Жанр: Любовные романы
Ночь напролет
...н.
— Один парень, с которым я служил в морской пехоте, Кен Танака. Он
сейчас занимается частным сыском. Работает в основном с компаниями, но для
меня сделает исключение.
Айрин задумалась над этим предложением.
— И много у тебя друзей, которые прошли через то же, что и ты?
— Нет, не много. Несколько.
— Вы с ними вспоминаете прошлое?
— Не часто.
— Потому что незачем вспоминать: довольно и того, что и ты, и они
помнят об этом, — сказала Айрин.
— Да.
Глава 33
В тот же вечер в половине шестого Люк появился на пороге коттеджа номер
пять. Открыв дверь, Айрин обнаружила, что он захватил с собой набор
бритвенных принадлежностей, небольшую сумку и компьютер.
— Поправь меня, если я не права, но ты сегодня вечером, похоже, желаешь
получить от меня не только ужин, — добродушно пошутила Айрин над ним.
По лицу Люка лишь пробежала легкая тень, но Айрин показалось, будто
захлопнулась стальная дверь. Называется пошутила.
— Последние две ночи мы спали вместе, — ровным голосом проговорил
Люк. — Или я что-то путаю?
Он стоял в дверях, будто бы ожидая от Айрин какого-то жизненно важного
решения. А что, собственно, между ними произошло? У них завязался бурный
роман, во многом подпитываемый высоким накалом их недавней страсти. Вполне
возможно, их отношения долго не продлятся, но пока они вместе, она благодаря
Люку чувствует себя богиней секса. Когда это в последний раз мужчина
заставлял ее почувствовать себя богиней секса?
— Нет, — улыбнулась Люку Айрин. — Ты ничего не путаешь.
Она отступила в сторону, впуская его в дом. Его лицо тут же оттаяло.
Холодное, мрачное выражение исчезло. И Айрин почувствовала, что стальная
дверь вновь отворилась.
Люк вошел в комнату до странного удовлетворенный, как мужчина, который
возвращается к себе домой.
Ночью Айрин проснулась оттого, что почувствовала, как Люк потихоньку
выбирается из постели. Она не шелохнулась, но, чуть приоткрыв глаза,
увидела, как он с джинсами в руке бесшумно крадется по коридору в первую
комнату коттеджа.
Когда Люк исчез из виду, Айрин посмотрела на часы, стоявшие на столе.
Стрелки показывали половину третьего.
Она выждала какое-то время, которого хватило бы на то, чтобы перекусить на
кухне или сходить в туалет, но Люк не возвращался.
Сев на постели, Айрин откинула в сторону одеяло и встала. Любой человек
имеет право на свои секреты, сказала она себе. Но это как-то уж очень
странно. Раз он не спит, то и она не будет. Айрин сунула ноги в тапочки и
вышла в коридор.
В свете лампы, которую она оставила включенной на столике, Айрин увидела
Люка. Тот сидел за журнальным столиком, на котором стоял раскрытый
компьютер. По его сосредоточенному лицу было видно, насколько он поглощен
своим занятием.
— Если у тебя хобби сидеть по ночам в каком-то чате, лучше сразу
признайся мне, — сказала Айрин.
Люк поднял голову. Секунду или две у Айрин было такое ощущение, что он
крайне удивлен ее появлением. Затем по его лицу поползла кривая улыбка.
— Не хотел тебя разбудить, — сказал он. — У меня в голове
возникла пара идей, вот я и решил записать их, пока не забыл.
— Каких идей? По поводу ситуации с Уэббами?
— Да нет. — Люк откинулся на диванные подушки и вытянул ноги под
столиком. — Это касается книги, которую я пишу.
— Что за книга? — загорелась любопытством Айрин. — Роман?
Люк медлил с ответом, и Айрин поняла, что он еще ни с кем не обсуждал свой
труд.
— Нет, — в конце концов ответил он, глядя на горящий экран
взглядом василиска. — Это точно не художественная литература. Скорее
учебник или пособие.
— Вот как? А по какому предмету?
— Предмет — способ мышления и разработка стратегии.
Айрин подошла к журнальному столику поближе.
— Военной стратегии?
— Стратегия есть стратегия, независимо от того, в каких целях ее
используют. Мне никто не верит, когда я говорю, что мою задницу и жизнь моих
людей не раз спасала не только моя военная подготовка, но и философия,
которой я занимался до того, как стать морпехом.
Айрин вдруг все поняла.
— Философия научила тебя не тому, что думать, но как думать.
— А война научила меня... совсем другому. Я стараюсь извлечь уроки из
обеих сторон человеческой жизни.
— Звучит, безусловно, внушительно.
Губы Люка изогнулись в усмешке.
— Как раз эту маленькую проблемку я и пытаюсь преодолеть: не хочу,
чтобы мою книгу восприняли как эзотерическую или сложную философскую.
— Эзотерическая, философская! Как витиевато ты выражаешься! Хотя
Джейсон меня предупреждал, что под внешней отрешенностью и спокойствием
бьется неистовое сердце настоящего исследователя. Что заставило тебя уйти из
науки в армию?
Люк снова вперил взгляд в экран компьютера, точно надеялся там найти ответ
на вопрос Айрин.
— Это сложно объяснить. Одна часть моего существа всегда тянулась к
науке. А другая казалась... какой-то незаконченной, что ли. Мне всегда
хотелось найти живущему во мне ученому противовес. — Люк пожал
плечами. — Или что-то в этом роде.
— Знаешь, кто ты?
Люк вскинул брови.
— Кто?
— Человек эпохи Возрождения двадцать первого века, ученый-борец.
— Так кто из нас, интересно, выражается витиевато?
— А эта твоя книга, — продолжала, воодушевившись, Айрин, — не
что иное, как попытка соединить обе стороны твоей натуры, я права? Это твой
личный, тобой изобретенный вариант терапии.
Люк снова уткнулся в экран.
— Черт побери, женщина, мне кажется, ты что-то поняла.
Айрин присела рядом на диван.
— Ты надеялся обрести в Дансли тихое прибежище, где можно писать.
— Да, такой у меня был план.
— Зачем ты купил эту гостиницу? Только не говори, что тебе нужны
деньги: ведь ты и пальцем не шевельнул, чтобы получить прибыль.
— С финансами у меня все в порядке. Я за последние годы сделал
несколько солидных капиталовложений. — Люк накрыл руку Айрин своей
ладонью. — Что касается гостиницы, то, говорят, собственность на берегу
водоема беспроигрышное дело.
— Но только не в Дансли. Моя тетя, к примеру, продав дом моих
родителей, почти ничего не выгадала.
— За вселяющие надежду сведения спасибо.
— Как ты стал хозяином гостиницы? — спросила Айрин.
— Я вовсе не собирался заниматься гостиничным бизнесом. Просто хотел
поселиться в одном из домиков, а все остальные закрыть к чертям. Однако
возникла пара непредвиденных затруднений.
— Каких?
— Максин и ее сын, Брэди, — сказал Люк. — И еще в какой-то
степени Такер Миллз.
Айрин переплела свои пальцы с пальцами Люка.
— А, понимаю. От этой работы зависит материальное благополучие Максин?
— Здесь у озера не так-то просто найти работу, особенно в мертвый
сезон. Через пять минут после моего переезда сюда я осознал, что, если
закрою гостиницу, Максин с Брэди окажутся на мели.
— А Такер?
— Такер без подработки в гостинице, возможно, как-нибудь перебился бы:
ведь он всю свою жизнь перебивается. — Люк заколебался. — Но
работа здесь ему нравится. Он к ней привык. Работа в гостинице — для него
часть заведенного порядка.
— А порядок Такеру нужен как воздух.
Уголки губ Люка снова приподнялись.
— А разве так не у всех?
— Конечно. Иными словами, ты не закрыл гостиницу лишь потому, что не
желал испортить жизнь этим трем людям.
— Нельзя сказать, чтобы это заведение было совсем уж убыточным.
Просмотрев финансовые документы, я понял, что если клиентов летом
достаточно, то отель может приносить скромный доход. Черт побери! Да с таким
работником, как Максин, на которой тут все держится, гостиница может
приносить даже приличный доход.
— Не закрывать гостиницу было с твоей стороны очень благородно, Люк.
— Все взвесив, я счел этот вариант самой простой стратегией.
— Ни минуты в это не верю. Ты оставил все по-прежнему, поскольку
чувствовал свою ответственность перед людьми, которые достались тебе вместе
с этим заведением. Вспоминаю слова своего отца.
— Какие?
— Хороший офицер всегда заботится о людях.
Айрин наклонилась к Люку и поцеловала его.
Люк ответил ей поцелуем, а немного погодя закрыл свой компьютер и повел
Айрин обратно в спальню.
Кен Танака позвонил на следующее утро, в половине восьмого, как раз в тот
момент, когда Люк собирался подать Айрин свой особый французский тост.
— Я еще не закончил просмотр финансовых документов, но, думаю, тебе
надо взглянуть на то, что у меня есть, — сказал Кен. — Здесь
прослеживается определенная система. Причем знакомая. Дело может оказаться
довольно гнусным.
— Скинешь информацию по электронной почте? — спросил Люк.
— В сложившейся ситуации этого, на мой взгляд, не стоит делать, —
ответил Кен. — Речь идет о грязных махинациях, в которые может
оказаться вовлечен потенциальный будущий президент. Не хочу, чтобы в Сети
остался след, который привел бы к тебе или ко мне. Лучше обсудить это при
встрече. Мне нужно показать тебе кое-какие материалы.
Вот Кен! — подумал Люк. — Аккуратен, как всегда
. Именно это
позволило ему выжить на войне и, безусловно, помогло добиться успеха в
качестве частного сыщика.
Люк посмотрел на часы.
— Я смогу приехать через пару часов.
— Буду ждать, — сказал Кен.
Люк повесил трубку и вернулся к тосту, который выложил на тарелку.
— Звонил Танака. Он откопал что-то интересное в финансовых документах
Игана и думает, что это может иметь отношение и к Райленду Уэббу тоже.
Лицо Айрин просияло.
— Политический скандал?
— Не исключено.
— Подходящий скандал иногда может поспособствовать раскрытию убийства.
— Умерь свой пыл. — Люк натер тост кусочком апельсиновой
корки. — Все, что у нас есть на данный момент, — это несколько
новых точек, которые нужно соединить. Сразу же после завтрака еду в город.
Хочешь со мной?
— Да. — Айрин заколебалась, явно затрудняясь принять
решение. — Поезжай, пожалуй, к другу один. Я сегодня займусь кое-чем
другим. Если мы будем действовать по отдельности, больше успеем.
Внутри у Люка шевельнулось дурное предчувствие.
— А чем ты собираешься заняться?
— Не делай такое лицо. Я вовсе не собираюсь находить трупы или
устраивать пожары. Пока я сегодня утром одевалась, мне в голову внезапно
пришла одна блестящая идея. Я как раз хотела ею с тобой поделиться, но в
этот момент зазвонил телефон.
— И что это за идея? — поинтересовался Люк все еще настороженно.
— Речь идет о том ключе, который я обнаружила в тайнике Памелы в ночь
пожара. — Айрин посмотрела на французский тост на тарелке, и ее глаза
одобрительно расширились. — Ну и ну, как сказал бы Джейсон. Наконец-то
еду подают в номер.
Слесаря звали Херб Портер. Ему было за семьдесят, а слесарем он работал уже
лет пятьдесят. Он понимал толк в замках и ключах и хорошо знал свое дело.
— Да, это моя работа, еще бы! — подтвердил он, изучая ключ,
который показала ему Айрин. — Первый сорт. Дорогая работа. Я на озере
единственный мастер по замкам. Видите буковку
П
, за которой следует номер?
Это мой код.
Айрин попыталась унять бешеный стук сердца. Приступая к собственному плану,
в соответствии с которым пыталась установить слесаря, изготовившего ключ
Памелы, она особо не рассчитывала на успех. Теперь же, когда перед ней
забрезжил луч надежды, адреналин мощными толчками разливался по ее жилам.
— Вы помните, кто заказывал его? — спросила она, заставляя себя
говорить спокойно и непринужденно.
— Конечно. Дочь сенатора Уэбба.
Айрин вцепилась в край стойки.
— Она назвала вам свое имя?
— Тогда нет. Она назвалась какой-то там Марджори и заплатила наличными.
Я думал, она отдыхающая или приехала сюда на уик-энд. Но потом, когда она
покончила с собой, я опознал ее по фото в газете. — Портер покачал
головой. — Вот беда! Такая красавица была. Хорошо одета. Ну прямо
модель, ни дать ни взять, понимаете?
— Да, понимаю. — Айрин улыбнулась, призывая на помощь всю свою
волю, чтобы сдержаться, не упасть всем телом на стеклянную стойку и, схватив
слесаря за грудки, не вытрясти из него все, что можно.
Спокойно, — уговаривала она себя. — Не торопи его. А то он вообще
больше ничего не скажет
.
Если бы Памела заказала ключ в каком-нибудь большом или даже не очень
большом городе в области залива Сан-Франциско, отыскать мастерскую было бы
практически невозможно. Но Айрин пришло в голову, что ключ, вполне вероятно,
сделали где-то здесь. Если это так, рассудила она, то ей скорее всего
удастся найти и слесаря, которому его заказали, а если повезет, даже
выяснить, что он открывал, этот ключ.
В начале десятого Айрин поехала вдоль берега озера на север, в сторону
Кирбивилла, по пути заглянув в пару маленьких слесарных мастерских. Дансли
она в расчет не брала, полагая, что, если Памеле было что скрывать, она не
стала бы обращаться в единственную слесарную мастерскую, где делали почти
все. Дин Крамп, ее владелец, особу из семьи Уэббов узнал бы моментально.
В мастерской
Замки и ключи Портера
, расположенной на тихой тенистой улочке
Кирбивилла, удача улыбнулась Айрин.
— Когда мисс Уэбб была у вас? — спросила Айрин, всеми силами
пытаясь скрыть рвущееся наружу радостное возбуждение.
— Ну-ка дайте вспомнить. — Херб устремил взгляд на допотопного
вида настенный календарь с красотками. С минуту он напряженно думал, глядя
на страницу с полногрудой рыжеволосой девицей в топе на бретельках и
коротеньких шортиках, после чего кивнул: — Несколько дней назад. Она очень
торопилась. Сказала, что это важно. Я пообещал все сделать на следующий
день. Вот, видите? Дату даже красным обвел.
Айрин проследила за его взглядом. Ее пульс сделал рывок и помчался вперед на
высокой скорости. Отмеченная красной ручкой дата оказалась днем накануне
смерти Памелы.
— Она заказала у вас новый замок для своего дома? — Айрин
нахмурилась. — Но тут какое-то недоразумение. Ведь Памела не меняла
замки. Всего несколько дней назад я открывала дом Уэббов старым ключом.
Херб задумчиво прищурился.
— Вы о том доме, что на противоположном берегу озера, правильно? О том,
что недавно сгорел?
— Да.
— Она не для этого дома заказывала ключ.
Айрин затаила дыхание.
— Не для этого?
— Нет. Она заказала новый ключ для дома на другом конце города, который
стоит прямо на берегу озера. Сказала, что сняла этот дом. Потому-то я и
решил, что она приехала в отпуск или на выходные.
Испытав в первый момент разочарование, Айрин теперь чувствовала
замешательство. Зачем, спрашивается, Памеле снимать дом на озере, когда у
нее есть свой?
— Адрес вы мне, наверное, не дадите? — спросила она,
приготовившись к отказу.
Но Херб, к ее изумлению, пожал плечами и вытащил старую картонную папку.
— Не вижу в этом ничего такого. Раз мисс Уэбб уже нет в живых, это не
какая-то конфиденциальная информация. В том доме никто не живет, насколько
мне известно. — С минуту Херб рылся в стопке счетов и табелей, из
которых наконец выбрал один. — Вот он. Конец Пайн-лейн. Без номера. Это
единственный дом по той дороге.
Айрин вдруг стало нечем дышать. Она раз или два жадно втянула в себя воздух
и лишь после этого смогла говорить.
— Пайн-лейн? — Слова вышли высоким, скрипучим фальцетом, в котором
она с трудом узнала свой собственный голос. — Вы уверены?
— Я помню, что не сразу нашел дом. Прежде чем до него добрался, пару
раз ошибся поворотом. Пайн-лейн — одна из тех насыпных частных маленьких
дорог, что, ответвляясь от шоссе, спускаются к берегу. Таких вокруг озера
полным-полно. Половина даже без указателей.
— Да, я знаю, — шепотом проговорила Айрин.
Портер озабоченно прищурился на нее.
— Послушайте, если это для вас важно, я могу записать вам адрес.
— Нет, спасибо. — Она выхватила ключ у него из рук. — В этом
нет необходимости. Спасибо, что потратили на меня время, мистер Портер.
— Не за что. — Херб положил локти на запачканную стеклянную
конторку и горестно покачал головой. — А мисс Уэбб действительно очень
жаль. Как вы думаете, с чего это такой красивой молодой леди кончать жизнь
самоубийством?
— Хороший вопрос, — сказала Айрин.
Чтобы не выдать своего волнения, ей потребовалось очень большое усилие, но
она тем не менее справилась — спокойно вышла на улицу, села за руль своего
автомобильчика, выехала с крошечной стоянки перед мастерской Портера и
неторопливо проехала через город.
Когда магазины, рестораны и заправки, составлявшие центр города, остались
позади, Айрин свернула на небольшую уединенную поляну для пикников и
остановилась. Выйдя из машины, она пошла вниз, к берегу.
Айрин долго стояла у воды, устремив взгляд на подернутое рябью озеро.
Постепенно ее дрожь и тошнотворное ощущение ужаса утихли.
Когда способность мыслить здраво вернулась к ней, она заставила себя
задуматься над вопросом, который взывал к ней, как обезумевший призрак.
На Пайн-лейн находился только один дом, по крайней мере так было семнадцать
лет назад. Это был дом, в котором она выросла, дом, где на кухне она
обнаружила бездыханные тела своих родителей.
В Дансли Айрин возвращалась окольным путем, по узкой двухполосной дороге,
петлявшей вдоль южного берега озера: она решила, что ей требуется время все
хорошенько обдумать. В глубине души она знала, что это просто уловка,
возможность хоть немного оттянуть свое возвращение в Дансли — так ей не
хотелось вновь оказаться возле темного, залитого кровью дома, который все
прошедшие семнадцать лет преследовал ее в ночных кошмарах.
Когда Айрин выехала на самый отдаленный участок старого шоссе, в зеркале
заднего вида показался большой серебристый внедорожник с густо тонированными
стеклами. Автомобиль с устрашающей скоростью вынырнул из-за последнего
поворота.
Обнаружив, что серебристый джип следует за ее машиной почти впритык, Айрин
внезапно осознала, как медленно едет.
Пустая дорога и мрачные мысли позволили ей отвлечься и перенестись в другую
реальность. Айрин вела машину на автопилоте. Обгон транспорта, движущегося
на низкой скорости, на извилистой двухполосной дороге возможен не везде.
Поэтому, когда ползешь еле-еле, люди, следующее за тобой, просто стервенеют.
Здесь медленно ездят только туристы.
Айрин мигом распрямилась за рулем и решительно надавила на газ, преодолев
серию поворотов на скорости. Однако, снова бросив взгляд в зеркало заднего
вида, она заметила, что джип не отстал, а, напротив, продолжал стремительно
сокращать разделявшее их расстояние.
Кто бы это ни был, а она ему явно действует на нервы. И он намерен наказать
ее за нанесенное ему оскорбление — она заставила его ехать медленно. Этого
ей еще не хватало — сумасшедшего, злобного идиота за рулем.
По спине у Айрин от страха пробежал холодок. Тот отрезок шоссе, по которому
она ехала, шел по самому верху, опоясывая вершину гор. Дорога опасная. Отец
Айрин не раз, возвращаясь домой усталым и мрачным, рассказывал матери, как
кто-то из местных напился и, сбив ограждение, упал в озеро. Несколько лет
назад, одержимая своими бесконечными, неустанными попытками расследовать
прошлое, Айрин узнала, что с Бобом Торнхиллом по дороге случился сердечный
приступ и он где-то здесь упал с горы в воду.
Джип следовал угрожающе близко. Пару раз Айрин в качестве предупреждения
давала по тормозам. Но внедорожник, вместо того чтобы отстать, лишь
ускорялся.
В животе у Айрин образовался лед. Своего сердца, глухо стучавшего в груди,
она уже почти не чуяла. Страх кислотой растекался по венам. Все инстинкты
самосохранения сигнализировали опасность. Водитель джипа пытался ее
запугать, и это ему удавалось.
Айрин сильнее нажала на газ. Отец учил ее водить по Лейкфрант-роуд. Для
городских подростков главное — научиться лавировать на городских улицах и
въезжать на автомагистраль. Дети, выросшие в сельской местности, осваивают
другие премудрости. Уже семнадцать лет Айрин не водила машину по этой узкой
дороге, но навыки, приобретенные еще в ранней юности, остаются с человеком
навсегда, напомнила она себе. Кроме того, наставник у нее был превосходный.
Ее отец водил машину так же, как делал все остальное, — как морской
пехотинец.
Айрин имела одно серьезное преимущество: ее малолитражка отлично удерживала
дорогу, как настоящий спортивный автомобиль. Джип же по сути — грузовик.
Набрав скорость, он становился крайне неустойчив на крутых поворотах
извилистой дороги.
Все дело только в скорости, думала Айрин. Кто-то рано или поздно совершит
ошибку и нырнет в озеро. А воды в этом районе глубоки. Падение с обрыва
равносильно смертному приговору.
Айрин порылась в памяти, пытаясь представить карту здешней местности. Где-то
повыше находился въезд в маленький, в густых зарослях деревьев поселок.
Семнадцать лет назад недвижимость здесь не шла нарасхват. Построили лишь
несколько недорогих летних домов. Если повезет, Вентана-Истейтс, как и весь
Дансли, тоже попал в зону искаженного времени.
Айрин услышала визг тормозов, но оторвать глаза от дороги не решалась. Один
незначительный просчет на такой скорости, и она перелетит через тоненький,
как листок бумаги, металлический барьер.
Выйдя из очередного крутого виража, она увидела поблекшую вывеску Вентана-
Истейтс. Никому, по-видимому, ни разу и в голову не пришло ее перекрасить. И
это как нельзя лучше отвечало ее замыслу.
На повороте ей пришлось сбросить скорость, однако последний крутой вираж
подарил ей несколько дополнительных секунд: водитель внедорожника, пытаясь
выровнять машину, отстал.
Айрин с силой ударила по тормозам, резко вывернула руль влево и надавила на
газ. Первая часть пути в так и не заселенный поселок была кое-как, но все же
вымощена — с целью произвести более благоприятное впечатление на
потенциальных покупателей. Однако Айрин с облегчением обнаружила, что
зияющие здесь выбоины за прошедшие годы никто не удосужился заделать.
Шины джипа сзади бешено завизжали, выражая протест. Водитель из преисподней
дико давил на тормоза. Подлец пришел в такую ярость, что собирался
преследовать ее по улицам поселка.
Айрин захлестнула новая волна ужаса. Она молилась, чтобы водитель джипа,
вытеснив ее с шоссе, удовлетворился бы наконец, отпраздновав свой жалкий,
презренный триумф, и ехал бы себе дальше по Лейкфрант-роуд.
План А исчерпал себя, как сказала бы Памела. Пора переходить к Плану Б.
Тело Айрин покрылось холодным потом. Дальше все зависело от того, замостили
ли дорогу внутри.
Мощеный участок резко обрывался. Малолитражка, кренясь и подпрыгивая на
ухабах, сначала покатила по грубому асфальтобетону, потом выехала на еще
более неровный отрезок пути, покрытый щебенкой вперемешку с грязью.
Айрин убрала ногу с педали газа и рискнула бросить взгляд в зеркало. Как какой-
то ненасытный и кровожадный зверь, почуявший, что его жертва выбивается из
сил, джип вырулил на щебеночную дорогу и продолжил преследование.
Айрин поехала по дороге, окружавшей район, подпустив к себе джип на опасно
близкое расстояние. В зеркале заднего вида выросло чудовище. Айрин уже
рисовала в воображении стальные челюсти, открывающиеся, чтобы проглотить ее
малолитражку. Водитель вознамерился заставить ее снова выехать на Лейкфрант-
роуд. Хорошо, лучше и мечтать нельзя, решила Айрин и нажала на газ.
Малолитражка, точно почувствовав нависшие над ней хищные клыки, рванула
вперед. Из-под задних колес полетели гравий, щебень и комья грязи.
Смотреть в зеркало заднего вида, чтобы видеть результаты своего неожиданного
маневра, Айрин не понадобилось — она слышала, как тяжелый, неумолимый дождь
...Закладка в соц.сетях
