Жанр: Любовные романы
Смертельные друзья
... было Анны. Она бы нашла точное слово для их
описания. Она таких вдоволь навидалась.
Двери лифта открылись, и до меня донеслась английская речь. Из кабины вышли
трое: Говард Тренч и два его сотрудника, в которых я узнал директора по
продажам и менеджера по маркетингу. Тренч со злобным выражением на лице
устремился вперед, а те двое торопились за ним, таща с собой проектор и
коробку слайдов.
— Извините, мистер Тренч, — говорил менеджер. — Я проверял,
вернее, мои люди проверяли, они уверяли, что нам не нужен универсальный
адаптер.
— Это возмутительно, — не оглядываясь, огрызнулся Говард
Тренч. — Боюсь, мне не остается ничего другого, как внимательно
разобраться со штатным расписанием и масштабами ответственности каждого
сотрудника.
— Откуда же мне было знать, что здесь другое напряжение? —
продолжал оправдываться менеджер. — Что я — электрик?
Тут они увидели меня.
Лицо Говарда Тренча на миг помрачнело, но он быстро справился с эмоциями и
повернул ко мне, протянув руку для рукопожатия. У нас с ним странные
отношения — вроде бы дружеские, но настороженные. Мы конкурируем во всем — в
тиражах, рекламе, штате, авторах. Когда мы в чем-то их обходим, мне прежде
всего вспоминается бородатое лицо Говарда Тренча. Мне нравится представлять
себе, как он морщится. А когда мы в прогаре, у меня возникает неприятное
ощущение, как будто за моей спиной стоит, довольно ухмыляясь, мой заклятый
друг Говард Тренч.
— Очень рад видеть тебя, Говард, — сказал я со всей возможной
теплотой. — Надеюсь, вы еще не весь бюджет съели, оставили кое-что и на
нашу долю.
— Видишь ли, — важно ответил он, — мы в
Инкорпорейтид
поменяли тактику размещения рекламы. Мы теперь предлагаем не отдельные
модули, а пакет.
— Флаг вам в руки.
Тренч снисходительно рассмеялся.
— Погоди нахваливать, Кит. Мы разворачиваем новую интерактивную
программу, будем непосредственно общаться через наши издания с девятью
миллионами женщин, которые являются нашими читательницами. Как мы говорим у
себя в
Инкорпорейтид
, каждые три секунды женщина-читательница
Инкорпорейтид
покупает издание
Инкорпорейтид
.
— Впечатляет, — кивнул я. — Надеюсь, у них остается время,
чтобы купить новый крем от
Мушетт
.
Директор по продажам с коробкой слайдов под мышкой хихикнул, Тренч сурово
глянул на него.
— Раз уж мы встретились, Кит, — сказал он, — ответь мне на
такой вопрос. Насколько я понимаю, на прошлой неделе ты наводнил рынок
большим тиражом
Светской жизни
.
— Да, у нас получился ударный номер.
— И зря. — Он сокрушенно покачал головой. — В тот момент,
когда вся печатная индустрия старается сэкономить на бумаге, ты провоцируешь
бумажников взвинчивать цены, а уж у них не заржавеет. Как увидят, что ты
размахнулся с тиражом, так и прибавят.
— К счастью, — ответил я, — размахнулся я не зря. Весь тираж
распродан.
Тренч молча переваривал мои слова. Мне казалось, я прямо-таки слышу, как
скрипят от натуги его мозги. Он размышлял, туфту я ему гоню или нет. Если
нет, то они теряют большой кусок своей доли на рынке и, значит, ему надо
намылить шею своему шеф-редактору. Если я блефую, значит, у меня есть на то
тайный умысел, скажем, заставить
Инкорпорейтид
поднять тиражи, чтобы
сравняться с нашими, и потерять деньги.
Наконец мыслительный процесс закончился.
— Тем не менее, Кит, все-таки ты напрасно переводишь бумагу. На прошлой
неделе я разговаривал с финскими бумажниками, они собираются к осени поднять
цены на двенадцать процентов за тонну.
Это типичный для Тренча ход. Ты ему говоришь: номер весь распродался, а он,
вместо того чтобы принять информацию к размышлению, делает вид, будто вообще
ничего не слышал.
Дамочка за стойкой сделал мне знак, что можно подниматься, и Говард Тренч
пронаблюдал, как я собираю свои заметки, мини-проектор и слайды.
— Как я вижу, Кит, — сказал он, — ты сегодня один приехал.
Видимо,
Уайсс мэгэзинз
начинает экономить.
— Ничего подобного, — возразил я. — Я хотел взять с собой кого-
нибудь из шеф-редакторов, но они все отправились на вечеринку Тиффани. Сам
понимаешь — красиво жить не запретишь.
Лицо Говарда приняло озадаченное выражение. Его неприятно поразило, что он
ничего не слышал о том, что известные ювелиры устраивают вечеринку, — и
понятно, ведь я это придумал только сейчас. Теперь у него будет над чем
подумать по пути домой. Он очень не любил, когда его обносили пирогом, тем
более таким сладким.
— Кроме того, — продолжал я ерничать, — современные проекторы
такие компактные и легкие, что помощника не требуется. И адаптер встроенный.
На четвертом этаже у дверей лифта меня встретила секретарша Пьера Ру и
проводила в конференц-зал. Там за огромным столом сидели Жан-Марк Леной, Ру,
несколько помощников с ноутбуками и секретарша.
Леной, одетый в стиле французских интеллектуалов — твидовый пиджак и серо-
желтый галстук, — встал и предложил мне на выбор чашку чаю или стакан
перье. Ру остался сидеть, и это был довольно зловещий знак. Видимо, его
назначили в этом цирке на роль мрачного клоуна.
Я выложил слайды и выжидающе оглядел собравшихся.
Ру, первым делом оглянувшись на Леноя, начал с преамбулы, которая была
совершенно излишней.
— Как вы прекрасно помните, мы решили по-новому распределять статьи
бюджета. Вот уже четыре месяца мы в
Мушетт
развиваем новое мышление. Чтобы
двигаться вперед, новое мышление абсолютно необходимо.
Я украдкой скосил глаза на Жан-Марка Леноя, живое воплощение старого
мышления. Интересно, как он прореагирует на это заявление? Но выражение его
лица скрылось от меня за клубами дыма его сигары
Монте-кристо
.
— Итак, — продолжил Ру, — сегодня мы ищем новые пути
сотрудничества с издательскими домами. Вместо того чтобы поддерживать своей
рекламой сразу несколько домов, мы выберем только один. Выбранная нами
успешно развивающаяся компания станет отныне нашим партнером на пути к
прогрессу, вместе с нами работая на общую цель — развитие наших
перспективных брэндов и их продвижение на рынке.
Я молчал. Мне не терпелось услышать продолжение.
— Мы уже встречались с представителями трех издательских домов. Я
должен откровенно сказать, что ваш главный конкурент произвел на нас
наиболее сильное впечатление. Чем они нас подкупили? Ответ прост: новым
мышлением.
Мушетт
перестала мыслить понятиями заполнения нашей рекламой
журнальных полос. Наша стратегия — тотальная интеграция, коммуникационный
пакет.
Краска бросилась мне в лицо. Дело оборачивалось наихудшим образом. Пьер Ру
буквально цитировал дурацкий словарь Говарда Тренча, и похоже было, что они
успели спеться. Мне предстояло выдержать серьезный бой.
Я сильно сомневался, что моя аргументация сможет поколебать железную
непробиваемую логику Пьера Ру. Лучше апеллировать к Леною, если только он
соизволит оторвать внимание от своей сигары и примет участие в разговоре.
— Вы позволите мне начать? — спросил я, проецируя первый слайд на
экран. — Мне хотелось бы сосредоточиться не на
Уайсс мэгэзинз
, а на
Мушетт
. Как правило, издатели отвлекают ваше внимание рассуждениями о
себе, любимых, — сколько у них читателей, какова прибыль — и прочей
цифирью, все только затем, чтобы запудрить вам мозги.
У Пьера Ру вытянулось лицо, а Леной тихонько кивал. Ясное дело, Говард Тренч
именно эту муру им и втюхивал.
— Вместо этого, — продолжил я, — я хочу сфокусировать
внимание на вас. На вашей позиции, которую вы занимаете на рынке, на том,
насколько благоприятна эта позиция, и как мы, со своей стороны, можем помочь
вам укрепить ваш имиджевый брэнд в качестве косметической и парфюмерной
компании номер один в Европе.
Выпалив эту хренотень, я продемонстрировал слайд с десятью образцами
продукции
Мушетт
, с большим шиком сфотографированными в холле отеля
Белгравиа
.
— Вот ваша продукция. Каждый товар — лидер в своей области. Ваш гель
для кожи вокруг глаз, по последним данным
Кутюр
, стал фаворитом наших
читательниц. Ваши духи
Мадам де нюи
и
Аврора
постоянно выходят на первое
место по результатам опросов читателей всех наших изданий. В связи с этим я
сделал вывод, что всей вашей продукции присущи три свойства. — Я сделал
эффектную паузу. — Три свойства: качество, уникальность и высокая цена.
И тут я подхожу к моей главной теме: какую нишу на рынке вы хотите занимать
и, соответственно, какими средствами массовой информации поддерживать свою
продукцию? Как мы установили, ваша продукция отличается высокими ценами.
Сколько будет стоить в рознице 50-миллилитровый флакон нового мужского
одеколона
Мэн Фрайди
? Тридцать девять фунтов. Баночка омолаживающего
крема? Сорок два фунта. Это значительно выше средней цены. Следовательно, вы
рассчитываете не на госслужащих, не так ли? Про низшие классы мы уж и не
говорим.
— Естественно, нет, — возмутился Леной. — Вот уже пятьдесят
лет
Мушетт
ассоциируется с богатством и высоким жизненным стандартом.
Принцесса Грейс Монакская пользовалась нашими духами.
— В таком случае вы должны отдавать себе отчет в том, что
сотрудничество с непрестижными изданиями подорвет ваше реноме. Подумайте,
какой урон вы нанесете своей фирме в течение ближайшего времени, если
станете прибегать к помощи бульварных журналов. Ваши постоянные клиенты
будут глубоко огорчены, вы просто скомпрометируете их! В настоящий момент
Мушетт
стоит в одном ряду с
Шанель
,
Живанши
и
Ланкомом
. Но, если
повести непродуманную рекламную политику, через год — через один год! —
вы скатитесь к уровню дешевых базарных торговцев.
Вспомните старую поговорку — скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто
ты. Вы, мсье Леной, известны как человек, принадлежащий к сливкам
французского общества. За свой вклад в культурную жизнь Парижа вы
удостоились ордена Почетного легиона. Я знаю, что такие же высокие
требования, как к кругу своего общения, вы предъявляете и к деловой сфере.
Падкий на лесть Леной согласно кивал, солидаризуясь с моим признанием его
неимоверных заслуг.
— Я хочу показать вам десять слайдов, — продолжил я. — Это
обложки с
ярлыками
, то есть основными темами, о которых идет речь в
журнале. Все они принадлежат разным журналам, пять из которых издания группы
Уайсс мэгэзинз
и пять из журналов нашего основного конкурента
Инкорпорейтид
. Я не стану говорить вам, где чья обложка. Просто посмотрите
и определите, какие чувства они у вас вызывают.
Я показал первый слайд.
Старческое слабоумие. Рассказ от первого лица об
оральном сексе с пожилыми мужчинами
.
Второй:
Кнут и пряник. Почему малолетние проститутки легко терпят побои
.
Третий:
Секс в тюрьме. Интимные дружки за решеткой
.
Четвертый:
Я вышла замуж за стокилограммового водилу
, — говорит школьница-
дальнобойщица.
— Это позор! — прошептал Жан-Марк Леной Пьеру Ру. — Разве в
дорогом журнале станут писать про дальнобойщиков! Я надеюсь, мы не будем
поддерживать это издание своей рекламой!
Пятый слайд:
Размер имеет значение! Читайте результаты нашего самого
откровенного в истории секс-исследования
.
Сделав паузу, чтобы дать время секретарше покинуть наше общество, я перешел
к следующей пятерке.
Шестой слайд:
Блестящие идеи летнего шарма. Как выглядеть желанной
.
Седьмой:
Самые интеллигентные женщины мира: Нью-Йорк, Париж, Лондон, Рим
.
Слайд восьмой:
Принцесса Уэльская. Выйдет ли она замуж меньше, чем за сто
миллионов?
Девятый:
Сто лучших домов для отдыха в Тоскане, Провансе, на Корфу и
везде
.
Десятый:
Аромат денег: самые привлекательные мужчины мира и самые тонкие
запахи
.
— Ага, — заметил Жан-Марк Леной, — я, кажется, догадался,
откуда это.
Мир мужчин
. Они как раз обо мне писали в этой статье.
— Надо ли объяснять, — риторически вопросил я, — где чей
журнал? Вероятно, проще будет сказать, что одна компания обращается к
состоятельным, интеллигентным и порядочным людям, в то время как другая
адресуется к обездоленным, ущемленным и малообеспеченным, ищущим дешевого
развлечения читателям. Подумайте в этом ключе о ваших клиентах, которых вы
знаете лучше, чем кто-либо, — продолжал я. — Кто такие покупатели
товаров
Мушетт
? Те, кто интересуется арендой вилл для летнего отдыха и
заботится о своей внешности? Или те, кто снимает дальнобойщиков на шоссейных
дорогах или занимается однополым сексом в тюрьме? Эти вопросы не требуют
ответа, я хочу лишь, чтобы вы задумались над тем, сколько может сделать дом
Уайсс мэгэзинз
для раскрутки вашей продукции и укрепления вашего статуса —
иными словами, для процветания вашего бизнеса.
Прежде всего я хочу продемонстрировать вам результаты одного уникального
исследования. Этого еще никто не видел, и по очевидным причинам мы не
собираемся никого знакомить с этими материалами. Дело в том, что, по
полученным данным,
Мушетт
настолько вырвалась вперед, что конкурентов это
привело бы в глубокое уныние. Я покажу вам двадцать слайдов. На них
изображены реальные читатели, которые отвечают на наши вопросы. Многие из
них люди хорошо известные, в связи с чем я прошу считать данную информацию
конфиденциальной. Надеюсь, я могу получить на этот счет гарантии?
Леной энергично закивал. Ясно было, что я зацепил его на крючок. Однако
кивок Ру был довольно неохотным; он пытался понять, к чему я клоню, и
терялся в догадках.
На первом слайде была изображена улыбающаяся супруга известного аукциониста
на фоне какой-то вечеринки. Потом последовала серия похожих картинок со
знаменитыми бизнес-леди, телеведущими, двумя общественными деятельницами,
историком искусств, политиком, женой банкира и дальше в том же духе на три
минуты.
— Каждая из этих великолепных женщин, — торжественно изрек
я, — открыла нам, что предпочитает продукцию
Мушетт
. — Я сделал
паузу, чтобы слушатели переварили эту информацию. — Предпочитает
Мушетт
таким компаниям, как
Шанель
,
Кларенс
,
Эсте Лаудер
.
Жан-Марк Леной смачно облизывал губы. Он был особенно падок на известные
имена. Мы провели немало времени, отбирая именно тех женщин, о которых он
наверняка знал, но с которыми вряд ли был знаком.
— В качестве одного из пунктов программы информационного спонсорства мы
предлагаем организовать в ноябре совместную вечеринку, на которую пригласим
всех дам, которых вы только что видели. И не только их. Каждая из этих
двадцати женщин привлечет еще двадцать, и таким образом мы соберем четыреста
законодательниц мнений в одном месте. Я думаю, что можно было бы устроить
бал в
Кларидже
. На пригласительном билете напишем:
Жан-Марк Леной,
президент совета директоров компании Мушетт
, и редакционный совет
издательского дома Уайсс мэгэзинз
и так далее. Реклама и раскрутка будут
феноменальными. Фотографии таких гостей с руками оторвут в любой вечерней
газете.
Леной с горящими глазами принялся лихорадочно перелистывать ежедневник,
чтобы посмотреть, как у него с графиком на ноябрь, но Пьер Ру его окоротил.
— Идея симпатичная, — выдавил он, — но что я скажу моим людям
в регионе насчет рентабельности этого приема? Очень сомневаюсь, что на
банкете в
Кларидже
мы сумеем продать достаточную партию, скажем, нашей
новой ультра-туши для ресниц. Это будет бессмысленная акция.
— Хороший вопрос, — подхватил я. — Но чтобы ответить на него,
я должен ввести вас в курс последних разработок в области взаимоотношений
между издателем, клиентом и глобальным маркетингом, которые ведутся в нашей
компании. — Меня понесло. — Вслед за колоссальными изменениями в
розничной торговле меняется вся традиционно сложившаяся система отношений.
По крайней мере, должна меняться. Мы в
Уайсс мэгэзинз
более не мыслим в
простых терминах рекламных полос. Такой тип помещения рекламы в новых
условиях информационной революции уже устарел. Мы хотим предложить вместо
него тотально интегрированный коммуникационный пакет. Это можно назвать
маркетинговой базой данных. Можно — маркетинговой нишей. Теперь мы видим
нашу основную роль в том, чтобы навести мосты между читателем и продавцом.
Современный журнал — это, если угодно, сутенер, который сводит того, кто
желает продаться, и того, кто способен купить.
Ру энергично затюкал по клавиатуре своего ноутбука, выискивая какие-то
цифры.
— Однако же, — сказал он, — ваше присутствие на рынке
проигрывает позиции, которую занимает
Инкорпорейтид
. Я сравнил долю охвата
читательниц в возрасте от двадцати восьми до сорока четырех лет.
Уайсс
мэгэзинз
— тридцать два процента,
Инкорпорейтид
— пятьдесят два.
— Вы абсолютно правы, — согласился я. — Но если вы возьмете в
руки издания
Инкорпорейтид
, вы заметите, что они дублируют друг друга.
Сравните
Домашнего кулинара
и
Шикарную жизнь
— они на семьдесят
процентов перекрывают друг друга. Кроме того, у них практически нет
материалов, касающихся стиля жизни, которые помещаем мы. И, разумеется, они
не печатают таких очерков о знаменитостях, как мы, о людях, которые задают
тон и служат образцом стиля.
Ру не поддался на мои аргументы и раскрыл
Национальный справочник
читательского спроса
, согласно которому
Инкорпорейтид
положил нас на обе
лопатки. Но в этот момент Леной, утомленный четырьмя заседаниями подряд,
решительно встал, обошел стол, приблизился ко мне и положил руку мне на
плечо.
— Довольно, — произнес он. — Хватит, хватит! Знаете, иногда
мне начинает казаться, что статистика скорее затемняет дело, чем проясняет.
Итак, решено: в новом году
Уайсс мэгэзинз
станут нашим — как ты это
формулируешь, Пьер?
— Прогрессивным партнером, — процедил сквозь зубы Ру.
Вмешательство босса его явно взбесило.
— Вот именно, — подтвердил Леной. — Теперь самое главное —
как можно быстрее назначить дату приема, потому что у меня очень напряженное
расписание на этот период. И, Кит, по-моему, неплохо бы пригласить потом
человек тридцать-сорок на обед, может быть, в
Парк-клуб
. Надеюсь, вы
оплатите это мероприятие, как-никак, мы вносим в ваш бюджет 980 000 фунтов.
Как правило, заключив сделку, я пребываю в приподнятом настроении, но на
этот раз никакого прилива энергии я не ощутил. На душе было гадко.
Напряжение деловой дискуссии на время притушило остроту боли, которая не
отпускала меня после гибели Анны, а сейчас тоска навалилась с новой силой. И
еще этот Пьер Ру! Разногласия в позициях президента компании и директора по
маркетингу всегда создают напряженность. Успех дела в таком случае зависит
от слова старшего по рангу. Нашей компании всегда удавалось налаживать
дружеские отношения с шишками. Это наше секретное оружие. Но заручиться
поддержкой верхушки — это еще полдела. На этом долго не продержишься.
Необходимо заполучить союзников на всех уровнях. Стратегия
Уайсс мэгэзинз
заключалась как раз в том, чтобы обеспечить тылы на всех фронтах. Моя задача
состояла в том, чтобы окучивать президентов компаний; шеф-редакторы
умасливали управляющих и директоров по маркетингу, наши директора по рекламе
отвечали за пресс-службу, а менеджеры по сбыту — за оптовых покупателей. В
свою очередь, пресс-служба партнеров отвечала нам взаимностью в виде
корзинок с косметикой и горшков с орхидеями.
Меня всерьез беспокоила неприкрытая враждебность Пьера Ру, который не
побоялся потерять лицо в моих глазах. Как говаривал Билли Хиткоут, мой
бывший шеф, сделка не совершена, пока не получишь в руки чек. А нам до этого
было еще ох как далеко! В течение ближайших суток мне надо было определить
дату приема в
Кларидже
и получить из лондонского офиса
Мушетт
факсовое
подтверждение, что Жан-Марк Леной внес ее в свой ежедневник.
Такси черепашьим ходом тащилось к аэропорту имени Шарля де Голля по
Перифирик — одной из самых несносных автострад. Хуже, чем в Москве. Хуже,
чем в Бангкоке. Тот, кто утверждает, что каждая пядь Парижа — национальное
сокровище, просто-напросто никогда не ездили по этой дороге.
После регистрации я подошел к таксофону возле пропускной калитки номер
пятьдесят пять, чтобы позвонить Сузи.
— Есть новости?
— Вам звонили разные люди из разных журналов, но ничего срочного. Самое
важное: похороны Анны Грант назначены на завтра, на двенадцать часов.
Панихида в церкви возле дома ее матери. Я сдвинула все ваши деловые встречи
на вторую половину. Очень многие из наших хотят поехать на похороны, я
заказала несколько машин. Надеюсь, все пройдет нормально.
— Молодец. Если похороны разрешены, значит, ее тело вернули после
экспертизы.
— Да, — ответила Сузи. — Я читала об этом во вчерашних
вечерних газетах. Да, чуть не забыла. Старший инспектор Баррет звонил вам
полчаса назад. Он просил вас перезвонить. Я записала номер телефона, если у
вас есть, чем записать...
Мне не хотелось общаться с полицией из таксофона. Я вытащил из кошелька
клубную карточку и пошел в салон
Бритиш эйрвейз
. Обычно нет никакой
необходимости пользоваться льготами VIP-пассажира, если только рейс не
откладывается, но сейчас мне нужно было позвонить в нормальных условиях,
чтобы никто не стоял над душой.
Я позвонил в полицейский участок Челси, и меня сразу соединили с Барретом.
— Кит Престон, — представился я. — Мне только что сообщили из
офиса, что вы хотите со мной побеседовать.
Старший инспектор поблагодарил меня за звонок и спросил, не могу ли я
подъехать в участок, у него есть ко мне несколько вопросов.
— К сожалению, не сейчас, — ответил я. — Сейчас я в парижском
аэропорту. В центр Лондона попаду не раньше, чем через пару часов.
— Если у вас есть свободная минута, мы можем все выяснить по телефону.
— К вашим услугам. Как я понял, патологоанатомическая экспертиза
закончена.
— Да, верно, — ответил Баррет. — Сейчас я выведу данные на
монитор. Они где-то здесь, сейчас... Вот. Да, патологоанатом дал заключение.
Сомнения нет — смерть наступила от единственной причины — удушения.
— Больше ничего не прояснилось?
— Еще рано, мистер Престон. Расследование только начинается. Пока
ведутся опросы соседей, это, в сущности, чистая формальность. Мы выясняем,
не заметил ли кто-нибудь чего-то подозрительного — брошенной автомашины,
например. В общем, обычная полицейская рутина.
— И никто еще ничего существенного не сообщил?
— Я ведь уже объяснил вам, сэр. Только по телевизору полиции в руки
сами собой плывут улики. В жизни все иначе. — В голосе инспектора
Баррета прозвучало легкое раздражение. — Мне вот что хотелось бы у вас
спросить, мистер Престон. Как по-вашему, мисс Грант была уравновешенной
особой? Ей не были свойственны припадки депрессии?
— Вовсе нет. Она была очень жизнерадостной.
— Не высказывала страхов, опасений кого-либо или чего-либо?
— Как вам сказать, тут возник один момент. В одной воскресной газете
появилась очень резкая, пасквильная статья в ее адрес. В
Санди таймс
.
Крайне жестокая и несправедливая. Мне кажется, она могла оказать на Анну
тяжелое воздействие.
— И каково содержание статьи?
— В ней говорилось о том, что Анна, мол, беспринципная карьеристка,
которая втирается в доверие богачей. Эта статья, видимо, была спровоцирована
очерком Анны, который появился в нашем журнале, о женщине по имени Анастасия
Фулгер, это жена немецкого стального короля Бруно Фулгера.
— Понятно, &mdas
...Закладка в соц.сетях
