Жанр: Любовные романы
Рай
...ю, ни я, ни мой отец не контролируем наш совет. Мало того,
что я женщина, я еще и очень молода, и они вовсе не горели желанием видеть
меня на посту и, о, президента. Неужели не видишь, как я расстроена?
- Ты способный, сведущий администратор, и это все, что должно их
волновать. Если они созовут совещание и пригрозят тебя сместить, не
защищайся, а нападай. Ты не торгуешь наркотиками, не управляешь публичным
домом и всего-навсего присутствовала при драке.
- Именно это ты и сказал бы им? Насчет наркотиков и публичного дома?
- Нет, - покачал он головой. - Я послал бы их в задницу.
Мередит неожиданно фыркнула, представив лица директоров, вздумай она
последовать совету мужа.
- Надеюсь, это несерьезно? - осведомилась она, видя, что Мэтт, кажется,
не разделяет ее веселья.
- Совершенно серьезно. Конечно, необязательно выражаться такими словами,
можно и помягче, но смысл в том, что нельзя прожить жизнь, угождая всем. Чем
больше будешь стараться, тем сильнее они будут давить лишь для того, чтобы
иметь удовольствие видеть, как ты пляшешь под их дудку.
Мередит знала, что он прав, но только не в этих обстоятельствах. Прежде
всего, ей совершенно не хотелось навлекать на себя гнев совета, во-вторых,
она пыталась использовать свое положение, чтобы выиграть во времени. Она
любила Мэтта, но он еще оставался для нее совершенно незнакомым человеком.
Мередит не была готова связать с ним жизнь. Нет, только когда она будет
твердо уверена, что тот рай, который он обещал ей, действительно существует.
Но по выражению лица Мэтта она с ужасом почувствовала, что он догадывается о
ее мотивах. И следующие слова подтвердили это подозрение:
- Раньше или позже, Мередит, тебе придется рискнуть и полностью мне
довериться. Иначе получается, что ты обманываешь меня и себя. Нельзя стоять
на обочине жизни и делать маленькие ставки на исход борьбы. Либо ты
бросаешься в омут вниз головой и рискуешь всем, чтобы сыграть по-крупному,
либо лучше вообще не играть. Но кто не играет, тот не выигрывает.
Мередит подумала, что, с одной стороны, это весьма привлекательная, а с
другой - ужасающая философия, гораздо более подходящая ему, чем ей.
- Как насчет компромисса? - предложила она с неотразимой улыбкой.
- Почему бы мне действительно не нырнуть.., только не в омут, а на
мелководье и остаться там, пока не привыкну?
После нескольких мгновений напряженного молчания Мэтт кивнул.
- И надолго?
- Не очень.
- А пока ты мучишься размышлениями, как глубоко осмелишься зайти, что
прикажешь делать мне? Ждать, терзаться и гадать, не сумеет ли твой папочка
снова убедить тебя бросить мужа и поскорее подать на развод?
- У меня достаточно мужества, чтобы выстоять против отца, независимо от
того, станет ли он на нашу точку зрения или нет, - вскинулась она так
свирепо, что Мэтт даже улыбнулся. - Меня волнует другое - согласишься ли ты
пойти ему навстречу и помириться, если, конечно, он все поймет? Ради меня!
Она ожидала, что Мэтт согласится, но совсем забыла, как сильна его
ненависть. Он покачал головой:
- Сначала нам нужно свести счеты, и условия буду ставить я.
- Он очень болен, Мэтт, - предостерегла Мередит, охваченная ужасным
предчувствием беды. - И не перенесет удара.
- Попытаюсь не забывать об этом, - коротко бросил Мэтт, но взгляд его тут
же смягчился:
- Ну а теперь: кто где будет спать ночью?
- Как по-твоему, те репортеры, которые видели, как ты вошел сюда, все еще
торчат под дверью?
- Возможно, один-два, из самых упрямых. Мередит прикусила губу, не в
силах попросить его уйти, но зная, что Мэтт не должен оставаться.
- Тогда ты не можешь ночевать здесь, верно?
- Очевидно, нет, - процедил он таким тоном, что Мередит со стыдом
почувствовала себя последней трусихой.
Мэтт заметил, как мрачно потемнели ее глаза, и наконец улыбнулся:
- Хорошо, отправлюсь домой и проведу ночь один. Это мне наказание за то,
что вчера подрался с Паркером. Кстати о драке. Правда, виноват я, потому что
именно мое замечание заставило твоего подвыпившего жениха броситься на меня,
но, поверь, я сам не сознавал, что происходит, потому что все это время
смотрел на тебя, а в следующую секунду краем глаза заметил кулак, летящий
прямо в лицо. Мне показалось, что это какой-то пьяница в баре решил" немного
развлечься, и я действовал чисто инстинктивно.
Мередит подавила невольную дрожь, запоздало ужасаясь убийственной
скорости, жестокости, с которой Мэтт свалил с ног Паркера.., бешеному
выражению его лица в ту секунду, когда он сообразил, что на него напали. Но
она тут же постаралась избавиться от неприятных мыслей. Мэтт никогда не был
и не будет тем лощеным, элегантным, воспитанным мужчиной, к обществу которых
она привыкла. С самого детства он вел тяжелую жизнь среди грубых,
безжалостных людей и вырос упорным и беспощадным. Но только не с ней, думала
она с нежной улыбкой и, протянув руку, откинула с его виска темную прядь.
- Если ты думаешь, - мрачно заметил он, - что стоит тебе вот так
улыбнуться, и заставишь меня согласиться на все, ты права.
И он немедленно стал самим собой, непроницаемым и бесстрастным:
- Однако, хотя я намерен держать пока наши отношения в секрете, включая и
тайные посещения твоего дома, я собираюсь проводить с тобой много времени,
включая и ночи. Я добуду для тебя пропуск, чтобы ты могла сразу спускаться в
подземный гараж. И если понадобится, сам стану у дверей, чтобы отвлечь
проклятых репортеров, когда ты поднимаешься наверх.
Он выглядел таким расстроенным перспективой иметь дело с назойливыми
представителями прессы, что Мередит не выдержала и преувеличенно благодарным
тоном спросила:
- Ты сделал бы это? Ради меня?
Но вместо того чтобы рассмеяться, Мэтт принял вопросы всерьез и крепко
обнял ее:
- Ты и представления не имеешь, - свирепо прошептал он, - на что я готов
пойти ради тебя!
Его рот приоткрыл ее губы в исступленном, грубом, безумном поцелуе,
лишившем ее способности дышать и мыслить. И когда Мэтт поднял голову,
Мередит прильнула к нему.
- Ну вот, теперь, когда ты почти так же несчастна по поводу сегодняшней
ночи, как и я, - добавил он с мрачным юмором, - попытаюсь выбраться отсюда
прежде, чем репортеры, стерегущие у дверей, решат отправиться домой и
позволят нам вместе провести ночь Мередит проводила его до двери, со стыдом
сознавая, что он прав: после этого поцелуя ей до боли хотелось провести ночь
в его объятиях. Она не сводила глаз с Мэтта, пока он надевал пиджак и
повязывал галстук. Одевшись, он понимающе поднял брови;
- Тебя что-то мучит?
Да, она терзалась желанием вновь ощутить его губы на своих. Воспоминания
о бурных, ослепительно прекрасных минутах, проведенных ими в постели, не
давали покоя, и Мередит Бенкрофт с томно-зазывной улыбкой схватила мужа за
галстук, медленно потянула к себе, дерзко глядя в затуманенные желанием
глаза, и когда Мэтт был совсем близко, приподнялась на носки и одарила его
поцелуем, от которого Мэтт задохнулся.
После его ухода Мередит закрыла дверь и, прислонившись к ней, закрыла
глаза, мечтательно улыбаясь. Губы припухли после жгучего поцелуя, волосы
растрепаны его любящими руками, щеки горят. Она ощущала себя женщиной,
которую только сейчас любил мужчина, любил страстно, и она отвечала ему
свободно и раскованно. Сны стали явью.
Она продолжала улыбаться при мысли о тех нежных, бесстыдных словах,
которые Мэтт говорил ей, в ушах звучал глубокий низкий голос:
- Я люблю тебя.
- Я никому не дам тебя обидеть.
- Ты и представления не имеешь, что я готов сделать для тебя!
В сорока милях к северо-востоку от Бельвиля, штат Иллинойс, еще одна
патрульная машина, скрежеща тормозами, остановилась рядом с остальными,
скопившимися на окруженном деревьями отрезке уединенной проселочной дороги.
Красно-синие сигнальные огни неестественным блеском мерцали в темноте. В
небе слышался шум полицейского вертолета, освещавшего путь поисковой группе
и полицейским с собаками, которые прочесывали лес в поисках улик. В
неглубокой канавке на обочине следователь нагнулся над телом человека
средних лет. Перекрикивая треск мотора и рев вертолетных лопастей, он
окликнул местного шерифа.
- Вы зря тратите время с вашими поисковыми партиями, Эммет. Даже днем
никаких улик тут не найдешь. Этого парня выбросили из машины или грузовика,
и тело скатилось сюда.
- Ошибаетесь! - торжествующе воскликнул Эммет и, направив луч фонарика на
какой-то предмет, поднял его.
- Черта с два! Говорю же, кто-то избил этого типа до полусмерти и
вышвырнул на дорогу.
- Ошибаетесь, - повторил Эммет, подходя к следователю. - Глядите-ка,
бумажник!
Следователь мотнул головой в сторону мертвеца:
- Его?
- Посмотрим, - ответил шериф, и, осветив фонариком фото на водительских
правах, поднял одеяло с лица потерпевшего.
- Его! - торжествующе провозгласил он, поднося права поближе к свету.
- Черт! И не выговоришь! Какое-то иностранное имя - Станислас...
Шпигальски.
- Станис... - пробормотал следователь. - Это не тот мошенник-адвокат,
которого сцапали недавно в Бельвиле?
- Клянусь Богом, вы правы!
Глава 49
Мэтт, перекинув через одну руку пальто и держа портфель в другой,
остановился у стола секретаря, помогавшей ему подготовить конференц-зал к
приезду Мередит.
- Доброе утро, мистер Фаррел, - поздоровалась Джоанна.
Раздраженный едва скрытой неприязнью в голосе и откровенно недовольной
физиономией, Мэтт мысленно отметил, что девушку необходимо перевести отсюда
как можно скорее, и, вместо того чтобы вежливо осведомиться, хорошо ли она
провела уик-энд, сухо объявил:
- Элинор Стерн позвонила мне домой сегодня утром и пожаловалась, что
плохо себя чувствует. Вы, конечно, сможете заменить ее?
Это была не просьба, а приказ, и он и она понимали это.
- Да, конечно, - ответила Джоанна Саймонс, одарив его столь
неподдельно-искренней улыбкой, что Мэтт невольно подумал, не ошибся ли он.
Джоанна подождала, пока новый и нежеланный президент "Хаскелл" исчезнет в
своем кабинете, а потом ринулась к столу второго секретаря. Наконец-то ей
представился счастливый случай. Стать, хотя бы ненадолго, секретарем самого
Фаррела - эта работа предлагала неожиданные и весьма волнующие возможности.
- Вал, - шепнула она секретарю в приемной, - у тебя не сохранились имя и
номер телефона того репортера из "Тэттлера", который просил тебя дать им
информацию о Фарреле?
- Все есть, а тебе зачем?
- Затем, - с торжеством призналась Джоанна, - что Фаррел только что
приказал мне заменить его старую грымзу. Это означает, что я получу ключи от
ее стола.
Она подняла глаза, желая убедиться, что остальные секретарши, чьи столы
были расставлены широким полукругом по всей приемной, заняты своим делом и
не подслушивают. Большинство из них не разделяли ее нелюбви к Мэтью Фаррелу
и так же верно служили новому боссу, как и старому.
- Повтори еще раз, что хотел знать репортер.
- Он спросил, как мы относимся к Фаррелу, и я ответила, что многие из нас
его не выносят. Он еще хотел знать, соединяем ли мы его с Мередит Бенкрофт,
когда та звонит, и приезжает ли она сюда. Особенно он интересовался тем,
действительно ли они в таких хороших отношениях, как хотели показать на
пресс-конференции. Я ответила, что все звонки мистеру Фаррелу идут через его
секретаршу и что Мередит Бенкрофт была здесь совсем недавно на встрече с
Фаррелом и его адвокатами. Репортер захотел узнать, кто еще был на этой
встрече, и я объяснила, что грымза всегда сидит на таких совещаниях и это
она соединяет босса с теми, кто звонит. Он спросил, вела ли она протокол. Я,
конечно, ответила, что она ведет протокол почти на каждом совещании, и он
сказал, что если я смогу добыть эти записи, он хорошо заплатит и вообще
заплатит за любые сведения об этом совещании. Правда, не сказал, сколько.
- Не важно! Я сделала бы это без всякой платы! - злобно прошипела
Джоанна. - Ему придется открыть мне стол старой клячи, а может, и шкаф с
делами. Протокол наверняка хранится в одном из этих мест.
- Дай мне знать, если понадобится помощь, - напутствовала ее Валери.
Войдя в кабинет Элинор, Джоанна обнаружила, что Мэтт уже открыл ее стол,
но все шкафы оставались запертыми. Быстрый обыск не дал ничего, кроме
заполнявших ящики канцелярских принадлежностей и несекретных документов об
операциях "Хаскелл электронике". Нигде и ничего о Мередит Бенкрофт.
- Черт! - выругалась Джоанна себе под нос и, повернувшись на стуле,
взглянула в открытую дверь, соединяющую кабинеты ее и Фаррела. Мэтт стоял
перед компьютером. "Наверняка изучает цифры отчетов по производству
продукции за последние два дня или подсчитывает, сколько удалось загрести на
этот раз", - подумала Джоанна, чувствуя все возраставшую ненависть к
человеку, который сместил ее босса, повысил зарплату и премиальные.., и не
мог вспомнить даже, как ее зовут.
Откинувшись еще больше, Джоанна наконец увидела ключи. Они торчали в
замке среднего ящика. Ключи к шкафу с делами должны быть либо на этом
кольце, либо в одном из ящиков его стола.
- Доброе утро, - поздоровалась Филлис, входя в кабинет следом за Мередит.
- Ну как прошел уик-энд?
И тут же с покаянным видом прикусила губу, очевидно, вспомнив о субботней
драке. Мередит поняла это, но сейчас ей было все равно. Она чувствовала себя
такой счастливой и беспечной! И поэтому, продолжая расстегивать портфель,
окинула секретаршу насмешливым взглядом:
- А как по-твоему?
- Думаю, самым подходящим словом будет "волнующе", - подсказала Филлис,
улыбаясь в ответ.
Мередит вспомнила о ласках Мэтта, о том, как они любили друг друга, и по
телу разлилось восхитительное тепло.
- Думаю, ты нашла нужное определение, - кивнула она, надеясь, что голос
не звучит слишком уж мечтательно, и усилием воли заставила себя вернуться
мыслями к ожидающей ее работе.
- Кто-нибудь звонил сегодня утром?
- Только Нолан Уайлдер. Просил немедленно перезвонить, как только
придешь.
Мередит замерла. Нолан Уайлдер был председателем совета директоров и, без
сомнения, звонил, чтобы потребовать объяснений относительно субботнего
скандала. Но сегодня в ярком свете дня всякие выпады с его стороны казались
невероятной наглостью, если учесть обстоятельства его собственного развода,
настолько отвратительные и гнусные, что потребовалось два года для вынесения
судебного решения.
- Соедини меня с ним, пожалуйста, - попросила Мередит.
Через несколько минут Филлис сообщила, что Уайлдер у телефона.
Помедлив немного, чтобы собраться с духом, Мередит взяла трубку и сухо,
жестко бросила:
- Доброе утро, Нолан. Что случилось?
- Именно об этом я и хотел вас спросить, - отпарировал Нолан тем
холодным, ироническим тоном, которым обычно пользовался на заседаниях и
который Мередит особенно ненавидела. - Два дня мне звонили члены совета
директоров, требуя объяснить, что творилось в субботу вечером. Должен
напомнить, Мередит, что имидж Бенкрофтов, их семейная честь и чистота имени
- основа успеха нашего бизнеса.
- Не думаю, что стоит говорить об этом мне, - сообщила Мередит, стараясь
казаться скорее веселой, чем рассерженной. - Кроме того...
Но тут в комнату ворвалась Филлис, бледная как снег.
- Срочно звонит мистер Макинтайр из Нью-Орлеана! Вторая линия!
- Прошу вас подождать, Нолан. Какое-то срочное дело.
Тревожное предчувствие охватило Мередит. Руки дрожали так, что она едва
не выронила трубку. В уши ударил напряженный голос Макинтайра:
- Еще одна угроза взрыва, Мередит! Я звонил в полицию несколько минут
назад. Террорист пообещал взорвать бомбу через шесть часов. Я приказал
очистить магазин, а бригада саперов уже в пути. Я провел эвакуацию по
обычному плану, как в тот раз. Думаю, что это выходка того же психа.
- Возможно, - согласилась Мередит, пытаясь говорить спокойно и думать
связно. - Первым делом вы должны составить список тех, у кого могут быть
причины угрожать нам. Пусть начальник охраны представит перечень имен всех
магазинных воров, а начальник кредитного отдела отметит тех, кому было
отказано в кредите за последние полгода. Марк Вреден, начальник нашего
отдела охраны, вылетит завтра к вам, чтобы начать работать с вашими людьми.
Ну а теперь уходите оттуда на случай, если это все-таки не псих.
- Ладно, - нехотя согласился он.
- Позвоните, если будет что-то новое, и оставьте свой номер телефона:
вдруг потребуется связаться с вами.
- Заметано, Мередит, - вздохнул он, - мне очень жаль, что так случилось.
Не знаю, почему именно этот магазин стал мишенью террористов. Заверяю, что
мы из кожи лезем, чтобы угодить покупателям в соответствии с политикой
компании и...
- Адам, - перебила она настойчиво, - немедленно убирайтесь из магазина!
- Сейчас Мередит повесила трубку и нажала кнопку на первой линии, где
ждал Уайлдер.
- Нолан, - сказала она, - мне сейчас не до совещания совета,
Нью-орлеанский магазин снова угрожают взорвать.
- Черт, считай, вся предрождественская торговля пошла насмарку! -
разъяренно прошипел он. - Держите меня в курсе дела, Мередит.
Мередит рассеянно промямлила что-то в знак согласия и начала действовать.
Взглянув на секретаршу, беспокойно переминавшуюся в дверях, она велела
передать по пейджеру сигнал тревоги и соединять только с теми, кто звонит
по, неотложному делу.
- Я буду в конференц-зале, - добавила она. Дождавшись ухода Филлис,
Мередит нервно забегала по кабинету. Пейджинговая система универмага уже
начала передавать срочный вызов всему руководству - три длинных звонка и три
коротких. В последний раз сигнал тревоги звучал два года назад, когда один
из покупателей умер от сердечного приступа. Тогда, как и сегодня, основной
целью экстренного совещания было предотвращение ненужных слухов, сплетен и
истерик среди служащих, а также обсуждение заявления для прессы. Как
большинство крупных корпораций, "Бенкрофт энд компания разработала
специальную процедуру для такого рода чрезвычайных происшествий, как
стихийные бедствия, пожары, несчастные случаи.., и даже угроза взрыва.
Мередит было страшно даже представить, что случится, если маньяк
действительно взорвет бомбу даже при условии, что в здании никого не
останется. Как все филиалы, нью-орлеанский универмаг был новым, красивым и
современным, Мередит представила белый, сверкающий на солнце фасад, увидела,
как он вздымается и рассыпается в прах, и вздрогнула.
"Нет, не может быть, это не настоящая бомба, еще одна ложная тревога, -
повторяла она себе. - Ложная тревога, которая обойдется большими финансовыми
потерями".
Администраторы уже собирались в конференц-зале, но Марк Вреден, следуя
установленному для таких случаев протоколу, вошел в кабинет Мередит.
- Что случилось?
Мередит рассказала о звонке Макинтайра, и Бреден злобно выругался, глядя
на Мередит с беспомощным негодованием. Когда она сообщила об инструкциях,
данных Макинтайру, он кивнул:
- Через несколько часов я буду там. В Нью-Орлеане опытный начальник
охраны. Может, мы вместе с полицией сумеем найти негодяя.
Атмосфера в конференц-зале была напряженной, хотя на многих лицах
читалось откровенное любопытство. Мередит, не садясь за стол, встала в
центре комнаты, откуда ее могли видеть и слышать все.
- В нью-орлеанском магазине снова угрожают взорвать бомбу. Саперы уже в
пути. Поскольку это уже второй случай, нас начнет осаждать пресса. Никому..,
никому, - подчеркнуто повторила она, - не разрешается делать никаких
заявлений. Отсылайте всех репортеров в отдел по связям с общественностью
Бен, - попросила она, обращаясь к начальнику этого отдела, - после совещания
мы вместе договоримся, что нужно сообщить журналистам, и Резкий звонок
телефона, раздавшийся в комнате, заставил Мередит забыть обо всем, что она
хотела сказать.
- Простите, - извинилась она и взяла трубку. Управляющий далласским
филиалом, по-видимому, был вне себя от страха и тревоги.
- Мередит, - почти кричал он, - у нас подложена бомба! Террорист позвонил
в полицию и пообещал, что взорвет бомбу через шесть часов! Саперы уже
выехали, и мы эвакуируем людей!
Мередит механически дала ему те же инструкции, что и Макинтайру, и
попрощалась. Несколько мгновений она не могла собраться с мыслями и наконец,
оглядев окружающих, с трудом выговорила:
- Звонили из Далласа. Там тоже угрожают взрывом. Звонивший пообещал
взорвать бомбу через шесть часов.
В зале раздался хор взбешенных восклицаний и гневных проклятий,
немедленно и потрясение замерших, когда телефон снова взорвался
пронзительным звонком. Мередит показалось, что сердце вот-вот остановится,
но она заставила себя подойти.
- Мисс Бенкрофт, - послышался незнакомый голос, - это капитан Мэттисон из
Первого округа. Мы только что получили анонимный телефонный звонок от
человека, утверждающего, что заложил в ваш магазин бомбу, которая взорвется
через шесть часов.
- Подождите, пожалуйста, - попросила Мередит, отыскав глазами Бредена, и
протянула ему трубку. - Марк, - сказала она, автоматически следуя процедуре,
разработанной для чикагского магазина, требующей немедленно передать дело в
руки начальника охраны, - это Мэттисон.
Словно парализованная болью и яростью, она ждала, пока Марк засыпал
вопросами капитана полиции, которого, по-видимому, хорошо знал. Закончив
разговор, Бреден обернулся к молчаливому собранию.
- Леди и джентльмены, - глухим от гнева голосом начал он, - в наш
универмаг подложена бомба. Вы знаете, что следует делать в подобных случаях.
Действуем, как при пожаре. Приступайте к эвакуации. Гордон, - рявкнул он,
видя, как тот бессвязно мямлит что-то, - если вы впали в панику, держите
свои страхи при себе до тех пор, пока ваши люди не окажутся на улице!
Он поспешно оглядел остальных. Они выглядели напряженными, но собранными,
и Марк коротко кивнул, уже готовый уйти и проинструктировать служащих своего
отдела насчет порядка эвакуации.
- Прошу на всякий случай захватить с собой пейджеры, - напутствовал он.
Через десять минут Мередит осталась одна на всем этаже. Стоя у окна, она
прислушивалась к вою сирен и наблюдала, как пожарные и полицейские машины
мчатся по Мичиган-авеню, как полиция ставит ограждение у магазина, а
посетители толпами валят на улицу, и тяжелый ком в груди все рос и сжимал
сердце, и ей показалось, что дышать больше нет сил. Хотя она приказала
управляющим далласским и нью-орлеанским магазинами покинуть здание, сама
собиралась сделать это лишь в случае крайней необходимости. Этот магазин -
ее жизнь и будущее, ее наследство, и Мередит отказывалась покинуть его или
трусливо сбежать, пока полиция и саперы ищут бомбу. Она ни на минуту не
верила, что взрывные устройства в самом деле существуют, однако убытки будут
немалыми Как во многих магазинах, прибыли "Бенкрофт" зависели от
рождественского сезона и составляли не менее сорока процентов от общего
дохода.
- Все будет хорошо, - повторяла она себе и, повернувшись к компьютерам,
надавила несколько клавиш. На экранах высветились сравнительные цифры продаж
в магазинах Феникса и Палм-Бич. Результаты оказались куда лучше, чем в
прошлом году, и Мередит постаралась найти в этом утешение. Но тут ее
осенило, что Мэтт, должно быть, уже успел услышать по радио о случившемся, и
чтобы не волновать мужа, она поспешила набрать номер его офиса. Мередит
ощущала странное облегчение, зная, что он переживает за нее.
Но, как оказалось, Мэтт вовсе не переживал. Он был просто вне себя.
- Немедленно убирайся из магазина, Мередит! - приказал он. - Я не шучу,
дорогая, повесь трубку и убирайся ко всем чертям!
- Ни за что, - тихо, но упрямо ответила она, почему-то радуясь
повелительному тону и ноткам тревоги в голосе. Он любил ее, и Мередит
нравилось слушать Мэтта, не важно, отдавал ли он команды или называл ее
"дорогой". - Это такое же вранье, как неделю назад.
- Если немедленно не спустишься вниз, - предупредил он, - я сам приеду и
вытащу тебя оттуда.
- Не могу, - твердо ответила она. - Я словно капитан корабля и не покину
судно до тех пор, как все не окажутся в безопасности.
Она помедлила, пока Мэтт выражал свое мнение о ее поведении длинным
цветистым проклятием.
- Не выкрикивай приказов, которых не выполняешь сам, - сказала она с
улыбкой в голосе, - меньше чем через полчаса в здании никого не останется.
Тогда я выйду.
Мэтт шумно вздохнул, но больше не пытался заставить жену уйти, поскольку
знал, что все равно не сможет за полчаса добраться до магазина и выволочь ее
оттуда.
- Ладно, - бросил он, встревоженно глядя в окно, - только позвони, когда
окажешься на улице, потому что я с ума сойду от беспокойства.
- Обязательно, - пообещала она и шутливо добавила:
- Отец оставил свой сотовый телефон на столе. Хочешь, дам номер, чтобы ты
смог мне дозвониться на случай, если не вытерпишь ожидания?
- Чертовски верно, мне нужен этот номер.
Мередит открыла стол, вынула телефон и продиктовала ему номер.
Повесив трубку, Мэтт возбужденно забегал по комнате, не в силах
сосредоточиться. Рассеянно ероша волосы, он подошел к окну, безуспешно
пытаясь разглядеть крышу магазина сквозь лабиринт небоскребов. Мередит
всегда такая осторожная, осмотрительная! Просто по
...Закладка в соц.сетях
