Ночь напролет

страница №21

...ьютерным файлам она оставила мне вот это миниатюрное подвенечное
платьице, хранившееся в полиэтиленовом пакете. Ваши комментарии?
Райленд бросил взгляд на фотографии. Поначалу его лицо выразило недоумение.
Но потом он все понял. От потрясения у него буквально отвисла челюсть. Он
побледнел.
— Откуда у вас это платье? — спросил он севшим от ужаса и гнева
голосом.
— Его сохранила Памела, — ответила Айрин. — Она утверждает,
что вы время от времени, когда она была маленькой, заставляли ее надевать
этот наряд. Она говорит, вам нравилось ее в нем насиловать.
— Вы ничего не докажете, слышите? — зарычал Райленд. — Ни
черта не докажете!
— А еще Памела в записи утверждает, что в любой более или менее
профессиональной лаборатории на юбках этого платья найдут материалы для
экспертизы ДНК. И потом, сенатор, имеется и старое видео — то, которое вы
сами сняли много лет назад. Там вы насилуете свою дочь, одетую в это платье.
Райленд пробормотал что-то нечленораздельное и бросился на Айрин.
Она инстинктивно отшатнулась, смутно сознавая, что камера Дункана продолжает
жужжать. Но одно она в тот момент четко видела — гневное лицо Райленда,
мгновенно подскочившего к ней.
Однако тут между ней и Райлендом возник Люк. Это произошло так быстро, что
Айрин не успела даже сообразить, как это произошло, и уже в следующий момент
увидела распластанного на полу Уэбба.
Люк стоял над ним.
— Я же предупреждал вас: никаких угроз.
— Я требую адвоката, — проговорил Райленд, странным образом
успокоившийся. — Я уничтожу вас всех.

Глава 45

Два дня спустя Айрин с Люком сидели за огороженным столиком в кафе
Вентана. Напротив расположились Тесс с Филом. Перед ними еще оставались
тарелки с недоеденными блинчиками.
Айрин чувствовала нацеленные на них любопытные взгляды. Как только ее
заметили, кафе заполнилось посетителями с поразительной скоростью.
— Ты все же добилась своего, Айрин. — Тесс взяла в руки вчерашний
номер Гластон-Коув бикон, который Аделин прислала с ночной доставкой, и
помахала им как знаменем. — Ты сокрушила сенатора Райленда Уэбба. Я
слышала сегодня утром в новостях, будто к концу недели он официально снимет
свою кандидатуру с выборов. Ты не только лишила его возможности попасть в
Овальный кабинет, но и свела к нулю шансы быть переизбранным в сенат.
Айрин посмотрела на заголовки, которыми был испещрен Бикон. Она их уже
видела в онлайновой версии газеты, но напечатанные на бумаге, они доставляли
ей какое-то особенное удовлетворение.
КОМПАНИЯ УЭББА НАТАЛКИВАЕТСЯ НА РИФ ОБВИНЕНИЯ В РАСТЛЕНИИ МАЛОЛЕТНИХ.
Скандал набирал силу. Все крупные ежедневные издания штата, включая газеты
Сан-Франциско, Лос-Анджелеса и Сан-Диего, ухватились за информацию, стремясь
наверстать упущенное, но все равно плелись позади — это была уже вторичная
информация. Две газеты объявили, что начинают свое собственное независимое
расследование. Все радио— и телевизионные ток-шоу неистовствовали. Один за
другим всплывали все новые и новые свидетельства темного прошлого Райленда
Уэбба. Аделин звонила уже три раза, с торжеством сообщая количество все
увеличивающихся посещений на сайте Бикона.
— Уж на этот раз верная подруга политика не станет защищать своего
мужчину. — Тесс указала на сделанный Дунканом снимок Алексы Дуглас. Та
была запечатлена перед элегантным особняком в Сан-Франциско, выходящей со
своей дочерью из лимузина. Подпись под снимком гласила: Алекса Дуглас
разрывает помолвку с Уэббом.
— Да, Уэббу конец, — сказал Фил. — И положила его на лопатки
Айрин.
Айрин посмотрела на сидящих за столом. От признательности и любви к ним в
горле образовался комок. Она боялась расплакаться.
— Без вашей помощи мне это не удалось бы. Прямо не знаю, как вас всех и
благодарить.
Люк улыбнулся:
— Нас теперь тоже, наверное, можно назвать репортерами. Кто бы мог
подумать, что у нас талант к этому делу! Переселившись сюда, я думал, что
теперь всю оставшуюся жизнь обречен заниматься гостиницей.
Айрин обхватила руками кружку кофе.
— Жаль только, я не нашла способа заставить Райленда Уэбба признаться в
убийствах. На его совести жизни четырех человек — моих родителей, Памелы и
Хойта Игана. Это те, о которых мы знаем. И все сойдет ему с рук.
— А может, еще и не сойдет, — сказал Люк. — Копам скорее
всего не удастся доказать, что он убил твоих родителей и Памелу, но,
возможно, удастся установить его причастность к смерти Хойта Игана. Ведь они
знают, что у Уэбба был серьезный мотив.

— Шантаж, — сказал Фил. — Да, пожалуй, это существенно.
Теперь, когда известно, что искать, копы смогут нарыть какую-нибудь вескую
улику.
Тесс откинулась на спинку стула. Ее лицо помрачнело.
— Одно, правда, так и осталось для меня непонятным.
Люк подцепил вилкой кусочек недоеденного блинчика с тарелки Айрин.
— Что же?
— Почему Памела решила разоблачить отца, предать дело гласности только
сейчас? — задала вопрос Тесс. — Она столько лет молчала.
— Она находилась на лечении, — напомнил Фил. — Быть может, во
время общения с врачом произошло нечто такое, что подтолкнуло ее к принятию
этого решения.
Айрин бросила взгляд на газету на столе. И вдруг ей все стало ясно.
— Это было не лечение, — спокойно сказала она. Айрин указала на
фото Алексы Дуглас с дочерью. — Вот причина — маленькая Эмили Дуглас.
Памела осознала, что ее отец хочет заполучить себе следующую маленькую
невесту. Она уже привыкла жить со своей бедой, но не могла допустить, чтобы
ее история повторилась.

Глава 46

Айрин бросила ручку на стол и еще раз проанализировала последний вариант
схемы последовательности событий. Ее взяла досада. Как ни пыталась она
соединить разрозненные точки головоломки, представить, каким образом Райленд
Уэбб в день смерти Памелы мог оказаться возле Дансли, ей это не удавалось.
Раньше Айрин была абсолютно уверена: стоит ей только сесть за стол и
хорошенько поразмыслить над фактами, как она непременно обнаружит еще какую-
нибудь зацепку, которая, будучи представлена полиции, докажет причастность
Уэбба к убийству. Однако ее усилия до сих пор ни к чему не привели.
Ну должна же быть какая-то связь, думала Айрин. Ну не могла Памела умереть
из-за случайной передозировки!
Поднявшись из-за стола, Айрин прошла в тесную опрятную кухоньку Люка, чтобы
налить себе еще чаю. За последние четверть часа она вставала со стула уже
четвертый раз, три раза расхаживала по кухне, дважды доливала в кружку чаю,
один раз залезала в холодильник посмотреть, что нужно купить к ужину.
С кружкой в руке она вышла за дверь черного хода и остановилась на крыльце,
прислонившись бедром к перилам и устремив взгляд на безмятежную гладь озера.
Вид из этого домика слегка отличался от того, что открывался из коттеджа
номер пять. Отсюда озеро было лучше видно.
Айрин пообещала Аделин еще один материал, сдобрив его местным колоритом. Им
они намеревались заткнуть ненасытную пасть телеграфных агентств и
стимулировать посещаемость веб-сайта газеты. Сроки поджимали, а она все
никак не могла приняться за статью. Загадка смерти Памелы не шла у нее из
головы. А что, если она действительно помешана на заговорах, а ее
зацикленность на этом — нездоровая мания?
По спине у Айрин пробежал холодок. Может, правы были лечившие ее все эти
годы психиатры, когда утверждали, что ее навязчивая идея, будто все было не
так, как это ей представляют, — результат ее неспособности принять
реальность.
Не надо об этом, — приказала себе Айрин. — Ты репортер. Попытайся
не отклоняться в сторону от точек, которые нужно соединить. А еще лучше —
постарайся найти новые.
На дорожке, ведущей к главному зданию гостиницы, затормозил старый разбитый
пикап. Появившийся из него Такер Миллз, оживленный и буквально горевший
энтузиазмом, вытащил из кузова грабли и метлу.
Благодаря наплыву в Дансли журналистов, страждущих ознакомиться с
предысторией разразившегося скандала, в Восходе над озером в мертвый сезон
наступила горячая пора. Повергнутый в ужас перспективой такого количества
нежданных постояльцев, Люк вообще перестал появляться у стойки рецепции,
полностью переложив заботы на плечи Максин.
Та, получив свободу действий, тут же с жаром принялась за работу, первым
делом подняв цены в четыре раза. Когда все свободные номера были заселены,
она вежливо, но твердо предложила Айрин переселиться в коттедж Люка,
освободив таким образом дополнительное пространство. Час назад Максин
откомандировала Люка в Дансли за пополнением запасов туалетной бумаги, кофе
и пончиков. Тот же, Айрин знала, был только рад поводу исчезнуть.
Шумиха в СМИ долго не продлится, рассуждала про себя Айрин, но, пока суд да
дело, гостиница процветает.
Она сделала еще глоток чаю, и ее мысли снова вернулись к так и не
соединенным точкам. И тут вдруг блеснули в ее сознании какие-то обрывки
одного из ее прошлых ночных кошмаров.
И Айрин пришло в голову, что одна из таких точек — она сама.
— Как жаль, что Айрин не приехала с вами, — посетовала Тесс. Она
налила Люку в стакан только что приготовленного лимонаду и устроилась в
одном из кресел гостиной. — У меня к ней тысяча вопросов.

— Она работает над очередной статьей для Бикона. — Люк с
удовольствием одним махом осушил стакан, наслаждаясь насыщенным вкусом
напитка. — Аделин требует от нее зарисовок из местной жизни. А история
с Райлендом Уэббом с каждым часом обрастает все новыми и новыми
подробностями.
Тесс издала смешок.
— Кто бы мог подумать, что из тихони Айрин когда-нибудь получится такой
дотошный и энергичный журналист, способный на собственные расследования!
— У нее задание, — сказал Люк. — У меня тоже. Я передал дела
по управлению гостиницей Максин и добился того, что теперь я у нее на
посылках. Вот отправила меня прочесывать местность в поисках туалетной
бумаги. Я лично не понимаю, почему постояльцы сами не могут ее себе купить,
но Максин думает иначе.
Тесс рассмеялась.
— Держу пари, она сейчас там, в гостинице, справляет именины сердца,
наслаждается вовсю.
— Зарабатывает деньги, это точно. Но я не об этом. По дороге в город
мне пришло в голову, что вы можете помочь мне прояснить один важный вопрос.
На смышленом лице Тесс появился интерес.
— Что же вы хотите знать?
— Имя человека, которому Памела доверилась в день смерти родителей
Айрин.
Энтузиазм Тесс сразу как рукой сняло.
— Вы о человеке, который позвонил Райленду Уэббу и предупредил его о
том, что сделала Памела?
— У вас есть идеи на сей счет?
Тесс вздохнула.
— Мы с Филом обсуждали этот вопрос и пришли к определенному мнению,
однако мы оба также полагаем, что не стоит ворошить прошлое. Человек, о
котором мы думаем, я уверена, поступил так, как считал правильным, даже не
догадываясь о возможных последствиях.
— Как, черт возьми, донос Уэббу можно было счесть благим делом?
Тесс с минуту что-то обдумывала, глядя в окно, затем повернулась к Люку. Тот
по-прежнему твердо и спокойно смотрел на нее.
— Для начала немного истории, — заявила она. — Мы с Филом
родились и выросли в этом городе. Так или иначе три поколения Уэббов, живших
здесь, повлияли на нашу жизнь.
— Так.
— Мне как-то мать однажды рассказала одну историю — о девочке по имени
Милли, с которой она вместе училась в средней школе Дансли. Милли была
настоящей красавицей. Летом после окончания школы Виктор Уэбб взял ее
секретарем на телефоне в штаб-квартиру своей компании в Сан-Франциско. Она
была в восторге. Полетела на яркие огни большого города, даже не оглянувшись
назад, а моя мать с подругами страшно завидовали улыбнувшейся ей удаче.
— Предчувствую печальный конец.
— Предчувствия вас не обманывают. Через полтора года после ее отъезда
из Дансли Милли вернулась с новорожденным мальчиком. Мать-одиночка, она так
и осталась в маленьком городке, где вечно не хватает работы. И тем не менее
они с сыном никогда не бедствовали, всегда были обеспечены хорошей крышей
над головой, а также сыты, одеты и обуты.
— Она работала?
— Время от времени, но думаю, главным образом для того, чтобы было чем
заняться. Она, как я уже говорила, ни в чем не нуждалась.
— Откуда она брала деньги?
Тесс потянулась за кувшином с лимонадом.
— Милли всем говорила, будто у нее был роман с мужчиной, который погиб
в автокатастрофе. Жениться он на ней не успел, но оставить — кое-что оставил
по завещанию. И так она твердила эту историю до самой своей смерти, хотя
никто, конечно, никогда в ее сказки не верил.
— Милли умерла?
Тесс кивнула:
— Рак. Но сын до сих пор живет в этом городе. И если молва не врет, его
отец — Виктор Уэбб.
— А Райленд Уэбб, значит, его брат?
— Вот именно.
Дома в этом густо заросшем лесом районе были не самыми богатыми в городе, но
соответствовали требованиям жилья для среднего класса. Машины на мощеных
подъездных дорожках были хоть не и новых моделей, но в то же время вполне
приличные и не такие уж старые. Люк заметил садики и лужайки, хотя крылец не
было. Веранды и патио здесь находились позади домов.
Люк оставил джип на углу и подошел к припаркованной перед закрытым гаражом
полицейской патрульной машине. Стекло со стороны водителя — вот
удача! — было опущено. Автоматический замок гаражной двери был
прикреплен к солнцезащитному козырьку.
Люк, просунув руку внутрь нажал кнопку, и дверь гаража с шумом открылась.

Внутри стоял тяжелый серебристый джип.
Люк подошел поближе, чтобы получше его разглядеть. Покрытие спереди в
нескольких местах было испещрено царапинами и выбоинами. По лобовому стеклу
во все стороны паутинкой разбегались мириады трещин.
Послышался звук открываемой двери.
— Дэннер, какого черта вы делаете у меня в гараже? — закричал Сэм
Макферсон с верхней ступеньки.
Люк остановился в дверях гаража.
— Хотел понять, чего вы добивались, когда на днях преследовали Айрин по
Лейкфрант-роуд, — пытались напугать ее до смерти или убить?
Сэм спустился по лестнице.
— Понятия не имею, о чем вы.
— Этот джип выглядит так, будто побывал под сильным градом.
Сэм нахмурился.
— Его угоняли какие-то подростки. Катались. Никак не выберу время
отогнать его в Гараж Карпентера.
— И давно вы оказываете услуги своему старшему брату, Сэм?
Сэм словно получил удар в живот.
— Что?
— Нам нужно поговорить. Либо мы будем беседовать здесь, на виду у
соседей, либо наедине. Выбор за вами.
— С чего это мне с вами разговаривать?
— Да потому, что я знаю: Райленд Уэбб — ваш сводный брат. И это вы, как
я понимаю, семнадцать лет назад предупредили его по телефону о том, что
Памела передала видеозапись Элизабет Стенсон. Ведь именно он попросил вас
спалить дом Уэббов недавно ночью? Или приехал и все сделал сам?
— Не понимаю, о чем вы, — проскрежетал Сэм в ответ, теряя
самообладание. — Убирайтесь!
— Наверное, нелегко вам было все эти годы наблюдать, как ваш брат
пользуется преимуществами законного сына Уэбба. Ведь Райленд был золотым
мальчиком, не так ли? Местный наследный принц. Вы никогда никому не
говорили, что в вас ровно столько же крови Уэбба, сколько и в нем. Почему,
Сэм? Потому ли, что Виктор Уэбб платил вашей матери за молчание, а после ее
смерти вы тоже сочли необходимым молчать?
Сэм сжал кулаки.
— Замолчите.
— Вам, кажется, неплохо живется на зарплату начальника полиции. —
Люк кивнул в сторону гаража. — Неплохая машина. Дом в хорошем районе.
— Я не обязан выслушивать все эти бредни.
— Обязаны, Сэм, обязаны. — Люк двинулся к нему навстречу. —
Потому что, насколько я понимаю, вы являетесь соучастником последних трех, а
может, и четырех убийств. Насчет Хойта Игана я еще не уверен. Последнее, не
исключено, ваш брат совершил сам, без посторонней помощи.
— У вас нет доказательств.
— Именно это не устает повторять и ваш брат. Однако ему конец. Еще
немного — и от него останется один пшик. Если вы ни в чем не замешаны, лучше
подготовьте доказательства своей невиновности.
— Ни черта я не собираюсь вам доказывать, — ответил Сэм.
— Тут вы не правы. Вам же будет лучше, если вы убедите меня в том, что
не пытались на днях сбросить Айрин с шоссе в озеро, иначе я порву вас на
части.
Лицо Сэма задергалось от волнения.
— Господи, да не собирался я ее убивать! На кой мне черт это?
— Вас попросил это сделать Райленд Уэбб?
Взгляд Сэма отяжелел.
— Никаких приказов от Райленда Уэбба, черт побери, я не получаю.
— Памела вам доверяла, правда? Ведь вы, в конце концов, приходились ей
дядей. А у нее было не так много близких, к которым она могла бы обратиться.
В тот день, отдав видеозапись Элизабет Стенсон, она и с вами поделилась
своим секретом. Рассказала, что долгие годы терпела надругательства Райленда
и что эта тайна скоро откроется. Вы же вместо того, чтобы пожалеть свою
племянницу, позвонили брату и предупредили его о том, что ему грозит.
— Да нет же, черт возьми, не звонил я Райленду.
— Скажите, Макферсон, вы сами их убили?
— Нет! — Сэм словно захлебывался в море страданий. — Господи!
Да я Памеле тогда не поверил. Думал, она все выдумала, думал, она хочет
таким образом отомстить Райленду за то, что он отправил ее в интернат. Я не
знал, что было на той пленке, которую она передала Элизабет Стенсон, и
боялся, что Памела навлечет беду на себя и на всю семью. Вот я и сделал
единственное, что тогда пришло мне в голову.
Все точки соединились. В венах Люка образовался лед.
— Так вы звонили не Райленду, — проговорил Люк. — Вы
позвонили отцу, Виктору Уэббу.

Глава 47

Она даже и предположить не могла, что от нее потребуется столько смелости,
чтобы войти в эту жуткую кухню. Продираясь сквозь невидимую пелену давнего
кошмара, Айрин почувствовала, как к горлу подступила тошнотворная волна
ужаса, такая мощная, что пришлось уцепиться за стойку, чтобы устоять на
ногах.
Пытаясь совладать с приступом головокружения, Айрин опустила глаза в пол.
Пол! О Боже... Его устилала все та же белая плитка, которую мама когда-то
выбирала для первого этажа сама, чтобы пол легко было мыть. За все эти годы
кухню не раз перекрашивали, а вот плитка осталась та же.
Чтобы пол легко было мыть.
Не думай о крови. Ты выдержишь. Ты не потеряешь сознания. Ты пришла сюда за
уликами. Это место преступления, где ты оказалась первая. К тому же ты
журналист. Так что делай свою работу. Отступи назад и осмотрись еще раз.
Айрин выпрямилась и оглядела залитую солнцем кухню. Она очень медленно
отперла в своем сознании наглухо закрытую дверь склепа и выпустила оттуда на
свет Божий свои кошмары.
Достав из сумочки блокнот с ручкой, она заставила себя пройти через всю
кухню и открыть дверь черного хода. Затем она вышла на небольшое крыльцо и,
закрыв за собой дверь, на миг застыла на месте, собираясь с силами.
План был прост. Она должна как можно точнее восстановить траекторию своих
передвижений по кухне в ту страшную ночь, припомнить как можно больше
ужасающих подробностей, чтобы выяснить, не могла ли она натолкнуться на какую-
то деталь, которая послужила бы доказательством причастности Райленда Уэбба
к убийству ее родителей. Даже самых незначительных воспоминаний могло
оказаться достаточно, чтобы выжать из Уэбба признание.
Сделав глубокий вдох, Айрин засекла на часах время и вновь открыла дверь.
Очень медленно она снова вошла в кухню. В сознании пронеслись ужасающие
картины прошлого, которые она все эти годы так упорно старалась схоронить в
памяти.
Айрин охватила паника. Душевная боль стала невыносимой. Невероятным усилием
воли она подавила свои чувства. Надо же! А еще говорят, будто, если
посмотреть своим страхам в глаза, они утратят силу, подумала Айрин.
Она не стала спешить, дала себе время оживить в памяти как можно больше
подробностей того вечера, начиная с той самой минуты, когда поняла, что
дверь заблокирована изнутри чем-то тяжелым, и заканчивая моментом, когда
наконец нашла в себе силы набрать номер телефона службы помощи в
чрезвычайных обстоятельствах.
В замешательстве и тревоге Айрин обнаружила, что запертых в склепе ее памяти
картин случившегося, несмотря на их сокрушительную силу, оказалось мало.
Ничего удивительного, подумала она. Из специальной литературы по психиатрии,
в великом множестве прочитанной ею за все эти годы, Айрин знала, что,
человек, оказавшись в ситуации травматического события, испытывает сильное
потрясение, сопровождаемое выбросом адреналина, что значительно сужает поле
его внимания. Таков механизм выживания, подумала Айрин. Организм не способен
переварить все, что на него наваливается в подобной ситуации, поэтому от
второстепенного отключаешься и сосредоточиваешь внимание лишь на том
необходимом, что нужно для выживания.
Однако, когда Айрин некоторое время спустя снова сверилась с часами, то с
удивлением обнаружила, как мало времени прошло с того момента, как она
увидела родителей мертвыми, до ее звонка в полицию, после чего вскоре в
дверях возник Сэм Макферсон. Совсем немного, подумала она. Надо же! А тогда
ей показалось, будто прошла вечность.
Айрин уставилась на кухонные стойки, пытаясь припомнить, стояла ли на них
посуда, когда она в ту ночь вошла в дом. Тогда ей показалось, что стойки
были пусты. Следует ли из этого заключить, что убийца появился после ужина,
когда посуду уже вымыли? Или он пришел до того, как мать начала готовить
еду?
Все это безнадежно пустая затея. Ничего она, стоя тут на кухне, не выяснит.
Что еще она помнит о той ночи?
Тогда в мыслях у нее была полная сумятица. Ей вспомнился ужас на лице Сэма,
когда тот увидел трупы. Его всего трясло, когда он вызывал Боба Торнхилла.
Но вот прибыл Торнхилл, и они с Сэмом вывели ее, совершенно бесчувственную,
из дома и, усадив, как сверток, в одну из патрульных машин, накинули ей на
плечи одеяло. Позже Торнхилл отвез ее к себе домой. Та ночь, по
воспоминаниям Айрин, была ужасной.
Она помнила, что до рассвета просидела, сжавшись в комок, на кровати в
пустой спальне Торнхиллов под непрекращавшееся тихое шипение кислородного
аппарата Глэдис Торнхилл.
Как только небо над озером стало понемногу сереть, раздался телефонный
звонок. Боб Торнхилл вышел из комнаты и устало спустился в прихожую к
аппарату.
Айрин потерла виски, силясь припомнить остальные детали. Она знала, что
каждое слово из того разговора не вспомнит. К тому же некоторые врачи
предупреждали ее о том, что она может вспомнить то, чего не было на самом
деле. И все же хоть что-то из этих воспоминаний обязательно окажется
правдой.

Старайся мыслить как профессиональный репортер, а не как перепуганный
подросток.
До сих пор Айрин не задумывалась над тем, что ей удалось услышать тогда из
телефонного разговора вполголоса Боба Торнхилла с невидимым абонентом. В
первый раз Айрин попыталась восстановить разговор как можно точнее.
— ...Да, сэр, она у нас. Как вы и предполагали, сэр. Она в шоке. Ни
слова почти не сказала... Нет, я ее спрашивал, и можно с уверенностью
сказать, что она пришла домой позже обычного, а потому, слава Богу, ничего
не видела. Судя по состоянию тел, до того, как бедняжка вошла в дом через
черный ход, прошло, на мой взгляд, по меньшей мере часа два, если не больше.
Последовала длинная пауза — Торнхилл слушал человека на другом конце
провода.
— Сомнений в этом почти нет. Хью Стенсон обезумел, застрелил Элизабет и
выстрелил в себя. Ужасная, ужасная трагедия.
Снова пауза.
— Да, сэр, — сказал Торнхилл. — Я позвонил тетке. Она будет
здесь завтра.
Еще несколько сказанных тихо слов — и Торнхилл повесил трубку, после чего
вернулся по коридору к своей умирающей жене.
— Кто звонил? — слабым голосом поинтересовалась Глэдис Торнхилл.
— Уэбб.
— Что ему нужно?
— Тревожится о девочке. Звонил справиться, как ...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19
• 20
• 21
• 22
• 23

Закладка в соц.сетях