Жанр: Любовные романы
Руби
...bsp;Она здорова физически? — спросил он. Что за странный вопрос,
подумала я, озадаченно хмуря брови.
— Посмотрите на нее. Разве она выглядит так, будто у нее какие-нибудь
физические недомогания? — резко ответила Дафна. Она говорила с ним
таким тоном, как если бы обращалась к одному из своих слуг, и было странно,
что доктор Черил не обижался. Он вновь начал вглядываться в меня.
— Отлично. Разрешите мне начать с того, что я немного познакомлю вас с
окружающей обстановкой, — предложил он, подходя ко мне и удаляясь от
Дафны. Я взглянула на мачеху, но та сосредоточенно смотрела перед
собой. — Я бы хотел, чтобы вы чувствовали себя здесь удобно, —
добавил доктор. — Так удобно, как только возможно.
Его улыбка стала шире, но в ней по-прежнему было что-то фальшивое.
— Благодарю вас, — ответила я. Я не знала, что мне следует
сказать. Мне было известно, что отец и Дафна делали значительные
пожертвования этому заведению помимо того, что платили за лечение дяди Жана,
но все-таки было как-то неловко, когда к тебе относились как к важной
персоне.
— Как я понимаю, вам около шестнадцати? — спросил доктор.
— Да, месье.
— Пожалуйста... называйте меня доктор Черил. Мы должны быть друзьями,
добрыми друзьями. Если вы, конечно, не возражаете, — добавил он.
— Ну что вы, доктор Черил.
Он удовлетворенно кивнул головой.
— Мадам? — обратился он к Дафне.
— Я подожду здесь, — ответила она, не оборачиваясь. Почему она
ведет себя так странно? Это было удивительно.
— Очень хорошо, мадам. Мадемуазель, — обратился доктор ко мне,
указывая на боковую дверь. Я не могла не чувствовать смущения.
— Куда мы идем?
— Как я сказал, вначале я хотел бы познакомить вас с обстановкой, если вы, конечно, не против.
— Нет, конечно, — ответила я, пожимая плечами. Я подошла к двери,
он открыл ее и вывел меня через другой коридор к короткой лестнице. Этот дом
был лабиринтом, подумала я, когда мы поднялись по лесенке, сделали еще один
поворот, прошли еще один коридор в совершенно другом направлении. Мы
продолжали свой путь, пока не добрались до большой стеклянной двери и
заглянули внутрь, в комнату, явно служащую комнатой отдыха. Пациенты всех
возрастов, от подростков до стариков, играли в карты, настольные игры и
домино. Некоторые смотрели телевизор, некоторые что-то мастерили — плели
шнурки, шили, вязали, вышивали. Кто-то листал журналы. Один юноша с волосами
цвета красного сладкого картофеля, на вид семнадцати-восемнадцати лет,
сидел, наблюдая за всеми, и ничего не делал. Полдюжины представителей
персонала лечебницы просто находились при пациентах, бродили по комнате,
изредка останавливаясь, чтобы поговорить с кем-нибудь из них.
— Как видите, это наша комната отдыха и развлечений. Многие приходят
сюда в свободное время и занимаются почти всем, чем хотят. Они могут даже,
как вон тот молодой Лайл Блэк, сидеть и ничего не делать.
— А мой дядя приходит сюда? — спросила я.
— О да, но как раз сейчас он в своей комнате — ожидает мадам Дюма. У
него очень славная комната, — добавил доктор Черил. — Теперь вот
сюда, — указал он. Мы остановились еще у одной двери. Это была
библиотека. — У нас более двух тысяч книг, и мы получаем много
журналов, — пояснил мой проводник.
— Очень мило, — отозвалась я.
Мы продолжали поход, пока не дошли до комнаты, похожей на небольшой
спортивный зал.
— Мы не упускаем из виду то, что пациенты должны пребывать в хорошей
физической форме. Это наш спортивный зал. Каждое утро мы проводим занятия
гимнастикой. Некоторые из пациентов в состоянии плавать в нашем бассейне,
который расположен в задней части здания. Здесь, — продолжал он, делая
несколько шагов и указывая вдоль коридора направо, — расположено
процедурное отделение. У нас есть постоянный дантист, и по вызову работают
доктора любого профиля.
— Да что там говорить, здесь даже свой косметический салон, —
улыбнулся доктор Черил.
— Сюда, — он указал в противоположный коридор. Я подумала о Дафне.
Меня удивило, что она сидела в его кабинете и оставалась такой терпеливой.
Раньше она дала мне ясно понять, до какой степени ей было неприятно
посещение этого заведения. Я была уверена, что она желала как можно скорее
выйти отсюда. Теперь уже обеспокоенная, а не только смущенная, я следовала
за доктором Черилом. Я не собиралась быть невежливой и показать, что
недооцениваю его усилия, но мне очень хотелось увидеть дядю.
Мы завернули за угол и приблизились к отделению, которое выглядело как
совершенно новое административное помещение. За столом сидела медсестра. Два
санитара, оба крупные мужчины около тридцати лет, стояли и разговаривали с
ней. Когда мы подошли, женщина взглянула на нас.
— Доброе утро, миссис Макдональд. — У нее было более мягкое, чем у
миссис Уоррен, лицо, но она казалась такого же возраста, что и медсестра
Жизель, и имела такие же короткие на затылке подсиненные волосы.
— Доброе утро, доктор.
— Ребята, — обратился врач к санитарам, — ну что сегодня? Все
в порядке?
Они кивнули, их глаза были прикованы ко мне.
— Отлично. Миссис Макдональд, вы уже знаете, мадам Дюма привезла сюда
свою дочь. Это Руби, — повернулся он ко мне.
Некоторое время я пристально смотрела на мужчину. Что он хотел этим сказать
—
привезла сюда свою дочь
? Почему он не сказал:
привезла свою дочь, чтобы
навестить дядю Жана
?
— Руби, миссис Макдональд управляет этим отделением и обслуживает
пациентов. Она самая лучшая старшая сестра в стране на всех психиатрических
уровнях. Мы очень гордимся тем, что она работает у нас.
— Не понимаю, — возразила я. — Где мой дядя?
— О, он на другом этаже, — ответил доктор Черил, улыбаясь своей
скупой улыбкой. — Этот этаж предназначен для наших более или менее
временных пациентов. Мы не думаем, что вы останетесь здесь на длительный
срок.
— Что? — Я шагнула назад. — Останусь здесь? Что это значит?
Миссис Макдональд и доктор Черил обменялись быстрыми взглядами.
— Я думал, ваша мать объяснила вам это, Руби, — возразил он.
— Объяснила? Что объяснила?
— Вы находитесь здесь для обследования и освидетельствования. Разве вы не дали согласие на это?
— Вы что, сумасшедшие? — воскликнула я. Это вызвало улыбки на
лицах санитаров, но доктор быстро выпрямился.
— О Господи, я думал, вы будете одним из самых легких случаев.
— Я хочу вернуться к матери, — настаивала я. Я оглянулась, теперь
уже настолько сбитая с толку и расстроенная, что не знала, в каком
направлении идти.
— Просто успокойтесь, — посоветовал доктор Черил, делая шаг
вперед.
— Успокоиться? Вы сказали, что я здесь пациент, и хотите, чтобы я
успокоилась?
— Вы не совсем пациент, — проговорил доктор, закрывая и вновь
открывая глаза, — вы проходите медицинское освидетельствование.
— Освидетельствование чего?
— Давайте-ка лучше я сначала покажу вашу комнату, а потом уже
поговорим? Если не нужно ничего делать, что ж, вы сразу же отправитесь
домой, — он вновь скупо улыбнулся.
— Ничего не нужно делать, — попятилась я от него. — Я хочу
пойти к своей матери. Сейчас же. Я приехала навестить дядю Жана. Поэтому я
здесь.
Доктор Черил посмотрел на миссис Макдональд. Она поднялась.
— Вы только сделаете хуже себе, если не будете помогать нам,
Руби, — сказала она, выходя из-за стола. Санитары двинулись вслед за
ней. Я продолжала пятиться, качая головой.
— Это ошибка. Отведите меня обратно.
— Просто успокойтесь, — говорил доктор Черил.
— Нет. Я не хочу успокаиваться.
Санитар, находящийся справа от меня, быстро двинулся, чтобы помешать мне
отступать. Он не прикасался ко мне, но стоял у меня за спиной, подавляя
своим присутствием. Я начала плакать.
— Пожалуйста, — умоляла я. — Я хочу пойти к своей матери. Это
ошибка. Только отведите меня обратно.
— Всему свое время. Когда будет возможно, я обещаю сделать это, —
успокаивал меня доктор Черил. — Давайте все-таки посмотрим вашу
комнату. Как только вы увидите, как она уютна...
— Нет, я не хочу видеть никаких комнат.
Я резко повернулась и попыталась пройти мимо санитара, но он схватил мою
руку и держал так крепко, что стало больно. Я завизжала, и к делу
подключилась миссис Макдональд.
— Арнольд, — позвала она другого санитара. Тот подошел, чтобы
взять меня за другую руку.
— Не причиняйте ей боли, — предупредил доктор Черил. —
Осторожно. Руби, они только покажут вам вашу комнату. Отправляйтесь, моя
дорогая.
Я еще какое-то время безуспешно сопротивлялась, потом начала рыдать, а они
вели меня вперед, к следующей двери. Миссис Макдональд нажала на звонок, и
дверь открылась. Мои ноги не хотели двигаться, но теперь санитары
практически несли меня. Доктор Черил следовал за нами. Санитары пронесли
меня по коридору спального отделения и остановились у открытой двери.
— Посмотрите, — обратился ко мне доктор, входя в комнату
первым. — Это одна из лучших комнат в нашей лечебнице. Окна выходят на
запад, так что вам достанется послеполуденное солнце, а не эти ранние лучи,
которые будят слишком рано. И только взгляните на эту прекрасную
постель, — указал он на кровать из материала под дерево. — Вот
туалетный столик, шкаф и отдельная ванная комната. В ней даже есть душ. И
еще в вашем распоряжении небольшой письменный столик и стул. Вот почтовая
бумага, если захотите написать кому-нибудь письмо, — добавил он,
улыбаясь.
Я взглянула на голые стены и пол. Кто мог считать эту комнату приятной! Она
больше походила на приукрашенную тюремную камеру, именно так. Ведь на окнах
были решетки.
— Вы не смеете так со мной поступать. — Я плотно обхватила себя
руками. — Отведите меня немедленно обратно, или я, клянусь, при первой
же возможности заявлю в полицию.
— Ваша мать обратилась к нам, чтобы мы оценили ваше состояние, —
твердо заявил доктор. — Родители имеют право поступать так, если их
дети по закону являются несовершеннолетними. Если вы будете помогать нам, то
все пройдет быстро, приятно и безболезненно, но ваше упорное сопротивление
всему, что мы делаем или попросим сделать вас, не приведет ни к чему
хорошему ни для нас, ни тем более для вас. — В голосе его слышалась
угроза. — А теперь сядьте, — приказал врач, указывая на стул. Я не
пошевелилась. Он выпрямился, будто я плюнула ему в лицо.
— Нам кое-что рассказали о вашем прошлом, и мы знаем, какие вещи вы
проделывали и как плохо были обучены дисциплине, юная леди, но уверяю вас,
ничего подобного мы здесь не потерпим. Итак, либо вы будете слушать и делать
то, что я говорю, либо я перемещу вас этажом выше, где пациентов довольно
долго держат в смирительных рубашках.
С замирающим сердцем я направилась к стулу и села.
— Так-то лучше, — проговорил врач. — Мне нужно поговорить с
вашей матерью, а потом я пошлю за вами, и мы начнем нашу первую беседу. А
пока вот прочитайте эту небольшую брошюру, — сказал он, вынимая из
ящика стола желтую книжицу. — В ней все о нашем учреждении, наши
правила и наши задачи. Мы даем этот буклет только пациентам, способным
понимать, главным образом тем, на чью помощь мы рассчитываем. Здесь в конце
даже есть место, где вы можете вписать свои предложения. Посмотрите, —
он открыл буклет и показал мне страницы. — И мы рассматриваем эти
предложения. Некоторые из наших бывших пациентов очень помогли нам.
— Я не хочу вносить никаких предложений. Я просто хочу уехать домой.
— Тогда взаимодействуйте с нами и уедете, — пообещал доктор и
двинулся к выходу.
— Почему меня поместили сюда? Пожалуйста, ответьте только на этот
вопрос, прежде чем уйти, — умоляла я. Доктор Черил посмотрел на
санитаров, те вышли, затем он закрыл дверь и повернулся ко мне.
— У вас наблюдается стремление к промискуитету, не так ли, дорогая?
— Что? Что вы хотите сказать?
— В психологии мы называем это нимфоманией. Слышали вы когда-нибудь
этот термин?
Я задохнулась.
— Что вы такое обо мне говорите? — воскликнула я.
— У вас возникают проблемы в контролировании себя при отношениях с
противоположным полом.
— Это неправда, доктор Черил.
— Признание своих проблем — первый шаг к излечению, моя дорогая. А после уже все пойдет легко.
Вы сами убедитесь в этом, — снова улыбнулся он.
— Но у меня нет проблем, чтобы в них признаваться.
Он смотрел на меня некоторое время.
— Хорошо. Посмотрим. Именно поэтому вы здесь. Чтобы определить, так ли
это. Если у вас нет проблем, я тотчас же отправлю вас домой. Ну как,
справедливо?
— Нет. Ничего справедливого во всем этом нет. Меня держат, как
пленника.
— Все мы пленники наших недугов, дорогая Руби. Особенно нашей
психической нестабильности. Назначение этого заведения и мои обязанности
заключаются в том, чтобы освободить вас от психического недуга, который
вызвал такое нарушение в вашем поведении и даже заставил ненавидеть
себя, — доктор улыбнулся. — У нас здесь отличные показатели
процента излечиваемости. Только предоставьте нам возможность, —
заключил он.
— Пожалуйста, послушайте, моя мать лжет. Дафна лжет! Пожалуйста! —
воскликнула я. Доктор закрыл за собой дверь. Я знала, что не было никакого
смысла пробовать открывать ее, но все же попыталась и поняла, что она
заперта на ключ. Подавленная и побежденная, все еще в состоянии абсолютного
шока, я села и стала ждать. Я чувствовала, что папа ничего не знает об этом,
и раздумывала, какую ложь сплетет Дафна, чтобы объяснить ему мое
исчезновение. Мне представлялось, она скажет ему, что я не могла вынести ее
дисциплину и решила убежать из дома. Бедный папа, он в это поверит.
Нине Джексон не следовало брать ленту Жизель, чтобы бросить ее в ящик со
змеей, думала я, ей следовало бы взять ленту Дафны.
Наконец, спустя, казалось, целую вечность, дверь открылась и на пороге появилась миссис Макдональд.
— Теперь доктор Черил сможет вас принять, — объявила она. —
Если вы просто спокойно последуете за мной, мы пройдем к нему без
происшествий.
Я быстро встала, думая при первой же возможности стрелой выскочить отсюда.
Но они и это предусмотрели — один из санитаров ожидал у двери, чтобы
сопровождать нас.
— Удерживая меня здесь, вы совершаете похищение, — простонала
я. — Именно похищение, а не что-нибудь еще.
— Ну-ну, Руби, вы не должны позволять подобным мыслям овладевать вами.
Люди, которые беспокоятся о вас, любят вас, они хотят узнать, что можно
сделать, чтобы вы выздоровели, вот и все, — проговорила женщина таким
сладким голосом, будто со мной рядом шла чья-то милая старая бабушка. —
Никто не собирается делать что-то, что причинит вам страдания.
— Я уже пострадала так, что это непоправимо, — сказала я, но слова
мои вызвали у нее только улыбку.
— Вы, нынешние молодые люди, воспринимаете все значительно более
драматично, чем мы когда-то, — заметила она, затем вставила ключ в
замочную скважину и открыла дверь. — Вот сюда.
Медсестра вела меня по тому же коридору, который доктор Черил показывал мне,
называя процедурным отделением. Я оглядела небольшой коридорчик и подумала о
бегстве, но вспомнила о других дверях, которые открывались по специальному
звонку, и пришла к убеждению, что в этом доме окон без решеток нет. Во
всяком случае, санитар подошел ко мне поближе. Наконец мы остановились у
одной из дверей, миссис Макдональд открыла ее и провела меня в комнату, где
находились диван, два стула, стол и что-то похожее на кинопроектор, стоящий
на небольшом столике. На стене прямо против этого столика висел экран. В
комнате не было окон, но другая дверь вела во внутренний кабинет, а справа
от меня всю стену занимало зеркало.
— Посидите пока здесь, — указала миссис Макдональд. Я опустилась
на один из стульев. Женщина подошла к внутренней двери и негромко постучала.
Затем она открыла ее, просунула туда голову и пробормотала:
— Она здесь, доктор.
— Отлично, — услышала я голос доктора Черила. Миссис Макдональд
повернулась ко мне и улыбнулась.
— Помните, — посоветовала она. — Если вы будете помогать нам,
взаимодействовать с нами, то все пойдет быстрее. — Она кивнула
санитару, и он направился к выходу. — Джек будет прямо за дверью, если
он вам понадобится, — произнесла она эту завуалированную угрозу. Я
взглянула на санитара, тот ответил мне спокойным взглядом темно-стальных
глаз. Полностью подавленная, я сидела и ждала, пока медсестра и санитар не
ушли. Через несколько минут появился доктор Черил.
— Итак, — проговорил он, светясь широкой улыбкой. — Как ваши
дела теперь? Надеюсь, получше?
— Нет. Где Дафна?
— Ваша мать находится сейчас у вашего дяди, — ответил он,
направился к проектору и положил рядом с ним свою папку.
— Она мне не мать, — твердо заявила я. Если мне когда-нибудь и
хотелось отказаться от нее, то больше всего я бы желала сделать это именно
сейчас.
— Я понимаю ваши чувства.
— Нет, вы не понимаете. Она мне не настоящая мать. Моя настоящая мать
умерла.
— Тем не менее, — возразил врач, кивая, — она старается быть
вам настоящей матерью, разве не так?
— Нет. Она старается быть тем, кто она есть... ведьмой, —
возразила я.
— Этот гнев и агрессивность, которые вы испытываете теперь, весьма
понятны, — сказал он. — Я просто хочу, чтобы вы осознали, чем они
вызваны. Вы испытываете подобные чувства потому, что считаете, будто вам что-
то угрожает. Всегда, когда мы пытаемся добиться того, чтобы пациент признал
свои ошибки, понял свои слабости и недомогания, совершенно естественно, что
он или она вначале негодуют на это. Верите ли, но многие люди здесь
чувствуют себя спокойнее со своими умственными недостатками и поведенческими
проблемами только потому, что жили с ними очень долго.
— Мне нечего здесь делать. У меня нет никаких умственных или
поведенческих проблем, — настаивала я.
— Возможно, и нет. Позвольте мне провести кое-какое исследование, чтобы
определить, как вы воспринимаете окружающий вас мир, хорошо? Давайте именно
этим сегодня и займемся, и у вас появится возможность привыкнуть к здешней
обстановке. Никакой спешки нет.
— Нет, спешка есть. Мне нужно домой.
— Хорошо. Начинаем. Я буду проецировать на экран быстро мелькающие
изображения и хочу, чтобы вы говорили то, что мгновенно приходит вам в
голову, когда вы видите каждое из них, договорились? Не думайте о них долго,
а просто реагируйте по возможности быстрее. Это нетрудно, не правда ли?
— У меня нет необходимости делать это, — простонала я.
— Ну тогда просто сделаете мне одолжение, — попросил врач и
выключил свет в комнате. Потом включил проектор и продемонстрировал первое
изображение. — Пожалуйста, — сказал он. — Давайте сделаем это
побыстрее, и вы отдохнете.
С большой неохотой я стала отвечать:
— Это похоже на голову угря.
— Угорь, хорошо. А это?
— Какой-то шланг.
— Продолжайте.
— Скрюченная ветка платана... Испанский мох... Хвост аллигатора...
Дохлая рыба.
— Почему дохлая?
— Она неподвижна, — объяснила я.
Врач рассмеялся.
— Конечно, а это?
— Мать и ребенок.
— Что делает ребенок?
— Сосет грудь.
— Хорошо.
Доктор Черил показал еще полдюжины картинок и затем включил свет.
— О'кей. — Он сел напротив меня и взял тетрадь. — Я буду
говорить слова, а вы отвечайте, опять-таки немедленно, не раздумывая. Просто
то, что первым приходит в голову, понимаете? — Я молча смотрела
вниз. — Понимаете? — повторил он. Я кивнула.
— Нельзя ли просто позвать Дафну и покончить с этим?
— Всему свое время. Губы.
— Что?
— Что первым приходит в голову, когда я говорю слово
губы
?
— Поцелуй.
— Руки.
— Работа.
Он перечислил несколько дюжин слов, записывая мои ответы. Затем выпрямился
на стуле и кивнул.
— Я могу теперь отправиться домой? — спросила я. Врач улыбнулся и
встал.
— Нам придется провести еще несколько тестов и кое о чем побеседовать.
Это не займет слишком много времени. Обещаю. Так как вы хорошо
взаимодействуете с нами, я намерен разрешить вам пойти в комнату отдыха
перед ленчем. Найдите там что-нибудь почитать, чем-нибудь заняться, и мы
снова очень скоро встретимся. Хорошо?
— Нет, не хорошо. Я хочу позвонить папе. Нельзя ли мне сделать хоть
это?
— Мы не разрешаем пациентам пользоваться телефоном.
— Не можете ли вы тогда позвонить ему? Если вы только сделаете это, вы
поймете, что он не хочет, чтобы я была здесь.
— Сожалею, Руби, но он этого хочет, — сказал доктор Черил и
вытащил из папки бланк. — Посмотрите. Вот его подпись.
Я взглянула на строку, которую указывал врач. Там было написано: Пьер Дюма.
— Она ее подделала, я уверена, — быстро заявила я. — Она
намерена сказать ему, что я убежала. Пожалуйста, только позвоните ему.
Неужели вам трудно?
Доктор поднялся, ничего не говоря.
— У вас до ленча есть немного времени, — наконец начал он. —
Познакомьтесь с нашими условиями. Попытайтесь расслабиться. Это поможет нам,
когда мы встретимся вновь. — Он открыл дверь. Там меня ожидал
санитар. — Отведите ее в комнату отдыха, — распорядился доктор
Черил. Санитар кивнул и посмотрел на меня. Очень медленно я встала.
— Когда мой отец узнает, что сделала Дафна и что делаете вы, у вас
будет много неприятностей, — пригрозила я. Врач не ответил, и у меня не
оставалось другого выбора, как только последовать за санитаром обратно по
коридору к комнате отдыха.
— Здравствуйте, меня зовут миссис Уидден, — приветствовала меня у
двери дежурная, ей было не больше сорока лет. — Заходите. Я здесь,
чтобы помогать вам. Вы хотите заняться чем-то конкретно?.. Может быть,
рукоделие?
— Нет, — ответила я.
— Что ж, почему бы вам в таком случае просто не походить здесь и не
осмотреться, а вдруг что-то вас привлечет? Тогда я помогу вам,
хорошо? — предложила она. Не видя смысла в постоянном выражении
протеста, я кивнула и вошла в комнату. Я прохаживалась по ней, осматривая
пациентов, некоторые из них поглядывали на меня с любопытством, некоторые
будто с гневом, а некоторые, казалось, просто не видели меня. Мое внимание
опять привлек тот рыжеволосый мальчик, что сидел и ничего не делал. Он так
сидел и сейчас. Однако я заметила, что взглядом он следил за мной. Я подошла
к окну, около которого он сидел, и выглянула наружу, мечтая о свободе.
— Переживаешь, что ты здесь? — услышала я и повернулась. Казалось,
звуки исходили от него, но парень продолжал сидеть неподвижно, глядя прямо
перед собой.
— Вы меня о чем-то спросили? — поинтересовалась я. Мальчик не
пошевелился и не сказал н
...Закладка в соц.сетях
