Жанр: Любовные романы
Ночь напролет
...ь и
все такое.
— Вы видели ее после приезда?
Конни поспешно помотала головой:
— Нет. Как я уже сказала, я просто все там ей приготовила и ушла. Люди
потом говорили, что видели, как она на следующий день ехала по городу. А
через два дня она уже умерла. Вот все, что мне известно.
Айрин улыбнулась, как она надеялась, ободряюще.
— Как много продуктов она просила вас купить? Больше, чем на одного
человека?
Конни нахмурилась.
— Да нет.
— Значит, она никого не ждала к себе?
Конни покачала головой:
— Думаю, не ждала. Если б она собиралась принимать там своих крутых
друзей из города, попросила бы меня как следует затариться печеньями, сыром
и выпивкой.
Айрин застыла.
— Она не просила вас купить напитки?
— На этот раз нет...
Люк уперся рукой в стену дома.
— Когда мы ее нашли, на столе стояли пустой кувшин и бокал мартини.
Конни неопределенно махнула рукой.
— Я об этом слышала. Не знаю, откуда взялась выпивка. Обычно я ее
покупала по просьбе Памелы, ну, кроме вина, разумеется.
— Кроме вина? — с расстановкой повторил за ней Люк.
— Она была очень разборчива в вине. Всегда привозила его с собой. Но
что до крепких напитков, то у нее здесь, в Дансли, был договор с Джо из
Дансли маркет
. Он знал, что она любила, и всегда имел это для нее
наготове. — Конни пожала плечами. — Думаю, она привезла все
необходимое для приготовления мартини с собой из города.
— Алкогольные напитки долго хранятся, — сказала Айрин. —
Памела могла оставить несколько бутылок в доме в прошлый раз, когда сюда
приезжала.
— Нет, — убежденно возразила Конни. — Она никакой выпивки в
доме никогда не оставляла. Это всем было известно. Она неоднократно
повторяла, что это было бы для подростков просто приглашением в дом, чтобы
поживиться там спиртным. Говорила, что не хочет брать грех на душу: вдруг,
мол, какие-нибудь дети из местных напьются, а потом съедут с Лейкфрант-роуд
на машине и свалятся прямо в озеро. Это, по ее словам, нанесло бы удар по
имиджу сенатора.
— Сколько продуктов вы для нее закупили? — спросила Айрин.
— Что? — Конни обеими руками комкала полотенце.
— Дня на два, наверное? На уик-энд?
— Ах, продукты. — Конни слегка разжала руки, в которых мяла
полотенце. — Теперь, вспоминая об этом, я вижу здесь какую-то
странность. Позвонив, она попросила меня купить побольше молока и хлопьев, а
также ингредиентов для салата, чтобы всего этого хватило приблизительно на
неделю.
— А что тут необычного?
— Она, как правило, приезжала только на выходные, дня на три максимум.
Не помню, когда в последний раз она жила здесь целую неделю. Причем одна.
Когда она появлялась в городе, с ней всегда был какой-нибудь мужчина.
— Всегда? — с нажимом переспросила Айрин.
Конни сделала гримаску:
— Ну, помнишь, вокруг Памелы, еще когда она была подростком, мальчишки
все время роились, как пчелы вокруг горшка с медом?
— Помню.
— Так вот, некоторые вещи, скажу я тебе, как были, так и есть, остаются
без изменения. Рядом с ней всегда был какой-нибудь мужчина.
Айрин вспомнила бело-розовую спальню.
— Где они спали?
На лице Конни отразилось замешательство.
— В доме, конечно, где ж еще?
— То есть в какой из комнат?
— Памела занимала хозяйскую спальню — с террасой. Оттуда открывается
красивый вид на озеро. А гости жили в свободных спальнях. Одна такая есть на
втором этаже, а другая внизу.
— Она никого из своих гостей не селила в свою бывшую комнату? В ту, где
она жила в детстве?
— О нет, — ответила Конни. — Эту комнату она никому не
давала.
— Она никогда не говорила вам почему? — поинтересовалась Айрин.
— Нет. — Конни в нерешительности помедлила. — У нее какое-то
странное отношение было к этой комнате, это факт. Памела всегда очень ясно
давала понять, что спальня должна сохраняться в том виде, в каком была
всегда. Мне там даже мебель не разрешалось передвигать. Наверное, у нее с
ней какие-то сентиментальные воспоминания были связаны или еще что.
— Спасибо, Конни. — Айрин отступила назад. — Благодарю вас за
терпение. Очень мило с вашей стороны было ответить на мои вопросы.
— Это все, чего вы от меня хотели? — спросила Конни, слегка
оттаивая.
— Да.
— Стало быть, мы с вашей семьей квиты?
— Да, — ответила Айрин. — Ваш долг оплачен сполна.
— Если б только я со всеми могла так легко расплатиться! —
пробормотала себе под нос Конни и начала было закрывать дверь, но в
последний момент остановилась и выглянула в щелочку. Понизив голос, она
произнесла: — Осторожно смотри, слышишь? Некоторым твои расспросы о Памеле
не по вкусу придутся.
— Ничего более конкретного вы, верно, не скажете? — сказала Айрин.
— Ты мне всегда нравилась, Айрин, и мне очень жаль было слышать, что у
тебя, как говорят, эта посттравматическая проблема. Я действительно очень
благодарна твоему отцу за то, что он сделал для моего мальчика. Уэйн все эти
годы имеет постоянную работу. Женился вот недавно, завел свою семью.
— Я за вас рада, Конни.
— А я, как уже говорила, благодарна твоему отцу. Но ты меня очень
обяжешь, если в ближайшем будущем больше не придешь сюда.
Дверь удручающе решительно захлопнулась, знаменуя конец всем расспросам.
Айрин с Люком пошли к джипу. Ни одного слова не было произнесено до тех пор,
пока они не оказались в машине.
Айрин вытащила из сумки записную книжку.
— Итак, что мы имеем? Памела велела запасти еды на неделю, при этом не
заказав никаких крепких напитков. Тем не менее была зафиксирована
передозировка, предположительно от мартини и таблеток.
Люк включил передачу и поехал по узкой дороге прочь от домика Конни Уотсон.
— Если судить по количеству припасов, то самоубийства она не
замышляла, — согласился Люк. — Но это не исключает случайной
передозировки.
— Согласна. — Айрин постучала кончиком ручки по блокноту. —
Меня больше всего смущает наличие спиртного. Она, конечно, могла привезти
его с собой. Это правда, но если она, по своему обыкновению, просила Конни
закупать крепкие напитки с прочими продуктами, то ради чего ей,
спрашивается, понадобилось менять давно установленный порядок?
— Хороший вопрос, — признал Люк. — А я думал о мужчине.
— О каком мужчине?
— Конни сказала, что около Памелы всегда был какой-то мужчина.
— Но не в этот раз, — медленно проговорила Айрин.
— Или просто Конни о нем ничего не известно.
Айрин задумалась.
— В былые времена Памела относилась к мужчинам как к необходимым
аксессуарам. Она всегда имела под рукой одного-двух, чтобы было с кем пойти
на вечеринку. Если Конни права и все в этом отношении осталось по-прежнему,
то логично предположить, что где-то поблизости все-таки был мужчина, готовый
примчаться к ней по первому зову.
— Хорошо бы его разыскать. Тогда, возможно, мы сумеем узнать у него,
что было у Памелы на уме в последние дни ее жизни.
Айрин улыбнулась:
— Мне нравится ход ваших мыслей, Даннер.
— Ну спасибо вам. Я всегда хотел услышать восхищение в адрес моих
умственных способностей. — Он взглянул на нее. — Что такого сделал
ваш отец для сына Конни Уотсон?
Айрин наблюдала, как на залитом солнцем озере танцуют тени.
— Окончив школу, Уэйн Уотсон оказался не в ладах с законом. Закончилось
все сроком. Когда он вышел на свободу, никто на озере не хотел брать его на
работу. А папа уговорил одного подрядчика в Кирбивилле взять его к себе.
Все, по-видимому, сложилось удачно.
Глава 19
Гараж Карпентера Люку понравился сразу же, когда он впервые пригнал сюда
свой джип для обычной процедуры замены масла и смазки. Есть люди, которым
доставляет удовольствие ходить по музеям и художественным галереям, Люка же
приводило в восторг такое функциональное, эффективное и хорошо
организованное предприятие, как гараж. Фил Карпентер был просто фанатом
чистоты, порядка и точности.
Люк на миг остановился у входа, любуясь сияющим чистотой, ярко освещенным
помещением.
Чистота! Бетонный пол можно облизывать языком
, — подумал
он. Каждый инструмент, каждый прибор, не задействованный в данный момент,
лежал на своем месте. Нержавеющая сталь блестела, как серебро. Двое рабочих,
копошившихся под установленным на эстакаде пикапом, были одеты в чистые
костюмы с логотипом мастерской. По опыту Люк знал, что и мужская уборная
тоже блестит чистотой. И мыла, и бумажных полотенец там всегда было в
избытке.
Наконец Люк двинулся по направлению к конторе, располагавшейся в дальнем
углу гаража.
Тощий, изможденный человек с ввалившимися глазами со шваброй в руках кивнул
Люку, когда тот проходил мимо.
Люк кивнул в ответ.
— Как дела, Такер?
— Нормально, мистер Даннер.
По изнуренному лицу Такера Миллза, на котором застыло равнодушие, определить
возраст было невозможно. Мужчине можно было дать сколько угодно лет — от
тридцати до шестидесяти. В длинных жиденьких волосах проглядывала седина.
Перебивавшийся случайными заработками да добычей, приобретенной во время
очередной вылазки на городскую свалку, Миллз в неофициальной социальной
иерархии Дансли находился либо на самой нижней ступеньке, либо около того.
Однако для подсобных работ, которых в гостинице и в саду пропасть и от
которых никуда не деться, Миллз оказывался незаменим.
Такер сосредоточенно драил шваброй пол под верстаком. Какую-нибудь
фамильярность или там разговоры он не поощрял. В общении с ним действовало
одно негласное правило: хотите нанять его — вежливо и коротко изложите свои
требования и не трогайте до тех пор, пока не придет время расплачиваться за
работу. Ни чеков, ни кредитных карт Такер не признавал. Насколько Люку было
известно, Миллз не имел никаких формальных отношений с каким-либо из банков
или с внутренней налоговой службой. Он оперировал исключительно наличными
или брал натурой.
Когда Люк вошел в контору, Фил Карпентер сидел за столом и методично листал
массивный каталог запчастей. Его бритая голова в свете флуоресцентных ламп
блестела, как солнце.
Телосложением Фил напоминал кирпич, но для человека с протезом ноги двигался
с потрясающей скоростью и проворством. Люк знал, что у Фила на руке под
длинным рукавом абсолютно чистой, без единого пятнышка рабочей спецовки
скрывается вытатуированная эмблема — земной шар с якорем. Отсутствие левой
ноги — результат взрыва фугаса.
Еще одна война, — думал Люк, — на
сей раз не моя
. Но, как утром проницательно заметила Конни Уотсон,
некоторые вещи как были, так и есть, остаются без изменения.
— А, Даннер! — Фил захлопнул каталог и, с видимым удовольствием и
любопытством глядя на Люка, откинулся на стуле, жестом приглашая его
садиться. — Присаживайтесь. Ваш визит для меня, признаюсь,
неожиданность. Я слыхал, вы все очень заняты.
— Да, скучать в последнее время мне определенно не приходится. —
Люк сел. — А как тут у вас дела в гараже идут?
— Неплохо. Как гостиница?
— Я уже говорил Айрин — если б еще с клиентами не приходилось общаться,
все было бы просто замечательно.
Фил задумчиво прищурился.
— Вам никогда не приходило в голову, что гостиничный бизнес не ваша
стезя?
— Мне часто об этом говорят.
— В таком случае не буду больше затрагивать эту тему. — Фил взял
стеклянный кувшин от кофейника и налил кофе в идеальную, без единой щербинки
или царапины белую кружку, которую поставил перед Люком на салфетку. —
У вас ко мне, полагаю, какое-то особое дело?
— Мне нужна кое-какая информация. И я решил что ваш гараж — самое
подходящее место в городе, где ее можно получить.
— Это так. — Фил снова откинулся на стуле и заложил руки за
голову, сцепив их на затылке. — Гараж Карпентера можно с полным правом
назвать главным связующим звеном вселенной. — Он вскинул брови. —
Информация, которую вы ищете, имеет отношение к вашей новой подруге?
Люк на миг задумался.
— Что, Айрин так называют? Моей новой подругой?
— Да, те люди, что поделикатнее, называют ее так. А то обстоятельство,
что за пять месяцев вашего пребывания в Дансли других подруг у вас не
водилось, возбуждает лишь еще больший интерес к Айрин.
— Вот как?
— У нас тут уже начали поговаривать, будто вы, вполне возможно, вообще не интересуетесь дамами.
— Хм. — Люк сделал глоток кофе. Кофе был, как и всегда в
Гараже
Карпентера
, отменный.
— Однако эти досужие сплетни положили начало еще более подробным
обсуждениям необычного характера ваших с Айрин свиданий.
— Необычного характера?
— Хотите верьте — хотите нет, а в этом городе свидания, во время
которых люди находят трупы или чуть не сгорают в пожарах, редкость. Здесь
романтические отношения пар, не связанных брачными узами, как правило,
развиваются более традиционно. Секс на заднем сиденье автомобиля, например.
— Спасибо за подсказку. Я подумаю, что можно сделать, чтобы все
выглядело несколько более нормально.
Фил пожал плечами:
— Для таких мужиков, как мы, норма порой труднодостижима.
— Есть такое дело. — Люк поставил кружку на бумажную салфетку,
чтобы на полированной поверхности стола не осталось влажного круга. — А
пока передайте своим постоянным клиентам, что если я услышу по поводу Айрин
какое-либо неуважительное слово, то буду расценивать это как серьезное
оскорбление себе.
Фил глубокомысленно кивнул:
— Понял. — Он отпил из кружки. — Так какая информация вас
интересует?
— Айрин в подростковом возрасте была знакома с Памелой Уэбб.
— Они одно лето были не разлей вода, если мне память не изменяет, но
это все, — сказал Фил. — Это было в то лето, когда умерли родители
Айрин.
— После того лета Айрин с Памелой больше не виделись. Однако Памела по
какой-то причине несколько дней назад прислала Айрин е-мейл и назначила
встречу здесь, в Дансли. Она намекала, что ей нужно обсудить с ней кое-что
важное. При этом был использован их старый секретный пароль, который они когда-
то вместе придумали. Этого оказалось достаточно, чтобы убедить Айрин в том,
что смерть Памелы не самоубийство или несчастный случай.
— Слышал, слышал я про эту теорию Айрин, — сказал Фил. — А вы
что думаете на сей счет?
— Скажем так: увидев, как кто-то вчера ночью поджег дом Уэббов, я
нахожу теорию Айрин не лишенной смысла.
— Сэм Макферсон распространяет информацию, что поджог скорее всего дело
рук какого-то вандала из Кирбивилла. Этот город известная клоака.
— А мотив?
Фил расцепил руки и развел их в стороны.
— В этом вся прелесть поджога. Ведь поджигатели — самые настоящие
психи. Мотив им не нужен, это всем известно.
— Интересный факт, если это вообще факт.
Фил задумался.
— Вы его не видели?
Люк покачал головой:
— Только тень. Я слишком торопился спустить Айрин с террасы, пока дом
не охватило пламя. Знаю только то, что уехал он на катере. — Люк
скривил губы. — Я упустил его: думал, он бежал к дороге, где оставил
свою машину, а он в это время удалялся в противоположном направлении — к
озеру.
— Не вините себя. В подобной ситуации вам пришлось выбирать.
— Вежливый эвфемизм слова
напортачить
.
— Что ж, бывает, и напортачишь.
Люк вытянул ноги.
— А пришел я к вам затем, чтобы спросить, не слышали ли вы чего о
последнем бойфренде Памелы?
— О самом последнем?
— Она никогда не приезжала в Дансли одна.
— Это точно. — Фил помолчал, слегка насупившись. — Но на сей
раз она, выходит, изменила своей привычке. Что-то я не слышал, чтобы с ней в
этот приезд был друг.
— А если б был, вы обязательно знали бы?
— Когда Памела появлялась, об этом говорил весь город. Она из семьи
Уэббов, а все, что с ними связано, в нашем городе всегда предмет живейшего
интереса.
— Возможно ли такое: она никого с собой не взяла, потому что у нее кто-
то был в городе?
Фил хмыкнул:
— На основе того, что я знаю о Памеле Уэбб, с уверенностью можно
сказать: здесь, в Дансли, нет ни одного достаточно элегантного и изысканного
мужчины, который отвечал бы ее высоким требованиям. За исключением
присутствующих, разумеется.
— Само собой.
— Но раз мы с вами, такие крутые, шикарные перцы, с ней не встречались,
то ни с кем из местных, надо полагать, она не гуляла. Иначе слух
распространился бы со скоростью пожара, уж верьте моему слову.
— Да это так просто, мысль в голову пришла.
— А вот вам еще одна мысль, — сказал Фил, твердо глядя Люку в
глаза. — Вы с Айрин бросаете вызов сенатору США, который благодаря
своим семейным связям держит весь этот город в кулаке.
— Эта мысль возникала у меня в голове неоднократно.
— А теперь, высказав очевидное, я хотел бы заметить, что не все здесь,
в Дансли, у Уэбба в кулаке, — тихо прибавил Фил. — Если будет
нужно, чтобы кто-то вас прикрыл, — обращайтесь.
Люк поднялся.
— Спасибо.
— Semper fi, старина.
— Semper fi.
Не успел Люк и на четверть мили отъехать от города, как увидел в зеркале
заднего вида джипа быстро приближавшийся патрульный полицейский автомобиль
Сэма Макферсона.
Что-то это не очень похоже на одно из тех удивительных
совпадений, какие иногда случаются в жизни
, — подумал Люк, однако
затормозил не сразу — дождался, пока Макферсон несколько раз мигнет ему
фарами, после чего, прижавшись к обочине, остановился.
Продолжая сидеть, Люк в зеркало наблюдал, как Макферсон идет к его машине.
Видимые предметы могут казаться меньше, чем они есть на самом деле
, —
вспомнил Люк надпись в нижней части зеркала заднего вида. Однако это вовсе
не значит, что такие предметы не могут причинить неприятности.
Макферсон наконец приблизился к водительской дверце машины, и Люк опустил
стекло.
— Надеюсь, я остановлен не за превышение скорости, — сказал он.
Сэм уперся рукой в машину.
— Я видел, как вы выезжали из гаража, и подумал, что это удобный случай
переговорить с вами наедине.
— То есть без Айрин?
Сэм тяжело вздохнул.
— Вы здесь человек новый, Даннер. Думаю, вам нелишне будет кое-что
знать об Айрин Стенсон.
— Например?
— Например, она всегда была тихоней. Не то чтобы очень застенчивая, но
всегда производила впечатление серьезной девочки, которую книги интересуют
больше, чем мальчики. Она хорошо воспитана, нигде ни в какие истории не
попадала.
— Словом, не чета Памеле, вы это хотите сказать?
— Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли. Памела мне нравилась. И мне
ее жаль. Хотя, став подростком, она просто как с цепи сорвалась. Ее мать
погибла, когда ей было всего пять годиков, а отец, вечно занятый
предвыборными кампаниями, не уделял ей внимания. У Памелы, безусловно, были
проблемы. И я никогда не мог взять в толк, отчего это Стенсоны в то лето
позволили Айрин с ней дружить, не побоялись дурного влияния Памелы.
— К чему вы клоните, Сэм?
— Сейчас я к этому подойду. Айрин не была трудным ребенком. Она была
милой девочкой, которая большую часть времени просиживала в библиотеке. В ту
ночь, когда ее отец в припадке безумия совершил то, что совершил, она была
раздавлена случившимся. Не уверен, может ли человек вообще когда-либо
оправиться от такого удара. Что уж тут говорить о такой милой и
неиспорченной девочке, как Айрин, которую родители, пока были живы,
оберегали буквально от всего!
— Вы, кажется, хотите сказать, что у нее проблемы с психикой?
— У любого, кому выпало пережить такое, будут проблемы с
психикой. — Сэм отвернулся, устремив взгляд на озеро. — Когда я
вошел, она стояла посреди кухни и смотрела на меня расширенными, полными
ужаса глазами. Бедная девочка пыталась делать родителям искусственное
дыхание и массаж сердца. Но все это было бессмысленно: их смерть наступила
мгновенно.
— Как была застрелена Элизабет Стенсон?
— Она получила пули в голову и в грудь. — На щеках у Сэма
задвигались желваки. — Как будто над ней совершили казнь, понимаете?
— А Хью Стенсон?
— Покончив с ней, он приставил пистолет к своей голове.
— К виску?
— Да, мне так показалось.
Люк задумался.
— Он не в рот себе выстрелил?
Сэм повернул голову к Люку.
— Что?
— Большая часть мужчин, разбирающихся в огнестрельном оружии, решив
застрелиться, направляют дуло себе в рот. Так меньше шансов промахнуться и
окончить свои дни овощем.
Сэм убрал руку с машины и выпрямился.
— Хотите знать чертову правду? Я плохо помню подробности, очень уж на
меня все это подействовало. Мне ведь тогда было всего двадцать три, и я в
первый раз видел такое. Когда на место прибыл Боб Торнхилл и мы усадили
Айрин к нему в машину, я спрятался среди деревьев, и меня буквально
вывернуло наизнанку.
— Кто составлял рапорт?
На Сэма нашло какое-то оцепенение.
— Боб Торнхилл. Он в полицейском отделении был следующий по старшинству
после Стенсона и потом какое-то время исполнял обязанности начальника
полиции.
— А что с ним случилось?
— Месяцев через шесть после происшествия он умер, вслед за своей женой.
Сердечный приступ. Съехал с дороги и упал прямо в озеро.
— И вот вы стали шефом полиции Дансли.
— Я в полиции остался один.
— Мне хотелось бы взглянуть на дело Стенсонов.
Сэм поджал губы.
— Это невозможно.
— Желаете усложнить мне задачу? Хотите заставить меня написать вам
официальный запрос в соответствии с законом о доступе к информации?
Сэм глубоко вздохнул.
— Я не могу дать вам копию, потому что дела нет.
— А куда оно делось?
Сэм покраснел.
— Проклятое дело вместе с многими другими делами было случайно
уничтожено секретаршей, которая временно работала у нас в полиции.
— Вранье чистой воды!
— Это правда, черт побери! Заступив на место начальника полиции,
Торнхилл первым делом нанял временно человека почистить архивы. И вот эта
женщина напортачила, ясно? Такое бывает, ничего не поделаешь.
Люк тихо присвистнул.
— Немудрено, что Айрин в связи с убийствами лезут в голову мысли о
заговоре. Здесь возникает достаточно вопросов, не правда ли? Дело исчезло,
начальник полиции, заступивший на должность после ее отца, через шесть
месяцев так кстати умирает...
— Вот только не впутывайте сюда Боба Торнхилла. Он был отличным парнем,
просто ему всю жизнь не везло. Целый год он ухаживал за женой, умирающей от
рака, а потом и сам, бедняга, умер от сердечного приступа, съехал с дороги и
утонул в озере.
— Велики ли были шансы такого исхода?
— Слушайте сюда, Даннер, — тихо проговорил Сэм, — вы не
станете помогать Айрин, поддерживая ее безумные теории заговоров. Люди
говорят, у нее клинический диагноз — что-то там посттравматическое, такое
иногда бывает у военных, участвовавших в боевых действиях.
— Где вы это слышали?
— А здесь это ни для кого не секрет, — ответил Сэм. — Я одно
хочу сказать: подпитывая ее больные фантазии, вы тем самым не оказываете ей
помощь, а, наоборот, запросто можете навлечь на нее беду.
— Что это значит?
Сэм замялся.
— Когда я сообщил сенатору Уэббу о пожаре, он первым делом спросил
меня, не могла ли, по моему мнению, это сделать Айрин.
Хорошего мало, подумал Люк.
—&nbs
...Закладка в соц.сетях
