Жанр: Любовные романы
Ночь напролет
...то, попытался снова открыть
дело, то никогда не заподозрил бы настоящего преступника: строя версии о
том, кто мог стать убийцей Стенсонов, самым вероятным подозреваемым я всегда
считал Райленда.
— Но ты ведь в ту ночь позвонил Виктору, — напомнил ему Люк.
— Да, но я никогда не думал, что он может оказаться убийцей. —
Сэм, расцепив руки, развел их в стороны. Взгляд у него был
безрадостный. — Хоть он меня никогда и не признавал своим сыном, все
равно был моим отцом.
— Да, — сказала Айрин.
Сэм потер рукой лицо.
— Я, конечно, допускал, что Виктор после моего звонка мог перезвонить
Райленду, чтобы лично и без обиняков выяснить с ним вопрос об инцесте.
Определенная логика в этом была: Райленд после этого кинулся в Дансли,
намереваясь, пока не разразился скандал, избавиться от Стенсонов. Но дальше
предположений дело у меня не пошло. Как я уже сказал, мне не хотелось лезть
в это дело.
Люк посмотрел на Сэма.
— Готов поспорить, что Боб Торнхилл тоже таким желанием не горел.
— Не горел, — подтвердил Сэм. — Он тогда стал моим новым
начальником. У него был многолетний опыт за плечами, а мне в то время едва
исполнилось двадцать три. Я впервые видел убийство собственными глазами. А
потому, когда Торнхилл объявил, что это убийство и самоубийство, после чего
закрыл дело, я только порадовался.
— Торнхиллу в качестве нового начальника полиции ничего не стоило
прекратить расследование, — сказала Айрин.
— Похоже, никто в городе не собирался оспаривать его решение и
предполагать, будто в Дансли орудует некий убийца, — подтвердил Сэм.
Айрин пристально на него взглянула.
— Ты позвонил Виктору, потому что не верил словам Памелы о
надругательствах отца, верно?
Сэм кивнул:
— У меня это просто в голове не укладывалось. Я знал: Памела озлобилась
на Райленда из-за того, что он отправил ее в этот интернат, и решил, что она
просто наговаривает на него, пытаясь его наказать таким образом.
— А как же видеозапись? Она и ее, по-твоему, придумала?
— Мне неизвестно, что было на той кассете. Она отказалась рассказать о
ее содержании, только одно твердила — что там какие-то гнусности. Тогда я
подумал, может, она застала Райленда занимающимся сексом с кем-то из Дансли
или что-то в этом духе. В то время я был еще совсем зеленый, наивный до
невозможности, не мог поверить, что мой старший брат изнасиловал собственную
дочь. Вот я и позвонил Виктору.
— И что он тебе сказал? — поинтересовалась Айрин.
— Он сказал, что обо всем позаботится. Он всегда так говорил, когда в
семье возникала проблема. Напомнил мне, как он всегда заботился о моей
матери. — Сэм на несколько секунд зажмурился. А потом посмотрел Айрин
прямо в глаза. — В тот день он находился в своем офисе магазина в Сан-
Франциско. Оттуда до нас всего пара часов езды.
Воцарилось непродолжительное, тягостное молчание. Люк, желая как-то
успокоить Айрин, сжал ее плечи и вернулся к окну.
— Для убийства он приплывал в Дансли на надувной лодке с подвесным
мотором, — тихо проговорил он. — Спускал ее на воду в каком-нибудь
безлюдном месте, и никто не видел, как он приезжает и уезжает. Хотя,
отправляясь к Хойту Игану, он скорее всего вообще не опасался быть
замеченным. В том многоквартирном доме его все равно бы не узнали. А Хойт,
наверное, сам открыл ему дверь.
— Как Памела и мои родители, — заметила Айрин.
— Держу пари, что для убийства матери Памелы много лет назад он
использовал наркотики, — мрачно проговорил Сэм. — Решив избавиться
от Памелы, он был вынужден действовать быстро. Должно быть, он заключил, что
проще всего использовать ту же схему. В конце концов опыт у него уже был.
Уверенность, прозвучавшая в голосе Сэма, заставила Люка обернуться.
— Вы нашли какие-то улики?
Сэм поджал губы.
— Сегодня утром я нашел в бардачке своего джипа пустой шприц. И
отправил его в лабораторию на экспертизу. Думаю, там обнаружат следы
вещества, с помощью которого Виктор убил Памелу.
Айрин приподняла брови.
— А кстати, насчет джипа... Какой предлог Виктор использовал, чтобы
взять его у тебя?
— Такого, чтобы он постучался ко мне в дверь и попросил разрешения
взять мою машину, не было, — ровным голосом ответил Сэм. — Он
попросту угнал его, когда я сидел у себя в кабинете. Мне позвонил начальник
полиции из Кирбивилла и сказал, что нашел машину брошенной возле старого
поселка Вентана-Истейтс. Мы оба пришли к выводу, что его угнали покататься
какие-то подростки.
— Должно быть, его сильно поприжало, раз он решился воспользоваться
твоей машиной, чтобы меня убрать, — сказала Айрин. — Ведь ему для
этого пришлось идти на риск — тайком приехать в город и вывести из гаража
твой джип.
— Да он не рисковал. — Сэм пожал плечами. — Приехал,
наверное, по старой дороге, где возят лес. Она проходит через лес за
кварталом, в котором я живу. Не забывайте, он ведь всю жизнь охотился в этих
краях и знает местность как свои пять пальцев.
— Все-таки странно, что он поехал на твоем джипе, — не унималась
Айрин. — Почему не на своей машине? Почему не взять автомобиль
напрокат? И почему он оставил шприц у тебя в бардачке?
— Да потому что он чувствовал приближение опасности, — спокойно
сказал Люк. — Понял, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, и
хотел иметь крайнего, на которого можно все свалить.
На лице Айрин отразилось смятение. Она повернулась к Сэму.
— То есть тебя, — прошептала она.
— Меня, — кивнул Сэм. — Он собирался меня подставить. На
всякий случай.
Некоторое время все трое молчали. Наконец Сэм устало посмотрел на Айрин.
— До твоего отца дошли слухи, что я сын Виктора Уэбба, и однажды у нас
с ним состоялся разговор на эту тему.
— Когда это было? — спросила Айрин.
— Как-то вечером — это было сразу же после маминой смерти — он нашел
меня за моим любимым занятием в
С бодуна у Гарри
— я набирался. Почти не
стоял на ногах и плохо понимал, что происходит. Он бросил меня в свою
патрульную машину и повозил немножко по округе, а по пути завел разговор.
— И что же он тебе сказал? — снова спросила Айрин.
— Он сказал, что это без разницы, кто твой отец, рано или поздно
каждому придется нести ответственность за себя и потому необходимо
определиться, кем ты хочешь стать, чего ты хочешь достичь в жизни. А через
неделю он предложил мне работу в полицейском участке на том условии, что я
никогда не появлюсь на службе нетрезвым и никогда не буду пить на дежурстве.
И я обещал. Я знаю, Айрин, тебе это не очень-то важно, но все эти годы я
держал слово.
— Мне это важно. — Айрин, потянувшись через стол, коснулась его
руки. — Раз для папы это было важно, значит, и для меня важно. —
Она встала и повесила сумку на плечо. — Знаешь, я очень хорошо помню,
как за ужином вечером папа сказал маме, что взял тебя на работу. Он сказал,
что у тебя все данные для того, чтобы стать хорошим полицейским.
Сэм нахмурился.
— Хью Стенсон так сказал?
— Да. — Айрин улыбнулась. — Мой отец, знаешь ли, великолепно
разбирался в людях.
Сэм посмотрел на Айрин, как смотрит на врача человек, которому объявили, что анализы у него хорошие.
— Спасибо, — сказал он сипло. — Спасибо.
Проводив Айрин с Люком, он долго сидел за столом. У него было такое
ощущение, будто он всю свою жизнь провел в клетке, но вот пришла Айрин и
открыла ее. Осталось только выйти наружу.
Но как любое живое существо, которому внезапно улыбнулась судьба, он не
решался, медлил, давая себе время свыкнуться с мыслью, что все вокруг теперь
изменилось.
Решив, что наконец готов, Сэм открыл ящик стола, вытащил оттуда тощий
справочник с телефонами Дансли и пролистал страницы.
Короткими, резкими движениями нажимая на кнопки, он набрал номер.
Она ответила после первого же звонка.
— Это Сэм, — сказал он в трубку. — Сэм Макферсон.
— Ой, Сэм, привет! — Она, кажется, была удивлена, однако нельзя
сказать, что не рада.
— Я тут подумал, не согласишься ли ты как-нибудь вечерком на этой
неделе поужинать со мной? — продолжил он, приготовившись к
отказу. — Может, в Кирбивилл махнем? Ну, то есть если у тебя есть
возможность отлучиться. Если ты не занята. Я ведь знаю: ты сейчас вся в
делах.
— Да нет, Сэм, я с удовольствием, — ответила Максин.
Глава 50
— Я слышал, этот подлец Виктор Уэбб умер от послеоперационных осложнений, — сказал Хакетт.
— Для меня не бог весть какая потеря. — Люк сидел в офисе Хакетта,
развалившись в кресле, опершись локтями о подлокотники и соединив кончики
пальцев. — Нам известно о пяти его хладнокровных убийствах. Не
удивлюсь, если на его счету окажется еще одна жертва.
— Кто?
— Боб Торнхилл, человек, сменивший отца Айрин на посту начальника
полиции и проработавший на этом месте всего несколько месяцев.
Обстоятельства его смерти вызывают определенные подозрения. У меня такое
чувство, что Уэбб, уверившись, что все улики и документы по делу Стенсонов
уничтожены, убил его.
— Использовал и избавился от него. — Хакетт покачал
головой. — Виктор Уэбб, наверное, был настоящий психопат.
— Слава Богу, он не сразу сообразил, что Айрин может создать ему такие
проблемы. Она ведь находилась на волосок от гибели. Не скажи она Максин и
Такеру Миллзу, куда едет в тот день, когда Уэбб выследил ее в доме на Пайн-
лейн, и...
— Но она, слава Богу, сказала, — спокойно перебил его
Хакетт. — А ты ее спас. Не трать время на размышления о том, что было
бы, если бы.
Люк улыбнулся:
— Дельный совет, кстати. Пожалуй, я к нему прислушаюсь. Спасибо.
— Всегда пожалуйста. А теперь объясни, что это такое я слышал, будто ты
продаешь гостиницу?
— Завтра подписываю документы.
Хакетт тревожно нахмурил брови.
— Почему? Пойми меня правильно, никто в семье и не надеялся, что ты
надолго задержишься в гостиничном бизнесе, однако твое решение кажется
довольно неожиданным.
— Мой очередной непредсказуемый вираж, хочешь сказать? — Люк
кивнул. — Наверное, выглядит все именно так. На самом деле гостиница
всегда являлась для меня лишь временной остановкой и не более того. Мне
просто требовалось тихое место, где можно было бы несколько месяцев
поработать над книгой.
Хакетт, казалось, был сбит с толку.
— Ты пишешь книгу?
— Да, работаю над ней уже какое-то время. Еще месяц — и она будет
закончена.
Хакетт положил ладони на стол.
— Так что ж ты до сих пор молчал?
— Я говорил старику, что пописываю.
— Ну знаешь,
пописываю
— это не то же самое, что пишу книгу.
— Видишь ли, все в семье считают меня неспособным адаптироваться в
реальном мире. Не обижайся, но я просто не хотел давать вам дополнительный
повод думать, будто я превращаюсь уж совсем в какого-то чудака. — Люк
пожал плечами. — Кроме того, я тогда еще не знал, смогу ли закончить
свой труд. Хотя теперь конец уже виден.
Хакетт вдруг заинтересовался.
— А покупателя ты нашел?
— Пока нет. Но у меня есть агент. Первые несколько глав ей понравились,
и она считает, что, если будет вторая часть, она сможет книгу продать.
Хакетт задумался.
— Тогда почему ты уезжаешь из Дансли?
— Кроме всего прочего, оказалось, что место это не такое тихое, как я
ожидал. Поэтому я решил попробовать обосноваться в другом городе.
— В каком же?
— В Гластон-Коув.
Глаза Хакетта озарились пониманием, и он улыбнулся.
— Все дело в Айрин, я правильно понял?
— Да, все дело в ней.
— А знаешь, вы хорошая пара. Думаю, она как раз то, что тебе нужно.
— Я того же мнения, — сказал Люк. — Кстати, раз уж мы с тобой
заговорили о моих маленьких идиосинкразиях, я хотел бы объяснить, в чем
заключается то серьезное недоразумение, которое случилось в уик-энд у нас с
Кейти и которое ко мне так и приклеилось.
Хакетт перестал улыбаться.
— Кажется, тогда между вами ничего не произошло из-за твоей... э-э...
проблемы.
— Это не совсем так.
— Не совсем? — Хакетт настороженно посмотрел на него.
— Да, между нами ничего не было. Но истинная причина этого казуса
заключается в том, что мы с Кейти тогда просто посмотрели правде в глаза и
поняли, что, хоть и питаем друг к другу теплые чувства, никогда не полюбим
друг друга.
— Она в детстве была увлечена тобой.
— Вот то-то и оно, что увлечена и не более того. И увлечение это
продлилось от силы пять секунд, если мне память не изменяет. Черт! Да я ведь
слишком стар для нее, а она для меня слишком молода.
— Она согласилась выйти за тебя, — не меняя тона, заметил Хакетт.
— Я тут ни при чем. Это твоя вина.
— Моя?
— Да, твоя, старика и всех остальных. Кейти согласилась обручиться,
потому что ты со всеми остальными начал давить на нее. Ты ее убедил, что я
конченый псих и, чтобы сломаться, мне нужно всего ничего, какой-нибудь
ерунды хватит. Она пришла в ужас и решила, что, если откажет мне, я могу
последовать примеру своей матери.
Хакетт был потрясен.
— Клянусь, мы ей никогда и не заикались, что, если ты выкинешь что-то в
этом роде, ответственность за это ляжет на нее.
— Да, внешне было именно так. Все это из разряда
ни одно доброе дело
не останется безнаказанным
.
— Черт побери! — Хакетт, словно получив сокрушительный удар,
слегка осел на своем месте. Но в следующий момент распрямился. — Так ты
действительно не влюблен в Кейти?
Люк, опершись о подлокотники кресла, встал на ноги.
— Нет, не влюблен. А она, совершенно точно, не влюблена в меня.
— Погоди-ка, погоди-ка. Если ты не был в нее влюблен, почему ты сделал
ей предложение?
Люк подошел к двери.
— Женитьба являлась частью моей стратегии. Она была одним из намеченных
мной для выполнения пунктов. Я думал, это необходимое условие для того,
чтобы снова стать нормальным человеком. — Он открыл дверь.
Хакетт, поднявшись, обошел стол.
— Люк, постой.
Люк, обернувшись, слабо улыбнулся:
— Ничего страшного, Хак. Просто я преследовал ложную цель. Жить в
реальности — это значит признавать, что все в жизни меняется и многое
безвозвратно.
Он вышел в устланный ковром коридор и закрыл за собой дверь.
Несколько секунд Хакетт стоял неподвижно, прислушиваясь к своим чувствам:
ему казалось, будто с него только что сняли тяготивший его последние
несколько месяцев непомерный груз.
Затем Хакетт метнулся к двери и, резко распахнув ее, стремительно бросился
по коридору в отдел по связям с общественностью.
Из-за угла показался Джейсон с недоеденным куском пиццы в руке.
— Что стряслось?
Хакетт не остановился.
— Хочу попытаться назначить свидание. Пожелай мне удачи.
Джейсон улыбнулся:
— Кажется, ожидается веселье. Можно мне посмотреть?
— Ешь лучше свою пиццу.
Он стремительно вошел в раскрытую дверь отдела по связям с общественностью.
Кейти сидела за своим столом и разговаривала по телефону. Но вот она увидела
Хакетта, и ее глаза расширились.
— Я вам перезвоню, мистер Перкинс, — поспешно сказала она в трубку
и удивленно воззрилась на Хакетта. — Что еще стряслось?
— Сегодня — ничего плохого. — Хакетт наклонился и поднял ее на
ноги. — Сегодня прекрасный день.
Кейти растерянно, но радостно рассмеялась.
— Люк только что сообщил мне, что он в тебя не влюблен. Он сказал, что
никогда не был влюблен в тебя, а ты в него и именно поэтому в тот
злосчастный совместный уик-энд у вас так ничего и не вышло.
Кейти замерла.
— Он так сказал?
— Да. Ты можешь это подтвердить?
Кейти сглотнула.
— Я могу подтвердить, что никогда не была в него влюблена.
— Он также меня заверил, что вопреки опасениям старика и доктора Ван
Дайк он никакого вреда себе не причинит. И я ему верю. Люк упрям и
непредсказуем, с ним бывает тяжело, но он ни разу в жизни не лгал мне.
— Дельное замечание, — сказал Джейсон с набитым пиццей
ртом. — Наверное, нам стоило бы прислушаться к нему раньше, когда он
твердил, что беспокоиться о нем нечего.
Взгляд Кейти озарился надеждой.
— Так что, значит, о Люке можно больше не беспокоиться?
— Люк сам о себе в состоянии позаботиться, — сказал Хакетт. —
Более того — если он попадет в беду, ему теперь есть на кого положиться.
— Догадываюсь, что это Айрин, — предположил Джейсон.
— Угадал. — Хакетт не сводил глаз с Кейти. Он знал, что его
будущее висит на волоске. — Ты согласишься сегодня поужинать со мной?
Где-нибудь в уединенном месте. Только ты да я.
Кейти обвила его руками за шею. От ее улыбки все вокруг засияло.
— Мне бы очень хотелось. У меня даже есть идея насчет того, куда можно
пойти.
— Я открыт для предложений.
— Ко мне, — сказала Кейти.
— Я же говорил, день сегодня просто чудесный.
Хакетт привлек Кейти к себе и поцеловал.
— Наконец-то кое-что проясняется, — сказал Джейсон. —
Оказывается, у нас было существенное недопонимание между менеджментом и
отделом по связям с общественностью. Хорошо, что теперь все проблемы решены.
Если позволите, я, пожалуй, пойду съем еще кусочек пиццы.
Хакетт не обратил на него никакого внимания. Кейти тоже.
— А знаешь, — сказала Айрин, — мне кажется, твой отец в этом
году в день своего рождения выглядит моложе, чем в прошлом.
Она бросила взгляд через полный народа зал, где Джон с Вики и Гордоном
беседовали с гостями. Люк с интересом проследил за ее взглядом.
— Возможно, потому, что он перестал обо мне беспокоиться, —
ответил он. — Я слышал, стресс старит.
— Мне показалось, он был доволен, когда приезжал к нам на свадьбу, но
сегодня он просто лучится от счастья.
Люк улыбнулся:
— Это потому, что он ждет появления своего первого внука. Наверное, уже
строит планы относительно вовлечения ребенка в семейный бизнес.
Айрин безотчетно коснулась рукой своего заметно округлившегося живота,
слегка удивляясь тому, что сама не светится, как маленький фонарик.
— Мне кажется, у Джона с Гордоном намечается не один внук. Кейти
сказала, что они с Хакеттом намерены немедленно взяться за создание семьи.
— Ну и ну! — воскликнул приблизившийся к ним Джейсон. — С
такими темпами дети скоро так и будут шнырять у нас под ногами.
— Дальше твоя очередь, братец, — сказал Люк.
— Всему свое время, — ответил Джейсон, прожевывая канапе. —
Жизнь прожить — это все равно что создать хорошее вино. Тут спешить нельзя,
иначе не соблюдешь все нюансы.
— О! — воскликнул Люк. — Да ты философ!
Джейсон расплылся в улыбке.
— Мне и самому понравилось, как я сказал. А кстати, о философии...
Когда все-таки выходит твоя книга?
— В следующем месяце, — опередила Люка Айрин, едва сдерживая
радостное возбуждение. — Издатели говорят, что у них на нее полно
предварительных заказов. Они считают, что книга
Стратегическое мышление.
Уроки философии и войны
найдет свою аудиторию не только среди любителей
военной и деловой литературы, но и у более широкого круга читателей.
От толпы гостей отделились Хакетт с Кейти.
— Хорошее начало, — сказал Хакетт. — Ты, кажется, нашел свою
стезю.
— Ну, того огонька, какой есть в гостиничном бизнесе, в этом деле,
конечно, не хватает, — сказал Люк, — но, по мне, так, пожалуй,
лучше. Главное преимущество этой работы — возможность трудиться дома.
— И это хорошо, — сказала Айрин, — потому что из него
получится отличный отец.
Сделавшись абсолютно серьезным, Джейсон кивнул:
— Ты, братец, надо думать, рад, что твоя проблемка с дисфункцией тебя
больше не тревожит?
— Знаешь, — сказал Люк задумчиво, но с угрозой в голосе, —
судя по количеству ожидаемого потомства, ты в один прекрасный день запросто
можешь оказаться на моем месте.
Айрин с Кейти закатились от смеха. Люк, Хакетт и Джейсон обменялись
улыбками.
Джон, Гордон и Вики в противоположном конце зала повернули к ним головы.
Айрин заметила, что и тот, и другой буквально светятся от удовольствия и
гордости. Вики послала ей теплую, понимающую улыбку и, прежде чем снова
обратиться к гостям, подмигнула.
Айрин охватило ощущение безудержной радости и грядущего счастья. Люк привлек
ее к себе и легко поцеловал в губы.
— О чем ты думаешь? — очень тихо спросил он ее.
— Я думаю, что именно так чувствуешь себя, имея семью.
Закладка в соц.сетях
