Жанр: Любовные романы
Ночь напролет
...ь
Вики. — Но это же абсурд. Гостиничный бизнес не для Люка. Его место на
винодельне.
— А знаете, — задумчиво проговорила Кейти, — в словах Айрин
есть здравый смысл. Шесть месяцев назад я, как и остальные, всеми силами
пыталась помочь Люку приспособиться к жизни в Санта-Элене, поскольку знала,
что вы с дядей Джоном и папой считаете это для него наилучшей перспективой.
Но теперь, поразмыслив, я вижу, что мы, возможно, ошибались, пытаясь
насильно приобщить его к нашему делу и заставить жениться. Мы оказывали на
него давление в тот момент его жизни, когда именно этого не требовалось.
На сей раз Айрин махнула салфеткой перед лицом Кейти.
— Вот уж не надо винить себя за то, что вы понукали Люка войти в дело,
жениться и жить, как все. Ему самому какое-то время казалось, что он
нуждается именно в этом. Поверьте, если бы Люк не захотел, дело не зашло бы
так далеко. Или вы еще не заметили, что заставить Люка плясать под свою
дудку ох как не просто?
Кейти криво улыбнулась.
— Ни одного мужчину в этой семье под свою дудку плясать не заставишь.
Вики сделала недовольное лицо.
— Все до одного упрямые и твердолобые.
Айрин вернула салфетку на колени.
— Люк знает, что делает, — сказала она и в этот момент увидела его
самого, приближавшегося к ней через весь зал. — Ой, мне пора! Моя
карета подана.
— Что? — Кейти обернулась и увидела Люка. — Ой-ой-ой, что-то
мне подсказывает, что интервенция не удалась.
Вики следила за Люком с тревогой на лице.
— Доктор Ван Дайк сказала Джону, что интервенция продлится по меньшей
мере час и что она надеется после нее сразу же забрать Люка с собой на сеанс
психотерапии.
— Доктора Ван Дайк следовало предупредить, что Люк обычно живет по
своему собственному расписанию, — заметила Айрин.
Люк остановился возле их столика.
— Доброе утро, дамы. Прекрасный день для психологической интервенции,
не правда ли? — Он посмотрел на Айрин. — Не знаю, как ты, а я уже
повеселился вволю. Пора ехать.
— Я так и знала, что ты это скажешь. — Айрин живо поднялась на
ноги и взяла чистую салфетку. — Погоди-ка секундочку.
Расстелив салфетку на столе, она ловко завернула в нее все остававшиеся в
корзинке булочки — получился узелок. У стола возник официант с омлетом в
контейнере.
— Ваш омлет, мэм. В контейнере также пластмассовый нож с вилкой и
несколько салфеток.
— Спасибо, как раз вовремя. — Айрин взяла контейнер, схватила
висевшее на спинке стула пальто, повесила сумку на плечо и с улыбкой
посмотрела на Люка: — Я готова.
— Поехали, — сказал он.
Через весь зал к ним торопливо шли Джейсон, Хакетт, Гордон и Джон. Женщина в
твидовом костюме и туфлях, созданных, очевидно, с единственным расчетом —
чтобы было удобно, а не красиво, — семенила за ними.
Доктор Ван
Дайк
, — тут же догадалась Айрин.
— Люк, постой, — повелительным тоном окликнул его Джон.
— Прости, папа, некогда. — Люк повел Айрин к выходу. — У нас
дела в городе.
Женщина в твидовом костюме перегородила Айрин дорогу. Всем своим видом она
выражала осуждение.
— Вы поощряете его поведение, — невозмутимо заявила она.
— Это не совсем так, — возразила Айрин. — Люк уже давно
самостоятельный человек.
— Я знаю: вы желаете ему лучшего. Мы все ему этого желаем. Именно
поэтому я здесь.
Айрин быстро обвела взглядом присутствующих, застывших с озабоченными
лицами, лихорадочно подыскивая слова, чтобы вселить в этих, безусловно,
озабоченных судьбой Люка людей уверенность. И вдохновение не заставило себя
ждать.
— Если вам от этого станет легче, — начала она, — то могу вас
уверить: насчет эректильной дисфункции Люка беспокоиться нет причины.
— Айрин, — пробормотал Люк, — если ты не против...
— В этом отношении у него все в полном порядке, — поспешно
продолжила она, желая донести свою мысль до слушателей. — В этом
отношении он абсолютно нормален. Даже более чем.
Во всем ресторане воцарилась тишина. До Айрин дошло, что все как
зачарованные смотрят на нее.
Лицо Джейсона расплылось в широкой улыбке.
— Ну и ну!
Более чем, — сообразила Айрин, — пожалуй, неудачное выражение
.
— Я хотела сказать, он лучше, чем нормальный, — поспешно исправила
свою ошибку она.
И тут же поняла, что это слово тоже не совсем подходящее.
— Ой, что-то мне нехорошо, — сказала она Люку.
— Забавно: у меня такое ощущение, будто я участвую в рекламе известных
фармацевтических средств, — сказал он. — В таких ситуациях, думаю,
лучшая стратегия — отступление.
— Да, пожалуй.
Люк с силой потащил за собой Айрин к выходу, на секунду остановившись лишь
затем, чтобы забрать зонтик у Бренды, которая стояла, широко вытаращив на
них глаза.
Несколько секунд спустя Айрин очнулась на улице, в туманной измороси?
Наступило тягостное молчание.
Айрин откашлялась.
— Ни завтрака, ни предложения о работе ты, как я понимаю, не получил?
— Нет.
— Вот облом!
— Значит, дальше день будет только лучше, — сказал Люк.
— Оптимистичное заявление, вроде
стакан не наполовину пустой, а
наполовину полный
.
— Что в коробке? — оставив ее замечание без внимания,
поинтересовался Люк.
— Омлет со шпинатом и сыром фета. Услышав об интервенции, я
почувствовала, что мы здесь, вероятнее всего, надолго не задержимся. Булочки
сейчас намокнут под дождем.
Люк сверкнул ослепительной белозубой улыбкой.
— Должен тебе сказать, что я предпочел бы обойтись без прилюдного
обсуждения моей эректильной дисфункции, но в то же время восхищаюсь
женщиной, которая в такой стрессовой ситуации способна организовать завтрак.
Глава 32
Утренний туман все еще цеплялся за город, когда джип Люка вклинился в
пустующее пространство в конце тихого жилого квартала. Заглушив мотор и
сложив руки на руле, Люк огляделся вокруг, изучая обстановку.
По обеим сторонам улицы, где жил Хойт Иган, тянулись современные
многоквартирные дома, спроектированные с расчетом на успешных, холостых
яппи. Фасады зданий были оформлены в итальянском стиле. Однако при ближайшем
рассмотрении за архитектурными элементами, красивыми лепными окнами и
дверными проемами несложно было разглядеть обычные стандартные коробки.
— Ты уверен, что адрес правильный? — спросила Айрин, открывая
дверцу машины.
— Сегодня выудил из Интернета.
— Ты думаешь, он дома?
— Служащие его офиса проявили максимум понимания, когда я
поинтересовался у них его сегодняшним графиком.
— И как же ты от них добился этого? Посулил щедрый взнос в фонд
избирательной кампании Уэбба?
— Не без этого, — признался Люк.
Он выбрался из машины и, дождавшись Айрин, двинулся к двери дома Игана. На
витиевато украшенной вывеске над коваными воротами со сложным узором
значилось название многоквартирного комплекса —
Палладиум
.
Айрин остановилась, спрятав руки в карманы пальто, и посмотрела на
устройство селекторной связи.
— С чего ты взял, что он захочет с нами встретиться?
— Не волнуйся, Иган впустит нас внутрь с такой скоростью, что у тебя
голова закружится.
— Почему?
— Испугается. Это всегда срабатывает.
Лицо Айрин озарилось улыбкой.
— А, он испугается тебя. Да, это вполне возможно.
Ее слова развеселили Люка.
— Ты не так поняла. Я, конечно, очень польщен твоей верой в меня, но в
данном случае это не моя заслуга. Он испугается огласки. Иган ведет дела
сенатора, нацелившегося на Белый дом. Его положение на службе зависит от
того, насколько эффективно он контролирует нежелательные ситуации в процессе
избирательной кампании.
— Ясно. Мы с тобой, стало быть, нежелательные ситуации.
— Вот именно. — Люк нажал кнопку селекторной связи.
После первого же звонка из устройства послышался искаженный интеркомом
металлический и скрипучий голос Хойта:
— Квартира триста один. Вы с доставкой?
— Можно сказать и так, — ответил Люк. — Это Люк Даннер. Я с
Айрин Стенсон. Вы нас помните?
Селекторное устройство заглохло.
— Чего вы хотите? — наконец спросил Хойт голосом, который зазвучал
еще резче.
— Поговорить с вами, — сказал Люк. — Если у вас нет
времени...
Он не договорил, потому что из устройства селекторной связи послышалось
резкое жужжание. Айрин повернула ручку и открыла ворота, которые им только
что отпер Хойт.
— Поднимайтесь! — рявкнул он им. Интерком умолк.
Люк вслед за Айрин прошел в маленький, выложенный плиткой дворик с
фонтанчиком и растениями в глиняных горшках. Они пересекли дворик и через
двойную тяжелую стеклянную дверь вступили в небольшой вестибюль. Сбоку
виднелась еще одна дверь с вывеской
Менеджер
, оказавшаяся запертой.
Айрин направилась было к лифту, но Люк поймал ее за руку.
— Давай поднимемся по лестнице, — сказал он.
— Давай. — Айрин удивленно на него посмотрела. — А что такое?
— Так проще получить представление о планировке здания.
— Зачем тебе это?
— Старая привычка, — ответил Люк. — Когда имеешь дело с
людьми, у которых нет причин тебя любить, любая информация всегда кстати.
— А, понимаю, — со знанием дела протянула Айрин. — Инфа.
— Я предпочитаю термин
информация
. Для морпеха слово, конечно,
чересчур длинное, но теперь, когда я его усвоил, мне нравится его
использовать.
Звук их шагов тонул в ворсе ковра, устилавшего пол третьего этажа, но Хойт,
очевидно, высматривал их в глазок: не успел Люк поднять руку, чтобы
постучать в дверь 301, как она резко распахнулась.
— Что все это значит? — требовательно спросил Хойт, впуская Айрин
с Люком в небольшую прихожую с зеркалом. — Я занят организацией встреч.
На Хойте были, судя по всему, очень дорогая рубашка и брюки. Недавно
начищенные ботинки сияли. Галстука, правда, не наблюдалось, но Люк решил,
что насчет подготовки встреч Хойт не лжет.
— Много времени мы у вас не отнимем, — сказал Люк.
— Сюда. — Хойт кивнул головой по направлению к комнате.
С первого взгляда на эту комнату становилось ясно, что никаких попыток
сообразовать интерьер своего жилища с прослеживавшимся во всем комплексе
Палладиум
итальянским влиянием Хойт не предпринимал. Более того, в
оформлении помещения, по мнению Люка, вообще никакой идеи не ощущалось.
Стиль здесь был один — Помощник Политика Трудоголик.
Люк насчитал на телефоне в квартире четыре линии. Другой телефон висел у
Хойта на поясе. В одном углу комнаты стоял принтер, в другом — ксерокс.
Почти все стены были увешаны газетными и журнальными вырезками со снимками
Уэбба с различными VIP-персонами.
Айрин, заложив руки в карманы тренча, остановилась посреди загроможденной
гостиной.
— Мы хотим знать, о чем вы с Памелой спорили за день до того, как мы
обнаружили ее тело, — проговорила она.
Хойт посмотрел на нее с таким выражением, словно она только что у него на
глазах превратилась в какую-то инородную субстанцию.
— Что вы такое несете, черт побери?
— Нам известно, что вы приезжали к ней вДансли. — Люк подошел к
стене и принялся разглядывать снимок Райленда Уэбба у выхода из музея в
сопровождении Алексы Дуглас и девочки лет девяти. Люк обернулся через
плечо. — Нам известно, что вы ссорились.
Хойт остолбенел. Люк почти видел, как в его голове прокручивались разные
варианты ответа: он лихорадочно искал выход из положения.
— У вас нет никаких доказательств, — в конце концов сказал Хойт.
— Дансли — городок очень маленький. — Айрин слабо
улыбнулась. — Неужели вы и впрямь решили, что можете среди бела дня
приехать к одному из членов самой высокопоставленной семьи города и никто
вас не увидит?
— Там не знают моей машины, — не подумав, ляпнул Хойт, после чего
тут же сообразил, что данное замечание скорее всего его выдало. — А
ведь я старался, чтобы меня не заметили, черт побери. Ну хорошо, все это вас
не касается, но я в тот день действительно приезжал поговорить с Памелой.
Вам это все равно ничего не даст. Когда она умерла, я находился далеко от
Дансли — это абсолютно точно. Уезжая, я оставил ее в полном порядке.
— Так о чем вы спорили с Памелой? — повторила вопрос Айрин.
У Хойта на щеках задвигались желваки.
— А с какой стати я должен перед вами отчитываться? Люк посмотрел на
него.
— Если вы не скажете нам, из-за чего вы с ней ссорились, то мы сделаем
свои собственные выводы, которые могут появиться в газете Айрин. Подумайте
хорошенько, вам это надо?
— Пытаетесь запугать меня, Даннер?
Люк развел руками.
— Ну да. Это, кажется, самый лучший способ получить от вас ответы на
интересующие нас вопросы. Можете предложить что-нибудь получше?
Айрин нахмурилась.
— Ну хватит вам. Хойт, прошу вас, это очень важно. Мне необходимо
знать, почему вы ссорились с Памелой.
— Зачем вам это? Хотите повесить на меня ее смерть? Не выйдет, и не
мечтайте.
Айрин задумчиво посмотрела на него.
— У вас с ней был роман, не так ли?
Хойт заколебался. И Люк снова увидел, как он что-то просчитывает в уме.
— Какое-то время мы были любовниками, — медленно проговорил
он. — Может, несколько недель, не больше. Это не секрет. Ну и что из
того?
— Отношения прекратила Памела? — спросила Айрин уже более мягким
тоном. — Даже когда Памела была подростком, инициатива в отношениях с
мужчинами всегда принадлежала ей. Вряд ли она с тех пор изменилась.
Лицо Хойта налилось кровью. ПарусекундЛюкдумал, что он вот-вот взорвется, но
тот начал остывать.
— Я, наверное, и сам знал, что долго это все не продлится, —
устало сказал Хойт. — Бог ты мой! Я же у Уэбба работаю уже почти два
года. Все ведь происходило на моих глазах. Мне были знакомы ее штучки. Но я,
как и остальные мужчины, попал к ней в сети, думал, я не такой, как
все. — Он покачан головой. — Она словно лампа: когда мужчина ей
бывал нужен, она включалась и сияла для него, когда же он ей надоедал,
выключалась, оставляя его стоять в кромешной тьме и ломать голову, пытаясь
понять, что произошло.
— Когда она порвала с вами? — поинтересовалась Айрин.
— За пару дней до того, как уехала в Дансли. — Хойт поджал
губы. — Ничто не предвещало разрыва. В тот вечер мы с ней
присутствовали на акции по сбору средств. После я отвез ее домой, надеясь,
что мы с ней уляжемся в постель, но она остановилась на пороге своей
квартиры и сказала, что ей со мной было хорошо, но отныне между нами все
кончено. Потом пожелала спокойной ночи и захлопнула перед моим носом дверь.
Если честно, я был просто ошарашен.
— Что вы после этого сделали? — спросила Айрин.
— А что в подобной ситуации делает мужчина? Вернулся домой и налил себе
большой стакан скотча. На следующий день я пытался дозвониться до нее, но в
ее городском доме никто не брал трубку, и я решил позвонить в дом на озере.
Она ответила, но ясно дала понять, что своего решения не изменит.
— Но вы тем не менее все равно отправились к ней, — сказала Айрин.
— И все без толку. — Хойт отошел к окну и сунул руки в
карманы. — Она сказала, чтобы я возвращался в Сан-Франциско, а ей
некогда, у нее, мол, дела.
— Какие дела? — спросила Айрин. Хойт с ворчанием отвернулся к
окну.
— Думаю, она делала все то, что обычно делают перед самоубийством.
— Стало быть, вы уверены, что передозировка была намеренной? —
спросил Люк. — Что это был не несчастный случай?
Хойт покачал головой:
— Откуда мне, черт возьми, знать? Я предполагаю, что она покончила с
собой, поскольку не могу представить, чтобы Памела допустила такую роковую
ошибку с таблетками и выпивкой. Она не один год жила со своей зависимостью.
С чего бы это ей так ошибиться на этот раз?
— В тот день, когда вы уехали, оставив ее одну, вы не догадывались, что
она, возможно, собирается покончить с собой? — спросила Айрин.
— Разумеется, нет. — Хойт нахмурился. — Если бы я подозревал,
что она задумала самоубийство, я бы уж что-нибудь да предпринял.
Айрин пристально на него посмотрела.
— Что например?
Хойт, вытащив руку из кармана, взмахнул ею.
— Ну, для начала связался бы с ее отцом. Уэбб, в свою очередь, позвонил
бы врачу Памелы. Они, я уверен, сумели бы отправить Памелу в какую-нибудь
частную клинику. Но я, клянусь, ни сном ни духом не знал при расставании,
что она была готова к суициду. Я подумал, она от меня устала и собирается
подыскать себе кого-то еще. Как я уже сказал, для нее это было обычным
делом.
Айрин нахмурила темные брови.
— Вы не поинтересовались, есть ли у нее кто другой?
— Конечно. Она ответила отрицательно. Вот так. И я поехал домой. Потом,
в три часа ночи, звонит мне Уэбб и сообщает, что с ним только что связался
начальник полиции Дансли. Памела найдена мертвой, и нам нужно сделать все
необходимое, чтобы забрать ее тело, организовать похороны и встретиться с
начальником полиции Макферсоном. — Хойт с осуждением посмотрел на
Айрин. — Дальше я действовал в соответствии со своими обязанностями. Я
все силы бросил на то, чтобы представить смерть Памелы сугубо семейным
делом.
Люк рассматривал фотографию Уэбба и Алексы, о чем-то беседующих с
президентом на последней акции по сбору средств.
— Кому принадлежала идея взять с собой в Дансли невесту Уэбба?
— Алекса сама настояла на том, чтобы с нами поехать. Ей показалось, что
в то время, как сенатор переживает потерю своего единственного ребенка, ей
следует быть рядом. И оказалась права. Прессе она на похоронах очень
понравилась.
Люк приподнял брови.
— Верная и преданная невеста кандидата, переживающего трагическую
смерть своей непутевой дочери, в тяжелую для него минуту остается рядом.
— Способность просчитывать все варианты наперед в политике, как и в
обычной жизни, это все, — сухо ответил Хойт.
Айрин бесшумно расхаживала по комнате.
— Вы хотите сказать, что верность и преданность Алексы Дуглас это
притворство? — спросила Айрин.
Хойт изумился.
— Да нет же, черт возьми! Я говорю прямо противоположное. Алекса Дуглас
ничего так не хочет, как того, чтобы Уэбб попал в Овальный кабинет. Мне
кажется, она уже подбирает себе гардероб первой леди и планирует отправить
Эмили в одну из модных вашингтонских академий, где учатся дети президентов и
дипломатов.
— Эмили? — переспросила Айрин.
— Это ее дочь, — пояснил Хойт. — Алекса вдова. Айрин
взглянула на фото на стене.
— Ведь Алекса моложе Райленда.
— Ей тридцать три, если быть точным. — Хойт тихонько
фыркнул. — Но такое незначительное обстоятельство, как двадцатилетняя
разница в возрасте, никого не волнует, пока моложе женщина, а не мужчина.
— Они любят друг друга? — задала следующий вопрос Айрин.
— Этот союз заключен по политическим соображениям, — невозмутимо
сказал Хойт. — Если Уэбб хочет попасть в Белый дом, то ему нужна
супруга. Вы же понимаете, избиратели не проголосуют за холостого кандидата в
президенты, разве не так?
— Я об этом не думала, — призналась Айрин. — Но теперь я
вижу, что жена — это ценное достояние любого политика, метящего в
президенты.
— Алекса ему идеально подходит. Из хорошей семьи, с хорошим
образованием, в скандалах не замечена. Умна и умеет четко формулировать свои
мысли. К тому же ее муж оставил ей приличное состояние. А еще... — Хойт
осекся.
— Что еще? — спросил Люк.
— Отец Уэбба на протяжении долгих лет уговаривал Рай-ленда жениться и
произвести на свет наследника. Не такой уж это секрет, что Виктор Уэбб перед
смертью хочет убедиться, что его имя и состояние перешли к внуку. Алекса,
между нами говоря, перед объявлением помолвки прошла серьезное медицинское
обследование с целью засвидетельствовать, что она в прекрасной форме и может
родить ребенка. И потом, существует добрачный контракт, в котором прописано,
что в течение года с момента заключения брака она приложит максимум усилий к
тому, чтобы забеременеть.
— Ничего себе! — удивилась Айрин. — Алексе не
позавидуешь. — Замолчав, Айрин посмотрела на одну из фотографий
Дуглас. — Ведь Алекса того же возраста, что и Памела. Как они ладили
друг с другом?
— Поначалу Памела относилась к Алексе, как ко всем остальным женщинам
Уэбба, которые перебывали у него за все эти годы, — сказал Хойт. —
То есть игнорировала ее. Однако когда Уэбб объявил о помолвке, Памела
восприняла известие очень серьезно, это я могу с полной уверенностью
сказать.
— Что вы имеете в виду? — не поняла Айрин.
— Памела вдруг поняла, что Алекса ей не очень нравится. Ходят слухи,
будто несколько недель назад на акции по сбору средств она подловила ее в
туалете. О чем там у них был разговор, никому не известно, но существует
предположение, будто Памела дала Алексе понять, что не желает видеть ее
женой своего отца.
— Интересно, Памела ревновала ее к отцу? — проговорила Айрин,
медленно двигаясь вдоль стены и разглядывая фотографии. — Она много
теряла. Алекса должна была взять на себя роль, которую долгие годы в
политической жизни отца играла Памела. Став законной супругой Уэбба, Алекса
должна была стать хозяйкой его приемов и ближайшей советчицей. А также
получить влияние и социальный статус, которые до настоящего времени
принадлежали Памеле.
Хойт страдальчески посмотрел на Айрин.
— Кто знает, что творилось у Памелы в голове? Лично я никогда ее не
понимал.
Через десять минут Люк садился в джип рядом с Айрин.
— Ну? — спросил он, вставляя ключ зажигания.
— Не знаю, что и думать, — ответила Айрин. — Но мне пришло в
голову, что если Памела с Алексой враждовали, то у нас теперь появился
верный кандидат в подозреваемые. Алекса производит впечатление довольно
амбициозной дамы.
— Думаешь, она могла освободиться от Памелы из опасений, как бы та не
осложнила ей жизнь? Возможно, даже боялась, что Памела отговорит Уэбба от
брака с ней?
— Не исключено, — сказала Айрин, рассматривая из машины дом Хойта.
Люк осторожно отъехал от парапета.
— Но зачем сжигать дом? Поджог — верное средство избавиться от улик.
— Точно, — согласилась Айрин. — Но что это за улики такие,
чтобы для их уничтожения потребовалось сжигать целый дом?
Люк на минуту задумался.
— Те, которые не смог найти убийца, но которые, по его представлению,
находились в доме.
— Наверное, это что-то маленькое.
— Или хорошо запрятанное.
— А знаешь, — тихо проговорила Айрин, — я что-то не очень
верю Хойту.
— Я тоже. Слишком уж быстро он разговорился для человека, который
поначалу с нами говорить и вовсе не собирался.
— Нужно разузнать о нем побольше. Можно поискать в Интернете.
Люк погрузился в задумчивость.
— Я знаю одного человека, который, наверное, сумеет раздобыть для нас
сведения об Игане гораздо быстрее, чем ты или я сделаем это через Интернет.
— Кто это? — спросила Айри
...Закладка в соц.сетях
