Жанр: Любовные романы
Рай
..., заметив, что Филип побледнел, поспешно добавила.
- Все уже улажено. Иск не будет подан, и Мэтт продает нам участок за
двадцать миллионов.
Мередит наблюдала за отцом, надеясь, что он немного смягчится, но лицо
его застыло от усилий сдержать ярость и ненависть, и она вновь опустила
глаза в ежедневник, бесцельно переворачивая страницы. Обрадованная тем, что
следующий вопрос не касался Мэтта, она продолжила - Сэм Грин считает, что за
последнее время на бирже возник необычный интерес к нашим акциям. До
последней недели цена неуклонно росла и только потом начала падать из-за
истории с бомбами. Со дня на день мы должны узнать имена наших новых
акционеров и какими пакетами они владеют.
- Сэм, случайно, не употребил слово "захват"?
- Да, - неохотно обронила Мередит и перевернула следующую страницу. - Но
все решили, что это, возможно, ложная тревога, потому что сейчас мы -
невыгодное приобретение. Как ты знаешь, у нас уже был один звонок о якобы
подложенной в нью-орлеанский магазин бомбе. Цифры продаж снизились на
несколько дней, а потом все пришло в норму.
Затем Мередит перечисляла все, что случилось за последние дни, включая
звонок Паркера относительно нового кредитора - Это все о бизнесе, -
заключила она наконец, вглядываясь в отца и тревожась, что его больное
сердце не выдержит такого напряжения.
Филип был похож на каменную статую, но цвет лица изменился к лучшему.
- Теперь речь пойдет о личных делах, особенно о Мэтью Фарреле. - И
намеренно вызывающе добавила:
- Надеюсь, ты сумеешь спокойно выслушать меня?
- Да, - бросил он. Чуть смягчив голос, Мередит сообщила:
- Когда я обнаружила, что именно он купил хаустонский участок, сразу же
отправилась к нему домой, чтобы объясниться. Но Мэтта дома не было. Я
застала только его отца, который велел мне держаться подальше от Мэтта и
обвинил в том, что я стараюсь разрушить его жизнь и что одиннадцать лет
назад я сделала аборт.
Филип сцепил зубы, но Мередит спокойно продолжала:
- Тогда я поехала к Мэтту на ферму, и вместе мы сумели обнаружить, что ты
сделал с нами, включая запрет видеть меня в госпитале. Правда, у меня было
время подумать, - добавила она, печально улыбаясь, - и я поняла, что ты,
очевидно, был уверен, будто защищаешь меня от человека, которого считал
охотником за приданым, авантюристом, пытавшимся обманом пролезть в наше
общество Тебе не следовало вмешиваться в мою жизнь, отец. Я любила его и так
и не сумела пережить боль от сознания того, что он мог бросить меня и
ребенка. Поверь, ты ранил меня куда больнее, чем это когда-либо удалось бы
Мэтту. Но ты, конечно, не хотел этого, - вздохнула она, пристально глядя в
ожесточенное лицо отца.
Филип не шевельнулся и не сказал ни слова. Мередит покачала головой:
- Через неделю после моей поездки к Мэтту того мошенника адвоката,
которого ты нанял, арестовали, и он начал называть имена клиентов, что и
вызвало такое волнение в прессе. Все газеты кричали обо мне, Мэтте и
Паркере. Мэтту пришлось внести за него залог и увезти подальше от
репортеров. Мы пытались спустить скандал на тормозах, поэтому и дали
пресс-конференцию, где делали вид, что все хорошо и наши отношения
по-прежнему остаются дружескими. Но, к несчастью, на прошлой неделе мы
решили отпраздновать день моего рождения, и Паркер слишком много выпил..,
словом, завязалась драка, и мы снова попали в газеты. Это почти все, что я
могу сказать, - докончила она, отчаянно пытаясь принять шутливый тон, - если
не считать того, что после пресс-конференции покупатели валом повалили в
магазин, так что, возможно, репортеры сделали нам неплохую рекламу.
Но отец не улыбнулся, а когда наконец заговорил, голос его дрожал от
недоверчивой ярости.
- Ты разорвала помолвку с Паркером?
- Да.
- Из-за Фаррела?
- Да, - повторила Мередит и с абсолютной убежденностью добавила:
- Я люблю его.
- В таком случае ты безмозглая идиотка!
- И он любит меня.
Отец вскочил со стула, презрительно кривя губы:
- Этому чудовищу не нужны ни ты, ни твоя любовь! Все, чего он добивается,
- отомстить мне!
Тон его ранил больнее слов, но Мередит не отступала:
- Мэтт понимает, что пока я не могу переехать к нему, особенно после
моего публичного заявления о том, что мы едва друг друга знаем и никакой
возможности примирения не существует. Но факт остается фактом, - заключила
она со спокойной решимостью, - вам придется научиться признавать
существование обоих. Не стану притворяться, будто Мэтт не сердит на тебя за
прошлое, но он любит меня и поэтому простит все обиды и, вероятно, даже
попытается подружиться с тобой...
- Он обещал тебе это, Мередит?
- Нет, - честно призналась она, - но...
- Тогда позволь передать его слова, сказанные одиннадцать лет назад, -
проскрипел Филип, упираясь кулаком в стол. - Этот ублюдок предостерег
меня.., угрожал в моем же доме, что если кто-то встанет между ним и тобой,
он купит меня с потрохами и похоронит. Одиннадцать лет назад у него не было
и десяти тысяч долларов, поэтому в то время это звучало пустой угрозой.., но
не сейчас, клянусь Богом!
- Но что сделал ты, если он смог сказать такое? - требовательно спросила
Мередит, уже угадав ответ.
- Не стану скрывать: я попытался откупиться от Фаррела, и когда он
отказался от денег, ударил его!
- И он ответил? - охнула Мередит, не веря, что Мэтт способен на это.
- Не настолько он глуп! Мы находились в моем доме, я бы немедленно вызвал
полицию! Кроме того, он боялся оттолкнуть тебя, напав на твоего отца. Фаррел
знал, что ты унаследуешь от деда миллионы, и намеревался прибрать все к
рукам. Он предупредил меня, что произойдет, если я встану на его пути, и
теперь намеревается отомстить.
- О нет, это было пустой угрозой, - медленно произнесла Мередит, пытаясь
поставить себя на место Мэтта и отчетливо представляя, что он должен был
чувствовать. - А чего ты, собственно, ожидал? Что он молча позволит тебе
унижать и запугивать его, а потом еще и поблагодарит за это? В нем столько
же гордости, сколько и в тебе, не говоря уже о силе воли. Поэтому вы и не
выносите друг друга.
Филип молча открыл рот - такой наивности он не ожидал. Он долго изумленно
смотрел на дочь. Гнев куда-то исчез.
- Мередит, - почти мягко начал он, - не понимаю, ведь ты умная молодая
женщина и в то же время ухитрилась остаться доверчивой глупышкой там, где
дело касается Фаррела! Сидишь здесь, сообщаешь о неприятностях, так
повлиявших на наш бизнес, и тебе даже в голову не приходит, что все они,
включая и угрозы взрыва, совпадают по времени с вторжением Фаррела в нашу
жизнь!
- Какая чушь! - рассмеялась Мередит, потрясенная силой ненависти отца.
- Мы еще посмотрим, кто из нас порет чушь! - яростно вскинулся Филип и,
нажав кнопку переговорного устройства, приказал:
- Пошлите Бредена сюда. И передайте Сэму Грину и Аллену Стенли, что я
прошу их немедленно подняться ко мне.
Как только главный бухгалтер и адвокат присоединились к ним, Филип
приступил к делу.
- Я не стану ходить вокруг да около, - объявил он, - и выложу все карты
на стол, но ни слова из сказанного здесь не должно выйти за пределы этой
комнаты. Надеюсь, вам ясно?
Все трое мужчин немедленно кивнули, и Филип обратился к Бредену:
- Послушаем ваши предположения о том, кто мог подложить бомбы.
- Полиция считает, и я согласен с ней, что реальной угрозы вообще не
существовало, поскольку бомбы спрятали в таком месте, где их было легко
найти. Даже в случае взрыва повреждения были бы самыми незначительными. Во
всех случаях полицейских предупредили задолго до того, как бомбы должны были
сработать. А здесь, в Чикаго, звонивший даже намекнул, где находится бомба.
Очевидно, кто бы за этим ни стоял, он особенно заботился о том, чтобы не
причинить вреда магазинам. И это очень странно, - откровенно высказался он.
- Не думаю, - процедил Филип. - Мне как раз все ясно как день.
- Может, объясните? - пролепетал совершенно сбитый с толку Вреден.
- Все очень просто! Если вы собираетесь захватить целую сеть магазинов и
при этом достаточно коварны, чтобы подложить в них бомбы, так, чтобы акции
упали в цене и вы могли скупить их по дешевке, значит, сумеете позаботиться
и о том, чтобы эти бомбы не нанесли ущерба зданиям, поскольку намереваетесь
завладеть всем!
В комнате наступило гнетущее молчание. Филип повернулся к Сэму Грину.
- Мне нужен список всех лиц, компаний и учреждений, купивших за последние
два месяца больше тысячи акций.
- Завтра же он будет у вас, - пообещал Грин. - Я почти кончил составлять
его по требованию Мередит.
- Утром первым делом принесите мне этот список, - велел Филип. - Марк,
прошу вас провести тщательное расследование действий Мэтью Фаррела. Выдайте
мне всю информацию, какую сможете добыть.
- Неплохо бы знать при этом, какого рода информация вам нужна, - заметил
Марк.
- Для начала мне нужно знать названия всех компаний, в которых у него
контрольный интерес, и все имена, под которыми он ведет дела. Кроме того, я
хочу знать все о состоянии его финансов, в каких банках он держит деньги и
на чьи имена. Имена - вот что самое главное. У него наверняка есть трастовые
фонды и "крыши" - добудьте мне имена!
Мередит уже поняла, что затеял отец: наверняка собирается сравнить имена
и названия в списках Бредена и Грина.
- Аллен, - велел он бухгалтеру, - вы будете работать с Сэмом и Марком. Не
желаю впутывать в это дело постороннего, иначе все чертовы служащие в этом
универмаге тут же пронюхают, что мы собираем сведения о том уголовнике, за
которого имела несчастье выйти замуж моя дочь...
- Помни, в последний раз ты говоришь о нем подобные вещи, не имея
доказательств! - разъяренно прошептала Мередит.
- - Согласен, - кивнул Филип, настолько убежденный в своей правоте, что
даже не колебался.
После ухода мужчин Мередит в гневном молчании, наблюдала, как отец
смущенно вертит в руках пресс-папье, словно стыдясь взглянуть на дочь. Но
следующие слова приковали ее к месту.
- У нас было много разногласий, - нерешительно начал он, - разногласий и
ссор и в основном по моей вине. Пока я бездельничал на этом корабле, у меня
было время обдумать то, что ты сказала мне. Я говорил, что не желаю видеть
тебя на посту президента, а ты... - Он остановился и откашлялся. - Ты
обвинила меня в нелюбви к тебе, но, поверь, жестоко ошибалась.
Он сконфуженно посмотрел на нее, перевел взгляд на пресс-папье и тихо
признался:
- Я несколько часов провел с твоей матерью, когда был в Италии.
- С кем?! - ошеломленно пробормотала Мередит, словно мать в ее
представлении была личностью скорее мифической, чем реальной.
- Нет-нет, это было не примирением, не думай, - быстро, будто защищаясь,
объяснил он. - Собственно говоря, мы почти все время спорили. Она заявила,
что я всю жизнь подозревал ее в изменах, которых она не совершала...
Его голос на мгновение затих, и по задумчиво-сосредоточенному выражению
лица Мередит неожиданно поняла, что Филип, вполне возможно, поверил словам
матери. Но прежде чем до Мередит полностью дошел смысл сказанного, Филип
добавил:
- Твоя мать говорила кое-что еще, и я думал об этом в самолете на
обратном пути.
И, глубоко вздохнув, он поднял глаза на Мередит.
- Она осудила меня за неуместную ревность, за попытки управлять людьми,
которых я люблю. И за то, что я старался подогнать их под свои мерки, потому
что боялся потерять. Возможно, во всем, что касалось тебя, она права.
Мередит ощутила внезапный болезненный ком в горле, но тут Филип резко,
холодно бросил:
- Мои чувства к Фаррелу, однако, не имеют ничего общего с ревностью к
тебе. Он пытается уничтожить все, что создал я, все, что имею, все, что
когда-нибудь перейдет к тебе. Я не позволю ему сделать это! И пойду на все,
на все, чтобы остановить его. Клянусь!
Мередит открыла было рот, чтобы защитить Мэтта, но отец, подняв руку,
остановил ее:
- Когда поймешь, что я прав, придется сделать выбор, Мередит. Фаррел или
я - и клянусь, ты примешь правильное решение, несмотря на влечение к этому
человеку.
- О нет, ошибаешься! Мне незачем делать выбор, потому что Мэтт ни в чем
не виноват!
- Ты просто ослеплена, если речь идет о Фарреле, однако я не разрешу тебе
закрыть глаза на факты и притвориться, будто ничего не происходит. Будешь
продолжать выполнять обязанности президента фирмы, пока мы проводим
расследование. "Бенкрофт энд компани" принадлежит тебе по праву рождения, и
я был не прав, когда пытался помешать тебе встать во главе фирмы. Из всего,
что я услышал от Грина и Стенли, ясно, что ты действовала умно и не теряя
времени. Единственная твоя ошибка также вполне понятна - ты не приняла в
расчет возможность захвата, потому что не можешь найти ей логическое
объяснение. И такого действительно нет, дело тут не в логике и не в бизнесе,
а в мести! Поэтому ты и не смогла ничего разобрать. Когда все факты будут у
нас в руках, - предупредил он, - тебе придется принять чью-то сторону и
решить, хочешь ли ты помогать врагу или бороться за собственное наследство
как президент этой корпорации. И ты должна будешь уведомить совет директоров
о своем выборе.
- Господи, ты ужасно ошибаешься насчет Мэтта.
- Зато надеюсь не ошибиться в тебе, - перебил отец, - поскольку верю: ты
не предупредишь его, что мы затеваем, и он не сможет замести следы.
И, внезапно снова превратившись в измученного, больного человека,
потянулся за пальто:
- Я устал. Поеду домой отдохну. Завтра я вернусь, но сидеть теперь буду в
конференц-зале. Позвони, если Бреден сумеет что-нибудь обнаружить уже
сегодня.
- Позвоню, - кивнула она со спокойным вызовом, - но ты должен обещать мне
кое-что. Сейчас. Филип, уже взявшийся за ручку двери, обернулся:
- Что именно?
- Дай слово, что когда все обвинения с Мэтта будут сняты, ты не только
извинишься перед ним за все, что наделал, но искренне и чистосердечно
попытаешься подружиться с ним! Кроме того, я хочу, чтобы ты объяснил Марку,
Сэму и всем остальным, перед кем чернил его, что ошибался.
Филип попытался отмести ненужные сантименты, рассерженно пожав плечами,
но Мередит была полна решимости добиться своего:
- Да или нет?
- Да, - выдавил он.
Дождавшись, пока закроется дверь, Мередит рухнула в кресло, Ей и в голову
не приходило предупредить Мэтта о том, что готовится, однако она смутно
чувствовала, что ее заманили в хитрую ловушку, потребовав молчать, и теперь
она, таким образом, оказалась на стороне тех, кто против него. Правда,
одновременно она была тронута скупым признанием отца. Он действительно любит
ее и одобрил все сделанное в его отсутствие! Но сильнее всего в ней говорила
надежда, надежда на то, что истина выплывет наружу и отец извинится перед
Мэттом, а тот окажется достаточно великодушным, чтобы не злорадствовать и
принять извинения. И мысль о том, что эти двое мужчин, которых она любит,
могут стать если не друзьями, то по крайней мере не врагами, поистине
опьяняла. Однако, несмотря на оптимизм и уверенность в будущем, одна мысль
из всего, что сказал отец, засела в мозгу сигналом тревоги.
Вечером она ужинала с Мэттом в укромном уголке местного ресторанчика.
Когда он начал расспрашивать ее о разговоре с отцом, Мередит рассказала ему
почти все, исключая абсурдные обвинения в адрес Мэтта насчет подброшенных
бомб и несуществующей попытки захвата. Она готова была скрыть это от мужа,
помня о данном отцом обещании извиниться. Но Мередит намеренно выждала,
когда они вернулись к ней домой, не желая, чтобы замечание отца стало
поводом к ссоре.
Позже, в постели, после того как они любили друг Друга, Мэтт приподнялся
на локте и провел пальцем ТО изгибу ее щеки.
- Едем ко мне, - умоляюще прошептал он. - Я обещал тебе рай, но не могу
подарить его, пока мы живем в разных домах и притворяемся, что женаты лишь
наполовину.
Мередит рассеянно улыбнулась, и этого было достаточно, чтобы Мэтт
насторожился. Чем она озабочена? Сжав двумя пальцами ее подбородок, Мэтт
повернул к себе лицо жены.
- Что случилось? - тихо спросил он. Стараясь, чтобы в голосе не
прозвучали нотки осуждения, Мередит подняла глаза.
- Я все думаю о том, что сказал отец, - призналась она.
Лицо Мэтта мгновенно посуровело:
- Что он сказал?
- Сказал, что много лет назад ты угрожал купить его и похоронить, если он
попытается встать между нами. Он, конечно, преувеличивает?
- Нисколько, - коротко бросил он и добавил уже спокойнее:
- В тот день, когда я сказал это, твой отец пытался подкупить меня и
заставить бросить тебя. Поэтому я и начал угрожать ему.
- Но ты не имел в виду именно это, верной - прошептала Мередит, умоляюще
глядя ему в глаза.
- В то время я готов был поручиться за каждое слово. Я всегда выполняю
свои обещания, - прошептал Мэтт, прильнув к ее губам в долгом крепком
поцелуе. - Но иногда, - пробормотал он, чуть отстранившись, - я могу и
передумать...
- Но ты угрожал похоронить его! Неужели действительно хотел убить?
- Конечно, нет, хотя в то время я с радостью отделал бы его как следует!
Успокоенная, но не полностью удовлетворенная ответом, Мередит приложила
палец к его губам, чтобы заставить замолчать, и попыталась отвлечь поцелуем.
- Почему ты сказал, что собираешься купить его? Услышав в голосе нотки
сомнения, Мэтт нахмурился и поднял голову:
- Я только успел отказаться от подачки, как он обвинил меня в том, что я
охочусь за твоими деньгами. Я объяснил, что мне они не нужны, поскольку у
меня скоро будет собственное состояние, достаточное, чтобы в один прекрасный
день купить и продать его с потрохами. И когда я сказал, что похороню его,
скорее всего подразумевал именно это.
Лицо Мередит прояснилось; притянув его голову к себе, она ласкающе
погладила Мэтта по щеке и, улыбнувшись, шепнула:
- Как насчет еще одного поцелуя?
На сердце было по-прежнему легко, и Мередит, счастливо улыбаясь, подняла
газету, лежавшую под дверью квартиры, но при виде заголовка на первой
странице едва не лишилась сознания.
Глава 54
"МЭТЬЮ ФАРРЕЛ ПОДОЗРЕВАЕТСЯ В УБИЙСТВЕ СТАНИСЛАСА ШПИГАЛЬСКИ".
Она развернула газету трясущимися руками и пробежала глазами репортаж. Он
начинался с пересказа обстоятельств ареста мошенника адвоката, подделавшего
множество постановлений о разводе, а заканчивался зловещим заявлением о том,
что вчера днем Мэтт допрашивался полицией по поводу убийства Шпигальски.
Мередит, оледенев, уставилась в газетные строчки. Мэтта допрашивали
вчера. Вчера. И он не только промолчал о допросе прошлой ночью, но и вел
себя так, словно ничего не случилось. Потрясенная скрывать свои чувства даже
от нее, Мередит медленно побрела обратно. Пора отправляться на работу.
Она решила позвонить Мэтту из офиса. Когда она приехала в магазин, Лайза
уже нетерпеливо металась по приемной.
- Мередит, мне нужно поговорить с тобой, - пробормотала она, закрывая за
собой дверь кабинета Мередит.
Мередит посмотрела на подругу детства и нерешительно улыбнулась, внезапно
охваченная прежними сомнениями в верности Лайзы.
- Я все гадала, долго ли ты собираешься держаться от меня подальше.
- Ты о чем?
Мередит пожала плечами:
- Я имею в виду Паркера. Лайза, казалось, мгновенно погрузилась в пучину
отчаяния - Паркер?! О Боже, я так хотела поговорить с тобой об этом, только
никак не могла набраться мужества. Мередит, - умоляюще пролепетала она,
поднимая руки, но тут же беспомощно опуская их. - Знаю, ты, должно быть,
считаешь меня самой большой лгуньей и обманщицей в мире, потому что я вечно
подсмеивалась над ним, но никогда не пыталась помешать тебе выйти за него
замуж Я так старалась забыть о нем, убедить себя, что Паркер просто
ничтожество, глупый зануда банкир, только и всего. И черт возьми, ты ведь не
любила его по-настоящему, иначе не бросилась бы так быстро в объятия Мэтта.
Но вызывающая гримаска мгновенно исчезла, и Лайза опустила глаза:
- О пожалуйста, не нужно ненавидеть меня за это. Пожалуйста, Мередит, -
сказала она и голос ее сорвался. - Я люблю тебя больше, чем собственных
сестер, и презираю себя за то, что без ума от человека, за которого ты
собиралась выйти замуж...
И неожиданно время повернуло вспять, и они вновь превратились в
восьмиклассниц, недавно поссорившихся и вновь споривших на школьной площадке
для игр, только теперь обе стали старше и мудрее, узнали цену дружбе.
Лайза, не вытирая катившихся по щекам слез, судорожно сжала кулаки.
- Пожалуйста, - повторяла она, - не нужно меня ненавидеть.
Мередит тяжело вздохнула.
- Я не могу ненавидеть тебя, - через силу улыбнулась она. - Я тоже люблю
тебя, и кроме того, других сестер у меня нет...
Лайза, захлебнувшись смехом, бросилась в объятия Мередит, и как
давным-давно, когда обе носили школьную форму, а не модные платья, они
обнимались, и хохотали, и старались не зареветь.
- Тебе не кажется, что это нечто вроде инцеста? - шмыгнула носом Лайза,
когда они оторвались друг от друга. - Я имею в виду себя и Паркера.
- По правде говоря, кажется.., особенно в то утро, когда я позвонила тебе
и обнаружила, что вы, очевидно, еще в постели. Вместе.
Лайза попыталась было засмеяться, но тут же, став серьезной, призналась:
- Знаешь, я ведь пришла поговорить не о Паркере, а о вчерашнем допросе
Мэтта. Я прочла в утренней газете, и... - Она смущенно отвела взгляд. -
..честно говоря, я заявилась для собственного спокойствия. То есть.., я хочу
сказать.., полицейские считают, что это Мэтт убил Шпигальски?
Едва удержавшись, чтобы не броситься на защиту мужа, Мередит спокойно
спросила:
- Какие у них причины думать так? И у тебя?
- Я так не думаю, - жалко оправдывалась Лайза, - просто помню, как в утро
вашей пресс-конференции он говорил по телефону со своим адвокатом. Каждый
мог слышать, что Мэтт готов прикончить Шпигальски и отчаянно пытается
защитить тебя. И.., он сказал кое-что, показавшееся мне странным.., и
угрожающим.., даже тогда.
- О чем это ты? - вскинулась Мередит, скорее нетерпеливо, чем
встревоженно.
- Мэтт и его адвокат говорили, что Шпигальски просто псих, которому не
терпится устроить спектакль в зале суда. Мэтт попросил адвоката сначала
попытаться убедить Шпигальски, что этого не стоит делать, а потом вывезти
его из города. И Мэтт еще добавил, - пробормотала Лайза, взволнованно глядя
в глаза подруги, - что после этого позаботится о нем. Не думаешь, что Мэтт
имел в виду именно такой способ обработки? Что, если он приказал избить
адвоката и выкинуть его в канаву?
- Это самая абсурдная, самая безумная вещь из всех, что я слышала, -
зловеще-тихим голосом бросила Мередит, но раздавшийся сзади голос отца
заставил ее резко обернуться.
- Не думаю, что полиция посчитает это замечание абсурдным, - объявил он,
стоя в дверях конференц-зала. - И твоя обязанность уведомить их об этом.
- Нет, - твердо объявила Мередит, охваченная мгновенной паникой,
представляя себе, как полиция может истолковать слова Мэтта, но тут ее
осенило вдохновение. Облегченно вздохнув, она объявила:
- Как жена Мэтта, я не имею права давать показания против мужа даже в
суде.
Филип с надеждой взглянул на Лайзу:
- Ты слышала его и не ты замужем за ублюдком. Лайза увидела мольбу в
глазах подруги и не колеблясь приняла ее сторону.
- Собственно говоря, мистер Бенкрофт, - солгала она с извиняющейся
улыбкой, - я, кажется, неверно расслышала Мэтта. Нет, конечно, нет. Вы же
знаете, воображение иногда заносит меня очень далеко, - добавила она,
отступая к двери, - поэтому я такой прекрасный дизайнер - слишком живое
воображение.
И когда отец обратил на нее сверкающий гневом взгляд, Мередит объяснила
ему, что только сейчас дошло до нее.
- Знаешь, - спокойно сказала она, - в своем стремлении опорочить Мэтта ты
путаешься в собственной ошибочной логике. С одной стороны, ты обвиняешь его
в отсутствии чувств ко мне, в том, что он использует меня как орудие мести.
Если это правда, как ты можешь считать, что он убил Шпигальски, желая
уберечь меня от скандала?
Она поняла, что одержала маленькую победу, потому что отец тихо
выругался, и в ту же секунду сердце Мередит сжалось - на память пришли слова
Мэтта. В ту ночь, когда было найдено тело Шпигальски, они весело придумывали
способы отвлечь репортеров, пока она будет пробираться в подземный гараж.
"Ты сделал бы это? Ради меня?" - смеялась она, но он без тени улыбки
ответил: "Ты не представляешь, на что я готов пойти для тебя".
Мередит подошла к столу и покачала головой, пытаясь выбросить из головы
непрошеные мысли.
- Прекрати немедленно! - сказала она себе вслух. - Ты позволяешь чужим
подозрениям отравить себя. Не смей!
Однако уже к шести часам события начали разворачиваться с ужасающей
быстротой.
- Вот два первых доказательства, Мередит, - объявил отец, входя в ее
кабинет вместе с Марком Бреденом и в бешенстве швыряя на ее стол два отчета.
Охваченная недобрым предчувствием, Мередит медленно отодвинула смету
расходов отдела рекламы и раскрыла первый отчет, содержащий полный перечень
всех приобретений Мэтта. Оказалось, что он владел десятками компаний и
предприятий. Восемь наименований были отмечены красными крестиками. Мередит
заглянула в другой отчет, где указывались все компании, частные лица и
фирмы, купившие за последние дв
...Закладка в соц.сетях
