Жанр: Любовные романы
Рай
...он.
- И что из этого?
- Простое любопытство. А как насчет спорта? Играете во что-нибудь?
- Нет, - процедил он, вставая и отодвигая стул, чтобы немедленно
направиться к столику, как только подойдут женщины.
- Что же вы делали в свободное время? - не желал отстать Паркер и тоже
поднялся, покачнувшись на нетвердых ногах.
- Работал.
- где?
- Механиком на сталелитейном заводе.
- Я играл в поло, немного занимался боксом. И, - добавил он, окидывая
Мэтта пренебрежительным взглядом, - был первым, кто поцеловал Мередит.
- Ну а я лишил ее девственности, - бросил Мэтт, доведенный до крайности,
не отводя глаз, однако, от Лайзы и Мередит, которые были уже рядом.
- Ах ты, сукин сын! - прошипел Паркер и размахнулся, намереваясь влепить
Мэтту в челюсть.
Тот едва сумел увернуться, чисто инстинктивно загородился левой рукой и
развернулся правой. И тут разразился ад - женщины вопили, мужчины
повскакивали со стульев. Паркер рухнул на пол, и в глубине комнаты
взорвались вспышки фотокамер Лайза обозвала Мэтта подонком; он обернулся к
ней, и маленький кулачок врезался ему в глаз в тот момент, когда Мередит
нагнулась, чтобы помочь Паркеру подняться. Мэтт механически отвел руку,
чтобы ответить ударом на удар, но понял, что это Лайза напала на него,
замер, дернулся, почувствовав, как его локоть наткнулся на что-то твердое, и
тут же послышался крик Мередит. Джо ринулся вперед, расталкивая
разбегавшихся посетителей, а Мэтт стиснул запястья Лайзы, чтобы не дать этой
дикой кошке снова напасть на него, и тут словно ниоткуда появились
фотографы, непрерывно треща камерами. Свободной рукой Мэтт оттащил Мередит
от распростертого тела Паркера и почти швырнул на Джо.
- Убери ее отсюда! - заорал он, пытаясь загородить собой жену от
репортеров - Увези домой!
И неожиданно Мередит ощутила, как ноги отрываются от земли, и ее
буквально протискивают сквозь толпу к вращающимся дверям кухни.
- Там черный ход, - пропыхтел Джо, волоча ее мимо испуганных поваров,
маячивших у дымящихся кастрюль и сковород, и ошеломленных официантов с
подносами. Джо налег плечом на заднюю дверь с такой силой, что она с шумом
распахнулась и ударилась о кирпичную стену. Они мгновенно утонули в ледяном
ночном воздухе. Джо, не сбавляя шага, помчался вместе с Мередит на стоянку,
не обращая внимания на охранника, и, рывком открыв дверцу лимузина, толкнул
Мередит на пол у заднего сиденья.
- Лежите смирно, - скомандовал он, захлопывая дверь и подбегая к месту
водителя.
Мередит, потеряв всякое ощущение реальности, уставилась на пушистые
волокна темно-синего коврового покрытия, торчавшие в полудюйме от ее широко
открытых глаз, не в силах поверить, что подобное происходит с ней.
Отказываясь валяться на полу, она попыталась приподняться и сесть, но в этот
момент мотор взревел, "кадиллак" рванулся-с места и, скрежеща шинами, с
бешеной скоростью на двух колесах свернул за угол. Мередит снова швырнуло на
пол, и она неловко рухнула вниз, боясь пошевелиться. Уличные огни сливались
в одно белое пятно, но обезумевшая машина пересекала одну улицу за другой, и
до Мередит наконец дошло, что они не кружат поблизости от ресторана и не
собираются возвращаться за Лайзой.
Наконец ей с трудом удалось устроиться на сиденье, и теперь оставалось
приказать этому маньяку, которого Мэтт считал водителем, замедлить скорость
и вернуться в ресторан.
- Извините... Джо, - окликнула она, но Джо был слишком занят, пытаясь
нарушить все мыслимые правила движения, чтобы обращать на нее внимание, к
тому же вой клаксонов машин разгневанных водителей заглушал все звуки.
Мередит, рассерженно вздохнув, встала на колени, прижалась грудью к спинке
сиденья и просунула голову в окошко, отделяющее место водителя от
пассажирского сиденья.
- Джо! - повторила она прерывающимся от страха голосом, поскольку в этот
момент они едва увернулись от небольшого грузовика. - Пожалуйста,
помедленнее! Я боюсь!
- Не беспокойтесь, миссис Фаррел, - заверил Джо, разглядывая ее в
зеркальце заднего обзора, - никто нас не остановит. Даже если нас
перехватят, все равно близко не подойдут, ведь я упакован!
- Упакован? - тупо повторила Мередит, глядя на пустое место рядом с ним,
почти ожидая увидеть полураскрытый чемодан. - Что же вы упаковали?
- Удочку.
- Вы собираетесь на рыбалку? Сейчас?! Джо разразился лающим смехом и
вместо объяснений распахнул черный пиджак.
- Удочка, - повторил он, и Мередит широко раскрытыми от ужаса глазами
уставилась на рукоятку револьвера, торчащую из кобуры, укрепленной под
мышкой.
- О Боже! - выдохнула она и, мгновенно обмякнув, сползла на сиденье,
мучаясь мыслями о том, что могло случиться с Лайзой. Мужчины довели Мередит
до того, что ей было совершенно все равно, если Паркер и Мэтт проведут эту
ночь в тюрьме за нарушение порядка в общественном месте, но о Лайзе она
беспокоилась. Мередит видела, как Паркер первым замахнулся на Мэтта и
промахнулся, и не сомневалась, что он затеял драку, но не намеревалась
оправдывать Мэтта, ведь он был трезв и все же превратил дурацкий выпад
пьяного в трактирную свару!
Мередит припомнила, что Лайза возилась с застежкой сумочки в ту минуту,
когда Паркер замахнулся на Мэтта, подняла глаза, услышав чей-то крик, и
увидела, как Паркер валится на пол. Скорее всего именно поэтому Лайза
ринулась в драку.., наверняка из совершенно дурацкого и непонятного желания
защитить Паркера, к которому, казалось, всегда питала неприязнь. Сцены одна
за другой проплывали перед глазами Мередит, и не будь ей так противно, она
наверняка рассмеялась бы при воспоминании о том, как Лайза отводит кулак,
чтобы влепить Мэтту прямо в глаз. В такие моменты можно лишь пожалеть, что у
нее, как у Лайзы, никогда не было братьев, на которых можно было бы
оттачивать мастерство, мрачно думала Мередит. Правда, она не видела, попала
ли Лайза в цель, потому что сама в то время наклонилась, чтобы помочь
Паркеру, но когда подняла голову, локоть Мэтта врезался ей в глаз, и до
Мередит только сейчас дошло, что вокруг глаза все онемело. Осторожно
притронувшись к нему кончиками пальцев, она обнаружила, что глаз сильно
припух.
Несколько минут спустя, она вздрогнула от резкого телефонного звонка.
Такой обычный звук казался странно неуместным в летящем лимузине, за рулем
которого, по всей вероятности, сидел бывший гангстер.
- Это вас, - жизнерадостно объявил Джо. - Мэтт. Они благополучно убрались
из ресторана. Все в порядке. Он хочет поговорить с вами.
Известие о том, что Мэтт звонит ей сейчас, после всего, что ей пришлось
вынести по его вине, подействовало на Мередит как фитиль, поднесенный к
пороховой бочке. Она буквально сорвала трубку с рычагов, вделанных в боковую
панель, и поднесла к уху.
- Джо говорит, что у тебя все благополучно, послышался тихий низкий голос
Мэтта. - Твое манто у меня, и...
Но Мередит не собиралась слушать дальше. Очень медленно, с огромным
злорадством и бесконечным удовлетворением она положила трубку. Десять минут
спустя, когда впереди уже виднелся дом Мередит, Джо со всей грациозностью
пилота "Боинга-727", приземляющегося на слишком короткой посадочной полосе,
с зубодробительным скрежетом тормозов остановил лимузин, и поскольку смог не
убить Мередит, врезавшись в мчавшуюся навстречу машину, и не дал ей попросту
умереть от страха, широким жестом распахнул дверцу и, удовлетворенно
улыбаясь, объявил:
- Приехали, миссис Фаррел, живые и здоровые. Мередит сжала кулаки. Но
тридцать лет цивилизованного поведения и заложенные в детстве основы
хорошего воспитания нелегко преодолеть, поэтому она вынудила пальцы
разжаться, вышла из машины на подгибающихся ногах и вежливо, хотя и
фальшивым голосом пожелала Джо доброй ночи. Однако он настоял на том, чтобы
проводить ее, и все оказавшиеся в этот момент в вестибюле обернулись, с
изумлением разглядывая ее, - от охранника до жильцов, пораньше
возвращавшихся домой.
- Д-добрый вечер, м-мисс Бенкрофт, - пролепетал, заикаясь, охранник,
раскрыв от изумления рот.
Мередит, естественно, отнесла столь пристальное внимание на счет своего
внешнего вида, но, мужественно подняв подбородок, решила идти напролом.
- Добрый вечер, Терри, - ответила она с вежливой улыбкой, поспешно
выдергивая руку из лапы Джо.
Однако через несколько минут, когда Мередит открыла дверь квартиры и
взглянула на свое отражение в зеркале фойе, ей стало не до улыбок. Она
замерла как вкопанная, расширив от ужаса глаза, и невольно расхохоталась. С
одного бока волосы стояли дыбом, с другого же выглядели так, словно
укладывались электрическим миксером. Жакет-болеро, так изящно сидевший на
ней в начале вечера, наполовину свисал с плеча, а аскотский галстук был
безнадежно помят.
- Очень мило, - саркастически сообщила она своему отражению и закрыла за
собой дверь.
- Мне в самом деле пора домой, - вздохнул Паркер, потирая ноющую челюсть,
- уже одиннадцать часов.
- Твой дом наверняка осадили репортеры, - твердо объявила Лайза - Вполне
можешь переночевать у меня.
- А Мередит? - вспомнил Паркер, когда Лайза вернулась из кухни и
протянула ему очередную чашку чая.
Лайза ощутила странную колющую боль в сердце при мысли о том, что он
по-прежнему мечтает о женщине, которая его не любит. И, более того, для
него, вероятно, она последняя женщина на Земле, удостоенная его внимания.
- Паркер, - мягко предупредила она, - там все кончено.
Он поднял голову, оглядел Лайзу в неярком свете лампы, только сейчас
поняв, что она имеет в виду его будущее с Мередит.
- Знаю, - мрачно кивнул он.
- Но это еще не конец света, - продолжала Лайза, усаживаясь рядом, и
Паркер в который раз заметил, как огонь играет рубиновыми отблесками в ее
волосах. - Ваши отношения с Мередит были очень удобными для вас обоих, но
знаешь, что происходит с такими браками через несколько лет?
- Нет, а что, по-твоему?
- Превращаются в тоску смертную. Паркер молча допил чай и, поставив
кружку, принялся осматриваться, поскольку неизвестно почему опасался
взглянуть на Лайзу Обстановка комнаты сочетала в себе элементы
эклектического модерна и очаровательного традиционного стиля с совершенно
неожиданными для характера Лайзы предметами искусства, расставленными там и
сям. Комната была похожа на хозяйку - такая же дерзкая, ослепительная,
переменчивая. Ацтекская маска стояла на вызывающе современной зеркальной
подставке рядом с креслом, обитым светло-персиковой кожей, а рядом
располагался горшок с плющом. Зеркало над камином явно относи лось к концу
двадцатого века, а на каминной доске были расставлены английские статуэтки
из фарфора "челси" <Фарфор типа мейсснского, производился в середине XVIII
века>.
Паркер, не находя себе места, одолеваемый вопросами, непрерывно
терзавшими мозг, подошел к камину и стал рассматривать статуэтки.
- Прекрасная работа, - искренне похвалил он. - Восемнадцатый век, не так
ли?
- Да, - тихо ответила Лайза.
Паркер возвратился, встал перед ней, старательно Отводя глаза от груди,
видневшейся в треугольном вырезе платья сливового цвета, и наконец задал
вопрос, мучивший его больше всего:
- Что заставило тебя наброситься на Фаррела, Лайза?
Лайза вздрогнула и резко вскочила.
- Не знаю, - солгала она, потому что его близость и долгожданное
присутствие здесь вызывали дрожь в голосе.
- Ты меня не выносишь, однако ринулась на защиту словно ангел мщения, -
настаивал Паркер. - Почему?
Лайза, кусая губы, мысленно спорила с собой. Что лучше - отделаться
шуткой или рискнуть всем и признаться, прежде чем какая-нибудь соперница
снова завладеет им? Паркер сбит с толку и требует объяснений, но Лайза
инстинктивно понимала, что он никак не ожидает признания в любви.
- А почему ты считаешь, что я тебя не выношу?
- Да ты смеешься, - язвительно бросил он. - Сама ведь никогда не упускала
случая высказать свое мнение обо мне и моей профессии.
- Ax, ты об этом! - махнула она рукой. - Я.., я просто привыкла
поддразнивать тебя.
Она отвела взгляд от этих пронизывающих голубых глаз и направилась в
кухню, расстроенная тем, что Паркер взял поднос и последовал за ней.
- Почему? - не отступал он.
- Почему я дразнила тебя?
- Нет, но ты можешь начать с этого. Лайза пожала плечами, делая вид, что
поглощена уборкой, но на самом деле мысли лихорадочной вереницей кружились в
голове. Паркер - банкир, он привык докапываться до сути вещей, а ее
объяснения его не убедили. Либо придется врать дальше, что, конечно, не
сработает, либо она может поставить все на карту и сказать правду. Лайза
решила сыграть ва-банк. Она отдала ему сердце много лет назад, и теперь ей
нечего терять, кроме разве гордости.
- Помнишь то время, когда тебе было лет девять-десять? - нерешительно
спросила она, смахивая несуществующие крошки со стола.
- Да, я вполне на это способен, - сухо заверил он.
- Тебе тогда нравилась какая-нибудь девчонка и ты хотел, чтобы она
обратила на тебя внимание?
- Предположим.
Громко сглотнув слюну, Лайза ринулась вперед, потому что отступать было
некуда:
- Не знаю, как поступали мальчики из закрытых школ, но соседские парнишки
обычно бросались палками. Или дергали за косички. Они делали так, потому что
не знали другого способа заставить заметить их.
Вцепившись обеими руками в край стола, Лайза ждала ответа, но Паркер,
стоя за ее спиной, продолжал молчать, и внутри у нее все сжалось. Она
глубоко, прерывисто вздохнула и, глядя в одну точку, добавила:
- Ты знаешь, как я отношусь к Мередит? Если бы не она, я никогда не
добилась бы ничего в жизни.
Лишь благодаря ей я получила образование, профессию и хорошую работу. Она
самый лучший, самый добрый человек, которого я только знаю. Я люблю ее
гораздо больше собственных сестер. Паркер, - безнадежно договорила она, -
можешь ты только представить, как.., как это ужасно.., любить мужчину,
который сделал предложение твоей лучшей подруге? Наконец Паркер заговорил.
- Я, очевидно, слишком много выпил, отключился или в бреду, -
провозгласил он ошеломленно. - Утром, когда меня приведут в чувство,
необходимо рассказать какому-нибудь психоаналитику мой сон. Но а всякий
случай, чтобы я точно мог изложить все детали, повтори, пожалуйста: ты
действительно сказала, что влюблена в меня?
Плечи Лайзы тряслись от смеха, хотя из глаз почему-то хлынули слезы.
- С твоей стороны было ужасно глупо ничего не заметить.
Его руки опустились на ее плечи.
- Лайза, ради Бога.., я не знаю, что сказать. Мне очень жа...
- Не смей ничего говорить! - вскрикнула она. - И особенно, что сожалеешь!
- Но что же мне в таком случае делать?! Лайза откинула голову, не вытирая
бегущие по щекам ручьи, и обратилась к потолку раздраженно-страдальческим
тоном:
- Боже, как можно было влюбиться в такого совершенно лишенного
воображения кретина?
Пальцы сжали ее плечи чуть сильнее, и Лайза нехотя позволила Паркеру
повернуть ее к лицом к нему.
- Паркер, - вздохнула она, - в такую ночь, когда два человека так
отчаянно нуждаются в утешении и к тому же обнаружили, что они мужчина и
женщина, неужели тебе не ясен ответ?
Паркер не шевельнулся, и сердце Лайзы на миг, казалось, перестало биться,
но тут же бешено заколотилось, когда его пальцы коснулись ее подбородка и
чуть приподняли.
- Вероятнее всего, это крайне ошибочная идея, - покачал он головой, глядя
на ее мокрые ресницы, удивленный и тронутый ее словами и тем, что она так
безоглядно предлагает.
- Жизнь - это всего-навсего одна большая игра, - сказала она ему, и
Паркер запоздало сообразил, что Лайза смеется и плачет одновременно. Но тут
он вообще забыл обо всем, потому что руки Лайзы обвили его шею и жаркие
сладостные губы прижались к его губам, а его руки по собственной воле обняли
Лайзу, притягивая ее все ближе и сжимая все сильнее. Лайза встретила его на
полпути, словно бросая вызов, побуждая сделать еще один шаг.., и вскоре он
окончательно потерял рассудок, увлекая ее за собой в бездну безрассудной
страсти....
Глава 48
Мередит, закутанная в купальный халат, сидела в гостиной, держа в руке
пульт дистанционного управления телевизором. Большинство станций передавали
мультики, и она переключалась с одного канала на другой, пытаясь разыскать
такой, где идут ночные новости, словно желая лишний раз помучить себя
очередным показом вчерашнего скандала. Рядом на диване лежала воскресная
газета с сенсационной историей на первой странице и снимками вчерашних
участников драки. "Трибюн" решила принять насмешливый тон, поместив слова
Паркера, произнесенные на пресс-конференции, над снимка ми дерущихся: "Мэтт
Фаррел и я - цивилизованные люди и пытаемся уладить все как можно
дружелюбнее. Вся эта проблема почти не отличается от делового контракта, еще
не выполненного как полагается, и теперь остается лишь поставить точки над
"i".
Еще ниже выделялись крупные буквы заголовка:
"ФАРРЕЛ И РЕЙНОЛДС СТАВЯТ ТОЧКИ НАД "I".
На фотографиях изображался Паркер, замахнувшийся на Мэтта, Мэтт,
сбивающий Паркера с ног, Паркер, лежащий на полу, и Мередит, нагнувшаяся,
Учебы ему помочь.
Мередит рассеянно отпила кофе, наблюдая за ведущим, как раз перешедшим к
местным новостям.
- Дженнет, - улыбаясь, обратился он к сидевшей рядом женщине, - я слышал,
вчера вечером служилось кое-что интересное. Я имею в виду знаменитую троицу
- Бенкрофт - Фаррел - Рейнолдс.
- Совершенно верно, Тед, - ответила она с Веселым злорадством. Глядя
прямо в камеру. - Большинство из нас помнит, что на пресс-конференции Паркер
Рейнолдс, Мэтью Фаррел и Мередит казались такой маленькой дружной семьей.
Все бы ничего, но сегодня все трое ужинали в - "Манчестер-Хаус", и кажется,
вечер закончился небольшой семейной ссорой. Вернее сказать, друзья,
настоящим кулачным боем! В одном углу ринга Паркер Рейнолдс, в другом -
Мэтью Фаррел, Принстонский университет против университета штата Индиана,
старые деньги против новых... А кто же победил?!
Засмеявшись собственной остроте, она язвительно предложила:
- Ну что ж, господа, делайте ставки, потому что у нас есть подробный
репортаж и снимки с места событий.
На экране появилось фото Паркера, замахнувшегося на Мэтта, и второе -
там, где Мэтт бьет Паркера в челюсть.
- Те, кто поставил на Мэтта Фаррела, выиграли, - заключила она, улыбаясь.
- Второе место в матче заняла мисс Лайза Понтини, подруга мисс Бенкрофт,
которая, если верить свидетелям, врезала мистеру Фаррелу хуком справа сразу
после того, как был сделан снимок. Миссис Фаррел не дождалась окончания
встречи, чтобы поздравить победителя и утешить побежденного. Как нам
объяснили, она поспешно скрылась с поля боя в лимузине мистера Фаррела Трое
сражавшихся покинули ресторан в такси...
- О дьявол! - воскликнула Мередит и, выключив телевизор, направилась в
спальню. Проходя мимо туалетного столика, она машинально включила радио.
- Передаем девятичасовые городские новости, - объявил диктор. - Вчера
вечером в ресторане "Манчестер-Хаус" на Северной Стороне произошла драка
между не кем иным, как известным предпринимателем Мэтью Фаррелом, и
финансистом Паркером Рейнолдсом. Как стало известно, Фаррел, муж Мередит
Бенкрофт, и Рейнолдс, ее жених, вчера решили поужинать вместе...
Мередит шлепком ладони выключила расположенную сверху кнопку.
- Невероятно! - процедила она. С той минуты, когда их пути пересеклись в
опере, все пошло наперекосяк. Мир, уютный мир, в котором существовала
Мередит, перевернулся!
Бросившись на постель, она взяла трубку и набрала номер Лайзы. Мередит
уже пыталась вчера дозвониться ей, но либо Лайза выключила телефон, либо
просто не ночевала дома. Паркер тоже, очевидно, где-то скрывался, потому что
Мередит не смогла поговорить и с ним.
На пятом гудке трубку сняли, и Мередит, узнав голос Паркера, на несколько
мгновений оцепенела.
- Паркер? - пробормотала она наконец.
- М-м-м, - сонно отозвался он.
- Ты.., с тобой все в порядке?
- Естественно, - промямлил он так невнятно, словно промучился без сна всю
ночь и заснул лишь под утро.
- О, извини, я тебя разбудила. Лайза дома?
- М-м-м, - повторил он, и через мгновение в трубке раздался хрипловатый
шепот Лайзы:
- Кто это?
- Мередит, - машинально ответила она, и тут страшная мысль пронзила ее:
неужели они спали так близко, что Паркер сумел сразу же передать Лайзе
трубку? У Лайзы в квартире два аппарата, один в кухне, а другой на ночном
столике. Спать в кухне они не могли.
Мередит потрясение вскочила.
- Ты.., ты в постели?! - выпалила она прежде, чем сумела сдержаться.
- Угу.
- С Паркером? - едва не спросила она, но вовремя прикусила язык. Она уже
знала ответ и потому лихорадочно стиснула спинку кровати, чтобы не упасть.
Комната, казалось, пошатнулась как пьяная.
- Прости, что разбудила, - снова выдавила она и повесила трубку.
Мир летит в пропасть, или это она окончательно потеряла способность
соображать. Все, совершенно все пошло вразнос! Ее лучшая подруга переспала с
ее женихом! И хотя Мередит была потрясена, все же не чувствовала, что ее
предали или уничтожили. Скорее, ошеломили.
Обернувшись, она оглядела комнату, желая убедить себя, что за последние
несколько часов ничего не изменилось. Атласное покрывало, отделанное
кремовыми кружевами, каскадами спускающимися до самого пола, лежало на
месте, как обычно. Все десять подушек в таких же чехлах были аккуратно
разложены, точно так, как она бросила их утром. Мередит была настолько убита
всем случившимся, что почувствовала горькое удовлетворение, увидев, что
покрывало не улетело из комнаты, унося с собой все подушки. Но тут она
подняла глаза и случайно заметила свое отражение в зеркале. Даже ее лицо
изменилось!
Час спустя Мередит взяла ключи, нацепила огромные очки с темными стеклами
и вышла из дома Она отправится в офис и проведет день за работой. Уж это по
крайней мере она способна понять и контролировать! Мэтт не позаботился
позвонить, и это удивило бы Мередит, если бы она к тому времени не дошла до
точки, когда уже ничто не способно было задеть ее чувства.
Дверь лифта открылась на самом нижнем уровне подземного гаража, и Мередит
направилась к зарезервированному месту, где обычно ставила машину. Она уже
завернула за угол, держа ключи наготове, но остановилась как вкопанная.
- Машина исчезла.
Ее машина исчезла, и кто-то уже успел поставить на это место новенький
спортивный "ягуар".
Ее машину украли! Ее стоянку заняли!
Это переполнило чашу терпения. Последняя соломинка! Дальше уже некуда!
Мередит уставилась на блестящий темно-синий "ягуар", подавляя безумный
импульс взвизгнуть от смеха, сдерживая сумасшедший порыв показать судьбе
"нос". Больше рок ничего, абсолютно ничего не сможет с ней сделать! Она была
готова ответить ударом на удар, и чем скорее, тем лучше!
Резко повернувшись, Мередит вернулась к лифту, поднялась в вестибюль и
подошла к конторке охранника.
- Роберт, на моей стоянке оказался чей-то синий "ягуар". Номер стоянки -
Л12. Пожалуйста, велите отбуксировать его оттуда.
- Но это, возможно, новый жилец, который не... Мередит подняла трубку
телефона и протянула ему.
- Немедленно, - зловеще-напряженным голосом предупредила она, - звоните в
гараж на Лайл-стрит, и чтобы через четверть часа этой машины на моей стоянке
не было.
- Конечно, мисс Бенкрофт, сейчас. Без проблем. Отчасти удовлетворившись,
Мередит широкими шагами направилась к выходу, намереваясь взять такси, а уже
из офиса позвонить в полицию насчет украденной машины. Полная решимости
остановить только что появившееся из-за угла такси, она метнулась вперед, но
тут же замерла на месте, увидев толпу репортеров, слонявшихся у дома.
- Мисс Бенкрофт! Насчет вчерашнего вечера... - окликнул один из них, и
двое фотографов начали снимать ее. В этот момент такси остановилось, и из
него вышел мужчина в огромных темных очках-консервах, почти скрывавших лицо.
Не узнав Мэтта, Мередит поспешно отступила и бросилась к лифту. Ну и что из
того, что теперь ей придется сидеть в собственной квартире, как в тюрьме,
без права выхода? Никаких проблем! Сейчас Мередит поднимется наверх, вызовет
такси по телефону и попросит подъехать к черному ходу, а потом выйдет из
дома, прокрадется за мусорными баками и прыгнет в машину, как только она
подъедет. О чем речь?! Уж это она сумеет сделать! Ну конечно, сумеет!
Она успела добраться до квартиры и подняла трубку, когда в дверь
постучали. Совершенно выбитая из колеи испытаниями и несчастьями последних
дней, Мередит открыла дверь и ошеломленно уставилась на Мэтта, заполнившего
собой проем; в темных стеклах очков отражалась она сама.
- Доброе утро, - нерешительно улыбнулся он.
- Неужели?.. - ответила она, впуская его.
- И что это означает? - поинтересовался Мэтт, пытаясь разглядеть ее глаза
за большими круглыми солнечными очками, чуть кривовато сидевшими на
маленьком носу, боясь, что его попросту попытаются выгнать.
- Это означает, - строго объяснила она, - что если, по-твоему, такое утро
- доброе, значит, я запираюсь в кладовой и не выхожу оттуда даже для того,
чтобы посмотреть, каким будет завтрашний
...Закладка в соц.сетях
