Жанр: Любовные романы
Холостяк
...реговорить с врачом. У Романа возникла
идея. Он извинился перед Терри и устремился в толпу танцующих. Не сказав ни
единого слова Шарлотте, он схватил за плечо Рика.
— Думаю, тебе надо подойти к маме и узнать, как она. Мне кажется, она
бледновата, и она почти весь вечер сидит на одном месте.
Рик наклонил голову в сторону Романа.
— Пойди и узнай сам. Не видишь, я занят?
— Меня она не слушает. Потому что обычно я здесь не живу, и она думает,
что я слишком суечусь вокруг нее.
И это была правда — до известной степени. Райна не слушала никого, включая
всех троих сыновей. Но Роман считал, что полуправда вполне сгодится, если
она поможет оторвать руки Рика от спины и талии Шарлотты.
— Давай, братец, гуляй! — отрезал Рик.
— Мне кажется, Роман дело говорит.
Мягкий голос Шарлотты подействовал на Романа как удар в живот, но он
постарался не обращать внимания на обжигающее ощущение.
— Если ты единственный, кого Райна слушается, пойди и убедись, что она
в порядке, — сказал он Рику.
— Я тебя умоляю, она сидит со своим собственным врачом!
Это было очко в пользу Рика. Роман встретился взглядом с Шарлоттой. Если она
и понимала, что на самом деле он только хочет освободить ее от общества
Рика, то не подавала виду. Более того, когда она смотрела на Романа, ее
глаза, обычно теплые, были холодны как лед.
Он был бы рад, если бы она разозлилась. Ее гнев был бы ему на руку, и в какой-
то степени он даже его добивался, потому что тогда ему было бы легче
выкинуть ее из головы и пойти дальше, выполнять свою миссию. Но сколько он
ни разговаривал с другими женщинами этого города, все эти разговоры
оставляли после себя лишь внутреннюю пустоту. А чувства к Шарлотте
оставались такими же сильными, как были.
И как он может найти другую женщину, жениться на ней, спать с ней, когда та
единственная, которую он хочет, снова и снова притягивает его к себе?
— Рик, может быть, сходишь? — спросила Шарлотта. — Если Роман
волнуется, наверное, у него есть на это какие-то основания.
Рик не двинулся с места. Тогда Шарлотта снова заговорила:
— Вот что, вы оставайтесь и разговаривайте, а я пойду узнаю, как там
Райна.
Не дав им опомниться, Шарлотта освободилась из объятий Рика и направилась в
ту часть зала, где сидела Райна, довольно далеко от обоих братьев.
— Ты просто жалок, и это очень заметно, — пробурчал Рик.
— Ты тоже! И поскольку ты хочешь только приятно провести время, не
более того, будь любезен, держи свои руки подальше от Шарлотты. Она
заслуживает лучшего.
Рик всмотрелся в лицо брата.
— Мне нравится общество женщин. Всех женщин, и в городе нет ни одной,
которая бы не знала мои правила. Те, кто хочет большего, просто не
связываются со мной. А так я получаю удовольствие, они получают
удовольствие, и никто не страдает.
— Особенно ты?
— В том числе и я.
Рик пожал плечами, но в его глазах мелькнула тень боли.
Роман тут же пожалел о своей колкости в адрес брата. Никто не заслуживает,
чтобы его использовали и бросили — как Рика. Особенно если учесть, что он
действовал из самых добрых побуждений и сам же за это поплатился.
— Рик...
— Забудь.
Рик отмел сочувствие Романа небрежной, типично чандлеровской усмешкой.
Роман застонал. Он понимал, что перегнул палку. Он не думал, что Шарлотта
хочет, чтобы они с Риком были больше чем друзьями. Однако это осознанное
понимание вовсе не означало, что он мог спокойно наблюдать, как Рик
прикасается к обнаженной коже Шарлотты.
— Ты, случайно, не хотел бы насладиться обществом кого-нибудь
другого? — спросил Роман.
— Почему? Потому что она твоя?
Роман не клюнул на наживку. Рик немного отступил и окинул брата оценивающим
взглядом полицейского, словно говорящим:
Я разбираюсь, что к чему
.
— Послушай, братишка, ведь это ты, а не я ищешь себе жену, от которой
можно жить на расстоянии. Если ты так печешься о Шарлотте и считаешь, что
она достойна лучшего, то, по-моему, тебе нужно последовать своему
собственному совету.
— Черт, правда! — пробурчал Роман.
— Отстань от нее, своими противоречивыми сигналами ты только причиняешь
ей боль.
Роман знал Рика лучше, чем кто бы то ни было, и он понимал, что тот печется
об интересах Шарлотты и одновременно подталкивает Романа в правильном
направлении. Для Рика не важно, попадет Шарлотта в объятия Романа или выйдет
из них, коль скоро ни она, ни Роман не пострадают. Та же заботливость и
стремление защищать уже однажды навлекли на него неприятности.
Но как ни ненавистна была Роману эта мысль, он понимал, что Рик говорит
дело. Он действительно посылает противоречивые сигналы. Шарлотта избегала
его больше десяти лет, а когда он выразил свое желание совершенно откровенно
и она поймала его на слове, что он сделал? Оттолкнул ее! Он сделал это из
соображений самосохранения, но получается, что он защитил себя за ее счет.
Рик хлопнул Романа по спине.
— Ну, когда мы наконец внесли в этот вопрос ясность, я, пожалуй,
последую твоему совету и пойду посмотрю, как там мама.
С этими словами Рик повернулся и направился к Райне и Шарлотте, оставив
Романа переваривать собственные слова. И они оставили во рту сильный привкус
горечи.
В следующие полчаса Роман пытался пробудить к себе хоть какой-то интерес к
одиноким женщинам Йоркшир-Фоллз. И понял, что потерпел сокрушительное
поражение. А все из-за зеленоглазой ведьмы, которая приворожила его с самого
начала. Ну и еще из-за среднего брата, который все время околачивался возле
Шарлотты, искушая Романа и действуя ему на нервы — не нарочно, конечно, но
от этого было не легче. Если Рик хотел добиться от него реакции, то он был
очень близок к успеху.
Особенно когда Роман повернулся к двери и увидел, что Шарлотта и Рик вместе
выходят на улицу, причем рука Рика лежит на обнаженной талии Шарлотты. Роман
решил, что о самообладании он подумает завтра, а важность самосохранения
вообще сильно преувеличена.
Райна видела, как ее средний сын ушел вместе с Шарлоттой навещать Бет
Хансен, а младший опрометью бросился из зала, привлекая к своему внезапному
уходу всеобщее внимание. Райна подумала, что эффектные появления ее сыновьям
удаются, а вот над уходами им еще нужно поработать.
Однако она определенно испытала облегчение, когда сыновья ушли. Ей
приходилось твердо придерживаться своей роли. Хотя она бы с удовольствием
потанцевала, она не могла допустить, чтобы слухи об этом достигли ее
сыновей. Они такие сообразительные, что вполне могут разоблачить ее обман,
если она не будет осторожна. Изображать из себя женщину со слабым здоровьем
оказалось куда труднее, чем она представляла, когда придумывала этот план.
Райна покачала головой и посмотрела туда, где стояла чаша с пуншем. Самсон
давно испарился, на его месте теперь стояла Терри Уайтхолл, отвергнутая
Романом. Райна вздохнула. Как ни любила она своих мальчиков, ей было
неприятно смотреть на разрушения, которые они оставляют за собой. Особенно
теплые покровительственные чувства Райна питала к Шарлотте Бронсон. И меньше
всего она желала бы Шарлотте стать еще одной пострадавшей от Чандлеров.
Она бы предпочла видеть ее своей невесткой.
— Похоже, между Романом и Шарлоттой снова вспыхнули искры, —
сказала Райна Эрику.
Она была довольна, что ее младший сын продемонстрировал какие-то эмоции по
отношению к Шарлотте. Она не придавала большого значения тому, что Роман
весь вечер фланировал от одной женщины к другой, игнорируя ту, которая его
больше всего интересовала. Райна понимала, что интерес Рика к Шарлотте носит
чисто платонический, дружеский характер, что он пытается вызвать у младшего
брата ревность и, может быть, подтолкнуть его к решительным действиям.
Мысль Райне понравилась. План вполне может сработать — если, конечно, Роман
не убьет Рика раньше.
— Эти мальчишки сведут меня в могилу, — сказала она вслух.
Эрик взял с пластиковой тарелки с овощами маленькую морковку.
— Ты снова ведешь себя как наседка.
— Как ты думаешь, Роман пойдет за ними?
— Как ты думаешь, он бы хотел, чтобы мы его обсуждали?
Райна пожала плечами.
— Уверена, все остальные в этом зале занимаются тем же самым. Нельзя
сказать, что он удалился незаметно. — Она забарабанила пальцами по
сиденью металлического складного стула. — Если задуматься, уход Энни
тоже все заметили. Бедная Шарлотта. Как ты думаешь, депрессию Энни можно
вылечить?
Эрик вздохнул.
— Не рассчитывай, что я буду обсуждать с тобой пациентку.
— Потенциальную пациентку. Шарлотта сказала, что хочет, чтобы ты
занялся ее матерью, конечно, если окажется, что она не только томится от
любви, но у нее есть еще какие-то недуги. Шарлотта очень хороший человек и
заботливая дочь. Из нее получилась бы прекрасная жена и мать. Кстати, о
младенцах...
— Давай не будем о младенцах.
Эрик взял еще одну морковку с тарелки, которую держал на коленях, обмакнул
ее в обезжиренную салатную заправку и сунул Райне в рот.
Она бы, наверное, оскорбилась, не будь его тон таким убедительным, а
прикосновение — таким теплым. Внутри у нее возникло давно забытое ощущение
теплоты, оно зародилось где-то под ложечкой и разлилось по всему телу.
Давая себе время привыкнуть к этому ощущению, Райна прожевала и проглотила
морковку. Наконец она сказала:
— Ты пытаешься меня отвлечь.
— Твои сыновья ушли, ты можешь больше не изображать женщину хрупкого
здоровья. Как у меня получается? — Он окунул в соус и поднял следующую
морковку. — Я имею в виду, отвлекать тебя.
Райна улыбнулась:
— Неплохо для пожилого мужчины.
Ей не верилось, что Эрик с ней флиртует. Если его намерением было ее отвлечь
— пусть так, ей нравилось мужское внимание, и она вдруг поняла, что этого
внимания ей не хватало сильнее, чем она сознавала.
— Кого ты называешь пожилым?
Эрик коснулся морковкой кончика ее носа и быстро стер губами капельку соуса.
В Райне шевельнулось желание, она ни с чем бы его не спутала.
— Рядом с тобой я точно не чувствую себя старушкой, — прошептала
она.
Ей было безразлично, что они находились в общественном месте и кто угодно
мог их видеть.
— Надеюсь, что так. — Эрик засмеялся и придвинулся ближе, так, что
смог шептать ей на ухо. — И, готов поспорить, со временем я смогу
сделать так, что ты почувствуешь себя еще моложе. Такой молодой, что
забудешь о внуках, а будешь думать только обо мне.
— Хотелось бы посмотреть, как ты попытаешься это сделать.
Райна была согласна на любые эксперименты Эрика, коль скоро он заставлял ее
чувствовать себя молодой и полной жизни. Она надеялась, что Роман будет
действовать так же.
С Шарлоттой.
Шарлотта ушла из ратуши с Риком, и они вместе отправились навестить Бет. Та
снимала комнату в старом доме на окраине города. Опоясанный верандой дом с
широкой лужайкой и вьющимися растениями на шпалерах выглядел очень уютно,
Шарлотте подумалось, что именно в таком месте ей бы хотелось когда-нибудь
поселиться — когда она обзаведется собственной семьей. О таком доме она
мечтала, когда не грезила о дальних странах, о синих морях с переливающейся
на солнце водой, о местах с экзотическими названиями, сказочно прекрасных
пейзажах, залитых ярким солнечным светом.
Иногда Шарлотте казалось, что у нее раздвоение личности, что в ней живут два
человека, мечтающие о совершенно разных вещах. Однако оба сценария включали
солнечный свет и хеппи-энд, чего-то подобного она желала и для Бет.
Но в выражении лица подруги не было ни намека ни на первое, ни на второе.
Шарлотте захотелось задушить Доктора Импланта.
— Почему он не смог приехать на эти выходные? — спросила Шарлотта.
Бет пожала плечами:
— По его словам, у него неожиданное разговорное мероприятие.
Бет отвернулась и стала смотреть в окно.
— Это что, новое выражение, которое означает
кое-что
подвернулось
? — шепотом спросила Шарлотта, обращаясь к Рику.
Тот бросил на нее предостерегающий взгляд. Шарлотта вняла предупреждению. Но
она не могла понять, почему жених Бет не забирает ее к себе в Нью-Йорк или
хотя бы не уделяет женщине, которую он якобы любит, больше внимания.
— Может быть, у него действительно неожиданно возникло какое-то дело.
Например, представился случай выступить, и он не смог отказаться, —
сказал Рик.
Он подошел к Бет и по-дружески обнял ее за плечи.
— Тогда почему он не предложил мне приехать к нему в Нью-Йорк?
Она повернулась и посмотрела на Шарлотту.
Шарлотта склонила голову набок, не зная, что ответить. Вопрос подруги был не
лишен оснований, но она не собиралась признавать это вслух именно сейчас.
— Возможно, он побоялся, что тебе будет скучно, — предположил Рик. — И может быть...
— Он наверстает упущенное, — добавила Шарлотта, добавляя еще один
вариант возможных причин, названных Риком.
Чувства Бет были уже задеты, Рик явно хотел ее подбодрить и был прав. Бет
еще успеет посмотреть в глаза правде и принять ее, какой бы эта правда ни
была, а сегодня ей просто нужна дружеская поддержка.
Шарлотта посмотрела на Рика, который склонился над Бет в тщетной попытке
поднять ее настроение и самооценку. Бет даже улыбалась его неудачным шуткам.
По крайней мере хоть от кого-то есть польза
, — подумала Шарлотта. У
нее же самой было такое паршивое настроение, что вряд ли общение с ней пошло
бы Бет на пользу.
Во-первых, исчезла ее мать — ушла через боковую дверь, как только через
парадный вход вошел Деннис Стерлинг, во-вторых, Бет пропустила самый большой
городской праздник, потому что жених снова ее подвел. Шарлотта не знала, что
хуже: женщина, счастье которой всецело зависит от мужчины, или несчастная
женщина без мужчины. У нее сжалось сердце. Шарлотта понимала, что мысленно
сравнивает себя и с Бет, и с Энни, боясь стать такой, как они. И та и другая
несчастны из-за мужчины. Даже если
несчастная
— слишком сильное слово для
описания ее собственного состояния сейчас, все же она не могла отрицать, что
чувства к Роману, которые в ней проснулись, очень сильны.
Он с ней заигрывал, поощрял к действию, а потом безо всякой причины
отгородился от нее. Но и это еще не все, вдобавок к первому оскорблению он
сначала просто ее игнорировал, а потом у нее на глазах щедро одаривал своим
обаянием других женщин. Если бы это было только сексуальное влечение,
Шарлотте было бы легче с ним справиться. Но ее реакция на Романа выходила за
рамки физической. Ей хотелось узнать человека, который жил в этом
неотразимом мужском теле, и это ее пугало.
Будь он неладен!
Она потерла голые руки. Хотелось домой. Ее друзья были увлечены разговором,
Рик по-дружески отвлекал Бет от ее неприятностей. И Шарлотта незаметно
выскользнула из дома. Полная луна освещала ей путь, на темном небе сверкали
звезды. С каждым вдохом Шарлотта вбирала в себя аромат молодой травы и
цветов. Она попробовала обдумать историю с кражами трусов. Рик сказал, что
на этой неделе было тихо, однако он не считал, что дело можно закрыть и
забыть о нем. Но Шарлотта не смогла найти ни одного человека, который мог бы
быть замешан в кражах, и в конце концов она перестала ломать над этим
голову.
Двадцать минут спустя она была уже дома, сняла вечерний наряд и переоделась
в платье, в котором любила ходить дома. Это была ее любимая одежда — белое
платье из тонкой ткани длиной до середины икры с широкой кружевной оборкой
по подолу. Шарлотта выхватила это платье из коробки, как только оно
поступило в магазин, не дав Бет повесить его на вешалку или продать какому-
нибудь покупателю. Это была одна из немногих вещей, которые Шарлотта взяла
себе, вместо того чтобы продать, — платье понравилось ей тем, что оно
было удобное и в то же время очень женственное, и в нем она чувствовала себя
самой собой.
Шарлотта приготовила себе чай со льдом, взяла любимую книгу и подняла раму
окна, которое вело на пожарную лестницу. Через это окно она выбралась на
площадку пожарного выхода. Ее кожу холодил ветерок, но ей это не мешало. С
тех пор как Шарлотта сняла эту квартиру, больше всего ей нравился именно
этот пожарный выход. Конечно, помимо того, что она могла попасть на работу,
всего лишь спустившись по лестнице.
Выбираясь через это окно, Шарлотта всякий раз оказывалась совершенно одна, и
ей нравилось это уединение. Она села, положила на колени книгу большого
формата и стала перелистывать страницы. Из всех книг и буклетов, имеющих
отношение к путешествиям, какие у нее были, эта —
Врата гламура
— была ее
любимой. Она купила ее на деньги, полученные за первую в ее жизни работу
няни. Шарлотта выбрала именно эту книгу, потому что в ней описывался Лос-
Анджелес, город, на холмах над которым красуется надпись
Голливуд
. В
Городе Ангелов живут кинозвезды и знаменитости, такие люди, как ее
отец, — так думала она, когда еще была такой маленькой, что не
перестала мечтать.
Купив эту книгу, она смогла представить места, где, как она думала, бывал ее
отец, рестораны, в которых он был завсегдатаем, людей, с которыми он
встречался. Она рисовала в воображении сцены, как отец берет ее за руку,
ведет куда-то с собой, знакомит ее с красивыми людьми, показывает ей
экзотические места. Позже, когда она выросла и поняла, что отец никогда не
вернется насовсем, эти мечты сменились другими — вместо того чтобы
представлять, как отец берет ее с собой в поездки, она стала мечтать, как
путешествует и видит все эти удивительные места самостоятельно.
Но вместе с этой новой мечтой пришел и страх уподобиться мужчине, которого
она презирала. К тому же в глубине души она знала, что никогда не посмеет
совершить все эти путешествия сама. Она боялась лишиться иллюзий,
разочароваться горькой реальностью. Или превратиться в такое же эгоистичное
существо, как отец.
И все же, когда ей нужно было успокоиться, такие вот книги помогали ей
отвлечься. Они помогали ей выкинуть из головы и отца, и свое прошлое и
предаваться фантазиям о путешествиях и новых, удивительных местах. Она
глубоко вздохнула, переворачивая страницы. Но сегодня ей почему-то не
удавалось забыться.
В это самое время кто-то громко постучал в дверь. Шарлотта потерла руки,
чувствуя, что покрывается гусиной кожей. Стук повторился. Пришлось вернуться
в дом, чтобы посмотреть, кто стучит. По местным понятиям, время для визита
было неподходящее, близилась полночь.
Шарлотта положила книгу на стол и подошла к двери.
— Кто там?
— Роман. Открой!
Желудок Шарлотты совершил кульбит.
— Уже поздно.
К тому же у нее не было настроения снова затевать с Романом игру в тяни-
толкай.
Он снова забарабанил в дверь.
— Шарлотта, ну открой же! Удели мне пять минут! — пророкотал Роман
глубоким, низким и таким соблазнительным голосом.
Шарлотта прислонилась к двери. Хотя ее отделяло от Романа дверное полотно,
eго присутствие подействовало на нее так, что ей стало жарко.
— Уходи!
— Не уйду, пока мы не поговорим.
— Приходи утром в магазин.
Шарлотта подумала, что в магазине Бет послужит им буфером. Вместо ответа
Роман еще раз стукнул кулаком в дверь.
— Ты разбудишь соседей.
— Тогда впусти меня.
— Если бы я могла... — прошептала Шарлотта так тихо, что Роман не
мог ее услышать. Но она ни в коем случае не могла пустить его в свою
маленькую квартирку, где бы он заполонил все пространство своим
присутствием, своим ароматом, своей мужественностью. Она прижалась лбом к
холодной двери, но это не принесло ей облегчения: жар снедал ее изнутри.
За дверью стало тихо. Хотя Шарлотта сама велела Роману уйти и должна была
испытать облегчение от того, что он подчинился, она была разочарована тем,
что он сдался так быстро. Она вернулась к столу, но книга, которая недавно
ее увлекала, теперь потеряла для нее интерес, осталась лишь напоминанием о
боли.
Неожиданно где-то снаружи раздался грохот, с лестницы пожарного выхода
донесся топот.
По-видимому, Роман сдался не так легко, как она уже подумала. Сердце
Шарлотты забилось чаще, в горле пересохло. Она видела, как Роман проходит
через террасу и наклоняется, чтобы втиснуть свое крупное тело в окно. И вот
он вошел в квартиру и выпрямился в полный рост.
Он всегда выглядел внушительно, но в ее маленькой квартирке его размеры и
магнетизм просто ошеломляли. Шарлотта нервно сглотнула, пытаясь понять, чего
же он хочет и есть ли у нее силы устоять в игре в перетягивание каната, от
которой он, по-видимому, получает удовольствие.
Глава 6
Шарлотта стояла, подбоченившись, и с опаской смотрела на Романа. А он
чувствовал себя последним мерзавцем — кем он, возможно, и был, если учесть
все, что произошло между ним и Шарлоттой после его возвращения, включая и
то, как он только что ввалился без приглашения в ее квартиру.
Уйдя с танцев, он большую часть вечера проболтался возле здания, где
находились магазин Шарлотты и ее квартира. Чем дольше ее не было, тем
сильнее разыгрывалось его воображение. В конце концов ему пришлось признать
перед самим собой, что, когда дело касается Шарлотты, его эмоции не
поддаются контролю. И даже то, что она наконец вернулась, и вернулась одна,
нисколько не прибавило ему спокойствия. Пусть Рик и уважает по-братски
границы, это ни в коей мере не означает, что Шарлотта принадлежит Роману.
Он понимал, что, как бы его ни переполняли собственнические чувства, он
должен ее отпустить. Пока он расхаживал взад-вперед перед домом, у него было
время подумать, и теперь он точно знал, что должен сказать Шарлотте. Вот
только он не знал, как начать.
— Для человека, который только что вломился в мою квартиру, ты на
удивление молчалив, — сказала наконец Шарлотта.
— Я не вламывался...
— Я не впустила тебя в дверь, ты влез в окно — как это называется?
— Пришел в гости. —
Что я говорю!
Роман взлохматил пятерней
волосы. — Похоже, ты не в настроении со мной разговаривать, так, может,
просто выслушаешь меня?
Шарлотта пожала плечами.
— Ты уже здесь. Чем скорее ты выскажешься, тем скорее уйдешь.
Но Роману меньше всего на свете хотелось уходить — теперь, когда он вошел в
сокровенное убежище Шарлотты. Ее маленькая квартира выглядела очень
женственно, прямо как сама Шарлотта. Роман оценил белые стены с желтым
бордюром, мебель в цветочек. Ему бы полагалось чувствовать себя неуместно в
такой чисто женской обстановке, а он вопреки ожиданиям был заинтригован и
возбужден. В нем боролись мужчина и журналист: журналист хотел копнуть
глубже, узнать больше, а мужчина просто хотел Шарлотту.
Стоило ему взглянуть на ее тоненькое платье, как он почувствовал выброс
адреналина. Платье явно было выбрано из-за его удобства, но выглядело очень
чувственно. Белоснежная ткань резко контрастировала с черными растрепанными
волосами Шарлотты. Сам цвет символизировал чистоту и невинность, но у Романа
это облегающее белое платье вызывало какие угодно мысли, только не невинные.
Но он пришел не для того, чтобы отдаться чувственному танцу, который у них
так хорошо получался. Он пришел объяснить свое поведение и свои чувства —
сделать то, чего Роман Чандлер никогда прежде не делал, уж во всяком случае,
перед женщиной. Но Шарлотта не просто первая встречная женщина. И никогда ею
не была. Она особенная. И она имеет право знать, что, когда он отступается
от нее, это не имеет никакого отношения к его чувствам. Но имеет полное
отношение к различиям между ними и к тому, что он уважает ее потребности.
— Мне нужно кое-что прояснить.
— Что именно?
— Ты говорила, что тебе нужно выкинуть меня из головы, и наоборот.
Шарлотта широко раскрыла глаза, ее ранимость была так же ощутима, как
сексуальное напряжение между ними.
— Насколько я помню, ты это мое предложение отверг. Ты оттолкнул меня,
потом игнорировал меня в общественном месте, а теперь вдруг вернулся,
вторгся в мое личное пространство и хочешь поговорить. То ты заинтересован,
то не заинтересован, то снова заинтересован. — Произнося скороговоркой
эту тираду, Шарлотта быстро ходила перед ним взад-вперед, жестикулируя в
такт словам. — Я что по-твоему, похожа на марионетку?
Ее вопрос подтвердил слова Рика и его собственные опасения, что он причиняет
ей боль своим противоречивым поведением, и в этом он был просто обязан ей
объ
...Закладка в соц.сетях
