Жанр: Любовные романы
Вкус греха
... вас или от кого-либо
еще.
Он тихо выругался.
— Это не милостыня.
— А что же? Не в укор поданная, как ты говоришь, но все равно
милостыня. Каково тебе было бы на моем месте?
— Со мной все обстоит иначе.
— Да? Почему?
— Я — мужчина.
— Значит, тебе позволено быть гордым, а мне нет? — с жаром
спросила она.
— Нет. Мне позволено работать, — уточнил он. — И я обязан
заботиться о тех, кто этого права лишен.
— Я могла бы стать гувернанткой или компаньонкой. Он изменился в лице.
— Черта с два ты посмеешь!..
— А вот и... — Она замолчала и подняла руку, когда он попытался
заговорить. — Давай не будем спорить об этом, Вит. Пусть каждый
останется при своем, согласен?
— Нет.
— Если мы хотим и дальше не ссориться, как обещали твоей матери, нам
придется пойти на компромисс.
С минуту он молчал.
— Слушаю.
— Я признаю, что из-за гордости стала, возможно, немножко
упрямой. — Проигнорировав ехидный смешок, она продолжила: — И
постараюсь в будущем не отказывать леди Тарстон в удовольствии мне помочь.
Но ты должен проявить терпение в этом вопросе. Гордость — часть меня. Я не
променяю ее на хорошенький гардероб.
— Ты так рассудительна, — заметил он. — Как это мы раньше не
ладили?
— Раньше рассудительность исчезала, когда появлялся ты. Устраивает ли
тебя компромисс?
Вит скрестил руки на груди.
— Нет, но я согласен. Пока.
Он так красив, когда сердится
, — подумала она, не сводя взгляд с его
темных блестящих взъерошенных волос, волевого подбородка и голубых
задумчивых глаз. Напряженные мускулы рук и груди выделялись под одеждой. И
как она раньше не замечала его внутреннюю силу, от которой ее бросало в жар
и перехватывало дыхание?
— Плачу пенни, если скажешь, о чем думаешь, чертовка. Мирабелла
очнулась, услышав его голос, взмахнула ресницами и посмотрела в его
смеющиеся глаза.
— Ах, мысли эти стоят по меньшей мере десять фунтов. Но так уж и быть —
я уступлю их за пять. — От волнения ее голос стал хрипловатым, но она
радовалась уже тому, что вообще смогла что-либо вымолвить. Ей было ужасно
стыдно.
— По рукам. Пять фунтов. Мирабелла в замешательстве моргнула.
— Что-что?
— Даю пять фунтов за твои мысли. За те, от которых ты покраснела. Могу
заплатить прямо сейчас, если ты сомневаешься в моей честности. — Он
выдвинул ящик стола и извлек пятифунтовую банкноту.
— Я...э...
— Что же ты, ведь сама предложила сделку. Ты ведь не нарушишь слово?
— Ты шутишь.
— Нисколько. — И, как бы подтверждая сказанное, он протянул ей
купюру. Мирабелла, как завороженная, смотрела на нее.
Пять фунтов не бывают лишними, особенно теперь, когда она уже дважды
распотрошила свой неприкосновенный запас.
Достоинства в ней было не меньше, чем в собеседнике, но всему свое время и
место, решила она. И теперь самое время и место проявить прагматизм.
Кроме того, ей было интересно увидеть его реакцию.
— Хорошо, — сказала Мирабелла, выхватив банкноту. — Я
подумала, что... э... — Она жестом показала на его грудь. — Твои
плечи... — Провела рукой в воздухе. — Они... э... они немного
шире, чем мне всегда казалось, — выпалила она.
Боже, как неловко
.
Озорная улыбка на губах Вита сменилась распутной. Его глаза, нежные еще
минуту назад, потемнели от чувства, которое Мирабелла предпочла не называть.
Она и без того уже стала пунцовой.
— Что ж, спокойной ночи, Вит. Он засмеялся и схватил ее за руку.
— Не так быстро, чертовка. Нельзя говорить подобные вещи мужчинам и
думать...
— Я и не говорила. Я никогда такого... никому, кроме тебя, не говорила.
Он не спеша притянул ее к себе.
— Такого точно не говорила.
Она попыталась высвободиться из его объятий.
— Мы слишком долго отсутствуем. Об этом станут сплетничать.
— У нас еще есть время.
Он привлек ее к себе, преодолевая тот последний шаг, что разделял их, и
поцеловал в губы.
Вит хотел, чтобы поцелуй был под стать моменту — такой же сладкий и легкий.
В обмен на несколько украденных минут бала. Все еще некрепко прижимая
Мирабеллу к себе, Вит провел рукой по ее спине, побуждая подойти ближе,
коснулся губами ее губ, искушая и раззадоривая, нежно покусывая, приглашая к
игре.
Вкус и аромат Мирабеллы проникал в него, по капле наполняя чашу неуклонно
растущего желания.
И он позволил себе опасную роскошь, разрешив чаше переполниться.
Ему нравилось, как ее пальчики сжимают его плечи и гладят затылок, нравилось
стоять вот так, тесно прижавшись, лицом к лицу. Наслаждаться изгибами ее
тела, лаская руками стройные бедра и тонкую талию. Чувствовать тепло ее губ,
нежность кожи, слышать тихие стоны.
Он держал себя в руках.
Какое-то время.
Пока его пальцы не скользнули по ее спине и, оказавшись между платьем и
лопаткой, не нащупали голубой атлас, гладкий и согретый теплом ее тела. Он
не мог ошибиться.
— Вит?
Голос Мирабеллы, прерывистый и нетвердый, вернул его на землю.
— Ты надела его, — прошептал он. Она в недоумении посмотрела на
него.
— Надела... надела что?
В ответ он провел пальцем по вырезу ее платья, минуя царапины на плече,
спускаясь к ключице, и замер на ее упругой груди. Медленно, словно
разворачивая диковинный подарок, он приспустил платье с плеча, обнажая
лазурное марево.
— Голубой атлас.
Если бы он смотрел ей в лицо, то понял бы по глазам, что она обо всем
догадалась.
— Ты видел, — с трудом произнесла она и отступила назад. О да! Но
недостаточно. Он сделал шаг вперед.
— Мельком.
Ее глаза расширились, и она отступила еще на два шага. Он не отставал. Затем
сделал еще шаг, положив начало неторопливой охоте.
Она наткнулась на стул. Как настоящий джентльмен, Вит наклонился и убрал его
в сторону.
— Уже убегаешь?
— Никуда я не убегаю, — ответила она и метнулась влево. Хищно
улыбаясь, он схватил ее за талию, притянул к себе, стал наступать на нее,
пока ее спина не уперлась в стену. Он подался вперед, придавив ее своим
весом.
— Что это, Мирабелла? Сорочка? — Он провел по материи на ее груди
подушечкой большого пальца. Рука, что опиралась о стену, сжалась в кулак,
когда девушка вздрогнула. — Я угадал, не так ли?
— Да, я... — Она замолчала, издав стон, когда его рука скользнула
вниз, слегка касаясь ее груди, повторяя изгиб талии.
Рубашка, сшитая из струящегося голубого атласа
, — подумал он. А под
ней — чертовка. Его чертовка. Он поймал ее взгляд. Теперь он был уверен.
— Моя.
Не дав Мирабелле опомниться, Вит поцеловал ее в губы. На этот раз поцелуй не
был легким и сладким. Он получился жгучим, пьянящим и опасным.
Она наслаждалась поцелуем, наслаждалась грубой лаской его рук, его властным
и умелым языком.
Я должна оттолкнуть его
, — промелькнуло в ее голове. Или хотя бы
перестать прижиматься к нему. И уж точно она не должна позволять ему
расстегивать платье. Но эти мысли исчезли в пучине страсти так же быстро,
как и появились.
Ей казалось таким чудесным, таким правильным то, что его руки ласкают ее
тело, а уста осыпают жаркими поцелуями шею. Скользнув рукой по икре, он
подхватил ее ногу под коленом, приподнимая выше. Он с силой надавил бедром,
раздвигая ей ноги, и вдруг желание получать и дарить прикосновения перестало
быть просто правильным и стало абсолютно необходимым.
Она с головой окунулась в безумство страсти, словно издали слыша собственные
вздохи и стоны.
И сбивчивую брань Вита.
— Хватит! — задыхаясь, произнес он, отстранившись от нее и
аккуратно поставив на пол. — Хватит, я обязан держать себя в руках.
Держать себя в руках? Какого черта? Она попыталась снова прижаться к нему,
вернуть его назад. Она хотела... хотела... словом, она сама не знала, чего
хотела, но была чертовски уверена, что не его проклятого самообладания.
— Тише. — Он коснулся губами ее виска. — Прости, я не должен был заходить так далеко.
Вит прижал ее к себе, целуя и лаская, что скорее успокаивало, чем
возбуждало.
— Лучше? — спросил он.
Нет
, — подумала она.
— Да. Да, все хорошо.
Незачем добавлять отчаяние к списку своих грехов. Вит кивнул, провел тыльной
стороной ладони по ее щеке и отступил в сторону.
— Нас уже долго нет. Возвращайся в зал. Я подойду позже... — Он
замолчал и окинул ее внимательным взглядом. — А впрочем, ступай сначала
к себе. Тебе стоит... немного привести себя в порядок.
Нетвердой рукой Мирабелла коснулась волос и поняла, что прическа полностью
испорчена.
— Стой, повернись.
— Что?
— Пуговицы, — пояснил он, взял ее за плечи и повернул к себе
спиной. Вит застегивал платье с деловитостью мужчины, старавшегося особо не
задумываться, где находятся его руки.
— Ну вот. — Он повернул ее к себе лицом. — Боюсь, что в
остальном я бессилен.
— Ох. Ничего. — С минуту она смотрела на него, не отрываясь.
— Ступай, Мирабелла.
— А? Ах да. Точно. — Ей потребовалось время, чтобы вспомнить, как
переставлять ноги и не спотыкаясь дойти до двери.
— Мирабелла?
Она обернулась с таким рвением, за которое ей потом станет стыдно. —
Да?
— Потанцуешь со мной?
— Что... сейчас?
Он улыбнулся самодовольной улыбкой мужчины, которому удалось приручить
женщину.
— Я не откажусь, если тебе так хочется. Но танцевать будет удобнее в
зале, под музыку.
— Ах! — сказала она, когда до нее наконец дошел смысл его
слов. — Ах! — снова повторила она радостно.
Вит и раньше танцевал с ней, но исключительно из чувства долга... и чтобы
мать перестала его пилить. Теперь же он просил подарить ему танец. Ее ноги,
и так уже легкие от поцелуя, почти оторвались от паркета.
Мирабелла улыбнулась.
— Возможно, я смогу выкроить минутку, чтобы станцевать с тобой кадриль.
— Вальс, — возразил Вит. — Я хочу вальс.
Ей захотелось сказать что-нибудь утонченное и остроумное, чтобы скрыть
удовольствие, которое уже наверняка выдало ее лицо. Но она не умела и не
любила кокетничать.
— Значит, вальс.
На следующий день Мирабелла видела Вита лишь мельком или издали. Джентльмены
проводили время отдельно — за карточным столом или в таверне Мавера, а дамы
— более степенно, играя в шарады в гостиной или прогуливаясь по саду.
Мирабелла искренне старалась не думать о нем, но всякий раз, когда ей
удавалось относительно преуспеть в этом, то есть целых пять-десять минут не
вспоминать о Вите больше двух раз подряд, она выхватывала его взглядом,
гуляя по саду, или слышала его голос, сидя на другом конце обеденного стола.
От этого сердце рвалось из груди, мысли разбегались, перестраивались и,
сосредоточившись лишь на нем, возвращались.
Мирабелла вспоминала, как они кружили по залу в волшебном ритме медленного
вальса, как он крепко держал ее за талию и прижимал к себе, что заставляло
ее думать о том, где была его рука чуть раньше, когда они остались наедине в
кабинете.
Эти мысли сводили ее с ума, вызывая внутреннее смятение, и делали ее
бесконечно несчастной. А еще сильнее ее взвинчивало то, что Вит, когда
Мирабелла украдкой смотрела на него, казался совершенно невозмутимым.
Почему он так спокоен, а я — нет?
— думала она, поднимаясь в свою комнату
после ужина. Ей казалось несправедливым, что страдать и мучиться должна
только она.
Что ж, сама виновата
, — решила Мирабелла. Наверное, поцелуи в
потемках ничего не значат для такого мужчины, как Вит. Это, в конце концов,
были не его первые поцелуи.
Чертыхаясь, она сорвала с себя перчатки и бросила их на кровать.
Покрывало шелохнулось.
Движение было едва различимым, но все-таки она его заметила и вздохнула.
— Опять? Помилуйте, не мог же этот мальчишка... Она обмерла, отдернув
покрывало.
Пауки. Повсюду. Они накрывали ее постель отвратительным одеялом. Одеялом,
которое поднялось волной и рассыпалось, когда паучки разбежались в поисках
убежища.
Она не закричала. Даже когда один из этих маленьких монстров угодил ей на
руку. И хотя гордость скажет ей потом за это
спасибо
, отнюдь не она
помешала Мирабелле завопить во все горло. Просто воздуха в ее легких хватило
лишь на сдавленное
фуууу!
.
Она с отвращением опустила край покрывала на место и сделала два шага назад.
— Уууу — или что-то вроде этого вырвалось сквозь стиснутые зубы, пока
она, как безумная, трясла руками. Мирабелла похлопала себя по юбкам и
волосам, проверяя, нет ли на ней пауков, и на всякий случай отступила еще на
шаг.
— Что с тобой, чертовка?
Она резко обернулась и увидела, что в дверях стоит Вит с насмешливой улыбкой
на лице.
— Они на мне? — прошептала она, задыхаясь. — Да? Сними их.
Сними...
— Что на тебе?
— Пауки!
— Стой спокойно, я посмотрю. — Он, как показалось Мирабелле, бегло
взглянул на ее волосы и одежду. — Ничего нет. Вот уж не думал, что ты
поднимешь столько шума из-за одного паучка.
— Пауков! — Она прихлопнула мнимого паука у себя на шее и указала
пальцем на кровать. — Их тьма! Там!
— На кровати?
Уловив иронию в его голосе, она рассердилась и напрочь забыла о страхе.
— Нет, в воображаемом горшочке, что парит над постелью, — отрезала
она. — Ты что, ослеп? Конечно, на кровати.
— Не надо кричать, — пробормотал он и подошел, чтобы сдернуть
покрывало.
Приподняв лишь краешек, Вит сразу же опустил его на место.
— Что ж... гм... — Он нерешительно протянул руку, снова взялся за
край покрывала и откинул его. — Что ж...
И это все, что он может сказать?
— Что ж, впечатляет. — Он выпустил из рук покрывало и отступил
назад. — Интересно, как кому-то удалось их столько насобирать?
Его недрогнувший тон мог бы рассердить ее, если бы Мирабелла не заметила,
как он, поворачиваясь, встряхнул руками.
— Дьяволята не страдают от недостатка приспешников, — сердито
сказала она. — Думаю, он просто приказал паукам забраться внутрь.
— Снова Виктор? — спросил он.
— Больше некому.
Вит нахмурился и кивнул.
— Пора мне с ним поговорить.
Она покачала головой.
— Он будет все отрицать, а его мать устроит скандал.
— Мне нет дела до миссис Джарлз.
— А мне есть. Твоей матери будет неприятно. Я не хочу этого.
— Я тоже, но другого выхода нет. — Вит взглянул на
покрывало. — Мальчика нужно наказать.
— Такие задиры, как он, терпеть не могут, если их проделки оставляют
без внимания. —
Или если их жертвы мстят в ответ
, — подумала
она, но предпочла не говорить об этом Виту. — Давай пока оставим все
как есть.
— Если ты считаешь нужным, — неохотно отчеканил он.
— Да. — Она вздрогнула, взглянув на кровать. — А как мне быть
с этим?
— Раз уж ты не хочешь, чтоб Виктор сам все убрал, я поручу это
прислуге.
— Это несправедливо по отношению к ним.
— Может, управишься с ними сама?
Она увидела, как один из пауков перескочил с кровати на стену.
— Ни за что! — выпалила Мирабелла. — Давай заколотим комнату
и никогда не будем об этом вспоминать. Ведь я больше не смогу тут спать.
И тут Мирабелла по-настоящему разозлилась. Она обожала эту спальню. С самого
первого дня в Хэлдоне комната принадлежала только ей. Здесь было ее убежище.
На сей раз Виктор Джарлз зашел слишком далеко. Он уже переступил черту,
назвав Мирабеллу по имени, хотя это оскорбление лишь слегка задело ее, но
последняя выходка ранила прямо в сердце.
Она прикусила губу, когда еще два паука выскочили из-под одеяла.
— Проклятье!
Вит подошел к ней и взял за руку.
— Переночуешь сегодня в комнате Кейт и Иви. Я позабочусь об остальном.
— Но...
Он не дал ей договорить, нежно сжав руку и поцеловав в лоб.
— Ступай. Мы не можем убирать тут вместе, но я не хочу, чтобы ты делала
это одна.
— Я могла бы...
— Ступай, — повторил Вит и подтолкнул ее к двери.
— Похоже, доблестный рыцарь вновь спешит на помощь.
— Это уже становится привычкой. Спокойной ночи, чертовка.
Не успела она ответить, как оказалась в коридоре.
— Что ж, — сказала она себе, — спокойной ночи.
15
К счастью, за столом всегда можно избежать разговора, сославшись на набитый
рот. Вит вот уже час извлекал из этого выгоду. Он медленно и тщательно
пережевывал каждый кусок и, перед тем как проглотить его, набирал на вилку
следующую порцию.
Наверное, это было грубо и, конечно же, сущее ребячество, да и челюсти
начинало сводить от постоянного пережевывания, но зато всякий раз, когда
миссис Джарлз пыталась завести с ним беседу, он указывал на свой рот и
сконфуженно качал головой. Во всяком случае, леди Тарстон проявила к сыну
милосердие и уравновесила занудство миссис Джарлз, находившейся слева от
него, усадив справа Уильяма Флетчера.
Вит предпочел бы, чтобы рядом с ним или хотя бы в пределах слышимости сидела
Мирабелла. Сегодня он видел ее лишь мельком и совсем не разговаривал. Вит
искал ее утром, пока кто-то из слуг не доложил, что женщины
отправились
прогуляться
.
Когда они не вернулись к полудню, Вит послал за ними двух лакеев. Леди, как
ему сказали, гуляли у озера и слегка рассердились, когда их моцион прервали.
Вит и сам немного рассердился. Завтра гости разъедутся и у него больше не
будет повода видеться с ней. Вчера они и так уже провели весь день не
вместе. Она избегает его? Может, он был слишком настойчив? Чертовски трудно
сказать, ведь он еще и сам толком не разобрался в своих чувствах.
— Я бы хотел переговорить с вами.
Голос Уильяма вырвал его из раздумий. Вит бросил взгляд на миссис Джарлз.
Обнаружив, что она увлеченно беседует с другими гостями, он вздохнул с
облегчением.
— Конечно, — сказал он Уильяму. — О чем?
— Я не хочу говорить при всех.
— А! — Вит криво улыбнулся. — Понятно.
— В полночь, в вашем кабинете. Вас это устроит?
— Да, если ужин не закончится после одиннадцати.
— О, лорд Тарстон! — затараторила миссис Джарлз в его
затылок. — Я хотела спросить, собираетесь ли вы заехать к Алмаксам,
когда будете в Лондоне?
Прежде чем обернуться, Вит набил рот едой. Глядя, как лакеи уносят блюдо с
корейкой и ставят перед ним глубокую тарелку, накрытую крышкой, в которой,
по-видимому, был суп, он стал медленно жевать, растягивая последний кусочек.
Суп-то не пожуешь.
Ему не пришлось придумывать новую уловку, потому что, пока он качал головой,
давая миссис Джарлз понять, что нет, не собирается заезжать к Алмаксам,
лакеи сняли крышки с супниц.
И началось...
Жабы и ящерицы всевозможной величины выскакивали, выпрыгивали и улепетывали
из того, что на первый взгляд было вполне обычным супом.
— Какого черта?!
— О боже! О боже!
— Лови ее!
— Фууу!
— Накрой крышкой! Накрой крышкой!
Среди криков и визга взрослых, безудержного хохота малышни, грохота стульев,
лихорадочных попыток прислуги накрыть тарелки, в которых еще плавал
дополнительный ингредиент, или поймать тех, кто не упустил шанса удрать, Вит
заметил две вещи. Во-первых, вся эта возня необычайно забавляла Виктора
Джарлза, а во-вторых, Мирабелла была потрясена и напугана, но поглядывала на
Виктора со злым блеском в глазах.
Ему этот блеск был весьма знаком.
— Хватит! — Голос леди Тарстон пробился сквозь стену шума. —
Виктор Джарлз, потрудись объясниться.
— Я? — Довольное выражение на его лице мгновенно
испарилось. — Почему я? Я ничего не сделал.
— Значит, это просто совпадение, — спокойно сказала она,
присаживаясь на свое обычное место на дальнем конце стола, — что
рептилий не оказалось только в твоей тарелке?
— Я здесь ни при чем. — Он посмотрел на мать, словно ища
поддержки. — Я здесь ни при чем.
— Я думаю, этому есть разумное объяснение, — настаивала миссис
Джарлз. — Возможно, прислуга...
— Подкинула земноводных в суп?
— Нет... я уверена, что нет. — Миссис Джарлз взяла свои слова
назад, не выдержав пристального взгляда холодных глаз леди Тарстон. —
Но есть какая-то причина тому, что у Виктора в тарелке их нет. Кроме того,
далеко не все сняли крышки...
— Мисс Браунинг не сняла, — крикнул Виктор.
— Это было бы неразумно, учитывая обстоятельства, — ответила
Мирабелла. — Я не люблю рептилий... особенно ящериц.
— Ящер... — Глаза Виктора расширились, он подскочил со стула,
указывая на Мирабеллу. — Это она сделала! Она! У нее в тарелке ничего
нет! Ты! Лакей! Убери крышку.
Лакей, стоявший ближе всех к Мирабелле, вопросительно на нее взглянул.
— Не стоит, — спокойно сказала Мирабелла. — Мы ведь только
что поймали остальных.
— Пусть делает, как я велю! — рявкнул Виктор.
— Бриндл, — обратилась к слуге леди Тарстон, — ты перешел в
услужение к юному мистеру Джарлзу и забыл сказать об этом мне?
Уголок рта Бриндла едва заметно дрогнул.
— Нет, мэм, что-то не припомню.
— Что ж, хорошо, — ответила она и обратилась к мальчику: —
Кажется, ты ошибся, Виктор. И если ты намерен и дальше ломать комедию, то
поступай, как знаешь, но в этом помогать тебе никто не будет.
— Ладно. — Он фыркнул и метнулся к Мирабелле, огибая стол. —
Я сам.
Мирабелла отодвинулась в сторону, что должно было насторожить его, но Виктор
всерьез решил доказать, что она лжет. Мирабелла сделала шаг назад, когда он
потянулся к тарелке, затем еще один, когда он поднял крышку.
Огромная жаба лениво спрыгнула на стол. Словно завершая сие драматическое
действо, Бриндл наклонился, ловко поймал ее и вернул обратно в тарелку.
— Мне унести ее к остальным?
— Будь добр, — ответила леди Тарстон. — А ты, Виктор,
отправляйся в детскую, если только твоя мать не возражает. Пока не научишься
вести себя как джентльмен, — а джентльмены не пытаются напугать гостей
рептилиями, — тебе не место за моим столом.
— В детскую? Но...
— Пойдем, дорогой. — Миссис Джарлз поспешила увести сына из
комнаты.
После недолгих заверений, что остальные блюда будут соответствовать
привычным стандартам Хэлдона, гости вернулись на свои места и продолжили
ужин. Вскоре разговор вернулся в нормальное русло — Виктор Джарлз был не
первым тринадцатилетним озорником, выкинувшим фокус за столом, — но Вит
поглядывал на Мирабеллу и думал, был ли Виктор вообще к этому причастен.
Он смог спросить ее об этом лишь после ужина, когда джентльмены
присоединились к леди в гостиной. Она стояла в уголке с Кейт и Софи. Троица
оживленно перешептывалась и враз умолкла, когда он подошел ближе.
На воре и шапка горит
, — сердито подумал Вит.
— Хочу сказать чертовке пару слов.
Мирабелла не сопротивлялась, когда он взял ее под руку и отвел в другой
конец комнаты. Конечно, ей не о чем было волноваться, ведь трудно оказаться
наедине в переполненной гостиной, но Вит нашел укромное местечко у окна, где
их не смогли бы подслушать.
— Выходка за ужином — твоих рук дело? — спросил он, отпустив ее.
Она в недоумении посмотрела на него.
— Разве мы не выяснили все за столом?
— Нет. И пока я не узнаю, кто виноват в том, что моей матери пришлось
краснеть
...Закладка в соц.сетях
