Жанр: Любовные романы
Холостяк
...ый в четырех часах езды от Нью-
Йорка. Это достаточно далеко, чтобы он мог оставаться маленьким городом, и
достаточно близко, чтобы при наличии серьезного повода можно было съездить в
большой город. По-видимому, для Бет операция по увеличению груди была
достаточно серьезным поводом.
— И у тебя могла бы быть. Тебе даже не надо слишком напрягать
воображение. — Бет показала на манекен. — Взгляни на нее и
представь себя такой же. — Она очертила руками контуры пышной
груди. — Для начала можно было бы чуть-чуть приподнять, но если немного
прибавить размера, то это будет еще сильнее привлекать внимание мужчин.
Шарлотта утрированно вздохнула:
— Учитывая интерес, который вызывает мой магазин, мне не нужно никакого
дополнительного внимания.
Что касается мужчин, то с тех пор, как Шарлотта полгода назад уехала из Нью-
Йорка, она не побывала ни на одном свидании. И хотя иногда ей бывало немного
одиноко, она не была готова снова играть в эту игру — долгие ужины,
затянувшееся молчание за столом, непременные поцелуи на прощание, во время
которых ей всегда приходилось перехватывать руку ее спутника, пока он не
начал ее лапать по-настоящему. Хотя, если она хочет, чтобы в ее жизни
появились муж и дети, ей все-таки придется вернуться на эту сцену в
ближайшем будущем.
— Каждой женщине нужно еще больше мужского внимания. Оно подпитывает
самолюбие, кто же будет с этим спорить?
Шарлотта нахмурилась.
— Я бы предпочла, чтобы мужчину...
— Интересовала твоя душа, а не лицо или тело, — передразнила ее
Бет, подбоченившись.
Шарлотта кивнула:
— Именно так. И я готова ответить любому мужчине таким же
уважением. — Она усмехнулась. — Я что, напоминаю заезженную
пластинку?
— Есть немножко.
— Скажи мне одну вещь, — сказала Шарлотта. — Почему мужчины,
которые меня привлекают, интересуются только оберткой и не задерживаются
надолго?
— Может быть, потому, что ты встречаешься не с теми мужчинами? Или
потому, что ты не даешь им шанса. Кроме того, мужчин всегда сначала
привлекает внешность, это доказанный факт. Умный, подходящий мужчина должен
тебя узнать, а потом ты сразишь его наповал силой своего интеллекта.
— Если мужчину привлекает прежде всего внешность, значит, он
поверхностный.
— Ну вот, ты снова все обобщаешь. А я остаюсь при своем мнении. —
Бет подбоченилась и нахмурилась на манер Шарлотты. — Именно внешность
определяет первое впечатление.
Шарлотта недоумевала, почему Бет настаивает на одном, а сама при этом
является ходячим доказательством другого. Если Бет считает, что мужчину
прежде всего привлекает внешность, а уж потом он может узнать женщину
получше и оценить ее как личность, то почему она сделала пластическую
операцию
после того, как у нее появился жених? Но
Шарлотта не спрашивала напрямую, не желая чем-нибудь задеть подругу.
— Возьми, к примеру, хотя бы этот магазин. — Бет махнула
рукой. — Ты продаешь упаковку, а значит, благодаря тебе оживают
отношения многих супругов и просто пар, которые со временем стали пресными.
— По этому пункту не могу с тобой спорить, — сказала Шарлотта.
Многие ее клиенты говорили то же самое.
Бет усмехнулась:
— Половину женщин этого города ты уже осчастливила.
— Ну, так далеко я бы не стала заходить.
Бет пожала плечами:
— Как хочешь. Я хочу сказать, разве не ты сама распространяешь идею, что внешность очень важна?
— Мне больше нравится думать, что я распространяю идею, что быть самой
собой — это хорошо.
— Думаю, мы говорим одно и то же, но я сейчас не буду в это
углубляться. Я тебе говорила, что Дэвид предлагает комплексные программы?
Лифтинг глаз и подбородка, подтяжку и имплантаты?
Шарлотта закатила глаза. По ее мнению, Бет выглядела безупречно и до того,
как легла под нож пластического хирурга. Шарлотта до сих пор не понимала,
что навело подругу на мысль, будто ей нужно что-то менять во внешности. А
Бет не рассказывала. Она только рекламировала услуги своего будущего мужа.
— Тебе уже кто-нибудь говорил, что ты начинаешь походить на ходячую
рекламу твоего пластического хирурга?
Бет улыбнулась:
— Естественно! Я же собираюсь за него замуж. Почему бы не поддержать
его бизнес и не пополнить наш общий банковский счет в одно и то же время?
Меркантильные речи странно не вязались с обликом простой, милой, практичной
женщины, какой ее знала Шарлотта. Это была еще одна перемена, которую
Шарлотта заметила в Бет после возвращения. Как и она сама, Бет родилась и
выросла в Йоркшир-Фоллз. И, как когда-то поступила Шарлотта, Бет собиралась
вскоре переехать в Нью-Йорк. Шарлотта надеялась, что подруге понравятся
яркие огни большого города. У нее же опыт жизни в Нью-Йорке вызвал смешанные
чувства. Поначалу ей нравились оживленные улицы, бешеные скорости, блеск
огней и кипучая жизнь, которая не прекращается даже поздно ночью. Но когда
ощущение новизны притупилось, ему на смену пришла пустота. После жизни в
небольшом городке, где все тесно связаны, в Нью-Йорке она почувствовала себя
одинокой. Впрочем, с этой проблемой Бет не столкнется, поскольку она
переедет в Нью-Йорк к мужу.
— Ты идеальная помощница, — с сожалением сказала Шарлотта, —
мне ни за что не найти тебе замену.
Когда Шарлотта решила оставить должность менеджера по продажам одного из
фешенебельных нью-йоркских бутиков и открыть в родном городе собственный
магазинчик
Мансарда Шарлотты
, ей хватило одного телефонного разговора,
чтобы уговорить Бет уволиться из агентства по торговле недвижимостью, где
она работала секретаршей, и поступить на работу к ней.
— Мне тоже будет тебя не хватать, — сказала Бет. — Эта работа
была самой интересной из всех, где мне доводилось работать.
— Это потому, что ты наконец-то пустила в дело свой талант.
— Благодаря твоему предвидению. Это место просто невероятное.
Шарлотта слегка покраснела. Ее немного беспокоило, как пойдут дела у ее
бутика в небольшом городке, где она родилась и выросла. Именно Бет поощряла
и поддерживала ее эмоционально в период подготовки к открытию магазина. Как
оказалось, тревоги Шарлотты были напрасными. Благодаря телевидению,
Интернету и модным журналам маленький городок созрел для моды. Ее магазин
стал настоящим хитом, хотя и выглядел немного странно среди старомодных
магазинчиков, которые все еще работали.
— Кстати, о таланте. Я рада, что мы выбрали этот акварельный цвет
вместо черного. — Бет показала пальцем на тесемки, туго завязанные за
спиной манекена.
— Этот цвет в точности повторяет цвет воды у островов Фиджи. Море Коро
и южной части Тихого океана.
Шарлотта закрыла глаза, представляя картину, описанную в рекламном буклете,
который лежал в ее служебном кабинете.
Не то чтобы она собиралась в путешествие, но дальние страны манили ее,
сколько она себя помнила. Когда она была еще девчонкой, фотографии
идиллических курортов питали ее надежды, что вечно странствующий отец в один
прекрасный день вернется и примет ее в свою — как ей казалось, волнующую и
восхитительную — жизнь. Она не могла подавить в себе желание увидеть
экзотические края, но боялась, что это желание сделало ее похожей на отца —
эгоистичного и мелкого человека. Поэтому она ограничивалась только
разглядыванием фотографий. Таких, как те, что лежали в ее кабинете, —
сверкающая на солнце голубая вода, пенные волны, жаркое солнце, согревающее
открытую кожу.
Размышления Шарлотты прервал голос Бет:
— Не говоря уже о том, что цвет воды очень подходит к летней коллекции
в витрине.
— И это тоже. — Она открыла один глаз. — А теперь помолчи и
не мешай мне грезить наяву.
Но чары уже рассеялись.
— Когда зима только кончается, непривычно смотреть на купальники.
— Я знаю. — Кроме нижнего белья, как простого, так и шикарного,
Шарлотта продавала и отдельные предметы одежды: зимой — свитера, летом —
купальники и подходящие пляжные накидки. — Но мир моды живет по своему
собственному календарю.
И Шарлотта — тоже. Холодный зимний воздух едва начал уступать место чуть
более теплому, мартовскому, но Шарлотта уже одевалась к летнему сезону — в
шокирующе яркие тона и легкие ткани. Поначалу она делала это для того, чтобы
привлечь людей в свой магазин, — и это сработало. Молва
распространилась и привлекла покупателей, а она тем временем полюбила
одежду, которую носила.
— Я думаю, что мы могли бы выставить купальники в правом углу витрины, — сказала Шарлотта.
— А что, по-моему, неплохая идея.
Шарлотта подтащила манекен к окну, выходящему на Первую авеню — главную
улицу Йоркшир-Фоллз. Ей повезло, что удалось отхватить идеальное место,
которое раньше занимал магазин мужской одежды. Перспектива открыть еще один
розничный магазин в этом районе ее не пугала, поскольку ее товар шел в ногу
со временем. У нее было бы шесть месяцев аренды по старой цене — достаточно
времени, чтобы ее бизнес встал на ноги до того, как цена взлетит. Успех
магазина подсказывал, что она пошла по правильному пути.
— Послушай, я умираю от голода. Хочу сходить пообедать к Норману.
Пойдешь со мной? — Бет сняла с вешалки куртку и оделась.
— Нет, спасибо. Я, пожалуй, лучше останусь, хочу добавить несколько
последних штрихов к оформлению витрины.
Сегодня Шарлотта и Бет провели почти полную инвентаризацию. Это легче
делать, когда магазин закрыт, а не в рабочее время. Клиенты любят не просто
шопинг, они любят еще и поболтать.
Бет вздохнула.
— Смотри, тебе виднее. Но твоя светская жизнь пребывает в жалком
состоянии. Даже я более приятная компания, чем эти манекены.
Шарлотта было засмеялась, но, посмотрев в глаза Бет, прочла в ее взгляде
нечто большее, чем просто смех.
— Ты по нему скучаешь?
Бет кивнула. Ее жених приезжал почти каждые выходные и оставался с ночи
пятницы по ночь воскресенья, а на рабочую неделю возвращался в Нью-Йорк.
Поскольку на эти выходные он не приехал, Шарлотта могла предположить, что
Бет не хочется еще раз есть в одиночестве. Ей самой тоже не хотелось.
— Знаешь что? Займи столик, а я присоединюсь к тебе в пять...
Она умолкла, заметив за окном силуэт мужчины.
Черные как смоль волосы блестели на солнце, на носу красовались сексапильные
темные очки, не позволяя как следует рассмотреть лицо. Длинноногий и
широкоплечий, он был в потертой джинсовой куртке и облегающих джинсах. У
Шарлотты екнуло сердце, в животе возникло ощущение тепла — ей показалось,
что она узнала мужчину.
Она заморгала, почти не сомневаясь, что ошибается, но тут мужчина отшатнулся
и исчез из поля зрения. Шарлотта покачала головой, думая, что этого просто
не может быть. Все в городе знают, что Роман Чандлер путешествует по свету и
передает новости. Шарлотта всегда уважала его идеалы, его горячее стремление
обнаруживать и предавать гласности неизвестные общественности факты
несправедливости, хотя она и не понимала, что держит его так далеко от дома.
Своими устремлениями он напоминал Шарлотте ее отца, актера. И не только
устремлениями — внешностью и обаянием тоже. Стоит Роману подмигнуть,
улыбнуться — и женщины падают к его ногам. Да что говорить, она сама упала,
и после периода флирта и томных взглядов у них состоялось первое свидание.
Одна ночь — ночь, которая связала ее с Романом на каком-то глубинном уровне.
Она влюбилась в него быстро и безоглядно, как может влюбиться только
молоденькая девушка. И в ту же ночь Шарлотта узнала, что Роман собирается
при первой же возможности уехать из Йоркшир-Фоллз.
Много лет назад отец Шарлотты бросил ее и ее мать ради Голливуда. Поэтому,
узнав о намерениях Романа, она сразу поняла, какое разрушение он может
оставить после себя.
Ей достаточно было только взглянуть на мать, ее одинокое существование, и у
нее тут же появились силы действовать в соответствии с ее убеждениями. В ту
же ночь она ушла от Романа, солгав, что он ей не подходит. Ушла и не
оглянулась, не позволила себе оглядываться, как бы больно она его ни ранила.
А она ранила.
Смотреть, но не трогать. Мудрое правило девушки, которая хочет сохранить
свое сердце и душу в целости и сохранности. Возможно, сейчас у нее нет
настроения ходить на свидания, но когда подходящий мужчина появится на ее
горизонте, она будет с ним встречаться. Шарлотта не собиралась повторять
жизненный путь ее матери, которая всю жизнь ждала случайных, непредсказуемых
возвращений странника — своего мужа. Поэтому она решила, что не будет
связываться с неугомонными мужчинами вроде Романа Чандлера. Но об этом можно
было не беспокоиться — просто исключено, что он в городе, а если бы он и был
здесь, то постарался бы держаться от нее подальше.
Бет положила руку на плечо Шарлотты. Та вздрогнула от неожиданности.
— Эй, ты в порядке?
— Да, только отвлеклась немного.
Бет вытянула из-под воротника куртки длинные белокурые волосы и открыла
дверь на улицу.
— Ладно, значит, договорились. Я займу столик, и ты через несколько
минут подойдешь.
Дверь медленно закрылась за Бет, Шарлотта повернулась к манекену, собираясь
закончить работу и успокоиться, прежде чем идти обедать.
Не может быть, чтобы Роман вернулся в город, — мысленно повторила
она. — Это просто исключено
.
Глава 2
Когда Роман вошел в ресторан
Норманз гарден
, на город уже спускались
сумерки. Ресторан был назван частично в честь Нормана Ганновера-старшего,
открывшего его, а частично — в честь парка, расположенного через дорогу.
Сейчас рестораном управлял Норман-младший, владелец и шеф-повар. На
следующий день после жеребьевки — и в первый полный день своего пребывания в
Йоркшир-Фоллз — Роман спал в родительском доме, потом играл с матерью в
карты, следя за тем, чтобы она лишний раз не вставала. А еще он размышлял
над предложением от
Вашингтон пост
, которое ему передали тем утром, —
предложением занять пост редактора в Вашингтоне.
Роман знал, что любой журналист ухватился бы за это предложение обеими
руками. Но даже при том, что ему могло бы понравиться окунуться в
политические интриги, да и сменить темп жизни, осесть на одном месте никогда
не входило в его планы. Он уже немало поездил на своем веку, но на свете
оставалось еще много чего повидать, много о чем сообщить, творилось много
несправедливостей, которые он еще не выявил... хотя, если учесть уровень
коррупции в Вашингтоне, вряд ли ему там станет скучно.
Роман подозревал, что, живя в столице, он не будет чувствовать такой
клаустрофобии, как в родном маленьком городке, и он мог бы даже подумать над
этим предложением более серьезно — если бы не проиграл жеребьевку. Теперь,
когда ему приходится считаться с потенциальной женой, которая, несомненно,
пожелает жить с мужем, если он поселился в пределах Соединенных Штатов, у
него появилась веская причина отказаться от предложенной работы. Именно
сейчас перспектива вернуться за границу стала казаться еще более заманчивой.
Когда день уже клонился к вечеру, мать задремала перед телевизором, и Роман
наконец смог уйти из дома, зная, что она отдыхает и он может не волноваться,
что она переусердствует с активностью.
Было поздно, поэтому Роман шел по улице быстро, пока его внимание не
привлекли яркие краски витрины магазина — много ярких красок. Раньше их
здесь не было. Он остановился, чтобы получше рассмотреть перемену.
Прищурившись, он приблизил лицо почти вплотную к стеклу витрины магазина
женского белья.
В витрине были выставлены сексуальные ночные рубашки в оборочках, пояса с
подвязками и всякие другие штучки, которые женщины надевают, чтобы привлечь
противоположный пол. Интерьер в витрине дышал чувственностью, свой вклад
вносили и эротичные животные рисунки ткани.
По-видимому, в его родном городе кое-что все-таки меняется. Роман задумался,
пытаясь представить, кто же сумел победить консерватизм, и ему вспомнился
вчерашний разговор с братьями. Он тогда спросил:
Шарлотта Бронсон в
городе?
У нее маленький магазинчик на Первой авеню... Загляни и посмотри сам
.
Братья нарочно ответили так уклончиво, явно забавляясь.
Роман позволил себе еще разок взглянуть на вызывающие трусики в витрине и
покачал головой. Не может быть, чтобы этот магазин принадлежал Шарлотте
Бронсон, это исключено. Та Шарлотта, которую он помнил, была скорее тихоней,
чем общительной, ей была присуща скорее врожденная чувственность, чем
подчеркнутая сексуальность. Эта комбинация всегда интриговала Романа, однако
ему казалось, что Шарлотта не такой человек, который может открыть столь
вызывающий и эротический магазин.
Или может?
Гудок автомобиля вернул Романа к реальности так резко, что он вздрогнул. Он
оглянулся и увидел, что Чейз паркует свой пикап на свободном месте чуть
дальше по улице. Роман посмотрел на часы: Рик уже должен быть в ресторане.
Он вполне может как следует разглядеть магазин после обеда с братьями. Роман
направился к ресторану, вошел и прошел через зал, минуя столики, стоящие
вдоль окна, выходящего на улицу.
Рика он встретил возле старого музыкального автомата. Сейчас в нем играла
мелодия в стиле регги, написанная много лет назад, недавно она снова вошла в
моду и занимала верхние строчки в хит-парадах. Роман оглядел знакомый
интерьер ресторана.
— Если не считать музыки, ночная жизнь в Йоркшир-Фоллз такая же
увлекательная
, как была.
Рик пожал плечами:
— А ты что, всерьез ожидал, что все изменится?
— Пожалуй, нет.
Роман отметил, что не изменился даже декор. Норман-старший был заядлым
любителем птиц, поэтому главным украшением ресторана были расписанные
вручную деревянные фигурки птиц, висящие на стенах, а между ними
располагались фотографии птиц в их естественной среде обитания.
Как и прежде, ресторан был излюбленным местом подростков старшего возраста,
жаждущих независимости от родителей, одиночек и семейств, которые заходили
сюда перекусить после тренировки команды Малой лиги. Сегодня в числе
постоянных клиентов здесь были братья Чандлер. Роман не мог не признать, что
было приятно вернуться домой после того, как он по несколько недель кряду
жил в отелях, лишь изредка бывая в своей нью-йоркской квартире.
— Скажите, что бургеры тут такие же вкусные, какими я их помню, и я стану счастливым человеком.
Рик рассмеялся:
— Не много же тебе нужно для счастья!
— Рик, а что нужно для счастья тебе?
С тех пор как брак Рика закончился катастрофическим разводом и его жена ушла
к другому, прошли годы. К чести Рика, он по-прежнему казался беззаботным
средним братом, но Роман мог только догадываться, какую боль он прячет
внутри.
Рик скрестил руки на груди.
— Я уже и так доволен жизнью.
— Привет, красавчик. Что тебе принести? — спросил высокий женский
голос.
Роман встал и быстро обнял жену Нормана и любимую всеми официантку —
шестидесятилетнюю Изабель. От нее пахло неповторимой смесью домашней еды и
старого доброго топленого сала, которое Норман использовал в кухне, когда
жена не видела.
Роман отступил.
— Рад тебя видеть, Иззи.
Женщина улыбнулась:
— Твоя мать просто на седьмом небе от счастья, что ты вернулся.
Роман снова сел за стол.
— Да, только лучше бы я приехал по другим причинам.
— Твоя мама крепкая, она поправится. Мы с Норманом послали ей столько
готовой еды, что хватит на целую неделю.
— Ты лучше всех!
Изабель усмехнулась:
— А то я сама не знаю! Ну, так что тебе подать? Чизбургер делюкс?
Роман рассмеялся:
— У тебя память, как у слона!
— Только когда дело касается моих самых любимых клиентов. —
Подмигнув Роману, она повернулась к Рику: — Ну, что подать тебе, я знаю:
стейк и картофельное пюре. А что будете пить сегодня, офицер? Содовую?
Рик кивнул:
— Да, я на дежурстве.
— Мне то же самое.
— Ну и что ты собираешься делать, пока ты дома? — спросила Иззи.
— Не все сразу, там видно будет. Вот сегодня вечером предложу свою помощь Чейзу — пока я здесь.
Изабель засунула карандаш за ухо.
— Все вы братья Чандлер слишком много работаете.
Рик пожал плечами:
— Так уж нас воспитали, Иззи.
— Кстати, о братьях, — сказал Роман. — Сооруди гамбургер и
для Чейза, он будет здесь с минуты на минуту.
— Я уже здесь. — За спиной Иззи возник старший брат.
— Как раз вовремя. Один чизбургер, один гамбургер, один стейк.
Садитесь, я сейчас принесу вам напитки.
Изабель собралась уходить.
— Иззи, мне кока-колу, — сказал Чейз. Он снял пиджак и повесил его
на спинку стула, потом сел за стол. — Ну, так что я пропустил?
— Рик мне рассказывал, как он доволен своей жизнью, — сказал Роман
чуть насмешливо.
— Еще бы ему быть недовольным. Ты не представляешь, в какие только
затруднения не попадают женщины этого города — только для того, чтобы иметь
повод вызвать на помощь полицейского, — сказал Чейз. — Мы могли бы
отвести подвигам офицера Рика целую газетную полосу.
Роман ухмыльнулся:
— Я уверен, Рику это не в тягость, правда, брат?
— Так же, как Чейзу не в тягость отбиваться от дамочек с корзинками для
пикника, которые пытаются уговорить его уйти из офиса и лечь на спину. Я
имею в виду, на одеяло для пикника.
Рик засмеялся и с удовлетворенным видом откинулся на спинку стула,
обтянутого искусственной кожей.
— Женщин так много, а времени так мало.
Роман рассмеялся:
— Но за пределами Йоркшир-Фоллз выбор еще больше, почему ты так и не
переехал?
Его давно интересовал вопрос, почему средний брат работает полицейским в
маленьком городке, тогда как в большом городе он мог найти куда лучшее
применение своим способностям.
Видит Бог, даже когда Роман проводил в городе летние месяцы, делая репортажи
для Чейза, ему было тесно в рамках мелких и зачастую тривиальных историй, о
которых ему поручали писать. Большой мир манил его к себе, обещая большее и
лучшее... что именно, он тогда не знал. Он и по сей день не был уверен, что
его манило, но спрашивал себя, испытывал ли когда-нибудь старший брат
похожую неудовлетворенность или тягу к чему-то большему.
— Роман? Роман Чандлер? Неужели это ты?
Судя по всему, в ближайшее время ему не суждено получить ответы на свои
вопросы. Роман отодвинул стул от стола, поднял взгляд и оказался лицом к
лицу с одной из давних школьных подружек.
— Бет Хансен?
Он встал.
Бет взвизгнула от восторга и бросилась ему на шею.
— Так это все-таки ты! Как поживаешь? Как это я не знала, что ты в
городе?
— Поскольку моя мама временно выпала из общества, сплетни в городе
распространяются чуть медленнее, чем обычно.
Роман по-дружески обнял Бет и отступил на шаг, чтобы рассмотреть ее получше.
Белокурые волосы, умело подкрашенные рукой профессионала, спадали на плечи и
были прекрасно уложены, из-за этого она выглядела более шикарно, чем раньше,
но не так непринужденно, и меньше походила на девушку калифорнийского типа,
какой ее знал Роман. А еще то ли ему показалось, то ли в самом деле за время
его отсутствия ее грудь сильно увеличилась в размерах.
— Я слышала про Райну, как она? — спросила Бет.
— Все будет хорошо, если она не будет переутомляться и будет выполнять
предписания врача.
И она почувствует себя еще лучше, если Роман как можно скорее женится и
оплодотворит свою жену. Роман не мог думать о своей миссии иначе, как в
медицинских терминах, ведь ни любовь, ни желание не имели к этому делу
никакого отношения.
Он еще раз посмотрел на Бет оценивающим взглядом, на этот раз как на
возможную кандидатку. Она ему всегда нравилась, и это бы очень помогло в
осуществлении его миссии.
Они были хорошими друзьями, не более того, но когда они учились в старших
классах, Роман все равно пригласил ее на свидание. Они несколько раз
встретились, потом занимались сексом на заднем сиденье машины Чейза — потому
что он был возбужден, а она не возражала. Но в основном потому, что после
отказа Шарлотты Бронсон его самолюбие отчаянно нуждалось в подпитке
...Закладка в соц.сетях
