Жанр: Любовные романы
Рай
...пало, но тут она внезапно
увидела это - промелькнувшую веселую искорку в этих прекрасных серых глазах,
легкую тень улыбки в уголках чуть покривившихся губ.
- А потом, - уже смелее продолжала она, чувствуя, как надежда разгорается
в душе, словно солнечный восход, - потом позвонил твой поверенный и сообщил,
что если я не подам на развод в течение шести дней, он сделает это от своего
имени на седьмой. И я сказала ему...
Она снова осеклась, и Мэтт с еще незнакомым теплым юмором в голосе
услужливо подсказал:
- Ты велела ему идти ко всем чертям?
- Нет, послала к такой-то матери!
- Неужели?
- Честное слово!
Мэтт, глядя Мередит прямо в глаза, подождал, не скажет ли она еще
что-нибудь.
- И? - мягко подтолкнул он.
- И я подумываю о том, чтобы отправиться в путешествие. Теперь.., теперь
у меня будет много свободного времени.
- Взяла отпуск?
- Нет, подала в отставку.
- Понимаю, - кивнул он, и следующие слова стали почти ощутимой лаской. -
И куда бы ты хотела отправиться, Мередит?
- Если ты еще не передумал взять меня туда, - пробормотала она, пытаясь
проглотить сжимающий горло ком, - я хотела бы увидеть рай.
Мэтт не шевельнулся, не ответил ни слова, и на какой-то ужасающий момент
Мередит показалось, что она ошиблась и ей только почудилось, что он
по-прежнему любит ее.
Но тут она внезапно осознала, что Мэтт протягивает ей руку.
Слезы радости и облегчения брызнули из глаз, и она вложила пальцы в его
ладонь, ощущая надежность и тепло, и тут Мэтт резко рванул ее к себе, и
Мередит оказалась в его стальных объятиях.
Закрывая Мередит от взглядов собравшихся широкими плечами, Мэтт чуть
приподнял ее лицо.
- Я люблю тебя! - почти яростно прошептал он за мгновение до того, как
прижался к ее губам в жгучем поцелуе. Где-то послышался взрыв вспышки - это
пронырливый фотограф успел сделать первый снимок. Его примеру последовали
другие. Кто-то зааплодировал, беспорядочные хлопки перешли в бурную овацию,
прерываемую смехом, но поцелуй все продолжался.
Мередит ничего не замечала. Она тоже целовала Мэтта, растворяясь в этих
поцелуях, совершенно безразличная ко всему окружающему - приветствиям,
аплодисментам, смеху, ярким вспышкам камер. Она уже была на полпути в рай.
Глава 57
Мередит, еще с закрытыми глазами и улыбкой на губах, медленно приходила в
себя в постели Мэтта, позволяя прекрасным воспоминаниям омывать душу
живительной волной. Вчера они вместе принимали гостей, выдерживая
добродушные крепкие шутки по поводу столь затянувшегося поцелуя и внезапного
примирения, и ей понравилась роль хозяйки его дома. А потом, в постели, ей
еще больше понравилась роль жены.
Доверие и искренность, сонно подумала она, должно быть, основа любви,
поскольку то, что происходило последней бурной ночью, превзошло все
испытанное ими раньше, сделав их счастливыми и совершенно обессиленными.
Солнечные лучи проникали сквозь шторы, и Мередит, зажмурясь, перекатилась
на спину и открыла глаза. Мэтт уже встал, и, поцеловав ее на прощание,
сообщил, что собирается купить к завтраку сладкие булочки. Он успел оставить
чашку кофе на ночном столике, и Мередит уселась поудобнее, подложив под
спину подушки.
Она успела только пригубить кофе, когда Мэтт вошел в комнату с белым
пластиковым пакетом из кондитерской и сложенной газетой в руках. На лице
стыло странное напряженное выражение.
- Доброе утро, - улыбнулась Мередит, когда он нагнулся, чтобы поцеловать
ее. - Что случилось?
Мэтт бросил неловкий взгляд на газету небольшого формата. Прошлой ночью
он пообещал никогда ничего не скрывать от жены, но в этот момент предпочел
бы скорее выдержать публичную порку, чем показать ей газету.
- Это "Тэттлер", - признался он. - Я увидел ее, когда платил за булочки
Каким-то образом, - нерешительно продолжал он, - они обнаружили условия
нашего соглашения и истолковали их на свой гнусный манер.
Он молча наблюдал, как Мередит берет газету, зная об отвращении, которое
она питает ко всякому вмешательству прессы в ее личную жизнь, зная, что ей
придется еще многое вынести из-за того, что она его жена и отчасти из-за
любопытства публики, интересовавшейся подробностями несостоявшегося развода.
Он молча стоял рядом, ожидая взрыва справедливой ярости.
Взгляд Мередит приковал сенсационный заголовок:
"НАСЛЕДНИЦА МИЛЛИОННОГО СОСТОЯНИЯ БЕРЕТ С МУЖА СТО ТРИНАДЦАТЬ ТЫСЯЧ
ДОЛЛАРОВ ЗА НОЧЬ СЕКСА!"
- Сначала я не мог понять, откуда они взяли эту цифру, - сказал Мэтт, -
но потом до меня дошло. Умножили четыре свидания в неделю на одиннадцать
недель, а потом разделили пять миллионов, что я обещал тебе, на это число.
Прости.., я ничего не смог поделать, я...
Но тут Мередит неожиданно закрыла лицо газетой, и громко взвизгнула от
смеха, заглушая его извинения. Она смеялась так заразительно, что бессильно
сползла с подушки, а Мэтт с изумлением взирал на это неуместное веселье.
- С-сто т-трин-надцать тысяч д-долларов, - захлебывалась она, и Мэтт с
огромным облегчением улыбнулся, почувствовав невыразимую нежность к жене. Он
понял, что пытается делать Мередит: лицом к лицу встречает то, что так
ненавидит, и находит способ справиться с невидимым врагом, осмелившимся
попытаться причинить им зло.
- Я никогда раньше не говорил, - хрипло прошептал он, наклонившись и
упираясь руками в матрас по обе стороны от трясущихся плечей Мередит, - как
я тобой горжусь?
Мередит, все еще смеясь, покачала головой, и Мэтт, откинув прочь газету,
начал целовать горящие щеки жены, заглушая губами ее смех.
- Т-ты уверен, - пробормотала она, одолеваемая новым взрывом веселья, и
притянула его к себе в ожидании новых ласк, - ч-что я окажусь тебе по
карману?
- Думаю, мой карман выдержит, - попытался отшутиться Мэтт, но рука,
благоговейно отводящая со лба золотистую прядь, подрагивала.
- Да, но теперь, когда это станет моей постоянной работой, наверняка
время от времени буду требовать увеличения жалованья сверх ста тринадцати
тысяч долларов, - поддразнила она, - а еще премиальные, медицинскую
страховку и гарантированное пособие по болезни. Могу я получить все это?
- Несомненно, - пообещал Мэтт, зарывшись лицом в ее ладони и осыпая их
поцелуями.
- О нет! - застонала она. - Подумай о налогах, которые мне придется
платить!
Мэтт прижался губами к ее шее, и Мередит обняла его. Весь следующий час
они вместе летали в облаках и совершенно не желали спускаться на землю.
В воскресенье вечером в шестичасовых новостях сообщили об аресте Эллиса
Рея Сампсона по обвинению в убийстве Станисласа Шпигальски. По заявлению
официальных лиц округа Сент Клер, Шпигальски не был убит, как предполагалось
ранее, одним из его одураченных клиентов. Как оказалось, ему отомстил
разгневанный муж жительницы Бельвиля, с который у Шпигальски был роман.
Мистер Сампсон, явившийся с повинной, признался, что адвокат был еще жив,
когда его выбросили в канаву. Поскольку при вскрытии обнаружилось, что в ту
же ночь у Шпигальски случился сердечный приступ, предполагалось, что вместо
обвинения в убийстве с заранее обдуманным намерением статья может быть
изменена на обвинение в непредумышленном убийстве.
Мэтт и Мередит смотрели новости вместе, и Мэтт саркастически заметил, что
Сампсона следовало бы наградить медалью за избавление мира от гнусного
паразита. Мередит, сама бывшая жертвой обмана, надеялась, что обвинения
против Сампсона все-таки будут смягчены.
Мэтт немедленно послал Пирсона и Левинсона в Бельвиль, поручив им
заняться делом Сампсона.
Во вторник следующей недели Шарлотта Бенкрофт, президент "Сиборд
индастриз", и ее сын Джейсон были подвергнуты официальному допросу в
Палм-Бич, штат Флорида, по поводу несостоявшихся взрывов и махинаций с
акциями компании "Бенкрофт энд компани". Оба решительно отклонили всякие
обвинения в причастности к обоим преступлениям, как, впрочем, и желание
захватить компанию. В среду Кэролайн Эдварде Бенкрофт добровольно появилась
перед большим жюри штата Флорида и засвидетельствовала, что Шарлотта
Бенкрофт действительно замышляла захватить компанию "Бенкрофт" и к тому же
намекала, что знает, как снизить спрос на акции компании.
Джоел Бенкрофт, бывший казначей "Сиборд индастриз", проводивший отпуск с
очередным любовником на Каймановых островах, прочитал в газете про
обвинения, выдвинутые против матери и брата. Он ушел в отставку полгода
назад, когда оба настаивали на том, чтобы он с помощью готового на все
брокера открыл поддельные текущие счета на чужие имена, на которые должен
был класть купленные акции компании "Бенкрофт".
Лежа на пляже и глядя на воду, Джоел думал о матери, которая тридцать лет
вынашивала планы мести против Филипа Бенкрофта и чья злоба превратилась в
безумную одержимость, и о брате, подобно матери, презиравшем Джоела за
гомосексуализм. Несколько часов спустя он принял решение и направился к
телефону.
На следующий день Шарлотта и Джейсон Бенкрофт были арестованы по
обвинению в нескольких преступлениях, включая и скупку акций на чужое имя, и
открытие подложных счетов, на основании анонимного звонка неизвестного,
сообщившего названия фирм, на которые были заведены эти счета Шарлотта
отрицала все. Джейсон, который открывал счета и нанимал изготовителя бомб,
начал опасаться, что мать намеревается сделать его козлом отпущения. Он
сумел опередить Шарлотту, предложив дать против нее показания в обмен на
прекращение дела против него.
Совет директоров "Сиборд", видя настоятельную необходимость спасти имидж
фирмы и действуя по указаниям Шарлотты, назначил Джоела Бенкрофта
президентом и главным администратором.
Мередит смотрела телевизор, и боль потери, сжимавшая сердце каждый раз
при упоминании названия "Бенкрофт", почти затмевала потрясение, которое она
испытала, узнав, что во всем были виноваты Джейсон и Шарлотта Подумать
только, она почти поверила, что преступления совершил Мэтт!
Сидя рядом с ней на диване, Мэтт заметил туманившую глаза грусть и сжал
руку Мередит, сплетая ее пальцы со своими.
- Ты уже решила, что будешь делать теперь, когда у тебя так много
свободного времени?
Мередит знала, что Мэтт имеет в виду новую карьеру взамен той, от которой
она отказалась, когда встала на сторону мужа, но чувствовала, что ее ответ
расстроит и встревожит его. Намеренно притворяясь, что не так истолковала
вопрос о свободном времени, она взглянула на их соединенные руки и
улыбнулась при виде перстня с бриллиантом в четырнадцать карат, который он
надел ей на палец вместе с платиновым обручальным кольцом.
- Меня скоро назовут самой расточительной покупательницей. Чем не
карьера? - шутливо заметила она. - И кроме того, ты уже осыпал меня
драгоценностями и подарил роскошный автомобиль. Не думаешь, что мне уже
больше нечего покупать? Все остальное ничто по сравнению с тем, что я уже
имею.
- Как насчет маленького реактивного самолета? - осведомился он, целуя ее
в нос - Или большой яхты?
- Посмей только! - предупредила она, но он лишь засмеялся прямо в ее
перепуганные глаза.
- Должно быть, ты хочешь что-то другое, - решил он.
Мередит, мгновенно став серьезной, решила сказать правду:
- Верно. Я очень этого хочу.
- Только назови, и оно твое.
Мередит поколебалась, машинально потирая золотое обручальное кольцо мужа,
и наконец, кусая губы, призналась:
- Я хочу попробовать родить ребенка. Мэтт мгновенно вскинулся:
- Ни за что! Никогда! Ты не собиралась рисковать, когда хотела выйти за
Паркера, и уж, конечно, не будешь рисковать ради меня!
- Паркер не хотел детей, - возразила она. - И ты сказал: все, что я
захочу. И я очень хочу этого.
Обычно стоило ей взглянуть ему в глаза, и Мэтт немедленно таял, но как-то
ночью в постели Мередит объяснила, что врачи предостерегали ее от второго
ребенка - слишком велика возможность выкидыша на поздней стадии
беременности. Он уже знал, что в тот раз Мередит едва не умерла, и сама
мысль о страшной опасности сводила его с ума.
- Мередит, прошу, не нужно, - умоляюще вздохнул он.
- Теперь есть много врачей, специализирующихся на лечении женщин, у
которых возникают проблемы с беременностью. Вчера я отправилась в библиотеку
и перечитала уйму медицинской литературы. Кроме того, уже успели создать
новые лекарства и новые методы, которые...
- Нет! - напряженно перебил он. - Категорически нет! Проси у меня все что
угодно, но этих тревог мне не вынести. И это мое последнее слово.
- Мы поговорим об этом позже, - ответила она, упрямо улыбаясь.
- Но мой ответ не изменится, - предупредил он и хотел добавить кое-что
еще, как телеведущий объявил, что у них есть новые сведения относительно
скандала, связанного с попыткой захвата "Бенкрофт энд компани". Мередит
устремила взгляд на экран.
- Сегодня днем Филип Бенкрофт созвал пресс-конференцию, чтобы
прокомментировать слухи о том, что его дочь Мередит Бенкрофт была уволена с
поста президента компании по причине близких отношений с известным
промышленником Мэтью Фаррелом.
Мередит в тоскливом ужасе сжала руку Мэтта, но тут на экране появилось
мрачное, неулыбающееся лицо отца. Поднявшись на возвышение в конференц-зале,
Филип прочитал заранее заготовленное заявление:
- В связи со слухами о том, что замужество моей дочери с Мэтью Фаррелом
стало причиной ее увольнения с поста президента "Бенкрофт энд ком-пани",
хочу сказать, что совет директоров, включая меня самого, категорически
отрицает подобные инсинуации. Моя дочь наслаждается коротким, хотя и сильно
запоздавшим медовым месяцем в обществе своего мужа, после чего намеревается
вернуться к исполнению своих обязанностей в "Бенкрофт энд компани".
Он остановился, глядя прямо в камеру, и только Мередит поняла, что он
отдает приказ. Отдает приказ ей.
Шок заставил ее вскочить на ноги, но он был ничем по сравнению с
потрясением, испытанным минуту спустя, когда Филип заговорил о том, что
будоражило чикагские газеты всю эту неделю.
- Говоря о газетных публикациях, намекающих на то, что между мной и Мэтью
Фаррелом существует давняя вражда, могу сказать только, что до самого
последнего времени не имел возможности познакомиться поближе со своим - Он
смущенно откашлялся. - со своим э-э , зятем.
И только сейчас до Мередит дошло, в чем дело.
- Мэтт, - неверяще вскрикнула она, стискивая его руку, - да он извиняется
перед тобой!
Мэтт оглядел ее с сомнением, мгновенно сменившимся веселым блеском в
глазах при следующих словах Филипа Бенкрофта:
- Как всем стало известно, Мэтт Фаррел и моя дочь были женаты всего
несколько месяцев, после чего этот брак, как мы считали тогда, закончился
печальным и преждевременным разводом Однако теперь, когда они снова вместе,
могу только сказать, что иметь зятем человека уровня Мэтью Фаррела - это
нечто такое, что любой отец может посчитать - Он снова откашлялся и, сердито
уставясь в камеру, решительно докончил:
- ..огромной честью!
Мередит ошеломленно уставилась на экран, где уже мелькали спортивные
репортажи, и, перестав смеяться, взглянула на мужа:
- Я заставила его дать слово, что он извинится перед тобой, когда
обнаружится твоя полная невиновность. - И, неосознанно-молящим жестом
притронувшись пальцем к его щеке, нежно прошептала:
- Сможешь ли ты найти в своем сердце силы оставить позади прошлое и
попытаться подружиться с ним.
Про себя Мэтт считал, что ничто, сделанное Филипом, включая и
пресс-конференцию, не может помочь возместить то, что он сотворил с ними, не
говоря уже о том, чтобы относиться к этому человеку по-дружески. Он уже
хотел сказать это Мередит, но, глядя в полные слез любимые глаза, не смог
заставить себя произнести это.
- Попробую, - пробормотал он и сам расслышал отвращение в собственном
голосе, но, поскольку чувствовал себя обязанным утешить жену, достаточно
убедительно солгал:
- Он произнес очень милую речь.
Кэролайн Эдварде Бенкрофт тоже так считала. Сидя напротив Филипа в
гостиной дома, который когда-то делила с ним, она дождалась окончания
программы и, выключив видеомагнитофон, вынула кассету с записью.
- Филип, - сказала она, - это была очень милая речь.
Но Филипа ее слова явно не убедили. Он подал бывшей жене бокал с вином.
- Почему ты думаешь, что Мередит тоже так посчитает?
- Просто знаю.
- Ну конечно, еще бы! Ведь ты сама написала эту речь!
Кэролайн безмятежно пила вино, наблюдая за нервно вышагивающим по комнате
Филипом.
- Как по-твоему, она это видела? - продолжал он волноваться.
- Если и не видела, можешь передать ей эту запись. А еще лучше самому
отправиться к ним и посмотреть ее в присутствии Мередит и Мэтта. - Кэролайн
убежденно кивнула. - Да, думаю, это правильная мысль. Не так официально.
Филип побледнел:
- Нет, я не смогу сделать это. Она, вероятно, возненавидела меня, а
Фаррел просто вышвырнет из дому. Он не дурак и знает, что несколько слов не
смогут загладить все сделанные мной ошибки. Он не примет никаких извинений.
- Примет, - спокойно заметила она, - потому что любит ее.
И, видя, что Филип продолжает колебаться, Кэролайн вручила ему кассету и
твердо сказала:
- Чем дольше будешь тянуть, тем труднее будет восстановить отношения.
Поезжай прямо сейчас, Филип. Филип сунул руки в карманы и вздохнул.
- Кэролайн, - ворчливо спросил он, - ты поедешь со мной?
- Нет, - покачала она головой, внутренне съежившись от страха при мысли о
том, что впервые за все это время столкнется лицом к лицу с дочерью, - кроме
того, мой самолет вылетает через три часа.
Голос его смягчился, и на мгновение перед Кэролайн вновь предстал тот
неотразимый мужчина, в которого она влюбилась тридцать лет назад.
- Ты могла бы поехать со мной, - тихо проговорил он, - и я представил бы
тебя нашей дочери.
Сердце Кэролайн на миг перестало биться при звуках его голоса,
произнесшего "наша дочь", но она, тут же поняв его намерения, покачала
головой и засмеялась:
- Никогда не видела большего интригана!
- Я еще и тот единственный, за которого ты вышла замуж, - напомнил он с
одной из своих редких улыбок. - Должно быть, у меня все-таки есть что-то
хорошее.
- Прекрати, Филип, - предупредила она.
- Мы могли бы поехать повидаться с Мередит и Фаррелом...
- Пора бы начать звать его Мэттом.
- Хорошо, - согласился он. - А после того как мы поговорим, можем
вернуться сюда и попытаться вновь узнать друг друга. Если бы ты согласилась
пожить здесь.
- Я уж знаю тебя! - горячо вскинулась она. - А если хочешь узнать меня,
придется ехать в Италию!
- Кэролайн, - хрипло выдохнул он. - Прошу тебя!
И, заметив, что она колеблется, удвоил напор.
- По крайней мере не покидай меня сегодня. Возможно, это твой последний
шанс увидеть дочь. Ты ее полюбишь. Она так похожа на тебя.., так же
мужественна.
Кэролайн, закрыв глаза, попыталась игнорировать его слова и зов
собственного сердца, но сочетание оказалось слишком непреодолимо-сильным.
- Сначала позвони ей, - дрожащим голосом произнесла она. - После тридцати
лет.., не хватало мне еще свалиться на ее голову без предупреждения. Не
удивлюсь, если она откажется видеть меня, - добавила Кэролайн, вынимая
листок бумаги, где был записан номер телефона Мэтта, и протягивая Филипу.
- Возможно, она не захочет видеть нас обоих, - покачал он головой. - Не
могу сказать, что стану винить ее за это.
Он вышел в соседнюю комнату, где был телефон, и появился вновь так
быстро, что Кэролайн поняла:
Мередит, должно быть, повесила трубку. Сердце ее тревожно сжалось.
- Что она сказала? - выдавила Кэролайн, видя, что Филип, кажется, не в
силах говорить.
Филип который раз откашлялся, словно глотку сводило, и с какой-то
странной хрипотцой ответил:
- Она сказала "да".
Мередит вышла из здания, где вели прием ее гинекологи, подавляя абсурдное
желание вскинуть руки и танцевать прямо на тротуаре. Подняв лицо к небу, она
стояла, чувствуя, как осенний ветерок ласкает кожу, и улыбаясь облакам.
- Благодарю тебя. Господи, - шепнула она. Потребовался целый год и две
долгих консультации с акушерами-гинекологами, специализирующимися в области
патологии беременных, чтобы убедить Мэтта, что при тщательном выполнении
всех инструкций, включая постельный режим в течение нескольких месяцев
беременности, независимо от исхода жизни Мередит почти ничего не угрожает. И
еще девять месяцев ушло на то, чтобы услышать эти слова, наполнившие ее
ослепительным счастьем:
- Поздравляем, миссис Фаррел. Вы беременны.
Повинуясь какому-то импульсу, Мередит перешла улицу и купила в цветочной
лавке охапку роз, потом добралась до конца квартала, где в машине ожидал
Джо, появившись совершенно с другой стороны, чем повергла его в изумление.
Мередит сама открыла дверцу и скользнула на заднее сиденье. Джо перекинул
руку через спинку кресла и обернулся к ней:
- Что сказал док?
Мередит взглянула на него радостно-сияющими глазами, полными восхищенного
благоговения. И улыбнулась.
Ответная улыбка осветила лицо Джо.
- Да уж, парня, счастливее Мэтта, не отыщешь на земле. После того как он
перестанет трястись от страха.
И, вновь отвернувшись, включил зажигание. Мередит вцепилась в сиденье,
боясь, что ее отбросит на спинку, когда машина рванулась от мостовой, но Джо
почему-то пропускал одну возможность за другой влиться в поток движения.
Только когда на перекрестке никого не осталось, он в конце концов выехал на
мостовую и сделал это так медленно, осторожно, словно толкал перед собой
детскую коляску. В конце концов Мередит, не выдержав, залилась смехом.
Мэтт уже ожидал ее, меряя шагами гостиную, ругая себя за то, что вообще
согласился на эту авантюру. Он знал, что Мередит уверена в собственной
беременности, и надеялся, что она ошибается, потому что не представлял, как
сумеет справиться с тревогой и страхом.
При звуках открывающейся двери он вскинулся и молча наблюдал, как жена
направляется к нему, держа за спиной руку.
- Что сказал доктор?! - потребовал он ответа, когда тишина стала
нестерпимой.
Мередит вынула из-за спины дюжину роз на длинных стеблях и протянула
мужу. Улыбка на ее лице озарила комнату словно солнечный луч.
- Поздравляю, мистер Фаррел. Мы беременны. Мэтт стиснул жену в объятиях,
давя розы.
- Боже, помоги мне, - запинаясь пробормотал он.
- Обязательно поможет, дорогой, - пообещала она, целуя его в подбородок.
- Говорил же, что успеем, - объявил Джо, с диким скрежетом тормозов
останавливая машину перед зданием универмага "Бенкрофт энд компани". На этот
раз Мэтт мысленно поблагодарил водителя за головокружительную езду,
поскольку Мередит опаздывала на крайне важное заседание совета директоров.
Они пробыли месяц в Швейцарии, где катались на лыжах с гор, а на обратном
пути заехали в Италию навестить Филипа и Кэролайн, и их рейс задержали.
- Возьми, - сказал Мэтт водителю, передавая ему портфель с записями
Мередит и документами. - Ты понесешь портфель, а я - Мередит.
- Что?! - охнула Мередит, потянувшись за тростью, с которой приходилось
ходить с тех пор, как она растянула ногу.
- У тебя нет времени ковылять к лифту, - объявил Мэтт, подхватывая ее на
руки.
- Но это не очень-то прилично, - смеясь, запротестовала Мередит. - Не
можешь же ты меня тащить через весь магазин!
- Вижу, ты плохо меня знаешь! - ухмыльнулся Мэтт.
И он действительно понес ее на руках словно ребенка. Покупатели, раскрыв
рты, оборачивались, чтобы получше разглядеть необычное зрелище. Женщина
средних лет, стоявшая у прилавка с косметикой, громко спросила приятельницу:
- Разве это не Мередит Бенкрофт и Мэтью Фаррел?
- Не может быть, - ответила та. Мередит уткнулась лицом в грудь мужа,
пытаясь сдержать смущенный смех. Но женщина неумолимо продолжала:
- Я читала в "Тэттлер", что они разводятся. Она собирается выйти замуж за
Кэвина Костнера, а он сейчас в Греции с какой-то кинозвездой.
Когда они наконец добрались до лифтов, Мередит приподняла голову.
- Какой позор! - поддразнила она. - Опять кинозвезда!
- Кэвин Костнер? - отпарировал Мэтт, весело подняв брови. - Я и понятия
не имел, что тебе нравится Кэвин Костнер!
Только оказавшись в кабинете Мередит, Мэтт опустил жену на пол, чтобы она
смогла сама доплестись до конференц-зала.
- Лайза и Паркер пообещали встретить, нас здесь, привезти малышку и
пообедать с нами, - сообщила Мередит, с беспокойством оглядывая приемную.
- Я подожду их здесь, - пообещал Мэтт, вручив ей портфель.
Несколько минут спустя Мэтт, обернувшись, увидел появившуюся на пороге
Лайзу с ребенком на руках.
- Паркер остался внизу, - объяснила она. - Сейчас появится.
- Вы, миссис Рейнолдс, - поддразнил Мэтт, - выглядите ужасно беременной.
Но взгляд его не отрывался от шестимесячной крошки, и он уже протягивал
руки, чтобы взять ее.
- Пойду посмотрю, не идет ли Паркер, - сказала Лайза.
После ее ухода Мэтт осторожно прижал к себе девочку. Ради того, чтобы
привести ее в этот мир, Мередит рисковала жизнью.
Мариза открыла глазки и расплакалась. Мэтт с нежной улыбкой коснулся
кончиком пальца мягкой щечки.
- Ш-ш-ш, дорогая, - шепнул он. - Будущие президенты огромных корпораций
не плачут, так себя не ведут. Спроси мамочку, если не веришь, - предложил
он. Малышка успокоилась, беззубо разулы
Закладка в соц.сетях
