Жанр: Любовные романы
Ночь напролет
...она.
— Это в полпятого утра-то? — удивилась Глэдис.
— Он говорит, будто только что услышал о трагедии.
— Чего он от тебя хотел, Боб?
— Я же сказал тебе, переживает из-за девочки Стенсонов. Спрашивал, не
может ли он чем-нибудь помочь.
— Знаю я его. — В словах Глэдис сквозила горечь. — Рано или
поздно он от тебя непременно чего-нибудь потребует. Однажды придет и
заставит заплатить тебя за то, что он сейчас делает для меня, помяни мое
слово.
— Попытайся уснуть.
Айрин вздрогнула. Теперь, когда ей уже многое открылось, она с уверенностью
могла сказать: в ту ночь Уэбб звонил Бобу Торнхиллу убедиться, что дочь его
жертв ничего не слышала и не видела из того, что могло бы бросить на него
тень подозрения. Как знать, может, Торнхилл невольно спас ей жизнь, уверив
Уэбба, что она появилась в доме по крайней мере спустя два часа после
убийства, а сейчас пребывает в состоянии сильнейшего шока.
Айрин вышла из кухни и спустилась к берегу озера. Она ступила на старую
деревянную пристань, прошла вперед и встала у самого ее края, устремив
взгляд на гладь озера, как это обычно делал ее отец, когда ему нужно было
что-либо серьезно обдумать.
Знаю я его. Рано или поздно он от тебя непременно чего-нибудь потребует.
Однажды придет и заставит заплатить тебя за то, что он сейчас делает для
меня, помяни мое слово
.
В словах Глэдис об Уэббе Айрин не давала покоя некая интимность. Конечно,
Глэдис всю свою жизнь прожила вДансли и, разумеется, знала Райленда Уэбба.
Однако тот был на много лет младше Глэдис Торнхилл и принадлежал к другому
поколению. Странно, что она говорила о нем с таким знанием дела и с таким
возмущением и обидой, как о близком человеке.
Знаю я его
.
Айрин почувствовала, как холодная дрожь пробежала по ее телу. Она все
поняла.
В ту трагическую ночь она, будучи почти в бессознательном состоянии,
предположила, что Торнхиллам звонил Райленд. И это казалось естественным:
ведь он отец ее лучшей подруги. Он должен был справиться о ней. Но что, если
звонил не он, а Виктор Уэбб?
Глэдис и Виктор Уэбб были ровесниками, вместе учились в школе. Это потом
Виктор уехал из Дансли и разбогател. Все в городе знали, что Виктор Уэбб
оплачивал лечение Глэдис в последний год ее жизни.
Точки соединялись так стремительно, что Айрин едва успевала следить за ними.
Внезапно раздавшийся звонок сотового телефона вывел ее из оцепенения.
Вздрогнув от неожиданности, она, чуть развернувшись, поспешно открыла сумку
и в этот момент увидела его.
Он вышел из тени, отбрасываемой домом. В руке он держал пистолет.
— Не отвечайте, — приказал Виктор Уэбб. — Очень медленно
достаньте телефон и бросьте его в воду.
Айрин, в ее растерянном состоянии, первым делом пришло в голову, что он
кажется абсолютно нормальным. В черной с рыжим рубашке, ветровке цвета хаки
и светлых широких брюках он выглядел так, будто только что пришел с поля для
гольфа.
Подсознательно Айрин понимала, что должна его бояться, однако огненная и
мощная волна гнева, которая поднялась в ней в этот момент, затопила все
остальные эмоции.
— Брось, я сказал, телефон в воду, мать твою! — рявкнул
Виктор. — Сейчас же, безмозглая тварь! Ты такая же, как твои родители,
тоже на рожон лезешь.
Айрин медленно опустила руку в сумку и, вытащив оттуда трясущейся рукой
телефон, перебросила его через перила пристани. Маленький всплеск — и
телефон скрылся в воде.
— Так это вы, — прошептала она срывающимся от ярости
голосом. — Это вы убили их всех — моих родителей, Хойта Игана и Памелу.
Как у вас рука поднялась на собственную внучку?
Виктор фыркнул.
— Вполне вероятно, она мне не внучка. Ее мать была шлюхой, путалась с
каждым, кто носил штаны. Она женила на себе Райленда, едва парню исполнилось
двадцать. Я вскоре смекнул, что эта женщина камнем повиснет у него на шее, и
пытался уговорить его бросить ее.
— Но он отказался, — сухо проговорила Айрин. — Из-за Памелы.
— Он с самого начала был просто одержим этим ребенком. А я ничего не
мог понять, пока не догадался, что у него пунктик насчет маленьких девочек.
— Вы и мать Памелы тоже убили, я права? Все думают, это был несчастный
случай, что она погибла, катаясь на катере по озеру, но я держу пари, это вы
все подстроили. Что ж вы и от Памелы тогда не избавились?
— Такая мысль приходила мне в голову, — признался Виктор. —
Но Памеле к тому времени уже было почти пять лет. Райленд начинал свою
первую кампанию, и ребенок великолепно смотрелся в пресс-релизах. Она
нравилась журналистам и публике. После смерти ее матери избирателям очень
полюбился образ Райленда — молодого, благородного, любящего отца,
оплакивающего потерю любимой супруги и твердо намеренного самостоятельно
воспитывать дочь.
— Однако, когда Памела достигла подросткового возраста, она стала
источником неприятностей и обузой, так? Райленд охладел к ней и упрятал ее в
школу-интернат, где она и проводила большую часть времени.
— Став подростком, Памела пристрастилась к наркотикам, — сказал
Виктор с отвращением. — К тому же открыла, что из любого встретившегося
у нее на пути мужчины может веревки вить. Правда, она почти все время жила в
интернате, а потому мало появлялась на публике. Я опасался, что, окончив
школу и покинув интернат, она может стать для нас большой проблемой. И начал
обдумывать кое-какие планы.
— Но она, окончив школу, снова оказалась полезной вам — во время
избирательных кампаний Райленда.
— Ну что тут сказать? — Виктор пожал плечами. — Она копия
своей мамаши. Памела была шлюхой от природы, но она была нашей шлюхой и
чертовски хорошо справлялась со своим делом. Она была готова лечь под
каждого встречного и поперечного: она спала с конкурентами Райленда, с его
врагами, с мужчинами и с женщинами, — словом, со всеми, кто обладал
интересующей нас информацией. Она получала удовольствие от своей роли
шпионки. То обстоятельство, что она является важной составляющей стратегии
избирательной кампании и что Райленд зависел от нее, давало ей почувствовать
свою силу. Думаю, она себя представляла этакой мстительницей и от этого
получала удовлетворение. Глупое создание, она, верно, считала, что отец наконец-
то у нее в руках. Но с самого начала балом правил я.
— По вашему мнению, своим успехом Райленд обязан вам.
— Да, мне. — Лицо Виктора исказила гримаса гнева. — Это я
сделал своего сына тем, чем он стал.
— То есть опозоренным педофилом, которого теперь не возьмут даже
бродячих собак ловить?
— Ты все испортила, — проговорил Виктор севшим от злости
голосом. — Мой сын был на пути к Белому дому, пока ты не помешала ему.
К Белому дому, черт тебя побери! Он должен был стать президентом. А мои
внуки пошли бы по его стопам.
— Что-то я не слышала о ваших внуках, — сказала Айрин. — Ведь
Райленд предпочитает маленьких девочек, не правда ли?
— Заткнись! Райленд обещал мне сыновей. Этот пункт значится в его
добрачном контракте, который они подписали с Алексой Дуглас. Там черным по
белому написано, что она в течение двух лет, если потребуется, с помощью
искусственного оплодотворения, произведет на свет наследника мужского пола
или в противном случае безоговорочно согласится на развод. Тот факт, что у
нее уже есть ребенок, свидетельствует о том, что она способна к
деторождению.
— Для вас дочь Алексы Дуглас — доказательство ее способности к
деторождению, но ваш сын-извращенец видел ее в качестве будущего объекта
своих притязаний. Это Памела, а не я, нарушила ваши планы. Она сделала то,
что должна была сделать, чтобы спасти дочь Алексы, и вы, желая заткнуть ей
рот, убили ее.
— Надо бы мне было избавиться от тебя семнадцать лет назад, —
сказал Виктор. — Застал бы я тебя дома в ту ночь вместе с твоими
родителями, прикончил бы. Но ты, ксожалению, когда я пришел, отсутствовала,
а мне не хотелось рисковать, дожидаясь там тебя неизвестно сколько времени.
Вот я и почел за благо уйти. Позже выяснилось, что ни о видеозаписи, ни о
том, кто пристрелил твоих отца с матерью, ты ничего не знаешь, а потому я
решил тебя не трогать. Сказать по правде, я за все эти годы почти забыл о
твоем существовании. И это с моей стороны было ошибкой.
— Откуда вы узнали, что Памела собиралась выступить с обвинениями
против Райленда?
Виктор невесело улыбнулся:
— Она позвонила мне за день до встречи с тобой.
— Ах да, конечно, — прошептала Айрин, вдруг обо всем
догадавшись. — Она знала: ее поступок может уничтожить семью, и
почувствовала себя обязанной предупредить вас как главу клана или, возможно,
даже оправдаться перед вами.
— Я пытался ее отговорить, но она ни в какую, твердо стояла на своем. И
вот она приехала в Дансли, чтобы исполнить свой замысел.
— Это она открыла вам дверь?
Виктор фыркнул.
— Нет, вообще-то я сам ее открыл — уже была поздняя ночь — и вошел в
дом. Она спала в своей постели. Я сделал ей инъекцию со смертельной дозой
одного препарата. Она проснулась и несколько секунд сопротивлялась, но
наркотик быстро подействовал.
— А потом вы инсценировали передозировку. Когда вы узнали о подвенечном
платье?
Лицо Виктора при воспоминании об этом задергалось от гнева.
— Препарат слишком быстро подействовал. А она напоследок посмеялась
надо мной. Она действительно, в прямом смысле этого слова рассмеялась. Она
сказала мне, что подвенечного платья, которое Райленд заставлял ее надевать,
я никогда не найду, что все заснято на видео и на платье полно доказательств
в виде ДНК. Я в ту ночь его искал, да так и не нашел.
— Позже, просмотрев видеозапись, вы осознали, что платье может стать
огромной проблемой. Вам надо было во что бы то ни стало от него избавиться,
а потому вы вернулись на следующую ночь и подожгли дом в надежде уничтожить
вместе с ним и платье.
— Мне никогда не приходило в голову, что Памела могла спрятать платье
где-то в другом месте, — подтвердил Виктор.
— А как вы узнали, что Хойт Иган шантажирует Райленда?
Виктор пожал плечами:
— Когда Памела позвонила мне, чтобы поставить в известность о своих
намерениях, я поинтересовался, откуда у нее уверенность в том, что Райленд
по-прежнему совращает девочек. Она ответила, что у нее имеются снимки,
сделанные во время одной из его недавних заграничных поездок. И что их
сделал Иган. Он сопровождал Райленда и в определенный момент догадался, чем
Райленд занимается на стороне. В этом основная проблема с помощниками —
постепенно их начинаешь подпускать слишком близко к себе. И Райленд потерял
бдительность.
— Как все было в ночь убийства моих родителей? Вы устроили засаду?
— В некотором смысле. В ту ночь я, как и в случае с Памелой и с
поджогом дома, тоже приплыл на лодке. Пришвартовался у причала за домом
твоих родителей и вошел через черный ход. Твои тогда только что поужинали,
сидели в гостиной, обсуждая видео, которое закончили смотреть.
— Не понимаю. Они ведь были убиты на кухне.
— Услышав стук в дверь черного хода, они вышли в кухню. Узнали меня и
впустили. Я им сказал, что узнал о видеопленке, что, мол, испытал
потрясение, открыв, что у Райленда есть эта маленькая проблемка.
— Маленькая проблемка? — Айрин в недоумении воззрилась на
Виктора. — Да ваш сын чудовище. И вы тоже, если уж на то пошло. Ничего
не попишешь — наследственность.
Не обращая внимания на ее слова, Виктор продолжал:
— Я сказал твоим родителям, что собираюсь отправить Райленда в
психиатрическую клинику на лечение. И попросил их ради всех некоторое время
не поднимать шум. Но Хью, выглянув в окно, заприметил мою лодку у причала и
заподозрил неладное. Я понял: он раздумывает, почему это я приплыл по озеру
на моторной лодке. У меня в куртке был спрятан пистолет. Той же модели и
марки, какой твой отец носил по долгу службы. Дома он с пистолетом, конечно
же, не ходил. Поэтому я подошел к нему и выстрелил, он даже голову не успел
повернуть. Твоя мать закричала и бросилась на меня, как дикое животное. Ну я
и ее тоже пристрелил. Все произошло в считанные минуты.
Айрин чувствовала, как в ней поднимается ярость. Ей, так же как и ее матери,
страшно хотелось накинуться на Виктора Уэбба, разорвать его ногтями на
части. Но она сознавала, что не успеет и шагу сделать, как он ее пристрелит.
Айрин с отвращением посмотрела на оружие в его руке.
— Вы что, действительно считаете, что, убив меня, все поправите?
Карьеру Райленда уже ничем не спасти.
— Думаешь, я этого не знаю? Я по твоей милости потерял одного сына. Но
у меня есть еще один, и у меня есть план.
— Стоять, Уэбб, не двигаться!
Команда Люка была подобна вспышке молнии над ночным озером. Все и вся
кругом, включая Виктора Уэбба, на миг замерли.
Вынырнув из тени, Люк со смертоносной грацией матерого хищника, на счету у
которого не одна жертва, двинулся к причалу.
В его руке был пистолет.
За ним, тоже с пистолетом в руке, следовал Сэм Макферсон.
Наконец Уэбб вышел из столбняка и, обернувшись, увидел надвигавшихся на него
двух мужчин.
— Вы оба идиоты, — сказал он. — Выстрелите в меня и убьете
Айрин.
Он прав, подумала Айрин. Виктор стоял прямо перед ней на узком причале.
Вылетевшие из стволов пули разве только чудом ее не заденут.
— Сдавайтесь, Уэбб, — сказал Люк, медленно продвигаясь вперед к
причалу. — Игра окончена. Мы все это понимаем.
— Она будет окончена, когда я так решу, Даннер.
Виктор внезапно метнулся к Айрин, стремясь схватить ее за руку. Она поняла,
что он хочет использовать ее в качестве щита и заложницы.
Она бросила сумку на доски пристани и шарахнулась в сторону. Последнее, что
она видела, прежде чем очутилась в воде, был Виктор Уэбб, нацеливший дуло
пистолета на Люка.
Айрин с тяжелым всплеском упала в озеро и в одну секунду скрылась под водой.
Холодные волны, заглушившие грохот выстрелов, сомкнулись у нее над головой.
Ее первым побуждением было плыть прочь от причала. Она сколько могла плыла
под водой, держась у линии берега. Отяжелевшие сапоги и пальто тянули ее
вниз, грозя утащить на глубину.
Когда не дышать уже не было сил, Айрин вынырнула на поверхность, жадно
хватая ртом воздух, и обернулась назад. Люк, стоя на краю причала, искал ее
глазами. За ним Сэм Макферсон сидел на корточках возле лежавшего на досках
пристани в скрюченной позе Виктора Уэбба.
Увидев Айрин, Люк поднял руку.
— Ты в порядке? — прокричал он ей.
— Да. — Айрин встала на ноги и побрела, спотыкаясь, по мелководью
к берегу. Морозный воздух полоснул ее как ножом, облепив холодными одеждами.
Люк двинулся к Айрин, на ходу снимая с себя ветровку. Приблизившись к ней,
он сорвал с нее мокрое пальто и завернул ее в свою легкую куртку.
— Ну и напугала ты меня, — пробормотал он, привлекая ее к
груди. — Когда несколько минут назад ты не ответила на звонок, я чуть с
ума не сошел.
— Боже мой, Люк, никогда в жизни я еще не была так рада видеть кого-
то. — Она прильнула к нему. — Уэбб мертв?
— Пока нет. — Обняв Айрин, Люк повел ее назад, туда, где Сэм с
помощью свой рубашки пытался перевязать истекающего кровью, с раной в
животе, Уэбба.
— Только что вызвали подмогу, — без выражения сказал Сэм.
— Вы оба в порядке? — спросила Айрин, в свою очередь осматривая
Люка с Сэмом.
Прежде чем кто-либо из мужчин успел ответить, Виктор Уэбб застонал и открыл
глаза. Щурясь, он посмотрел на Сэма, силясь сфокусировать на нем взгляд.
— Сынок, — проговорил он свистящим шепотом.
— Райленда здесь нет, — без малейших эмоций ответил Сэм.
— Ты мой сын. Ты сам это знаешь. Послушай меня. То, что случилось
здесь, как бы то ни было, обернется против них, все будут верить только
нам. — Виктор бросил взгляд на Люка с Айрин, и лицо его сморщилось от
боли и ненависти. — Они чужаки, ты здесь, в Дансли, представитель
закона. А я — Виктор Уэбб. Местные поверят всему, что бы мы ни сказали.
— Простите, но этого не будет, — ответил Сэм. Он медленно встал на
ноги.
— Ты же член нашей семьи, черт побери. — Виктор прервался,
закашлявшись кровью. — В трудную минуту семья сама заботится о себе.
— Я о себе позабочусь сам, — спокойно сказал Сэм. — Я арестую
человека, убившего мою племянницу.
— Памела была дешевой проституткой. Послушай меня, Сэм, у меня есть
один план. Теперь ты займешь место Райленда. Начать придется, конечно, с
малого. Сперва это будет государственная служба, но мы быстро выведем тебя в
люди. Никто за пределами Дансли не знает, что ты Уэбб. Ты будешь героическим
начальником полиции из маленького городка, который помог разоблачить
сенатора США. Ты станешь любимцем избирателей. Но сначала ты должен помочь
мне разгрести это дерьмо.
— Что я должен, так это выполнить свои прямые обязанности. Если бы
много лет назад Боб Торнхилл добросовестно подошел к своим, Памела сейчас
была бы жива. — Сэм вытащил из заднего кармана брюк пластиковую
карточку, с которой начал зачитывать
Предупреждение Миранды
: —
Вы имеете
право молчать...
— Заткнись, ты, неблагодарный выродок! — пронзительно закричал
Виктор. — Все будут верить только моему слову. Я — Виктор Уэбб.
— Вы правы, мистер Уэбб. — Айрин подняла свою сумку и вытащила
диктофон, который включила, когда притворялась, будто ищет в сумке
телефон. — Ваше слово веское до такой степени, что хоть в местный банк
относи.
Она включила диктофон. Из него послышался безошибочно узнаваемый грубый,
злобный голос Уэбба:
...Застал бы я тебя дома в ту ночь вместе с твоими
родителями, прикончил бы...
Глава 48
В тот же вечер после позднего ужина они стояли на заднем крыльце коттеджа,
глядя на озеро. Воздух был прохладен и чист. С неба на темную гладь воды
струился белый лунный свет.
Озябнув, Айрин подняла воротник пальто и прильнула к Люку, чтобы согреться.
Он обнял ее за плечи и крепко прижал к себе.
— Когда вынут пулю из тела Виктора Уэбба, ведь установят, что она
выпущена из твоего пистолета, правда? — спросила Айрин.
— Да, — лаконично ответил Люк, закрывая тему.
— А Сэм из своего оружия стрелял?
— Нет. — Люк помолчал. — Должно быть, нелегко выстрелить в
своего отца.
— Даже если он подлый убийца?
— Даже тогда, — согласился Люк.
Айрин вздрогнула.
— Я рада, что вы сегодня встретились с Сэмом, иначе меня сейчас, наверное, не было бы в живых.
— Не думай о том, что могло бы случиться. Думай о том, что было на
самом деле.
Айрин обвила его руками за талию.
— А было то, что ты спас мне жизнь.
— Ты мне в этом очень помогла. — Люк наклонил голову и скользнул
губами по ее лбу. — Если бы ты не спрыгнула с пристани в озеро...
Айрин еще крепче обняла его.
— Не думай, о том, что могло бы случиться.
— Ладно, хватит о том, что было. — Люк повернул Айрин к себе
лицом. — Ты не против, если мы поговорим о будущем?
Сердце Айрин расцвело от счастья.
— Не против.
— Я подумываю о том, чтобы продать гостиницу.
— И куда ты собрался теперь податься?
— Я слышал, Гластон-Коув — милый городок. Там на удивление активный
городской совет и замечательная газета.
— К тому же он очень живописный. Расположен на высоком скалистом берегу
маленькой чудесной бухточки. Если хочешь знать мое мнение, это место просто
создано для писателя.
Люк погладил ее по волосам.
— Я же говорил, что полюбил тебя в то самое мгновение, как только ты
вошла в вестибюль гостиницы и спросила, подают ли у нас еду в номер.
— А я думала, что ты, увидев меня впервые, сразу же захотел заняться со
мной сексом.
— И это тоже.
Айрин стало уютно и тепло — она чувствовала, что все идет как надо.
— А ты, как помнится, в ответ заявил, что цель руководства гостиницы
Восход над озером
— создать постояльцам обстановку, максимально
приближенную к условиям сельской жизни: ни еды в номер, ни телевизора, ни
бассейна, ни спортзала.
Люк остановил ее, легко коснувшись кончиками пальцев ее губ.
— Но ты, однако, должна признать, что руководство гостиницы оказало
тебе некоторые другие услуги, которые не получить даже в пятизвездочных
отелях.
Айрин с улыбкой чмокнула его в губы.
— Это верно.
— Руководство гостиницы выражает готовность продолжать оказывать тебе
эти услуги.
— Даже несмотря на то что руководство продает свое заведение?
— Да.
— И как долго, по твоим прикидкам, руководство будет оказывать мне эти
услуги?
— Всю жизнь, — тихо ответил Люк. В его словах слышалась твердая
уверенность. — Я знаю, радость моя, что тороплю тебя, но у меня такое
чувство, будто я уже давно, очень давно искал тебя. Я люблю тебя. И всегда
буду любить. Никогда в жизни и ни в чем я еще не был так уверен. И не желаю
терять ни минуты.
— Не один ты искал свою любовь, — сказала Айрин. — Я тоже
люблю тебя, Люк Даннер.
Его губы — уверенные, верные и долгожданные — приблизились к ее губам.
Они лежали в уютной постели. Айрин, зашевелившись, вдруг спросила:
— Ты что, действительно собрался продавать гостиницу?
— Да.
— Найти покупателя на этот отель, думаю, будет непросто, тем более в
это время года.
— Я уже его нашел.
— Правда? И кто же это?
— Максин.
— Это же прекрасная идея! Вот только я сомневаюсь, что она сможет
купить ее.
Люк повернулся на подушке и привлек Айрин к себе поближе.
— Мы обязательно что-нибудь придумаем.
— Тогда, семнадцать лет назад, я потратил много времени, чтобы убедить
себя, будто между тем моим проклятым телефонным звонком Виктору Уэббу и
убийствами твоих, Айрин, родителей нет связи, — устало проговорил
Сэм. — И у меня получилось.
Люк, смотревший в окно его кабинета, в этот момент повернулся к Айрин, желая
видеть ее реакцию на эти слова. Она не стала для него неожиданной: на лице
Айрин отразились грусть и сочувствие.
С тех пор, как Виктора Уэбба забрали в больницу, которую тот финансировал на
протяжении долгих лет, и взяли под охрану, прошло два дня. За это время
Айрин как-то изменилась. Она будто перестала смотреть на Дансли сквозь
черные очки, думал Люк. Настороженность, с которой она относилась почти ко
всем местным жителям, исчезла.
Наверное, верна истина, что правда порождает свободу. А может, дело в том,
что правда позволила Айрин окончательно распрощаться с прошлым.
— Я все понимаю, Сэм, — мягко успокоила его она.
Макферсон очень медленным движением сцепил руки на столе.
— Позже, когда поползли слухи, будто у твоей мамы на стороне был роман
с кем-то из местных, я сказал себе, что раз так, то этого могло оказаться
вполне достаточно, чтобы твой отец сорвался. Я знал: ведь вы с Элизабет
составляли самую важную часть его жизни.
— Должно быть, эти слухи и распустил Виктор Уэбб, — предположила
Айрин. — Для него, учитывая его связи здесь, не было ничего легче.
Сэм кивнул:
— А когда обнаружилось, что дело из архива пропало, мне пришлось, скажу
я тебе, здорово поволноваться. Думаю, в глубине души я знал, что это дело
рук Боба Торнхилла.
— Он таким образом оказал услугу Виктору Уэббу, — сказала Айрин.
— Это была не услуга. — Люк встал рядом и положил руки ей на
плечи. — Он рассматривал это как оплату долга. Он, как и многие другие
в городе, был обязан Виктору Уэббу: ведь тот оплачивал лечение его жены.
Сэм тяжело вздохнул.
— Черт! Даже если бы я, заступив на его мес
...Закладка в соц.сетях
