Жанр: Любовные романы
Ночь напролет
...ась голова. Правильно, думал он, что они приехали вместе и
что он сейчас может наблюдать за тем, как она раздевается, — все так и
должно быть.
— О чем? — спросил он, снимая смокинг.
— Прежде всего о том, что происходит между Хакеттом и Кейти?
Люк замер.
— Между Хакеттом и Кейти?
— У них какая-нибудь проблема?
— Мне об этом ничего не известно. — Люк, встав перед зеркалом,
ослабил галстук. — А почему это пришло тебе в голову?
Выпрямившись, Айрин посмотрела на Люка в зеркало. Их взгляды встретились.
— Твой брат так странно смотрел на нее весь вечер, а она, когда он
оказывался рядом, очень странно себя вела. Я уловила между ними какое-то
напряжение.
— Понятия не имею, но беспокоиться, думаю, не о чем. Они знают друг
друга с пеленок. Если и есть у них какая проблема, то они ее решат сами.
— Наверное, ты прав. — Айрин слегка наклонила голову и принялась
расстегивать сверкающую серьгу. — В любом случае меня это не касается.
Люк обернулся и очень твердым шагом подошел к ней.
— Тут ты не права, это тебя касается.
Айрин потрясенно застыла на месте.
— Почему это?
— Ты теперь со мной. — Люк мягко поднял ее на ноги. —
Нравится тебе это или нет, а пока мы вместе, ты член нашей семьи. И это дает
тебе право высказывать свое мнение.
— Ты уверен?
— Уверен.
— Ну, тогда, по-моему, родственники у тебя замечательные.
— Да ну? — Люка ее слова позабавили. — А мне на ум приходят
другие слова: например,
надоедливые
,
назойливые
,
сующие нос не в свое
дело
.
Айрин рассмеялась:
— Такое тоже есть. Думаю, эти качества можно адресовать всем
родственникам.
Люк положил руку на спину Айрин, медленно расстегнул молнию ее маленького
черного платья.
— К счастью, сейчас никого из моих родственников со мной рядом нет.
Поэтому признайся, ты всегда носишь черное?
— Нет, — ответила Айрин. — Не всегда. Иногда я вообще ничего
не ношу.
— Меня это устраивает.
Айрин зашевелилась в смятых простынях. Ей казалось, что ее тело после
занятий любовью превратилось в какую-то аморфную массу. Она чувствовала себя
абсолютно удовлетворенной и до странного спокойной. Ощущение это, она знала,
пришло ненадолго, но она была довольна и тем, что есть.
В свете ночника она видела рядом с собой Люка, лежавшего на животе. Его лицо
на подушке было полускрыто тенью. Нижняя часть тела небрежно прикрыта
простыней. Люк — восхитительный, материализовавшийся в реальности плод ее
самых сокровенных фантазий — выглядел необычно, загадочно и очень
мужественно.
Айрин погладила его гладкую спину, наслаждаясь теплом и силой, которые он
излучал.
— Ты не спишь? — шепотом спросила она.
— Теперь нет. — Люк повернулся на спину и подложил руки под
голову. — В чем дело? Не спится?
— У меня есть еще вопросы.
— Ну, спрашивай...
— Я знаю, мне не стоит бередить эту тему, — вздохнула
Айрин, — тем более сейчас для этого не время. Во всех книгах, где
даются полезные советы, говорится, что обсуждать прежний опыт близких
отношений вообще не следует, а в постели и подавно.
Высвободив из-под головы руку, Люк поймал ладонь Айрин и поцеловал ее
пальцы.
— Ты хочешь знать о Кейти? — спросил он.
— Ну, мне просто любопытно, — призналась Айрин. — Я наблюдала
сегодня за вами и поняла, что вы друзья. Между вами не чувствуется вражды.
Напротив, вы, кажется, с нежностью относитесь друг к другу. Я просто не
могла удержаться, чтобы не спросить. Почему у вас ничего не получилось?
С минуту Айрин казалось, что не дождется ответа. Люк лежал, уставившись в
потолок над головой, словно рассчитывал найти там вдохновение.
— Это я виноват, — наконец проговорил он.
— Как так?
— Помнишь, я говорил тебе, что после увольнения из морской пехоты
разработал стратегию, которая должна была мне помочь вписаться в реальный
мир?
Айрин кивнула:
— Ты еще сказал, что женитьба на Кейти являлась частью этой стратегии.
— Я не сразу, но все-таки понял, что Кейти согласилась выйти за меня
исключительно по доброте душевной, чтобы не обидеть меня своим отказом.
— Ты в этом уверен? — спросила Айрин после паузы.
Люк глубоко вздохнул.
— Все в нашей семье восприняли идею нашего брака с большим энтузиазмом.
Они оказывали на Кейти давление. Думаю, ей доступно объяснили, что в случае
отказа я могу кинуться с моста вниз головой.
— И ты осознал это во время того злосчастного уик-энда на побережье?
— Конечно. — Люк помолчал в задумчивости. — Этот уик-энд, как
и все остальные элементы своей стратегии, я спланировал до мелочей. Номер
для новобрачных заказал.
— Ну надо же!
— Видела бы ты этот номер! Он выглядел как свадебный торт, черт возьми!
Весь в голубых и белых тонах, кругом позолота. Круглая кровать, а сверху
свисает эта дурацкая кружевная штуковина. В ванной — мрамор и золотая
арматура.
— Черт возьми! Это тебе не номер в
Восходе над озером
.
Люк метнул в нее угрожающий взгляд.
— Так ты хочешь услышать, как все было, или нет?
Айрин, подтянув колени к груди, обхватила их руками.
— Жду не дождусь, когда узнаю, что случилось дальше.
— А дальше я пошел в ванную раздеться.
— И?.. — подтолкнула его Айрин.
Люк откашлялся.
— И там я совершил свое маленькое открытие: взглянув на себя в зеркало,
я понял, что слишком стар для Кейти.
Айрин зажала ладонью рот, чтобы не расхохотаться.
— Я очень живо себе это представляю.
— Может, ты слышала о невесте, которая, переволновавшись, в брачную
ночь боится выйти из ванной?
— Да.
— Должен тебе сказать, что, когда в ванной прячется жених, это вовсе не
так забавно.
Айрин закрыла лицо руками.
— Смеешься? — В голосе Люка послышалось мрачное смирение. — Я
так и знал, что ты будешь смеяться.
— Прости, ничего не могу с собой поделать. Наверное, это было ужасно
для вас обоих.
— Да у тебя, как я погляжу, голубка, извращенное чувство юмора.
Айрин подняла голову.
— Так что же ты сделал?
— Ну а ты как думаешь? В конце концов открыл дверь ванной и сказал
Кейти, что ничего у нас с ней не получится. И знаешь, у меня возникло такое
чувство, будто она втайне испытала облегчение. Однако она заключила, что
истинной причиной нашего разрыва является предполагаемый посттравматический
стресс, который спровоцировал у меня проблемы физиологического характера.
— После этого стресса якобы твоя сексуальная жизнь пошла на спад.
— Разумеется.
— И ты позволил всем думать, что перед тобой стоит проблема эректильной
дисфункции?
Люк выгнул бровь.
— В том-то все и дело — ничего не стояло.
— О! Верно.
— Как, по-твоему, я мог доказать им, что у меня по этой части все в
полном порядке?
— Да, это сложно.
— Я тогда ей сказал, что не готов к близким отношениям с женщиной
вообще. Сказал, что мне требуется время, чтобы собраться успокоиться и
т. д. и т. п. Кейти ответила, что все понимает, и мы договорились
отменить помолвку.
Айрин вспомнила Кейти в этот вечер.
— Она, судя по всему, не очень по тебе вздыхает.
— Я же говорил, в глубине души она была рада. Мне бы гораздо раньше
сообразить, что она идет на это из жалости и по зову долга, а я уж слишком
увлекся своей стратегией.
Айрин пристально посмотрела на Люка.
— А что ты чувствуешь по отношению к ней?
— Кейти для меня — как младшая сестра. И если хорошенько подумать, то
именно в этом и заключалась главная проблема. — Он пожал
плечами. — Как бы то ни было, а когда мы по возвращении домой объявили
всем о разрыве помолвки, все догадались: что-то пошло не так и виноват в
этом я. Тогда я оставил работу на винодельне и переселился в Дансли, решил
заняться гостиничным бизнесом. А потом я узнаю от близких, что я избегаю
звонков доктора Ван Дайк.
— Это еще кто?
— Психиатр и по совместительству старый друг семьи. Отец после смерти
моей матери несколько раз возил меня к ней. После того злополучного уик-энда
с Кейти Вики со стариком позвонили ей и попросили проконсультировать меня.
— Твоих родственников за поспешные выводы винить нельзя, — мягко
сказала Айрин.
— Может, и так, но это конкретное заключение об эректильной дисфункции
меня дико раздражает.
— Я тебя прекрасно понимаю.
Губы Люка медленно растянулись в улыбке. Он обнял Айрин за талию и положил
ее себе на грудь.
— Хорошо, что я с твердой уверенностью могу сказать: по крайней мере
одного из симптомов моего диагноза после того фиаско в номере для
новобрачных не существует.
— Этого нельзя не заметить. — Айрин проникла рукой под простыню и
нащупала там его твердую восставшую плоть. — Однако такое недоразумение
в непринужденной беседе с родными, видимо, не прояснишь.
— Это самое последнее, что я хотел бы обсуждать со своей семьей,
психиатром и кем бы то ни было вообще. Что до меня, то, на мой взгляд, чем
меньше об этом рассуждаешь, тем лучше.
— Понятно. — Айрин легко коснулась поцелуем его губ. — Так о
чем же ты хотел бы поговорить?
Люк аккуратно положил Айрин на спину и прижал ее руки за запястья к кровати
у нее над головой. Потом, медленно нагнувшись, прильнул к ней губами.
— Я подумаю, — сказал он.
Глава 31
Все последующее утро над пологими холмами вокруг живописного городка Санта-
Элена сеял мелкий дождь. Виноградники, окаймлявшие город, тонули в тумане.
Какой надежный, уютный и самодостаточный этот мирок, думал Люк, мир,
знакомый ему с колыбели. Как жаль, что он никогда не сможет прижиться в этом
прекрасном государстве, как прижились здесь Хакетт с Джейсоном. Жизнь
винодела замечательна, но требует от человека полной самоотдачи, на что Люк
не был способен.
Зато у него имелись другие страсти. И первой из них была Айрин.
Она посмотрела на него из-под зонтика и спросила:
— Что-то не так?
— Да нет, просто задумался.
— О чем?
— О том, что виноделие — это не мое.
— А что, по-твоему, твое?
— Смешно, что этот вопрос задаешь мне ты. — Люк обнял Айрин за
плечи и с удивлением обнаружил в себе не только готовность защищать ее, но
также инстинкт собственника. — Я в данное время нахожусь в процессе
поиска ответа на этот вопрос. — Люк посмотрел на уютно освещенные окна
ресторана
Виньярд
напротив. — Пойдем. Пора завтракать. Сорок пять
минут — и отчаливаем.
— Всего сорок пять?
— Хочу поскорее уехать. — Люк взглянул на часы. — За
завтраком, надо полагать, мне придется выслушать еще одно предложение о
работе. Я очень вежливо его отклоню, и мы с тобой уедем.
— Меня-то это устраивает. Но только не твоих родственников. Они скорее
всего ждут от тебя чего-то большего.
— Я предупредил старика, что надолго задерживаться здесь сегодня не
собираюсь. До города целый час езды, а нам надо застать Хойта Игана дома
именно сегодня утром, ты не забыла?
Лицо Айрин посуровело.
— Я не забыла.
Для такого раннего времени в
Виньярде
оказалось на удивление людно.
Сегодня здесь позавтракать решили многие. Молодая женщина в джинсах и белой
рубашке бодро приветствовала посетителей.
— Привет, Бренда, — поздоровался с ней Люк. — Вот,
познакомьтесь, это Айрин Стенсон. А это Бренда Бейнз. Ее отец, Джордж,
хозяин этого заведения.
— Очень приятно, — ответила Айрин.
— Рада знакомству, мисс Стенсон. — Бренда взяла меню. — Мы
вас ждали. — Она посмотрела на Люка. — Ваш отец, мистер Фут и
братья ожидают вас в отдельном кабинете, в том, что в глубине ресторана,
мистер Даннер.
— Я знаю, как дойти, — сказал Люк.
— А вам сюда, мисс Стенсон. — Бренда повернулась к Айрин. —
Миссис Даннер и Кейти ждут вас за столиком у окна.
— Благодарю вас, — ответила Айрин.
— Сорок пять минут, — повторил ей Люк.
Айрин в ответ весело на него взглянула и последовала через весь зал за
Брендой.
С минуту Люк оставался стоять на месте, провожая ее взглядом, с
удовольствием наблюдая за тем, как соблазнительна ее походка, как грациозно
она идет, покачивая бедрами. Затем взял со стойки свежий выпуск газеты
Сан-
Франциско
и, пока шел к кабинету, на ходу просматривал заголовки статей.
Люди Уэбба потрудились на славу: смерть Памелы почти не упоминалась. Лишь на
третьей странице газеты Люк нашел фото Райленда Уэбба и Алексы Дуглас в
благородном трауре, выходящих рука об руку из часовни.
За спинами Райленда и Алексы был виден седой, очень пожилой человек. Из
подписи к снимку следовало, что это Виктор Уэбб, дед Памелы. Тот Уэбб,
вспомнил Люк, которого, по словам Максин, в городе все любили. Тот, кто для
жителей Дансли сделал много хорошего.
Люк прочел коротенькую заметку под снимком, в которой не нашел ровно ничего
неожиданного или тем более сенсационного.
...После траурной церемонии в узком кругу сенатор Уэбб встретился с
представителями прессы, которых попросил отнестись к семейному горю с
уважением. Он также заявил, что по возвращении в Вашингтон намерен начать
разработку законопроектов, касающихся психического здоровья и
наркозависимости. "Слишком многих в стране постигла эта трагедия, —
сказал он. — Пришло время принимать меры на государственном уровне...
Люк остановился перед кабинетом и, сунув газету под мышку, открыл
двустворчатую дверь.
За полированным деревянным столом сидели старик, Джейсон, Хакетт и Гордон
Фут. Кофе на столе не было видно. Как не было приборов, тарелок, салфеток
или меню. Дурной знак.
Сидящие за столом разом с выражением заботы и решимости на лицах взглянули
на Люка.
Из небольшой буфетной сбоку появилась худенькая женщина лет сорока пяти,
одетая в соответствии с требованиями своей профессии в твидовый костюм и
удобные туфли. Непомерно большие очки в черной оправе делали ее похожей на
ученого сухаря. Она устремила на Люка искренний и добрый, но в то же время
очень решительный взгляд.
— Ну здравствуй, Люк, — спокойно проговорила доктор Ван
Дайк. — Давненько мы с тобой не виделись.
— Значит ли это, что позавтракать мне не удастся? —
поинтересовался Люк.
— Это называется психологическая интервенция, — объяснила Вики.
Айрин чуть не подавилась куском булочки, которую только что щедро намазала
маслом.
— Как-как?
— Интервенция, — торопливо повторила Кейти. — Это прием,
который используется в психологии, когда в поведении человека проявляется
склонность к саморазрушению. Суть приема заключается в том, чтобы заставить
индивида признать, что он испытывает проблемы и нуждается в помощи.
— Я знаю, что такое психологическая интервенция. — Айрин
внимательно посмотрела на Кейти и Вики. — А вот вы нет. Люк думал, что
его ждут завтрак и предложение о работе.
— Какой толк в очередной раз тащить его в наш бизнес? — сказала
Вики. — Джон уже пробовал. И это была самая настоящая катастрофа.
— По-моему, нехорошо устраивать Люку засаду с психиатром, —
взволнованно проговорила Айрин.
Вики нахмурилась.
— Не говорите чепуху. Ни о какой засаде и речи нет. Джон и все
остальные просто пытаются спасти Люка от него самого. Это последняя попытка
заставить его смело взглянуть в лицо своим собственным проблемам.
— Все остальное уже перепробовано, — прибавила Кейти. — Он
свои проблемы обсуждать отказывается. Мало того — он не хочет даже
признавать, что они у него есть.
— Доктор Ван Дайк сказала Джону, что психологическая интервенция —
единственное оставшееся в нашем распоряжении средство, — сказала Вики.
Айрин подала знак официанту, который тут же поспешил к ней.
— Да, мэм?
— Омлет со шпинатом и сыром фета, будьте добры. И пожалуйста, попросите
повара поторопиться.
— Как скажете. — Официант повернулся к Вики с Кейти. — А вы
что будете заказывать, дамы?
Вики пришла в замешательство.
— Пока только кофе.
— Мне то же, — торопливо присоединилась Кейти.
— Благодарю вас. — Официант снова обратился к Айрин. — Я
прослежу, чтобы вашу просьбу поторопиться передали на кухню.
— Спасибо, — поблагодарила Айрин.
Дождавшись, когда официант уйдет, Вики метнула в Айрин сердитый взгляд:
— Почему вы попросили поторопиться с омлетом?
— Потому что, мне кажется, я здесь долго не пробуду. — Айрин
запихнула в рот последний кусок булки и улыбнулась Вики: — Будьте добры,
передайте, пожалуйста, корзинку с хлебом.
— Люк, твои близкие и друзья устроили эту встречу, потому что очень
переживают за тебя, — начала доктор Ван Дайк. — Мы все за тебя
переживаем.
— У меня есть правило, — сказал Люк. — Я никогда не обсуждаю
свои психологические проблемы, не позавтракав. — Он повернулся к дверям
и распахнул их.
Джон у него за спиной ударил кулаком по столу.
— Ты не посмеешь уйти из этой комнаты, черт тебя побери, Люк!
— А я никуда и не собираюсь уходить, сэр. По крайней мере пока. Все это
в определенном смысле даже забавно. — Люк увидел в коридоре усталого
молодого человека с белой форменной одежде. — Брюс, не найдется ли для
меня кофе и чашка?
— Разумеется, мистер Даннер. Я сейчас.
— Спасибо.
Люк снова закрыл двери и повернулся лицом костальным.
— Ну-с, и как, вы говорите, называется эта засада?
Джейсон недовольно поморщился.
— Психологическая интервенция. И я хочу всем присутствующим во
всеуслышание заявить, что ничего путного из этого не выйдет.
Хакетт откинулся на стуле и сунул руки в карманы.
— Я говорил то же, может, правда, другими словами. Кажется, я выразился
ужасно глупая затея
.
Люк заметил, что старика, Гордона и беспримерно отважную доктора Ван Дайк
такой поворот событий, похоже, не обрадовал.
— Мы все сошлись во мнении, что ты нуждаешься в помощи, Люк, —
напомнила присутствующим доктор Ван Дайк.
— Она права, — как-то вяло сказал Гордон. — С тех пор как ты
уволился из армии, Люк, ты какой-то не такой, и сам это знаешь.
— Ты вошел в пике и никак не можешь из него выйти, сынок, — с
серьезным видом произнес Джон. — Мы пытаемся остановить это, пока дело
не зашло слишком далеко. У доктора Ван Дайк есть план.
— План — это хорошо, — сказал Люк. — У меня у самого их
несколько.
Разговор прервал стук в дверь. Люк отвернулся, чтобы открыть. На пороге
стоял Брюс с подносом.
— Кофе и чашка, сэр.
— Спасибо. — Люк принял поднос.
Брюс посмотрел на остальных.
— Принести еще чашки?
— Нет, — ответил Люк, закрывая одну из дверей мыском ноги. —
Вряд ли сегодня утром кого-то еще интересует кофе. Все слишком увлечены
интервенцией.
Лицо Джона застыло от гнева.
— С меня довольно. У тебя проблемы. Признай это.
Люк налил себе кофе.
— Проблемы есть у всех.
— Но не такие, как у тебя, — спокойно и авторитетно заявила доктор
Ван Дайк. — Если учесть все обстоятельства твоей жизни, ты, вполне
возможно, страдаешь от посттравматического стресса, сопровождающегося такими
симптомами, как чувство беспокойства, депрессия, эректильная дисфункция и
гипервигильность.
Люк замер, не донеся чашку до губ.
— Гипервигильность?
— Да. Это состояние повышенной возбудимости и пугливости, —
пояснила доктор Ван Дайк.
— А, ясно, — кивнул Люк. — Для того и кофе пью.
Краем глаза Люк увидел, как Джейсон с Хакеттом обменялись взглядами.
Последний в безмолвном предостережении покачал головой. Лицо Гордона
посуровело. Старик как-то слегка сник на своем стуле.
Люк понял, что и все остальные уже начали сдавать позиции. Но доктор Ван
Дайк, очевидно, была сделана из другого теста — ее так просто не возьмешь.
Не замечая, что настрой присутствующих изменился, она упорно продолжала
гнуть свою линию.
— Самый конструктивный подход к решению твоих проблем — это
безотлагательное начало лечения, — объявила она. — Начиная с
сегодняшнего дня мы будем встречаться три раза в неделю. Кроме того, я
выпишу тебе лекарства, которые снимут синдром беспокойства и облегчат
состояние депрессии. Для решения проблемы эректильной дисфункции тоже
существуют специальные препараты.
— Хорошо, что сказали. — Люк сделал еще глоток кофе.
Айрин посмотрела на Вики:
— Миссис Даннер, я понимаю, вы, как мать Люка, естественно, о нем
беспокоитесь.
— Я ему не мать.
— Я имела в виду мачеха, — быстро исправилась Айрин.
Изящные, наманикюренные пальчики Вики сжали тоненькую ручку кофейной
чашечки.
— Давайте расставим все точки над i, Айрин. Не знаю, что вам сказал Люк
о наших с ним отношениях, но могу вас заверить, что он ни своей матерью, ни
своей мачехой меня не считает. Я жена его отца.
— Да, разумеется, но...
Вики вздохнула.
— Люк с самого первого дня ясно дал мне понять, что в матери он не
нуждается. Вовек не забуду нашу первую встречу, когда Джон нас познакомил.
Десятилетний мальчик, клянусь, вел себя, как сорокалетний мужчина.
Кейти слегка нахмурилась.
— Люк вас очень любит, Вики, вы же сами знаете.
— Вначале все было по-другому, — мрачно сказала Вики. — Я
допустила оплошность, попытавшись занять место его матери, которую он
потерял. К тому времени Люк с отцом и Гордоном уже давно сплотились в
дружную мужскую команду. И Люку такое положение очень нравилось. —
Чашка в ее пальцах задрожала. — Я часто спрашивала себя, не я ли
виновата в том, что он отдалился от семьи.
Айрин взяла из корзинки еще одну булочку.
— Что вы имеете в виду?
— Если б я не вторглась в его жизнь и не потребовала себе так много
внимания его отца, которое раньше целиком принадлежало ему, а потом не
родила ему и своих двух детей, как знать, быть может, он и наукой не увлекся
бы, и в морскую пехоту не пошел бы. — Вики помолчала. — А если б
он этого не сделал, возможно, он не оказался бы в нынешней ситуации.
— Стоп, стоп, подождите-ка! — Айрин изо всех сил замахала
салфеткой перед растерянным лицом Вики. — Успокойтесь, дорогая моя!
Речь идет о Люке. Он следует зову своего сердца. Он из тех людей, которые
решают все сами. Пошел ли он в армию, купил ли гостиницу или еще чего
надумал, вы тут абсолютно ни при чем.
— Джон из-за него очень переживает, — шепотом проговорила Вики.
— Люк в полном порядке, — заверила ее Айрин.
Вики обратила к ней взгляд, полный надежды.
— Вы уверены? Как вы думаете, он вернется в наш бизнес?
Айрин задумалась.
— Если бы виноградники
Элена-Крик виньярдз
испытывали серьезные
затруднения и если бы он решил, что в состоянии помочь их спасти, то
вернулся бы обязательно. Он понимает, как много это дело значит для каждого
члена вашей семьи. С его преданностью семье и чувством ответственности можно
утверждать, что он придет на выручку, но только в случае крайней
необходимости. А так у него есть свои планы.
— Какие? Управлять
Восходом над озером
? — поинтересовалас
...Закладка в соц.сетях
