья, мои и Мередит.
Он явно старался представить Мэтта нежеланным гостем, чужаком, и Мередит
поспешила сменить тему.
Лайза быстро присоединилась к ним, втянув Мэтта в разговор. Паркер залпом
проглотил четыре бокала шампанского и рассказал еще пару забавных историй о
людях, которых Мэтт, как оказалось, тоже не знал.
Мередит никогда не слышала раньше о выбранном Мэттом ресторане, но пришла
в восторг с той минуты, как ступила в фойе. Стилизованный под английский
паб, с витражами на стеклах и темными деревянными панелями, "Манчестер-Хаус"
мог похвалиться большой, вытянутой вдоль всей задней стены стойкой бара.
Столовые по обеим сторонам фойе были маленькими и уютными, отделенными от
гостиной обвитыми плющом перегородками. В гостиной, куда их проводили и
попросили подождать, пока накроют стол, было полно посетителей, заранее
празднующих Рождество, включая компанию человек в двадцать. Судя по громкому
смеху и раскрасневшимся лицам, все уже успели опрокинуть не по одному
стаканчику.
- Какого черта мы сюда явились? Эта дыра совсем не подходит для того,
чтобы отметить день рождения Мередит, - бросив уничтожающий взгляд на Мэтта,
объявил Паркер.
Стараясь ради Мередит скрыть нетерпеливое раздражение, Мэтт, не повышая
голоса, парировал:
- Но здесь можно поесть, не опасаясь, что нас узнают, и если мы хотим
провести спокойный вечер, должно быть относительно темно и подальше от
центра.
- Паркер, здесь нам будет хорошо, - пообещала Мередит, и ей здесь
действительно понравилось - типично английская атмосфера, и маленький
оркестр играет веселую мелодию.
- Оркестр неплохой, - согласилась Лайза, наклоняясь вперед и рассматривая
музыкантов, но глаза ее тут же расширились при виде водителя Мэтта,
сидевшего в дальнем конце бара.
- Мэтт, - сказала она с недоверчивым смехом, - по-моему, твой водитель
решил немного согреться и выпить пива.
Не глядя в сторону О'Хары, Мэтт ответил:
- На службе Джо пьет только коку, не пиво. Подошедший официант
осведомился, что они будут вить, и, получив заказ, направился к бару. Он уже
хотел передать заказ бармену, но тут какой-то коротышка в слишком широком
пальто шагнул к нему и спросил:
- Хочешь заработать сотню баксов, приятель? Официант поспешно повернулся:
- Как?
- Вон за тем столиком сидит компания важных гостей, а под пальто у меня
камера.
Он разжал ладонь, и официант увидел удостоверение корреспондента хорошо
известной бульварной газеты и аккуратно сложенный стодолларовый банкнот.
- Только не попадайтесь им на глаза, - сказал официант, сунув деньги в
карман.
Тем временем владелец ресторана, усевшись за стол метрдотеля, поднял
трубку и набрал номер Ноэла Джеффа, обычно занимавшегося в газете
ресторанным рейтингом.
- Ноэл, - шепнул он, слегка поворачиваясь, чтобы новая группа
посетителей, входивших в ресторан, не вздумала подслушивать. - Это Алекс, из
"Манчестер-Хаус". Помнишь, я тебе говорил как-то, что в долгу у тебя за
хороший отзыв о нашем ресторане? Ну-ка угадай, кто сидит здесь сейчас?
- Да быть не может! - рассмеялся Джефф, когда Алекс назвал имена
посетителей. - Может, они и в самом деле небольшое счастливое семейство,
каким казались на пресс-конференции?
- Вряд ли. Сегодня вечером мне так не показалось, - чуть громче прошептал
Алекс. - Жених мрачен как грозовое облако и пьет стакан за стаканом.
Последовало короткое задумчивое молчание, наконец, Джефф, хмыкнув,
объявил:
- Немедленно выезжаю вместе г фотографом. Отведи нам столик поближе, но
так, чтобы они нас не видели.
- Нет проблем. Но не забудь: когда станешь писать об этом, упомяни
название ресторана, только без ошибок, и дай адрес.
Алекс повесил трубку, в таком восторге от возможности получить бесплатную
рекламу в газете, не говоря уже об упоминании богачей, посещающих его
заведение, что немедленно позвонил на несколько теле- и радиостанций.
К тому времени как официант принес вторую порцию спиртного, а потом и
третью, специально для Паркера, Мередит уже сообразила, что бывший жених
слишком много пьет. Само по себе это не было таким уж страшным, не пускайся
Паркер время от времени в воспоминания о случаях, происходивших с ним и
Мередит, начиная каждую фразу со слов:
- А помнишь...
Мередит не всегда могла вспомнить, но с каждой минутой все острее
сознавала, что Мэтт начинает злиться.
Мэтт не просто злился. Им овладело холодное бешенство. Вот уже три
четверти часа он был вынужден слушать остроумные побасенки Рейнолдса,
направленные на то, чтобы доказать, каким ничтожеством на самом деле
является Мэтт и насколько выше его на общественной лестнице стоят Мередит и
Паркер независимо от того, миллионер он или нет. Одна история сменяла
другую.., о том, как Мередит сломала теннисную ракетку на турнире в
загородном клубе.., о какой-то дурацкой вечеринке, устроенной директрисой
закрытой школы, где Мередит уронила ожерелье.., и еще одна - о матче по
поло, на который он ее недавно водил.
Когда Паркер стал рассказывать о благотворительном аукционе, в котором
они вместе участвовали, Мередит поспешно встала.
- Мне нужно в дамскую комнату, - объявила она, намеренно перебивая
Паркера. Лайза тоже поднялась:
- Я иду с тобой.
Как только они оказались в дамской комнате, она со страдальческим видом
облокотилась на раковину:
- Больше я этого не вынесу. В жизни не представляла, что можно так
испортить вечер.
- Может, я притворюсь, что мне плохо, и попрошу проводить меня домой? -
осведомилась Лайза с широкой улыбкой, подходя к зеркалу, чтобы подкрасить
губы. - Помнишь, ты это сделала ради меня, когда мы с двумя парнями были в
"Бенсон-Хилл"?
- Паркер и глазом бы не моргнул, если бы мы свалились в обморок у его
ног, - раздраженно бросила Мередит. - Он слишком занят тем, как бы поудачнее
спровоцировать Мэтта на ссору.
Тюбик помады замер в воздухе, и Лайза бросила на Мередит гневный взгляд
искоса:
- Мэтт сам его подначивает!
- Да он слова не сказал!
- Вот именно! Только смотрит на Паркера, как на клоуна в цирке! Паркер не
привык проигрывать, но сегодня он потерял тебя! А Мэтт сидит и молча
злорадствует, зная, что обязательно выиграет.
- Просто поверить не могу! - взорвалась Мередит, стараясь, однако,
говорить потише. - Все эти годы ты покоя не давала Паркеру, придиралась к
нему, даже когда он был прав. Сегодня же он кругом виноват и пьян к тому же,
а ты защищаешь его! Мэтт ничего не выиграл! И вовсе не издевается над
Паркером. Он, возможно, выглядит так, будто забавляется выходками Паркера,
но на самом деле Мэтт взбешен! По-настоящему взбешен! И все потому, что
Паркер выставляет его парией и отверженным!
- Это тебе кажется, - ответила Лайза с таким свирепым негодованием, что
Мередит в изумлении отступила. Но злость тут же сменилась угрызениями
совести, когда Лайза добавила:
- Просто не понимаю, как ты могла считаться невестой человека, к которому
не питаешь ни капли сочувствия?
Официант минуту назад сообщил Мэтту, что столик готов, и Мэтт,
полуобернувшись, заметил Мередит и Лайзу, пробиравшихся сквозь битком
набитую гостиную Паркер к тому времени покончил с воспоминаниями и принялся
донимать Мэтта намеренно неприязненными вопросами о его происхождении,
ехидно ухмыляясь над каждым ответом.
- Скажите, Фаррел, - начал он срывающимся голосом, так громко, что
сидевшие за соседним столиком посетители начали оборачиваться, - где вы
учились? Я забыл.
- Университет штата Индиана, - буркнул Мэтт, не сводя глаз с Лайзы и
Мередит.
- Я окончил Принст
...Закладка в соц.сетях
