Жанр: Любовные романы
Рай
...а.
- Хочешь рассказать обо всем?
Мередит взглянула на него, в который раз потрясенная аурой спокойной
властности, абсолютной уверенности в себе, окружавшей его. Даже одетый в
простые темные брюки с белой сорочкой, распахнутой у ворота, с рукавами,
закатанными до локтей, Мэтью Фаррел положительно излучал несгибаемую силу и
мощь, отраженные в каждой черточке его лица.
И все же, думала она с невольной улыбкой, в постели она может заставить
этого сильного мужчину стонать от желания и сжимать ее в объятиях с
отчаянно-жгучей страстью. Как хорошо сознавать это! Какое счастье любить его
и быть им любимой!
Его вопрос вернул ее к менее приятным мыслям.
- Может, тебе лучше постараться забыть об этом дне?
- Я чувствую себя виноватой в том, что обременяю тебя своими проблемами,
- вздохнула Мередит, потому что как никогда нуждалась в его совете и
ободрении Губы Мэтта вздрогнули, и в голосе послышались бархатно-чувственные
нотки.
- Да я ночи напролет лежу без сна и только мечтаю о той минуте, когда ты
снова надумаешь взвалить на меня все, что тебя обременяет.
Он разглядел предательские ответные искорки в ее глазах, улыбнулся и, не
пытаясь снова отвлечь ее, предложил:
- Давай все же послушаем, как прошел день.
- Собственно говоря, итог можно подвести в нескольких словах, - вздохнула
она, подбирая под себя ноги. - И самое неприятное то, что акции упали на три
пункта.
- Они снова поднимутся, как только об угрозе взрыва все забудут, -
заверил Мэтт.
Мередит, кивнув, продолжала:
- Утром звонил председатель совета директоров. Они требуют от меня
объяснения насчет субботней ночи. Я как раз говорила с ним, когда сообщили о
первой бомбе, поэтому мы так и не закончили разговор.
- - История с бомбами на некоторое время отвлечет их.
Сделав слабую попытку пошутить, Мередит добавила:
- Думаю, все-таки нет худа без добра. Отводя глаза от пристального
взгляда Мэтта, она посмотрела в окно.
- Что еще тебя тревожит?
По настойчивому тону было очевидно, что Мэтт прекрасно проник в ее
настроение и твердо намеревался узнать причину волнения Мередит. Вне себя от
смущения, Мередит тихо спросила:
- Не можешь ты подождать еще немного, пока я смогу занять деньги на
покупку хаустонского участка? Паркер нашел нам другого кредитора, но
сегодня, когда этот банкир услышал о бомбах, позвонил Паркеру и отказался от
сделки. Говорит, что желает выждать и посмотреть, как пойдут дела у
"Бенкрофт" месяца через два.
- Со стороны Рейнолдса было крайне благородно вывалить на тебя сегодня
еще и это, - язвительно заметил Мэтт.
- Он позвонил, чтобы убедиться, что все в порядке, и попросить прощения
за субботнюю драку. А.., а остальное.., разговор о деньгах возник, потому
что завтра мы должны были собраться и обсудить условия займа. Паркеру
пришлось объяснить, что кредитор отменил встречу.
В этот момент из пейджера понеслись громкие пронзительные гудки. Мередит
потянулась к оставленной на диване сумочке, прочитала сообщение и с тихим,
отчаянным стоном откинула голову на спинку и закрыла глаза.
- Только этого мне и не хватало сегодня для полного счастья.
- Что случилось?
- Это отец, - вздохнула она, нерешительно глядя на Мэтта. Теплый свет
мгновенно погас в его глазах при упоминании о Филипе, челюсти упрямо ,
сжались. - Он просит меня позвонить. В Италии два или три часа ночи. Либо
хочет просто поздороваться со мной, либо наконец ему на глаза, попалась
газета.
Отец, как оказалось, был в римском аэропорту в ожидании вылета домой, и
когда в трубке раздался Оглушительный голос, Мэтт нахмурился, а Мередит
сжалась.
- Что, черт возьми, ты придумала?! - взорвался отец, как только
телефонистка соединила их.
- Успокойся, пожалуйста, - начала Мередит, но ничто уже не могло удержать
Филипа.
- Ты, кажется, просто спятила! - орал он. - Стоило оставить тебя всего на
пару недель, и твоя физиономия мелькает во всех газетах рядом с рожей этого
ублюдка, и тут же начинаются угрозы...
Проигнорировав упоминание о Мэтте, Мередит попыталась успокоить отца,
подумав, что он так разбушевался из-за сегодняшних событий.
- Не стоит доводить себя до удара, - взмолилась она, изо всех сил
стараясь держать себя в руках. - Все три бомбы нашли и убрали, никому не
причинили вреда...
- Три! - Заревел он. - Три бомбы?! О чем ты говоришь?!
- А ты о чем? - осторожно осведомилась она, но было уже поздно.
- О той ложной тревоге в Нью-Орлеане, - объявил он, и по голосу Мередит
поняла, что отец теряет последние капли терпения.
- Так было три бомбы? Когда? Где?
- Сегодня. В Нью-Орлеане, Далласе и здесь.
- А что с торговлей?
- То, чего и следовало ожидать, - сообщила она деловитым и ободряющим
голосом. - Пришлось закрыть магазины на целый день, но завтра все
образуется. Я уже работаю над планом специальной распродажи. Отдел рекламы
хочет назвать ее взрывной распродажей, - попыталась она пошутить.
- А наши акции?
- К концу дня упали на три пункта.
- Но Фаррел?! - с новым приливом ярости потребовал отец. - Тебе нужно
держаться как можно дальше от него, черт возьми! Никаких пресс-конференций,
вообще ничего!
Он так громко кричал, что Мэтт слышал каждое слово, и Мередит с
беспомощной мольбой посмотрела на мужа, но, вместо того чтобы ободряюще
улыбнуться ей, он молча выжидал. Ждал, что она откажется выполнять приказы
отца, и когда этого не произошло, отвернулся и, подойдя к окну, встал к ней
спиной.
- Послушай, - просила Мередит дрожащим голосом, - нет смысла доводить
себя до очередного сердечного приступа.
- Не смей говорить со мной как с выжившим из ума инвалидом! - предупредил
он, но голос звучал натянуто, и Мередит показалось, что он глотает таблетки.
- Я жду ответа насчет Фаррела.
- Не думаю, что стоит обсуждать это по телефону.
- Прекрати заговаривать мне зубы, будь ты проклята! - буйствовал он, и
Мередит поняла, что лучше объяснить все начистоту и не пытаться откладывать
разговор, поскольку отец из-за ее уклончивости все больше выходил из себя.
- Хорошо, раз ты этого хочешь, - спокойно произнесла она и остановилась,
лихорадочно соображая, как лучше все объяснить. Видимо, стоит прежде всего
избавить его от тревог по поводу того, что дочь обнаружила подлость, которую
он сделал одиннадцать лет назад, разлучив ее с мужем, и потому Мередит
начала именно с этого:
- Я понимаю, что ты любишь меня и сделал то, что считал нужным,
одиннадцать лет назад, но...
Филип ничего не ответил, поэтому Мередит осторожно добавила:
- Я говорю о телеграмме, которую ты послал Мэтту, Ту, где сообщалось, что
я сделала аборт и подаю на развод. Я все знаю об этом...
- Где ты сейчас, черт побери? - с подозрением осведомился отец.
- Дома у Мэтта.
Голос отца дрожал от ярости и еще, как показалось Мередит, от страха.
Панического страха.
- Я возвращаюсь домой. Самолет вылетает через три часа. Держись от него
подальше! Не доверяй ему!
Ты не знаешь этого человека! - И с уничтожающим сарказмом добавил:
- Попробуй продержаться и не вылететь в трубу до того, как я успею
оказаться в Чикаго.
Он с силой швырнул трубку, и Мередит, медленно повесив свою, взглянула на
Мэтта, по-прежнему стоявшего к ней спиной и словно обвинявшего ее за то, что
она не встала открыто на его сторону.
- Ну и денек! - с горечью пробормотала она. - Полагаю, ты разозлился,
потому что я не сказала ему всей правды.
Мэтт, не оборачиваясь, поднял голову и устало потер затекшую шею.
- Нет, Мередит, - упавшим голосом произнес он. - Просто пытаюсь убедить
себя, что ты не отступишься от меня, когда он вернется, не начнешь
сомневаться во мне или, что хуже, не станешь взвешивать, что приобретешь и
что можешь потерять, оставшись со мной.
- О чем ты? - удивилась Мередит, подходя к нему.
Мэтт мрачно, исподлобья оглядел Мередит.
- Все это время я пытался представить, что он сделает, когда приедет и
обнаружит, что ты решила остаться со мной. И только сейчас понял.
- Мэтт, - мягко повторила она, - о чем ты?
- Твой папаша собирается выкинуть козырную карту. Он заставит тебя
сделать выбор - я или он, "Бенкрофт энд компани" вместе с постом президента
или ничего, если ты предпочтешь меня. И я не уверен, - добавил он,
прерывисто вздыхая, - какой путь ты выберешь.
Мередит была слишком измучена, слишком устала, чтобы задумываться над еще
не возникшей проблемой.
- До этого не дойдет, - пообещала она, поскольку была твердо уверена в
том, что убедит отца примириться с Мэттом.
- Кроме меня, у него никого нет, и отец по-своему любит меня, - дрожащим
голосом уговаривала она Мэтта, умоляя его не осложнять и без того непростую
ситуацию. - И поэтому он будет рвать и метать и даже угрожать мне, но
когда-нибудь обязательно остынет и смирится. Мэтт, пожалуйста, поставь себя
на его место. Представь, что твоя восемнадцатилетняя Дочь, которую ты всю
жизнь охранял от грубой реальности и уродств жизни, встречает мужчину
гораздо старше себя, которого ты считаешь охотником за приданым. И этот
мужчина лишает ее девственности и награждает ребенком. Что бы ты испытывал к
нему?
Немного поколебавшись, Мэтт сухо признался:
- Я бы возненавидел его!
И в тот момент, когда Мередит показалось, что она выиграла спор, Мэтт
добавил:
- Но попытался бы примириться с ним ради дочери. И уж точно не стал бы
калечить ей жизнь, заставляя ее думать, что муж бросил ее, не стал бы
подкупать его, чтобы он действительно ушел.
Мередит тяжело вздохнула:
- Он и это сделал?
- Да. В тот день, когда мы впервые приехали к тебе домой.
- И что ты ответил?
Мэтт посмотрел в огромные встревоженные глаза, ободряюще улыбнулся и
обнял ее.
- Я сказал, - пробормотал он, наклоняя голову, чтобы прижаться к ее
губам, - что ему не стоит вмешиваться в нашу жизнь. Но, - продолжил он
хрипло, покусывая мочку ее уха и ощущая, как она тает в его объятиях, -
немного не такими словами.
Наступила полночь, когда Мэтт проводил ее к машине. Усталая после
трудного дня и опьяненная его ласками, Мередит нехотя уселась за руль.
- У тебя хватит сил вести машину? - спросил он, не давая ей закрыть
дверцу.
- Едва-едва, - мечтательно улыбнулась она, вставляя ключ в зажигание.
Мотор заработал одновременно с радио и обогревом.
- В пятницу я даю вечер в честь вокального состава оперы "Ночной
призрак", - сообщил он. - Придут многие из твоих знакомых. Моя сестра тоже
будет и не мешало бы, пожалуй, позвать твоего адвоката. Думаю, эти двое
неплохо поладят.
Он поколебался, словно боясь задать вопрос, и Мередит шутливо объявила:
- Если это приглашение, я вынуждена согласиться.
- Я не хочу, чтобы ты была гостьей. Сбитая с толку и сконфуженная,
Мередит уставилась на руль.
- Вот как?
- Я хотел бы, чтобы ты была хозяйкой в моем доме, Мередит.
И тут она поняла причину его колебаний. Мэтт просил ее выполнить роль
хозяйки и тем самым неофициально объявить, что они по-прежнему муж и жена.
Взглянув в бездонные серые озера его глаз, она беспомощно улыбнулась:
- Черный галстук <Имеется в виду, что мужчины должны быть в смокингах,
женщины - в вечерних платьях.>?
- Да, а почему ты спрашиваешь?
- Потому, - лукаво улыбнулась она, - что, хозяйке крайне важно быть
одетой, как полагается к случаю.
С похожим на смех стоном Мэтт вытащил ее из машины, обнял и завладел
губами в долгом страстном поцелуе, не зная, как еще выразить благодарность и
облегчение. Он продолжал целовать ее, когда диктор объявил по радио, что
тело Станисласа Шпигальски, арестованного за мошенничество и обман клиентов,
среди которых были Мэтью Фаррел и Мередит Бенкрофт, найдено в канаве на
обочине проселочной дороги, недалеко от Бельвиля, штат Иллинойс.
Мередит, отпрянув, потрясение уставилась на Мэтта.
- Ты слышал?!
- Да, еще днем.
Его полнейшее безразличие и то, что он ни слова не сказал ей, показались
Мередит несколько странными, но усталость лишила ее способности мыслить
здраво, и кроме того, губы Мэтта вновь припали к ее губам.
Глава 52
Принадлежавшим "Интеркорпу" частным сыскным агентством "Инквест", главная
контора которого находилась в Филадельфии, руководил бывший сотрудник ЦРУ
Ричард Олсен. Когда Мэтт в половине девятого вышел из лифта, Олсен уже
ожидал его в приемной.
- Рад видеть вас, Мэтт, - приветствовал он после того, как они обменялись
рукопожатием.
- Через пять минут освобожусь, - пообещал Мэтт. - Прежде чем мы
поговорим, я должен позвонить.
Закрыв за собой дверь кабинета, Мэтт поднял трубку, и через минуту на
личном телефоне президента большого чикагского банка загорелась красная
лампочка. Тот поднял трубку после первого звонка.
- Это Мэтт, - не здороваясь, сказал Фаррел. - "Рейнолдс Меркентайл"
отказался дать заем "Бенкрофт", как мы и думали. Впрочем, и другой кредитор,
которого они нашли, тоже отступился.
- Экономика крайне неустойчива, и кредиторы нервничают, - заметил банкир.
- Кроме того, "Рейнолдс Меркентайл" уже потерял огромную сумму денег,
поскольку два их основных дебитора в этом квартале обанкротились, так что
банк нуждается в наличных.
- Знаю, - нетерпеливо бросил Мэтт. - Не знаю лишь одного - сочтут ли
после всех этих бомб, что "Бенкрофт энд компани" вошла в группу
экономического риска, и начнут продавать ее векселя.
- Может, нам стоит попытаться?
- Да, и сегодня же, - велел Мэтт.
- Тем же способом, о котором мы говорили раньше? - осведомился банкир. -
Покупаем векселя "Бенкрофт энд компани" от имени фирмы "Келлер траст", и вы
в течение двух месяцев обещаете избавить нас от них?
- Совершенно верно.
- Но не опасно ли упоминать Рейнолдсу фамилию "Коллер"? Они никак не
могут связать его с вами?
- Это девичья фамилия моей матери, - сообщил Мэтт, и никто об этом не
знает.
- Если вся эта история с бомбами не нанесет вреда репутации "Бенкрофт", -
добавил банкир, - мы можем подержать векселя у себя, как только положение
стабилизируется.
- В таком случае мы обсудим условия, - согласился Мэтт, по сейчас у него
были заботы поважнее. - Как только вы договоритесь с Рейнолдсом о векселях,
можете сказать, что "Коллер траст" намеревается финансировать и хаустонский
проект. Пусть он немедленно позвонит Мередит Бенкрофт и все ей скажет. Я
хочу, чтобы она знала, что получит средства.
- Мы все устроим.
Повесив трубку, Мэтт попросил Элинор пригласить Ричарда Олсена и с едва
скрытым нетерпением дождался, пока тот снимет пальто. Не успел Олсен
устроиться в кресле, как Мэтт задал вопрос, мучивший его все это время:
- Что знает полиция о террористах?
- - Почти ничего, - ответил Олсен, вынимая из портфеля папку. - Хотя они
пришли к довольно интересным выводам, как, впрочем, и я.
- Готов вас выслушать.
- Прежде всего, полиция считает, будто злоумышленник хотел, чтобы бомбы
обнаружили, прежде чем они взорвутся, поскольку позвонил задолго до взрыва и
сами устройства были спрятаны так, чтобы их легко было обнаружить. Кроме
того, собирал их Профессионал. Уверен, что это не работа какого-то психа,
пожелавшего отомстить владельцам универмага за мнимую обиду. Если
полицейские правы, а я думаю, что они правы, тот, кто подложил бомбы, не
хотел нанести вред универмагам или находившимся в них людям. В таком случае
единственной логической причиной остается желание подорвать престиж фирмы,
снизить ее прибыли и стоимость акций. Насколько я понял, они уже значительно
упали на бирже. Остается лишь решить, кому и зачем это понадобилось.
- Не представляю, - вздохнул Мэтт, стараясь не показать, как раздражен. -
Вчера по телефону я говорил, что ходит слух, будто еще одна фирма, кроме
нашей, замышляет захватить "Бенкрофт". Эти неизвестные потихоньку скупали
акции "Бенкрофт", но когда в игру вступил я и акции поднялись, полагаю,
конкуренты решили меня отпугнуть всей этой шумихой и угрозами взрывов или же
просто пытаются снизить стоимость акций, чтобы получить их за бесценок. Могу
же я испугаться, что риск слишком велик, и отступить?
- Вы догадываетесь, кто бы это мог быть?
- Понятия не имею. Во всяком случае, кто бы это ни был, он так стремится
к захвату "Бенкрофт энд компани", что не способен мыслить логично.
Корпорация по уши в долгах, и в ближайшем будущем на получение доходов
рассчитывать не приходится.
- Очевидно, вам это все равно.
- Меня не интересуют прибыли, - бросил Мэтт.
- В таком случае почему вы скупаете их акции? - с типичной для него
прямотой осведомился Олсен.
Ответом ему послужили непроницаемый взгляд и полное молчание. Олсен,
словно сдаваясь, поднял руки.
- Меня интересуют другие мотивы, кроме немедленной выгоды, Мэтт. Если я
узнаю ваши мотивы, возможно, сумею обнаружить подобное еще у кого-нибудь, и
это поможет мне взять след.
- Сначала я хотел отомстить Филипу Бенкрофту, - признался Мэтт, забыв,
что не любит говорить ни с кем о своих личных делах: слишком велико было
желание открыть тайну.
- Существует ли кто-то еще с такими же большими деньгами и желанием
отплатить Бенкрофту?
- За каким чертом мне это знать? - бросил Мэтт, вскакивая и начиная
бегать по комнате. - Он такой заносчивый сукин сын, что, должно быть, нажил
себе немало врагов.
- Ладно. Начнем вот с чего - нужно отыскать всех его противников, которые
посчитали бы захват "Бенкрофт" выгодным дельцем, тех, которые могут
позволить себе такое развлечение.
- Это звучит совершенным абсурдом.
- Не совсем, особенно если учесть, что ни одна уважающая себя корпорация,
желающая получить солидную прибыль, не опустится до того, чтобы подкладывать
бомбы с целью ослабить свою добычу.
- Все равно, это смехотворно, - возразил Мэтт. - Рано или поздно они
выдадут свои намерения и станут первыми, кого заподозрят в терроризме.
- Подозрение еще не доказательство, - категорично объявил Олсен.
К полудню торговля во всех магазинах не оживилась, и Мередит старалась не
подходить к компьютерам в своем кабинете. Марк Бреден должен был вернуться
из Нью-Орлеана, и Мередит с самого утра ожидала, что в кабинет вот-вот
ворвется отец. Поэтому, когда Филлис объявила о том, что звонит Паркер,
Мередит облегченно вздохнула. Он уже звонил ей, чтобы немного развеселить, и
Мередит решила, что Паркер хочет снова отвлечь ее от проблем. Только сейчас
до нее дошло, что ее чувства к Паркеру, по-видимому, вовсе не были столь уж
глубокими, как она думала, поскольку так быстро перешли в дружеские. И
спокойствие, с которым Паркер, казалось, принял это, заставляло ее еще
больше удивляться, почему они вообще решили пожениться. Лайза, очевидно,
была права, утверждая, что в отношениях Паркера и Мередит не хватает огня и
страсти. Но теперь у Мередит появились довольно веские причины гадать, не
было ли у Лайзы своих, чисто эгоистических мотивов. И хотя это немного
задевало Мередит, не будь она так занята более неотложными проблемами,
наверняка позвонила бы подруге и попыталась бы поговорить с ней.
Выбросив из головы тревожные мысли, Мередит подняла трубку.
- Привет, красавица, - весело сказал Паркер. - Пора сообщить тебе для
разнообразия и хорошие новости.
- Не уверена, что смогу это вынести, но попробую, - улыбнулась Мередит.
- Я нашел кредиторов, которые дадут тебе кредит на покупку хаустонского
участка и финансируют строительство всего здания, если захочешь. Они явились
в мой кабинет словно ангелы с небес, готовые избавить нас от ваших векселей.
- Чудесные новости! - согласилась Мередит, но ее радость была омрачена
тем, что они вряд ли смогут расплатиться за уже существующие долги, если
торговля так и не оживится.
- Не слышу радости в голосе.
- Дела идут неважно, - пояснила она. - Не стоило бы говорить это своему
банкиру, но он и мой друг тоже.
- Что касается завтрашнего утра, - нерешительно начал Паркер, - я
постараюсь остаться твоим другом.
Мередит встревоженно застыла:
- Что это означает?
- Нам нужны наличные, - сокрушенно вздохнул Паркер, - и мы продаем твои
векселя тем инвесторам, которые собираются одолжить тебе деньги. Отныне ты
будешь выплачивать долги "Коллер траст".
Мередит задумчиво сморщила нос:
- Кому?
- Товариществу "Коллер траст". Они имеют дело с "Крайтириен бэнк", тем,
что за углом вашего магазина. Сам президент "Крайтириен" их рекомендовал.
"Коллер траст" - закрытое товарищество с большим капиталом, и они ищут, кому
бы ссудить деньги. На всякий случай я проверил их по своим каналам. Они
полностью надежны, и на них можно положиться.
Мередит почувствовала смутную неловкость. Всего несколько месяцев назад
все казалось таким стабильным и предсказуемым - отношения "Рейнолдс
Меркентайл" и "Бенкрофт" и ее личная жизнь. Теперь Же вокруг царили сумятица
и хаос.
Она поблагодарила Паркера за то, что нашел кредиторов, но, повесив
трубку, призадумалась. Мередит была уверена, что никогда не слышала этого
имени раньше, однако оно казалось почти знакомым.
Минуту спустя мрачный и небритый Марк Бреден появился в ее кабинете, и
Мередит занялась куда более неотложными проблемами несостоявшихся взрывов.
- Я приехал сюда прямо из аэропорта, как вы хотели, - объяснил он вместо
извинений и уже сбросил пальто, когда в приемной послышался хор удивленных
приветствий:
- Добро пожаловать, мистер Бенкрофт! Здравствуйте, мистер Бенкрофт!
Мередит встала, мысленно готовясь к предстоящей встрече с отцом, которой
так страшилась.
- Прекрасно, прекрасно, теперь давайте поговорим, - начал Филип,
захлопнув за собой дверь. - Чертов самолет! Какие-то неполадки с двигателем,
иначе я давно уже был бы здесь!
И, мгновенно впадая в начальственный тон, шагнул вперед, срывая на ходу
пальто:
- Ну, Вреден, что вы выяснили о подложенных бомбах? Кто за этим стоит?
Почему вы не в Нью-Орлеане - этот магазин, кажется, стал главной мишенью?!
- Я только сейчас вернулся из Нью-Орлеана, но пока, кроме догадок, у нас
ничего нет, - терпеливо начал Марк, но тут же замолчал, увидев, что Филип
подошел к компьютерам и нажал несколько клавиш.
На дисплее высветились цифры продаж для всех магазинов за целый день.
Сравнив их с итогом того же числа прошлого года, он отшатнулся. Даже под
свежеприобретенным загаром было видно, как посерело его лицо.
- Господи Боже! - прошептал он. - Еще хуже, чем я ожидал!
- Все скоро уладится, - попыталась утешить его Мередит, когда он
рассеянно приветствовал ее запоздалым поцелуем в щеку. В других
обстоятельствах она посмеялась бы над его видом. Всегда безупречно одетый,
сегодня он не успел сменить помявшийся от долгого трансатлантического
перелета костюм, волосы взъерошены, на щеках щетина.
- Люди сторонятся наших магазинов, - добавила она, - но через несколько
дней, когда весь этот шум из-за бомб уймется, они снова вернутся.
Она попыталась отойти от стола, чтобы уступить ему место, но, к ее
удивлению, Филип рассеянно сделал ей знак оставаться в кресле. Подойдя к
одному из стульев, предназначенных для гостей, он устроился поудобнее, и
Мередит поняла, как сильно он устал и безмерно измотан.
- Начни со дня моего отъезда, - велел он дочери. - Садитесь, Марк. Прежде
чем вы начнете излагать свои догадки, я хочу услышать от Мередит некоторые
факты. Вы уже закончили переговоры о покупке хаустонского участка?
При упоминании о хаустонском участке Мередит замерла и посмотрела на
Марка.
- Марк, вы не оставите нас наедине на несколько минут, пока я обсужу это
с...
- Не говори глупостей, Мередит, - перебил отец. - Вреден достоин доверия,
и ты знаешь это.
- Знаю, - кивнула она, раздраженная его тоном, но все-таки настойчиво
повторила:
- Марк, вы не дадите нам пять минут?
Она подождала, пока Марк выйдет, и обошла вокруг стола:
- Если мы собираемся говорить о хаустонском проекте, нужно сначала
потолковать о Мэтте. Надеюсь, ты достаточно успокоился, чтобы выслушать
меня, не впадая в бешенство?
- Ты чертовски права, нам необходимо потолковать о Фарреле! Но сначала я
хочу спасти свой бизнес...
Инстинкт подсказал Мередит, что сейчас самое время рассказать ему обо
всем, включая се отношения с Мэттом, именно теперь, когда он обременен
Проблемами с компанией и Вреден ждет в приемной, чтобы объяснить им все, что
знает. Прежде всего, у него не останется времени рвать и метать по поводу
случившегося.
- Ты сказал, что хочешь выслушать меня. Я собираюсь объяснить тебе все и
буду говорить коротко и перечислять события в хронологическом порядке, так
что мой рассказ займет всего несколько минут, но ты должен понять, что
многое в нем связано с Мэттом.
- Начинай, - приказал он, сердито хмурясь.
- Прекрасно, - кивнула она и потянулась к ежедневнику, записи в котором
вела по наставлению отца, прежде чем тот отправился в круиз. Пролистав его,
Мередит начала:
- Мы пытались купить землю в Хаустоне, но во время переговоров
выяснилось, что на него претендует другая компания. "Интеркорп" купила
его...
Филип приподнялся, яростно сверкая глазами.
- Садись и успокойся, - спокойно сказала она. - "Интеркорп" купила его за
двадцать миллионов долларов и подняла цену до тридцати. Мэтт сделал это, -
подчеркнула она, - желая отомстить тебе за то, что ты повлиял на
Саутвилльскую комиссию по районированию и заставил наложить запрет на
работы.
Он собирался также подать в суд на тебя, сенатора Дениса и Саутвилльскую
комиссию.
И
...Закладка в соц.сетях
