Жанр: Любовные романы
Холостяк
...ясниться. Но она не давала ему возможности ответить.
— Или, может быть, тебе именно это и нравится — преследование,
запретный плод. Может быть, ты из тех мужчин, которым не интересно то, что
достается слишком легко? — Она покачала головой. — А я для тебя, к
сожалению, легкая добыча.
Она густо покраснела, вспомнив, что произошло между ними в примерочной ее
магазина.
Роман перехватил в воздухе ее руку, схватив за запястье, и удерживал на
одном месте, пока она не посмотрела ему в глаза.
— Думаешь, я тебя не хочу? — процедил он сквозь зубы.
— Я не видела никаких доказательств, что это не так.
Для Романа ее слова были равносильны вызову и мгновенно возбудили в нем
более примитивные инстинкты. Все благие намерения были отброшены в сторону,
она довела его до крайности и даже дальше. Роман шагнул вперед, вынуждая
Шарлотту попятиться и прижаться к стене, пока их тела не соприкоснулись.
Сейчас она уже никак не могла не заметить доказательства его желания — так
же как он не мог не заметить, как напряглись от возбуждения ее соски,
проступающие через ткань платья. Не дожидаясь ее ответа, Роман склонил
голову и припал к ее губам в жадном, пылком поцелуе, страстном и полностью
взаимном.
Роману потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы оторваться от нее, но
он это сделал и поднял голову.
— Ну как, годится это в качестве доказательства? — спросил он, все
еще тяжело дыша.
Шарлотта глубоко вдохнула и оттолкнулась от него.
— Ладно, Роман, больше никаких игр.
Роман меньше всего хотел бы играть чувствами Шарлотты, но каждый раз, когда
он оказывался рядом с ней, его собственные чувства вырывались из-под
контроля и заставляли его совершать такие поступки, которые противоречили
здравому смыслу.
— Что ты от меня хочешь?
Она потирала ладонями голые руки, как будто могла согреть и успокоить себя.
Роман застонал.
— Что я от тебя хочу и что могу взять — это две разные вещи. — Наконец-
то они подошли к сути дела. — Я не останусь в городе, — сказал он
уже мягче, понизив голос. Он понимал, что говорит ту самую правду, которая
оттолкнет от него Шарлотту, и продолжал говорить, как бы больно ему ни было
ее отталкивать.
— Я знаю. — Шарлотта закусила нижнюю губу. — Хотела бы я,
чтобы мой отец был так же честен с моей матерью.
Ее слова застали Романа врасплох. Он знал только то, что знали все в
городе, — что Рассел Бронсон отбыл из города, бросив жену и маленькую
дочь. Время от времени он возвращался, на какое-то время оставался дома, но
потом снова исчезал. Роман знал, что обе женщины страдали от того, что он их
бросил. Он сам никогда не хотел и не собирался делать ничего подобного.
Он протянул руку и коснулся щеки Шарлотты.
— Это не то же самое.
— Разница только в том, что я бы заранее знала, что ты приехал
ненадолго и не стоит рассчитывать на долговременные отношения. А в остальном
все то же самое.
Ее голос, немного охрипший от переполнявших ее чувств, тронул Романа до
глубины души. Давно никто и ничто не трогало его так глубоко. Наверное,
такого не было с тех пор, как умер его отец, — тогда на него сильно
подействовало горе матери, и он инстинктивно противился наплыву чувств.
К сожалению, эмоциональная струна в его душе, как только ее задели, вызвала
резонанс. Шарлотта сказала правду. Роману не нравилось, что он попал в одну
компанию с тем, кого весь город считал непутевым папашей и плохим мужем,
человеком, который больно ранил Шарлотту.
— Я бы никогда не отказался от своих обязательств так, как он.
Но, еще не договорив, Роман вдруг понял, что, в сущности, он именно это и
собирается сделать. Жениться, сделать жене ребенка и уехать. Это именно то,
что когда-то отец Шарлотты сделал по отношению к ее матери. Просто Роман до
этого момента был так поглощен мыслями о предстоящей перемене в его жизни,
что не задумался, как могут его действия повлиять на женщину, которая станет
его женой.
Он покачал головой, чувствуя отвращение к самому себе. Даже если его мотивы
не эгоистичны и он действует для блага матери, а не своего собственного, все
равно своими поступками он причинит кому-то боль. Он мысленно выругался.
Если посмотреть глазами Шарлотты, его затея отвратительна.
Но обязанности по отношению к семье и потребности матери никуда не делись.
Теперь Роман понимал, насколько эгоистичен его план. Ему оставалось только
надеяться, что другая женщина, которая не боится быть брошенной, которая
понимает, как все будет происходить, и которая хочет иметь ребенка, но не
стремится непременно иметь типичную семью, увидит тот же самый его план
другими глазами. Шарлотта бы не поняла и не приняла его условия. Но, может
быть, другая женщина поймет и примет. Однако если он не выкинет из головы
Шарлотту как можно быстрее, то существует опасность, что он не выполнит
обещание, данное братьям.
— Я знаю, что ты не задержишься в городе, — сказала
Шарлотта. — Я это знала, когда... когда обратилась к тебе с
предложением. Но я хотела избавиться от мыслей о тебе, и долговременные
отношения тут ни при чем. Мне не нужны от тебя какие-то обязательства, и я
их не просила.
— Но в конце концов ты бы на меня обиделась. Ты не согласна на меньшее,
а я не могу дать больше. Я не такой мужчина, какой тебе нужен. Тебе нужен
парень, который будет при тебе всегда. — Роман покачал головой. —
Нельзя нам связываться друг с другом. Это было бы глупо. И больно. Больно
будет обоим. Как бы нам ни хотелось, чтобы все было не так.
Шарлотта наклонила голову, и ее щека оказалась лежащей на ладони Романа.
— Я знаю, ты бы этого не сделал. Я имею в виду — не отступил бы от
своих обязательств. Вы, Чандлеры, для этого слишком порядочные.
Если бы только ты знала
, — подумал Роман. Шарлотта не должна узнать о
том, как они подбрасывали монету, обо всей этой чертовой затее.
— Мы — самые добропорядочные горожане, — сказал он сдержанно.
— Вот почему ты стоишь здесь и объясняешь, из-за чего ты меня
оттолкнул. В свое время я для тебя такого не сделала, — тихо сказала
она. — Роман, ты удивительный человек. Я даже не представляла, что ты
такой.
— Эй, не делай ошибку, не изображай меня хорошим парнем!
Шарлотта запрокинула голову и сквозь густые ресницы посмотрела на Романа.
— Ну, ангелом я бы тебя не назвала, но ты обо мне заботишься. И я это
ценю, хотя мне не нравится то, что я услышала.
Она улыбнулась, но улыбка получилась грустной.
— Не могу сказать, что мне это самому нравится, — признался Роман.
Ему не нравилось ничего из того, что он сказал. Несмотря на собственные
предостережения и возражения, ему отчаянно хотелось в последний раз
поцеловать эти губы. В качестве последнего
прощай
.
Наверное, Шарлотта прочитала его мысли, потому что она приподнялась на
цыпочки, и в то же самое мгновение Роман опустил голову и прижался губами к
ее губам. Но простого поцелуя было недостаточно, чтобы утолить его жажду, он
обхватил ее голову ладонями, чтобы сделать поцелуй глубже.
Этот поцелуй должен был стать прощальным — крепким и таким страстным, чтобы
воспоминаний о нем хватило на всю оставшуюся жизнь. Роман провел руками по
телу Шарлотты, обнял ее за талию и стал собирать в складки тонкую ткань
платья, подтягивая его вверх дюйм за дюймом. Наконец он почувствовал голую
кожу ее живота. Он смял пальцами теплую плоть, Шарлотта тихонько вздохнула,
и его сердце забилось сильнее.
И вдруг Романа осенило, он в одно мгновение понял, что не сможет с ней
распрощаться. Так же, как не сможет выбрать другую женщину, сделать ее женой
и матерью его детей. Но додумать эту мысль до конца он не успел — раздался
громкий стук в дверь.
И Шарлотта, и Роман вздрогнули. Шарлотта отпрянула от него. Стук не
прекращался.
Роман застонал от досады.
— Надеюсь, ты не ждешь гостей!
— Не жду. — Шарлотта отвела взгляд, не в силах смотреть в глаза
Роману. — Я и тебя не ждала, нет никого, кто бы мог прийти в такой час
без звонка.
— Хорошо. — Роман был не в настроении иметь дело с другими
представителями рода человеческого. — Уходите! — крикнул он.
Шарлотта ткнула его локтем в ребра.
— Я сказала, что никого не жду, но, может быть, это что-то важное.
Он отпустил ее, все еще не до конца придя в себя после так резко прерванного
поцелуя.
— Роман, открой дверь, это полиция! — услышали они голос Рика.
Оба сразу же посерьезнели, но Шарлотта, не сдержавшись, хихикнула, а Роману
было не до смеха. Кого он меньше всего хотел сейчас видеть, так это Рика.
Особенно если учесть, что его по-прежнему трясло, стоило ему представить
брата вместе с Шарлоттой.
Шарлотта пошла к двери, оправляя на ходу платье и приглаживая растрепанные
волосы. Но по се и Романа виду было сразу ясно, чем они только что
занимались. Впрочем, Роман и не собирался это скрывать. Шарлотту выдавали
припухшие, зацелованные губы, и Роману это очень даже нравилось.
Вот вам и благие намерения! Он вломился в ее квартиру, чтобы извиниться
зато, что посылает противоречивые сигналы, и положить конец любым иллюзиям,
которые она могла питать — да и он сам тоже. Но порвать с Шарлоттой ему
никогда не удавалось, как бы он ни старался.
Открытие поразило его, застало врасплох. Прощание с Шарлоттой невозможно.
Только не с ней. Какие бы у него ни были причины, он не может уйти от
Шарлотты и переключиться на другую женщину.
Роман замотал головой. Он только что пережил потрясение и понимал, что
Шарлотта тоже потрясена. Вместо того чтобы освободиться для
охоты за
потенциальной женой
, он уже нашел ее. Он нашел ту единственную женщину,
которая не захочет оставаться дома в качестве жены вечно отсутствующего,
колесящего по свету мужа. В этом случае компромисс невозможен. Но это Романа
не пугало. Случается, даже самые лучшие планы приходится менять в пути. И
когда дело касается Шарлотты, он готов изменить свои планы. У него просто
нет выбора.
Но прежде всего ему нужно убедить ее дать им обоим шанс — и это после его
сегодняшней речи. Он сам заявил, что не будет сидеть на месте! Роман
застонал. Он знал, что Шарлотта не захлопнет дверь у него перед носом.
Получив такую возможность, она ляжет с ним в постель, чтобы переболеть им и
выкинуть его из головы. И все это время она будет пытаться убедить самое
себя, что в конце сможет взять и уйти.
У него нет другого выбора, кроме как убедить ее, что она ошибается. Ему
придется действовать очень медленно, это он знал точно. Но на этот раз
обратного пути не было.
Роману стало не по себе от собственных умозаключений, но он чувствовал, что
они правильные. Он повращал плечами, пытаясь снять напряжение. Его раздумья
прервало появление Рика. За ним вошел Чейз.
Роман удивился: что же такое случилось, чтобы к Шарлотте явились оба его
брата? Шарлотта встревожилась.
— С Бет ничего не случилось? — спросила она, встретившись взглядом
с Риком.
— Нет. Меня срочно вызвали, пришлось ее оставить, но она в порядке.
— Тогда в чем дело? — Она посмотрела на Рика настороженно. —
Роману не нужна нянька, так чему я обязана вашим визитом?
Роман тоже хотел знать ответ на этот вопрос.
— Давайте сядем, — предложил Рик.
— Лучше не надо, — пробурчал Роман. У него не было ни малейшего
желания продлевать этот визит.
— Произошла еще одна кража? — спросила Шарлотта, от волнения
повышая голос. — Вор снова объявился?
— А она догадливая, — сказал Рик. — Роман, ты знал, что она
такая догадливая?
— Нахал! — рассмеялась Шарлотта.
Роман со вздохом повернулся и пошел в зону гостиной. Он понял, что ему
предстоит беседа с братом-полицейским, другим братом и Шарлоттой — не его
любовницей и даже не бывшей любовницей, а... будущей женой. О том, что
будет, если она ему откажет, он не задумывался — такой вариант он просто не
хотел рассматривать. Он мог только представить реакцию Шарлотты на его
мысли, но нельзя было допускать, чтобы она о них узнала. Пока нельзя. Он
должен держать свои мысли в тайне до тех пор, пока Шарлотта не станет его
женщиной и уже не сможет это отрицать.
Он сел на диван, обитый тканью в цветочек.
— В чем дело? — спросил Роман, когда все сели.
Ответил Рик:
— Шарлотта права. Произошла еще одна кража со взломом.
— И я собираюсь утром написать об этом в газете, — сказал Чейз.
Роман кивнул. Он понимал, что брат не может замалчивать существование этого
вора. До сих пор он молчал из уважения к полиции и чтобы не мешать
расследованию.
Шарлотта подалась вперед.
— Ох, не хватало еще, чтобы он снова украл ту же самую марку!
Рик кивнул:
— Ту же самую. Джек Уайтхолл тоже был не в восторге от выбора марки.
— Украли белье Фриды? — Шарлотта застонала, обхватив голову
руками. — Я же его только что закончила! Мы отослали ей заказ всего
несколько дней назад.
Роман уловил в словах Рика и другой смысл.
— Что так расстроило Уайтхолла, не считая самого факта, что его дом
ограбили? Какая разница старику, какой марки было украденное белье?
— Ну, насколько Джеку известно, его жена предпочитает простое и
практичное белое белье, — ответил Рик.
— Трусы, которые я связала для Фриды, были белыми. Было видно, что
Шарлотта пытается оправдать свою клиентку.
— Белые и сексуальные, — уточнил Чейз. — Когда мы уходили от
Уайтхоллов, они спорили на тему, перед кем Фрида собиралась демонстрировать
эти трусы.
— Она купила их ко дню рождения мужа, — прошептала
Шарлотта. — Хотела сделать ему сюрприз к семидесятилетию. Ну а он, как
это водится у мужчин, сделал неправильные выводы.
— Эй, детка, не кати бочку на мужчин! — возмутился Роман, за что
тут же получил тычок локтем в бок. Он что-то пробурчал, но боль по крайней
мере помогла ему сосредоточиться на чем-то еще, кроме желания. Когда
ощущение от удара прошло, Роман отвернулся и стал разглядывать интерьер,
чтобы отвлечься от мыслей о Шарлотте и не замечать ее волнующий аромат. Он
погладил рукой блестящую поверхность кофейного столика, явно знававшего
лучшие времена.
— Значит, всего произошло три ограбления, — подытожила Шарлотта.
— Пять.
Цифра привлекла внимание Романа.
— Пять?! — в унисон воскликнули они с Шарлоттой.
— Сегодня произошло три. Пока весь город веселился на танцах по случаю
Дня святого Патрика, какой-то парень воровал женские трусы.
— Кто может этим заниматься? Это же так... — Шарлотта вскочила и
заходила по комнате, Роман не попытался ее остановить, чувствуя ее
досаду. — Так глупо и незрело... это извращение.
Рик фыркнул. Роман не собирался вспоминать при Шарлотте о своих юношеских
подвигах
.
— Зато мы можем сузить круг подозреваемых, исключив всех, кого мы
видели на танцах.
— Не все так просто, — сказал Рик.
— Что такое?
— Время не совпадает. Последнее ограбление произошло около половины
одиннадцатого. Уайтхолл пытался догнать вора на заднем дворе, но тот
оказался проворным и успел добежать до лесочка, где и скрылся. А старика
Уайтхолла подкосил приступ астмы, и он рухнул.
— Проклятие, — пробормотал Роман.
— Вот именно. Теперь мы знаем, что вор — человек выносливый. И если он
до половины одиннадцатого побывал в двух домах, расположенных на разных
улицах, далеко один от другого, значит, у него было много времени. В итоге
ни черта мы не знаем. Я ушел с вечера примерно без четверти десять, Чейз
вообще туда не выбрался, потому что он работал, а ты, младший братик, по
показаниям свидетелей, отчалил в восемь сорок пять.
— Об этом Уайтхолл постарался нас известить, — добавил Чейз.
У Романа возникло неприятное предчувствие.
— Почему?
Шарлотта остановилась перед Чейзом, сидевшим в глубоком мягком кресле.
— Да, почему?
Чейз потер переносицу, и Роман понял, что его дело плохо.
— Старику напомнили об одной проделке, которую много лет назад учинил
Роман.
— Это было очень, очень давно, — пробормотал Роман.
— Когда он был незрелым и глупым, — сказан Рик, используя слова,
которые до этого использовала Шарлотта.
— Но извращенцем он не был, — заметил Чейз с усмешкой.
— Набег за трусиками, — тихо сказала Шарлотта. — Это было так
давно, что я уже и забыла.
Роман бросил на братьев недовольный взгляд.
— Хотел бы я, чтобы об этом забыли все остальные.
— И все-таки, почему это старик Уайтхолл вдруг вспомнил сейчас эту
давнюю историю? — спросила Шарлотта.
Роман потер глаза.
— Потому что девчонки устраивали ту вечеринку с ночевкой у Джаннетт
Баркер, но трусы, которые я утащил...
— И повесил на зеркальце заднего вида, — услужливо подсказал Рик.
— ...принадлежали Терри Уайтхолл, — закончил Чейз. — Которая
вчера вечером торопилась в родительский дом, как раз когда мы уходили.
Проклятие, — думал Роман, — как я ухитрился об этом забыть?
Вечером, разговаривая с чопорной кассиршей банка, он ни разу не вспомнил,
что когда-то стащил ее нижнее белье.
— Значит, когда Терри узнала, что именно украли у ее матери, она решила, что
вор — это я? — спросил Роман, недоверчиво качая головой.
— Нет, она всего лишь упомянула, что видела, как ты в спешке покинул
зал. К сожалению, твой уход видела не только она. — Рик встал и
скрестил руки на груди. — Джек Уайтхолл указал на тебя как на
возможного подозреваемого.
Роман просто ушам своим не верил.
— Этот старый осел...
— Согласен, — прервал его Рик. — Но поскольку он официально
тебя обвинил, я обязан провести расследование. — Приняв позу сурового
стража порядка, с которой, правда, слегка не вязалась кривая усмешка на его
лице, Рик повернулся к Роману: — Где ты был после того, как ушел из ратуши?
Может ли кто-нибудь подтвердить твое местонахождение?
Шарлотта от изумления открыла рот, да так и закрыла, ничего не сказав. Чейз
расхохотался.
Эта ночь полна сюрпризов, думала Шарлотта, провожая Рика и Чейза до двери.
Поскольку Роман стоял у нее за спиной, она предчувствовала, что их разговор
еще не закончен.
— Спасибо, что зашли предупредить, что были новые кражи, — сказала
она Рику и Чейзу.
Рик помедлил.
— Если серьезно, мы заехали тебя предостеречь. Произошло пять краж со
взломом, и между ними есть только одно общее: это ты. Ты не только продаешь
вещи, которые были украдены, ты их сама делаешь.
Роман удивленно поднял брови, он не стал задавать вопросов, но продолжил
мысль брата:
— Вот почему я не оставляю ее одну.
Шарлотта промолчала и лишь покачала головой. Она и раньше подозревала, что в
Романе проснулся инстинкт защитника, но решила не возражать, пока они не
останутся одни.
Она ценила его заботу, однако он беспокоился напрасно. Вор забирался в дома
и крал белье, но при этом никому не причинял вреда. Шарлотта была уверена,
что ей ничто не угрожает, но на всякий случай, конечно, будет соблюдать
осторожность. Она не могла допустить, чтобы Роман остался в ее доме на ночь.
В этом городе обожают посплетничать, и ей совершенно не хотелось, чтобы рано
утром соседи увидели, как Роман уходит из ее дома через дверь или через
пожарный выход.
— Пока ты дома, ты в безопасности, — сказал Рик, поглядывая на
Романа. Шарлотта поняла, что он намеренно дает ей путь к отступлению. —
У тебя есть соседи с обеих сторон, так что к тебе никто не сунется. Но
советую закрыть и запереть вот это окно. В нашей ситуации лучше не рисковать
и не искушать всяких прохвостов.
Шарлотта украдкой покосилась на Романа и чуть не прыснула со смеху. Они оба
знали, что последним прохвостом, который забрался в ее квартиру через это
окно, был Роман, но она не собиралась давать его братьям дополнительное
оружие против него. Они и так уже достаточно по-братски посмеялись над ним,
Шарлотте это было в новинку. Она была единственным ребенком в семье и
слишком быстро повзрослела после того, как отец уехал. А братья Чандлер
имели возможность расти и взрослеть в нужное время, оставаясь детьми.
Соперничество, стремление выделиться и показать свое превосходство и вместе
с тем неподдельная любовь между братьями были настолько заметны, что,
находясь среди них, Шарлотта почувствовала, как к горлу подступает комок. В
сущности, у нее не было настоящей семьи, и сейчас она поняла, как многого
была лишена.
Она посмотрела на открытое окно.
— Обязательно закрою, обещаю.
— Мы работаем сверхурочно, но я ничего не могу обещать, пока этого вора
не схватили, так что будь осторожна.
Шарлотта снова кивнула.
— Этого мне только не хватало: привлекать всеобщее внимание ко мне и к
моей жизни. — Она вздохнула. — Надеюсь, это не подорвет мой
бизнес. Мне придется плохо, если люди будут бояться покупать мой товар.
Рик покачал головой.
— По моим прикидкам, в худшем случае у тебя снизятся продажи этой
конкретной марки.
— Надеюсь, ты прав.
Шарлотта подумала, что если у нее снизятся продажи, то она не сможет
оплачивать аренду. Сбережений, оставшихся со времени ее работы в Нью-Йорке,
хватит ненадолго, а магазин только-только начал приносить прибыль.
— Мы пришлем кого-нибудь патрулировать окрестности, о'кей?
Шарлотта кивнула и закрыла за братьями дверь. Затем, собравшись внутренне,
повернулась к Роману. Он стоял, опираясь плечом о стену, и в этой позе было
нечто сексуальное, его лицо выражало уверенность.
Шарлотта готова была признать, что между ними снова что-то изменилось.
— Что особенного в том белье, которое воруют? — спросил Роман.
— Это ты мне скажи. Ты же видел белье этой марки. — Шарлотта
глотнула. — Ну тогда, в примерочной.
При воспоминании о сцене в примерочной глаза Романа потемнели до цвета
штормового моря.
— Ты сшила его сама?
Шарлотта кивнула.
Он взял ее за руку и переплел ее пальцы со своими, от прикосновения его
шершавых пальцев через ее тело, казалось, пролетели сотни маленьких огненных
стрел. Подержав ее руки, Роман поднял их и стал рассматривать.
— Я и не знал, что имею дело с художником.
Шарлотта нервно рассмеялась. Ее волновали прикосновения Романа и желание,
которое в ней всегда пробуждала его близость.
— Давай не будем преувеличивать.
— Милая, я видел то белье и видел тебя в нем. Я нисколько не
преувеличиваю. Если честно, теперь я понимаю, почему мужчина готов пуститься
во все тяжкие, только чтобы заполучить эти трусы. Особенно если бы они были
на тебе. — Роман понизил голос до хрипловатого обольстительного шепота.
Он перевернул ее руку и поцеловал запястье, потом слегка прикусил зубами
подушечку пальца. При первом нежном укусе ее соски отвердели, но Роман
перешел к другим пальцам, и вскоре все ее тело уже горело желанием.
Шарлотта пыталась понять, к чему все это приведет, зачем Роман стал
соблазнять ее сейчас, вместо того чтобы попрощаться. Она не понимала
внезапной перемены его настроения, ведь когда он поцеловал ее раньше этим
вечером, его поцелуй явно был задуман как прощальный.
— Ты знала, что я весь вечер не мог отвести от тебя глаз? Роман лизнул
ее запястье и подул на влажную кожу. Шарлотта едва не застонала от
удовольствия.
— Ты меня почти обманул.
— Я пытался обмануть нас обоих. Даже когда я ворвался сюда с дурацкой
мыслью, что смогу от тебя уйти, я пытался одурачить нас обоих.
У Шарлотты замерло сердце, она стала слушать очень внимательно.
— Я годами совершенствовал мастерство наблюдать за кем-то, оставаясь
при этом незамеченным. В моей работе это необходимое умение. — Роман
двинулся выше по ее руке, дразня и возбуждая ее прикосновениями губ, легкими
как перышки. — Сегодня я наблюдал за тобой.
— М-м-м... В таком случае те
...Закладка в соц.сетях
