Жанр: Любовные романы
Холостяк
...mdash; Настолько плохо, что я подумывал уехать из города до конца уик-энда.
Шарлотту охватило разочарование, и она вдруг поняла, как сильно она ждала
встречи с Романом. Ей хотелось просто быть с ним, проводить с ним время,
довести их отношения до логического продолжения. Она трепетала при одной
мысли об этом.
— Уик-энд кончается завтра вечером, — напомнила она Роману.
— Но представь себе, сколько всего мы можем успеть сделать вместе за
двадцать четыре часа!
Шарлотта крепче сжала телефонную трубку.
— Мы?
— Ну, мы живем не в мегаполисе, но я хочу сводить тебя в какое-нибудь
приятное местечко.
Шарлотте стало жарко, и это ощущение не имело ничего общего с сексуальным
возбуждением. То есть возбуждение тоже было, но не только. Ее застала
врасплох теплота в голосе Романа, поразила в самое сердце.
— Что ты имеешь в виду?
— Я подумывал пригласить тебя в
Фоллз
. — Роман назвал
единственный ресторан в городе, где существовал дресс-код. — Но ты
можешь представить себе спокойный ужин, когда женщины суют в карман моего
пиджака свои трусики?
Шарлотта засмеялась:
— Надеюсь, ты не хочешь сказать, что они и это делали?
— Пока нет.
— Твоя самоуверенность меня поражает. — Шарлотта перехватила
нетерпеливый взгляд Бет и крутанулась на вращающемся стуле так, чтобы не
видеть ее лица. — Ты просишь меня...
— Уехать со мной. На одну ночь и один день. Только ты и я. Что скажешь?
— Это будет свидание?
— Больше чем свидание, и ты сама это знаешь.
Шарлотта вдохнула полной грудью. Они уже давно движутся в этом направлении.
Она уже нашла для самой себя рациональное обоснование, почему ей нужно
позволить себе связь с Романом. Потому что, похоже, единственный способ
переболеть им и выкинуть из головы — это быть с ним. Если ей повезет, она
обнаружит, что у него полным-полно недостатков. А если нет, то по крайней
мере у нее останутся воспоминания. И она не будет оглядываться назад и
сожалеть о том, что не пошла по этой дороге.
— Он приглашает тебя на свидание. Чего ты ждешь? Соглашайся!
Шарлотта покосилась через плечо на подругу:
— Заткнись!
— Не такого ответа я ожидал.
— Извини, это я не тебе сказала. — Шарлотта замахала рукой на
Бет. — Да, мой ответ
да
, — быстро сказала она, не давая себе
времени передумать.
Бет издала торжествующий вопль.
— Я постараюсь, чтобы ты никогда не забыла этот уикэнд, — пообещал
Роман своим неотразимо сексуальным голосом.
И Шарлотта ему поверила. Она точно знала, что, когда этот уик-энд
закончится, она больше не будет гадать, чего она себя лишила из-за того, что
еще в школе оттолкнула Романа.
Однако она должна все время помнить, что это лишь короткая связь, а Роман —
ее временный мужчина.
Глава 8
Роман заехал за Шарлоттой точно вовремя. Они доехали до окраины города,
здесь Роман выехал на обочину и затормозил. Достав из бардачка шелковый
шарф, он помахал им перед Шарлоттой. Она посмотрела на шарф,
заинтригованная.
— Это еще зачем?
— Не хочу, чтобы ты раньше времени увидела мой сюрприз.
Это заинтриговало ее еще больше.
— Обожаю сюрпризы!
Роман рассмеялся. В замкнутом пространстве небольшой, взятой напрокат машины
его низкий, глубокий смех, казалось, окутывал Шарлотту теплом.
— Кажется, я слышу в твоем голосе одобрение.
Он дотянулся до Шарлотты и завязал ей глаза шарфом. От предвкушения у нее
побежали мурашки по коже. Она потрогала шарф, и внутри у нее что-то
дрогнуло. Как только она лишилась возможности видеть, все остальные чувства
мгновенно обострились. Она слышала звук дыхания Романа, чувствовала
пьянящий, чисто мужской аромат его одеколона, и ее охватывал трепет.
— Так куда мы едем?
— Тебе бы надо было избрать более тонкий подход. Если бы я хотел, чтобы
ты знала, куда мы едем, я бы не стал завязывать тебе глаза, тебе не кажется?
Он снова завел мотор и выехал на шоссе.
За непринужденным разговором Шарлотта не поняла, сколько прошло времени. Они
хорошо ладили друг с другом, что неудивительно. Неудивительно и то, что у
них были общие интересы — любовь к истории, тяга к далеким краям; многие из
мест Роман описывал так подробно, как может описывать только человек,
побывавший там сам. Шарлотта завидовала его путешествиям гораздо сильнее,
чем готова была признать вслух.
— Когда я был у тебя в квартире, мне бросились в глаза книги на столе.
После того как Роман поделился с ней своими впечатлениями, такой поворот
разговора был вполне логичным.
— Такие книги есть у многих, — сдержанно ответила Шарлотта.
Она была не готова слишком сильно открываться перед ним.
— Сначала я тоже так подумал. Но потом я присмотрелся повнимательнее.
Твои книги изрядно потрепаны, и видно, что их часто читают.
Черт бы побрал его наблюдательность! Он замечает малейшие детали и
анализирует, пока не придет к правильным заключениям!
— Можешь назвать меня поверхностной. Я люблю книжки с картинками.
— Я мог бы тебя назвать по-разному. — Роман положил руку на ее
колено, его ладонь жгла ее кожу через ткань легких брюк. — Но только не
поверхностной. Думаю, в тебе живет тайное желание путешествовать.
— Надо же, какой серьезный вывод на основании нескольких книг.
Роман покачал головой.
— Об этом я уже догадывался, но твои двадцать вопросов о моих поездках
и интерес в голосе ясно сказали мне, что ты бы хотела когда-нибудь побывать
в этих местах сама.
Шарлотта хотела было соврать, но потом передумала. Она обещала самой себе
сбросить скованность, расслабиться и получать удовольствие, чтобы потом ни о
чем не жалеть. Значит, ни лжи, ни умолчания.
— Думаю, какая-то часть меня действительно мечтает о
путешествиях, — призналась она.
— Авантюрная часть, которую ты скрываешь? — В голосе Романа послышались насмешливые нотки.
— Поверхностная, — ответила Шарлотта без тени юмора. Она
отвернулась от Романа к окну, но во всех направлениях ее окружала одна и та
же чернота.
— Поверхностная. Опять это слово.
Шарлотта почувствовала, что автомобиль замедляет ход и останавливается,
потом услышала шорох джинсовой ткани о винил — это Роман повернулся на своем
сиденье.
— Я много езжу. Ты считаешь меня поверхностным? — спросил он
наконец.
Шарлотта представила, как он выглядит: повернулся и смотрит на нее, положив
руку на спинку сиденья. Но она его не видела. Она могла только догадываться,
что он делает, какое у него выражение лица. В голосе послышались едва
различимые нотки обиды — его задело, что она, возможно, считает его
недалеким. По его голосу можно было подумать, что ему небезразлично, что она
о нем думает. От этой мысли сердце Шарлотты забилось быстрее.
Роман — умный и заботливый, и он хорошо разбирается в людях, именно поэтому
он умеет писать новостные репортажи, которые привлекают читателя. Шарлотта
читала его репортажи,
поверхностный
— это не про него, он далеко не
поверхностный.
— Я боюсь, что я сама такая.
Под прикрытием темноты она призналась Роману в том, чего больше всего
боялась. Ей было важно, чтобы именно он об этом знал.
— Если тебя интересует неизвестное, это признак ума, а не поверхностной
натуры.
Шарлотта не раз задумывалась на эту тему.
— А что, если потребность смотреть новые места и заниматься другими
вещами уведет тебя далеко от дома и будет удерживать вдали? — спросила
она. — Вдали от людей, которые тебя любят.
Слушая ее, Роман попытался понять более глубокий смысл ее слов. Она могла бы
говорить о нем, но у него возникло ощущение, что она признается ему в личных
страхах.
— Ты говоришь о своем отце?
Это был риторический вопрос.
Шарлотта все еще сидела лицом к окну, отвернувшись от Романа. Он взял ее за
подбородок и развернул лицом к себе.
— Проблема не в том, что он хочет жить в Лос-Анджелесе, и даже не в
том, что он актер. Дело в его нежелании брать на себя ответственность и в
том, что он, по-видимому, эмоционально отстранен от семьи. Это его выбор.
Твой выбор будет другим, потому что ты сама другая.
Шарлотта пожала плечами:
— Как знать. Он же мой отец, я унаследовала его гены.
— Но у тебя есть гены и от матери, а она домоседка. —
Скорее даже
затворница
, — но этого Роман не стал говорить вслух. — Вероятнее
всего, в тебе есть и то и другое. —
Лучшее от каждого из
родителей
. — Ну так по какой еще причине ты так боишься скрытых
желаний?
Шарлотта не ответила.
Роман подозревал, что в действительности ее волнует вовсе не
наследственность. Это лишь удобное прикрытие. Зная Шарлотту, он был уверен,
что она бы не стала эгоистичной, как ее отец. И она сама должна это
понимать. Впрочем, нежелание походить на родителя — вполне обычное дело для
человека, который на этого родителя обижен, думал Роман. Шарлотта достаточно
умна, чтобы заглянуть в себя и понять правду.
— Ты не более поверхностная, чем книги, которые лежали у тебя на столе.
— Ты не объективен. — Шарлотта улыбнулась под прикрытием платка.
— Это не ответ. Послушай, Шарлотта, ты жила в Нью-Йорке, ты любишь
читать книги про другие страны, ты мечтаешь путешествовать, но отказываешься
признать, что это сделало бы тебя счастливой. Почему?
— А что, если реальность меня разочарует?
Роману подумалось, что в ее жизни и так уже было слишком много
разочарований. Но он собирался это изменить.
— Если бы прямо сейчас ты могла очутиться где угодно, где бы ты хотела
быть?
— Если не здесь с тобой?
Роман усмехнулся:
— Хороший ответ. — Повинуясь импульсу, он наклонился к ней и
коснулся ее теплых губ своими. Шарлотта затрепетала — он это
почувствовал, — и его тело тут же отреагировало. — Думаю, пришло
время показать тебе, где это
здесь
. Сейчас я помогу тебе выйти.
Он вышел из машины, подошел к ее двери и помог ей выйти.
В воздухе чувствовалась легкая изморось, темное небо было закрыто тяжелыми
облаками, и от этого атмосфера в месте, которое выбрал Роман, казалась почти
мрачной. Только когда они достигли конечной цели поездки, Роман снял с глаз
Шарлотты шарф.
— Взгляни.
Шарлотта огляделась. Роман наблюдал за ней: от повязки ее волосы немного
растрепались, а от сырого воздуха стали виться, и черные как смоль кудри
рассыпались по плечам. Шарлотта отбросила их назад, открывая шею. Роман
испытал острое желание прижаться к этой белой шее губами, но сумел
сдержаться.
Шарлотта прищурилась:
— Похоже на фермерский дом.
— Вообще-то это перестроенная молочная ферма. Место довольно
уединенное, и отсюда открывается прекрасный вид на горы Адирондак. Закат мы
пропустили, но ничто не мешает нам встретить восход.
Шарлотта шагнула вперед, было заметно, что ей не терпится увидеть больше.
— Подожди.
Он достал из багажника их сумки. Шарлотта поехала налегке, это не только
удивило Романа, но почему-то вызвало у него ощущение, что между ними
существует еще более глубокая связь, чем ему казалось. Словно ее стиль жизни
мог неожиданно хорошо сочетаться с его. Не зная, как относиться к этим
ощущениям, он просто догнал Шарлотту.
— Это, конечно, не шотландский замок, но здесь у тебя будет ощущение,
что реальный мир остался где-то далеко. И разочарована ты не будешь, обещаю.
Шарлотта повернулась к нему лицом.
— Ты очень проницателен, и у тебя хорошая интуиция. Наверное, это
естественно для репортера. Только я вот чего не могу понять: кому это на
пользу, тебе или мне?
Роман не стал обижаться. Под влиянием мыслей о своем отце она ищет скрытые
мотивы в действиях Романа. Он это понимал и потому просто ответил:
— Уехать за пределы города хорошо для нас обоих, взять тебя с собой —
это моя выгода, а это конкретное место я выбрал только для тебя, радость
моя.
Шарлотта прикусила нижнюю губу.
— Ты думаешь, что разгадал меня.
— А разве нет? — Он махнул рукой в сторону гор. — Разве тебе
не нравится этот неожиданный побег из города? А эта гостиница разве не
напоминает тебе места, в которых ты хотела бы побывать, да никогда
возможности не было?
— Ты знаешь, что это так. Ты понял это, изучив мою квартиру или
анализируя меня со своим репортерским мастерством. Но это не означает, что
ты знаешь все. Многое еще скрыто от тебя.
— И я жду не дождусь, когда раскрою остальные твои секреты.
Губы Шарлотты медленно сложились в улыбку, а улыбка сменилась усмешкой.
— Так чего ты ждешь?
Бросив прощальный взгляд, она развернулась и пошла к гостинице. Она
удалялась с поистине королевским достоинством, только эффект был немного
подпорчен тем, что она пошатывалась, идя на высоких каблуках по гравийной
дорожке.
Шарлотта все время помнила о том, что ее отношения с Романом носят временный
характер, и по договоренности, и по необходимости это должна быть короткая
связь. И
связь
— ключевое слово. Как ни нравилось Шарлотте открываться
Роману и слушать его успокаивающий голос и мудрые, понимающие речи, она не
хотела тратить то недолгое время, что им отведено, на разговоры. Тем более
что было даже неизвестно, сколько у них этого времени. Они могли бы
использовать его для более волнующих, более эротичных занятий. Потратить его
на то, что подарит ей драгоценные воспоминания, а еще даст ей возможность
доказать, что она самостоятельная женщина, что она сильнее, чем ее мать. Что
она сможет взять то, что хочет, и уйти, а не сидеть и ждать, когда же
мужчина вернется и сделает ее жизнь цельной. Она будет цельной сама по себе,
и не важно, как сильно она будет скучать по Роману.
К тому времени, когда они дошли до перестроенного фермерского дома,
названного без претензий
Инн
, все мысли и сомнения вылетели у нее из
головы, осталось только желание.
У входа их приветствовала пожилая пара.
— Добро пожаловать, мистер Чандлер.
— Прошу вас, зовите меня Романом.
Женщина с темными, с проседью, волосами и яркими глазами кивнула:
— Значит, Роман. Вы знаете, что вы очень похожи на своего отца?
Роман усмехнулся:
— Да, мне об этом говорили.
— Она знает твоих родителей? — удивилась Шарлотта.
— Мама с папой провели здесь медовый месяц.
Роман сообщил это будничным тоном, но Шарлотте показалось, что это не просто
сухая информация. Он привез ее в то самое место, где его родители провели
первую брачную ночь!
— Да, это точно. Меня зовут Мэриан Иннсбрук, а это мой муж Гарри.
Шарлотта улыбнулась:
— Так вот почему вы так назвали это место!
— Легко запомнить, если кто-то захочет приехать снова, — сказал
Гарри.
Шарлотта кивнула.
Роман встал рядом с ней и положил руку ей на талию. Казалось, он пометил,
заклеймил ее своим прикосновением. Когда они вошли в дом, возбуждение,
которое Шарлотта чувствована, переросло в откровенное желание. Ее затопило
тепло, груди отяжелели, она ощутила отчетливую пульсацию между ног. Пока все
это было не ко времени и не к месту, но скоро они должны были остаться
наедине, и тогда она собиралась сбросить не только одежду, но и всякую
сдержанность.
Словно не понимая, что с ней творится от его близости, Роман улыбнулся
Иннсбрукам:
— Это Шарлотта Бронсон.
Пока они обменивались рукопожатиями с хозяевами, Шарлотта ухитрилась
улыбнуться. Более того, она даже заставила себя оглядеться и оценить
атмосферу старины, созданную в
Инн
. Стены, обшитые панелями, выступающие
балки потолка — при виде всего этого на ум приходили слова
удобно и по-
домашнему
.
В голове у Шарлотты мелькнуло и еще одно слово:
пусто
. Вокруг никого
больше не было.
— Вы содержите эту гостиницу вдвоем? — спросила она. Мэриан
кивнула:
— Да, но в это время года у нас тихо. Хотя мы находимся всего в часе
езды от Саратоги, между зимними каникулами и сезоном скачек у нас бывает
затишье.
— И мы это очень ценим, — сказал Роман.
— Мы рады. А теперь пойдемте, я помогу вам устроиться.
Они поднялись по короткой лестнице, прошли по узкому коридору, и Мэриан
Иннсбрук открыла перед ними дверь в тускло освещенную комнату.
— Здесь гостиная, а спальня — вверх по лестнице, в мансарде. В номере
есть кабельное телевидение, регулятор температуры воздуха вот тут. —
Она подошла к дальней от двери стене и объяснила, как регулируется
температура в комнате. — Завтрак мы подаем в восемь, вы можете
заказать, чтобы вас разбудили телефонным звонком в любое удобное для вас
время.
Она повернулась, чтобы уйти.
— Спасибо, миссис Иннсбрук, — сказала Шарлотта.
— Пожалуйста. И зовите меня Мэриан.
Роман проводил хозяйку, и через секунду дверь закрылась за ней с гулким щелчком. Они остались одни.
Роман повернулся и прислонился спиной к дверному косяку.
— Я уж думал, она никогда не уйдет.
— И не перестанет разговаривать. — Шарлотта улыбнулась. — Но они оба мне понравились.
— Все эти годы они поддерживают контакт с моей матерью, даже были на
похоронах отца.
— Они такие милые.
— Они хорошие люди. — Роман пожал плечами. — А папа с мамой
каждый год приезжали сюда на годовщину свадьбы.
Роман посмотрел Шарлотте в глаза и не отводил настойчивого взгляда до тех
пор, пока она не задрожала.
— Не знаю, что говорить дальше, — призналась она.
Роман двинулся к ней.
— Я могу предложить занятия поинтереснее, чем разговоры.
Он подошел к ней и остановился. Ее окутал терпкий, слегка мускусный аромат
его одеколона, и у нее ослабели колени. Она с трудом сглотнула.
— Так, может, покажешь мне?
Из горла Романа вырвался низкий рокочущий звук, напоминающий рычание, —
это было признание в желании. Шарлотта не успела опомниться, как он
подхватил ее на руки, понес вверх по лестнице в мансарду и уложил на широкую
кровать. И крепко поцеловал ее.
Шарлотта сама до сих пор не сознавала, что ждала именно этого — крепкого,
требовательного поцелуя, который все не кончался и не кончался. От его
настойчивых горячих губ все ее ощущения ожили. Желание накатывало на нее
волна за волной, стремительно нарастая.
Она обхватила его голову руками и погрузила пальцы в волосы, наслаждаясь их
шелковистой мягкостью, так противоречившей твердости мужского тела. Роман
проложил дорожку из поцелуев вниз по ее шее и нежно прикусил чувствительную
кожу.
— Когда я за тобой заехал и увидел тебя в этом свитере с глубоким
вырезом, я только о том и думал, как бы попробовать тебя на вкус, —
хрипло прошептал он ей на ухо.
Его желание придало Шарлотте храбрости. Она вытянулась на матрасе,
прогнулась и прижалась грудью к его груди, открывая ему полный доступ к ее
шее.
— Ну и как? Я правда такая приятная на вкус, как ты думал?
Роман снова застонал, повернул ее и крепче прижался ртом к ее шее. Жаркое
прикосновение его губ отозвалось жаром у нее между ног. Она почувствовала
пустоту внутри, которую мог наполнить только он.
Он лег на нее так, что его бедра оказались между ее бедер. Их разделяла
одежда, но Шарлотта даже через слои ткани остро ощущала его близость. Он
двигался толчками, ища вход. Ей захотелось большего, нежели эти дразнящие
движения одетых тел. Она бы никогда не призналась в этом Роману, но ее тело
напомнило ей о том, о чем она пыталась забыть, — что именно этого
мужчину она ждала всю жизнь. И теперь — на какое-то время — он принадлежит
ей.
А она — ему. Его крупные руки, казалось, завладели ею целиком. Он провел
ладонями по ее телу, задержавшись, чтобы обхватить груди, ощутить их вес и
приласкать соски. Шарлотта застонала — и сама удивилась этому.
Роман приподнялся и перенес вес на ноги.
— Ты не представляешь, что ты со мной делаешь.
Она рассмеялась дрожащим смехом:
— Поверь мне, я догадываюсь.
Роман протянул руку к эластичному поясу ее брюк, она замерла, затаив
дыхание, и стала ждать, когда он снимет их с ее тела. Но он помедлил.
— Насчет предохранения...
В большинстве случаев разговор на эту тему мгновенно уничтожал романтическое
настроение. Но с Романом это была только досадная задержка, которой Шарлотта
не хотела.
— Я принимаю противозачаточные таблетки, — призналась она.
В глазах Романа промелькнуло удивление, но быстро сменилось огнем желания.
Шарлотта могла только гадать, думает ли он то же, что она, — а она
могла только представлять, как он вошел в нее и они слились воедино, плоть к
плоти, безо всяких барьеров. Но все-таки реальность напомнила о себе.
— Но...
На щеке Романа дернулся мускул, выдавая, каких усилий стоит ему
сдержанность.
— Что? — спросил он мягко, гораздо мягче, чем Шарлотта могла
ожидать от него в такой момент.
— Это было давно, и в те несколько раз я... мы... мы предохранялись.
Она отвела взгляд и посмотрела на стену, смущенная глубокой интимностью
этого разговора. Хотя, с другой стороны, нет ничего более интимного, чем то,
чем они собираются заняться.
Роман шумно втянул воздух. Шарлотта подумала, что он, наверное, шокирован ее
словами, возможно, она даже отпугнула его. Мужчинам не нравится, когда
женщина придает слишком большое значение всего лишь одной ночи. Но они с
Романом уже говорили на эту тему, и оба знают условия игры.
— Я не сплю со всеми подряд.
При звуке его голоса Шарлотта снова посмотрела на Романа, не успев оплакать
конец того, что еще даже не началось.
— Я осторожен, — продолжал Роман. — И перед каждой поездкой
за границу я сдаю все мыслимые анализы крови. — Между ними повисло
тягостное молчание. — И раньше я никогда особенно не переживал на тему,
что думает женщина, так что не оставляй меня в подвешенном состоянии.
Шарлотта почувствовала тяжесть в груди, к горлу подступил ком. Она сжала
кулаки. Но она не собиралась уступать горьким чувствам, когда ее снедало
такое сильное желание.
— Роман, хватит разговаривать, займись со мной любовью, или мне
придется...
Не дав ей договорить, он одним движением стянул брюки по ее ногам. Ее кожи
коснулся прохладный воздух.
— Мне нравятся мужчины, которые слушаются.
В действительности ей нравился он, и нравился куда больше, чем было бы
благоразумно. Шарлотта стряхнула брюки со щиколоток.
Роман встал, чтобы раздеться. Она стала снимать свитер. К кровати он
вернулся уже обнаженный, великолепный в своей наготе. Загорелая кожа
гармонировала с темными волосами, голубые глаза потемнели от желания — он
желал ее.
— А мне нравится женщина, которая не боится сказать, чего она
хочет. — Он положил руки ей на бедра и широко раздвинул ее ноги. —
Женщина, которая не боится своей чувственности.
Он посмотрел на светло-голубой комплект из трусиков и бюстгальтера, и в его глазах вспыхнули искры.
— Знаешь, какой мой любимый цвет?
Шарлотта хотела было ответить, но, когда ее кожа вспыхнула от его
прикосновений и по телу разлился жидкий огонь желания, ей не удалось
вымолвить ни слова.
— В данный момент — голубой, — сказал Роман и наклонился, чтобы
попробовать ее на вкус.
Шарлотта думала, что умрет от наслаждения. Она даже не знала, что такие
ощущения возможны. А потом она и вовсе утратила способность думать. Язык
Романа вытворял настоящие чудеса, его кончик ухитрялся проникать сквозь
отверстия в кружеве ручной работы. Он то ласкал ее плавными движениями
языка, то припадал губами и сосал, вызывая у Шарлотты ощущение невероятной
остроты, каждая ее клеточка молила о разрядке.
Роман не раз подводил ее к самой грани оргазма, но тут же замедлял движения
языка. Она металась под ним и умоляла, наконец он языком и зубами сжал
нежные складки плоти через кружево, снова подводя ее к вершине. Но она не
хотела, чтобы первый оргазм произошел вот так, когда он не был в ней, ей
было отчаянно необходимо почувствовать эмоциональную связь меж
...Закладка в соц.сетях
