Жанр: Любовные романы
Ночь напролет
...sh; А то!
— Бывает такое иногда, что вы внезапно впадаете в уныние? — продолжала допытываться Айрин.
— И такое тоже бывает.
— Дурные сны снятся?
— Эх, а у кого ж их не бывает?
— По моему мнению, — мягко сказала Айрин, — граница между
нормальным и не совсем нормальным порой довольно расплывчата.
— Тут я с вами совершенно согласен, на все сто процентов. — Люк
преодолел разделявшее их короткое расстояние и остановился прямо перед
Айрин. — Должен признаться, что сейчас для меня нет ничего более
нормального и естественного, чем поцеловать вас.
Айрин при этих словах обдало жаром. Все ее существо потрясло незнакомое,
пронзительное ощущение. Она было открыла рот с намерением объяснить, что это
одна из сторон ее жизни, где она, как ей кажется, не вполне нормальна.
Но Люк не дал ей возможности пуститься в пространные рассуждения на тему ее
пониженной сексуальной возбудимости, поскольку в этот момент он прильнул к
ее губам, а она вдруг неожиданно для себя, невероятным образом пришла в
возбуждение.
Нервы, и без того натянутые как струны, ожег адреналин. Она была не просто
возбуждена — ей казалось, она умирает от желания. Такой ненасытной жажды —
дикой, жгучей и неодолимой — она никогда еще не чувствовала.
Что-то пробормотав возле ее губ, Люк положил ей руку на затылок, удерживая
ее голову для поцелуя, другой рукой, прижимая ее к себе, обнял за талию.
Айрин сквозь ткань его джинсов почувствовала твердую, напряженную и
требовательную плоть.
Его губы неистово теребили губы Айрин, вынуждая ее приоткрыть рот. Но она
противилась вопреки своему желанию. Стремительный переход к близости застал
ее врасплох.
Это тебе не обычная медленная и скучная канитель со всяческими
предосторожностями
, — подумала она.
Но язык Люка действовал подобно рапире искусного фехтовальщика — быстро,
дерзко и легко, заставляя Айрин вонзать ногти ему в плечи. Она вдруг поймала
себя на том, что вовсе не чувствует робости — напротив, хочет вступить с ним
в эту игру и отразить нападение.
Очень нежно, чувствуя себя безрассудно смелой, она сомкнула губы на его губе
и в ответ почувствовала, как Люк рукой проник под край ее свитера,
коснувшись теплыми сильными ладонями ее тела.
Словно молния пронзила Айрин. Она крепко обняла Люка и что есть силы
прижалась к нему. Казалось, все ее тело, с головы до пят, потрескивало,
будто заряженное электричеством.
Люк тяжело дышал. Поднявшись на цыпочки, Айрин слегка прикусила ему мочку
уха и сразу почувствовала, как волной по его телу прокатилась дрожь.
Возможно, она привыкла быть более сдержанной, чем он, в проявлении своих
чувств, и удручающе короткий список мужчин, побывавших у нее в
постели, — верное тому свидетельство.
Люк поднял голову, прерывая жаркие объятия, что далось ему, по-видимому, с
трудом.
— Мне лучше уйти сейчас, пока я еще в силах сделать это, — сказал
он. — Еще немного — и я останусь здесь на всю ночь.
Айрин осознала, что это Люк, не она, решил остановиться. До чего ж неловко.
Еще пара минут — и она повалила бы его на пол.
Она откашлялась, чувствуя, как пылает ее лицо.
— И то правда. Мы с вами слегка забылись. Все это адреналин, бушевавший
в нашей крови. Я где-то читала, что он — мощная сила, влияющая на человека.
Таким образом работает основной инстинкт выживания, особенно после того, как
удается избежать катастрофы. Природа сигнализирует о необходимости где-
нибудь почерпнуть жизненные силы.
— Вот как? — Губы Люка медленно растянулись в улыбке. — Вы
изучали специальную литературу по предмету?
Айрин не знала, куда девать глаза от смущения.
— Ну, ведь нас с вами не связывает то, что можно было бы назвать
близкими отношениями. Да что тут говорить! Мы с вами вообще едва знакомы.
— Вы забываете о нашем с вами в высшей степени качественно проведенном
времени.
С вестибулярным аппаратом Айрин что-то случилось: ее тело так и валилось
вперед, прямо Люку в объятия. Чтобы как-то справиться с собой, она уселась
на мягкий подлокотник дивана и, положив ногу на ногу, предприняла
героическое усилие изобразить искушенность и равнодушие.
Это же только
поцелуй, ничего больше. Возьми себя в руки
.
Она вскинула голову, что, по ее мнению, должно было продемонстрировать
абсолютное хладнокровие.
— Думаю, нам лучше сменить тему, вы не находите?
— Как хотите.
— Так будет лучше. Уверена, утром мы с вами почувствуем неловкость за
этот эпизод.
Люк взглянул на часы.
— Должен сообщить, что времени сейчас уже около пяти утра, а я ровно
никакой неловкости не чувствую.
— Вам нужно поспать. Нам обоим нужно поспать.
— Вряд ли я теперь усну, — ответил Люк с удивительным безразличием
и подошел к двери. — Я, наверное, потом возненавижу себя за то, что
спросил вас об этом, но мне хотелось бы избежать в будущем подобных ночных
сюрпризов. Что вы собираетесь делать теперь, когда от дома Уэббов остались
одни головешки?
Вопрос поверг Айрин в растерянность. Она остановилась.
— Не знаю, — призналась она. — Теперь, думаю, нужно выяснить,
кто присматривал за домом Памелы. Я вряд ли ошибусь, если предположу, что
сама она дома не убиралась. Она с детства привыкла, что домом занимается
прислуга. Да и не управилась бы она сама с хозяйством. И вообще, она здесь,
в Дансли, подолгу не жила. Ей нужен был кто-то, кто приглядывал бы за домом.
Люк кивнул — словно в подтверждение уже сделанному им заключению.
— Я так и понял, что вы не сдадитесь, — сказал он.
— Не могу. Пока.
— Знаю.
Кто-кто, а уж он действительно знает
, — подумала Айрин. Серьезные
сомнения насчет благоразумия ее действий у него есть, но он ее по крайней
мере понимает.
— Увидимся утром, — сказал Люк и открыл дверь, впустив в дом струю
ночной прохлады. Он вышел на крыльцо и, задержавшись, обернулся. —
Кстати, хочу сказать пару слов насчет этой вашей теории, что чуть не
случившийся у нас с вами бурный секс прямо на кухонной стойке — действие
неизрасходованного адреналина, первобытные инстинкты выживания и прочая
психологическая чушь.
Айрин вся подобралась, насторожившись.
— Ну и что насчет этой теории?
— С моей точки зрения, это все бред сивой кобылы. Я хотел заняться с
вами сексом с самой первой минуты, как только увидел вас у стойки рецепции,
когда вы звонили в серебряный колокольчик.
И Люк пошел прочь, закрыв за собой дверь, прежде чем Айрин успела собраться
с мыслями.
Глава 17
— Вы спалили дом? — Джейсон так резко приступил к расспросам, что
кусочек масла, который он нес себе на тарелку, шлепнулся ему прямо в
апельсиновый сок. — А я думал, ты пошел в коттедж к Айрин за следующей
порцией кукурузного хлеба. Или еще за чем-то. А вы, выходит, пошли и сожгли
дом?
— Ты прекрасно знаешь, что я не то имел в виду. — Люк бросил на
тарелку три ломтика хлеба, которые только что поджарил, и, приблизившись со
своим завтраком к столу, сел. — Дом Уэббов поджег кто-то другой. Так
случилось, что мы с Айрин в это время оказались на террасе второго этажа.
— Ох, подожди, вот узнают об этом у нас дома. — Джейсон вилкой
выловил масло из апельсинового сока. — Правда, один положительный
момент во всем этом есть: я смогу объявить, что был свидетелем, как ты ходил
на свидание.
Люк откусил большой кусок тоста.
— Вряд ли Айрин рассматривает наше совместное приключение в такой
плоскости.
Однако на прощание она все же поцеловала меня
, — напомнил себе Люк. И
поцелуй этот был не абы какой, а вполне на уровне, с прямым попаданием.
Однако пока он размышлял над этим, его хорошее утреннее настроение
улетучилось. Ведь это был всего-навсего поцелуй и больше ничего. При мысли о
том, что бы с ним сегодня творилось, окажись он в ее постели, голова у Люка
пошла кругом.
— Люк? — Джейсон махнул вилкой и щелкнул пальцами. — Эй! Не
покидай меня, брат. Отвечай на вопрос.
— Какой вопрос?
— О поджоге. Какие-нибудь проблемы юридического порядка ожидаются? Если
так, нужно старика с Гордоном поставить в известность о происходящем.
— Ни семьи, ни бизнеса это не затрагивает. Арест мне не грозит. По
крайней мере пока.
— Звучит утешительно. — Джейсон внезапно посерьезнел. —
Говоришь, дом принадлежал сенатору Райленду Уэббу?
— У меня такое чувство, что он хочет скрыть факт пожара, как и то, что
его дочь умерла от передозировки. Не желает отвлекать внимание сборщиков
средств и потенциальных жертвователей.
— Однако историю с пожаром ему непросто будет держать под своим
контролем, как ты думаешь?
— Что-то мне подсказывает, что при следующей нашей встрече шеф полиции
Макферсон приведет мне абсолютно резонные доказательства того, чтобы дело с
пожаром в доме, где недавно от передозировки умерла женщина, благополучно
спустить на тормозах. — Люк снова откусил тост и, прожевав, взял
апельсиновый сок. — Потому что ни Макферсон, ни Уэбб, похоже, Айрин в
расчет не берут. А ведь если кто и может предать дело огласке, то только
она.
— Люк...
— Да?
— Пойми меня правильно, но, может, тебе лучше не связываться с Айрин
Стенсон? Она мне очень нравится, она действительно совсем не похожа на всех
твоих бывших женщин, но при этом она явно усугубляет твой стресс, и против
этого не поспоришь.
Люк предостерегающе посмотрел на Джейсона и снова занялся тостом.
Джейсон откашлялся.
— Доктор Ван Дайк говорила отцу, что тебе после пережитого надо
избегать стрессов.
— Пошел бы ты со своим доктором Ван Дайк...
Джейсон поморщился.
— Она вовсе не моя, и я предпочел бы с ней никуда не ходить. Что-то
есть такое в этой ее удобной, практичной обуви и добротных твидовых
костюмах. Может, мне не хватает воображения, но, боюсь, я не смогу закрыть
на все это глаза.
— Поезжай в Санта-Элену и передай там всем, чтобы они обо мне не
беспокоились. Увидимся на дне рождения.
— А как Айрин Стенсон?
— Она, безусловно, источник стрессов, но по крайней мере она не носит
удобной, практичной обуви и твидовых костюмов. Или ты, может, не заметил ее
сапожки на высоких каблуках и черный тренч?
Джейсон закатил глаза. Его слегка передернуло.
— О да, сапоги видел. Черный тренч тоже. Ей к ним еще хлыста не
хватает, ты не находишь?
— Не знаю. Но найти ответ на этот животрепещущий вопрос стало целью
моей жизни.
Люк оформлял в гостиницу новобрачных, когда Айрин распахнула дверь и
прошагала (именно так,
прошагала
, подумал про себя Люк) в вестибюль.
Одного быстрого, брошенного на нее исподтишка взгляда Люку хватило, чтобы
понять, в каком она настроении. Снова черный пуловер и черные брюки, черные
кожаные сапоги и пальто. Снова закована в боевую броню, готова бросить вызов
всему Дансли.
Айрин окинула взглядом парочку у стойки рецепции и, сообразив, что к чему,
молча прошла через все помещение к кофейному столику. Люк краем глаза видел,
как она осматривает кофейник и вчерашние пончики, которые он туда положил.
Ему сейчас было совсем не до постояльцев. Как же они не вовремя! Ведь у них
с Айрин Стенсон дела.
Люк подвинул молодому простоватому жениху форму для заполнения и ручку.
— Имя, адрес и номер водительских прав, Эддисон, — сказал
он. — Внизу подпись полностью. И дата отъезда.
Глаза новоиспеченной миссис Эддисон тревожно расширились. Она отшатнулась с
таким видом, будто боялась, что Люк вот-вот перескочит через стойку и
вцепится ей в горло.
Ну что еще?
— недоумевал про себя Люк, сдерживаясь из последних сил. Ведь
он всего-навсего попросил ее мужа заполнить эту треклятую форму.
Мистер Эддисон с усилием сглотнул, и его адамово яблоко судорожно
задвигалось.
— Э-э... да, сэр, — промычал он и, схватив ручку, принялся
поспешно заполнять формуляр.
Айрин в противоположном конце вестибюля вынула из сумочки чайный пакетик.
Вид у нее был хмурый. Люк решил не обращать на нее внимания.
— Готово, сэр. — Эддисон с видимым облегчением подвинул ему
заполненную анкету.
Люк бегло ее просмотрел.
— Номер освободить в двенадцать ноль-ноль.
Айрин в противоположном конце вестибюля со страдальческим видом прикрыла
глаза.
На лице у Эддисона появилось озадаченное выражение.
— Э-э... двенадцать чего, сэр?
— Часов. В полдень.
— Ну конечно, сэр, — поспешно кивнул Эддисон. — Не
волнуйтесь, мы уедем даже раньше, до двенадцати.
Люк снял с крючка ключ и передал его Эддисону.
— Коттедж номер десять. На двери висит свод нормативных положений.
Ознакомьтесь.
Эддисон в смущении уставился на него:
— Нормативных положений?
— Правил, — пояснил Люк, всеми силами пытаясь быть
терпеливым. — Никаких нарушений тишины, никакой противозаконной
деятельности, никаких не зарегистрированных в отеле гостей после двадцати
четырех часов и так далее.
— Да-да, конечно. То есть я хочу сказать, все ясно, сэр. — Эддисон
нервно покачал головой. — Нет проблем, сэр. Нас только двое.
— Вы также найдете на ночном столике карточку с просьбой о содействии
менеджменту гостиницы в экономии электроэнергии. К этой просьбе прошу
отнестись как к нормативному положению. Это ясно?
— Так точно, сэр. — Эддисон в поисках поддержки повернул голову к
своей взволнованной жене. — Мы с Дженис готовы всеми силами
содействовать защите окружающей среды. Правда, Дженис?
— Да, — едва слышно пролепетала девушка.
— Отрадно слышать, — сказал Люк. — Приятного вам проживания в
коттедже для новобрачных.
Эддисон удивленно заморгал.
— В коттедже для новобрачных?
Миссис Эддисон была явно потрясена.
— У нас номер для новобрачных?
— Разумеется, — кивнул Люк. — Почему нет? Вы же новобрачные,
верно? Вы же сказали правду, а не назвались супругами лишь для того, чтобы
заполучить номер для новобрачных?
— Да, сэр, — заверила его миссис Эддисон. — Мы поженились
сегодня утром. В здании суда в Кирбивилле.
Смущение Эддисона, как видно, усилилось, но он не дрогнул.
— Э-э... а какая доплата за номер для новобрачных?
Люк облокотился на стойку.
— С вас двоих? Никакой. С тем условием, что вы будете соблюдать все
установки, конечно.
Айрин в противоположном конце вестибюля возвела глаза к сводчатому потолку.
— Да, сэр. Благодарю вас, сэр. — Схватив жену за руку, Эддисон
потащил ее за собой к двери. — Пойдем, Дженис. Я снял нам с тобой номер
для новобрачных.
— Поскорее бы вернуться в Кирбивилл и рассказать всем, —
проговорила Дженис, загораясь в радостном предвкушении.
Парочка бросилась наружу.
Люк, сложив руки на стойке, смотрел на молодоженов из окна.
— Новобрачные. Ну как их не любить!
— Все скорее смахивало на то, что вы стараетесь их запугать, —
заметила Айрин.
— Зачем? Брак такая вещь, что они сами очень скоро испугаются. Ускорять
процесс ни к чему.
— Готова поспорить, что повторно клиенты к вам сюда, в
Восход над
озером
, редко обращаются. Я права?
Люк расправил плечи.
— Да что я такого сказал?
— Дело не в том, что вы сказали, а в том, как вы это сделали. Вы с этим
беднягой разговаривали, как с зеленым, неопытным новобранцем в учебном
лагере. А ведь он сюда как-никак с женой в свадебное путешествие приехал, и
судя по тому, что они сняли номер здесь, в средствах они весьма ограничены.
— Да будет вам! Я просто поселил их в коттедж и все.
— В номер для новобрачных? Вот уж не думала, что он у вас есть.
— Руководство гостиницы рассуждает так: если вы проводите свой медовый
месяц в одном из наших коттеджей, то этот коттедж по определению является
номером для новобрачных.
— А-а, понимаю. Логично.
— Конечно, и мне тоже так кажется, — сказал Люк.
— И все же с мистером и миссис Эддисон можно было бы обойтись помягче.
— Да я всего-навсего попросил их формы заполнить, черт возьми!
— Вы из заставили здорово понервничать.
Люк обошел вокруг стойки, чтобы налить себе очередную кружку кофе.
— Знаете, я начинаю думать, что это самая большая проблема гостиничного
бизнеса.
— Что именно?
— Клиентура. Она недисциплинированна, необученна и
непредсказуема. — Он посмотрел, как Эддисоны садятся в древний
форд-
пикап
и едут к коттеджу номер десять. — Да-а, если б не постояльцы,
работенка была бы совсем недурна.
Айрин покачала головой.
— Где Джейсон?
— Уехал сразу после завтрака. У него вроде встреча с поставщиком
сегодня утром. Что собираетесь делать?
— Я позвонила одной старой знакомой здесь, в Дансли, Сандре Пейс,
спросила, не знает ли она, кто присматривал за домом Уэббов. Оказывается,
это Конни Уотсон, та женщина, которая убиралась в доме Памелы и ее отца еще
в те годы, когда я здесь жила.
— Хотите поговорить с Уотсон?
— Да. — глянула на часы. — Пожалуй, прямо сейчас к ней и
поеду, чтобы застать ее, пока она не ушла на работу.
Люк медленно вздохнул.
— То есть она не в курсе, что вы к ней едете?
— Я побоялась, что, если позвоню ей и попытаюсь договориться о встрече,
она откажет. Как и многие другие в Дансли, Конни имеет причины сохранять
лояльность Уэббам.
— Я поеду с вами.
— В этом нет необходимости, Люк.
— Я сказал, поеду — значит, поеду.
Айрин забеспокоилась.
— Лучше вам, наверное, не влезать в это дело дальше.
— Джейсон мне тоже что-то в этом роде пытался втолковать.
Тени вокруг глаз Айрин сгустились.
— Вот как? Что ж, он прав. Ведь вам как-никак жить в этом городе. У вас
здесь бизнес, хотя, судя по тому, как вы его ведете, вряд ли ваш заработок
позволит вам выплатить даже налоги. Но это уже другой вопрос. Главное — вам
не стоит вмешиваться в это запутанное дело. Все, что связано с Уэббами,
здесь, в Дансли, опасно.
— В Дансли опасно. — Люк слабо улыбнулся. — Похоже на звон
колокольчика.
— Я не шучу, — строго сказала Айрин. — Я действительно
считаю, что вы должны держаться от этих дел подальше. Ваш брат, очевидно,
рассуждает так же, как я.
— Чего вы с Джейсоном не понимаете, так это того, что с полезными
советами вы уже очень опоздали. Я уже в этом по самые... — Он осекся и
откашлялся. — По самую шею увяз.
— Еще не поздно. — Айрин с такой силой стукнула кружкой по столу,
что чай расплескался по деревянной столешнице. Она схватила салфетку и
поспешно промокнула лужицы. — Вы просто упрямитесь.
К облегчению Люка, дверь в этот момент открылась, не дав Айрин договорить. В
помещение влетела Максин.
— Всем привет! — Она скинула пальто. — Я видела пикап перед
коттеджем номер десять. Новые постояльцы?
— Молодожены из Кирбивилла, — ответил Люк.
— Правда? — Максин пришла в восторг. — У нас ни разу за все
время, что я здесь работаю, не было молодоженов. А знаете, возможно, это
свободная ниша на рынке, которую мы просмотрели.
— Люк предоставил им номер для новобрачных, — сказала Айрин.
Максин нахмурилась.
— У нас нет такого.
— Теперь, значит, будет, — сказал Люк. — Коттедж номер
десять.
Максин загорелась воодушевлением:
— Я знаю, что сделаю. Я приготовлю для них специальную корзинку со всякими приятными штучками.
— Только я бы на вашем месте пончики туда не клал, — заметил Люк.
Конни Уотсон свирепо взирала на них сквозь застекленную дверь. Это была
крупная, ширококостная женщина с подозрительными глазками. Загрубевшей от
работы рукой она сжимала посудное полотенце. Все в ней, от выражения лица до
жестикуляции и мимики, говорило о том, что она давно уже не ждет от жизни
ничего хорошего.
— Я тебя помню, Айрин, — сказала она и бросила короткий,
беспокойный взгляд на Люка. — Кто вы такой, мистер Даннер, мне тоже
известно. Так что вам обоим от меня нужно?
Да, это будет нелегко
, — подумала Айрин. Утренние предчувствия ее не
обманули. Позвони она ей заранее, и Конни нашла бы повод отлучиться из дома.
— Я хочу задать вам несколько вопросов о Памеле, — сказала Айрин,
сохраняя спокойный, мягкий тон. — Помните, я одно время с ней дружила?
— Конечно, помню. — Конни вытерла руки полотенцем, но не сделала
ни малейшего движения, чтобы открыть дверь. — Я слышала, это вы вдвоем
недавно ночью обнаружили тело Памелы. А еще судачат, будто вы подожгли дом
Уэббов.
— Дом поджег кто-то другой, — сказал Люк. — Мы в это время
просто случайно оказались поблизости.
— Люди говорят другое, — пробормотала Конни.
— Да, говорят, — сказала Айрин. — Но, Конни, Боже мой,
неужели вы думаете, что я способна на такое?
— Я слыхала, ты как-то странно вела себя после смерти Памелы. Мне кое-
кто рассказал, будто ты на этом, что называется,
сдвинулась
, что-то в этом
духе.
Люк пристально посмотрел на Конни через стекло.
— Кто ж вам такое сказал?
Конни, отшатнувшись, сделала шаг назад. Потом протянула руку вперед и
торопливо заперла застекленную дверь на замок.
— Не важно кто. Ходят по городу такие слухи, вот и все.
Айрин, хмуро сдвинув брови, посмотрела на Люка, желая про себя, чтобы он
замолчал. В таланте отдавать приказы и нагонять страх на людей ему не
откажешь, но в данный момент ей от Конни нужна помощь.
Люк, вскинув брови, слегка пожал плечами, давая Айрин понять, что понял ее
безмолвную просьбу.
Айрин снова повернулась к Конни.
— Незадолго до смерти Памела прислала мне по электронной почте письмо,
в котором просила о встрече здесь, в Дансли. Вы, случайно, не знаете, что
она хотела сказать?
— Нет.
— Она проявляла признаки беспокойства или расстройства?
— Нет.
— Вы видели ее в день смерти?
— Нет.
Так дело не пойдет
, — подумала Айрин. Она чувствовала на себе взгляд
Люка, ожидавшего, когда наконец она позволит ему приступить со своим, не
столь деликатным допросом. Порывшись в своей памяти, Айрин попробовала зайти
с другой стороны:
— Конни, я понимаю, вы считаете себя не вправе подводить Уэббов, и я с
вами в этом согласна. Но и моей семье вы кое-что должны, не так ли?
Конни скомкала посудное полотенце в руке и еще на один шаг отступила от
двери.
— Твоему отцу я, может, и должна, но его уже нет, царствие ему
небесное.
— Смерть не отменяет долги, — спокойно возразила Айрин. —
Отец умер, но я-то здесь. Во имя его памяти будьте добры, расскажите мне
все, что знаете о последних днях Памелы в Дансли.
Конни дрогнула. Тяжкий, усталый вздох побежденного, вырвавшийся из ее груди,
свидетельствовал о поражении.
— Пообещай не говорить ему о нашем разговоре.
— Кому не говорить? Начальнику полиции Макферсону? — уточнил Люк.
Конни, встревоженная, несколько раз моргнула.
— Ему тоже ничего не говорите. А то он непременно пойдет... —
Конни осеклась. — Ладно, это не важно. — Она снова обратила взгляд
на Айрин. — Только дело в том, что я, правда, ничего не знаю.
— Расскажите что знаете, — попросила ее Айрин.
— Ну, за четыре дня до того, как вы нашли ее труп, Памела мне позвонила
и попросила подготовить для нее дом. Что ж, в этом не было ничего
необычного. Она редко жила там, но, когда приезжала, наперед звонила мне,
просила загрузить холодильник продуктами, на постелях простыни поменят
...Закладка в соц.сетях
