Жанр: Любовные романы
Рай
...ле того, как она легла с ним в
постель. Он поступает порядочно, поскольку пытается немедленно положить
конец вражде. - Я видела Мэтта в этот уик-энд, и мы поговорили.
- О чем? - И поняв, что Мередит колеблется, Стюарт прибавил:
- Не стоит иметь тайны от своего адвоката. Неожиданное стремление
Левинсона поскорее встретиться и все уладить вызывает у меня чувство
определенной тревоги. Просто носом чую засаду и подвох.
Мередит сообразила, что скрывать случившееся от Стюарта действительно
неразумно, и рассказала все, начиная с той минуты, как узнала о покупке
Мэттом хаустонского участка, и кончая бурным разговором с отцом Мэтта.
- Мэтт был слишком болен, чтобы выслушать меня, когда я приехала на
ферму, - продолжала она, - но вчера я рассказала правду о том, что сделал
отец, и он мне поверил.
Она не открыла Стюарту, что была близка с Мэттом, этого никто не имеет
права знать, кроме, возможно, Паркера.
Когда она наконец договорила, Стюарт так долго молчал, что Мередит уже
испугалась было, вдруг он догадался, что произошло на самом деле. Но он
ответил только:
- У Фаррела куда больше выдержки, чем у меня. Я бы просто пристрелил
твоего папочку.
Мередит, которой предстоял тяжелый разговор с отцом, когда тот вернется
из круиза, решила не обращать внимания на реплику.
- В любом случае, - заметила она, - очевидно, почему Мэтт решил пойти нам
навстречу.
- И не просто пойти навстречу, - сухо объявил Стюарт. - Если верить
Левинсону, Мэтт глубоко обеспокоен твоим благополучием. Он хочет положить на
твое имя значительную сумму денег. И кроме того, предложил продать
хаустонский участок по самой разумной цене, хотя тогда я так и не понял, что
имеет в виду Левинсон.
- Я не хочу и не имею права принимать от него деньги, - решительно
отказалась Мередит. - Если же Мэтт готов продать нам землю, это прекрасно,
но не вижу никакой необходимости встречаться с адвокатами Мэтта. Я решила
полететь в Рино или куда-нибудь еще и побыстрее получить развод. Поэтому я и
звоню тебе - хотела спросить, куда я смогу поехать и без лишнего шума
развестись.
- Ни в коем случае, - коротко ответил Стюарт. - Если попытаешься сделать
это, предложение Фаррела снимается.
- Почему ты так считаешь? - охнула Мередит, чувствуя себя так, словно
вокруг нее смыкается невидимая ловушка.
- Потому что Левинсон ясно дал мне это понять. По-видимому, его клиент
хочет, чтобы все шло обычным порядком, или развода не будет. Если откажешься
встретиться с ним завтра или попытаешься получить быстрый развод,
предложение Фаррела продать тебе хаустонский участок вообще снимается.
Левинсон намекнул, что любое из подобных действий будет воспринято клиентом
как личное оскорбление и недоверие к выражению его доброй воли. Просто уму
непостижимо, - с неуклюжей иронией заключил Стюарт, - как газеты испортили
репутацию Фаррела! Подумать только, за этой холодной внешностью и
безжалостной волей кроется чувствительное и нежное сердце!
Мередит устало рухнула в кресло, но в этот момент увидела группу
администраторов, входивших в примыкающий к ее кабинету конференц-зал.
- Не знаю, что и думать, - призналась она. - Много лет я так
несправедливо судила о Мэтте, что не могу сказать, каков он на самом деле.
- Прекрасно, - жизнерадостно сообщил Стюарт, - значит, мы все обнаружим
завтра, в четыре часа. Фаррел предложил встретиться в его офисе, где, кроме
тебя и меня, будут он и его адвокаты. Заехать за тобой или явиться прямо
сюда?
- Нет! Я не хочу ехать! Ты можешь говорить от моего имени.
- Ни за что. Ты должна быть там. Левинсон сказал, что его клиент
настаивает на всех условиях. Такая несговорчивость кажется несколько
странной чертой для клиента, проявившего столь необыкновенное великодушие и
щедрость, какую, по словам Левинсона, выказал Фаррел.
Мередит в отчаянии взглянула на часы. Совещание должно сейчас начаться.
Не может она Добровольно отказаться от этого участка, тем более что Мэтт
готов его продать, но и встречаться с ним лицом к лицу нет сил. Вынести это
невозможно!
- Даже если ты получишь развод в Рино, - напомнил Стюарт, видя, что она
молчит, - все равно придется вести переговоры о собственности.
Одиннадцатилетнюю путаницу в правах на имущество можно легко уладить, если
Фаррел пойдет на это, если же нет, он сумеет протащить нас через все суды в
стране.
- Господи, что за кошмар, - слабо пробормотала Мередит. - Хорошо,
встретимся в вестибюле "Интеркорпа" в четыре. Предпочитаю не подниматься в
его офис одна.
- Понимаю, - добродушно вздохнул Стюарт. - Увидимся завтра. А до тех пор
постарайся не думать об этом.
Мередит пыталась, изо всех сил пыталась последовать его совету, особенно
когда уселась во главе огромного стола.
- Доброе утро, - объявила она с лучезарной деланной улыбкой. - Марк,
хотите начать? Какие-нибудь проблемы с отделом охраны?
- Одна, и огромная. Пять минут назад в нью-орлеанский универмаг позвонили
и сказали, что в здание подложена бомба. Сейчас полиция выгоняет всех на
улицу, а саперы вот-вот прибудут.
Сидящие за столом встрепенулись.
- Почему меня не уведомили? - резко спросила Мередит.
- Обе ваши телефонные линии были заняты, поэтому управляющий, следуя
правилам, позвонил мне.
- У меня есть и личная прямая линия.
- Знаю, как, впрочем, и Майклсон. Просто он запаниковал и не смог
отыскать номер.
К половине шестого, после целого дня напряжения и беспомощного ожидания,
в кабинете Мередит наконец раздался звонок, о котором она молилась.
Нью-орлеанское отделение полиции по борьбе с терроризмом не смогло отыскать
в магазине ни бомбы, ни следов взрывчатки и собиралось снять ограждение
вокруг магазина. Таковы были хорошие новости. К плохим относилась та, что
универмаг недополучит прибылей за целый день в самый разгар сезона.
Мгновенно ослабев от усталости и облегчения, Мередит сообщила обо всем
Марку Бредену, а потом сложила в портфель все бумаги и отправилась домой.
Паркер еще не перезвонил ей, но Мередит надеялась, что он даст о себе знать,
как только узнает о ее звонке.
Поднявшись к себе, Мередит швырнула на кресло манто, перчатки и портфель
и подошла к автоответчику, чтобы проверить записи, надеясь, что Паркер
звонил, но красная лампочка не горела. Однако миссис Эллис приходила и
оставила записку с сообщением, что сделала покупки сегодня, а не в среду,
потому что должна в среду утром идти к врачу.
Упорное молчание Паркера было явно неестественным, и тревога Мередит с
каждым часом усиливалась. Она уже представляла его в госпитальной палате,
или, что еще хуже, в ресторане, или ночном клубе с какой-нибудь красавицей,
где Паркер пытается лечить раненую гордость...
"Прекрати, немедленно прекрати!" - приказала она себе. Подумать только,
стоило лишь очутиться рядом с Мэттом, как она ждет несчастья на каждом шагу!
Конечно, это глупо, но, учитывая прошлый опыт с Мэтью, не так уж невероятно.
Мередит приняла душ и заправляла шелковую блузку в слаксы, как стук в
дверь заставил ее изумленно обернуться. Ключи от входной двери были только у
миссис Эллис и Паркера, но поскольку он был в Женеве...
- Вы забыли что-то, миссис Эллис... - начала она, открывая дверь, и
потрясение замерла при виде мрачного лица Паркера.
- Я уже задавался вопросом, не забыла ли ты что-то, - резко спросил он, -
в том числе и тот факт, что у тебя есть жених?
Совершенно убитая раскаянием от сознания того, что Паркеру из-за нее
пришлось вернуться, Мередит бросилась в его объятия, заметив при этом, что
он поколебался, прежде чем сжать руки.
- Не забыла, - заверила она, целуя его в щеку. - Мне ужасно жаль.
Она потащила его в комнату, ожидая, что Паркер разденется, но он
продолжал холодно и пристально приглядываться к ней.
- О чем ты жалеешь, Мередит? - выдавил он наконец.
- О том, что доставила тебе столько хлопот и пришлось даже бросить все
дела в Женеве и лететь домой. Ты не получил утром моего сообщения? Я звонила
тебе сегодня.
Напряженное лицо Паркера мгновенно расслабилось, но в глазах стыло
затравленное, усталое выражение.
- Не получил. Я бы выпил сейчас чего-нибудь, - вздохнул он, сбрасывая
пальто.
Мередит кивнула, но не пошевелилась, с беспокойством замечая, как он
измучен и осунулся.
- Не могу поверить, что ты вернулся домой только потому, что не смог
связаться со мной.
- Завтра будет объявлено о банкротстве Мортона Саймонсона. Мне сообщили
прошлой ночью.
Мередит не совсем поняла, почему Паркер решил срочно лететь домой лишь
потому, что известный промышленник разорился, но все-таки решила спросить, в
чем дело, пока наливала виски.
- Наш банк ссудил ему больше ста миллионов, - пояснил Паркер, - и если он
всплывет брюхом вверх, мы потеряем большую часть этой суммы. И поскольку
мне, кажется, заодно грозила опасность потерять и невесту, я прилетел, чтобы
спасти по возможности и то и другое.
Несмотря на кажущуюся легкость тона, Мередит поняла, чем грозит банку
банкротство Саймонсона, и вспыхнула от стыда за то, что невольно стала
лишним поводом для беспокойства.
- Но тебе никогда не грозила опасность потерять меня, - покачала она
головой.
- Почему, черт возьми, ты два дня молчала? Где была? И что происходит с
Фаррелом? Лайза рассказала мне, что ты узнала правду от его отца и уехала в
Индиану в пятницу вечером, чтобы все объяснить ему и заставить согласиться
на развод.
- Я так и сделала, - мягко ответила Мередит, вручая ему стакан, - и он
согласен на развод. Стюарт Уитмор и я встречаемся с Мэттом и его адвокатами
завтра в его офисе.
Паркер кивнул, молчаливо наблюдая за ней. Следующий вопрос оказался
именно тем, которого она так ждала и боялась:
- Ты провела с ним весь уик-энд?
- Да. Он был.., слишком болен, чтобы связно мыслить.
Запоздало припомнив, что Паркер ничего не знает о том, как Мэтт купил
хаустонский участок, чтобы отомстить ей за то, что комиссия по районированию
отклонила его проект, Мередит сообщила и об этом и объяснила, почему
посчитала необходимым сначала примириться с Мэттом, а потом уже рассказать о
выкидыше. Закончив рассказ, она опустила глаза и стала рассматривать
сцепленные руки, сгорая от стыда за то, что не сказала Паркеру всю правду,
не в силах решить, то ли будет слишком эгоистично перекладывать на его плечи
бремя вины, то ли наоборот - морально и этически оправданно. Однако сейчас
не время терзать его: банкротство Мортона Саймонсона и так нанесло Паркеру
тяжелый удар.
Мередит все еще пыталась решить, что делать, когда Паркер заметил:
- Фаррел, должно быть, пришел в бешенство, когда узнал, что твой отец
лгал ему.
- - Нет, - покачала головой Мередит, вспоминая душераздирающую скорбь и
сожаление на лице Мэтта. - Он сейчас, возможно, сердит на отца, но тогда
думал совсем о другом. Я начала плакать, когда рассказывала о похоронах
Элизабет, и мне показалось, Мэтт изо всех сил старался тоже не зарыдать. Не
время было предаваться гневу.
Вина за то, что произошло потом, ясно отразилась в ее глазах, и Паркер
заметил это.
- Наверное, ты права.
Он сидел, слегка сгорбившись, опершись локтями о колени и не сводя глаз с
Мередит. Наконец он отвел взгляд и, сцепив зубы, начал задумчиво
перекатывать стакан между ладонями. Последовали бесконечные минуты неловкого
молчания, и Мередит поняла, ясно поняла, что Паркер подозревает правду.
- Паркер, - пробормотала она, готовая во всем признаться, - если ты
хочешь знать, действительно ли Мэтт и я...
- Только не говори, что переспала с ним, Мередит, - процедил он. - Солги,
если сможешь, и дай мне поверить, но не говори, что отдалась ему. Этого я не
вынесу.
Он уже осудил ее и вынес приговор.., а для Мередит, стремившейся, чтобы
между ними не было ничего, кроме правды, пытавшейся заставить его понять и,
возможно, простить, эти холодные слова показались пожизненным заключением в
чистилище.
Паркер выждал несколько минут, очевидно, давая им обоим время отделаться
от неприятной темы, отставил стакан и поднялся. Обняв Мередит за плечи, он
привлек ее к себе и приподнял ее подбородок, пытаясь улыбнуться.
- Судя по тому, что ты рассказала, Фаррел, кажется, решил повести себя
как порядочный человек.
- Так и есть, - кивнула Мередит, но угрызения совести и тяжесть на сердце
оказались слишком велики - улыбка получилась кривоватой. Паркер поцеловал ее
в лоб.
- Значит, все почти кончено. Завтра мы поднимем бокалы за твой скорейший
развод и, может быть, за успешное приобретение хаустонского участка, который
ты так хотела.
Он на мгновение стал серьезным, и следующие слова заставили Мередит
запоздало сообразить, как сильно он обеспокоен делами в банке:
- Пожалуй, тебе стоит поискать другого кредитора, чтобы финансировать
постройку магазина и покупку земли. Мортон Саймонсон - третий крупный
должник банка, объявивший о банкротстве за последние шесть месяцев. Весьма
неприятное совпадение.
- Не знала, что у тебя было еще два должника-банкрота.
- Последнее время экономика явно пошла на спад, и это меня чертовски
пугает. Но ничего, - вздохнул он, ободряюще улыбаясь. - Банк не разорится,
мы в лучшей форме, чем многие конкуренты. Кстати, не можешь сделать мне
одолжение? - полушутя спросил он.
- Все что угодно, - без колебаний ответила она. Паркер широко улыбнулся и
снова обнял ее.
- Не можешь ли ты обеспечить своевременную выплату долгов "Бенкрофт энд
компани" банку "Рейнолдс Меркентайл"?
- Без всякого сомнения, - ответила Мередит, робко улыбаясь ему.
Он поцеловал ее долгим, усталым, нежным поцелуем, который Мередит вернула
с куда большей страстью, чем обычно. После его ухода она запретила себе
сравнивать этот поцелуй с другими.., жгучими, опьяняющими, требовательными.
Поцелуи Мэтта дарили страсть. Паркер предлагал любовь.
Глава 40
Мэтт стоял в центре громадного конференц-зала, примыкающего к его
кабинету, уперешись кулаками в бедра, и критически оглядывал комнату
суженными глазами. Через полчаса Мередит будет здесь, и он отчаянно,
по-мальчишески пытался произвести на нее впечатление внешними признаками
своего успеха. Секретари в приемной, имена которых он не потрудился
запомнить, были вызваны в зал, поскольку Мэтт хотел узнать их мнение об
общем эффекте. Он позвонил и Вандервилду и оставил настоятельный приказ
срочно подняться наверх. Вандервилд был почти ровесником Мередит и обладал
хорошим вкусом, так что его мнение тоже не повредит.
- Как вы считаете, Джоанна, - спросил он, - не слишком ли мало света?
- Думаю, что в самый раз, - поспешно ответила девушка, изо всех сил
пытаясь не показать, как шокирована потрясающим открытием. Неужели
несгибаемый, недосягаемый босс подвержен таким простым человеческим
слабостям, как сомнения и тревоги? Тот факт, что он также обладал
неотразимой улыбкой, был далеко не таким удивительным. Они видели снимки
улыбающегося Мэтта в журналах и газетах, но думать не смели, что настанет
тот день, когда увидят эту знаменитую улыбку, обращенную к ним. Теперь и
Джоанна и Валери старались не выглядеть слишком взволнованными и
польщенными.
Валери отступила, оценивая цветочную композицию в центре стола.
- Живые цветы очень удачно дополняют общее впечатление, - заверила она. -
Может, договориться с цветочным магазином, чтобы они каждый вторник
доставляли букеты?
- Зачем, спрашивается? - удивился Мэтт, совершенно забыв о том, что сам
дал понять женщинам, будто его интерес к интерьеру офиса и конференц-зала
чисто эстетический и не имеет никакого отношения к гостям.
- Очень мило, - заметил он, наблюдая, как Джоанна расставляет дорогой
хрустальный графин и такие же стаканы на дальнем конце огромного стола из
розового дерева. Когда она выпрямилась, Мэтт придирчиво осмотрел просторную
комнату с серебристым ковровым покрытием и диванами и креслами с обивкой из
темно-красной замши. Хотя из окон открывался великолепный вид на панораму
Чикаго, он решил не открывать шторы, чтобы комната казалась уютнее, а
электрический свет переливался в гранях хрусталя на столе. Стены, как и
стол, тоже были из розового дерева, и в одну встроен круглый бар. Дверцы
были открыты, а на полках многоцветной радугой переливались жидкости в
бесчисленных бутылках и графинах.
Несмотря на все это, Мэтт никак не мог успокоиться, не понимая, выглядит
ли комната приветливее или смахивает на дорогой ресторан.
- Открыть или закрыть? - нерешительно спросил он у женщин и нажатием
кнопки заставил восемьдесят футов ткани скользнуть вдоль стеклянной стены.
Увидев расстилавшийся перед ними вид, девушки в один голос воскликнули:
- Открыть!
Мэтт взглянул на мрачное, покрытое тучами небо. Встреча с Мередит
продлится не меньше часа, и к тому времени уже успеет стемнеть, так что
зрелище будет потрясающим.
- Пока закрыть, - объявил он, вновь нажимая кнопку.
- Открою, когда станет темно.
Машинально одернув пиджак, он вновь вернулся мыслями к предстоящей
встрече, решив, что его одержимость деталями по меньшей мере выглядит глупо.
Даже если на Мередит действительно произведет впечатление сорокатысячный
хрустальный сервиз и роскошь его маленького королевства, даже если она будет
спокойна и любезна, ей как пить дать не понравится ни ее окружение, ни
хозяин.
Мэтт вздохнул, желая и боясь предстоящей битвы, но тут же рассеянно
вспомнил, что женщины ждут дальнейших приказаний.
- Спасибо вам обеим. Вы очень помогли, - бросил он, одарив женщин
улыбкой, теплой, искренней улыбкой, которая заставила их чувствовать себя
единственными и лучшими на земле, но тут же испортил все, спросив:
- Будь вы женщиной, понравилась бы вам эта комната?
- Я нахожу ее красивой, - сухо проронила Джоанна, - хотя я всего-навсего
жалкий робот.
До Мэтта не сразу дошел смысл ее уничтожающей реплики, но когда он
наконец оглянулся, обе женщины уже выходили из дверей.
- С чего это она взбесилась? - недоуменно поинтересовался он у Элинор
Стерн, чьи интересы были, как и у него самого, целиком связаны с работой.
Мисс Стерн поправила строгий серый костюм и вынула из-за уха карандаш.
- Предполагаю, - фыркнула она с нескрываемым презрением к Джоанне, - она
надеется, что вы наконец увидите в ней женщину. И надеется с того дня, как
вы появились здесь.
- Она зря тратит время, - пожал плечами Мэтт. - Не говоря уж об
остальном, она моя служащая. Только последний идиот может заводить романы со
своими служащими.
- Вероятно, вам стоило бы жениться, - рассудительно заметила мисс Стерн,
деловито листая при этом страницы блокнота, поскольку хотела обсудить с
боссом кое-какие цифры. - Это сразу положило бы конец притязаниям женщин.
Медленная улыбка озарила лицо Мэтта; он прислонился боком к столу,
неожиданно сгорая от нетерпения открыть кому-нибудь правду.
- Я женат, - спокойно сказал он, ожидая ошеломленных расспросов.
Мисс Стерн перевернула страницу и не, поднимая глаз, сказала:
- Мои сердечные поздравления вам обоим.
- Я серьезно, - пробормотал Мэтт, сдвинув брови.
- Могу я передать эту информацию мисс Эйвери? - осведомилась она с
каменным лицом. - Сегодня она звонила дважды.
- Мисс Стерн, - твердо сказал Мэтт, впервые за все время их
холодно-бесстрастных служебных отношений пожалев, что не подружился с ней, -
я женился на Мередит Бенкрофт одиннадцать лет назад. Сегодня она придет
сюда.
Мисс Стерн взглянула на босса поверх очков в стальной оправе:
- Сегодня вы обедаете у "Реналдо". Собирается ли мисс Бенкрофт
присоединиться к вам и мисс Эйвери? И если это так, мне придется,
по-видимому, заказать ужин на троих?
- Я отменил встречу с... - начал Мэтт, но тут же открыл рот от удивления,
и ленивая улыбка растянула уголки его губ. - Кажется, я различаю нотки
осуждения в вашем голосе?
- Конечно, нет, мистер Фаррел. Вы очень ясно дали мне понять в самом
начале нашей работы, что осуждение ваших поступков не входит в мои
обязанности. Насколько я припоминаю, вы настоятельно подчеркивали, что не
нуждаетесь в моих личных мнениях, не хотите получать торт на свой день
рождения, а требуете только моего умения и времени и ничего больше. Ну а
теперь позвольте узнать, должна ли я присутствовать на встрече и вести
протокол?
Мэтт проглотил испуганный смешок, пораженный неожиданным открытием.
Неужели она была настоль ко задета его тогдашним замечанием, что до сих пор
не простила?
- Думаю, вести протокол - неплохая идея. Прошу вас уделить особенное
внимание всему, на что согласится мисс Бенкрофт или ее адвокат. Я
намереваюсь добиться значительных уступок.
- Прекрасно, - заметила мисс Стерн, собираясь уходить. Однако раздавшийся
сзади голос Мэтта остановил ее на полпути.
- Мисс Стерн!
Элинор неторопливо, величественно обернулась, ни на секунду не забывая о
гордой осанке, держа наготове карандаш. Но вопрос оказался настолько
неожиданным, что женщина на миг растерялась.
- У вас есть имя?
- Естественно, - ответила она, сузив глаза.
- Могу я пользоваться им?
- Конечно. Хотя не думаю, что "Элинор" пойдет вам больше, чем "Мэтью".
Мэтт ошеломленно моргнул, но видя, что выражение лица секретарши нимало
не изменилось, поспешно проглотил смешок, не вполне уверенный в том, шутит
ли она или говорит серьезно.
- Как вы думаете, - серьезно осведомился он, - не могли бы мы.., общаться
друг с другом немного. - ., менее формально?
- Насколько я полагаю, вы имеете в виду более раскованные отношения, из
тех, что весьма типичны для босса и секретаря?
- Да, именно так.
Элинор задумчиво подняла белые брови, и на этот раз Мэтт увидел отсвет
ответной улыбки в светлых глазах.
- Значит ли это, что мне теперь придется приносить торт на ваш день
рождения?
- Возможно, - хмыкнул он.
- Я отмечу это в блокноте, - кивнула она, и увидев, что она действительно
сделала запись, Мэтт разразился смехом.
- Вам нужно еще что-то? - спросила она, и впервые за все эти годы Элинор
Стерн улыбнулась ему. Улыбка невероятным образом изменила ее лицо, сделав
его почти красивым.
- Только одно. Это очень важно, и поэтому требуется ваше безраздельное
внимание. Элинор мгновенно стала серьезной:
- Слушаю.
- Как по-вашему, этот конференц-зал достаточно впечатляющ или просто бьет
в глаза показной роскошью?
- Я совершенно уверена, - ответила она без тени улыбки, оглядев комнату,
- что мисс Бенкрофт будет вне себя от восхищения.
Мэтт в полном оцепенении наблюдал, как она поспешно поворачивается и, не
спросив, нужно ли еще что-нибудь, почти бегом покидает комнату, причем он
мог бы поклясться, что плечи у нее подозрительно вздрагивают.
Питер Вандервилд нервно вышагивал по кабинету мисс Стерн, ожидая, пока
старая грымза появится из офиса Фаррела и разрешит ему войти. Она почему-то
двигалась с непривычной поспешностью, и Питер приготовился к очередной
проповеди, привычно чувствуя себя лентяем школьником, вызванным к директору.
- Мистер Фаррел хочет видеть меня, - сообщил он, пытаясь скрыть
возбуждение. - Он передал, что вопрос крайне важный, но не сказал, в чем
дело.., и я.., я не знал, какую папку принести.
- По-моему, - странным, придушенным голосом выдавила Элинор, - вам навряд
ли понадобятся ваши папки, мистер Вандервилд. Можете зайти.
Питер с нескрываемым любопытством оглядел секретаршу и поспешил к мистеру
Фаррелу. Две минуты спустя он буквально вывалился из кабинета, наткнувшись
на угол стола мисс Стерн и находясь в состоянии тревожной озабоченности.
Элинор подняла глаза:
- Ну что? Смогли ответить на вопрос мистера Фаррела без ваших папок?
Питер, по всему видать, отчаянно нуждавшийся в ободрении, решил храбро
выдержать любой поток презрения, который, как он предполагал, не замедлит
излиться из уст мисс Стерн.
- Да.., только я не уверен, что дал верный ответ. Мисс Стерн, как по
вашему мнению, конференц-зал впечатляет или бьет в глаза показной роскошью?
- Впечатляет.
Плечи Питера обмякли от облегчения.
- Я именно так и сказал.
- Совершенно верно.
Питер изумленно уставился на нее; мисс Стерн тоже смотрела на него, и в
ее глазах положительно сверкали искорки веселого сочувствия. Потрясенный
осознанием того, что под этой ледяной поверхностью кроется какое-то подобие
тепла, Питер неожиданно задался вопросом, уж не его ли собственная
холодность вызвала столь неприязненное отношение к нему, и поэтому решил
купить мисс Стерн коробку конфет к Рождеству.
Стюарт уже ожидал с портфелем в руке, когда Мередит вошла в вестибюль
здания "Интеркорпа".
- Ты чудесно выглядишь, - одобрительно заметил он, сжимая руку Мередит. -
Идеально. Спокойной и собранной.
После часа терзаний и размышлений сегодня утром Мередит решила надеть
лимонно-желтое шерстяное платье с контрастирующим синим воротником, также
отделанным желтым кантом, и все по той единственной причине, что многие
мужчины считают желтый цвет признаком уверенности, но не враждебности. Она
осмелилась, кроме того, пойти еще дальше и чтобы усилить впечатление,
свернула волосы узлом, вместо того чтобы распустить их по плечам.
- Стоит Фаррелу взглянуть на тебя, и он даст нам все, что только
пожелаем, - галантно заметил Стюарт, направляясь к лифтам. - Как сможет он
устоять?
Именно воспоминание о том,
...Закладка в соц.сетях
